Жанр: Электронное издание
Nastya23
...глаза, выпрямила спину, привычно погладила Ирину
по густым вьющимся волосам.
- Не выдумывай, ради бога, Ириша. Встречайся с кем хочешь, я тебе в этом
деле не указ. В конце концов, ты дважды была замужем и сама прекрасно
разберешься, кто тебе нужен, а кто - нет. Он женат?
- Кто, Коротков?
- Тот, с кем ты на свидание собралась.
- Почти. То есть наполовину... В общем, он несколько дней назад ушел от
жены.
- Вернется, - убежденно произнесла Наталья.
- Ну и пусть, - Ира упрямо поджала губы. - Но на свидание-то можно
сходить? Пока он не вернулся.
- Сходи, сходи. Только грим пойди смой, на тебя вблизи смотреть страшно.
- Неохота возиться, я дома умоюсь. Ну все, пока, мы поехали!
Ира чмокнула Наталью в щеку и умчалась в сопровождении Руслана и Яны
Нильских.
Дома Наталья занялась ужином для мужа и сына, которые должны были
появиться около девяти. Отбивая мясо, она то и дело поглядывала на пол, по
которому невесомыми комочками летал тополиный пух. С каждым годом этой
гадости становится в Москве все больше и больше, пух летает в воздухе, как
снег, забивается в ноздри и в рот, проникает в дома и нахально носится по
комнатам, образуя постоянно перемещающиеся кучки, которые, устав в конце
концов от суеты, находят себе прибежище в углах и на книжных полках. Вчера
только Наталья пропылесосила всю огромную пятикомнатную квартиру, а сегодня
жилье выглядит так, словно в нем год не убирались. Ковровые покрытия сочного
синего и бордового цветов снова стали белесыми и пыльными на вид. Прямо хоть
окна не открывай! Но это невозможно, Наталья любит спать с открытыми окнами,
и сыновей с детства к этому приучила, никакой кондиционер не может заменить
ей глотка сладкой рассветной прохлады. Вот и приходится делать уборку почти
каждый день, после выматывающих съемок и приготовления ужина для себя и
двоих отнюдь не страдающих отсутствием аппетита мужчин.
Первым явился сын Алеша. Вот и хорошо, подумала Наталья, Алешка не
испытывает тяги к компании, не станет ждать Андрея, быстренько поест, и ему
можно будет сунуть в руки пылесос. Пусть ужин отрабатывает.
- Мам, а пахнет-то вкусно! - заявил он, появляясь в просторной
кухне-столовой. - Чего сегодня дают?
- Отбивные с гречкой и салат, - ответила Наталья с улыбкой, целуя сына.
- А картошечки жареной? - жалобно протянул Алеша.
- Сегодня обойдешься. Картошка кончилась два дня назад, и, пока ты ее не
принесешь из магазина, она в доме не появится. Кроме того, тебе картошку с
мясом есть нельзя, а то скоро в дверь не пройдешь.
- Понял, не дурак, - покладисто кивнул юноша. - Завтра куплю.
Он в считанные минуты справился с обильным ужином, залакировав его
огромной чашкой чаю с куском вафельного торта.
- Алешка, ну как в тебя столько влезает? - засмеялась Наталья, не
перестававшая удивляться способности сына поглощать пищу в немыслимых
количествах.
- Я много лет тренировался, - отшутился тот. Дождавшись, когда сын
встанет из-за стола, Наталья собрала грязную посуду, поставила ее в мойку.
- Сынок, я думаю, будет правильно, если ты включишь пылесос, - сказала
она, принимаясь за мытье посуды.
- Ну мам, у меня завтра экзамен, - заныл Алеша. - Мне еще поучить надо.
- Поучишь, - спокойно ответила она. - До утра времени много. Полчаса
ничего не решают.
- Ты зловредина, - пробурчал сын, понимая, что от пылесоса ему не
отвертеться.
- Возможно, - произнесла Наталья, не оборачиваясь. - Но пылесосить
все-таки придется.
- Ну мам!
- Не нравится - переезжай в собственную квартиру, она стоит пустая, тебя
ждет. Вот съемки закончатся, Руслан с Яной уедут - и пожалуйста, можешь
переселяться. Тебе скоро двадцать лет исполнится, ты уже вполне можешь жить
один, твой брат в двадцать лет был совершенно самостоятельным. Но ты же
боишься от мамкиных пирогов и котлет оторваться! За то, что я тебя каждый
день кормлю, можешь раз в неделю что-нибудь сделать по дому, не
переломишься.
Она говорила ласково, и суровые по сути слова звучали совсем необидно и
ничуть не напоминали семейную сцену. Алеша понуро потащился в сторону
кладовки, где стоял пылесос. Дальше вечер покатился по привычной колее. В
разгар уборки пришел муж, Наталья снова накрыла на стол, на этот раз на
двоих. Как бы она ни была голодна, но совместная трапеза с мужем - это для
нее святое. Андрей был для нее не только мужем, но и на протяжении полутора
десятков лет близким другом, с которым можно все обсудить и посоветоваться
по любому вопросу. Он совсем не похож на Наталью, у него другой характер,
другой менталитет, он прожил совсем другую жизнь, и, наверное, именно
поэтому он обладает способностью видеть проблему совсем не так, как ее видит
Наталья, и предлагать совсем другие решения.
- Как твой бизнес? - спросила она, как спрашивала его каждый день.
- Процветает, - коротко ответил Ганелин. Наталья спрашивала больше по
привычке, потому что знала: Андрей не станет обсуждать с ней дела фирмы. Да
и ей, по совести сказать, вникать в финансовые и организационные тонкости
бизнеса было совсем не интересно. Она ничего в них не понимала, даже в свое
время, еще учась в институте, чуть было не схлопотала "неуд" по
политэкономии. Тогда спасла испещренная отличными оценками зачетка, ей
предложили пересдать экзамен на другой день и с закрытыми глазами поставили
"хорошо", хотя Наташа сознавала, что не знает предмет даже на троечку.
- А что у тебя на площадке? - поинтересовался в свою очередь муж.
Наталья принялась подробно и с удовольствием рассказывать ему о том, как
прошел съемочный день, и о том, что снова приезжал оперативник с Петровки и
задавал какие-то новые, очень странные вопросы про Яну.
- Ты знаешь, Андрюша, у нас из-за всех этих печальных событий получается
перерасход средств, - осторожно сказала она. - Мы выбились из графика, и
вполне вероятно, придется потом платить за дополнительное время аренды
павильона. Рабочий день удлиняется, приходится людям доплачивать, и все
такое. Наш директор производства просто с ума сходит, он же каждую копейку
считает, а они теперь утекают как сквозь пальцы. Мне даже страшно тебя
спрашивать...
- Наташенька, ты сначала потрать то, что есть, а там посмотрим.
- Но может так случиться, что мы потратим твои деньги, а картину не
доделаем. И что тогда? Ты уверен, что сможешь найти дополнительные средства,
чтобы мы закончили сериал?
- Честно? - Андрей очень серьезно посмотрел на жену. - Нет, не уверен. Я
человек, испорченный Булгаковым, и никогда не загадываю на несколько месяцев
вперед. А то вдруг Аннушка уже разлила масло, а мы тут с тобой планы строим.
- Так что же мне делать, Андрюша? - растерянно спросила Наталья. - Я
выпросила у тебя деньги, мы все подсчитали, и я была уверена, что смогу на
них снять сериал. А теперь у меня есть основания опасаться, что этих денег
не хватит. Я могу пойти на удешевление проекта, сделать его на несколько
серий короче. Руслан все время здесь, мы и так работаем "с колес", мы
переделаем сценарий таким образом, чтобы гарантированно уложиться в те
сроки, на которые у нас арендован и оплачен павильон, и в ту сумму, которую
ты нам выделил. Но я должна понимать, нужно мне это делать или нет. Я должна
знать уже сейчас, могу ли я рассчитывать на то, что ты дашь нам еще денег
сверх оговоренных, или не могу.
Андрей обнял ее за плечи, привлек к себе, поцеловал в висок.
- Ну что я тебе могу сказать, Наташенька? Бизнес есть бизнес, он никогда
не идет ровно и гладко, всегда бывают периоды взлета и жуткие провалы.
Сейчас, вот именно в эти недели, у нас провал. Сколько времени он продлится?
Не знаю. Иногда провальные периоды заканчиваются через два-три месяца,
иногда тянутся год и дольше. Достаточно, чтобы контейнеры с грузом застряли
на таможне, и мы в простое. Товар оплачен, деньги за него переведены за
рубеж, а мы не можем его продать и вернуть затраты, не говоря уже о
получении прибыли. Деньги вовремя не получены - не проплачиваются следующие
контракты. Кроме того, если мы не продаем товар и не получаем деньги, нам
нечего положить в банк, и мы теряем банковский процент. На таможне сейчас
творится черт знает что, мы закупили в Германии и Австрии медицинское
оборудование и уже два месяца не можем выцарапать его у таможенников. Деньги
вложены огромные, а сколько мы на этом потеряем - сегодня пока трудно
сказать. Я понимаю, я тебя не успокоил, но ничего более внятного я пока
сказать не могу, ты уж извини.
Сердце у Натальи упало. Ну вот, у Андрея проблемы на фирме, а тут она со
своим сериалом... Ничего не случилось бы, если бы она начала снимать его
через год, когда телеканал выделит деньги. Так нет же, как шлея под хвост
попала: буду снимать немедленно! Андрей - добрая душа, пошел ей навстречу,
хотя ведь нет никаких гарантий, что телеканал потом даст свою часть денег.
Да, они дали согласие, но устное, никаких бумаг не подписывали. А что может
быть менее надежным, чем слово чиновника? Только слово мошенника. Андрей
тогда говорил, что не нужно об этом думать, что если телеканал от своих
намерений откажется, то в следующем году он найдет еще деньги, чтобы довести
сериал до товарного вида. А теперь оказывается, все так зыбко, так
ненадежно.
Что ж, решено. Завтра прямо с утра она попросит Сеню Мусатова
пересмотреть план производства картины и точно подсчитать, на сколько
съемочных дней они будут отставать от графика, если предположить, что
милиция продолжит активную работу еще хотя бы неделю. Дольше - вряд ли,
активный поиск преступника обычно идет не больше двух недель, потом все
затихает и пускается на волю случая, потому что нужно заниматься новыми
преступлениями, которые совершаются каждый день. За один съемочный день,
если все идет удачно, все пришли вовремя, актеры не напились и техника не
отказала, получается материал, который впоследствии преобразуется в
три-четыре минуты полезного экранного времени. В очень удачный день - пять
минут, но это если работать без срывов четырнадцать часов подряд. Можно,
конечно, и по тридцать полезных минут делать, но тогда качество окажется
просто чудовищным. Придется ставить одну камеру, снимать один план и писать
живой звук. Получаются какие-то говорящие головы, а не кино. В семидесятые
годы, когда Наталья училась во ВГИКе, так иногда снимали, но только это
называлось "телеспектакль", а не "многосерийный фильм". Она сядет вместе с
Мусатовым и посмотрит, на сколько съемочных дней им придется сократить
работу. Никакой дополнительной аренды павильона не будет, лучше они с
Русланом переделают сценарий. Самые дорогие съемки - в метро и в центре
Москвы, от них тоже придется отказаться, но ничего, они с Русланом
что-нибудь придумают.
Наталья уже засыпала, прижавшись к плечу мужа, когда прямо над ухом
разразился оглушительной трелью телефон.
- Натуля? - послышался в трубке взволнованный голос Иры Савенич. -
Разбудила?
- Что случилось? - перепугалась Наталья. Она знала, что Ира никогда не
позвонит ей в столь позднее время просто так, чтобы поделиться любовными
эмоциями или впечатлениями от прочитанной книги.
- Мне только что позвонил Руслан. Им с Яной кто-то подбросил в квартиру
дохлых крыс. Они не хотят оставаться там на ночь. Можно, я их к тебе
привезу? Мне их больше некуда девать... Ты же знаешь, у меня только один
диван, даже раскладушки нет.
Сон как рукой сняло. Наталья резко села на постели.
- Конечно, вези их сюда.
Через час в большой квартире в переулке Каменной Слободы, рядом с
Арбатом, никто не спал. Алеша, как и положено студенту, готовился к
завтрашнему экзамену, а все остальные, включая Андрея Ганелина, сидели в
гостиной и тревож - ными голосами обсуждали случившееся.
Руслан с Яной, измученные тяжелым днем, рано легли спать. Около полуночи
их разбудил звонок в дверь. С трудом продравшись сквозь сон, Руслан натянул
джинсы, влез в тапочки и пошел открывать. За дверью никого не было, зато на
полу, на лестничной площадке, стояла коробка, перевязанная нарядной розовой
ленточкой. Обычная коробка из тонкого картона, в таких пирожные продают.
Руслан принес ее в квартиру.
- Кто пришел? - спросила проснувшаяся Яна.
- Никто, коробку принесли. Наверное, кто-то из съемочной группы решил
поздравить тебя с благополучным возвращением, пришел с пирожными, а мы не
открываем. Киношники - люди богемные, привыкли тусоваться до рассвета, а
потом спать до полудня, для них прийти в гости в двенадцать ночи - самое
обычное дело. Ну что, вскроем подарок?
- Как хочешь, - равнодушно ответила Яна. Но ее безразличие мгновенно
растаяло, едва Руслан открыл коробку. В ней лежали два крысиных трупика,
искромсанные, окровавленные, с отрезанными головами. Головы, впрочем,
оказались в той же коробке. Яна визжала так громко, что Руслан испугался,
как бы соседи не сбежались.
- Я не могу больше! - билась в истерике молодая женщина. - Я не останусь
в этой квартире! Я не смогу здесь спать! Пойдем отсюда! Пойдем куда угодно,
переночуем на улице!
Руслан помог ей одеться и вывел из дома. На их удачу, к остановке рядом с
домом подошел автобус, на котором они за десять минут доехали до ближайшего
метро, где купили телефонную карту и позвонили Ирине.
- Ну что ж, в сообразительности им не откажешь, - прокомментировал
услышанное Ганелин. - Рискованно просто так, наугад звонить в дверь,
квартира крошечная, все рядом, на расстоянии двух шагов, а вдруг дверь
открыли бы сразу? Тот, кто принес коробку, на три метра не успел был отойти,
и вы бы его увидели. А так они выждали, пока в окнах погаснет свет и пройдет
достаточно времени, чтобы вы глубоко уснули и позвонили в дверь без всякого
риска. Умно. И с медицинской точки зрения они поступили грамотно.
- С медицинской? - удивился Руслан. - Что вы имеете в виду?
- Пока человек бодрствует, он постоянно находится в тонусе. Как бы это
объяснить... Пока сознание активно работает, оно невольно готово к любым
изменениям окружающей действительности. Это необходимый механизм адаптации
человека к существованию. Когда же мы спим, мы расслаблены, сознание
забывает о том, что окружающий мир таит в себе всевозможные опасности. И
если нас внезапно разбудить и показать что-нибудь страшное, то впечатление
от этого будет куда сильнее, чем если бы вы увидели это страшное днем.
Яна сидела молча, не принимая участия в обсуждении. Она казалась
совершенно подавленной. Наталья вновь испытала приступ острой жалости к этой
хрупкой молодой женщине, оказавшейся в самом эпицентре устрашающих и
необъяснимых событий.
- Руслан, я предлагаю вам с Яной пожить у нас, - сказала она твердо. - По
крайней мере пока все не разъяснится и не утрясется.
- Да, конечно, - тут же подхватил Андрей, - перебирайтесь к нам, если вам
так неприятно находиться в той квартире. Места у нас много, вы нас
совершенно не стесните. Да и со всех точек зрения это намного удобнее. Мы
живем в самом центре, рядом с метро, телефон есть, Руслан сможет постоянно
общаться с Натальей Александровной, это пойдет на пользу работе. Будете
вместе уезжать на съемки, вместе возвращаться.
- Гениально! - радостно затараторила Ира. - Это снимет массу проблем.
Правда же, Русланчик?
Руслан поднял на Наталью глаза одновременно грустные и благодарные.
- Спасибо вам, Наталья Александровна. И вам, Андрей Константинович. Вы
так много для нас с Яной делаете. Мы не хотели бы вас обременять, но так,
наверное, действительно будет лучше. Как ты, Яна?
Яна долго молчала, прежде чем ответить. Потом с видимым усилием разлепила
губы.
- Я хочу домой, - проговорила она медленно.
- Ну вот, здрасьте! - возмутилась Ирина. - Только что кричала, что ни
минуты не останешься в той квартире, что не сможешь там спать. Меня
выдернула, я по твоей милости Наталью разбудила, всех на ноги подняла, а ты
теперь... У тебя что, крыша съехала? Хочешь, чтобы я тебя всю ночь туда-сюда
через всю Москву возила? Я, между прочим, собиралась здесь остаться до утра,
мне вставать рано, в девять я уже должна быть на площадке.
Наталья резко толкнула под столом ногу Ирины.
- Погоди, Ириша, не кипятись. Яна столько пережила за последние дни, будь
к ней снисходительна. Яночка, детка, ты действительно хочешь вернуться в ту
квартиру? Подумай как следует, прислушайся к себе. Если да, мы вызовем такси
и отправим вас с Русланом обратно.
Руслан озадаченно смотрел на жену. На его лице была написана неподдельная
тревога.
- Яна, ты серьезно? Ты что, хочешь вернуться? Почему? Давай останемся
здесь хотя бы на одну ночь, раз уж приехали. Ира права, всем завтра рано
вставать, и мне, и тебе тоже, если ты хочешь ехать на съемки. И потом, с
точки зрения криминалистики будет правильно, если мы оставим в квартире все
как есть. Коробка с крысами стоит прямо возле дивана, на котором мы спим. Ты
же не хочешь провести ночь рядом с... этим, правда? Выбрасывать коробку
нельзя, это вещественное доказательство, и убирать ее тоже не стоит, чем
меньше мы будем к ней прикасаться, тем лучше, ее следователь завтра направит
на экспертизу.
Яна угрюмо молчала, уставившись неподвижными глазами на лежащий перед ней
пульт от телевизора.
- Яночка, - снова вступила Наталья, - твой муж говорит дело. Завтра утром
мы позвоним следователю, завезем ему ключи от квартиры, и пусть они сами
забирают коробку. Когда вы вечером вернетесь со съемок, никаких крыс в
квартире уже не будет, ты их больше не увидишь.
- Я хочу домой, - упрямо повторила Яна и вдруг сорвалась на крик:
- Я хочу домой, в Кемерово! Руслан, отвези меня домой! Давай вернемся,
пожалуйста! Из ее глаз полились слезы, губы затряслись, лицо йсказила
уродливая гримаса. Яна вцепилась обеими руками в мужа и принялась трясти
его.
- Я не могу больше оставаться в Москве! Я хочу домой, к детям, к маме!
Давай вернемся, я здесь с ума сойду!
Перепуганный этой вспышкой, Руслан крепко обхватил жену, прижал к себе.
- Ну перестань, маленькая моя, ну перестань, конечно, мы вернемся, если
ты хочешь. Только успокойся, пожалуйста. Мы сегодня здесь переночуем, а
завтра я возьму билеты на ближайший рейс, и мы улетим.
Общими усилиями Яну привели в относительно спокойное состояние, напичкали
ее валокордином, феназепамом и настойкой пустырника и уложили в спальне для
гостей. Наталья даже забыла на некоторое время о своих планах коренной
переработки сценария, для которой ей необходим был Руслан. И только когда
Яна заснула, она вспомнила об этом.
- Руслан, ты нужен мне здесь, - нерешительно начала она. - Нам придется
проделать очень серьезную работу со сценарием.
- Наталья Александровна, Яна - моя жена и мать моих дочерей. Если она
хочет, чтобы мы уехали, мы уедем.
В голосе Нильского Наталья не уловила ни малейших признаков колебания. Он
принял решение и не собирается от него отступать. Н-да, ситуация...
- Но ты автор романа и соавтор сценария, - не отступала Наталья. - И мы
находимся в разгаре съемок. Ты подписал контракт. Ты понимаешь, что
произойдет, если ты бросишь все и уедешь?
- А что произойдет?
- Мне будет очень трудно. Это первое. Ты не получишь свой гонорар в
полном объеме, это второе. Я могу изуродовать твою историю до полной
неузнаваемости, потому что никто не знает текста романа, а главное - его
подтекста лучше тебя самого. Это третье. Может быть, ты отвезешь Яну в
Кемерово и вернешься? А еще лучше - уговори ее остаться здесь.
- Это невозможно, Наталья Александровна, она не остaнется.
- Я прошу тебя, Руслан, не принимай поспешных решений, сегодня Яна
взвинчена и плохо себя контролирует сегодня ее все пугает и раздражает, но
ты должен понимать еще прошлой ночью она была в руках похитителей, ее
отпустили только сегодня на рассвете. Потом ее несколько часок допрашивал
следователь. Тебе подсунули странное письмо А под конец - дохлые крысы. Она
пережила, может быть самые тяжелые сутки в своей жизни, а ты пытаешься
серьезно относиться к ее поведению и к тому, что она говорит. Давай подождем
до завтра, хорошо?
- Хорошо, - вздохнул Руслан, - давайте подождем. Я хотел извиниться за
Яну. Эта истерика... Мне очень неловко перед вами и Андреем
Константиновичем.
- Глупости, - прервала его Наталья. - Все объяснимо и поэтому в порядке
вещей. Дай мне слово, что ты приложишь все усилия к тому, чтобы успокоить
Яну и уговорить ее остаться. Ты создашь мне серьезные трудности, если
уедешь.
Было уже почти два часа ночи, когда Руслан ушел спать. Ганелин и Ирина
по-прежнему сидели в гостиной.
- Наташенька, я могу чем-то помочь? - заботливо спросил Андрей, когда
Наталья присоединилась к ним после разговора с Русланом.
- Да нет, Андрюша, ну чем ты можешь помочь? Теперь все дело за Русланом,
он должен сделать все, чтобы Яна не настаивала на отъезде. Если она
заупрямится, Руслан уедет вместе с ней, он не считает себя вправе оставлять
ее одну в Кемерове после всего, что случилось. Она нуждается в поддержке, в
заботе, в любви. Я его понимаю, если бы я оказав лась на месте Яны, я бы
тоже нуждалась в том, чтобы мой любимый муж был рядом.
- Ладно, я подумаю над твоими словами, - загадочно ответил Ганелин. - Так
что, девочки, все идем спать, или вам еще надо почирикать?
Наталья собралась было подняться и идти в спальню вместе с мужем, но Ира
неожиданно заявила:
- Андрей Константинович, мы чирикнем еще буквально пару слов, ладно? Про
свое, про девичье.
- Натуля, ты прямо как квочка, - накинулась на нее только за Ганелиным
закрылась дверь. - Давно oдной семьей не жила? Соскучилась по коммунальной
квaртире. На кой черт ты предложила им остаться у тебя? Я, кoнечно, сделала
вид, что одобряю твое решение, но это тoлько в целях поддержания твоей
репутации. На самом деле считаю что это полный идиотизм. Тебе теперь
придется для них готовить, и мыть за ними посуду, и стирать их постельное
белье. И, кстати, содержать их. Ты же не станешь брать с них деньги за
питание, правда? Не станешь, - ответила Ира сама себе, - я твой характер
знаю. Будешь носиться с ними как с писаной торбой, в глаза заглядывать и в
задницу дуть. Яночка, деточка, не хочешь ли персиков? У тебя головка не
болит? Какое у тебя настроение, моя маленькая красавица? Ты, Натуля,
привыкла всех вокруг себя опекать и обо всех заботиться, всех на своем горбу
тащить. Пора завязывать с этими привычками, время сейчас не то.
- Да успокойся ты, - улыбнулась Наталья, - чего ты верещишь, как
блаженная? Я привыкла готовить на большую семью, мне нетрудно, где трое -
там и пятеро, разница невелика. И прокормить Руслана и Яну я вполне смогу
без ущерба для своего бюджета, это не такие уж большие расходы. Ты мне лучше
честно скажи, что тебя так разозлило? Из-за чего ты взъелась на меня? Из-за
Яны? Только не ври, я, может, не все понимаю, но зато все вижу и чувствую.
Чем она тебя так раздражает?
- Да ты что... что за глупости, - забормотала Ира, не oчень, впрочем,
уверенно. - Почему ты решила, что Янка меня раздражает? Ничего подобного.
- Я же просила не врать, - повторила Наталья уже строго.
- Дура она! - внезапно выпалила Ирина. - Дура, причем клиническая.
истеричка. Только о себе думает. А о том, каково Руслану пришлось все эти
дни, пока ее не было? Как места себе не находил, как мучился, страдал,
переживал? Как не cпал, чтобы известие от нее не пропустить? Как хоронить ее
готовился? Она этого и знать не хочет, ей на это на тоже наплевать, она
только о себе думает, о том, какая она несчастная. А почему она
несчастная-то? Ее что, били, истязали, мучили? Да ничего подобного,
обходились с ней как с королевой, трехразовое питание мягкая постель,
ванна-туалет - все к ее услугам. Только Руслан-то этого не знал, и все дни,
пока она не вернулась мысли у него были самые черные, самые страшные. Ты
обратила внимание, сколько теперь у него седины? А ведь еще на прошлой
неделе ни одного седого волоса не было. Это его надо жалеть, а не Янку, это
он сегодня имеет право на истерики и на нервные срывы, а не она. А ты с ней
воркуешь, как с любимым ребенком: Яночка-деточка, деточка-конфеточка. Да она
стерва и закоренелая эгоистка. Вот! - Ира резко выдохнула воздух из легких.
- Я все сказала.
- Точно все? - переспросила Наталья.
- Ну... не точно, но на сегодня все. Завтра еще добавлю, - пообещала Ира.
- Ладно, тогда расходимся спать. Кстати, как твое свидание с
милиционером?
- Как-как... Никак. Я его в гости пригласила, только-только все начало
складываться, как эти... с крысами своими... Пришлось все бросить и везти их
к тебе. Бедный милиционер уехал несолоно хлебавши.
Наталья ободряюще похлопала ее по плечу.
- Ничего, не расстраивайся, милиционеров в Москве много, а в России - еще
больше. Если уж тебе так приспичило сменить следователя на оперативника, то
шансов у тебя более чем достаточно. Хотя я бы на твоем месте перекинулась на
другую профессиональную среду, просто ради любопытства. А то все милиционеры
одни.
- Издеваешься? - надулась Ирина.
- Как всегда, - Наталья ласково поцеловала воспитанницу. - Спокойной
ночи, я тебе в кабинете постелила.
Глава 7
К утру Настя Каменская пришла к неутешительному вывод
...Закладка в соц.сетях
