Жанр: Электронное издание
Nastya23
...Слова об уголовном розыске сработали магически, на красивом лице девушки
тут же появилась заинтересованность.
- А где мы будем разговаривать? Только не у меня дома, - тут же поспешно
добавила она.
"Естественно, - мысленно ответил Сергей. - К тебе домой я и не собирался,
там еще с твоей мамой пришлось бы объясняться".
- Можем прогуляться по улице, погода хорошая. На лице Лены отразилось
разочарование, она, вероятно, начитавшись американских детективов, ожидала,
что московский сыщик пригласит ее в кафе посидеть за чашечкой кофе или, на
худой конец, в бар.
- Не хочу гулять, я устала, - капризно заявила она.
- Хорошо, можем посидеть на скамейке во дворе, если вас так больше
устроит. Разговор у нас будет строго конфиденциальный, и лишние уши нам с
вами совершенно ни к чему.
На это объяснение Лена "купилась" и, как только они уселись на скамейку,
тут же нетерпеливо спросила:
- А что случилось?
- У Яны Нильской большие неприятности. Вы знаете, что она уехала в
Москву?
- Конечно. Но она же вернулась, разве нет? Мне девчонки говорили, что она
приехала еще на той неделе. А какие у Янки неприятности?
И столько жадного любопытства, столько готовности позлорадствовать было в
ее голосе, и во взгляде, и в повороте головы, что Сергей мысленно похвалил
себя. Он не ошибся в выборе собеседницы, эта выложит все, что знает, и даже
то, чего не знает. Лишь бы Яне насолить.
- Видите ли, Лена, я не могу рассказать вам всего, это профессиональная
тайна. Но кое-что сказать могу. Яна вернулась домой вместе с Русланом, через
день они крупно поссорились, и Руслан снова улетел в Москву. А на днях ему
кто-то позвонил и сообщил, что у Яны есть любовник в Кемерове, такой крупный
полный мужчина лет сорока с небольшим, и она проводит с ним время в полное
свое удовольствие. И мне поручено выяснить, правда это или нет. Вы же
понимаете, Леночка, что, если я спрошу об этом у самой Яны, она мне,
разумеется, ответит, что это не правда. А мне для раскрытия преступления
надо обязательно знать точно, так это или нет. Я должен выяснить: те люди,
которые позвонили Руслану, сказали ему правду или солгали в каких-то своих
преступных целях?
- Крупный, лет сорока с лишним? - переспросила Лена. - Так это Алик
Серов, с ним Янка крутила еще до того, как познакомилась с Русланом. Только
я думала, что у них все кончено. Алик в Москву переехал, Янка замуж вышла за
своего борзописца.
- Может быть, они встретились в Москве и снова закрутили роман? -
предположил Сергей. - Как вы думаете, Яна могла бы на это пойти?
- Кто, Янка? Да запросто! Она по Алику всегда сохла, она и за Руслана-то
вышла от обиды на то, что Алик ее бросил. Мы с Янкой в последнее время мало
общались, - Лена дипломатично умолчала о том, что уже полгода не общалась с
Яной вообще, - но она всегда Алика помнила, всех мужиков с ним сравнивала и
вздыхала. Не понимаю, что она в нем нашла. Ну если только деньги. А так - ну
что в нем? Старый, несовременный. Всего-то и достоинств, что был ее первым
мужчиной, трахнул Янку, когда ей было семнадцать лет, а ему - тридцать.
- Так, может, это была любовь?
- Да ну, какая любовь... - Лена выразительно махнула рукой. - Просто она
запала на первого мужика и никак выпасть не могла. Слыхали такое выражение:
"Я выпал из любви, как из шкафа"? Вот Янка залезла в шкаф и выпасть не
может. За гвоздь, наверное, зацепилась.
Зарубин не сдержал улыбку, образ был циничным, но очень ярким.
- То есть вы считаете, что если бы Яна случайно встретила в Москве этого
Алика Серова, то забыла бы обо всем и кинулась ему на шею?
- Наверняка. На сто процентов. Даже на двести. Я Янку знаю как
облупленную, мы с третьего класса дружили.
- Что ж, спасибо вам, Леночка. Это очень ценная для нас информация. А вот
как бы мне теперь узнать, действительно ли они встретились в Москве и не
продолжается ли это у них до сих пор? Не поможете? Мне ведь что важно, -
Зарубин доверительно понизил голос, - мне важно, чтобы Яна не узнала, что я
этим интересуюсь. Она может невольно дать знать преступникам, и вся наша
операция сорвется.
- А что, Янка во что-то вляпалась? - Глаза Лены загорелись еще ярче.
- Нет, она не сделала ничего плохого, те преступники, которых мы ищем,
просто оказались в круге ее знакомств. А Яна, как мне кажется, очень плохая
актриса, совсем не умеет притворяться, и кроме того, она болтушка, ей
нельзя, в отличие от вас, доверить профессиональную тайну, поэтому мое
начальство строго-настрого запретило мне встречаться с ней и вообще... Вы
меня понимаете?
- Чем же я могу вам помочь? Я бы очень хотела, но я не знаю, как.
- Вы должны назвать мне такую подругу Яны, от которой у нее нет секретов.
Я понимаю, вы очень заняты своей работой и личной жизнью, и у вас совершенно
нет времени регулярно встречаться с Яной и быть в курсе всех перипетий ее
жизни. Но среди ее подружек наверняка есть кто-то, кто не так занят и с кем
Яна продолжает постоянно делиться своими маленькими и большими тайнами.
Только это должна быть девушка разумная, ни в коем случае не глупее вас и
умеющая держать язык за зубами. Есть такая?
- Надо подумать, - пробормотала Лена.
Зарубин понимал, что поставил перед ней задачу поистине непосильную. Ну
как это она признает, что есть еще кто-то не глупее ее самой?
- Ну если только Светка, - наконец выдавила Лена. -Она живет в том же
доме, где и Янка, этажом выше.
- А вы с ней дружите?
- Ну... в общем, да.
- Вы можете позвонить ей и предложить встретиться? Придумайте что-нибудь
такое простенькое, не вызывающее подозрений, а когда она придет, вы меня с
ней познакомите, хорошо? Главное - чтобы Яна не узнала, что Света будет
встречаться со мной. Мне к ее дому подходить близко нельзя, Яна меня знает в
лицо.
Лена обещала все сделать и отправилась домой звонить, а Зарубин остался
во дворике ждать результатов, предварительно предупредив девушку о том, что
был у нее дома и слегка обманул ее бдительную маму. Мамам ведь доверять
нельзя, поэтому ей он не стал говорить об истинной цели своего прихода и о
том, зачем ему понадобилась ее дочка Лена. Девушка понимающе кивнула и
скрылась в подъезде.
Минут через двадцать она появилась снова, одетая более строго и в то же
время более нарядно, в синие, расклешенные по вновь возродившейся моде,
брюки и легкую светло-голубую кофточку, и сообщила, что Светка будет ее
ждать через час в баре ресторана "Жар-птица". Зарубин понял, что девушка не
оставила надежду раскрутить столичного опера хотя бы на коктейль и чашку
кофе, и всю дорогу до ресторана тоскливо прикидывал, сколько у него осталось
денег и что он будет есть до окончания командировки.
Светлана, в отличие от Лены Тихомировой, оказалась куда менее болтливой и
доверчивой, и Зарубину стоило немалых трудов заставить ее поверить в то, что
с ним можно и нужно иметь дело. Особый упор он делал на то, что Яну некие
люди пытаются использовать в своих грязных играх втемную, что он искренне
жалеет молодую женщину, старается не причинить ей вреда и именно поэтому
вынужден действовать окольными путями, чтобы не травмировать ее саму и не
вносить разлад в ее семейную жизнь. В конце концов Светлана сдалась.
Да, Яна действительно сейчас встречается с Аликом, которого очень любила
и продолжает любить до сих пор. Вернувшись в Кемерово, Яна первым делом
побежала к Светлане и дрожащим от возбуждения голосом поведала ей совершенно
невероятную историю, жуткую, романтичную и на первый взгляд абсолютно не
правдоподобную. Настолько не правдоподобную, что Света сперва даже не
поверила, решила, что Янка опять придуривается и разыгрывает ее. Яна всегда
любила приврать, но бескорыстно, наплетет с три короба небылиц и через пять
минут с хохотом признается в этом.
...В Москве Яна отчаянно скучала. Когда ехала к мужу на съемки, мечтала,
как перезнакомится со всеми знаменитыми артистами, которые будут сниматься в
фильме, подружится с ними, как они вместе будут тусоваться по ресторанам и
клубам и весело проводить время. На деле же все оказалось совсем не так,
актеры, замордованные собственными проблемами, репетициями, съемками,
спектаклями, переездами из города в город, бытовыми неурядицами и личными
конфликтами, не испытывали ни малейшего интереса к жене сценариста и автора
романа, по которому снимали сериал. Они появлялись на съемочной площадке,
отрабатывали свой кусок и тут же разгримировывались и убегали по своим
дeлам. Руслан все время общался то с режиссером, то с актрисой Савенич, что
тоже заставляло Яну нервничать и ревновaть.
Отдушиной для нее был водитель Тимур, с которым Яна cдружилась. И в один
прекрасный день Тимур, лукаво улыбaясь, отвез Яну в ресторан, где ее ждал
Алик. Оказалось, Алик узнал, что Яна в Москве, разыскал ее, но не стал
подходить, потому что рядом всегда был ее муж. Он заприметил Тимура и
договорился с ним о помощи. Может быть, платил ему, во всяком случае, с того
дня Тимур стал ее анлом-хранителем, развлекал, помогал скоротать время и при
кaждом удобном случае давал возможность повидаться с Аликом.
А потом случилось чудовищное... Тимура убили, а Яну пoхитили. Сначала она
ужасно испугалась, но когда ее привeзли на квартиру, там ее ждал Алик.
Господи, она так любилa его, что даже выбросила из головы убитого водителя.
Это были самые счастливые три дня за последние пять лет. Они были вдвоем
двадцать четыре часа в сутки, вставая с постели только для того, чтобы
принять душ и перекусить. Алик ей сказал:
- Понимаешь, малышка, я связан с очень серьезными людьми. Если ты хочешь,
чтобы мы были вместе, тебе придется мне помочь. Нужно, чтобы твой муж
вернулся в Кемерово. И ты должна этого добиться, ты должна его уговорить. А
я со своей стороны сделаю все, чтобы облегчить тебе эту задачу. Если он
вернется в Кемерово, мы сможем постоянно встречаться. Здесь он тебя все
время контролирует, а дома ты гораздо более свободна. Я приеду следом за
тобой, и мы снова будем счастливы.
- Но зачем? - спросила Яна. - Зачем вам нужно, чтобы он возвращался?
- Я не знаю, малышка. Мое задание - сделать так, чтобы он вернулся. В
детали меня не посвящают. Но одно могу сказать тебе точно: твоему мужу ничто
не угрожает, с его головы даже волос не упадет. Ты мне веришь?
Конечно, Яна ему верила. Она вообще всегда верила Алику, в его
присутствии она теряла способность здраво рассуждать, он имел над ней
огромную власть.
- Почему убили Тимура? - спрашивала Яна, и он отвечал:
- Так было нужно. Иначе тебя не смогли бы похитить, мы не провели бы
вдвоем, в полном уединении, эти чудесные дни. Знаешь, малышка, эти три дня -
самое лучшее, чтo было в моей жизни. Ты мне веришь? Яна и этому верила.
Через три дня рай кончился и превратился в ад. Ее отпустили, довезли
почти до самого дома. На прощание Алик долго и страстно целовал Яну и в
сотый, наверное, раз повторил свой инструктаж: она ничего не видела и никого
не запомнила. Везли ее с завязанными глазами, окна в квартире были оклеены
газетами, так что она даже приблизительно не может сказать, где находится
тот дом, где ее держали в плену. Люди, охранявшие ее, были в масках и почти
не разговаривали с ней, так что ни лиц, ни голосов, ни особенностей речи и
произношения... Если она сделает все как надо, то никто не пострадает,
серьезные люди решат свои серьезные проблемы, а они с Аликом будут жить
долго и счастливо. Он даже собирается жениться на ней и растить ее двоих
дочек как собственных любимых детей. Яна поклялась сделать все, как он
велел.
Она вернулась к мужу и с ужасом поняла, что не может его видеть. Не может
выносить его прикосновений. Не может принимать его заботу. Ей было стыдно,
ведь Руслан думал, что она была в руках преступников, он пытался облегчить
ее страдания, утешить, успокоить, накормить, уложить спать, дать лекарство,
развлечь. А ей это было не нужно, она хотела, чтобы все оставили ее в покое
и не мешали в одиночестве предаваться воспоминаниям об Алике, о его руках,
его губах, его шепоте и обещаниях. Она содрогалась при мысли о близости с
Русланом и отказывала ему под любым предлогом. Алик был прав, лучше
вернуться домой, где они живут в трехкомнатной квартире вместе с родителями
Яны, ее сестрой и близнецами. Дети спят в одной комнате с Русланом и Яной, и
там всегда есть повод для отказа, мол, девочки проснутся или она сама
смертельно устала...
Уговорить Руслана вернуться оказалось не так-то легко, ни странное
письмо, ни окровавленные крысиные трупики его не заинтересовали и не
испугали, а истерики, которые добросовестно устраивала Яна, большого
впечатления не произвели. То есть произвели бы, конечно, если бы в дело не
вмещался Андрей Константинович, муж режиссера, которая снимала сериал. Он
взял на себя Яну и пообещал сделать так, что она не захочет никуда уезжать.
Он очень старался, и Яна на какое-то время действительно развеялась. Она с
удовольствием ездила вместе с Андреем Константиновичем по выставкам,
магазинам, паркам, клубам и ресторанам, особенно после того, как в первый же
день к ней подошел Алик. Это было в "Пассаже" на Петровке. Яна зашла в
секцию женского белья, а Андрей Константинович деликатно оставил ее одну, не
мешая примерять миниатюрные трусики и кружевные бюстгальтеры. Алик возник
рядом словно из воздуха, громко обратился к Яне за советом, делая вид, что
выбирает подарок для своей дамы, и шепотом произнес:
- Ты умница, малышка, ты все делаешь правильно. Развлекайся пока, а мы
тебе поможем.
И при этом подмигнул и выставил вверх большой палец.
Алик сдержал обещание, через несколько дней в машине Андрея
Константиновича возник какой-то пистолет, и его арестовали. Яна снова
заскучала, а тут подбросили фотографию с кладбища. Ее истерика на этом фоне
выглядела совершенно естественной, и Руслан все-таки увез ее в Кемерово.
На другой день в Кемерове объявился Алик. Яна нервничала, ей хотелось
улучить момент и сорваться на свидание к любимому, присутствие Руслана
раздражало ее все больше и больше, они постоянно ссорились, причем
инициатором конфликта всегда выступала она. Ей хотелось иметь право хлопнуть
дверью и уйти на несколько часов, якобы в смертельной обиде. Уйти, чтобы из
первого же автомата позвонить Алику и бежать к нему. Но получилось все
наоборот. Дверью хлопнул Руслан. Зато теперь Яна проводит в обществе Алика
целые дни с утра до вечера, забирает детей и уезжает с ним, только ночевать
является домой, потому что родители ее адюльтера не поймут...
- Да-а-а, Света, ну и историю вы мне рассказали, - обескураженно покачал
головой Зарубин. - С трудом верится.
- Вот и я тоже не поверила сначала. Но когда увидела Яну вместе с Аликом,
подумала, что если она и наврала, то не все. Скажите, Сережа, а Яну
действительно в Москве похитили?
- Действительно. И письмо было, и крысы, и фотография. Тут Яна вас не
обманула.
- А водитель? Его убили?
- Да, Света. Его убили. А теперь у меня к вам деликатный вопрос. Я
понимаю, что Яна, выполняя просьбу своего любовника, твердила нам, что
ничего не видела и ничего не помнит. С ваших слов можно понять, что это
далеко не так. Нам она сказала, что не видела, кто стрелял в Тимура. Якобы
было темно, а этот человек позвал их из кустов. А вам она что сказала?
Светлана замолчала, разглядывая вишенку в давно опустевшем стакане для
коктейля.
- А Янке ничего не будет за то, что она вас обманула? "Еще как будет, -
сердито подумал Зарубин. - По шее ей надавать надо, Янке твоей, да розгами
отходить по одному месту. У нее на глазах человека убили, а она только о
любовнике и думает, вертихвостка".
- Нет, - неискренне ответил он, - ей ничего не будет. Кто убил - того
накажут, а она ведь никого не убивала. Она просто скрыла от следствия, что в
преступлении замешан ее любовник, но это вполне можно понять, чисто
по-человечески.
- Ну, в общем... Она видела того человека, который стрелял в Тимура. Она
его хорошо рассмотрела, потому что он был в той машине, в которой ее
увозили, и потом он провел ее в квартиру, где ждал Алик.
- Яна что-нибудь говорила об этом человеке? Описывала его?
- Да. Среднего роста, примерно метр семьдесят два, размер сорок восемь -
пятьдесят, темноволосый, нос перебит, Как у боксера, и бровь рассечена
шрамом.
- Ну и глазомер у вашей подруги! - восхитился Зарубин.
- Она же портниха, - тихо пояснила Светлана. - У нее это
профессиональное.
Рост примерно метр семьдесят два, размер сорок восемь - пятьдесят, волосы
темные, перебитый нос и шрам через левую бровь. Ну что ж, сказала сама себе
Настя, можно с чистой совестью вычеркивать из списка еще два убийства и
оставлять единственное - убийство Теймураза Инджия. Переданное Зарубиным
описание в точности соответствовало внешности Антона Плешакова. Теперь бы
узнать еще, кто застрелил самого Антона, и можно от всей души выспаться хоть
один раз за три недели.
- Похоже, убийство Инджия не было заранее спланировано, - сказала она
Короткову, - иначе откуда бы взялся слух о межнациональном мотиве?
Получается, что Плешаков, осуществляя операцию по похищению Яны Нильской,
пошел на самодеятельность, за что и был наказан своими же шефами. Я думаю,
убийцу Плешакова надо искать в группировке Валеры Липецкого.
- Ты что же, полагаешь, что Плешаков убил Тимура просто потому, что тот -
грузин? - недоверчиво прищурился Коротков.
- Полагаю. А что тебе не нравится?
- Что же он, по-твоему, полный идиот, что ли?
- Ну Юра, ну ты что? - взмолилась Настя. - Где ты умных преступников-то
видел в таких количествах? Если только в кино. То есть они есть, конечно, но
их катастрофически мало в общей массе, среди нашего контингента процентов
восемьдесят - отмороженные на всю голову. Ты посмотри, сколько умных у нас в
этом деле появилось, по закону статистики хоть один-то должен оказаться
придурком, а то как будто мы не на земле живем, а в сказочном королевстве.
Она уже в который раз и мысленно, и при помощи бумаги и ручки составляла
схему, пытаясь связать все концы и выявить так называемые дырки - пробелы,
которые еще придется заполнять. Итак, есть две группировки - Богомольца в
Кемерове и Валеры Липецкого в Москве. И между ними болтается, как щепка в
проруби, некто Юрий Симонов, ныне имеющий другое лицо и новое имя. Люди
Богомольца хотят его найти и убить, люди Липецкого стремятся этому помешать.
Пока все складно.
У Липецкого есть две проблемы. Первая: помешать людям Богомольца
вычислить бывшего Симонова. Вторая: найти неофициальную дактокарту Юрия
Симонова и уничтожить ее, дабы начисто стереть все его следы. Эта проклятая
дактокарта висит над Симоновым как дамоклов меч. Ведь ее могут найти и люди
Богомольца, и тогда не помогут никакие хитроумные комбинации с двойниками и
тройниками; если в руках у Богомольца окажется эта карта, то
идентифицировать Симонова можно будет за десять минут: негласно взять
отпечатки у всех "подозреваемых" и сравнить, всего и делов-то, только
специалиста пригласить, но с такой работой справится даже студент, знакомый
с азами криминалистики. Пока что Богомолец о карте не знает, но беда вся в
том, что он может узнать в любой момент. Для этого достаточно поговорить с
Русланом Нильским. Насколько велика вероятность такого разговора? Велика, и
очень. Богомолец Нильского знает. И если до него вдруг дойдет, что Нильский
и Симонов родились и выросли в одном городе, он может попытаться выжать из
этой информации максимум. Вот и весь расклад. Значит, надо торопиться. Надо
не только попытаться заморочить голову людям Богомольца, подставив им
липового Симонова в лице Гелия Ремиса, тихонько подождать, пока его убьют, и
на этом успокоиться. Надо еще выяснить, сохранилась ли дактокарта, и если да
- уничтожить ее. Такая вот двойная задачка. До этого момента тоже все
складно.
Богомолец и Липецкий - люди принципиально разного склада. Богомолец
жесток и прямолинеен, он не останавливается перед убийствами, для него
человеческая жизнь - всего лишь средство для достижения собственных целей.
Он легко пошел на убийство сестры Симонова, чтобы выманить его на похороны.
А кстати, почему он был так уверен, что Симонов узнает о смерти сестры? Ведь
Юрий числится погибшим, стало быть, ни мать, ни соседи, ни друзья
информировать его не будут. Так откуда же он должен был узнать об этом? И
ведь действительно узнал. Да, на похороны не поехал, но все равно узнал.
Стало быть, в городе Камышове есть источник, есть кто-то, кто поддерживает
связь с группировкой Липецкого. И Богомолец об этом прекрасно знает. Здесь у
нас получается "дырка", но штопать ее придется кемеровским операм, это их
забота.
Валера же Липецкий, разошедшийся с Богомольцем по идейным соображениям,
действует куда более тонко и изощренно. Ему претит избыточное насилие, и он
с успехом пользуется услугами бывшего специалиста по разведке, который имеет
кличку Спилберг и, будучи склонным к сложной режиссуре, придумывает разные
заумные комбинации. Осуществлять их сложнее, что и говорить, зато все они,
как правило, находятся за рамками Уголовного кодекса, а если и попадают в
эти рамки, то так, что сами рамки делаются шаткими, хрупкими и прозрачными.
То есть милиции и взять за горло-то не удается. Конечно, когда надо кого-то
убить - тогда надо, тут и разговора нет. Но все прочие задачи Липецкий
старается решать изящно и без риска излишнего приближения к
правоохранительной системе.
Рассмотрим данный тезис на конкретном примере. Нужно добраться до бумаг
Руслана Нильского. Воры первым делом влезают в дом его матери в Камышове и
пытаются эти бумаги найти. Не находят. Заметим себе: работают они тогда,
когда Ольги Андреевны Нильской и ее мужа нет дома. То есть никого не пугают,
не связывают, не угрожают оружием и не пытают. Происходит это в апреле,
когда Руслан уже находится в Москве. И тогда ушлый бывший разведчик
принимается за "тройник". Подыскивает подходящих людей, договаривается с
ними, оплачивает их услуги. Никакого криминала. Загадочно? Непонятно? Да. Но
не преступно. Ребята поехали вместе с Симоновым-Слуцевичем, помогли
несчастной матери. Что плохого? Ни-че-го. К чему милиция может прицепиться?
Не к чему. А результат ошеломляющий: труп Ремиса. И убийство его совершено
вовсе не Липецким, Липецкий к этому вообще не причастен, а людьми
Богомольца. Кем конкретно? Это еще одна "дырка", и штопать ее придется
московским сыщикам рука об руку с кемеровскими. Говорят, Богомолец на
компромиссы с милицией не идет, а жаль, можно было бы с ним сторговаться.
Имя убийц Ремиса в обмен на пожизненное тюремное заключение для оставшегося
в живых Симонова. Впрочем, тут еще есть над чем подумать... У таких жестоких
и прямолинейных лидеров всегда есть оппозиция, а с оппозицией можно
попробовать договориться.
Теперь что касается второй задачи Липецкого - дактокарты. Можно было
прижать маленького Руслана в темном углу, пугануть пистолетом или ножом,
пригрозить всяческими бедами, которые могут случиться с его дочерьми или
женой и заставить показать архив. Но это, во-первых, грубо, а во-вторых,
может попасть в те самые рамки Уголовного кодекса, если Руслан обратится в
милицию. Милиционеры, не будь дураки, сразу спросят, а почему это кого-то
так интересует дактокарта человека, который вроде как числится погибшим,
хотя и не был идентифицирован после взрыва. И вся дальнейшая работа окажется
бесполезной. Люди Липецкого действуют куда хитрее. Вот, допустим, исчезла
Яна... При этом за некоторое время до исчезновения она ссорится с мужем, и
это видят все, присутствовавшие на съемочной площадке. Что произойдет, когда
убитый горем муж обратится в милицию? А известно что. Раньше чем через
неделю никто и не почешется, особенно если наличествует факт ссоры. Яна же
вернется домой значительно раньше, причем без следов насилия, здоровенькая,
чистенькая, сытая и выспавшаяся. Никто ей ничем не угрожал и ничего от нее
не требовал. Что сделает милиция? Правильно, с облегчением вздохнет, порвет
заявление мужа о пропаже жены и выбросит в корзинку для мусора. Муж и жена -
одна сатана, сами и разбирайтесь, сегодня поссорились - завтра помиритесь, а
у нас и без ваших ссор работы невпроворот, только одних убийств в Москве
каждый день по три штуки происходит, не говоря уже о грабежах, разбоях,
кражах и угонах автомашин.
В подметном письме, которое подсунули Руслану в ресторане, нет ни одного
слова угрозы. И ни одного слова, свидетельствующего о том, что оно
адресовано именно Нильскому. Даже если автора письма схватить за руку, что
ты ему предъявишь? А он ответит, что ошибся курткой, сунул письмо не в тот
карман, хотел приятеля разыграть. И вообще за это статьи не предусмотрено.
Коробка с дохлыми крысами? Да, некрасиво получилось, но я совсем не имел в
виду напугать Нильского и его прелестную жену, ведь квартира-то числится за
неким Алексеем Вадимовичем Вороновым, коробка ему предназначалась. Студенты,
шутники, хулиганят по молодости лет. И опять же статьи за это дело нет в
Кодексе. Фотография могилы? Ну и что? За это сажают? И объяснений можно
придумать миллион, а даже если и не придумаешь, то и не страшно, все одно не
...Закладка в соц.сетях
