Жанр: Электронное издание
Kulgal27
...да она спрятала лицо.
- Вот. - Он вытащил из кармана пиджака носовой платок и подал ей. - Утрите слезы.
Я знаю, что вы старались ради меня, но я ни чуточки не обиделся.
В этот момент его соединили с собеседником, он отвернулся к распахнутому окну и повел
беседу, отбиваясь от комаров. Арина разрыдалась пуще прежнего. Оглянувшись на нее, Граков
вышел через боковую дверь, которая вела из кухни в сад, достал одной рукой сигарету из
пачки, потом зажигалку и закурил.
Арина некоторое время орошала слезами его платок, потом спохватилась, что совсем его
испортила, и опасливо разгладила на коленях. Прислушалась. Граков рассказывал кому-то о
прелестях здешней жизни. Он не жалел красок и долго разливался соловьем.
- Ты не понимаешь: тут просто рай! В этой Богодуховке дивная природа и такая тишина,
что просто в ушах звенит.
Не успел он договорить, как окрестности огласил полный животного ужаса женский визг,
донесшийся со стороны бассейна.
Утопленницу обнаружила Саша, которая отправилась купаться, чтобы развеять плохое
настроение. Радоваться было нечему - клип посмотреть не удалось. Поэтому для нее вечер
оказался испорченным.
Леночка лежала лицом вниз в голубоватой воде, и маленькие лампы красиво
подсвечивали ее обмякшее тело. Саша сначала даже не поняла, в чем дело, а когда поняла, так
закричала, что Лили, болтавшаяся по участку, залилась истеричным лаем и тявкала до тех пор,
пока на нее не шикнули.
- Она плавала, как рыба, - растерянно повторял Дюнин, у которого тряслись руки. Он
никак не мог донести до рта стакан с водой, который ему совала белая, как бумага, экономка. -
И уж в бассейне-то она не могла утонуть! Здесь нет ни подводных течений, ни железяк на дне
- ничего!
- Наверное, она заснула и захлебнулась, - высказал предположение Бабушкин. -
Пьяная ж была, все видели.
Как только обнаружили тело, Граков велел Дюнину немедленно включить сигнализацию
по всему периметру участка.
- Милиции наверняка потребуются улики, - объяснил он.
- Какие улики? - испугалась Венера. - Нас, что, будут подозревать в убийстве?
Каждого?
Она заплакала, но муж даже не подошел поддержать ее, и миссию утешителя добровольно
взял на себя Корнеев.
С милицией никто иметь дела не хотел, но выбора не оставалось.
- Она не могла утонуть, я на этом буду настаивать, - продолжал повторять Дюнин
срывающимся голосом.
- Думаешь, ее кто-то... того? Утопил? - уточнил прямой и грубый Бабушкин.
После заданного в лоб вопроса разрыдались еще Саша и экономка Арина.
- На то, чтобы утопить человека, нужно время, - сказал Корнеев, похлопывая по спине
вздрагивающую Венеру. Вид у него был невозмутимый - невзирая на то, что он держал в
объятиях чужую жену.
- Минуты три, - компетентно заявил Чуприянов. - А человека, находившегося под
парами, и того меньше.
- Ты так говоришь, - буркнул Бабушкин, - как будто уже кого-то топил.
- Если бы телевизор работал, - рассудительно заметил Остряков, - у каждого было бы
алиби. А так все разбрелись, кто куда.
Дело в том, что огромный телевизор с плоским экраном, краса и гордость Дюнина,
отчего-то не включился. Хозяин долго колдовал над ним, чертыхался, проверял соединения -
все напрасно. Саша, конечно же, расстроилась и, вскочив со стула, объявила:
- Пойду предупрежу Леночку, что мы идем купаться.
Однако, прежде чем выйти в сад, она забежала в ванную комнату и смахнула перед
зеркалом пару злых слезинок. Мужчины такие противные! Если бы Дюнин заранее проверил
свой телевизор, она сейчас была бы королевой бала. Желание находиться в центре внимания не
угасало ни на минуту, а только крепло.
Примерно в это же самое время из гостиной вышел Бабушкин и, как он пояснил, стал
прогуливаться возле изгороди, наслаждаясь прелестной ночью.
Чуприянов заявил, что был в ванной комнате и вышел только тогда, когда услышал крик
Саши. Подтвердить его слова никто не взялся.
Анисимов отправился в библиотеку, потому что еще во время осмотра дома заметил там
редкую книгу по истории и желал познакомиться с ней поближе. В библиотеке он был один.
Граков разговаривал по мобильнику перед кухонным окном, и его алиби подтверждала
Арина, которая слышала всю беседу от первого до последнего слова.
Сам Дюнин оставался в столовой наедине с телевизором. Правда это или нет, никто не
знал.
Лайма разыскивала Гракова, собираясь сообщить ему о том, что недоразумение улажено и
Анисимов извинился. Обойти дом и поискать у бокового входа она не догадалась, поэтому
просто прогулялась по саду. В саду она никого не встретила. Да и немудрено - хоть это место
и называлось садом, все вишни, сливы да яблони были еще совсем молодыми. А основная
зеленая масса состояла из тех деревьев, которые оставили на территории, когда огородили ее
для строительства дома. Вдоль дорожек была высажена густая стена кустарника,
постриженного затейливыми узорами. Эта стена зелени также надежно огораживала бассейн.
Корнеев, в свою очередь, отправился искать Лайму, предупредив Венеру, что через пять
минут будет ждать ее в беседке. Венера направилась в беседку сразу. Остряков заявил, что
вышел из дому просто так. Остальные вышли - и он тоже. Все тотчас подумали, что он следил
за своей женой и Корнеевым, поэтому старательно отводили глаза.
Лайма постоянно порывалась позвонить Тагирову - ей не хотелось, чтобы ее
допрашивали. Сообщить милиции о признаниях Леночки - это значит сильно пошатнуть
версию несчастного случая. А как можно не рассказать?
Однако ее сомнения быстро разрешились. Первыми словами, которые произнес
Бабушкин, когда увидел представителей правоохранительных органов, были:
- Елена думала, что ее хотят убить. Из-за камня.
На вопрос, из-за какого камня, Бабушкин пожал плечами, а экономка Арина ответила:
- Наверное, из-за рубина. У нее на шее висит рубин, подарок супруга. Она его и не
снимала никогда.
Медальон с большим рубином в самом деле был у Леночки на шее. Никому и в голову не
могло прийти, что она носит настоящий камень, не снимая, - с утра до вечера.
- Я про камень ничего не слышала. Но то, что она боялась, это точно, - подтвердила
слова Бабушкина Лайма. - Даже собиралась уехать.
Однако вместо того чтобы ухватиться за эту ниточку, компетентные лица
заинтересовались совсем другим.
- Когда вы все сбежались на крик... Саши, - осторожно выговорил озабоченный
следователь с тонким костистым носом, - вы смотрели друг на друга? Кто-то из
присутствующих был, скажем так, в мокрой одежде?
Гости переглянулись и все по очереди отрицательно покачали головой.
- Кажется, нет, - проговорила Лайма, расстроенная тем, что такая простая мысль не
пришла ей в голову.
Утопить человека, не замочив рук, практически невозможно. Ведь жертва наверняка
пыталась сопротивляться. Леночка, конечно, была пьяна, но ведь не мертвецки! Выходит, она
действительно утонула сама. Неужели это просто совпадение? Только она собралась рассказать
Лайме, кого и почему боится, как почти сразу погибла?
- Могу поклясться, - тихо сказал Корнеев, - когда мы прибежали к бассейну, все были
сухонькими. Никаких мокрых пятен на рубашках и платьях, влажных волос, хлюпающих
башмаков - ничего такого. Потом, когда Леночку вытаскивали, замочились. Но до того,
ручаюсь, одежда у всех была в полном ажуре. Знаешь, так бывает: у тебя шок, ты
оглядываешься вокруг и видишь все столь же отчетливо, как будто просматриваешь кадры в
замедленной съемке.
Лайме с Корнеевым при идентификации их личностей пришлось попотеть от волнения.
Они ведь были вовсе не теми, за кого себя выдавали. Можно показывать фальшивые документы
бюрократам всех мастей. Но в происшествии со смертельным исходом мухлевать не
рекомендуется.
Сопровождаемые сотрудником милиции, оба отправились к себе в дом и позвонили
Тагирову. Через полчаса из Тихорецка приехал человек, который утряс их проблемы.
Единственным "побочным эффектом" его приезда стал допрос с пристрастием, который
милиционеры учинили Лайме и Корнееву.
- Я чувствую себя Павликом Морозовым, - призналась мокрая, как мышь. Лайма после
того, как ее отпустили на волю. - Стучала на всех и каждого.
- Ты думаешь, ее убили?
- Я уверена в этом, скажем, на девяносто девять процентов.
Из окна они наблюдали за тем, как медики увозили тело, как Дюнин, сложившись в два
раза, лез в машину, как экономка, сотрясаясь от рыданий, запирала ворота.
- И что нам теперь делать? - озадаченно спросил Корнеев.
- Расследовать убийство. Оно может быть связано с нашим делом. Да оно наверняка с
ним связано!
- Если это убийство, то совершенное от отчаянья.
- Безусловно. Идти к бассейну и топить Леночку, не зная наверняка, что все остальные
останутся в гостиной, было по меньшей мере неосмотрительно. Убийца воспользовался
объявлением Саши о премьере клипа. Он же не знал, что сломается телевизор!
- И как убийца ухитрился остаться сухим? Если только это не человек со стороны.
- Человек со стороны? Но кто? Гарик, садовник Саши, уехал в Москву по каким-то
личным делам. Миша Гулин, шофер Чуприянова, повез его на своей машине. Ему тоже нужно
было отлучиться - по уважительной причине. У него заболел зуб под коронкой, и снимать ее
должен был тот стоматолог, который ее ставил. Остаются женщины, хлопочущие по хозяйству.
Почти все они деревенские. И что, подозревать их? Они сигали через загородки? Ворота были
заперты на электронный замок.
- Зато между участком Дюниных и участком Бабушкина очень низкий забор. Можно
легко перелезть, - заметил Корнеев.
- Бабушкин сказал, что, отправляясь в гости, поставил внешнюю ограду на
сигнализацию. То есть к нему в сад можно было проникнуть через незащищенный
электроникой внутренний забор, но выбраться оттуда на волю так же нереально, как с
территории Дюниных. Милиция все проверила. Ничего и никого.
- Убийцей может оказаться человек, о котором мы вообще ничего не знаем. Даже не
проживающий в Богодуховке. Но эту версию мы будем рассматривать последней. Сдается мне,
это кто-то из своих.
- Я тоже так думаю. Ведь собаки молчали. Ну, допустим, Арчи не лаял, потому что ему
не хотелось. Это особенный пес. Но Лили! Она бегала по саду и, полагаю, учуяв постороннего,
принялась бы тявкать до посинения.
- Лайма, все были сухими, - напомнил Корнеев. - Сначала милиционеры выдвинули
версию, что убийца разделся, совершил преступление, потом вытерся полотенцем, снова оделся
и как ни в чем не бывало явился на Сашин крик.
- Нет, это слишком долго!
- Давай проверим, - предложил Корнеев. - Не будем разыскивать секундомер. Просто
считай вслух. Начали!
- Раз... Два... Три... - начала отсчитывать секунды Лайма.
Корнеев ловко избавился от пиджака, трикотажной рубашки, которую снял через голову,
штанов, носков и ботинок. Потом схватил со стола кухонное полотенце, быстро, но тщательно
обтер им тело и снова оделся. Лайма за это время успела досчитать до тридцати двух.
- Тридцать две секунды! - удивленно воскликнула она. - Для того чтобы раздеться,
вытереться и снова одеться. То есть ко времени совершения преступления добавляется всего
полминуты!
- И учти - преступник вряд ли нырял в бассейн. Возможно, он присел на корточки и
держал голову Леночки под водой. Поэтому был не таким уж мокрым. Так что времени на
обтирание могло понадобиться еще меньше.
- Но куда он дел полотенце? - Лайма почесала переносицу.
- То, что лежало возле бассейна и которым собиралась воспользоваться Леночка,
оказалось совершенно сухим.
- Что, если убийца вошел в дом Дюниных и спрятал его внутри, в каком-нибудь шкафу
или в корзине с грязным бельем?
- Это уже слишком. Скорее он закинул бы его на крышу или затолкал в водосточную
трубу.
- Дом обыскали сверху донизу на предмет мокрого полотенца, - уверенно сказал
Корнеев. - Я слышал, когда прощался с капитаном, любезно меня допрашивавшим четыре
часа.
Лайма достала лист бумаги, карандаш и, подвернув ногу, уселась на стул. Корнеев
сварганил две чашки крепкого кофе и устроился напротив.
- Что ты собираешься писать?
- Сейчас соорудим "свалку".
"Свалкой" она называла список всех тех фактов, которые не имеют четкого объяснения и
вызывают определенные подозрения.
- Начнем прямо с убийства? - с любопытством спросил Корнеев.
- Нет. Если гибель Леночки связана со смертью Лейтера, нужно вносить в список любые
подозрительные факты, которые мы узнали с тех пор, как приехали в Богодуховку. Короче, как
всегда - валим сюда все, что приходит в голову. Неординарное. Вызывающее недоумение.
Странное и таинственное.
Она начала первой. Наставила карандаш на чистый лист, потом быстро записала:
- Куда убийца дел мокрое полотенце?
- Раз, - сказал Корнеев.
- Дюнин сболтнул, что Леночка сама выбрала Богодуховку, буквально вынудив его
купить здесь коттедж. Зачем? Случайность или нет?
- Два, - покладисто согласился Корнеев.
- Перед убийством в библиотеке я видела наручные часы Острякова. После того как
приехала милиция, часы снова были у него на руке. Зачем он их снимал? Боялся, что вода их
испортит?
- Почему сломался телевизор? - внес свою лепту Корнеев. - Случайность или нет?
Лайма старательно записывала.
- Леночка призналась мне, что чего-то боится. И что ее могут убить. Бабушкину она
сказала то же самое, только добавила, что все это из-за камня. Если, конечно, сам Бабушкин
ничего не сочиняет. С него станется!
- Почему Леночка напилась перед приходом гостей? - добавил Корнеев.
- Дюнин считал, что где-то видел Гюнтера Брауна, хотя Граков с пеной у рта доказывает,
что его напарник в Россию ни разу не приезжал.
- Значит, тут два варианта. Либо немец приезжал, но ничего не сказал об этом Гракову,
либо Дюнин видел немца за границей. Причем не мельком, раз обратил на него внимание.
Они оба ненадолго задумались, после чего Лайма со вздохом заметила:
- Еще у нас есть озеро метеоритного происхождения, где пропадали водолазы и
коровы...
- И Саша, которая ходила туда ночью и что-то собирала в пакет.
- Колдун Кукуба, обещающий, что на Землю упадет огненный дождь...
- Заметь - именно в районе Богодуховки!
- Лаборатория по изучению снов, из-за которой в этой местности перемерло много
народу. Правда, давно, но все-таки. Вытрезвитель, въехавший туда позже, и оставшиеся после
него руины, где по ночам появляются черные люди.
- А еще Шашков, исчезнувший незадолго до убийства Лейтера в районе Богодуховки, -
вспомнил Корнеев. - Непонятно, имеет он к этому событию отношение или нет.
- Ничего не забыли? - Лайма постучала карандашом по передним зубам. - У тебя есть
подозреваемый?
- Ну откуда?
- Не знаю. Может быть, что-то на интуитивном уровне? Кто-то тебе особенно
несимпатичен?
- Мне Остряков не нравится, - честно признался Корнеев.
- О, милый! Так это понятно, почему.
- Нет, он мне не нравится не потому, почему ты подумала. Он какой-то неискренний.
- Наверное, ему надоедает быть чертовски искренним на экране, - предположила
Лайма. - А мне подозрителен Дюнин.
- Думаешь, он мог убить жену?
- Я слышала, как он сказал Лене перед тем, как отпустить ее к бассейну: "Смотри не
утони". Может, бросил фразу, а потом подумал - почему бы и нет? Такой удобный случай.
- И он мог сделать так, чтобы не включился телевизор, - азартно заметил Корнеев.
- Но убийце, наоборот, было выгодно, чтобы телевизор работал, тогда бы все остались в
гостиной, а он бы смог незаметно прокрасться к бассейну...
- Тогда бы у всех было алиби, а он один оказался бы под подозрением.
- Тоже правильно.
Они некоторое время молчали, разглядывая записи, сделанные Лаймой.
- У тебя есть какие-нибудь идеи? - наконец спросила она.
- Да. Думаю, нужно переходить к силовым методам ведения следствия. Давай вызовем
Ивана и кого-нибудь допросим.
- Кого?!
- Ну, не знаю. Венера сообщила мне, что ей сказала кухарка, а кухарке, в свою очередь,
местный тракторист, будто этой ночью на развалинах партвытрезвителя, он же бывшая
лаборатория Минобороны, снова появились черные люди.
- Предлагаешь поймать одного из них и подвергнуть пыткам?
- Если поймаем и хорошенько расспросим, уже будет прогресс. Внесем какую-то
ясность, - весело заметил Корнеев. - А то эта чертовщина здорово на нервы действует.
- Стало быть, Иван будет ловить чертей, а ты ему помогать, - ехидно заметила
Лайма. - У тебя прямо руки чешутся.
- А ты думала? Сидеть столько времени в подвале!
- Ой, то-то я смотрю, ты много чего там насидел, - буркнула Лайма. - Целую Венеру
высидел.
Корнеев неожиданно покраснел и запальчиво возразил:
- Венера тут совершенно ни при чем!
- Очень на это надеюсь, - пробормотала его напарница.
Чтобы не откладывать дела в долгий ящик, она сразу же позвонила Медведю и сообщила,
что он нужен им в Богодуховке для проведения оперативных мероприятий. Иван так искренне
обрадовался, что даже не сумел этого скрыть.
- Я приеду, - быстро сказал он. - Уже еду. Я прямо сейчас...
Как-то так получилось, что все, кто присутствовал на злосчастной вечеринке, по очереди
заходили к Гракову и оставались сидеть у него в гостиной. Степан сейчас выступал неким
средоточием воли и здравого смысла. Он отлично понимал, что люди жмутся к нему в поисках
моральной поддержки, и никого не гнал. Женщины все еще были испуганы и переживали. Саша
с мокрыми глазами время от времени вытирала нос платком, Венера сидела с видом ледяной
статуи, одну только Лайму не пришлось успокаивать.
Если бы в гостиную зашел посторонний, ни о чем не подозревающий человек, он подумал
бы, что всем собравшимся страшно скучно. Всем, кроме хозяина дома. Граков энергично
расхаживал взад и вперед по комнате, окидывая каждого орлиным взглядом и пытаясь подбить
на разговор. Это у него плохо получалось.
Бабушкин громко сопел и только отвечал на вопросы, если к нему обращались. Остряков
был тише воды, ниже травы и казался тусклым и каким-то неживым.
Чуприянов, наоборот, казался взвинченным и постоянно что-то делал руками - вращал
пуговицы на рубашке, скреб ногтем обивку стула, приглаживал волосы, стряхивал пылинки со
штанов. В какой-то момент, не найдя другого занятия, он взял с журнального столика тот
самый каталог магазина электронных товаров, который Лайма листала в прошлый раз, и
принялся бубнить какую-то ерунду о достоинствах плееров.
- Как далеко вперед шагнула техника, - сказал он, бросив взгляд в сторону Лаймы. -
Сейчас даже мебель выпускают говорящую. - Он явно намекал на кровать "с храпом". - В
жизни не отличишь голос электронного мужчины от голоса настоящего!
Лайма почувствовала, как у нее загорелись щеки. Наверняка на них появились два
макового цвета пятна. Одна радость - Анисимов больше не смотрел на нее с осуждением и
неприятием. Он тоже был здесь - сидел отдельно, в кожаном кресле, и вертел в руках
пепельницу. Похоже, ему хотелось курить, но он ничего не говорил, вероятно, потому, что
"здесь были дамы". В нем вообще, несмотря на послужной список и вполне современный вид,
было что-то слегка старомодное - наверное, за его спиной незримыми тенями стояли
какие-нибудь бабки да прабабки голубых кровей.
- Эти штуки, конечно, дорого стоят, - продолжал бубнить Чуприянов, перелистывая
страницы, хотя его восторгов никто не поддержал. - Иногда просто целое состояние. Но ради
того, чтобы жить хорощо, с удовольствием, можно и раскошелиться. Верно, Лайма?
- Ну да, да, конечно, - пробормотала она.
- А что, Николай вернется? - неожиданно спросил Бабушкин.
Все слегка оживились, потому что это была та тема, которую вроде бы хотелось
обсуждать, но было как-то неловко.
- Нет, наверное, - неожиданно ответила Венера. Стало ясно, что она не ушла в себя, а
все же следит за разговором.
- Продаст дом к чертям и уедет, - поддержал ее супруг. - Не станет он тут
задерживаться.
- Да кто ж его теперь купит, этот дом? - пробормотала Саша. Ее носовой платок намок
и превратился в большой мятый комок.
- Купят, не волнуйся, - ответил Бабушкин. - Есть у нас еще народ с понтами.
- С чем, с чем? - насмешливо переспросил Остряков.
Он считал себя тонкой натурой и время от времени подкалывал барда. Впрочем, на
толстокожего Бабушкина это не производило впечатления.
- С понтами, - подсказал Анисимов. - Понты - это, так сказать, первая прибыль с
капитала. Я тоже уверен, что на дом кто-нибудь клюнет. Он красивый, и не обязательно
покупателю знать о том, что в нем произошло.
- Да ладно вам! - Лайма повернулась лицом к собравшимся: - Как будто вы не
понимаете, что это еще не все!
Повисла пауза. Все как-то сразу растерялись - кроме, пожалуй, Анисимова.
- Что - не все? - осторожно спросила Саню. - Что ты имеешь в виду?
- Беда так и витает в воздухе! Я, как только сюда приехала, сразу это поняла.
- А по-моему, тут все тип-топ, - не согласился Граков. У него даже лицо омрачилось.
Вероятно, ему не хотелось расставаться с мыслью о том, что Богодуховка, которую он выбрал в
качестве тихой гавани, оказалась неподходящим для жизни местом.
- Здесь плохая энергетика, - неожиданно поддержал Лайму Остряков. - Никто не
станет этого отрицать. Мы все знаем, что тут пропадают люди.
- Про водолазов я тоже слышал, - громыхнул Бабушкин. - В озеро полезли и утопли.
А чего они ожидали, если озеро называется Дурным?
- А этот еще-следопыт, - не унимался Остряков. - Он, между прочим, совсем недавно
сгинул.
- Может, его медведь задрал? - с надеждой спросила Саша.
- Ты его видала, этого следопыта? Он бы сам кого хочешь задрал. Морда такая, что на
танке не объедешь. Ручищи - во!
- Выходит, он тоже утоп, - веско сказал Бабушкин. - Смех смехом, а может, в этом
озере и впрямь какая бамбамурзина водится.
- Бамба... кто?! - изумленно переспросила Венера.
- Хрень какая-нибудь, - пояснил бард. - С хвостом. Может, ей жрать нечего. На
болоте даже лягушек нет.
Лайма хотела сказать, что озеро метеоритного происхождения, потому там и не водится
никто, разве что действительно бамбамурзина, но тут же прикусила язык. Эдак она себя
подставит. Если в гостиной наводится человек, который имеет отношение к смерти Лейтера,
само слово "метеорит" заставит его насторожиться. Лучше ей пока не проявлять
осведомленность, а то найдут ее потом бездыханную на одной из садовых дорожек, вот и будет
ей энергетика.
Нехорошо у нее было на душе, когда она уходила от Гракова. Оттого, что все
по-прежнему оставалось неясным и непонятным. Ну, крутилась она все это время среди людей,
которые могли быть причастны к каким-то темным делам. Ну и что? Ей даже не удалось понять
- что это за дела. Чем мог интересоваться иностранец, работающий на НАСА? Аномальными
явлениями на месте падения метеорита? Так это все одни россказни. Тем более метеорит упал,
как уверяют специалисты, много веков назад. Кто надо, тот уже давно на месте его падения
вымер. Какие-то завихрения, оставшиеся после лаборатории по изучению сна? Дело слишком
давнее, не получается ничего. Колдун Кукуба? Таких пророков со скорострельными дипломами
в Москве и области - воз и маленькая тележка, скоро можно будет высчитывать плотность
астрологов в расчете на квадратный километр. Может быть, окопы, оставшиеся со времен
войны? Оружие, боеприпасы? Чушь.
Неохваченными остались одни только черные люди, и Лайма была серьезно настроена
идти ва-банк. С этими "демонами" или "монстрами" необходимо встретиться лицом к лицу. "В
одну из ближайших ночей, - решила она. - Если вдруг черные люди не придут, мы обследуем
развалины санатория. Это надо сделать в любом случае. А то что же - слухи ползут, а "Группа
У" вроде как на них внимания не обращает?"
Дома ее поджидал приятный сюрприз - приехал Иван, и Лайма мгновенно вспыхнула
радостью. Корнеев, конечно, мужик что надо, но втроем, вместе с Иваном, они действительно
сила. Самое интересное, что Медведь и Корнеев поодиночке вели себя иначе, чем когда
работали вместе. Они отлично дополняли друг друга, один компенсировал недостатки другого
и усиливал его же достоинства. Лайма только сейчас поняла, как она к ним обоим привязалась.
Большого труда ей стоило не кинуться Медведю на шею прямо с порога. И все-таки она
его обняла. Иван сначала смутился, а потом еще долго тряс ее руку своими ручищами.
- Возвращение блудного сына, - насмешливо сказал Корнеев. Они всегда немножко
ревновали командира друг к другу.
- Ну, и как у вас тут дела идут? - спросил Иван, разглядывая обстановку.
Когда он приезжал сюда с докладом, его сразу вели в подвал. А кроме того, он знал, что
ему скоро уезжать, и по сторонам не особо глазел.
- У нас тут женщину убили, - ответил Корнеев. - Молодую и красивую. Похоже, она с
нашим делом связана была.
Лайма рассказала про то, как боялась Леночка, что ее убьют, и про немца тоже.
- Граков уверяет, что Гюнтер Браун не приезжал в Москву. При этом Николай Дюнин
уверен, что где-то видел его, и запомнил. А Леночка, когда речь про немца зашла, ужасно
испугалась и попыталась замять разговор. Она точно что-то знала. Но у меня не хватило
времени ее раскрутить. Кто-то понял, что она стала болтать и теперь представляет опасность.
Медведь усиленно переваривал информацию.
- Да уж, это не архивы, - пробормотал он. - И не посиделки с учеными да бывшими
партийцами.
- Да мы, в общем, пока что тоже руки не марали, - заявил Корнеев. - Грубая
физическая сила - это твой конек. Теперь ты здесь, пора переходить к активным действиям.
Лайма говорит, следующей ночью пойдем на дело.
- На операцию, - поправила та. - Какое тебе "дело"? Мы же не уголовники.
- Тогда во всем и разберемся до конца, - пробормотал Корнеев. - Сдается мне, черные
люди - это как раз то, что нам нужно.
- Ты думаешь, кто они? - спросил Иван, глаза которого загорелись энтузиазмом. -
Может, какие-нибудь маги? Вдруг у этого Кукубы тут секта?
- Эта версия имеет право на существование.
- А при чем здесь Лейтер? - спросила Лайма.
- Может, и ни при чем, - сварливо ответил Корнеев. - Может, он по грибы сюда
собирался!
- Грибы тут наверняка дрянные, - предположил Медведь. - И озеро Дурное, и
лаборатория какая-то была дурная... А грибы - они же всякую дрянь аккумулируют.
- Поскорее бы ученые приехали, это озеро проверили, - пр
...Закладка в соц.сетях
