Жанр: Электронное издание
Kulgal27
... Наобум не работают - копают, руководствуясь
исключительно картами военной поры. Главная фишка - обнаружить нетронутые военные
захоронения, причем как наших солдат, так и немцев. Вскрывают братские могилы, фильтруют
содержимое.
Лайма содрогнулась и сказала:
- Как можно, ведь это же кощунство.
- Конечно. Но представляешь, какие это деньги? Оружие, боеприпасы - все идет в дело.
Они же бандюкам все это продают. А коллекционеры? Ордена, медали, бляхи всякие. Каски.
Будешь смеяться, но у них покупают даже пластиковые коробочки с презервативами, которые
солдатам вермахта выдавались.
- Какая гадость!
- Гадость, - радостно согласился Корнеев. - Но главный бизнес они делают на
немецких именных медальонах. Если есть такой медальон, родственники могут подавать
правительству прошение о пенсии. Пенсии, предсталяешь, какие там?
- Что-то я не очень...
- Объясняю. Находят ребята именной медальон. Затем анонимно (обычно через
Интернет) запрашивают за них с граждан Германии по нескольку тысяч евро. Некоторые
умудряются и на иномарку заработать.
- Ничего себе! - выдохнула Лайма.
- Так вот наш герой у них там один из первых. Кстати, он ведь был судим, но попал под
амнистию.
- За что его судили?
- Вот как раз за хранение и торговлю оружием, которое они с приятелем добывали на
месте старых боев.
- А что он здесь искал? Тоже оружие?
- Сложно сказать. Ты же видела карты - пометок много, планы были грандиозные.
Наверное, и поделыцики где-то есть. То ли еще приедут, то ли в другом месте остановились.
- Вопросы, одни вопросы, - грустно заметила Лайма. - Зачем приехал, куда исчез. Да
и вообще - при чем тут Шапгков?
- Я мог бы потребовать сатисфакции, - важно заявил Корнеев. - Моя родственница
едва не подверглась насилию с вашей стороны. Скажите спасибо писателю за то, что он вам
помешал...
Налитый свинцовой угрюмостью, Чуприянов смотрел на него исподлобья.
- Ах, Антон! - воскликнула Саша, проходя мимо и мгновенно навострив уши. Она
стукнула опешившего Анисимова по плечу. - Ты помешал Лайме подвергнуться насилию? Да
как ты посмел?
Она расхохоталась и отправилась за очередным бокалом шампанского. Стоявший поодаль
Бабушкин приблизился к ним и с чувством сказал:
- Постоянно мечтаю о том, как раздену Сашку. - У мужчин мгновенно вытянулись
лица, а он добавил: - Хочу посмотреть, как она вздохнет с облегчением, когда ее кто-нибудь
наконец расшнурует.
Саша, по своему обыкновению, затянутая в неправдоподобно узкое платье, шла по
комнате танцующей походкой. Вечеринка, устроенная четой Дюниных в честь окончания
отделочных работ в коттедже, была в самом разгаре.
- Слушайте меня! - крикнула Саша и постучала ножом по бокалу. - Если досидим до
ночи, сможем все вместе посмотреть мой новый клип! Сегодня состоится его телевизионная
премьера! Кто за?!
Конечно, все проголосовали за. Одна Леночка Дюнина ворчливо заметила:
- Вообще-то мы не телевизор собрались смотреть.
К приходу гостей она уже оказалась слегка навеселе и теперь, когда оптимальная доза
алкоголя в ее крови была сильно превышена, сделалась раздражительной. Когда она повышала
голос, в нем слышались признаки приближающейся истерики, но Лайма надеялась, что до
"грозы" дело все-таки не дойдет.
Дюнин, наслаждавшийся ролью бенефицианта, обращал на супругу очень мало внимания.
Он расхаживал перед гостями на своих длинных-предлинных ногах и в подробностях, с
огромным удовольствием рассказывал о том, как все здесь устраивал.
Дом у него получился по-африкански ярким. Ядовитые, без всяких оттенков цвета обивки
и драпировок веселили глаз и будили воображение. Раздвижные перегородки то отъезжали в
стороны, то захлопывались, образуя затейливые лабиринты, а гротескные люстры походили на
гроздья гигантского винограда.
Граков подошел к Лайме только один раз, едва они с Корнеевым появились.
- Мне нужно с вами поговорить, - вполголоса сказал он, беспечно улыбаясь. Его
улыбка абсолютно не вязалась со словами. - Но - позже. Я сам найду подходящий момент,
хорошо?
Она кивнула, стараясь не выдать своего беспокойства. Что-то произошло? Вдруг Граков
неожиданно сообщит ей сведения, которые смогут повлиять на ход расследования? Потом
Лайма не раз ловила на себе озабоченный взгляд Степана, который он тотчас уводил в сторону.
Бабушкин привел с собой Арчи, который повалился отдохнуть прямо перед входом.
Припозднившимся гостям пришлось через него перешагивать, на что пес реагировал вяло -
только стучал хвостом по паркету. Саша принесла с собой Лили, и та обтявкала Арчи прямо с
ее рук. Через некоторое время обе собаки переместились на веранду - Лили сидела в кресле,
Арчи растянулся напротив.
Ведомая чувством справедливости, Лайма подошла к Чуприянову и отвела его в сторонку.
Потребовалось не слишком много времени, чтобы смягчить его, поскольку главным
виновником своей неудачи он, несмотря ни на что, считал Анисимова. Взяв бизнесмена за руку,
Лайма зигзагами довела его до библиотеки, дверь в которую Дюнин оставил открытой. Он
вообще оставил открытыми все двери, чтобы восхищенная публика могла перемещаться по
дому и любоваться интерьером.
- Иди сюда, Дима, - хрустальным голоском потребовала Лайма, потянув жертву к
кожаному дивану.
По ее мнению, пора было переходить от бессмысленного охмурежа к прямым
провокациям.
- Что? - спросил тот. Злоба в его глазах постепенно начала оседать. Впрочем, он все же
не удержался от насмешливого замечания: - А дверь зачем мы оставили открытой? Чтобы
твои крики о помощи услышало побольше народу?
- Ну, не будь таким...злопамятным, - сказала Лайма и потрогала пальчиком его
рукав. - Для меня все произошло слишком быстро. В принципе, у нас был бы шанс, но...
- Но? - быстро спросил Чуприянов.
- Но я подумываю уехать отсюда. Мне не нравятся окрестности.
Чуприянов так удивился, что даже привстал.
- Да почему?!
- Здесь страшновато, - уклончиво ответила Лайма.
Бизнесмен смотрел на нее непонимающим взглядом и ничего не отвечал.
- Ну, ты ведь понимаешь, о чем я говорю?
- Нет. То есть я однозначно не понимаю.
Лайма нетерпеливо поерзала на диване. Портреты, развешанные по стенам, смотрели на
нее с нескрываемой усмешкой.
- Дима, тут странное место. Ужасно странное. Специфическое. И тут кое-что
происходит.
- Но реклама...
- В рекламных проспектах об этом ничего не сказано. Неужели до тебя не доходили
никакие слухи?
- Так. - В Чуприянове внезапно проснулся делец и ловчила. - Объясни-ка потолковее.
Я должен знать все. Что за слухи?
- Всякие ужасные слухи. И я не буду объяснять, потому что сама толком ничего не
знаю, - наморщила нос Лайма. - И даже не собираюсь разбираться, правда это или нет. Раз в
этом месте не все благополучно, лучше продать дом, и дело с концом. Ты так не считаешь?
- Да что неблагополучно-то? - начал сердиться Чуприянов. - Нечисть в озере водится?
Русалки, заманивающие коров в глубокие пучины?
- Дыма без огня...
Логика была простой. Если Лейтер ехал в Богодуховку обделывать какие-то темные
делишки и его действительно убили, тот, кто в этом замешан, постарается сплавить Лайму из
поселка. Действительно: раз она забеспокоилась, пусть катится на все четыре стороны. Тем
более что она не собирается разбираться в ситуации. Рано или поздно, сегодня или завтра, но
тот, у кого рыльце в пушку, поддержит ее идею покинуть Богодуховку.
- Слишком примитивно, командир! - сказал Корнеев, когда она накануне вечеринки
поделилась с ним своими.планами.
- Дорогой мой Евгений, в основе всех преступлений лежат весьма простые мотивы.
Преступники же зачастую попадают в примитивные ловушки, потому что ожидают от ловца
изощренного хитроумия.
- Полагаешь, тебя считают ловцом?
- Возможно. Мы появились здесь непосредственно после убийства Лейтера, это само по
себе подозрительно.
Корнеев не стал больше возражать, хотя идея "подразнить зверя" пришлась ему не по
душе.
Лайма тем временем начала приводить план в исполнение. Итак, Чуприянов был
"охвачен". Теперь предстояло кинуть наживку следующему карасю. Она решила, что им
должен стать Бабушкин. Он совершенно непредсказуем: в любой момент может подхватиться и
убраться восвояси, сославшись на выдуманные обстоятельства.
Однако Бабушкина в гостиной не оказалось. Лайма зорким глазом оглядела окрестности,
но не нашла его. Отправился в ванную комнату? Она решила, что это даже хорошо - никто не
помешает ей обрушить на его голову свою легенду.
Дюнин уже показал им обе ванные на первом этаже. Одна была слишком далеко, до нее
надо добираться через анфиладу комнат, вряд ли Бабушкин отправился туда. Вторая
находилась совсем рядом. От входной двери направо, по коридору до конца.
Как только Лайма свернула в этот самый коридор, она услышала громкие голоса.
Ссорились две женщины. Учитывая то, что Саша продолжала пить шампанское в компании
Анисимова и Гракова, расклад был понятен - Леночка и Венера.
Лайма даже знала, из-за чего они ссорятся. Вернее, из-за кого. Она сбросила туфли и взяла
их в руки. На цыпочках подкралась поближе к ванной и навострила уши, чтобы не пропустить
ни одного слова.
- Не твое собачье дело, почему я напилась! - визгливым голосом говорила Леночка.
- Да пей сколько хочешь, хоть упейся, - резко бросила Венера. - Только к людям не
приставай.
- К людям! - передразнила Леночка. - Ты видела себя со стороны? У тебя при виде
Артура слюни текут.
- А у тебя не текут?
- Пошла ты!
Они еще некоторое время ругались, потом словесная перепалка зашла в тупик, и Лайма
нырнула в ближайшую комнату, чтобы переждать исход из ванной. Венера удалилась, хлопнув
дверью, а Леночка осталась. Внутри продолжала шуметь вода, но шум этот сопровождался
теперь отчаянными всхлипами. "Ну, вот, - смятенно подумала Лайма. - Пьяные слезы". Она
была уверена, что слезы проливаются по Корнееву. В конце концов, девицы из-за него
поцапались.
Когда она постучала в дверь, Леночка открыла незамедлительно.
- Лайма! - воскликнула она. - Я рада, что это именно ты!
- Что случилось, Лена? Почему ты плачешь?
- Я хочу уехать, - пробормотала та, прижимая к лицу полотенце.
- Ну, зачем же так сразу... Уехать! Почему уехать?
- Здесь происходят всякие ужасные вещи.
Лайма решила, что ослышалась. Ужасные вещи?! Эти самые слова она только что
говорила Чуприянову! Неужели напала наконец на золотую жилу и услышит сейчас что-то
действительно интересное?
- Лена, - проникновенно сказала Лайма, почувствовав, что на спине от напряжения
появилась липкая дорожка пота. - Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду. Какие
ужасные вещи?
- Я не могу сказать. - Леночка оторвала полотенце от лица на одну секунду, а потом
снова уткнулась в него носом. - Я просто не могу.
- Но почему?
- Потому что это опасно, - ответила она, отбросив полотенце в сторону. Лицо у нее
было абсолютно несчастным.
Лайма ощутила внезапный холодок в сердце. Как будто она стояла перед глубоким
колодцем и заглядывала вниз, в гулкую пустоту. Стараясь унять дрожь, она взяла Леночку за
руку и крепко ее сжала:
- Ты должна мне все рассказать. Я смогу тебе помочь. Обещаю, что помогу. Что бы это
ни было.
- А вдруг меня убьют? - спросила хозяйка дома изумленным голосом, словно и сама не
верила в подобное предположение.
Лайма не стала ахать и охать, а коротко спросила:
- Кто?
- Боже мой, я просто сошла с ума! - воскликнула Леночка, неожиданно перепугавшись.
Она даже закрыла себе рот ладонью. Алкоголь продолжал вытекать из ее глаз жидкой водицей.
- Кто?!
Лайма готова была схватить ее за шею и прижать к кафелю, чтобы она наконец перестала
тянуть кота за хвост.
- Понимаешь, я думала, что это не имеет никакого значения... - Леночка перешла на
шепот. Потом принялась двумя руками утирать слезы. - Я думала, это все не всерьез. А
оказалось, что даже слишком серьезно.
- Да не говори ты загадками! - прошипела Лайма. - Кого ты боишься? Кто тебе
угрожал?
И тут по закону подлости прямо под дверью раздался резкий голос Дюнина:
- Ленка, ты тут?
Та вздрогнула и громко ответила:
- Да, да, я тут, сейчас приду.
- Не сейчас - немедленно, - у него был такой тон, словно он собирался устроить ей
порку розгами. - Я не уйду, пока ты не выйдешь.
- Подожди минутку! - попыталась задержать ее Лайма, но - напрасно.
Леночка полетела на зов супруга, отмахнувшись от нее на ходу:
- Не обращай на меня внимания! Я просто перепила.
- Но ты сказала...
- Потом, ладно? - И она пулей вылетела за дверь.
Лайма готова была рвать и метать. Догнать ее? Отбить у Дюнина? А если это он так
запугал Леночку? Тогда он сразу поймет, что жена ляпнула лишнее, и им обеим не
поздоровится. Остается только дождаться удобного момента и попытаться еще раз остаться с
ней один на один.
Лайма вошла в гостиную и поискала глазами супругов Дюниных. Они стояли в уголке и
решали вопрос, когда подавать горячее. Слезы на Леночкиных глазах высохли практически
мгновенно, не оставив даже следа, хотя рыдала она по полной программе. С пьяными всегда
так. Они падают - и не бьются, плачут - и не покрываются пятнами.
Корнеев притиснул Венеру к окну, на котором стояли одинаковые горшки с одинаковыми
фикусами, и принялся охмурять ее со всей доступной ему страстностью. Вид у Венеры был
всполошенный, как у согнанной с насеста курицы.
- Вам ведь нравится подводное плавание? - напирал Корнеев, поедая ее глазами. -
Нравится?
- Ну... В принципе...
- Я к нему с детства пристрастился, - признался Евгений с мечтательным выражением
на лице.
- Давайте сегодня не будем предаваться воспоминаниям, - пискнула Венера.
Усы Корнеева, похожие на замшевый шнурок, который хотелось обязательно потрогать,
парализовали ее волю.
- Вы даже представить себе не можете, - с жаром говорил он, - какие испытываешь
чувства, когда погружаешься в воду, на самую глубину.
- Нет, я могу, могу! - жалобно ответила Венера. - Не стоит так горячиться.
- Всякому делу я отдаюсь страстно! - воскликнул Корнеев, памятуя о том, что эта
женщина ценит по-настоящему увлеченных людей. - Так вот: от того, каким способом ты
погружаешься, очень многое зависит.
- Неужто вы все так хорошо помните?
- Ну, как же я могу забыть? - Корнеев всплеснул руками. - Один раз я плыл в лодке...
- Прошу вас, - с надрывом выговорила Венера. - Это выше моих сил.
Корнеев озадаченно примолк, потом решил, что догадался о причине ее переживаний.
Вероятно, она уже "готова". Нужно увести ее в сад и поцеловать, пока накал чувств не остыл.
Остряков, наблюдавший за ними с затаенной ухмылкой, едва не подавился, когда увидел,
как эти двое - с совершенно обалдевшими лицами - выскользнули из дому. Лили тявкнула и
тут же замолчала. Арчи, естественно, даже не удосужился подать голос.
Лайма понадеялась, что они не остались на веранде, и на секундочку вышла, чтобы,
припудрить нос. Лили обрадовалась ее появлению и принялась бегать вокруг, отчаянно виляя
хвостиком.
Лайма погладила собачку, потом достала пудреницу и посмотрела в зеркальце.
- Вот вы где! - раздался у нее за спиной голос Гракова.
Она обернулась и поспешно убрала пудреницу в сумочку. Граков был невероятно
серьезен и, кажется, нервничал.
- Что случилось? - сразу же спросила Лайма. - Вы весь вечер собираетесь мне что-то
сказать...
- Да, действительно. - Степан был одет в черные брюки и голубую рубашку, которая
оттеняла его яркие глаза. Он посмотрел на Лайму в упор и все-таки решился: - Антон отозвал
меня в сторону и на полном серьезе заявил, что вы не вдова Перворукова. И будто бы у него
есть доказательства.
Лайма рассмеялась.
- Ну, и какие у него доказательства? Степан, - она доверительно положила ему руку на
локоть, - вы же понимаете, что это чушь? У нас с Анисимовым небольшие... личные
недоразумения.
- Но он не такой человек, чтобы придумывать...
- Да ведь придумывать - его работа. Он выдал желаемое за действительное. Ему очень
хотелось в чем-нибудь меня обвинить...
- Но, согласитесь, это странное обвинение.
- Я с ним поговорю, - пообещала Лайма. Улыбка не сходила с ее лица, и Граков
немного расслабился. - Не беспокойтесь, все выяснится в течение вечера.
Она поспешила расстаться со Степаном, потому что сдерживалась изо всех сил.
Сохранять на лице веселое выражение невероятно сложно, когда от злости сводит нижнюю
челюсть. Выходит, этот тип пошел ва-банк? Придется принимать кардинальные меры.
Когда Анисимов видел Лайму, в его груди вскипало негодование. Эта расчетливая,
коварная и деятельная особа изображала из себя эдакую трепетную мамзель! Ему было до такой
степени противно, что он старался на нее вообще не смотреть. Но она, как назло, постоянно
лезла ему на глаза. И ведь не стесняется пудрить мозги мужикам! Сначала водила за собой
Чуприянова, как осла на поводке, а теперь принялась за Бабушкина.
Когда взятый на абордаж бард отправился за очередной порцией выпивки, Анисимов
приблизился к Лайме и сквозь зубы сказал:
- Если вы полагаете, что я стану молчать, то напрасно. Обязательно расскажу всем о том,
что вы никакая не вдова.
- У вас нет доказательств, - с сияющей улыбкой ответила та. - Я подниму вас на смех.
Скажу, что вы мстите мне за то, что я вас отвергла. - Анисимов поперхнулся, но Лайма не
дала ему вставить ни слова: - Все мои документы в полном порядке. Есть и свидетельство о
браке.
Он смотрел на нее с таким презрением, что любой другой женщине стало бы не по себе.
- Мерзкая работа так хорошо оплачивается, да? Если я правильно понял, вас послали
скупать участки по дешевке?
- Ну а как вы думаете? Пока ваши друзья здесь еще как следует не обосновались...
- Это новая и дорогая застройка. Поселок строили серьезные люди.
- Наше министерство круче, - отрезала Лайма.
Еще не хватало, чтобы он занялся разоблачениями! Она лихорадочно думала, как этому
помешать. Бочком подобралась к Корнееву, который благоразумно привел свою даму обратно в
гостиную. У Венеры был такой вид, словно ее только что огрели кочергой по голове, -
недоумевающе-радостный.
- Послушай, - шепотом спросила Лайма у Евгения, мимоходом улыбнувшись Венере,
которая, впрочем, не реагировала на внешние раздражители. - Мне придется показать
Анисимову какие-нибудь корочки, иначе он устроит большой бэмс.
За время своего существования члены "Группы У" обзавелись кучей фальшивых
документов, которые помогали им выполнять задания.
Корнеев вздохнул:
- Так я и знал. Все-таки он оказался тебе не по зубам.
- Только не нужно злорадствовать. Я тебя предупредила на всякий случай, просто чтобы
ты знал. Следить за писателем теперь придется особенно внимательно.
С улыбкой на лице она вернулась обратно и взяла Анисимова под руку. Тот брезгливо
высвободился.
- Можно подумать, что в ваших глазах я перестала быть женщиной, - укорила его
Лайма. - Отойдем в сторону, нам нужно поговорить.
- Нам не о чем...
- Нам есть о чем, - холодно парировала Лайма. - Библиотека - очень хорошее место.
- Вы водите туда всех кавалеров по очереди?
Обстановка была самой подходящей для приватного разговора - хозяева приглушили
свет и включили музыку. Лайма ненадолго задержалась возле стола с напитками.
- Немного потанцуем, а потом пойдем ужинать, - радостно объявил Дюнин, кивнув
головой в сторону столовой, куда их экономка Арина уже носила тарелки с закусками. - Там
же у нас домашний кинотеатр, поэтому на десерт будет премьера Сашиного клипа. А когда
станет совсем темно... - Он сделал интригующую паузу. - Включим подсветку и выйдем на
задний двор, к бассейну.
Хозяйка дома помогала Арине накрывать на стол, торопливо отдавала распоряжения и то
и дело опрокидывала в себя рюмочку спиртного. Глаза ее подернулись туманной дымкой. Но
когда Лайма сделала попытку подойти к ней, Леночка прикусила губу и отрицательно покачала
головой - не хотела продолжать тот разговор.
Гостям объявленная программа вечера чрезвычайно понравилась, особенно Саше, которая
пообещала, что, когда дело дойдет до бассейна, она обязательно будет нырять, обязательно на
самую глубину, обязательно обнаженной. Это ее намерение тоже одобрили, и веселье
возобновилось.
- Ну, так что? - спросил Анисимов, круто обернувшись к Лайме, когда они наконец
оказались вдвоем в библиотеке.
Он стоял у дальнего стеллажа с книгами, а за его спиной, словно сомкнувшее ряды
войско, расположились сотни томов.
- Буду с вами совершенно откровенна, - отрывисто начала она.
- Опять?!
- Не паясничайте, пожалуйста. Ваше революционное настроение заставляет меня
нарушить служебные инструкции.
- Вот как? - кажется, Анисимов почувствовал нечто такое в ее интонациях, что
заставило его сбавить тон. - Ну, говорите.
- Мы с Артуром представляем здесь службу государственного экологического надзора.
Есть все основания полагать, что некоторое время назад возле поселка действовала секретная
лаборатория Министерства обороны и часть опасных химических веществ была не вывезена, а
захоронена на ее территории. Это неподтвержденные данные. Мы следователи-экологи,
понимаете? Следователи всегда работают под прикрытием.
- Это правда? - напряженным тоном спросил Анисимов.
- Это правда, - с нажимом ответила Лайма и тут увидела их.
Они лежали на одной из полок рядом с бронзовым бюстом Мольера. На коричневом
ремешке из крокодиловой кожи, с желтоватым циферблатом. Наручные часы Острякова. В тот
момент Лайма всего лишь удивилась. Она обратила внимание на эти часы еще в самом начале
вечеринки, когда секс-символ пытался выпроводить собаку Бабушкина на веранду. Часы были
модными, красивыми и очень дорогими. С какой стати он снял их с руки и оставил на полке?
Напряженный разговор с Анисимовым отвлек Лайму, она отвернулась и забыла о часах. И
вспомнила о них гораздо, гораздо позже.
- Откуда я могу знать, что вы снова это не выдумали? - спросил Анисимов, но по его
лицу стало ясно, что он ей наконец-то поверил.
- У меня есть документы. Только дома, разумеется.
- Почему вы не сказали сразу?
Он смотрел на нее по-прежнему хмуро, но уже без враждебности. Кажется, для него была
гораздо важнее ее человеческая порядочность, нежели опасность отравиться ядами,
закопанными в землю.
- Как я могла вам сказать? - вознегодовала Лайма. - Я и так нарушила все мыслимые и
немыслимые инструкции.
- Но ваше... М-м-м... поведение... Почему вдова не может вести себя скромно?
- Я не имею права посвящать посторонних в детали операции, - с сожалением
произнесла она. - Если захотите взглянуть на мои документы - милости прошу.
- Я ведь не знал, - примирительно сказал Анисимов и протянул ей руку. - Мир?
- Мир, - ответила она. - И, пожалуйста, не чините мне препятствий.
- Я что, не должен был прогонять Чуприянова? - вздохнул он. - Я разбил вашу
любовную лодку?
- Нет-нет, я рада, что вы его прогнали... А любовная лодка всегда разбивается по вине
того идиота, который сидит на веслах.
Когда Лайма с Анисимовым уже выходили из библиотеки, Дюнин громко объявил:
- А сейчас, дорогие гости, прошу всех к столу!
Проходя мимо, они услышали, как он, понизив голос, довольно зло сказал жене:
- Пойди приведи себя в порядок. Освежись. Ты слишком много выпила.
-Ладно, - покорно кивнула Леночка. - Пойду к бассейну, окунусь и сразу обратно.
- Только смотри, не утони, - неприязненно заметил Дюнин. - Возись потом с тобой...
- Садитесь за стол без меня.
- Конечно, сядем, - проворчал хозяин дома. - Тебя, что ли, будем дожидаться? Как это
я раньше не замечал твоей тяги к алкоголю?
- У меня нет никакой тяги.
- Почему же ты не удержалась и напилась, когда я решил устроить праздник?!
Заметив краем глаза Анисимова и Лайму, Дюнин дернулся и немедленно расцвел
улыбкой:
- А не хотите прежде, чем садиться за стол, осмотреть кухню?
В его голосе было столько энтузиазма, что никто не отказался. Гости потянулись на
кухню, ахали, охали, все трогали руками, чем страшно напрягали Арину. Наконец Дюнин
позвал:
- Проходите, проходите в столовую! Рассаживайтесь, как вам удобно.
Раздухарившаяся Саша подхватила на лету:
- Нам будет удобно, если Антон сядет рядом со мной, а Лайма рядом с Димой.
Анисимов бросил на Лайму по-детски растерянный взгляд, она не удержалась и
подмигнула ему. Чуприянов это заметил и надулся.
- Вы говорили, что у нас есть шанс, - напомнил он с мужской прямолинейностью.
- Чего ты к ней привязался? - неожиданно громко спросил Бабушкин, ткнув бизнесмена
кулаком в почку. - И трешься вокруг нее, и трешься.
- Риторический вопрос! - ответила Саша вместо Чуприянова. - Почему джентльмены
предпочитают блондинок?
- Да, почему? - поддакнул Дюнин.
- Элементарно, Ватсон, - ответила Лайма. - Считается, что блондинки глупее, а
мужчины интуитивно ищут пару по себе.
Приступив к закускам, гости начали хвалить дизайнера и перебирать те детали интерьера,
которые произвели на них самое большое впечатление. Потом из кухни повалил дым и
раздались истошные крики экономки. Оказывается, сгорела индейка, которая доходила в
духовке. Арина уверяла, что она тут ни при чем.
- Правильно, - заметил Граков. - Народ набежал на кухню, толпились там, все хватали
руками. Наверное, повернули ручку на плите и не заметили.
- Степан, извини, - обратился к нему хмурый Дюнин. - Леночка запомнила, что ты
любишь птицу именно в ореховом соусе...
- Кстати, а где Леночка?
- Сейчас придет, - успокоил его Дюнин, ничего, впрочем, не объясняя. Было ясно, что
ему не очень хочется видеть среди гостей пьяную жену.
- Клип, клип! - спохватилась Саша, замахав руками. - Включайте свой огромный
телевизор. Николай, пожалуйста!
- А сколько сейчас времени? - спохватился Граков. - Мне нужно срочно позвонить.
Конфиденциальный разговор. Я очень быстро позвоню и приду. Успею до начала, - успокоил
он занывшую певицу. Ей страстно хотелось, чтобы такой человек, как Степан Граков, сделал ей
комплимент - хотя бы и дежурный.
Граков вышел из столовой в гостиную и уже хотел было скрыться в библиотеке, когда
услышал, как рыдает на кухне Арина.
- Ну, будет вам! - сказал он, поспешно набирая номер на своем мобильнике. -
Подумаешь - спалили курицу!
- Индейку, - простонала Арина в фартук, ку
...Закладка в соц.сетях
