Жанр: Электронное издание
Kulgal23
...ечатление, что твое лицо слепили из куска замазки.
- Нет! - испугалась Лайма, схватившись руками за щеки.
- Да. И в глазах плавают сновидения. Ложись на диван И спи.
- Я лучше сбегаю в салон. Там и увлажнение лица, и массаж...
- Ну уж нет, - не согласился Корнеев. - Только диван. Два часа спокойного сна
принесут больше пользы, чем все ухищрения косметолога. А массаж тебе потом Медведь
сделает.
Лайма хихикнула. А Медведь юмора не оценил, и на лице его появилось возмущенное
выражение.
Медведь, снабженный информацией о возможном месте пребывания таинственного
незнакомца, умыкнувшего актрису, так сказать, у них из-под носа, стал собираться в
дорогу.
- Я про этого типа все вызнаю!
- Если только он не пользуется машиной по доверенности, - напомнил мудрый
Корнеев.
Но Медведь решил пока забыть о возможных проблемах, а исходить из самого простого
- что машина принадлежит именно тому человеку, который изображен на фотографиях.
-Приеду на место, разберусь, - постановил Иван. - В конце концов, прижму хозяина, он
расскажет, кому передал машину, а дальше, если надо - по цепочке... - Но об этом
муторном процессе даже думать не хотелось.
Был седьмой час вечера, и Медведь решил, не откладывая, отправиться на Ленинский
проспект, где предположительно проживал неизвестный господин. Дорога на метро
заняла минут сорок, но Медведь не жалел, что пришлось воспользоваться городским
транспортом - езда в пробках его просто бесила, а ими, несмотря на разгар отпускного
сезона, столица изобиловала.
От метро Иван шел через уютные, засаженные приятной зеленью дворы, изредка
уточняя у местного населения правильность маршрута. Он с удовольствием размышлял о
том, что, если бы поехал на машине, стоял бы сейчас где-нибудь на Садовом кольце,
глотая горячий отравленный воздух.
Абражников Олег Иванович проживал в типовом панельном девятиэтажном доме
образца 70-х годов прошлого века. Из автомата на углу Иван сделал контрольный звонок
Абражникову домой, долго держал трубку, но к телефону никто не подошел.
Пройдя вдоль дома, Медведь установил по номеру квартиры, что клиент живет в
крайнем, пятом подъезде. Здесь же, справа от входной двери, снабженной домофоном,
красовались две таблички. На верхней значилось - "Опорный пункт милиции", на другой,
фундаментальной, - "Ремонтно-эксплуатационное управление". Официальные
организации были ему пока не нужны, и он решил начать со старого дедовского метода -
осмотрел все машины, стоящие перед домом, потом прошелся по двору и внимательно
исследовал каждый уголок, не пропустив ни одного пребывающего здесь легкового
экипажа. После этого обошел дом вокруг и обозрел окрестности. Не обнаружив искомого
автомобиля, Иван вернулся обратно к подъезду и присел на узенькую грязноватую
лавочку, никем пока еще не занятую. Хотя отсутствие машины у дома ничего не значило,
он немного расстроился.
Был тот час, когда большинство взрослого населения возвращается с работы. Женщины
с маленькими элегантными сумочками и тяжелыми пакетами с продуктами, мужчины с
кожаными папками, тонкими портфелями или барсетками подходили к входной двери,
ковырялись сключами или нажимали на кнопки, призывая домочадцев открыть им. Все,
словно сговорившись, подозрительно смотрели на незнакомого, солидных габаритов
мужика, сидящего на лавочке. Но Медведь решил не суетиться и выждать немного -
заканчивалось время пассажиров общественного транспорта, во двор потихоньку
начинали стягиваться владельцы личных и служебных авто.
Но до бесконечности ждать, приедет - не приедет, тоже было нельзя. Он подумал, что
после восьми начнет опрос жильцов с целью идентификации клиента. Легенда, под
которой он собирался действовать, элегантностью не отличалась, была, что называется,
"лобовой", но сработать надо быстро, так что и это неуклюжее сочинение вполне могло
сгодиться. Только разговаривать нужно с женщинами, которые чаще всего в технических
проблемах не слишком сильны, зато любопытны и много знают о людях, живущих по
соседству.
На всякий случай он набрал на домофоне номер квартиры господина Абражникова, но
там снова никто не ответил. Нужная машина так и не появилась, и Медведь приступил к
работе с соседями. Из подъезда вышла женщина с девочкой лет пяти, которую она
бережно держала за руку. Девочка тут же вырвалась, бросилась к лавочке и легла на нее
животом, болтая ногами в воздухе. Женщина нерешительно остановилась, и Медведь
поспешил уступить ей свое место. Он резко вскочил и сделал неуклюжий приглашающий
жест рукой - садитесь, мол.
Тут же из-под полы расстегнутого пиджака выпорхнули и спланировали точно под
ноги женщины две фотографии, где предполагаемый Абражников стоял у машины с
Сандрой Барр. Несколько минут назад Иван еще раз достал их, чтобы освежить в памяти
детали, и второпях сунул мимо внутреннего кармана, где им сейчас и положено было
лежать. Женщина тут же наклонилась, подобрала фото и, прежде чем вернуть владельцу,
бросила на них быстрый взгляд. Иначе и быть не могло! Медведь, мысленно чертыхаясь,
уже тянул руку за своим сокровищем, когда женщина, чуть придержав добычу,
воскликнула: "Боже мой, Олег! Да с какой красавицей!" И абсолютно не смутившись, она
ткнула пальцем в Сандру и, обращаясь к Ивану, громко поинтересовалась:
- Это кто ж с ним? Певица какая-нибудь?
Медведь сначала опешил, не зная, как поступить, потом решил, что из ситуации можно
извлечь пользу, и пошел в контратаку: - А вы знаете Олега? Вы ему кто?
Завязавшейся беседой заинтересовалась девочка. Подлетев к матери, она встала на
цыпочки, пытаясь рассмотреть карточки.
- Иди играй, - потребовала мать. - Тут дядя Олег. И какая-то тетя, - добавила она
ядовито.
Девочка послушно отошла, а Медведь вежливо, но твердо попросил:
- Вы мне фото верните, я их Олегу нес, а его дома нет. Вы его, как я понял, знаете?
- Абражникова? Да мы в этом доме, знаете, сколько лет живем? Учились вместе, в
одной школе. - Голос женщины дрогнул, что не укрылось от чуткого Медведя. - А вы-то
сами кто ему, приятель? Я вас никогда не видела...
- Да нет. - Иван. решил развить неожиданный успех. - Скорее коллега, в параллельных
структурах работаем.
Женщина с интересом посмотрела на него и ухмыльнулась:
- Вы, значит, тоже по этому делу...
- По какому? - не удержался Медведь.
- Сыщик, охранник и так далее в одном флаконе...
Медведь искренне поразился, насколько они близки с незнакомым ему лично
Абражниковым, но быстро закивал головой - мол, естественно.
- А что это за фифа? - ревниво заострила вопрос "одноклассница", упорно не возвращая
фотографий.
- Это? Это представительница одной очень известной фармацевтической компании,
она тут в командировке, - быстро нашелся Медведь. - А я провожал в аэропорт одного
нашего клиента. Встретились, поговорили. У меня фотик был с собой, вот я и щелкнул их
на память.
- Что-то одета она как-то странно для представительницы компании, - усомнилась
ревнивица, но дальше развивать тему не стала - подошла дочка и требовательно потянула
ее за руку.
- Простите, - обратился к ней Иван уже на правах знакомого, - я больше Олега ждать не
могу, я ведь так, без приглашения сегодня, а он, может быть, на работе сидит. Фотографии
всего лишь сувенир. У меня дело к нему: хороший клиент наклевывается, один не потяну.
- Да вы позвоните ему.
- Он мобильный выключил, а дело срочное, в течение часа-двух надо дать ответ.
- Так подъезжайте к нему в офис, это в центре.
- Я знаю, вот только адрес точный не помню, визитка в конторе осталась. Конечно,
стоило бы попробовать... - Медведь замялся, словно соображая, как ему поступить, и при
этом мысленно заклинал свою неожиданную спасительницу: "Ну, давай, родная, колись!"
- Я точного адреса тоже не помню, но описать, где это, могу.
Забрав наконец фотографии и раскланявшись, Медведь едва ли не бегом направился к
метро - разыскать офис "коллеги" теперь уже особого труда не составляло. То, что он
сильно наследил в логове врага, его особенно не заботило. Мало ли кто мог "пасти"
частного сыщика!
Однако поете разговора с соседкой Абражникова ему в контакт с объектом лучше не
вступать. Эти свои соображения он высказал Лайме и Корнееву, которые поджидали его в
штаб-квартире.
- Ждать до утра не будем, - решил Корнеев. - Нужно заглянуть в офис Олега
Абражникова немедленно. Может быть, он привык там ночевать: не такая уж редкость
для людей столь сложной профессии.
- Ну, а если действительно ночует? - задался вопросом Медведь. - Что мы с ним
сделаем?
Несмотря на недюжинную силу, а возможно, и благодаря ей, Медведь был миролюбив,
как голубь. Его коробило от одной мысли о применении силы. Дрался он только в
чрезвычайных обстоятельствах.
- Наша задача - обнаружить Абражникова и сесть ему на хвост, - успокоила его Лайма.
- Только так мы сможем узнать, есть ли у него контакт с Сандрой Барр. Или он встретил
ее в аэропорту и передал кому-нибудь другому.
- Существуют и другие пути, - поправил ее Корнеев. - Еще мы можем подключиться к
телефонам в доме и в офисе. Правда, это потребует времени и определенной сноровки.
- Если он опытный сыщик, то обнаружит прослушку в два счета, - заметил Медведь.
- Он может не ожидать такою поворота событий. В общем, все зависит от того, какую
позицию занимает фигура Абражникова на нашей шахматной доске.
ГЛАВА 4
Машину оставили на платной стоянке, откуда до офиса Абражникова еще минут десять
нужно было идти пешком.
- Слишком далеко, - сокрушался Корнеев, оглядываясь через плечо на любимое
средство передвижения. - Что, если придется удирать?
- От кого? - удивилась Лайма. - Мы ведь всего лишь на разведку идем.
- А вдруг увидим Сандру Барр, которая садится в лимузин и уезжает за горизонт? Я
себе этого не прощу.
- Да что ты, Евгений! - воскликнула еще не накопившая оперативного опыта Лайма. -
Сейчас полночь. Что может делать Сандра Барр в полночь в офисе Абражникова?
- Мы вообще не знаем, что она может делать в Москве, - парировал тот. - Допустим,
она специально прилетела, чтобы вскрыть в его офисе полы, потому что у этого парня там
бриллианты спрятаны.
Лайма тут же замолчала, обдумывая предложенную версию. Они шли рядом, нога в
ногу, не обращая внимания ни на шикарную ночь, наполнившую город глицериновой
прохладой, ни на штучные витрины, освещенные дизайнерскими светильниками, ни на
рекламу - бегающую, мигающую, сверкающую, искрящуюся, сыплющую огни вниз, на
черные тротуары. Навстречу то и дело попадались парочки и группки гуляющих - они
говорили и смеялись нарочито громко, как будто их пугала тишина в городе.
- Вот этот дом, - сказал Корнеев, замедляя шаг. - Давай пройдем мимо и посмотрим,
где вход в офис.
Вход они обнаружили очень быстро - между маленьким магазинчиком подарков и
фотостудией. Это была простенькая, наскоро покрашенная дверь с большой
металлической ручкой, опущенной вниз. Дверь оказалась слегка приоткрытой. Окна,
предположительно принадлежавшие конторе Абражникова, были наглухо закрыты
жалюзи.
- Там кто-то есть, - шепотом сказала Лайма и схватила Корнеева за руку, как девица,
которую кавалер привел в кинотеатр на фильм ужасов. Рука его оказалась напряженной и
горячей. Значит, он тоже нервничает не меньше ее.
- Мне это не нравится, - откликнулся Корнеев и потащил свою спутницу вперед.
Они свернули в первый же переулок и сразу остановились. Напротив, через дорогу,
сиял огнями большой супермаркет, и в самом начале переулка было достаточно светло.
- Вот где следовало оставить машину! - воскликнула Лайма и пальцем указала на
стоянку для покупателей.
- Нет, - покачал головой Корнеев. - Светиться нам пока ни к чему. Мы ведь не знаем,
что за личности опекают Сандру Барр. Ну что, командир, я пойду на разведку?
- Прямо туда?!
- Конечно. Абражников - кто? Охранник, сопровождающий и сыщик в одном лице. И
на его двери нет таблички с часами приема; Может, у меня дело горит? Придумаю чтонибудь,
если он окажется на месте. В крайнем случае, испугаю его удостоверением.
Лайма справедливости ради хотела предложить пойти вместо него, но, представив, что
толкает приоткрытую дверь и оказывается нос к носу с незнакомым мужчиной,
почувствовала неприятный холод в животе.
- Иди, - разрешила она. - Я тебя подожду в супермаркете. Или нет, - она сразу же
отказалась от непродуктивной мысли. - В супермаркете я теряю над собой контроль и
покупаю все подряд. Подожду тебя вон в том ресторанчике, я там однажды была, он тоже
круглосуточный.
Корнеев молча кивнул. Он выглядел сосредоточенным, а лоб у него сделался влажным
и блестел, словно его протерли масляной тряпкой. И тут Лайма подумала - не лучше ли
было запустить к Абражникову Медведя? Ведь если Корнеева выведут из строя, группа
сразу лишится мозгов. Останется пустая голова и сильное тело. Хоть ее и назначили
командиром, ни одно важное решение без Корнеева не принималось.
- Может, вместе пойдем? - трусливо предложила Лайма. Но он только отмахнулся и
похлопал себя по боку. Очевидно, проверял, на месте ли оружие.
Оружие! Оно должно было придавать уверенности в себе, но на самом деле только
пугало. Корнеев молча отсалютовал, сделал несколько упругих шагов и исчез за
поворотом. Прежде чем вслед за ним выйти из переулка, Лайма оглянулась назад - просто
так, повинуясь инстинкту самосохранения. Переулок хоть и ответвлялся от оживленной
улицы, так и разжился ни одним стоящим фонарем. Только далеко впереди, там, где он
еще раз выныривал на свободу, болталась на уровне второго этажа слабенькая, убранная в
решетчатое гнездо лампочка. Посреди переулка угадывались здоровущие мусорные баки,
громадные и черные, как остовы кораблей. И возле этих баков что-то лежало.
Сердце Лаймы мгновенно ухнуло в пятки, как будто она оказалась в скоростном лифте
и тот взлетел с нижнего этажа на верхний одним мощным рывком. Возле баков лежал
человек. Совершенно точно - человек. Его силуэт едва можно было различить на угольночерном
асфальте. Лайма хотела закричать, позвать на помощь, но тут услышала тихий
стон. Стон был хлипенький и плохонький - женский.
Покрывшись, подобно молодому огурцу, с ног до головы пупырышками, Лайма сделала
два осторожных шага, приблизивших ее к лежащей женщине. Силуэт сделался более
четким, как будто его взяли в фокус, и стало различимо пестрое платье и маленькие
светлые сандалии - одна подле другой. Ни ног, ни рук, ни тем более лица все еще толком
не было видно.
Лайма полезла в сумку за пистолетом - рука ходила ходуном, а сердце стучало высоко в
горле, словно примеривалось выпрыгнуть изо рта. От тяжести пистолета в руке страх не
ушел, но тело стало слушаться лучше. Она сделала еще несколько шагов, а потом быстро
пошла в темноту.
Возле мусорных баков лежала старушка. Она была крохотная, будто игрушечная - и
живая. Было слышно, как она постанывает.
- Вам плохо? - спросила Лайма, присев на корточки. - Вы меня слышите?
И в этот момент в переулке появился еще один человек. Он двигался с той, дальней,
стороны и приближался очень быстро - прыжками. Длинными высокими скачками - так
по лугу несутся ошалевшие от свежего воздуха дети. Это было так необычно, так страшно,
что Лайма присела, выставив перед собой пистолет. Однако человек тоже заметил ее и
перешел на обычный шаг. И тогда она крикнула:
- Эй, люди! Помогите! На помощь!
Силуэт выплыл из черноты и оказался молодым мужчиной. Даже в этом темном
пространстве, где все выглядело призрачным, словно на дне океана, ей удалось заметить,
что незнакомец очень модно и дорого одет. А вот выражение лица у него было
растерянным - вероятно, он вовсе не ожидал, что его окликнут в таком месте.
- Кто это здесь? Ни черта не видно!
- Тут бабушке плохо, - ответила Лайма строгим голосом. - Она у мусорных баков
лежит. Давайте вызывать "Скорую". Вы ведь можете вызвать?
- Сейчас, - ответил мужчина. Достал из кармана сотовый и начал набирать цифры,
пробормотав: - И что она делала тут ночью, эта старушенция? Дома им не сидится,
старым перечницам. Шастают, как мыши, повсюду. Кстати, врачи еще могут и не
приехать. Вызываем их неизвестно куда - к мусорным бакам!
- Тогда лучше сначала в милицию позвонить, - предложила Лайма, вороватым
движением спрятав пистолет обратно в сумку. - Или вообще вынести бабушку отсюда к
супермаркету - он большой, там, может, и медпункт какой-нибудь есть. Здесь даже не
видно ничего.
- Хотите, чтобы я ее туда отнес? - с неудовольствием спросил мужчина. Подумал и
вздохнул: - Ну, ладно, отнесу. - И пробормотал себе под нос: - Отнесу, куда ж я денусь?
Он легко поднял старушку, а Лайма поискала вокруг и нашла маленькую сумочку с
застежкой "поцелуйчик" и двумя короткими ручками. Сумочка была крохотной, как раз
под стать хозяйке, и Лайма торопливо засунула ее в свою, удобную и вместительную, -
чтобы не потерять впопыхах. Повесила сумку на плечо и побежала вслед за незнакомцем,
который двигался широкими шагами к выходу из переулка.
- Куда ее? - спросил он, не оборачиваясь. - Прямо ко входу в магазин, что ли?
Когда они вышли на свет, первое впечатление Лаймы подтвердилось - тип
действительно оказался одет дорого: льняные штаны, умопомрачительные штиблеты из
тисненой кожи, шелковая рубашка и сверхмодные часы. Волосы пострижены затейливо и
уложены парикмахером. Мужчина был смугл, белозуб и недружелюбно настроен. Как
будто ему специально подсунули старушку, чтобы сбить его с намеченного пути.
- Называется, выскочил за сигаретами! - сетовал он. - Меня дома целая компания
дожидается.
- Чего же у вас тут так темно? - спросила у него из-за спины Лайма.
- Да черт его знает! Кому объяснять, где фонари вешать? Ну, так куда бабусю?
- Не знаю, - растерянно ответила Лайма. - Может быть, вот сюда, на скамейку пока
положить? Бедная, бедная бабушка! Я побегу, попрошу помощи.
- Ну, бегите, - согласился мужчина.
Лайма помчалась навстречу охраннику, который увидел процессию еще издали и
вышел из своей тесной будки, похожей на школьный пенал. Пока они объяснялись,
незнакомец тихо исчез. Лайма расстроилась - ей не нравилось, что она оказалась главным
действующим лицом уличного инцидента. И теперь трусливо озиралась по сторонам,
раздумывая, как бы и ей тоже улизнуть незаметно.
Однако вокруг уже собралась небольшая толпа, состоящая из ночных посетителей
супермаркета и гуляющей молодежи. Лайма оказалась в самом центре, словно лев,
выпущенный на арену цирка. Тут как раз приехали врачи, уложили бабушку на носилки,
занесли в машину и велели Лайме отправляться с ними.
- В больницу поедем, девушка, - строго сказала очкастая докторша. Полы ее
накрахмаленного халата хрустели, как капустные листья.
- В какую больницу? - воспротивилась Лайма.
Докторша объяснила, в какую. Номер больницы назвала и улицу, где она расположена.
И заверила, что это совсем недалеко.
- Я не могу, - уперлась Лайма. - Что я в вашей больнице делать буду? Я просто мимо
проходила!
Куда она поедет? Она же вроде как на шухере стоит. В этот миг зазвонил ее сотовый,
она приложила трубку к уху и услышала голос Корнеева:
- Послушай, мы сейчас в том самом ресторане, про который ты говорила. Жди меня в
машине. Сама не звони и не подходи ко мне, поняла? Мой спутник не должен тебя видеть,
ясно? Ты мне можешь все испортить.
И он отключился. Лайма посмотрела на трубку негодующе, будто та сама только что
безапелляционным тоном отдавала ей приказы.
- Вам следует поехать с нами, - наседала докторша, приближаясь к Лайме. - Это же вы
пострадавшую нашли, как мы можем вас отпустить? Женщину по голове стукнули,
понимаете?
- Разве у нее не сердечный приступ? - опешила Лайма. - Я думала... Ну, ладно, - якобы
сдалась она, решив самым наглым образом скрыться с места происшествия. На бабушку,
которую уложили внутри машины, она старалась не смотреть. - Сейчас, только мужа
предупрежу.
Она бросилась через дорогу и оказалась прямо напротив двери в офис Абражникова.
Дверь по-прежнему была приоткрыта. "Интересно, с кем Корнеев пошел в ресторан? С
самим сыщиком? Или он встретил в его офисе кого-то другого? Но почему они, уходя,
дверь не заперли?" И тут же в голову ей пришла продуктивная мысль - прямо здесь и
спрятаться. Она на всякий случай стукнула в дверь кулачком, но никто не отозвался.
Отлично, просто отлично. Вероятно, там предбанник, или общий коридор, или еще чтонибудь
в том же духе.
Лайма нырнула внутрь с улыбкой на губах - вот как ловко отделалась от неприятной
обязанности! - однако улыбка тут же померкла. За дверью оказалось абсолютно темно,
хоть глаз выколи. Не слишком приятное чувство. В поисках выключателя Лайма
похлопала по стене сначала справа, потом слева и неожиданно угодила прямо по клавише.
На потолке зажглась негостеприимная лампочка - тусклая и пыльная, втиснутая в
треснувший плафон. Лампа светила еле-еле, как будто с минуты на минуту собиралась
отдать концы.
Лайма огляделась. Совершенно пустая квадратная комнатка, в которой может
поместиться разве что коврик для собаки. Наполовину застекленная дверь, ведущая
непосредственно в офис, закрыта. Лайма подошла и нажала на ручку.
Не просто так нажала, а с умыслом. Если и эта дверь не заперта, она тут немножко
поработает. Вероятно, Корнеев не смог как следует осмотреться в офисе. Он пришел,
наткнулся здесь на Абражникова, наплел ему что-то и отправился с ним в ресторан. А вот
она, Лайма, сейчас все тут аккуратненько обследует. И, может быть, даже
сфотографирует. Корнеев вручил ей недавно крохотный цифровой фотоаппарат размером
с пудреницу, который она всегда носила с собой, правда, еще ни разу им не пользовалась в
интересах дела. Два раза просто так сфотографировала Медведя, но ему снимки не
понравились.
Дверь таинственно скрипнула и легко отошла к стене, показав Лайме сумрачное нутро
офиса частного сыщика. Запах здесь стоял какой-то странный, удушливый, как в
оранжерее, где выращивают экзотические цветы. Выключателя не оказалось ни справа, ни
слева - вероятно, он был спрятан где-то между многочисленными полками. Тогда, чтобы
не терять времени на поиски, Лайма решила зажечь настольную лампу.
Стол стоял у противоположной стены, справа от входа, и выглядел массивным, словно
положенный на бок шкаф. Неплохой психологический ход - сразу же поразить клиента
основательностью. Лайма сделала несколько шагов в его направлении и протянула руку к
лампе. И неожиданно всей кожей ощутила, что в комнате, кроме нее, есть кто-то еще.
Это было такое страшное и яркое чувство, что волосы зашевелились у нее на голове.
Она приросла к полу и несколько секунд не могла заставить себя сдвинуться с места.
Бежать? Тогда придется развернуться спиной к неведомой опасности.
Свет! Во что бы то ни стало надо зажечь свет, чтобы оказаться лицом к лицу с тем, кто
притаился в комнате. Не стоять и не ждать внезапного удара, или выстрела, или окрика...
Лайма рванулась вперед и, проехав животом по лакированной поверхности стола, изо
всех сил ударила ладонью по подставке лампы. Кнопка щелкнула, лампа вспыхнула... И
Лайма сразу же увидела его.
Он лежал на полу вдоль стола, возле стены, с запрокинутым вверх лицом и открытыми
мертвыми глазами. Это был Абражников, Лайма узнала его по фотографиям. Вернее, тело
Абражникова. Щупать пульс и подносить зеркальце к губам не имело смысла. Губы были
серые - неживые, как будто вылепленные из грязного пластилина.
- А-а-ах! - воскликнула Лайма, схватившись руками за край стола, на котором она
лежала животом вниз, с задравшейся юбкой, похожая на пациентку, ожидающую укола.
Мысли мгновенно смешались и теперь выстреливали беспорядочными залпами. Она
наследила здесь! Бралась за ручку двери, и отпечатки ее пальцев, конечно, найдет
милиция. Корнеев тоже хватался за ручку. С кем он ушел из офиса? Видел ли он тело
Абражникова? Что, если ему угрожает опасность? Нужно убираться отсюда, пока не
завыли сирены.
Лайма почему-то была уверена, что милиция уже на подходе, и, если задержаться тут
хотя бы на минуту, ее поймают, как кролика в силки. В ее большой сумке, которую она
надела на локоть, нашелся платок с трогательными розочками по краю. Им она вытерла
поверхность стола и лампу. Рука плясала так, словно кто-то подталкивал ее под локоть.
Черт! И она забыла отдать врачам крохотную бабуськину сумку, унесла с собой, украла!
Впрочем, сейчас ей точно не до угрызений совести.
Пятясь, Лайма добрела до двери и вытерла ручку - так тщательно, словно ей заплатили
за уборку. Потом настала очередь выключателя в предбаннике и наружной двери. Так вот
почему она все время была приоткрыта! Уходя, убийца не удосужился запереть замок.
Или не нашел ключей, или ему просто не было дела до того, кто и когда обнаружит тело.
Вывалившись на улицу попой вперед, Лайма горячечными глазами огляделась по
сторонам, словно зверь, только что оторвавшийся от охотников. Все было тихо и
спокойно. Вокруг не оказалось никого, кто мог бы впоследствии свидетельствовать
против нее, - дескать, выбежала из офиса убитого частного сыщика после полуночи.
Корнеев! Ему во что бы то ни стало нужно сообщить об убийстве. После недолгих
раздумий Лайма утвердилась в мысли, что Евгений ничего не знает. Иначе он вряд ли
повел бы себя столь легкомысленно. Отправился с каким-то мужиком в ресторан, да еще
прямо тут, поблизости.
Мобильный телефон Корнеева оказался выключен. Еще не хватало! Какого черта он
отрубил связь? А если бы ее схватили? Или она сломала бы обе ноги и ей потребовалась
срочная помощь?!
Лицо убиенного Абражникова всплыло перед ее мысленным взором, и Лайма,
приседая, словно человек, разыскивающий туалет, помчалась к ресторану. Приказ
Корнеева, несмотря на всплеск эмоций, она помнила отлично. Ждать его в машине. Не
звонить и не подходить. Его спутник не должен ее увидеть.
В ресторан она вломилась, словно вспугнутый лось в орешник. Официант,
проносивший поднос мимо двери, едва не грохнулся на пол. Хотел ругнуться, но
виновница-блондинка была слишком хороша собой, чтобы облить ее непристойностями.
Волосы из пучка вылезли и растрепались, щеки раскраснелись, алы
...Закладка в соц.сетях
