Жанр: Электронное издание
Kulgal23
...у. Она так, дамочка.
Выскочив из ресторана, Лайма поймала такси, чтобы ехать в штаб-квартиру. В свою
машину садиться нельзя. Ее могут взорвать или испортить тормоза - у бандитов выдумки
хватит. Шофер, насвистывая, влился в плотный поток транспорта и заметил:
- А вы в курсе, дамочка, какие сейчас в центре пробки?
- Мне все равно, - потусторонним голосом ответила Лайма и, откинувшись на спинку
сиденья, закрыла глаза. И почти сразу заснула.
Пока такси крутилось по улочкам, ей снились кошмары. Вот она стоит в темном
переулке, ночь, идет холодный дождь, а у нее нет даже зонта. Тут из глубины переулка
появляется маленькая сгорбленная фигура, закутанная с ног до головы в черный плащ, и
бредет по тротуару, медленно к ней приближаясь. Лайма делает шаг навстречу, чтобы
спросить, нет ли у ночного пешехода чего-нибудь прикрыться от дождя, хотя бы
полиэтиленового пакета, и видит, что это - старушенция лет семидесяти, с неприятным
морщинистым лицом, крючковатым носом и безгубым ртом. Старуха просеменила мимо,
не обращая внимания на протянутую к ней руку. Едва она исчезла, как из мрака и водяной
пыли возник, идя точно по ее следам, молодой человек, одетый официантом. На глаза его
была надвинута черная широкополая шляпа, а вокруг шеи несколько раз обернут черный
шарф.
В одной руке странный молодой человек держал небольшой туристический топорик, в
другой - круглый блестящий поднос. На черном лацкане ярко выделялся белый
прямоугольник. Табличка с именем, догадалась Лайма, и стала вглядываться, что же там
написано. Написано было: "Родион", и Лайма подумала, что это какая-то организация, а
потом вспомнила, что это имя. Тут же ей показались знакомыми и фигура, и повадки
молодого человека в черном. Сообразив, что он похож на наглого безымянного
официанта, который хотел ее отравить, она преградила ему дорогу и сказала: "Теперь я
знаю, как тебя зовут. Говори, почему ты хотел меня убить?" Официант остановился и
ответил: "Ты убежала и не заплатила деньги, даже не оставила чаевых. Вот бабка, за
которой я гоняюсь уже целую ночь, тоже никогда не оставляла чаевых, ни одного
процента, хотя положено как минимум пять от суммы заказа! И поэтому я эту старухубеспроцентщицу
сейчас убью топором".
- Приехали, - громко сказал таксист, обернувшись назад.
Лайма вздрогнула и проснулась. Машина стояла во дворе знакомого дома, и все вокруг
казалось игрушечным и нестрашным.
Она посмотрела на счетчик и полезла за кошельком. Мельком глянула в зеркальце
заднего вида и мрачно подумала, что с таким выражением лица люди прогуливаются по
кладбищу. Надо немедленно встряхнуться - Корнеев и Медведь не должны заметить, в
каком она состоянии.
Они и не заметили.
- Я наткнулся на странную запись в бумагах Абражникова! - Медведь встретил Лайму
сообщением. - Только это касается не Сандры Барр, а вашего с Жекой любимого Леджера.
Тут стоит давнишняя дата и написано: "Выполнить для Леджера. Проследить за объектом,
выяснить его домашний адрес и дневное расписание". И обозначена сумма в рублях и
копейках. Она не совпадает с той, которую Леонид Леджер тебе, Жека, заплатил.
Выходит, это действительно было раньше, никакой путаницы. Что бы это значило? И
вообще: за кем тогда должен был следить Абражников?
- Что, если за Раей Метелицей? - предположила Лайма.
- Ерунда. Зачем бы влюбленной Рае скрывать свой адрес от Леджера?
- Если это тот Леджер, в которого она была влюблена. Может, она влюбилась в одного,
а слежку за ней установил второй брат.
- Зачем?
- Откуда я знаю?
- Как бы то ни было, если верить записям, выходит, что какой-то Леджер уже нанимал
Абражникова раньше, - сказал Корнеев.
- Выходит, - согласился Медведь. - А теперь скажи мне вот что. Ты выдал себя за
Абражникова. И оба брата это проглотили. Хотя один из них должен был знать, что ты -
совсем другой человек.
- Хочешь сказать... один из братьев убил сыщика? Но за что? И куда в таком случае
делась Сандра Барр?
- Тут все слишком запутано, - выдала умную мысль Лайма. - Да! И Борис Борисович
снова не выходит на связь.
Корнеев, который включил ноутбук и полез в Сеть, раздосадованно воскликнул:
- Прямо хоть новости не просматривай. В Москве опять застрелили журналиста!
- За что? - спросил Медведь.
- Чего-то не то опубликовал в своей газетке. У нас ведь убивают по
профессиональному признаку. Ежели ты журналист - убьют за то, что сочиняешь. Если
банкир - за то, что деньги не на те счета переводишь...
- Минуточку, - сказала Лайма, схватившись двумя руками за голову. - Минуточку. Я
подумала... А что, если?.. Ребята! - Она вскинула голову, просветлев челом. - Не могли бы
вы выяснить для меня одну вещь? Хочу проверить свою догадку.
- Давай, - согласился Медведь. - Все равно мы без дела сидим. Сандру Барр, может
быть, в этот самый момент морят голодом...
- Если ты знаешь, как ее искать, флаг тебе в руки! - рассвирепел Корнеев. - Думаешь,
мы забыли о задании?
- По-моему, Дубняку совершенно неинтересно, что случится с Сандрой Барр, -
высказала крамольную мысль Лайма. - Он разговаривал со мной как-то странно. Велел
все бросить и заниматься своими делами. Своими делами! - возмущенно повторила она. -
А теперь снова не выходит на связь.
- Так какую вещь нужно для тебя выяснить? - напомнил Медведь.
- Я хочу знать, что сейчас творится дома у Раи Метелицы. Что стало с ее квартирой.
Ведь она жила одна, верно? Куда дели мебель, вещи? И кто из знакомых побывал в
квартире после ее смерти; Может быть, соседи? Было бы здорово с ними поговорить.
- Не представляю, как все это можно сейчас выяснить, - пробормотал Корнеев. - А для
чего это тебе, Лайма?
- Ну... Я пока просто размышляю... Пробую пользоваться дедуктивным методом... Вот
Евгений сейчас сказал, что убивают по профессиональному признаку. Обе девушки были
студентками, это совсем не то. А вот Леджеры... Один из них - антиквар. Может быть, Рая
Метелица все-таки что-нибудь украла из его квартиры? Это хоть как-то объясняет
убийство. Что-нибудь очень ценное.
- Да она же была влюблена в своего "Олега"! - не согласился Корнеев. - И вдруг решила
его обокрасть? Никакой логики.
- А если она сделала это случайно? Взяла безделушку на память, а та оказалась какимнибудь
ужасным раритетом?
- Леджер мог потребовать безделушку обратно, а не кидать Раю под поезд.
- Все равно, - уперлась Лайма. - Я бы проверила квартиру Раи
Метелицы. Поговорила бы с близкими знакомыми. Чтобы точно знать, не появилось ли
среди вещей что-нибудь новенькое?
- Но ведь, убив Раю из-за ценной безделушки, Леджер должен был проникнуть к ней
домой и забрать ее. Иначе убийство теряет смысл.
- Н-да, - сказала Лайма. - Что-то тут не сходится. И все-таки Раину квартиру хотелось
бы осмотреть. Вы как?
- Ладно. - Медведь, ершившийся из-за прекратившихся поисков Сандры Барр, снова
стал покладистым. - Постараюсь что-нибудь разузнать, раз надо,
- Я сейчас продиктую тебе телефон человека-бутерброда Дениса Лучникова. Скажешь,
что от меня, он тебе адрес Раи даст - они ведь все однокашники. А он очень толковый
парнишка.
- Обратите внимание, - перебил их Корнеев. - Газеты все еще публикуют в колонке
"Услуги" объявления убитого Абражникова. Они идут первыми в разделе частных
детективов и охранников. Вот почему его выбрали Леджеры. Это их конек - выбирать
первый пункт из любого списка.
- Ну, это нам ничего не дает, - легкомысленно заметила Лайма.
Отпустив Дубняка, руководитель службы собственной безопасности приказал
секретарям никого к нему не пускать и по телефону не соединять. Сел за стол, откинулся
в удобном кресле, прикрыл глаза и глубоко задумался. Удача. Да, определенно, редкая
удача плыла ему в руки. Провокация здесь исключена - если бы не случай, они бы не
вышли на Дубняка с его группой "У". А Дубняк - не того масштаба фигура, чтобы
понимать перспективность подобных раскладов. Его явно тяготит ситуация. "Но какой
молодец, - мысленно похвалил он Бориса Борисовича, - догадался стереть все данные о
них. Для избранных есть ударная группа "У", для всех остальных - миф, фантом".
Руководители-службы слегка улыбнулся: того, чего так опасался Дубняк - провала
группы, "засветки" у спецслужб других ведомств, да и в своем собственном, он не боялся.
Если для него группа была просто находкой, то он для группы мог стать идеальной,
выражаясь современным языком, "крышей". Его слово и авторитет во всех спецслужбах
страны многого стоили.
Что касается планов относительно группы, то он был уверен, что в опытных, умелых
руках, да еще вслепую, эти ребята столько полезного могут сделать! Ведь, если не
лукавить, то он и сам подумывал о чем-то подобном. Их борьба со злом протекала не
только в стенах родной организации, но и за ее стенами. Многие операции выходили
далеко за рамки, очерченные законом. Это была их специфика, и ему порой приходилось
давать команду "Отбой", наступая на горло собственной песне и практически губя
великолепные замыслы и усилия многих людей.
Итак, решено. Он продолжит эту операцию, но проходить она теперь будет под его
контролем и на благо всего ведомства. Он открыл глаза, встал, решительно взял трубку
внутреннего телефона и, когда услышал ответ, почтительно произнес:
- Здравия желаю! Простите, я могу вас побеспокоить сегодня? Мне будет достаточно
двадцати минут. Благодарю вас, в девятнадцать пятьдесят я буду.
Он опустил трубку и немного постоял, приводя в норму пульс, - несмотря на давние
дружеские отношения с первым лицом ведомства, он всегда волновался, общаясь с
высоким покровителем и другом. Его одного он и решил посвятить в свой новый и весьма
экстравагантный проект, небезосновательно рассчитывая получить не только разрешение
на эксперимент, но и поддержку при его осуществлении.
...Поздним вечером черная служебная "Волга" везла руководителя службы собственной
безопасности домой. Сегодняшний день был на редкость удачен, однако предстояло
серьезно обдумать дальнейшие шаги. Высокое одобрение он получил - правда, с
некоторыми оговорками. Но это были частности, которые он готов был преодолеть.
Главное сделано: в его распоряжении группа сотрудников, о которых, кроме двух людей,
не знает никто. Не посвятил он в это тонкое дело даже своего заместителя - эффектного
брюнета, его, по существу, правую руку. Он лишь сообщил тому, что дело Дубняка берет
под личный контроль. И все. О показаниях Дубняка он больше никому, кроме высокого
начальства, не рассказал.
Теперь предстоял первый шаг - связаться с группой, точнее - с незнакомой ему пока
женщиной по имени Лайма, командиром этого странного, подразделения, и,
проинформировав ее о произошедших изменениях, договориться о встрече. На завтра
этого вполне достаточно. Что же касается судьбы Бориса Борисовича Дубняка, то она
была быстро и радикально решена - уже подготовлен проект приказа о назначении его
представителем российского торгпредства в далекой слаборазвитой африканской стране.
"Итак, завтра - звонок, - думал руководитель службы, почти засыпая на мягком
сиденье. - Прежде всего - звонок".
Когда на экранчике мобильного телефона высветился номер Шаталова, Лайма
отключилась. Сейчас не время выяснять отношения! Медведь пытается сообщить ей чтото
важное.
- Квартира Раи Метелицы пока стоит нетронутая, - сообщил Медведь, как только связь
восстановилась. - Я поговорил с участковым, показал удостоверение...
- Ну и как?
- Он очень, очень проникся. Квартиру мне открыл. За нее, оказывается, в ЖСК
настоящее сражение идет. В общем, завели мы туда соседку-старушку, та побродилапобродила
по комнате и сказала, что ничего в обстановке не изменилось. Все на месте.
Все безделушки, вся посуда, украшения нехитрые - где были, там и остались. Обалдеть
можно от этих бабок!
У Ивана теперь был личный и довольно трагичный опыт общения с пожилыми дамами.
- Не думаю, что старушку-соседку Рая Метелица часто приглашала на чай. Нужен ктото
более компетентный, более близкий.
- Раздобыли такого! - похвалился Медведь. - Вернее, такую. Еще одна соседка по
подъезду, но молодая. Лариса Круглякова. Они с Раей вечерами посидедки на лоджии
устраивали. Сигаретки покуривали, винцо попивали.
- Отлично! - обрадовалась Лайма. - Ты с этой Ларисой провел работу?
- Ну-у... - замялся Медведь. - Я, видишь ли, к тому времени немножко проголодался... И
позвонил Жеке. Чтобы он меня подменил. Жека приехал, и они вдвоем с участковым
Ларису по квартире провели. Но она свое экспертное заключение до сих пор так и не
выдала.
- Почему это? - с подозрением спросила Лайма.
- Ей Жека понравился, вот почему. И она совершенно бессовестно воспользовалась
тем, что он имеет к ней деловой интерес. Решила затянуть встречу. Вынудила, чтобы ее
пригласили на чашку кофе.
- Она хорошенькая? - тут же спросила Лайма.
- Откуда я знаю? Я ж ее не видел. Жека мне уже три раза звонил, просит помощи. Не
представляю, как его вызволять.
- Быть с ней жестче, с этой свидетельницей, вот и все.
- Но она же женщина! - громко задышал Медведь. - Жека никогда не сможет вести себя
не по-джентльменски.
- Горе мне с вами, - вздохнула Лайма. - Где эта сладкая парочка сейчас?
- В центре, в кафе "Мальвина и Пьеро".
- Знаю такое. А ты где?
- Я уже подъезжаю туда. Попробую Жеке подсобить.
- У тебя есть план?
- Нет, - грустно признался Медведь. - Но я обязательно что-нибудь придумаю.
Однако похвастаться загодя - сглазить удачу. Войдя в кафе, он уселся за столик у окна
и принялся с тоской наблюдать за тем, как коварная Лариса обольщает Корнеева всеми
известными ей способами. Даже наивный во многих отношениях Медведь смог оценить
ее технику. Она то и дело отводила волосы со лба мягким кошачьим движением,
закидывала ногу на ногу, демонстрируя молочные коленки, оглаживала на себе блузку,
привлекая внимание к спелому душистому телу. Глаза у нее были большие,
миндалевидные, темные, как колодцы.
Когда она пристроила свою ладошку на руке Корнеева, Медведь позвонил Лайме:
- Знаешь, что? Придется тебе приехать и устроить сцену ревности. Как будто ты -
Жекина жена.
- Ладно, - согласилась Лайма. - В конце концов, я все это затеяла. Но вы тоже хороши!
Если на вас нападает мужик, вы - тигры, а если женщина - два головастика.
Сцена ревности со стороны внезапно появившейся супруги - это классический прием,
которым пользуются все кому не лень. И действует он безотказно. Однако когда Лайма
вошла в кафе и увидела Ларису Круглякову собственными глазами, то сразу поняла, что в
данном случае нужно действовать иначе. Девица не дурочка и отнюдь не простушка. Если
вдруг Корнеев сглупил и дал ей свой телефон, она от него просто так не отстанет, будь у
него хоть три ревнивых жены. Еще не хватало, чтобы она принялась надоедать ему
звонками и отвлекать от дела!
Лайма притормозила у дверей и пригляделась к Корнееву. У него был вид великана,
плененного лилипутами. На лице застыли растерянность и обида. Медведь сидел в самом
темном углу и высасывал через трубочку третью порцию молочного коктейля. Лайма
скоренько позвонила ему на мобильный и сказала:
- Иван, ситуация сложнее, чем я думала. Действовать будем вдвоем. Ты осуществляешь
план "Б".
Медведь немедленно воспротивился:
- Командир! Но если я начну хулиганить, меня выставят! А то еще и милицию позовут.
- А ты сначала хозяину и служащим удостоверение покажи, - посоветовала Лайма. - А
потом уж начинай буйствовать.
- Мне что, стаканы бить?
- Не знаю, не знаю, - мстительно ответила Лайма, которая не могла простить своим
напарникам того, что они заставили ее чудить в аэропорту. - Тут все зависит
исключительно от твоей фантазии. И не раздумывай долго. Я иду к Корнееву, а ты давай
ищи, кто тут главный, и приступай к исполнению. Твоя задача - привлечь к себе внимание
общественности. Ты должен выглядеть полным идиотом, понял?
- А зачем?
- Смотрел фильм "Отпетые мошенники"? - коротко спросила Лайма.
- Ну?
- Сейчас мы разыграем сценку из него. Ты будешь исполнять роль Руприхта.
- Есть, - обиженно ответил Медведь и, скрежетнув стулом по полу, поднялся во весь
рост.
Лайма тем временем с милой улыбкой на лице материализовалась возле столика, за
которым ворковали Корнеев и Лариса. Вернее, ворковала она, он же сидел неподвижно,
стиснув зубы.
- О, братец! Привет! - воскликнула Лайма, сразу же определив свой статус. - Какая
встреча! Это твоя девушка? Так познакомь же нас!
- Это... Это по работе, - выдавил из себя Корнеев. Было ясно, что душевные силы его
истощены. Правую руку он держал в кармане и, судя по всему, незаметно поглаживал там
свой микрокомпьютер.
- Лариса. - Соседка Раи Метелицы представилась сама. - У нас действительно деловая
встреча, но мы с вашим братом успели по-настоящему подружиться.
- А меня зовут Наташа. - Лайма решила не заострять внимания на своем латышском
папе, чтобы не спровоцировать раскопок их с Корнеевым "родственных" связей. - Я вам
не помещала? Или вы еще не закончили с делами?
- Нет-нет, мы уже все выяснили! - прощебетала Лариса.
- В самом деле? - Лайма сверлила глазами Корнеева.
- Да, мы правда все выяснили, - кивнул он. - И вот теперь... просто кофе пьем.
- Ну, замечательно! Я присяду на секундочку? Только на секундочку. Женечка, ты не
забыл, что тебе нельзя задерживаться? Сегодня твоя очередь мыть унитаз.
Лариса поперхнулась кофе и прижала к соблазнительным губкам салфетку.
- И стирка тоже на тебе. Я буду суп варить на неделю. Да, Женечка, я еще купила новое
средство с хлоркой, попробуем его вечером, хорошо? - Она повернулась к Ларисе и
любезно пояснила: - Запах у нас в квартире убойный!
- У вас что там, собачий питомник? - спросила та совершенно новым, заметно
погрубевшим голосом.
- Ну что вы! - воскликнула Лайма, прижав руки к груди. - Как вы могли подумать? У
нас хорошая, дружная семья!
- А вы не замужем?
- Увы! - Лайма сделала скорбнее лицо. - До личной ли жизни, когда приходится
нянчить родного брата? Он ведь у нас немножко того...
Корнеев изумленно моргнул, а Лариса выпрямилась на стуле:
- Не понимаю вас...
- Ах, ну я имею в виду, конечно, не Женечку! Конечно! - Лайма всплеснула руками. - У
нас есть еще один брат. Мама с папой заимели его слишком поздно. Он родился очень
большим и немного туповатым. С ним не все в порядке. Он... Как бы это сказать? Обделен
природой. Кстати, Женечка, я привезла его сюда. Надеюсь, он будет вести себя прилично.
Лариса принялась нервно оглядываться, и Лайма, пальцем указав на Медведя,
сообщила:
- Вот он! Наш Ваня.
"Обделенный природой брат" к этому времени уже перепугал весь персонал кафе,
продемонстрировав свое страшное удостоверение и сообщив, что он будет проводить в
помещении антитеррористические мероприятия.
- Попрошу с пониманием отнестись к процессу, - сказал он в заключение. -
Посетителей незачем ставить в известность. Можете разойтись.
Собранные для беседы официантки разбежались по залу, словно всполошенные белые
курочки. Хмурый бармен с пунцовыми ушами, лет двадцати от роду, следил за Медведем
пристальным взором. Ему хотелось быть таким же - сильным и храбрым. Носить в
кармане пистолет и бороться со всякой нечистью. Однако, к несчастью, он получился у
мамы худым, слабым и трусоватым. Нужно работать над собой, качать мышцы, плавать в
бассейне. И он хотел этого! Но... Каждый день откладывал начало новой жизни на
понедельник, на первое января...
- Самое ужасное, - продолжала тем временем Лайма, - что Ваня не умеет ходить на
горшок.
Лариса сглотнула и с отвращением отодвинула от себя недоеденную булочку.
- Подгузники приходится делать на заказ. Ведь он у нас такой большой! А иногда и
подгузников не хватает. Тогда Женечке приходится туго. Ваня ужасно не любит, когда его
переодевают, - плюется, кусается... Ларочка, а приходите в воскресенье к нам в гости!
В этот момент Медведь подошел к большой кадке с пальмой, примерился, обхватил
лапищей ствол, крякнул и одним рывком вырвал растение из кадки. В разные стороны
полетели комья земли и посыпались дренажные камушки. Посетители кафе изумленно
оглядывались. Но поскольку персонал не проявлял никакого интереса к происходящему,
они пришли к выводу, что так, вероятно, и надо. Медведь с пальмой под мышкой скрылся
в туалете. Скорее всего, он воткнул ее в унитаз, потому что вернулся с пустыми руками.
Нахальная Лайма уже заказала себе кофе, и теперь все трое молча отхлебывали из чашек,
наблюдая за "третьим братом" практически с одинаковой степенью любопытства.
Внутри Ларисы происходила яростная борьба. Придурочный брат Корнеева
представлялся ей ужасным препятствием на пути к личному счастью. Но сам Корнеев был
так красив! Невообразимо красив.
- Скажите, а когда к вам приходят гости, - осторожно спросила она, - вы Ваню куда
деваете?
- Как это - куда? - оскорбилась Лайма. - За стол сажаем, естественно. Не в ванной же
его запирать. Он же не кусачая собачка, верно? В принципе, он безобиден. Почти никогда
не приходится применять силу. Санитаров к нему вызывали только один раз... в этом
году... Мы по очереди читали Ване вслух книжку про индейцев, и он, находясь под
впечатлением, задумал снять скальп с нашей тети Симы. Сложнее всего было отнять у
него нож. Я тогда очень расстроилась. Ну, и тетя Сима тоже разнервничалась немного...
Через месяц умерла. Не думаю, что от нервов. У нее давно уже печень была не в порядке.
Тем временем Медведь подошел к парочке, сидящей за столиком в центре зала, и, ни
слова не говоря, забрал у них салфетки, сахарницу, оба меню и пепельницу с окурками.
- Э! - недовольно воскликнул молодой человек. - Вы что это? Куда? Это наше! Верните
сейчас же!
Медведь свалил, свои трофей бармену на стойку, вернулся и, подняв визжащего
молодого человека вместе со стулом, вынес его на улицу. Побледневшая девица окаменела
на своем месте и не делала никаких попыток вмешаться. Бармен с индифферентной
физиономией протирал бокалы. Официантки с бегающими глазками царапали заказы в
крохотных блокнотиках. Кассирша наклонилась к старшей по залу и заметила:
- Да... Борьба с терроризмом у нас приобретает все более странные формы.
Тем временем вынесенный из кафе молодой человек ворвался обратно в зал, подбежал
к своему столику, плюхнулся на свободный стул и двумя руками вцепился в столешницу.
- Лиза, с тобой все в порядке? Этот псих тебе ничего не сделал?
Лиза отрицательно помотала головой.
- Почему никто не вызовет милицию?! Это же безобразие!
Безобразие между тем, не придумав ничего оригинальнее, двинулось к столику, за
которым сидели Корнеев, Лайма и Лариса. Вид у него был нехороший. На самом деле
находчивый Медведь решил свести к минимуму количество недовольных и поиздеваться
над кем-нибудь из своих. Подойдя поближе, он растопырил руки и пошевелил пальцами,
как будто собирался поиграть в салочки. Реакция, которую он вызвал у Раиной соседки,
оказалась невероятно бурной.
Лариса вскочила с места, отшвырнув стул далеко в сторону, схватила свою сумочку и в
три огромных олимпийских прыжка оказалась возле входной двери. Мелькнула короткая
юбочка, темные волосы... И она исчезла навсегда.
- Чисто сработано! - похвалила Лайма, допивая свой кофе.
Но Медведь похвале не обрадовался. Он взялся двумя руками за голову и грустно
молвил:
- Я испугал женщину. ...
- Не волнуйся, Иван, - успокоил его внезапно оживший Корнеев. - Из пуганых женщин
получаются самые покладистые жены.
- Кому-то ужасно повезет после сегодняшнего, - покивала головой Лайма. - Надеюсь,
Евгений, мы не раздавили твои едва зародившиеся чувства?
- Она так хотела меня заполучить, что совершенно потеряла стыд. Спасибо, что. вы
пришли на помощь.
- Пожалуйста, - сказала Лайма. - Давай рассказывай поскорее, что тебе удалось узнать
от нее полезного.
- Да так, сущую ерунду. Она действительно частенько захаживала к Рае Метелице на
огонек. И, конечно, неплохо представляла себе обстановку квартиры. Уверяет, что ничего
нового в квартире не заметила. Пересмотрела все безделушки, пооткрывала ящики,
перебрала книги. Единственное, на что она сразу обратила внимание, так это новый
торшер и новый журнальный столик. Вероятно, Рая заменила кое-что из мебели как раз в
те две недели, что они не виделись. И столик, и торшер модерновые. Стекло, дизайн... Не
думаю, что Рая свистнула их у Леджеров в качестве сувенира на память.
- Я тоже так не думаю, - пробормотала Лайма и улыбнулась. Ее улыбки никто не
заметил.
Лайму просто распирало доказать Корнееву, что она тоже чего-то стоит. Он утер ей
нос, когда так ловко разоблачил авантюру Ани Петушковой, выдававшей себя то за Нину,
то за Дарью. Но теперь и она будет на коне. Кажется, она знает, за что убили Раю
Метелицу. И догадывается, кто это сделал. И, разумеется, попробует это доказать. Она
подстроит такую хитрую ловушку, что убийца в нее непременно попадется.
И это еще не все! У старушки Барровской в очечнике нашлась записка: "Белый хрю".
Услышав это, Лайма почему-то сразу поняла, о чем речь. Мужики не догадались, а она -
догадалась. Машина белого цвета, которую они с Корнеевым видели во дворе того самого
дома, где Аня Петушкова снимала квартиру под именем Дарьи. Когда Алекс Леджер
выезжал со двора на своей иномарке, белоснежный "ХРЮ" с темными стеклами
преградил ему путь. Бабуська Барровская что-то знала об этой машине. Однако она до сих
пор была без сознания и прояснить ситуацию не могла.
Гордость Лаймы состояла в том, что она запомнила номер белого автомобиля.
Воспользовавшись моментом, залезла в компьютер и в базе данных ГИБДД отыскала имя
владельца и его адрес. Повторила в точности ту процедуру, которую сам Корнеев
проделывал, когда идентифицировал Абражникова. Машина со смешным словом "ХРЮ" в
номерном знаке принадлежала Аркадию Николаевичу Мальчикову. Фамилия тоже была
забавная, и Лайма не сдержала улыбки. Она поедет по найденному адресу и взглянет на
этого парня.
Если бы она знала, чем ей грозит сольный номер художественной самодеятельности,
то мгновенно поделилась бы своими мыслями с остальными членами команды и
заручилась их поддержкой. Но нет - ей за
...Закладка в соц.сетях
