Жанр: Электронное издание
Kulgal15
...ственно спросил он, когда Настя дорвалась до
аппарата.
- Наоборот! - крикнула она, не в силах с лету восстановить дыхание. -
Наводнение!
То, что она так сильно запыхалась, сыграло ей на руку. Когда Диана услышала
ее предсмертные хрипы и неразборчивые
вопли, то сразу же прониклась серьезностью момента.
- Соседей! Затопили! В квартире все плавает! С балкона льется! Караул!
Кошмар! Катастрофа!
"Надеюсь, я успею перехватить ее еще в гримерке, - подумала Настя. - Мне
ведь надо переодеться в ее тряпки! А что, если
Диана бросится спасать свое добро прямо в театральном костюме, на который я так
рассчитываю?"
Она не пробежала еще и половины дистанции, когда случилось ужасное. В конце
улицы показался красный автомобиль.
Он вполне подходил под данное экономкой Фаей определение "шикарный". Именно на
таком шофер Ерасова возил Диану
Раткевич к своему боссу "Все пропало! - в отчаянии подумала Настя. - Сейчас эти
двое столкнутся, и мой план рассыплется,
точно карточный домик". Этого нельзя было допустить.
Поэтому вместо того, чтобы затормозить у театра, Настя полетела дальше,
разогнавшись, словно торпеда.
Пока красный автомобиль мирно стоял перед светофором, Настя шла на мировой
рекорд по бегу на короткие дистанции.
Она успела. Зеленый еще только-только загорелся.
Автомобиль плавно тронулся с места, и тут она выскочила прямо на дорогу и
принялась размахивать руками у себя над
головой. За рулем сидел жгучий брюнет, похожий на испанца, и смотрел на нее во
все глаза. Ему отлично подошло бы имя
Фернандо или что-нибудь в этом роде. Он смотрел, а Настя скакала.
Наконец шоферу зрелище надоело, и он попытался забрать вправо, чтобы
объехать неожиданное препятствие. Настя
обернулась назад и увидела, что Диана сбегает по ступенькам служебного входа и
бросается на шоссе ловить попутку.
Невооруженным глазом было видно, что она потеряла голову. Итак, надо выгадать
еще только пару минут.
Чтобы не дать красному автомобилю улизнуть, Настя тоже подалась вправо и
храбро легла ему под колеса.
Шофер рассердился и вылез из машины. Настя лежала на спине, запрокинув
голову, и наблюдала за тем, как Диана
Раткевич садится в сильно потрепанную "Волгу" и захлопывает за собой дверцу.
- Ну, и что это значит? - спросил предполагаемый Фернандо, уперев руки в
джинсовые бока.
Валяться на асфальте больше не было надобности, поэтому Настя тотчас
поднялась на ноги и недовольно ответила:
- Что, что? Шла, упала, потеряла сознание... Езжай, дядя, куда ехал.
Шофер с большим чувством сплюнул и снова сел за руль. Сильно хлопнул
дверцей. Настя же подхватилась и помчалась к
зданию театра. Только бы Диана не заперла на ключ свою гримерку!
Она оказалась такой милой, что не заперла. По дороге Насте встретилась
женщина в кружевном платье и шляпке с
вуалью, которая взглянула на нее лишь мельком. А больше в коридорах не было
никого. Наверное, актеры разоблачаются
после спектакля, а обслуживающий персонал проверяет, все ли в порядке на сцене.
Схватив цыганское платье, брошенное на стул, Настя приложила его к себе.
Счастье, что она ненамного тоньше
любовницы Ерасова и примерно того же роста.
Она стащила с себя джинсы и кроссовки и достала предусмотрительно
прихваченные босоножки. Затем высыпала из
пакета на столик перед зеркалом все, что нужно для вояжа.
Во-первых, чулки, чтобы засунуть за широкую резинку отвертку и флакончик с
ацетоном. А также эластичный бинт, с
помощью которого она собиралась прикрутить к какой-нибудь части тела пистолет.
Наконец, сам пистолет и парик,
призванный придать голове нужный объем - ведь у Дианы длинные волосы!
Когда все было засунуто, прикручено и прилажено, Настя полезла головой в
платье. И вот тут-то выяснилась одна
совершенно ужасная подробность. Лиф платья был пошит таким образом, чтобы
вместить в себя весь без исключения бюст
Дианы Раткевич. Настя со своими параметрами там и рядом не валялась. Встав перед
зеркалом, она критически оглядела
уныло обвисший верх. Ежу понятно: надо подложить что-нибудь в бюстик, но что?
Настя попробовала засунуть в вырез платья носовой платок. Однако второго
носового платка у нее не было, и она
воспользовалась шелковой косынкой, болтавшейся на зеркале. Грудь получилась
несимметричной и какой-то кособокой на
вид. Вытащив все обратно, Настя в очаянии огляделась по сторонам.
На низком столике в углу стоял роскошный парфюмерный набор в плетеной
корзинке. Флаконы и баночки были уложены
в нарезанную на воздушные ленты гофрированную бумагу. Настя решила, что это
лучшее из всего, что можно придумать. Но
вот незадача - гофрированной бумаги хватило только на одну чашечку.
Однако на самом дне корзинки обнаружилась разноцветная пенопластовая
крошка, которая без колебаний была пущена
ею в дело. Результат Насте понравился.
Все в ее фигуре стало круглиться, как полагается.
Теперь нужно подумать, куда спрятать лицо. Можно набросить на голову
косынку и завязать ее так, чтобы остались одни
глаза. Если Диана постоянно переодевается, чтобы порадовать своего любовника и
взбодрить его новизной, то он вряд ли
сильно удивится, увидев ее в таком виде. Однако Насте казалось, что платок - не
слишком удачная мысль.
Кроме цыганского платья и полагающихся к нему аксессуаров, в гримерке не
было никаких костюмов.
Вероятно, они хранятся там, где им и полагается, - в костюмерной. Как
отбить у костюмерши что-нибудь подходящее,
Настя не представляла. Но тут она вспомнила о встреченной в коридоре женщине в
шляпке с вуалью.
Ей потребовалось пятнадцать минут на то, чтобы обнаружить, где
переодевается та женщина, дождаться, пока она выйдет
из гримерки, и выкрасть шляпку.
Настя посмотрела на часы и заторопилась - уже начало одиннадцатого. Еще не
хватало, чтобы Диана позвонила своему
любовнику. Надо торопиться! Насте главное - попасть в дом. А там - хоть трава не
расти.
Как назло, вуаль оказалась недостаточно густой.
Настя схватила эластичную сетку, в которой Диана хранила бигуди, выбросила
их вон и подсунула сетку под шляпку.
Получилось то, что надо. Ее физиономию вряд ли кто теперь разглядит. Что ж!
Вперед!
Самойлов вошел в знакомый кабинет, обставленный дорого и с большим вкусом.
Его босс сидел за длинным столом,
скрестив на груди руки. Это был пожилой мужчина с сединой в волосах и длинными
некрасивыми складками вокруг рта. На
двери его кабинета висела табличка с фамилией Зараев.
- Садись, Олег, - предложил он, указав подбородком на стул.
Самойлов секунду колебался, потом все же сел, не коснувшись позвоночником
спинки.
- Я что, под арестом? - холодно спросил он, глядя боссу прямо в лицо.
- Да что ты! Тебя просто ненадолго вывели из игры, И я тут совершенно ни
при чем! - с нажимом добавил он, заметив, как
Самойлов дернулся. - Это все милиция.
- Как же так получилось, что милиция вмешалась в самый последний момент? -
процедил Самойлов. - Я разработал
операцию, я посадил на крючок Шестакову, я вел ее за ручку и уже подвел к
цели... И тут вдруг - раз, откуда ни возьмись
появляется милиция!
- А вот про "откуда ни возьмись" я тебе могу объяснить, - повел бровью
Зараев. - Ты - начальник службы безопасности.
Сам подбирал людей. И лучше всех знаешь, какие у них остались связи.
- Хотите сказать, что, когда я начал следить за "КЛС", кто-то из моих людей
стукнул ментам?
- Вот именно, - кивнул Зараев. - Я даже знаю, кто. Да и ты догадываешься.
Позвонил этот человек своему покровителю
Фокину и сказал: знаешь, Петр Иваныч, что-то интересное тут наклевывается.
Самойлов начал разрабатывать одну фирму по
уборке помещений. С чего, бы это, а? А у Петра Иваныча уже и так по поводу этой
фирмы подозрения возникали. Вот он и
сел тебе на хвост.
- Но ведь нашей целью было сдать им "КЛС".
- И они нам верят! - хмыкнул Зараев. - Вот только наверху решили, что
операцию надо довести до логического конца. И
ты им в этом не помощник.
- Что значит - до логического конца? - спросил Самойлов, хотя и так знал.
- Это значит, - охотно принял подачу Зараев, - что Ерасова нужно заставить
совершить преступление.
На сегодняшний день прямых улик против него нет.
- Значит, Фокин хочет, чтобы Ерасов своими руками убил Анастасию Шестакову?
- Почему - убил? Попытался убить. Или приказал убить.
- Да им же всем наплевать на нее!
- Ну, что ты такое говоришь, Олег? Что ты кипятишься? Мое задание ты
выполнил, досье на "КЛС" собрал. Да еще какое
досье! Прокурор будет очень доволен.
- Разрешите, я от вас позвоню?
Зараев помедлил, потом неохотно кивнул. Самойлов резко придвинул к себе
аппарат и начал нажимать на кнопки с такой
скоростью, что тот едва не захлебнулся цифрами.
- Алло, наблюдатель? - тихо спросил Самойлов. - Ты на посту? Хорошо. Скажи,
где она?
- Она, Олег Алексеевич, насколько я понимаю, собирается подменить любовницу
Ерасова и отправиться прямиком в ад.
- Господи, зачем?
- Наверняка она думает, что вас схватили его люди.
Что вы где-то там.
- Попробуй держаться рядом, - попросил Самойлов.
- Попробую. А вы, Олег Алексеевич?
- Я тоже попробую, - ответил он, прикидывая, как отвлечь и хотя бы на время
вывести из строя приставленных к нему
людей.
Он положил трубку и снова сел на стул. Было видно, что ему хочется
выпустить пар, но он сдерживается.
- Шестакову надо страховать, - наконец произнес он ровным тоном. - Неужели
вы не понимаете, в какой она опасности?
- С ней все будет в порядке, не волнуйся, - отмахнулся Зараев.
- Значит, ради того, чтобы отомстить Ерасову, вы готовы позволить ему убить
еще раз? Пожертвовать невинным
человеком?
- Я никогда никем не жертвую, - отрезал тот. - Кстати, если ты не забыл,
Ерасов убил мою любимую женщину.
Самойлов поднялся на ноги и зло ответил:
- А теперь собирается убить мою.
Когда Настя шла по коридору к служебному выходу, ей навстречу попался
мужчина в синей спецовке. Увидев ее, он
остановился и открыл рот. Поскольку, одеваясь, Настя думала только о пользе
дела, она не сообразила, что шляпка с вуалью
плохо подходит к цыганскому платью. Примерно так же мог бы смотреться черный
фрак в паре с голубыми джинсами.
"Ладно, прорвемся! - решила Настя и, проходя мимо спецовки, гордо вздернула
подбородок. - В конце концов, я еду спасать
жизнь Самойлова и свою, разве сейчас до красоты?"
Как она и ожидала, увидев на ступеньках служебного входа разряженное
чучело, шофер выскочил из машины и открыл ей
дверцу Настя влезла на заднее сиденье, подхватив подол. Устроившись наконец как
следует, она сложила руки на коленях и
напряженно выпрямилась. Шофер молчал, ожидая, по всей видимости, какого-нибудь
знака. Не дождался и тронулся с места.
"Слава тебе, господи!" - возликовала Настя, довольная, что все идет, как
она планировала. Однако буквально через десять
минут выяснилось, что радоваться рано. Вместо того чтобы прямехонько катить в
загородный дом Ерасова, шофер съехал на
обочину, заглушил мотор и, повернувшись к своей пассажирке, сальным голосом
спросил:
- Что с тобой сегодня?
- Что? - глухо переспросила Настя, задыхавшаяся под черной вуалью.
- Ты даже не поцелуешь меня?
"Поцелуешь? - про себя ахнула та. - Вот это номер!
Неужели пошлая интрижка с шофером?! Или у Дианы вместо мозга силиконовый
протез, или она не знает, кто ее
любовник на самом деле. Иначе она не стала бы так рисковать. А уж шофер какой
болван!"
- Ну, так что? - продолжал настаивать болван и протянул руку, чтобы
потрогать у Дианы что-нибудь мягкое. Настя не
могла допустить, чтобы он шуршал гофрированной бумагой, поэтому больно стукнула
его по клешне и сказала в нос:
- У бебя басморк.
- Ну, ладно, ладно, - шофер ни капельки не обиделся.
Он повозился на переднем сиденье, и через минуту в его руках оказалась
плоская бутылочка, наполненная коричневой
жидкостью, а также маленький стаканчик.
- Сейчас глотнешь коньячку и приедешь к боссу как новенькая! Твой насморк
сразу пробьет. Это такая вещь!
"Коньячку? - ужаснулась Настя. - Ни в коем случае нельзя пить коньяк! После
валиума меня развезет, как грязь на
дороге!" Однако противный Фернандо наполнил стаканчик до краев и сунул ей в
руки.
- Пей! - приказал он, глядя ей прямо в вуаль.
Если начать отказываться, он непременно поймет, что голос не тот. Для того
чтобы отвлечь его и вылить коньяк на пол,
тоже нужно сказать хоть пару слов. Дескать, смотри, олень пробежал.
Раздосадованная Настя засунула стаканчик под сетку и выпила в три больших
глотка. Это оказалось неожиданно приятно.
Коньяк был такой крепкий и ароматный, что захватило дух. Три глотка тремя
горячими горошинами скатились в желудок и
рассыпались А нем на миллион горячих искорок. Настя откинулась на сиденье и
блаженно вздохнула.
- То-то! - сказал шофер и, к ее невероятному облегчению, снова завел мотор.
Больше он уже к ней не лез, а включил радио
и стал петь вместе с ним какие-то ужасные песни с ужасными рифмами типа "уснула
- обманула", "было - позабыла".
"Вон в том лесочке стоят мои "Жигули", - машинально отметила Настя, когда
они свернули к поселку. - Вернее, не мои,
конечно, а Самойлова". Ей казалось, что она неожиданно попала на Марс, а
бухгалтером в банке работала когда-то давнымдавно,
на другой планете. Она не чувствовала себя собой. Это было странно и
слегка пугало.
Однако к тому моменту, когда они приблизились к цели своего путешествия,
все ее страхи развеялись.
Причиной тому, несомненно, был кстати выпитый алкоголь.
Автомобиль въехал в ворота, которые плавно закрылись за ним, и подкатил
прямо к крыльцу, пальнув гравием по клумбе
с астрами. Настя выбралась из машины на волю и сладко потянулась. Несмотря на
грозящую опасность, ей почему-то было
хорошо. То есть умом она понимала, что ее могут разоблачить и даже убить.
Убить - скорее всего. Однако это понимание притулилось где-то в самом
уголке сознания. А на первый план вышло
плотское удовольствие дышать полной грудью, улыбаться и смотреть в вечернее
небо, запрокинув голову.
В результате всех этих манипуляций ее фальшивая грудь стронулась с места и
начала потихоньку ссыпаться вниз. Шофер
с невероятным удивлением наблюдал за тем, как любовница хозяина плавными
зигзагами продвигается к крыльцу, оставляя
за собой тоненькую дорожку из пенопласта. "Наверное, она сегодня уже выпила с
поклонниками", - решил он.
Настя тем временем поднялась на крыльцо и налегла на дверь. Подлая дверь не
поддавалась. "Может, у меня должен быть
с собой ключ?" - вяло подумала она. Почему-то сейчас ей было все равно, что у
нее должно быть и чего не должно.
Проклятая дверь по-прежнему не открывалась. Настя крякнула и ударила в нее
правым плечом. Остатки пенопласта
высыпались на пол, образовав под ногами небольшую горку. Она ее даже не
заметила.
"Интересно, что это из нее сыплется?" - подумал шофер, удивленно
разглядывая разноцветные пенопластовые крошки.
Настя разбежалась и с кряканьем врезалась в неподатливый дуб.
- Минутку! - сказал шофер, обогнул ее и потянул заручку.
Чертова дверь плавно пошла на него, открыв взору большой холл, выдержанный
в зеленых тонах. Холл был пуст, и,
оглядевшись, Настя увидела четыре двери, ориентированные на четыре стороны
света.
- Где тут камин? - громко спросила она, оборачиваясь к шоферу Она уже
совсем не боялась, что ее голос покажется ему
странным. Коньяк с валиумом образовали внутри ее некое загадочное химическое
соединение. Теперь ей все было по фигу.
Настя смутно понимала, что должна чего-то опасаться. Или кого-то.
- Камин в той комнате, где ждет босс, - поведал шофер, стараясь сохранять
на лице невозмутимое выражение.
Ах да! Босса, вот кого надо опасаться. Опасаться босса. Настя некоторое
время размышляла, потом велела:
- Веди меня к нему!
Вздохнув, верный Фернандо пересек холл и остановился возле одной из дверей.
Настя последовала за ним, примерилась и
ударилась в нее всем телом. Дверь неожиданно для нее распахнулась, и она
ввалилась в просторную комнату, устланную
белым ковром. "Белый ковер - подумать только, какой разврат!" - гневно подумала
Настя.
В комнате царил полумрак. Плотные шторы были тщательно задернуты, и только
над столом, накрытым к ужину, мерцал
настенный светильник.
Ерасов стоял у камина с бокалом в руке. Настя сразу поняла, что это именно
он. Не стоило и сомневаться.
У него была подходящая внешность для человека, ведающего убийствами, -
сильная нижняя челюсть, красивый широкий
лоб, яркие глаза с дробинкой вместо зрачка и осанка победителя.
- Бо-оже мой! - со смешком протянул Ерасов, увидев то, что явилось его
взгляду. - Вот это сюрприз так сюрприз. Дорогая,
ты превзошла себя. Я бы не узнал тебя, даже если бы лишился из-за этого ночи
удовольствий.
Настя понимала, что нельзя давать ему себя разглядывать.
- Погаси свет! - бархатным басом велела она.
- Как мило, - сказал он. - Это у нас сегодня что-то новенькое?
Он взял с камина зажигалку и поднес огонек к свече, плававшей в широкой
вазе, украшавшей стол. И лишь когда свеча
занялась, погасил светильник. В комнате стало почти совсем темно. Только фитилек
плескался в плошке. Таинственные
блики пробегали по хрусталю и дивным фарфоровым блюдам. Шестым чувством Настя
поняла, что сейчас самое время
доставать пистолет.
Ерасов не заметил подмены, да и в комнате, кроме них, никого нет.
Пистолет она при помощи эластичного бинта примотала к правой ноге чуть выше
коленки. Это было неудобно и даже
больно, но она готовилась вытерпеть и не такое. Настя наклонилась и начала
поднимать юбку, путаясь в ее воздушных
складках и ярусах. Ерасов неслышно подошел к ней и положил руку на плечо, тихо
сказав:
- Ну-ка, подожди.
Настя осталась стоять, согнувшись пополам и прислушиваясь к тому, как
чертов пузырек с ацетоном проваливается под
резинку и медленно ползет по ноге.
Она попыталась его поймать, но он выскользнул и соскочил еще ниже, к
щиколотке. Пока Настя била по нему рукой,
колпачок отвернулся, и жидкость пролилась на ковер.
- Чем это от тебя так пахнет? - с подозрением спросил Ерасов и, взяв Настю
за плечи, поставил ровно.
Потом вытянул вперед обе руки и провел по ее платью. Тут же его брови
взметнулись вверх. Одна грудь была большой и
хрустящей, другой не было вовсе. Вернее, она, конечно, имелась, но слишком
жалкая, чтобы принадлежать великолепной
Диане Раткевич.
Настя поняла, что сейчас последует разоблачение.
И пистолет, как назло, слишком туго примотан к ноге!
Ерасов не даст ей времени, чтобы достать его и прицелиться. Сквозь складки
платья она нащупала отвертку и выдернула
ее из чулка. Наставила на своего врага острие. И когда он потянулся к вуали,
отвела руку и резко выбросила вперед.
Ерасов с криком отпрянул, и Настя, решив, что выиграла время, полезла-таки
под платье за оружием. Однако расчет ее не
оправдался. Ерасов прыгнул и повалил ее на пол. Одной рукой завел руки за
голову, другой быстро пробежал по телу и сразу
же обнаружил пистолет.
От удара шляпка вместе с париком свалилась с Настиной головы и отлетела в
сторону Голова тоже чуть не отлетела в
сторону. Поняв, что она в нокауте, Ерасов поднялся на ноги и ударил по
выключателю. Под потолком вспыхнула огромная
люстра, одним махом проглотив темноту.
Стриженая Настина голова выдавала ее с потрохами. Она лежала и смотрела в
перевернутое лицо своего врага
затуманенным взором.
- Так вот кто пожаловал ко мне в гости! - протянул Ерасов.
Из бедра, которое Настя проткнула отверткой, на брюках выступила кровь и
капала на белый ковер. Но он не обращал
внимания ни на кровь, ни на боль. С явным удовольствием он рассматривал женщину,
которая доставила ему столько
беспокойства. И вот она тут, поверженная, с вырванным жалом. Она еще будет
ползать перед ним на коленях! Она еще
попросит у него пощады. Она еще поскулит, вымаливая легкую смерть!
- Ну, милая, - сказал он, - ты и озорница! - Закинул голову и громко,
освобождение рассмеялся. - Я должен был сразу
догадаться, что ты охотишься именно на меня. И обязательно подберешься близко.
Он склонился над Настей, ошпарив ее взглядом:
- Теперь ты так близко, что я уже чувствую запах крови.
- Конечно, чувствуешь, - выдавила из себя Настя. - Это пахнет твоя кровь.
- Пустяк! - отмахнулся Ерасов. - Царапина.
Неожиданно он протянул руку и схватил Настю за волосы. Да так сильно, что у
нее слезы брызнули из глаз, а кожа на
висках натянулась до последнего болевого предела.
- Поднимайся, озорница! - велел он и почти волоком дотащил ее до дивана.
Когда Настя попыталась подняться, он резко ударил ее кулаком по скуле. Мир
рассыпался на цветные кусочки, и Настя на
некоторое время потеряла способность двигаться. Ерасов между тем похромал к
двери и, распахнув ее, крикнул в гулкое
пространство холла:
- Эй, Стае! Принеси антисептик и пластырь! - Ему никто не ответил, тогда он
докрикнул:
- У меня тут поломка!
Тем не менее никакой Стае не пришел, и Ерасов, чертыхнувшись, вынужден был
сам идти за аптечкой.
- Куда все, к черту, подевались? - пробормотал он и, подтащив стул поближе
к дивану, стал стаскивать с себя брюки. - Они
думают, у меня тут романтическое свидание!
Когда Настя немного пришла в себя, она вспомнила, что на шее у нее вместо
украшения висит отвес на прочной леске.
Вдруг ей удастся накинуть леску на Ерасова и затянуть концы?
Настя схватилась рукой за горло, словно ей нечем было дышать, и осторожно
потянула. Гирька поползла вверх, и вот она
уже между ключицами. Настя наклонила голову, совсем чуть-чуть, совсем капельку,
но Ерасов заметил и протянул руку;
- Дай сюда!
Настя замешкалась, тогда он подошел и ударил ее по второй скуле. Ей
показалось, что под потолком расцвели корявые
красные цветы. Ерасов посмотрел на то, что отнял, поцокал языком и спрятал в
карман.
- Такое впечатление, что ты собиралась на охоту.
Это, наверное, силки. Но я птица высокого полета. Тебе меня не поймать.
Даже забавно, что ты подумала, будто можешь
со мной тягаться.
Настя раздула ноздри, но Ерасову даже ее мимика казалась неуместной.
- Не мешай мне, озорница! - равнодушно пробормотал он, принимаясь за
перевязку.
Справившись с этим, достал из встроенного шкафа спортивные брюки и быстро
натянул, стараясь не выпускать Настю из
виду Потом, все так же следя за ней, сходил к камину и вернулся, держа в руке
пистолет с глушителем.
- Дорогая! - позвал он. - Вот и я. Теперь мы можем поговорить. Знаешь, мне
даже хочется с тобой поговорить! Ты должна
рассказать мне о своих приключениях. Чтобы я сделал выводы на будущее,
понимаешь?
- Нет у тебя никакого будущего, - заявила Настя, облизав пересохшие губы.
- Ладно, кончай! - ухмыльнулся тот. - Тоже мне, партизанка!
- Но у тебя действительно нет будущего, - пожала плечами Настя, едва
чувствуя язык во рту.
- Это ты пытаешься убедить меня или себя? Будущее у меня есть, дорогуша. Я
собираюсь еще долго жить. Чего не могу
сказать о присутствующих здесь дамах. - Он сделал дурашливый реверанс в ее
сторону.
- Сам меня убьешь? - спросила Настя, разглядывая его лицо, такое приятное,
если оставить в стороне глаза.
- Если станешь дергаться, то сам.
- Прямо здесь? - с притворным испугом переспросила она. - В собственной
каминной? Какая честь для меня!
- Все равно ковер испорчен. Так что пристрелю и глазом не моргну. А может,
поручу кому и просто посмотрю со стороны.
Вообще-то обычно я не присутствую при проведении операций, но тебя мне даже
приятно проводить в последний путь.
- Расскажи мне про ваши "операции", - попросила Настя, стараясь не обращать
внимания на дикую боль, разрывающую
виски.
- А-а! - ухмыльнулся Ерасов и закинул ногу на ногу. - Зацепило?
- Я поражена и не скрываю этого.
- Что тебя особенно поразило? Фокус-покус с предсмертными записками? -
Ерасов получал явное удовольствие от
разговора.
- Да, - сказала Настя. - Конечно. Не могу понять, как вы это делали. Как вы
заставляли писать предсмертные записки
женщин, которые не думали о смерти, о самоубийстве?
- А они не знали, что пишут предсмертные записки, - с затаенной улыбкой
пояснил Ерасов. - Душенька, на самом деле это
все так просто, ты себе не представляешь! Ты ведь уже знакома с доктором
Ясюкевичем?
Настя попыталась обидно усмехнуться, но Ерасова это не задело.
- Доктор у нас голова. Он такие ходы придумывает - закачаешься! Хочешь, я
покажу тебе, как это выглядит на деле?
Хочешь?
- Хочу Она действительно хотела. Несмотря на то, что боялась за свою жизнь.
Она вспомнила, как Аврунин приказал Инге
Харузиной: "Пойди и сделай это!" После чего Инга поднялась в свой номер, села за
стол и, сосредоточившись, написала
письмо, которое... Которое не было предсмертной запиской, но все его за таковую
приняли!
Ерасов снова отошел и вернулся с пачкой стандартных листов и ручкой.
- Итак, - начал он, придвигая к себе круглый стеклянный столик и
раскладывая на нем свое добро. - Слабая женщина, у
которой куча проблем и горестей.
А почти у всякой женщины есть проблемы, дорогуша.
Муж изменяет, денег не хватает, талия не такая узкая, как хотелось бы...
Ну, ты понимаешь! Так вот. Такая женщина
случайно, в какой-нибудь компании, или на пляже, или еще где-нибудь знакомится с
психологом.
У него располагающая к доверию внешность...
- Как у Аврунина? - насмешливо спросила Настя.
- Располагающая или безобидная, - воздел указательный палец Ерасов. -
Доктор сочувственно относится к проблемам,
которыми женщине очень хочется с кем-нибудь поделиться. А уж с психологом-то сам
бог велел! Он слушает, дает советы,
сопереживает. А потом и говорит... Знаете, дорогая, говорит он, есть такая
методика освобождения от всех неприятностей.
Методика древняя, описана во многих книгах. Она проста, как апельсин. Ее может
применить каждый. Попробуйте, не
пожалеете! А я вам помогу. Называется методика, условно говоря, "Сожги
неприятности".
Глубокой ночью, когда природа спит, вы должны взять лист бумаги, поставить
на нем число - это важно! - и выписать в
столбик все то, что вам не нравится в вашей жизни. На сегодняшний день. Все, что
вас волнует и мучает. Затем следует очень
важный момент. Эту бумагу надо сжечь на огне свечи.
...Поділитися у соцмережах
