Жанр: Электронное издание
Kulgal15
...вязаны с
угрозой твоей жизни? - раздраженно перебил
ее Самойлов. - Опасная пленка попала к тебе в руки только сегодня. До этого ты
ничем не располагала. Ах да! Видела
психолога в ресторане.
Уверяю тебя, на суде это не будет считаться уликой.
Психолог не должен был сильно расстроиться.
- Он не разрешил Любочке зайти со мной в туалет! - выпалила Настя.
- Скажет, что не мог на нее насмотреться.
- Забыла сказать: еще я побывала в офисе фирмы "КЛС".
- Похвальный порыв, - одобрил Самойлов. - И что ты там узнала?
- Узнала, что Ясюкевич - тот самый психолог - собирается научить одного
типа по фамилии Аврунин, как проводить
"операцию на воде".
- Что? - удивился тот. - Значит, ты в курсе, что это за операция?
- В том-то и дело, что нет! Я до сих пор не знаю всех тонкостей. Каким-то
образом эти гады убеждают женщин писать
предсмертные письма, а потом убивают их.
- Может быть, гипноз? - предположил Самойлов. - Подавление воли?
- Гипнозом занимался второй потрясающий мужик, которого ко мне подослали.
- Что значит - подослали?
- То и значит. Скажи, вот какая тебе женщина нравится больше всего на
свете? - спросила Настя.
- Ты ее не знаешь.
- Да нет, я имею в виду что-нибудь общечеловеческое. Джина Лоллобриджида,
или Николь Кидман, или Ольга Кабо,
например?
- Фанни Ардан.
- Ага, - тут же "запротоколировала" Настя. - Она такая же дикая и такой же
черной масти, как ты.
- Что значит - дикая?
- В ней много жизни, энергии, секса...
Самойлов тут же приободрился и спросил:
- Ты хотела что-то сказать по поводу женщины, которая мне нравится.
- Да, точно. Представь: сидишь ты в своем коттедже, листаешь словари, и
вдруг стучат в дверь. Ты открываешь, а там -
Фанни Ардан. Ну, или почти Фанни. Женщина, очень на нее похожая, отчего у тебя
просто дрожь по спине. И вот эта Фанни
рассказывает тебе, как она у тебя очутилась - вполне приемлемая версия, надо
сказать. А потом начинаются чудеса. Она
ластится к тебе, садится на коленки, обещает любить до гроба. Заметь - ни с того
ни с сего.
- Ну и что? - непонимающе уставился на нее Самойлов.
- Как - ну и что? Ты разве не удивишься такому повороту событий?
- А почему я должен удивляться?
- Потому что ты не Дэвид Духовны! - рассердилась Настя. - И даже, смею тебя
заверить, не Джордж Клуни! Ты гораздо
страшнее.
- Мерси.
- Будем реалистами, мон шер. Даже если ты классный парень, ей надо узнать
тебя поближе, чтобы влюбиться, не так ли?
- Ты сама сказала: во мне много энергии, секса...
- Фу, ну ладно. Одна Фанни Ардан - пусть. Пусть она ошалела от твоей
энергии. Но четыре Фанни подряд! Это как?
Причем раньше они что-то за тобой по улицам не бегали, за штаны не хватали.
- Хоть убей, не пойму, что ты хочешь сказать.
- То, что кто-то начал подсылать ко мне шикарных мужиков. Как только я
забраковывала одного, тут же появлялся
следующий. Вероятно, мне на телефон поставили прослушку. И как только я
описывала своей подруге внешность мужчины,
который мог бы мне понравиться, он материализовывался, словно фантом из бороды
Хоттабыча. Думаю, меня таким образом
пытались контролировать. И, конечно, это дело рук какого-то мужика.
- Аргументы?
- Так плохо думать о женщине может только мужик., - Ну, что такого он
думал, когда подсылал этих типов?
- Что, как только в поле зрения женщины с примитивной внешностью появляется
красивый кавалер, у нее слетает крыша.
Красавец тут же становится ее любовником. Ну, а для любовника эта кочерыжка
сделает все, что тот от нее потребует. Все
расскажет, всем поделится...
- Кочерыжка - это, стало быть, ты? - на всякий случай уточнил Самойлов.
- Это просто образное сравнение.
- Ты где-то подцепила комплекс неполноценности.
Кстати, ты так и не уточнила: сколько всего было красавцев?
- Трое. Ой, что я говорю? Если считать Юхани, то четверо. Впрочем, он был
не то, чтобы красавец...
- Юхани? - недоверчиво переспросил Самойлов. - Похоже на кличку чего-то
пушистого.
- Он не был пушистым, а был самой настоящей гадиной. Я думала, он финн, а
он оказался вшивой подделкой.
- Выходит, ты сразу почуяла чей-то злой умысел в появлении всех этих
шикарных парней?
- Точно. С ними вообще-то было много мороки.
Один меня загипнотизировал, наговорил всяких глупостей и скрылся в трубе. Я
почти сразу его разоблачила. У него
оказалась слабая легенда. Второй - на самом деле он был первым - убежал прямо из
моей постели.
Я пыталась его найти, а оказалось, что он не живет там, куда водил меня
знакомиться с мамой. А живет там совсем другой
тип, который подрался с третьим красавчиком... Потом они вообще стали ходить
парами...
- Остановись! - призвал Самойлов. - Оставим эту тему, она пустая. Лучше
расскажи, как случилось, что ты ударилась в
бега.
- Это неприятное воспоминание, - скривилась Настя. - Я напросилась к
Ясюкевичу домой, чтобы покопаться в его
письменном столе. Конечно, предлог был совсем другой. Я сказала, что мне нужна
психологическая поддержка, и все такое...
- Как же он клюнул на такую кочерыжку, как ты? - равнодушно спросил
Самойлов, пристраивая пепельницу на коленку и
закуривая.
- Черт его знает! Тем не менее он посадил меня в машину и повез домой.
- И как ты выкрутилась? Ты ведь выкрутилась? - вскинул он на нее глаза.
- Ну конечно! Я убежала, но мне не удалось положить на место папку, которую
я просматривала. Когда он это обнаружил,
поднял тревогу. Как-то очень быстро люди из "КЛС" меня вычислили. Разве я могла
подумать, что у них вдруг окажутся в
руках мои фотографии? И столько убийц в распоряжении? Может, они связаны со
спецслужбами?
- Может, - кивнул Самойлов. - Расскажи, что было дальше.
- Дальше я отправилась к тому типу, о котором прочитала в этой папке, - к
Медведовскому. Я думала, его собираются
убить. Были все признаки. А он оказался с ними заодно. Вернее, как я теперь
понимаю, он сейчас в таком же положении, что
и Макар. Он - клиент. Пока я в его кабинете растекалась мыслью по древу, он
позвонил типам из "КЛС". Они приехали во
главе с Ясюкевичем и принялись ловить меня по всему офисному зданию. Перекрыли
входы и выходы.
- Как же ты оттуда выбралась?
- Это долгая история...
- Нет, ну мне интересно.
- Разделась до пояса и вышла, - гордо ответила Настя. - Нестандартный ход.
Все смотрели на мое тело и забыли про лицо.
- И я еще удивляюсь, что ты бросилась под колеса моих "Жигулей"! -
пробормотал Самойлов.
- Я побежала к своей машине, но там меня ждали.
Ждали меня у дома подруги, у дома бывшего жениха, у дома маминой подруги...
Вот так я и стала бродяжкой.
Самойлов затушил сигарету и сказал:
- Я уже знаю так много, что мне даже как-то не по себе. Я теперь как будто
бы с тобой заодно.
Насте очень хотелось, чтобы он был с ней заодно.
Он совершенно точно перестал смотреть на нее волком и, кроме того, защитил
ее, когда возникла необходимость. Да что
там: он бился за нее не на жизнь, а насмерть! Настя не сомневалась, что, попади
она в руки Ясюкевича, ей точно пришел бы
каюк.
- Кстати, сегодня двенадцатое число, - сообщила Настя.
- Уже тринадцатое. Третий час ночи.
- Вчера теплоход с Наташей Кратовой на борту отправился к Нижнему
Новгороду.
- Ты хочешь догнать теплоход?
- Почему бы и нет? Можно позвонить на Речной вокзал и узнать, где у них
будут остановки. Добраться туда по суше и
поговорить с Наташей. Предупредить ее. Или вообще снять с теплохода от греха
подальше.
Вдруг, если у них провалится загадочная "операция на воде", они убьют ее
примитивным образом? Вот хорошо бы
схватить их за руку!
- Нереально, - покачал головой Самойлов. - Чтобы схватить за руку, нужно
плыть на том же теплоходе.
Мы уже не плывем.
- Но Наташу в любом случае надо спасти. Это наш гражданский и человеческий
долг.
- Давай позвоним в милицию, - предложил Самойлов.
- Тогда я за свою шкуру не дам и ломаного гроша.
"КЛС" представила все так, будто я психически нездорова и сбежала из
клиники. Я сама слышала, что милиционеры
получили ориентировки. Меня ловят.
- Что ж, значит, надо спасать Наташу Кратову своими силами. Кстати, у тебя
нет температуры? - Он поднялся и положил
руку ей на лоб. - Подожди, так я не понимаю. Надо губами.
Он взял ее за плечи, притянул к себе и приложил губы ко лбу. Долго не
отпускал. Настя стояла неподвижно и дышала ему
в пуговицу на рубашке, размышляя о том, почему некрасивые мужчины нравятся ей
гораздо больше, чем все остальные.
- Температуры нет, - сообщил Самойлов странным голосом. - А как там
поживает мой укус?
- Совсем не болит, - поспешно заверила его Настя. - Извини, что я при
докторе на тебя наехала.
- Ты защищалась.
Было удивительно приятно, что он сменил гнев на милость. На какую-то минуту
Настя вдруг испытала чувство
защищенности. Оно было непривычным, словно чужое платье, взятое напрокат.
Краешком сознания Настя понимала, что его
скоро придется вернуть.
- Как ты думаешь, меня поймают? - будничным тоном спросила она.
Самойлов тут же отпустил ее и повалился на диван, закинув руки за голову.
- Если не будешь высовываться, то нет.
- А Наташа Кратова? Если я поеду наперерез теплоходу, будет считаться, что
я высовываюсь?
- Естественно. Поэтому я поеду с тобой. - Настя хотела возразить, но он
быстро добавил:
- У тебя все равно нет денег на дорогу. И я обещал доку, что в пятницу
покажу ему твой заживший румяный зад.
Он дождался, пока она выйдет из душа, и велел ложиться в маленькой комнате.
Достал из шкафа постельное белье, вышел
и плотно прикрыл дверь. Настя поглядела ему в спину и тут же заснула, едва успев
закрыть глаза.
Проснулась она оттого, что Самойлов ходил по комнате и довольно громко
произносил какие-то фразы.
Она постаралась сосредоточиться.
- Мы можем перехватить теплоход в Угличе. Он там долго стоит, мы вполне
успеем.
- Это ты со мной разговариваешь? - спросила Настя, моргая. У нее были
сонные розовые щеки, а одно ухо, с той стороны,
где она прижималась к подушке, сделалось ярко-малиновым.
Прежде чем войти, Самойлов стучал в дверь, но она не отзывалась, тогда он
испугался, что вдруг ее там нет, - и вошел.
Настя спала на правом боку, нелепо остриженная и, несмотря на пережитые события,
свежая и спокойная. От нее пахло его
собственным шампунем и еще чем-то неуловимо-нежным.
Самойлов позвал ее, но она не желала просыпаться.
Тогда он протянул руку, чтобы потрясти ее за плечо, но почему-то не посмел
дотронуться и насупился. Стоять и смотреть,
как она спит, было нелепо, да и неудобно.
Поэтому он принялся рассказывать, что успел узнать.
От звука его голоса она и проснулась.
- Машину я заправил и уже подогнал к подъезду, с ней все в порядке, - вещал
Самойлов. - Если мы хотим успеть, то
должны выехать прямо сейчас. Можешь устроиться на заднем сиденье и досыпать.
Завтрак я сложил в сумку.
Глаза Насти неожиданно увлажнились, и второе ухо отчего-то тоже стало
малиновым.
- Я тебе так благодарна, - тихо сказала она.
- , Это ты молодец! Ведь надо соображать, под какую машину прыгать, -
заявил Самойлов. - Я пойду, а ты одевайся.
Она стояла у подъезда и ждала, пока он уложит сумку. Посмотрев на нее краем
глаза, он понял, что ее одежда совсем не
подходит для поездки. А уж обувь тем более. И что на него нашло тогда в
магазине? Он просто сумасшедший.
Сумасшедший, разучившийся контролировать собственные эмоции.
Настя не захотела спать на заднем сиденье. Она достала карту и расстелила у
себя на коленях, чтобы подсказывать
Самойлову, как правильно ехать.
Утро только занималось, и, выбравшись из Москвы, "Жигули" помчались по
шоссе, точно снаряд, наведенный на цель.
Видеокассета с рассказом Макара Мерлужина лежала в сумке на заднем сиденье.
Они некоторое время перекидывались фразами, словно подлаживаясь к дороге,
потом стали обсуждать все, что узнали во
время просмотра кассеты. Сегодня Самойлов гораздо настойчивее расспрашивал Настю
обо всем, что с ней случилось за
последние дни. Как будто бы раньше он делал это по обязанности, а теперь в нем
пробудился подлинный интерес.
- Почему ты не уехала в Финляндию? - небрежно поинтересовался он. - Когда
почувствовала опасность, я имею в виду?
- Что толку? - Настя пожала плечами. - Жену Медведовского утопили в Италии.
Правда, никакого самоубийства не
организовывали. На этот раз сработали под несчастный случай.
- А почему ты не вышла замуж? - неожиданно спросил он.
- Когда? - опешила Настя. - Когда почувствовала опасность?
- Да нет, вообще. Почему ты не замужем?
- А ты почему не женат?
- Я был. Два раза. У меня есть дети. Ну так как?
Настя не нашлась, что сказать. Сама толком не знала, почему так получилось,
что она до сих пор одна.
- У меня работа неподходящая, - наконец, заключила Настя. - С утра до ночи
я пылюсь в бухгалтерии.
А там одни тетки. Мне не с кем даже пофлиртовать, не то что замуж выйти.
- Для флирта работникам даются выходные дни, - не отставал Самойлов.
- Видимо, у меня не только работа, но и характер неподходящий, - вздохнула
Настя.
- Уже горячее, - одобрил тот.
- Вообще-то у меня был жених, но я сейчас думаю, как хорошо, что дело не
дошло до брака.
- Почему?
- Он меня раздражал. Меня вообще раздражает большинство мужчин, - она
покосилась на Самойлова. - Они золотыми
буквами вписали себя в лучшую половину человечества и с тех пор активно
вырождаются.
Самойлов хмыкнул. "Непонятно, сколько он спал, - подумала Настя. - Успел
все узнать про теплоход, собрал сумку,
съездил за машиной и еще побрился".
На самом деле Самойлов вообще не спал, но он к этому привык и чувствовал
себя не хуже, чем обычно.
Они ехали и ехали, километры уносились назад, в серый пасмурный день, и
вдоль шоссе стояли дома - бесконечное
множество.
- Господи, сколько же на земле людей! - неожиданно сказала Настя.
Самойлов метнул на нее быстрый взгляд и добавил:
- И всем хочется счастья.
Глава 14
Теплоход лежал в темной воде и терпеливо дожидался пассажиров, как старый
мудрый пес отлучившихся хозяев. От него
исходил особый металлический запах, наводящий на мысль о путешествиях и
просторах, раскинувшихся там, за поворотом
реки. Настя первой взбежала на борт, почувствовав под ногами гулкую пустоту -
Все ушли на экскурсию, смотреть "Дивную"
церковь, - сообщил ей один из членов команды, вышедший навстречу - Я из Москвы
приехала, - начала Настя, итог сразу
посуровел:
- Родственница?
- Чья? - не поняла Настя.
- Да так. Я думал - родственница. У нас женщина утонула.
У Насти подогнулись колени, и она некрасиво плюхнулась на одну из скамеек,
расставленных вдоль палубы.
- Она записку оставила, - как будто оправдываясь, сказал мужчина. Глаза у
него были больные. - Сама за борт прыгнула.
Даже не знаем, где точно это случилось. Ее по всей реке теперь ищут. Наташей
звали. Говорят, у нее двое детей-школьников.
- Перестаньте, - зло прервала его Настя, и он обиженно замолчал.
Она вытерла рукой влажный лоб и пригладила волосы. Несмотря на близость
реки, казалось, что на этой палубе жарче,
чем в Москве. Солнце так и липло к воде и ко всему, что плавало в ней.
- Все остальные туристы, говорите, осматривают сейчас "Дивную" церковь? -
равнодушно спросила Настя. - А далеко
она?
Мужчина объяснил, как найти церковь, и Настя заторопилась. Поджидавший на
берегу Самойлов все понял по ее лицу -
Опоздали? - коротко спросил он, сморщившись, как от кислого.
- Наташа оставила предсмертную записку, - дрожащим голосом ответила Настя.
- Поедем к церкви, туристы сейчас там.
Хочу посмотреть, не узнаю ли я случайно кого-нибудь из них.
Молча двинулись к машине. Капот раскалился, до него было не дотронуться, а
внутри оказалось невыносимо душно.
Самойлов рванул с места так, словно хотел загнать внутрь "Жигулей" весь
имеющийся в Угличе ветер. Настя некоторое
время крепилась, а потом ткнулась носом в колени и заплакала:
- Это я виновата! Надо было звонить в милицию, чтобы связались с
теплоходом. Надо было кричать, что женщину хотят
убить! Какой ужас, Олег!
Она впервые назвала Самойлова по имени, а он впервые испытал острый приступ
жалости к ней.
- Ничего, - произнес он и неловко похлопал ее по плечу. - Это не ты
виновата. Ты не убиваешь людей, Настя.
Приезжие цепочками обвивались вокруг "Дивной" церкви, задирали головы вверх
и вполуха слушали женщину-гида,
которая выводила свою соловьиную песнь, не особенно заботясь о том, внимают ей
или нет.
- Узнаешь кого-нибудь? - спросил Самойлов, останавливаясь поодаль.
- Узнаю, - процедила Настя.
Взгляд ее уперся в круглую, словно сковорода, лысину поросенка-Аврунина. На
лысине рос легкий пушок, который
игриво шевелил ветер. Настя достал из сумки расческу с круглой ручкой и, тихо
подойдя сзади, ткнула ею Аврунину в бок.
Наклонилась и тихо сказала:
- Стой, сволочь, не рыпайся.
Аврунин дернулся и поднял испуганную мордочку.
Он был совсем не похож на серийного убийцу Самое большее, на что тянула его
физиономия, - это на мелкую кражу в
супермаркете.
- Подними рыло и посмотри на меня, - процедила Настя.
Аврунин послушался и осторожно вывернул шею.
Он был такой маленький, что смотрел на Настю снизу и видел только ее
подбородок. Настя наклонилась ниже и спросила:
- Узнаешь?
Он открыл розовый ротик и издал некий неопределенный звук.
- Что ж ты такой беспамятный, Аврунин! Я вот тебя везде узнаю. Ну,
вспоминай, вспоминай! Тебе наверняка дали мою
фотографию.
Аврунин кивнул и мелко-мелко затрясся. Настя еще глубже воткнула расческу в
складки сала поверх ремня и наклонилась
к его уху:
- А ведь я за тобой особо слежу, Аврунин. Я, конечно, не видела, как ты
убиваешь, но дам суду такие показания, что
прокурор пальчики оближет. Я тебя, Аврунин, закидаю косвенными уликами по самую
макушку. Помнишь, как ты в "Садах
Семирамиды" обрабатывал Ингу Харузину? Помнишь, да? - удовлетворенно
констатировала она, почувствовав вибрацию. -
Помнишь, Инга услышала шорох, ты поднял шишку и швырнул ее за деревья? Вижу, что
хорошо помнишь. Так это я там
стояла, Аврунин. Стояла и слушала.
- Вы меня с кем-то путаете, - пискнул тот, шевельнув торсом. Он смотрел на
Настю собачьими глазами.
И даже готов был извиниться, если бы это принесло ему какую-нибудь пользу.
- Передай своему боссу, - сказала Настя, - что его предприятие закрывается.
Навсегда. А сам он отправляется в ад.
Она отделилась от него, трясясь от ярости, и быстро пошла к островку
деревьев, под кронами которых прятался от солнца
Самойлов. Аврунин остался стоять в той же позе, не смея шевельнуться, хотя Насте
было все равно, обернется он или нет.
Самойлов наблюдал за тем, как она на ходу пытается взять себя в руки, и подумал,
что, пожалуй, он рад, что она сунулась
под колеса именно его "Жигулей", а не какого-нибудь другого человека. Другого
мужчины.
- Что теперь делать? - спросила Настя, когда они снова оказались на забитом
машинами шоссе. - Если я пойду в милицию,
мне вряд ли кто поверит. Ясюкевич и компания наверняка подготовили липовые
документы. По ним я считаюсь
неполноценным членом общества. Они поймают меня, и я стану почетной пациенткой
психиатрической больницы, где мне
зачистят мозги в считанные недели.
С другой стороны, если я не пойду в милицию, то останусь один на один с
целой бандой киллеров. Не могу же я прятаться
от них вечно? Значит, наша встреча неминуема, а финал предсказуем.
- Не драматизируй, - бросил Самойлов. - Приедем и спокойно во всем
разберемся. Не думаю, что Ясюкевич такой
большой авторитет, чтобы по одному его заявлению за тобой гонялась вся милиция.
Кроме того, в милиции не идиоты сидят!
С чего они будут совершенно нормальную женщину передавать в психушку?
- А если Ясюкевич кого-нибудь из них купит? Разве не бывает таких случаев?
- насела на него Настя.
- Бывает, конечно. Но почему ты считаешь, что с тобой должно произойти
самое плохое?
- Уверяю тебя, ничего хорошего со мной тоже не произойдет.
- Оказывается, ты пессимистка! - укорил ее Самойлов. - А ведь сначала такой
не показалась. Готова была даже здоровьем
рисковать, лишь бы не пропасть окончательно. И ведь нашла выход. Конечно, я его
не одобряю...
- А я ведь даже не знаю, кто за всем этим стоит! - с неожиданной злостью
воскликнула Настя. - Кому принадлежит эта
киллерская контора?
Самойлов заколебался, но потом неохотно заявил:
- Пока ты спала, я это выяснил. - Настя вскинула голову, и он равнодушно
пожал плечами:
- Подобные вещи узнают у хакеров. Если есть кто знакомый.
- У тебя есть?
- Есть.
Самойлов достал откуда-то из-под сиденья свернутую в четыре раза
компьютерную распечатку. Настя выхватила ее и
поспешно развернула.
- Геннадий Витальевич Ерасов, - вслух прочла она. - Так вот как тебя зовут,
дружок! Смотри-ка, ты довольно молод, судя
по году рождения. Столько еще можешь дел натворить... - Она повернулась к
Самойлову и спросила:
- А почему у него три адреса?
- Богат, - коротко ответил тот.
Настя, не спрашивая разрешения, убрала компьютерную распечатку в свою
сумочку - Как же так? - потерянно спросила
она. - Про этого типа все известно. Кто он, что он, чем занимается. И он живет
себе припеваючи. Охотится на людей и даже,
наверное, находит это волнующим. Мне кажется, иметь такой, с позволения сказать,
бизнес может только человек с глубоко
травмированной психикой.
- Напрасно ты думаешь, что всем известно, чем он занимается. Если бы было
известно, его лавочку уже давно бы
прикрыли. Конечно, у нас беспредел, но пока что киллерским конторам не раздают
лицензий на отстрел граждан.
Настя некоторое время задумчиво смотрела в окно, затем предложила:
- Давай я поведу. Тебе надо поспать.
- Нет, сначала ты поспи, я потом.
Он не будил ее до самой Москвы, и Настя вынырнула из душного сна совершенно
разбитая. Машина стояла возле
большого супермаркета, в двух шагах от дома, где жил Самойлов.
- Мы почти на месте, - обернулся и доложил он. - Сейчас закупим провизию и
запремся в квартире. Будем вырабатывать
стратегический план.
Заметив, что она ни чуточки не воодушевилась, добавил:
- Тебе должно быть передо мной неудобно, потому что ты втянула
законопослушного гражданина, то есть меня, в
скверную историю.
- Мне неудобно.
Настя вылезла из машины и стала осторожно разминать конечности.
- Я слежалась, как старое пальто, - пожаловалась она.
- Хочешь, я сам сбегаю в магазин? - предложил он. - Оставайся. Придешь
немного в себя.
- Ладно, - кивнула Настя, и Самойлов оставил ключ в замке зажигания.
Настя стояла и смотрела, как он идет, энергично шагая по широкому пандусу И
тут что-то ее обеспокоило.
Она не сразу поняла - что. А когда поняла, ничего сделать уже было нельзя.
К Самойлову с двух сторон двигались люди. Они вынырнули невесть откуда,
словно их надуло ветром.
Четверо ничем не выделяющихся из толпы мужчин, по двое с каждой стороны.
Он тоже заметил их слишком поздно. Настя видела, как они взяли его в
"коробочку" и стали теснить назад, на дорогу,
куда уже подкатил низкий темный автомобиль. Он даже не остановился - только
притормозил.
Самойлов обернулся назад, к Насте, и крикнул:
- Беги! Уезжай!
Он предлагал ей бросить его. Он требовал практически невозможного. Ей
понадобились несколько секунд и вся ее сила
воли, чтобы решиться. Проклиная все на свете, она таки забралась на водительское
место и, суетясь, путаясь, начала
разворачиваться, слепо тычась в чужие бамперы.
Ей некогда было смотреть, что происходит сзади.
Только выезжая со стоянки, она обернулась и увидела, что темного автомобиля
нет возле магазина. И Самойлова тоже
нет. Странно, что за ней никто не гнался, хотя она была вся как на ладони.
Настя остановила "Жигули" на обочине и стиснула руль. Она опять осталась
одна. Конечно, кое-что изменилось. Теперь у
нее есть кассета - все-таки вещественное доказательство. В ее жизни появился
Самойлов, как бы она к этому ни относилась.
И еще. Теперь она знала имя своего врага.
Настя загнала "Жигули" на большую стоянку и заглушила мотор. По городу
ездить больше нельзя. Уже поздно, ее в
любой момент может остановить милиция, и тогда она снова будет уязвима - без
прав, без денег и без надежды выбраться из
передряги целой и невредимой. И вытащить Самойлова.
Она стала думать о Самойлове, и все у нее мешалось в кашу. Как их
выследили? И, главное, кто? Если бы это был Ерасов,
то он, конечно, велел бы забрать и Настю. Впрочем, возможно, типы, которые
напали на него, Настю не видели? Или она
все-таки им не нужна?
Настя терялась в догадках. Через некоторое время она решила, что это
происки "КЛС". В самом деле: до тех пор, пока
Олег не связался с ней, ему ничто не угрожало. Значит, причина в ней. А у нее
один враг - "КЛС" во главе с Ерасовым.
"Наверное, дело было так, - неожиданно догадалась Настя. - Самойлов
обратился к хакерам с просьбой найти сведения о
Ерасове. Хакеров быстро вычислили, пришли к ним и потребовали сказать, для кого
информация. Хакеры дали имя и адрес
Самойлова. Когда типы из "КЛС" явились к нему домой, мы с ним уже ехали в Углич.
Тогда Ерасов решил оставить засаду -
в квартире и возле магазина. Наверное, они точно знали, где Самойлов
отоваривается. Небось рылись в его помойном ведре
и нашли там фирменные пакеты супермаркета.
"Одну женщину из-за меня уже убили, - тоскливо подумала Настя. - Теперь ни
за что ни про что достанется Самойлову".
Она всем сердцем надеялась, что он жив. Может быть, его захватили в качестве
приманки?
Для нее.
Насте очень хотелось переложить на кого-нибудь бремя, которое совершенно
неожиданно пало на ее плечи. Ах, как права
была Люся, когда призывала ее выйти из игры, пока не поздно. Вот теперь уже
точно поздно. Самое ужасное, что у нее нет
выбора. Она просто не может бездействовать.
Перво-наперво она решила обследовать "Жигули".
Вдруг у Самойлова есть что-то, что может пригодиться? Настя принялась за
дело и не пропустила ни одного квадратного
сантиметра площади.
Находки были потрясающими. Во-первых, пять стодолларовых купюр, втиснутые в
коробочку из-под лекарства и
засунутые в аптечку Во-вторых, мобильный телефон. Но самое главное - пистолет.
Настя ниче
...Закладка в соц.сетях
