Жанр: Электронное издание
Kulgal03
...есколько часов, потратив
энное количество денег из своего стратегического запаса.
Она преследовала, ясное дело, одну-единственную цель - поразить Овсянникова своими
ногами. Для этого было куплено короткое черное платье и интригующие ажурные колготки.
Продавщицы, которые вились вокруг Эллы, словно мошки вокруг герани, уверяли, будто эти
колготки такие прочные, что, зацепившись ими за гвоздик, можно отойти от стула на полтора
метра и ничего не почувствовать. Колготки только растянутся, но не порвутся. Потому что
французские. Колготки стоили уйму денег, и Элла, которая круглый год ходила в брюках
именно потому, что на ней постоянно все рвалось, решила-таки рискнуть. Ей очень хотелось,
чтобы Овсянников, как он сам выразился, пропал.
Когда она вышла на улицу, короткий зимний день закончился, и сумерки уже разгуливали
по улицам, зажигая фонари и кичливые витрины магазинов. Элла огляделась по сторонам -
поблизости не было никого подозрительного. Ни одной машины с дремлющим шофером, ни
одной женщины в черном пальто с капюшоном, ни одного праздного незнакомца,
разглядывающего старые концертные афиши.
Тут она неожиданно подумала, что, если вернется домой достаточно рано, будет глупо
сидеть на кухне в новом платье и ажурных колготках, Овсянников поймет, что она нарядилась
специально для него, а этого нельзя допускать ни в коем случае. Следует войти в квартиру,
когда он уже переоденется в домашнее и выйдет встретить ее в коридор. Получалось, что
нужно провести где-то еще хотя бы часа полтора - желательно с пользой для дела.
Из магазина тем временем вышла тощая фифа в длинной шубе и достала из сумочки
сигареты. Элла сделала вид, что ждет кого-то, а сама принялась разглядывать ее краем глаза.
Есть девицы, которые сразу же привлекают к себе внимание, хотя не так уж красивы и не
делают ничего особенного. Интересно, в чем тут секрет?
Пока Элла пыталась раскрыть этот секрет, фифа покончила с одной сигаретой и взялась за
другую. В этот момент из дверей вышла ее подруга, и она, бросив недокуренную сигарету в
снег возле урны, взяла ее под руку и потащила прочь. Элла поглядела на то, что после нее
осталось, и неожиданно выпрямилась.
Когда Юрку Поповского скинули с крыши, он пробормотал: "Она выскочила!" Возможно,
Юрка поднялся на крышу торгового центра один. Зачем? Наверное, убийца назначила ему
встречу, а сама спряталась неподалеку. Когда он подошел к краю крыши, она выскочила и
столкнула его. Конечно! Иначе была бы борьба и довольно сильный Юрка справился бы с
нападавшей.
Но если она поджидала его, продолжала рассуждать Элла, значит, провела некоторое
время в засаде. Если отыскать то место, где она предположительно пряталась, можно найти
следы ее пребывания. Вдруг она курила и оставила окурки со следами губной помады? Или
обронила платок? Или еще что-нибудь? Она же не профессиональный убийца, которого
готовили спецслужбы к выполнению некой миссии, поэтому вполне могла допустить ошибку.
Элла решила подъехать к торговому центру, забраться на крышу и поискать ее убежище.
Если улики обнаружатся, она найдет способ пригнать туда следователя. Можно действовать
через Римму или сделать анонимный звонок. "Если замерзну, снова зайду к Лариске, -
подумала она. Ни к маме, ни к Римке теперь не зайдешь. Кроме того, Римка наверняка в
больнице у постели мужа.
Торговый центр еще работал, внутри шла бойкая торговля, но крыша, естественно, была
пуста. Забраться туда можно лишь по лестнице с другой стороны центра, где никто не ходил и
было довольно темно. Летом другое дело, а сейчас с той, необитаемой, стороны лежали
сугробы, и лестница вся заледенела, словно ее поливали водой.
Взбираясь наверх, Элла двумя руками держалась за перила. Не хватало еще
поскользнуться, загреметь вниз и сломать себе что-нибудь важное - ключицу, например, или
голову. Когда же она оказалась на крыше, то не удержалась и длинно присвистнула: на крыше
не было ничего. Никаких строений. И прятаться тут было решительно негде. Единственный
вариант - Юрка стоял прямо возле лестницы, а убийца поднялся - или, что гораздо
правдоподобнее, поднялась по ступенькам очень быстро, он не успел правильно среагировать и
полетел вниз, потому что его изо всех сил толкнули.
Элла осторожно приблизилась к балюстраде и заглянула вниз. Ерунда какая! Внизу были
девственные сугробы. Римма сказала, что Юрка упал на плиты рядом с ограждающими стоянку
столбиками, а такие плиты и такие столбики можно увидеть только перед входом. Значит,
Юрка стоял вон там, на противоположной от лестницы стороне крыши. Убийца взбежала по
ступенькам и прошла огромное расстояние. А он ее, выходит, не заметил? Стоял спиной? Не
слышал шагов? Как-то все странно.
Как бы то ни было, но ее теория не подтвердилась. Элла решила, что на улице слишком
холодно для того, чтобы болтаться здесь и дальше и строить версии относительно
случившегося. Она решила, что пора убираться прочь. Повернулась - и едва не грохнулась в
обморок. По лестнице кто-то поднимался.
Сердце Эллы забилось так сильно, что она перестала слышать посторонние шумы -
только этот грохот в ушах. Ноги сделались слабенькими, точно косточки в них расплавились от
ужаса. Над краем крыши тем временем появились голова, плечи и, наконец, весь мужчина. На
нем не было шапки, и волосы ерошились от ветра.
Вместо того чтобы немедленно взять себя в руки и позвать на помощь, Элла мгновенно
потеряла присутствие духа. Она почувствовала, что язык приварился к небу и не шевелится.
Мужчина между тем стремительно преодолел разделявшее их расстояние и оказался
Никитой Шаталовым - похудевшим, а потому незнакомым и страшным. На его губах играла
отвратительная улыбочка, которую Элла никогда раньше не видела.
- Это я, - сказал он, держа руки в карманах. - Я тебя выследил.
- Мя-мя, - промякала Элла, поняв, что язык не приварился к небу, а распался на атомы.
- Я даже и помыслить не мог о такой удаче - иду и вижу через стекло, как вы со
Шведовым пьете кофе в "Старой липе".
"Жаль, Шведов никогда не узнает, какая он гадина, - пронеслось в голове у Эллы. -
Говорила же ему, что нас могут увидеть".
- Я ведь даже представления не имел, где можно тебя найти. Что ты на меня так
смотришь? А-а! Ну конечно, я похудел. Шведов распустил слух, что это из-за тебя.
"Распустил слух? - тотчас насторожилась Элла. - Но зачем ему это надо? Какую он
преследовал цель? Навешал мне лапши на уши..."
- Надо со всем этим кончать, - сказал между тем Никита. - Ты со мной согласна?
Элла быстро закивала. Она была согласна на все, даже на казнь через повешение, только
бы все произошло скорее. Интересно, если во всем виноват Никита, каким образом его приняли
за женщину? Он что, надевал длинное черное пальто с капюшоном? Даже в таком пальто
поэтесса Юлия никогда бы не смогла принять его за Эллу. Значит, у Никиты есть сообщница.
Мысль не успела сформироваться до конца, когда Никита снова подал голос.
- Ты что, сильно устала? У тебя прямо ноги подламываются.
Элла опять энергично закивала, догадавшись, что у нее самой на губах тоже блуждает
кретинская улыбка.
- Мя, - сказала она, не в силах смотреть в это странное лицо, приобретшее яркие,
крупные черты.
- Что у тебя в пакете? На это можно сесть?
Он отобрал у нее пакет, сложил внутри его письма стопочкой и водрузил на широкий
парапет. Потом взял Эллу под мышки и посадил сверху. Там, под ней, ходили люди, таская за
собой детей и собак. Они покупали продукты, чтобы их есть, и одежду, чтобы ее носить. А вот
ей больше не понадобится ни то, ни другое.
- Наверное, я кажусь тебе странным, - продолжал Никита, - но это потому, что я
очень волнуюсь. Мне нужен твой совет. Понимаешь, что произошло? Катя подумала, что я тебя
люблю.
Черное небо рухнуло на Эллу сверху, словно разбился стеклянный потолок, на котором
лежали лохматые тучи и блеклая луна, похожая на вареное яйцо. Она захлебнулась всем этим и
не сразу пришла в себя. А когда поняла, что Никита вовсе не собирается ее убивать, закинула
голову вверх и захохотала, как гиена.
- Смешно! - тотчас улыбнулся Никита. - Я тоже ей сказал - это просто смешно. Но
она не стала слушать. Это Шведов во всем виноват. Все-таки он кретин. Понимаешь, один раз я
дрался с твоим мужем... Когда-то. Мы хотели в праздничном выпуске журнала дать
фотографии сотрудников редакции, это Калугин придумал. Тебя нащелкали на всяких
корпоративных мероприятиях, и я стал выбирать, какой снимок лучше. А тут - твой муж. Он
так мне хамил, что я не сдержался.
Элла перестала хохотать и стала икать.
- Если ты заметила, я всегда был неравнодушен к Кате. - Элла об этом даже не
догадывалась. - Она должна была это чувствовать. Но ты ведь понимаешь, что я не мог ей об
этом сказать - к ней тогда еще муж то ходил, то не ходил, и было непонятно, как у них все
сложится. А тут я узнал, что она подала на развод, ну и подумал - что, если я похудею? Вдруг
она отнесется ко мне благосклонно?
Кажется, Никиту вовсе не интересовало, что Элла с момента их встречи не произнесла ни
одного внятного слова. Он находился в таком душевном смятении, что слышал только самого
себя.
- И вот я сел на диету. А потом Катя вдруг подошла ко мне и завела разговор. Я сказал
ей, что влюблен в женщину, которую знаю давно и ради которой готов на все. Раньше она была
несвободна, но теперь все изменилось... Я, конечно, имел в виду ее, но она, кажется, все не так
поняла. И Шведов еще... Со своей интерпретацией! Так вот я искал тебя для того, чтобы
попросить - у тебя с Катей хорошие отношения. Не могла бы ты сама поговорить с ней? Тебя
она, по крайней мере, выслушает. Поговоришь? - Элла в третий раз энергично закивала. - Я
знаю, что тебе сейчас слегка не до этого, но я просто не могу жить, зная, что Катя... - Он не
договорил.
Элла уже пришла в себя настолько, что могла бы, пожалуй, выдавить из себя
какое-нибудь связное предложение. Однако Никита не дал ей такой возможности. Наклонился,
чмокнул в щеку и, развернувшись, почти побежал к лестнице. Элла не хотела его так отпускать.
Она хотела крикнуть: "Никита, подожди!" И даже дернулась вперед.
В этот момент стопочка писем, на которой она сидела, неожиданно развалилась. Нижняя
часть писем выскользнула из-под верхней, и Элла, взмахнув руками, как дирижер,
опрокинулась на спину и полетела вниз головой и вверх попой с третьего этажа на те самые
плиты, о которые едва не до смерти разбился Юрка Поповский.
И только вся невезучая жизнь начала проноситься перед ее глазами, как земля
неожиданно перестала стремительно приближаться и остановилась где-то далеко внизу. Потом
немного попружинила и снова остановилась. Элла, разинув рот в немом крике, смотрела на
охранника, который вышел из дверей торгового центра, чтобы помочь какой-то мадам докатить
нагруженную товарами тележку до машины. Очки куда-то улетели, и охранник был
совсем-совсем нечеткий.
Элла даже не сразу сообразила, что с ней произошло. А произошло с ней нечто
совершенно невероятное - она повисла на больших часах, зацепившись за чугунную стрелку
резинкой колготок. В момент падения пальто задралось, а следом за ним задралось и новенькое
короткое платье. Поэтому колготки беспрепятственно зацепились за возникшее по дороге
препятствие. Пакет тоже за что-то такое зацепился и уныло повис рядом.
Однажды Элла была свидетельницей того, как пьяный рабочий вывалился из окна
недостроенного дома на кучу строительного мусора. После чего встал и пошел по своим делам.
Пожалуй, он не смог бы объяснить, каким образом ему удалось упасть так удачно. Вот и Элла
сейчас не смогла бы объяснить, как получилось то, что получилось. Она висела на колготках и
качалась, словно шарик на резинке, какие продают в цирке на Цветном перед началом
представления.
Охранник там, внизу, двинулся обратно, катя перед собой пустую тележку.
- Эй! - жалобно крикнула Элла и в ту же секунду почувствовала, что колготки сказали
"Р-р-р".
Она испугалась, что они сейчас порвутся, и отчаянно зажмурилась. Потом открыла глаза и
тотчас увидела Никиту, который как раз вывернул из-за угла.
- Никита! - не сдержалась и пискнула она, и колготки тотчас же ответили
предсмертным хрипом.
"Кричать нельзя! - тотчас поняла Элла. - И дышать глубоко тоже нельзя". Она понятия
не имела, что в этот самый момент ее заметила одна супружеская пар.
- Леш, погляди, что это такое болтается на часах? - спросила жена, притормаживая.
Леша посмотрел и фыркнул:
- Похоже на большого таракана. Наверное, какое-нибудь украшение.
- Уже к Новому году готовятся! - восхитилась его жена и, еще немного поглазев на
Эллу, переключила свое внимание на что-то более интересное.
"Неужели это только отсрочка?" - в ужасе подумала та, когда порыв ветра налетел на
нее и сильно толкнул в грудь. Колготки снова издали какую-то раздраженную тираду. Элла
решила, что надо как-нибудь исхитриться и схватиться руками за стрелку. Стрелка была
огромной и должна выдержать вес даже больший, чем Элла успела накопить к тридцати годам.
Пока она примеривалась, как лучше совершить смертельно опасный рывок, на площадь перед
торговым центром въехали грузовики, с них ссыпались рабочие в оранжевых комбинезонах и
принялись суетиться, совершая непонятные маневры.
Элла собрала волю в кулак и всем телом рванулась в сторону стрелки, на острие которой
висела. Она вцепилась в нее руками и ногами и заплакала. Потом сквозь слезы глянула вниз,
увидела идущих людей и закричала:
- Па-ма-ги-те!!!
Однако в тот самый миг, когда она закричала, над площадью пронесся дикий рев - это
рабочие начали разбивать асфальт. "Мне, как всегда, не везет!" - подумала Элла и засмеялась
сквозь слезы. Потом сообразила, что надо дождаться перерыва - не могут же они долбить все
время без остановки. Как только рев смолк, она снова вдохнула и завопила:
- Лю-ди!!!
На первом же слоге рев раздался снова. Поиграв в эту игру некоторое время, Элла решила,
что придется придумать что-нибудь другое. И тут у нее в кармане пальто зазвонил мобильный
телефон. Он пиликал так весело, как будто с его хозяйкой не происходило ничего особенного.
Элла совершенно забыла про мобильный. Она не привыкла к нему, поэтому и забыла. Она
отпустила одну руку и достала аппарат, мимоходом подумав, что может его выронить. Руки
заледенели и не слушались, однако ей удалось принять вызов и поднести телефон к уху.
Звонил, конечно же, Овсянников.
- Когда ты приедешь? - спросил он домашним голосом, который наводил на мысль о
чашке чая и шерстяных носках.
- Не знаю, - ответила Элла и сглотнула.
- Что это у тебя там ревет? - повысил голос Овсянников.
- Это... Асфальтодробилка, - тотчас сообщила она. - Послушай, ты не мог бы мне
помочь? - Слезы потекли у нее не только из глаз, но и из носа.
- А что такое? - тут же насторожился тот.
- Я попала в беду, - выдавила из себя Элла, чувствуя, как металлическая стрелка
леденит ее кожу сквозь одежду. - Ты не мог бы приехать и меня забрать?
- Ладно, - секунду подумав, согласился Овсянников. - Я сейчас возле "Сухаревской",
а ты где?
- Я совсем рядом! - закричала Элла. - Знаешь новый торговый центр у метро?
- Ну? Ты возле центра?
- Да. Вернее сказать, - пролепетала она, - я как бы сверху. Как бы снаружи и наверху.
- А как бы поподробнее можно? - весело переспросил Овсянников.
- Понимаешь, там снаружи часы и, понимаешь, я упала и...
- Часы что, стояли на полу? - изумился Овсянников и громко бибикнул кому-то,
чертыхнувшись. - Мне ехать еще две минуты. Так что? Где ты там упала? Кто там поставил
эти часы?
- Это торговый центр поставил, - почти что застенчиво сообщила Элла. - Они
украшают фасад. Над входом.
- Так ты что, упала и лежишь под часами при входе в торговый центр? - уже вовсю
веселился Овсянников. Его забавляла неспособность новой секретарши объяснить такую
простую вещь - где она находится.
- Я сижу на стрелке, - выдохнула Элла.
- А с кем у тебя стрелка?
- Понимаешь, - сказала Элла, решив, что надо говорить всю правду, - я упала с
третьего этажа, но не разбилась, а зацепилась за стрелку часов над входом в торговый центр.
В трубке повисло короткое молчание, потом Овсянников захохотал:
- Ты меня разыгрываешь!
- Да нет же! - закричала Элла и снова заревела.
- Финт в духе Эллы Астаповой! - мрачно заявил Овсянников. - Не нужно тебе было
лезть в это дело! Видишь, с тобой тоже начали случаться всякие гадости.
Однако когда он явился и увидел все своими глазами, все сравнения вылетели у него из
головы. Элла сидела в обнимку со стрелкой и наблюдала, как Овсянников что-то говорит
охраннику и показывает вверх. Как охранник задирает голову и, секунду помедлив, срывается с
места. Как из центра выбегают люди и начинают пялиться на нее. А из окон третьего этажа
высовываются головы персонала.
В конце концов приехали пожарные и втащили ее обратно на крышу. Как оказалось, она
вовсе и не летела вниз, а всего лишь перекувырнулась и сразу же повисла в воздухе,
зацепившись колготками за часы. Когда Овсянников засунул ее в машину и тронулся с места,
она так расплакалась, что он был вынужден остановиться и попытаться ее утешить.
- Господи, какая ты холодная! - воскликнул он и стал утешать ее активнее.
Сначала обнял, а потом и поцеловал. Поцелуй оказался самым действенным согревающим
средством, поэтому они пошли именно по этому пути и задержались на обочине минут на
тридцать.
Когда приехали домой, Овсянников стащил с Эллы пальто, сапоги и перчатки, поцеловал
в ладошки и сказал:
- Сейчас ты примешь ванну и успокоительное, а потом залезешь под одеяло. А завтра мы
начнем развивать наши взаимоотношения.
Однако утром он умчался и где-то пропадал целый день, а Элла в это время пыталась
забыть вчерашние приключения с помощью коньяка, который она нашла в буфете. Когда
Овсянников вернулся и крикнул: "Я дома!", Элла вышла из комнаты в длинном халате и с
бутылкой наперевес.
- О! - сказал Овсянников, вовсе даже не разочарованный. - Дама в слегка раскисшем
состоянии!
Он быстро принял душ, переоделся и полез к ней с нежностями. Элла икнула и сказала:
- Я согласна на все, только у меня есть условия.
- Да-да? - спросил сыщик. - Все, что ты скажешь, котеночек.
- Ты не будешь снимать с меня халат, а также трогать меня за коленки и заглядывать за
уши.
У Овсянникова непроизвольно вытянулось лицо.
- Знаешь, киска, - пробормотал он. - Я ужасно современный парень и с пониманием
отношусь к женским эротическим фантазиям, но даже для меня это чересчур!
ГЛАВА 9
Рано утром в дверь позвонили. Как только Овсянников открыл глаза и зашевелился, Элла,
словно вспугнутая лань, умчалась в ванную комнату накладывать на лицо косметику. Когда она
оттуда вышла, то обнаружила на кухне ослепительную блондинку. Та держала двумя пальцами
кофейную чашечку и что-то оживленно говорила. Заспанный Овсянников сидел напротив и
смотрел на нее совершенно глупыми глазами.
- О! Вот и вы! - сказала блондинка и наиаккуратнейшим образом приземлила чашку на
блюдце. - Я - Наташа, бывшая жена Евгения Константиновича.
- Бывшая жена... Это та, которая мать? - уточнила Элла.
- Значит, ты ее предупредил? - просияла Наташа, одарив Овсянникова благодарным
взором. - Да, я именно мать. А вы?..
- А я секретарша.
- Это отлично, что вы себя именно так позиционируете, - сказала начитанная Наташа и
закинула ногу на ногу. - Дело в том, что мы задумали вернуться.
Овсянников зевнул, не открывая рта, и сладко зажмурился.
- Кто - вы? - уточнила Элла. - Вы вместе с Оксаной.., с хлястиком?
- С Хлястиком? - нахмурилась Наташа. - Я не знаю, кто такой Хлястик. Она что,
сошлась с каким-то татарином?
- Нет, - ответила Элла. - Она хочет вернуться и делать детей с Овсянниковым.
- Фу! - воскликнула та. - Бред какой-то. Женя, - обратилась она к бывшему мужу. -
Ты хочешь делать детей с Оксаной?
- Нет, - честно признался Овсянников и полез в холодильник за колбасой. Его хваленое
благородство очень смахивало на пофигизм.
- Надеюсь, что, когда мы с Мусей въедем, вы найдете себе другое жилье, - оживилась
Наташа и посмотрела на Эллу с любопытством - как-то она среагирует?
- Я подумаю, - ответила та, смутно догадываясь, что подобные сцены разыгрываются
здесь довольно часто. По крайней мере Овсянников ничуть не расстроился и даже подмигнул
ей, давая понять, что Наташу не стоит принимать всерьез.
- Муся - это моя дочь, - пояснил он. - Вообще-то ее зовут Марусей, но Наташа
почему-то придумала ей собачью кличку.
- Где ты видел собак по имени Муся? - тотчас рассердилась Наташа. - Как бы то ни
было, но Муся не может больше жить без родного отца!
- Когда ты убегала со своим Ибн Рашидом, - ехидно заметил Овсянников, - то
говорила совершенно обратное.
- Я заблуждалась! - охотно признала свою вину Наташа и сложила руки на животе. -
Но теперь, когда Муся подросла, отец нужен ей, как кусок хлеба!
- Сколько же ей лет? - поинтересовалась Элла и тоже отрезала себе колбасы, потому
что очень хотела есть, а визит не обещал быть коротким.
- Четырнадцать, - охотно сообщила Наташа. - Но выглядит она на все семнадцать.
Такая рослая, хорошо оформившаяся девочка. Можете себе представить, она уже носит мои
вещи! Так что если ты, Женя, не возражаешь, мы приедем завтра. Мою комнату, конечно, уже
освободят?
- Я возражаю, - сказал Овсянников. - Я собираюсь снова жениться, и твою бывшую
комнату уже застолбили.
Наташа некоторое время молчала, потом шумно втянула в себя воздух и заявила:
- Ну это вообще ни в какие ворота не лезет!
- Птичка моя, я ведь тебя в прошлом году предупреждал - не ходи ко мне посольством,
я не поддамся. Переговоры я готов вести только по поводу денег. Если ты хочешь, чтобы я
увеличил содержание на ребенка...
- Хочу! - тут же заорала Наташа, и ее лицо вернуло прежнее приятное выражение. -
Если повысишь сумму выплаты, я разрешу твоей секретарше остаться.
- Спасибо, - сказал Овсянников вместо Эллы. Та с задумчивым видом смотрела в
окно. - Она тебе весьма признательна.
- Тогда я, пожалуй, пойду! - сообщила Наташа и встала. - А то Муся меня, наверное,
уже заждалась.
- Почему же ты не взяла ее с собой?
- Я подумала: а вдруг у тебя женщина? Муся могла смутиться.
Она игриво схватила Овсянникова за щеку и потрепала, оставив на ней лунки от твердых,
выращенных на искусственном кальции ногтей.
Когда дверь за ней закрылась, Элла встала и потусторонним голосом провещала,
продолжая глядеть в окно:
- Я знаю, кто убил Астапова!
- Да ну? - спросил сыщик, не принимая ее слов всерьез. - Ты только что догадалась?
- Только что, - согласилась Элла и, неожиданно сорвавшись с места, бросилась в свою
комнату.
Овсянников пошел за ней и стал в дверях, наблюдая, с каким остервенением она
натягивает на себя одежду.
- Ты можешь объяснить, что случилось? - потребовал он.
- Я объясню, только позже! - бросила она, запихивая в сумочку все подряд. - И ты
меня не подвози, мне нужно по дороге все обдумать.
- Хотя бы скажи, куда ты едешь!
- В гостиницу к Лаппо! Это тот тип, с которым Астапов ходил на спектакль "Дневник
оборотня".
- Да уж я помню! - нахмурился Овсянников. - Начнешь допрашивать его по второму
разу?
- Мне нужно уточнить только один маленький фактик.
- И ты будешь готова разоблачить убийцу? - не поверил он. - Что-то как-то быстро. А
потому сомнительно. Нет, ты не шутишь? Не хочешь мне рассказать?
- Мне нужен еще один факт. Если он ляжет в мою версию, то расскажу. В любом случае
постарайся сегодня пораньше вернуться домой.
- Хорошо, - пожал плечами Овсянников. - Я и так собирался вернуться пораньше.
Развод, которым я занимался, не состоялся. Стороны передумали, и я должен получить
компенсацию. Получу - и сразу обратно.
Когда Элла возвратилась из поездки в гостиницу, настроение у нее было отвратительным.
Она легла на постель и долго плакала в одну из дюпоновских подушек, которыми неженка
Овсянников наводнил дом. Потом насухо вытерла глаза и позвонила матери.
- Эля! - простонала та трагическим голосом. - У нас случилось ужасное - Юрочка
умер!
- Мам, успокойся, пожалуйста. Он не умер, он жив. Говорят, завтра его можно будет
проведать.
- Что-о-о? - страшным басом переспросила Дана. - Меня что, обманули, как девочку?
- Это было сделано в интересах следствия, - усталым голосом ответила Элла. - Мам,
вы с Борисом можете приехать к его другу Овсянникову? Часам к семи? Ты ведь знакома с
Овсянниковым, да?
- Знакома. Только Борис как раз сегодня на пару с твоим шефом Шведовым собирался
ехать искать тебя в Истру, в наш летний домик.
- Ну, теперь, когда меня не надо искать, пусть они оба едут к Жеке Овсянникову,
хорошо? И ты, конечно, тоже приезжай.
- Эля, мне не нравится твой тон! - тотчас же сказала Дана. - У тебя что-то случилось!
Ах, да! - тут же спохватилась она. - Действительно случилось. Я как-то все время упускаю из
виду.
Потом Элла позвонила Римме, приказала ей явиться к семи и продиктовала адрес.
- Я тебе очень нужна? - спросила Римма.
- Очень. То, что я хочу сделать, требует не только мужества, но и поддержки. Надеюсь,
ты будешь на моей стороне, что бы ни случилось.
- Я же твоя сестра! - воскликнула та. - А кровь сестер всегда течет в одну и ту же
сторону.
- Ну не скажи... - пробормотала Элла и набрала еще один номер.
Последний звонок был Ларисе Трошиной.
- Ларис, я влюбилась, - сказала она и подняла глаза вверх, чтобы не пролились
слезы. - Его зовут Евгением, Жекой. Хочу сегодня вас познакомить. Ты ведь моя лучшая
подруга!
Она снова продиктовала адрес, потом тщательно оделась, распустила волосы и, достав
бутыль с очищающим молочком, сняла с себя всю косметику. Поскольку новые красивые очки,
которые ей выбрала жена Шведова Вера, улетели куда-то во время акробатических этюдов на
уличных часах, Элла по дороге купила другие, специально выбрав круглые, как раньше. Чтобы
Овсянников, узнав о ней правду, ни на миг в этой правде не усомнился. Чтобы не бегал вокруг
и не вопил: "Этого просто не может быть! Не могу поверить! Какой я болван!"
И вот наконец Овсянников возвратился домой. Элл
...Закладка в соц.сетях
