Жанр: Электронное издание
Kulgal03
...очешь стать матерой секретаршей частного детектива, тебе придется с этим
примириться. А что там у тебя? Все сделала, как я просил?
- Сделала, - кивнула Элла и быстро отчиталась. Потом отвернулась налить чаю и как
бы между прочим сказала:
- Знаешь, мне кажется, что в том портфеле были деньги.
Овсянников, надо отдать ему должное, не стал удивленно ломать брови и спрашивать - в
каком портфеле. Он только спросил:
- С чего ты взяла?
- Сам подумай: Астапов год назад купил своей любовнице Наде квартиру. И отдал он за
нее не меньше сороковника.
- Я узнавал. Астапов заплатил за нее без малого шестьдесят тысяч долларов, - поправил
Овсянников.
- Шестьдесят? - ахнула Элла, у которой при живом муже не было даже приличной
обуви. - Где же он их взял? Зарплата у него ведь была не такая, чтобы скопить на квартиру. Я
так думаю, - спохватившись, добавила она. - Кроме того, сын на стороне...
- Не знаю, откуда он их взял, - признался Овсянников. - Меня Борька не уполномочил
вести следствие по делу об убийстве, понимаешь? Я Астапову ищу.
- Чтобы сдать бедную женщину милиции!
- Если в портфеле, как ты говоришь, были деньги, то она вовсе не бедная.
- Ты думаешь, она убила мужа, взяла бабки и смылась? Разве такое поведение
соответствует ее характеру? Мне кажется, она совсем другой человек!
- Вот поймаю ее, тогда скажу, - пообещал Овсянников.
В этот момент позвонили в дверь.
- Чего ты так испугалась? - удивился он, когда Элла вскочила и заметалась по кухне,
как слегка помятая бабочка.
- Вдруг это твои жены? - выдавила из себя та.
- Пришли делать детей? - с иронией спросил сыщик. - Вряд ли.
Он отправился открывать, и через минуту весь коридор заполнил сочный голос Бориса
Михальченко:
- Жека, ты один? Жека, мне надо с тобой посоветоваться. Мне кажется, следователи
начинают копать под нас.
- Под кого - под вас?
Элла, которой путь в комнату был отрезан, присела, точно вратарь, ожидающий
нападения, потом рванула с места и, пулей влетев в ванную комнату, заперлась на задвижку.
Прижала ухо к двери, чтобы не пропустить ни одного слова. Она рассчитывала, что Овсянников
поведет своего дружка пить кофе, который сам хлестал с утра до вечера, точно жнец квас. Так и
вышло. Один за другим оба протопали по коридору и загромыхали кухонными табуретками.
- О, у тебя тут оладушки! - обрадовался Борис.
- Это моя секретарша нажарила, - с тайной гордостью сообщил сыщик и добавил:
- Думаю, она будет не против, если ты угостишься.
- С удовольствием, только сначала руки вымою.
Он подергал дверь в ванную и удивленно сказал:
- Жень, закрыто!
- Наверное, там моя секретарша! - шепотом ответил тот.
Борис тоже перешел на шепот:
- У тебя с ней.., того?
- Не того, - ответил Овсянников, и Элла в ванной почти легла на пол, чтобы не
упустить ни одного слова - под дверью была небольшая щель. - Она такая... Такая.., какая-то
неприступная. Я даже не знаю, как к ней подкатиться.
- А ты бы хотел?
- Она у меня живет. Это было бы удобно, и вообще...
- Так что, ты хочешь сказать, что спасовал перед бабой?
- Да нет! - Элла представила, как Овсянников сморщил нос. - Она шведовская
племянница. Он сказал, что нельзя. Я пообещал. - Помолчал и добавил:
- Теперь жалею.
- Я тогда руки здесь, в кухне помою, - уже в полный голос сказал Борис. - Так слушай
дальше. Эти следователи стали моей жене такие каверзные вопросы задавать.
Где она была? Видел ли кто-нибудь ее у гаража той ночью? Ну, ты понимаешь. Как ты
думаешь, что делать?
- Да ничего не делать, - произнес Овсянников тягучим лентяйским голосом. - Убийцу
искать!
- Ты сначала Элку найди! - с чувством ответил Борис и, снова перейдя на шепот,
поинтересовался:
- А что эта твоя секретарша делает в ванной? Читает? Там так тихо, и вода не течет.
- Может, прыщи выдавливает, - предположил Овсянников, и Элла, скрюченная, как
дворняжкин хвост, состроила рожу.
"Придется рискнуть, выйти и прошмыгнуть в комнату", - решила она. Благо, что когда
сидишь в кухне за столом, коридора не видно. Она бесшумно отодвинула щеколду и сделала
три осторожных шажка. В тот же миг табуретка отъехала в сторону и на кухне кто-то
зашевелился. Элла мгновенно открыла дверь в туалет, который был теперь прямо по левую
руку, и заперлась уже в нем.
- Элка тоже такие оладьи жарила - на кефире, - сообщил Борис. - Один в один. Она
вообще хорошо готовит.
- В данной ситуации, Борь, ей это не поможет.
- Ума не приложу, куда она могла деться! - посетовал тот. - Сроду у нее не было
таких друзей, которые могли бы ее спрятать так надолго. Кроме Лариски Трошиной, конечно.
Но у Лариски ее точно нет.
- Найдем, - пообещал Овсянников. - Так что ты собираешься делать со
следователями? - поинтересовался он с набитым ртом. Оладьи, должно быть, подходили к
концу.
- Пока буду надеяться на их здравый смысл, - ответил Борис.
- Кстати, Борь, по моим данным, в вечер убийства у Астапова при себе был портфель с
деньгами. А после убийства исчез. Ты ничего про это не знаешь?
- Нет, ничего. Может быть, милиция знает? Даже надеюсь, что знает.
- Почему же ты надеешься?
- Потому что из-за денег Элка бы никогда никого не убила. И не взяла бы их, голову дам
на отсечение!
- Не будь так уверен в женщинах! - посоветовал Овсянников. - Женщины, как кошки,
мягкие только на ощупь. Их подлинная сущность - когти, зубы и инстинкты. Ради выживания
женщина совершит любой поступок и при этом даже не будет считать его аморальным. Тебе
еще кофе налить?
- Налей, только я на минутку в туалет зайду, - сказал Борис и уже через секунду дергал
дверь в вышеназванное заведение. Дверь, естественно, не поддавалась.
- Там занято, - снова перешел он на шепот. - Наверное, твоя секретарша успела
перебежать из ванной в уборную.
- Тогда потерпи, - предложил Овсянников. - Когда она выйдет, я тебя с ней
познакомлю.
"Выходить ни за что нельзя, - поняла Элла. - Буду сидеть тут, пусть они про меня что
хотят, то и думают".
- У нее, наверное, опять живот болит, - предположил Овсянников через некоторое
время.
- Тогда я с ней в другой раз познакомлюсь, - решил Борис. - Поеду домой, а то там
Дана совсем небось извелась одна.
Элла ждала, что сейчас хлопнет дверь и она, наконец, сможет выбраться на волю. Но в тот
момент, когда друзья начали прощаться, запиликал мобильный телефон Бориса. Элла отлично
знала его "голос" - он исполнял "Чижика-пыжика".
- Алло! - немедленно отозвался Борис. Послушал несколько секунд, потом как
закричит:
- Что-о-о? Когда? Где?
Элла так испугалась, что чуть не свалилась на унитаз.
- Что случилось? - Тут же рявкнул Овсянников, и Борис тихо ответил:
- Юрку Поповского убили.
- Его ночью столкнули с крыши торгового центра, - сказала Римма.
Элла позвонила ей сразу после того, как ушел Борис, и рано утром они встретились в
метро. Римма не плакала, но была очень бледной и постоянно поеживалась. Неподалеку от
метро, возле дома Поповских совсем недавно выстроили огромный торговый центр, крыша
которого летом превращалась в кафе и служила одновременно обзорной площадкой. По
периметру ее обнесли высокой загородкой, но все равно подходить к краю было жутковато -
этажи высокие, а внизу каменные плиты с заостренными столбиками. На эти плиты Юра и
упал. Вернее, был сброшен. Какая-то припозднившаяся парочка видела, как он черной кляксой
полетел сверху, и тут же бросилась на помощь. Перед тем как потерять сознание, бедняга
открыл глаза и сказал:
- Она выскочила...
- Она! - воскликнула Элла. - Наверное, та тетка в черном пальто, которую соседка
приняла за меня. Говорю тебе, в деле замешана женщина.
- Теперь я тоже так думаю, - Римма опустила глаза вниз. Потом тихо сказала:
- Когда я приехала в больницу, мне отдали Юркину одежду. От дубленки и шарфа пахло
духами. Не знаю, что это за духи, их сейчас столько! Какие-то душные и сладкие. Значит, он
был с женщиной. Достаточно долго, раз успел пропитаться ее запахом.
- Знаешь что? - решительно заявила Элла. - Я, пожалуй, перестану прятаться.
Наверное, убийство моего мужа и покушение на твоего связаны между собой. Милиция должна
знать, что это не я входила в свою квартиру накануне убийства Игоря. И не я заманила Юрку на
крышу торгового центра. А без моих показаний ничего у милиции не получится.
- Получится, не бойся! - резко ответила Римма. - Сиди там, где сидишь. Мы вообще
не знаем, что происходит. Вдруг на тебя тоже станут покушаться! Нет, Элка, не появляйся пока,
я тебя прошу!
Впрочем, долго просить ей не пришлось - Элла боялась милиции до смерти и готова
была жить на нелегальном положении до тех пор, пока Овсянников ее не вытурит из квартиры.
Кроме того, жизнь в непосредственной близости от него неожиданно стала казаться ей
довольно волнующей. Ничего, собственно, не произошло - Овсянников не превратился в
прекрасного принца и вообще бывал довольно противным. Однако Элле почему-то стала
нравиться его челка, и его чисто выбритое лицо, и даже слегка свернутый на сторону нос.
Втайне ее покоряли его физическая мощь и рыцарское отношение к обеим бывшим женам.
Накануне Овсянников купил ей мобильный телефон, потому что решил, что связь со
своей секретаршей должен держать круглосуточно.
- Давай паспорт, - потребовал он, заведя Эллу в салон.
- А у меня его нету! - испугалась та.
- У тебя, я вижу, проблемы не только с жилплощадью, но и с документами, - покачал
головой сыщик и зарегистрировал телефон на себя.
Было очень досадно, потому что по этому телефону Элла не могла позвонить ни сестре,
ни матери, ни подруге - Овсянников в любой момент мог затребовать распечатки всех
звонков.
- Как же теперь жить? - спросила Элла у Риммы и заплакала. Она плакала горько,
потому что Юрка Поповский ей очень нравился - вне зависимости от того, на ком он женился.
Он нравился ей просто так - без всякой задней мысли.
- Господи, ладно! - неожиданно резко сказала Римма и схватила ее за шарф. - Я тебе
скажу, хотя мне обещали оторвать язык. - Элла перестала рыдать и настороженно посмотрела
на нее сквозь мокрые ресницы. - Юрка жив. Его и в самом деле столкнули с той крыши, но он
не умер. Состояние у него тяжелое, но врачи говорят, что шансы есть.
Вместо того чтобы успокоиться, Элла расплакалась еще горше. Римма некоторое время
молчала, потом присоединилась к ней. Они рыдали до тех пор, пока к ним не подошла
работница метрополитена и не погнала их к эскалатору.
- Людей пугаете! - сочувственно сказала она. - Подышите воздухом, если у вас уж
горе такое.
- А мама знает? - спросила Элла, когда они вышли из метро и остановились возле лотка
с книгами.
- Никто не знает - ни мама, ни Борис, вообще никто. Только я, ты и милиция.
- Это милиция придумала сказать всем, что Юрка умер?
- Ну не я же!
- Обычно делают наоборот. Когда человек умер, говорят всем, что он жив, чтобы убийца
пришел и попробовал прикончить его еще раз.
- Наверное, сейчас они хотят, чтобы убийца не пришел, - сказала Римма. - Элка, но
если ты кому-нибудь скажешь...
- Господи, кому я скажу? Раз уж даже мама не знает!
Римма достала из сумочки сигареты и пробормотала:
- Я потом брошу.
- Рим, признайся, из-за чего Юрка дрался с Астаповым? - неожиданно спросила
Элла. - Я имею в виду ту грандиозную драку возле банка. Из-за чего она случилась?
- Понятия не имею, - мрачно ответила ей сестра. - Сколько я ни спрашивала, муж
молчал, как партизан. Астапов потом уже мне доложил: "Мы дрались из-за моей жены". Без
подробностей.
- А почему ты мне ничего не сказала?!
- Ревновала потому что! Сама не можешь догадаться?
- Это такая глупость!
- Глупость? - Римма выпустила дым через ноздри, как дракон. - Юрка ведь не сам
ушел от тебя ко мне. Я его увела. Это две большие разницы.
- Я давно тебя простила, - сказала Элла, помахав перчаткой возле лица. - Терпеть не
могу, когда ты куришь!
- Я сама терпеть не могу, - пробормотала та.
- И что теперь делать? - спросила Элла.
- Наверное, надо просто ждать. Вот Юрка придет в себя и все расскажет. Кто завел его
на эту крышу и спихнул вниз.
- Должно быть, убийца, - сказала Элла. - Она, кто же еще?
- Женщина? - переспросила Римма. - В черном пальто? Не знаю, не знаю. Эта
женщина в пальто похожа на подставную фигуру. Может быть, убийца специально подослал ее
под каким-нибудь предлогом на место преступления?
- Что ты! Это слишком сложно. Получается, что убийство было запланированым, а не
случайным.
- Ну и что?
- Ты бы могла запланировать убить кого-нибудь сковородкой?
- Да, действительно. Как-то некругло. - Римма помолчала. - Может, теперь, после
покушения на Юрку, милиция поставит все наши телефоны на прослушку. Звони только из
автомата и говори: "Это Оля? Нет? Простите, я ошиблась номером". Я буду знать, что ты
хочешь со мной встретиться. Встречаться будем здесь, примерно через два часа после звонка.
Устроит?
Они обнялись, и Элла поехала выполнять поручения Овсянникова. Она была рада, что
Римма рассказала про Юрку правду - невзирая на строгое предупреждение милиции. Как бы
она продолжала этот свой маскарад и притворялась племянницей Шведова, думая, что Юрка
умер? Врачи сказали, что есть шансы, а они слов на ветер не бросают!
Троллейбус, в который она села, застрял в пробке на узенькой улочке и встал насмерть.
Пешком идти было слишком далеко, тем более что на дворе похолодало. Через полчаса сидения
в промерзшей насквозь железной коробке у Эллы окоченели ноги. Она била сапогом по сапогу
и ничего не чувствовала. Благо любимая подруга Лариса Трошина жила у той же самой станции
метро, что и Римма, и мама. Девочки родились, выросли и учились в этом районе. Лариска вряд
ли выздоровела, поэтому сидит дома и сможет принять ее и хотя бы напоить горячим чаем.
Элла вылезла из троллейбуса, который к этому времени покинули почти все пассажиры, и
пешком доплелась до Ларисиного дома. Позвонила в дверь и неожиданно испугалась - вдруг
оттуда выскочит милиционер и защелкнет на ней наручники? Однако из двери выскочила
лохматая Ленка. Сегодня ее короткие волосы были розово-рыжими, как грейпфрутовая кожура.
- За тобой гонятся? - с преувеличенно серьезной физиономией спросила она. -
Можешь спрятаться в кладовке - там уютно. По крайней мере, кошке нравится. И консервов
там до фига.
- Как Лариска? - спросила Элла, стягивая с того, что должно было считаться ее ногами,
задубевшие сапоги. - Как ее горло?
- Ба! - воскликнула нахалка. - Ты пришла проведать любимую подругу, рискуя
жизнью и свободой?
- Иди в болото, - пробормотала Элла и прошлепала в комнату.
Лариска сидела на пуфике перед трюмо и увлеченно расчесывала волосы. Элла разинула
рот - они тоже были розово-рыжими, как у Ленки.
- Девки, вы чего, о-офигели?! - ахнула Элла.
- Не боись, это просто оттеночный шампунь! - успокоила ее Лариса свистящим
ларингитовым шепотом. - Правда, клево?
Элла решила, что не будет сейчас разыгрывать душераздирающую сцену под названием:
"Поповского убили". Раз Лариска не знает, пусть лучше не знает.
- Клево, - сказала она, плюхнулась на диван и принялась растирать ноги. - Чай у вас в
доме водится? Я, собственно, забежала чайку попить.
- Это ты офигела! - тотчас заметила Лариса. - За тобой гоняются федеральные власти,
а ты ходишь по подружкам и распиваешь чаи. Что ты вообще делаешь для того, чтобы спасти
свою шкуру?
- Пытаюсь выяснить, кто на самом деле убил моего мужа.
- Расскажи! - потребовала Лариска, увлекая ее на кухню. - Хоть что-нибудь
сдвинулось с места?
- Игоря убили из-за денег, - заявила Элла. - Это я теперь точно знаю. У него было с
собой тридцать пять тысяч баксов в коричневом портфеле. Вероятно, за ними и охотился
убийца.
- Но откуда ты это взяла? - уставилась на нее Лариска, замерев с полным чайником в
руках.
- Я же тебе еще в тот раз сказала, что веду собственное расследование. Думала, я так,
языком чешу?
- Кто угодно может сказать, что он ведет расследование! - возразила Лариска. -
Просто я не ожидала, что у тебя появятся серьезные результаты. А деньги - это уже серьезно.
Это не семейные страсти какие-нибудь.
- Как ты не права! - возразила Элла, чувствуя, что ноги начинают колоть злые
иголочки. - Семейные страсти - это самая благодатная почва для убийств. А в нашей семье в
последнее время страстей было - хоть ведром вычерпывай.
- Вообще-то да, - согласилась Лариса. - Одно то, что твоя родная сестра вышла замуж
за Поповского, потянет на мелодраматический сериал. А теперь еще вскрывшаяся измена
Астапова!
- Это ты еще не все знаешь! - подначила ее Элла. - Любовница Игоря, оказывается,
его обманывала. И ребенок у нее вовсе не астаповский.
Лариса присвистнула и чуть не села мимо табуретки. Элла рассказала ей новости.
- И еще я получила кирпичом по репе! - заявила она под конец с оттенком гордости. -
Правда, это событие, скорее всего, никак не связано с моим расследованием. Я просто по улице
шла и завернула в проходной двор. Там меня и приложили! Наверное, хотели кошелек отнять!
Ленка носилась из комнаты в ванную с какими-то шмотками, одним ухом улавливая
фрагменты рассказа и бормоча:
- Запредел!
В конце концов Лариска не выдержала и крикнула:
- У тебя сегодня что, нет первой пары? Ты видела, сколько времени?
- Меня подвезет Алексей!
- Это что еще за зверь?! - рассердилась Лариска. - От твоих кавалеров просто нет
спасу! Кто такой Алексей?
- Очень приличный мужик! Вон Элка его видела!
- Это тот, с которым ты познакомилась во время нападения на господина Лаппо?
- Какого нападения? - опешила Лариска.
- Это он! - прокричала Ленка из коридора и уронила на пол что-то грохочущее. -
Правда, классный? Большой человек!
- Насколько большой? - мрачно спросила Лариска.
- Точно я не знаю, но у него джип.
- Наверняка бандит какой-нибудь! - всполошилась старшая сестра, которая,
совершенно ясно, уже упустила бразды правления. Ленка неслась по жизни сама по себе,
словно норовистая кобыла, а Лариска, как ошалевший кучер, сидела позади в санях и время от
времени вопила во все горло.
Дверь хлопнула, и подруга махнула рукой:
- Ведьма, а не девка! Колька от нее стонет!
- Кстати, а что у тебя с Колей? Ты ему призналась в том, что стащила деньги и не смогла
вернуть?
- Знаешь, - шепотом сообщила Лариса. - Произошла ужасно странная вещь. Колька
мне ничего не сказал. Он отправился оформлять документы, достал деньги и уехал. Потом
вернулся довольный, сказал, что все тип-топ, оборудование закуплено и он теперь в деле.
Принес бутылку шампанского, мы обмыли это дело, но он ни словом не упомянул о том, что
денег не хватило. Наверное, он обо всем догадался и решил сделать вид, что ничего не понял. И
часики я нашла! Представляешь, засунула их в старую косметичку. Так что все утряслось.
- Я тебе так завидую! - призналась Элла, на лицо которой набежали тучи. - Хорошо,
когда все утрясается.
- Элла, чем я могу тебе помочь? - сочувственно спросила Лариса, привычным
движением заправляя за ухо прядь волос.
- Пока ничем, - вздохнула та. - Но когда понадобится, я попрошу. А сейчас мне пора
- я уже отогрелась.
- Ты на шоссе выгляни! - посоветовала Лариса. - Посмотри, какая пробка! До метро
не доедешь! А на параллельных улицах машину не поймаешь. Так что сиди пока.
- И сколько же я буду сидеть? У меня дел выше крыши!
Овсянников, который не мог догадаться о ее душевных переживаниях относительно Юрки
Поповского, надавал ей сегодня заданий сверх всякой меры. Самое забавное заключалось в том,
что необходимо было снова встретиться со Шведовым и передать ему очередное письмо.
"Что-то незаметно, чтобы у Жеки была напряженная профессиональная жизнь. Наверное, Дима
прав, и он просто придумывает для меня всякие ерундовые поручения".
Тут ее внезапно осенила хорошая идея. Она позвонила Шведову в рабочий кабинет и
решила потребовать, чтобы он забрал ее от Лариски.
- Привет, дядя!
- Какой я вам дядя? - раздался из трубки раздраженный донельзя голос Шведова.
- Как какой? Любимый! Это я, твоя племянница, узнаешь?
- Какая племянница? - тупо спросил Шведов, занимаясь, вероятно, каким-то делом и не
слишком внимательно слушая.
- Гасперлакова, - заявила Элла, которая насмерть забыла фамилию шведовской сестры.
- А-а! - оживился тот. - Как дела, лапочка?
- Плохо, дядечка! - голосом пятилетней кокетки, которой не купили дорогую куклу,
прохныкала она.
- Что такое? Ушко болит?
- И это тоже. А вообще-то мне надо, дядечка, передать тебе от мамочки записку.
- Опять?! - рассердился Шведов. - Что же твоя мамочка, в самом деле, позвонить не
может?
"Он еще будет на меня орать!" - рассердилась Элла и мрачно сказала:
- Она оглохла.
- Да? - переспросил Шведов, немного помолчав. - Этого я не знал. Хорошо, у меня
через полчаса ленч, я подъеду. Объясняй, как до тебя добраться.
Элла заявила, что он должен забрать ее от супермаркета, и рассказала, где тот находится.
Она имела в виду супермаркет в соседнем с Лариской доме.
- А ты не боишься, что твой шеф кому-нибудь проболтается? - осторожно спросила
Лариса. - Все-таки ты ему не любовница?
- Я ему не любовница, но он меня не сдаст. Зачем бы он тогда стал меня прятать? -
задала резонный вопрос Элла.
- Кстати, где он тебя спрятал?
- Лучше тебе этого не знать, - покачала та головой; - Спасибо за чай, желаю тебе
поскорее выздороветь.
- Элка! - уже на пороге неожиданно прошептала Лариса. И когда та повернулась,
прочувствованно сказала:
- Ты моя самая лучшая подруга.
Элла секунду растроганно смотрела на нее, потом попросила:
- Тогда дай чем-нибудь подушиться на дорожку.
- Ты знаешь, а у меня сейчас ничего нет. Духи как-то неожиданно закончились. Могу
полить тебя дезодорантом, если хочешь.
Элла согласилась на дезодорант и в машину к Шведову села, благоухая.
- Что случилось с Жекой? - тотчас же задал он вопрос.
- Ничего, - удивилась Элла.
- Но ты сказала, что он оглох! Ты же имела в виду, что он - мамочка?
- Это я просто так сказала, потому что мне надоело с тобой по телефону пререкаться!
- Ну, Астапова, ты даешь! И Жека тоже дает. Где его дурацкая записка?
- Вот она.
Элла подала шефу красивый подарочный конверт с разбросанными там и сям маленькими
птичками, который тот безжалостно растерзал.
- Вот! - злобно воскликнул он, добыв из конверта содержимое и пробежав его
глазами. - Я же говорил, что он дурака валяет! Посмотри, что он мне прислал.
Элла нетерпеливо взяла записку и прочитала: "Димыч! Если у нее красивые ноги, я погиб.
Сделай что-нибудь".
- Как ты думаешь, Дим, у меня красивые ноги? - тотчас же загорелась Элла.
- Даже не думай вступать с Жекой в интимную связь! - заревел Шведов. - Во-первых,
по отношению к женщинам он дикая свинья, а во-вторых, если ты залезешь к нему в постель,
он тотчас же найдет на тебе родимое пятно и шрам под коленкой.
- Откуда ты знаешь про мой шрам и про мое родимое пятно? - опешила Элла.
- От верблюда! Ты забыла, что сама сообщила мне свои особые приметы. Так что тебе,
Астапова, как предполагаемой преступнице, секс противопоказан.
Элла тут же надулась. Но через минуту ожила и спросила:
- А что ты выяснил про Никиту?
- О-о! - протянул Шведов. - Шаталов оказался темной лошадкой. Он похудел уже на
двенадцать килограммов!
- Ну и что?
- Как это "ну и что"? Ты соображаешь? Мужчина, обладающий такой силой воли,
которая позволяет ему отказаться от жареной картошки и пива, способен совершить самое
страшное преступление! Может, он и впрямь убил твоего мужа?
- Господи, какие глупости! - отмахнулась Элла. - Из-за таких, как я, мужики не
занимаются смертоубийством. Я же не Лариска!
- Какая Лариска?
- Моя лучшая подруга. Она совершенно классная. Мы с ней как два пальца на одной
руке. Или как два глаза на одном лице...
- Я все понял. Вы как две гланды в одном горле, - буркнул Шведов. - Но Никита в
тебя влюблен и у него нет алиби. Может, ты с ним переговоришь один на один?
- Ни за что! - ответила Элла. - Во-первых, я в розыске, а во-вторых, вдруг он и в
самом деле начнет объясняться мне в любви? Что я тогда буду делать?
- Ну, сделаешь что-нибудь! Что в таком случае делают женщины? Хлопают мужчину по
руке и неискренне заявляют: "Давай останемся друзьями!"
- Нет, это не для меня! - Элла покачала головой. - Не хочу искушать судьбу. Кроме
того, со мной что-то давненько ничего не происходило. Стоит мне решиться на столь
ответственное дело, как разговор с Никитой, и немедленно произойдет какая-нибудь гадость.
- Послушай, Астапова, не будь пессимисткой!
- Знаешь что? Если твой любимый Жека его заподозрил, пусть он сам его и
допрашивает. Тем более они с Шаталовым находятся в одной весовой категории. Даже если
подерутся, драка будет честной. Кстати, куда это ты меня привез?
- Как куда? В "Старую липу". Я же тебя сразу предупредил, что у меня ленч. В полдень
я должен перекусывать сладким. Иначе со мной случается гипогликемия, и все, я не работник.
- Ну а мне-то что делать в твоей "Старой липе"? Кроме того, я ужасно рискую - тут
вокруг полно народу из нашего здания.
- Остынь, Астапова! Ты так размалевалась, что тебя не узнает даже родная мама!
Элла тут же с тоской подумала о маме и позволила усадить себя за столик и заказать
марципан и чашечку ирландского кофе.
- Мне кажется, что на меня все смотрят, - пожаловалась она и исподлобья оглядела зал.
- Это на меня все смотрят, - успокоил ее Шведов, где-то заразившийся, по всей
видимости, манией величия. Впрочем, старые девы действительно стреляли в него
подведенными глазками из каждого угла.
Слопав марципан, Элла вспомнила о том, что ей необходимо опустошить абонентский
ящик, который арендовал Овсянников в почтовом отделении. Она оставила Шведова
наслаждаться собственным величием и поехала на почту. В ящике оказалось двенадцать писем
- и все от женщин. Элла посмотрела некоторые на свет, но ничего не было видно. Тогда она
немедленно вспомнила о записке к Шведову. Если, дескать, у нее, Эллы, красивые ноги, то он
- пропал. Ей очень захотелось, чтобы Овсянников пропал. Поэтому, побросав конверты в
сумку, она отправилась в большой магазин одежды и провела там н
...Закладка в соц.сетях
