Жанр: Электронное издание
Kulgal03
... так уж трудно запомнить. А
Никиту Жека не просто так подозревает, душа моя! Никита тут у нас такие номера откалывает,
чисто Копперфильд. Это из-за него Катька Бурцева такая несчастная-несчастная.
- Подожди-подожди, Дим, - Элла сжала пальцами виски. - Я что-то совсем ничего не
понимаю. Каким образом наш безобидный толстяк попал под подозрение в убийстве моего
мужа?! У них не было ничего общего! Они едва знали друг друга!
- Ну конечно! Много ты понимаешь! - противным голосом сказал Шведов. - Они
прекрасно знали друг друга, у них было кое-что общее, и Никита уже никакой не толстяк.
- Так, - Элла выставила вперед указательный палец. - А теперь еще раз, но по порядку
и в два раза медленнее. Пункт первый - они прекрасно знали друг друга. Что это значит?
- Не знаю, насколько прекрасно, - пошел на попятный Шведов, - но это не помешало
им устроить прилюдную драку.
- Какую драку? - растерялась Элла.
- Что ты меня все время переспрашиваешь? Какую драку! Жестокую. Они дрались, как
два Терминатора. Сам я не видел, правда, но мне рассказывали:
- А почему мне не рассказывали?
- Почему-почему? Потому что из-за тебя дрались!
- И эти из-за меня? - не поверила Элла. И снова повысила голос:
- Да такого просто не может быть! Это какая-то глупая ошибка! По-твоему, получается,
что мой интеллигентный муж дрался со всеми подряд, словно какой-то австралопитек?! Да еще
якобы из-за меня! Тогда как он меня не любил, мне изменял и я была ему до лампочки!
- Ну, не знаю, - раздраженно сказал Шведов. - Может быть, они все играли на
собачьих бегах и не поделили деньги. А потом прикрыли конфликт твоим именем!
- Я не Клара Цеткин, чтобы что-нибудь прикрывать моим именем! - возмутилась
Элла. - Давай выкладывай, что там накопал Овсянников.
- Ладно, - пожал плечами Шведов. - Я и так хотел все тебе рассказать, но ты
разоралась, как прораб. Ешь булочку. Ты в последнее время в Никите что-нибудь странное
замечала?
- Да нет.
- Он весь какой-то с лица сошедший. Оказывается, три недели назад он начал худеть.
Это еще за неделю до того, как ты ушла в подполье. Видала бы ты его сейчас! У него
заострился подбородок и пропали эти младенческие ямочки на руках. Если так будет
продолжаться и дальше, через месяц он сможет рекламировать какую-нибудь добавку для
похудания.
- И что? - раздраженно спросила Элла. - При чем здесь убийство моего мужа?
- Ну, пошевели мозгой, Астапова! Он дрался из-за тебя, он худеет из-за тебя... И вот тут
Жека мне пишет, что у Шаталова нет алиби. И он подозрительно себя ведет.
- Так. Давай вернемся к драке. С чего все началось?
- Тебя тогда на работе не было, а Астапов этого не знал. Заехал он, значит, хотел
пригласить тебя пообедать. Не знаю, как оно вышло, но Астапов увидел твои фотографии у
Никиты на столе. Спросил, какого черта ему понадобились фотографии его жены. Никита ему
нагрубил, и они стали толкаться. Потом кто-то кому-то ударил по ребрам - и понеслось. Они
выкатились в коридор и катались там клубком, как два мартовских кота в битве за чердак. Ну...
Тогда-то никто ничего такого не подумал. Мы с коллегами решили, что у Никиты твои
фотографии оказались случайно, а драться он с Астаповым начал просто потому, что тот ему
нагрубил. Но сейчас все стало на свои места. Никита признался Катерине, что худеть решил
ради того, чтобы понравиться женщине. Она спросила, ты, мол, только что с ней познакомился?
И он ответил, что нет, они знакомы давно, только до последнего момента она была замужем. А
сейчас свободна, и у него появилась надежда. Ясно же, кого он имел в виду!
- Он врет, - уверенно заявила Элла и хлопнула ладонями по, столу, подчеркивая свою
уверенность. - Могу поспорить на платье от Версаче, что я никогда в жизни не нравилась
Никите Шаталову. Ни в виде чужой жены, ни в виде вдовы.
- Ладно, - пожал плечами Шведов. - Я донесу твое мнение до Овсянникова. А то он
уже оживился, думает, что нашел отличную кандидатуру на роль убийцы.
- Кстати, ты не договорил. Почему Катя Бурцева в таком ужасном состоянии?
- Да потому, что она влюблена в этого идиота!
- В Никиту? Кто тебе это сказал?!
- Она сама и сказала. Я вообще у членов своего коллектива в последнее время работаю
жилеткой. Вместо того чтобы делать журнал, вы влюбляетесь, деретесь, живете в шкафах и
скрываетесь от милиции. А папа Дима все это кушай с маслом!
Он обиженно засопел и капнул на галстук кофе с края чашки.
- А почему Овсянников мне ничего не сказал о своих подозрениях? - спросила Элла. -
Мы же с ним договорились, что он не будет скрывать от меня ход расследования. А сам
скрывает!
- Что ты хочешь? Он сыщик! А сыщик совершенно откровенен только с тем лицом,
которое он по утрам бреет.
- Дим, ну раз ты такой кладезь информации, скажи, зачем Никите Шаталову
придумывать байку о том, что он в меня влюблен, а? Понятно, за что дрался Астапов - по
сути, за место под солнцем. Сейчас уже совершенно ясно, что я была для него золотым
ключиком в мир больших начальников. Он не хотел этот ключик потерять. Но за что дрался
Никита?
- Овсянников в этой записке как раз просит меня попытаться разузнать о нем побольше.
Хотя как я разузнаю? Если Никита пристукнул твоего мужа, то он сейчас правды никому не
скажет, а?
- Естественно. Нечего и пытаться. Кстати, вопрос на засыпку - почему твой приятель
Жека тебе просто не позвонил, а отправил меня с донесением?
- Не знаю, но догадываюсь. Мне кажется, - он понизил голос, - что у Жеки не
набирается столько работы, чтобы хватило на целую секретаршу. Он понимает, что
погорячился, и выдумывает для тебя всякие задания, чтобы не ударить в грязь лицом.
- Теперь, когда на меня охотятся, шляться по городу, чтобы удовлетворить его
тщеславие, мне как-то не светит.
- Попробуй оказать на него влияние. Как женщина.
- Я не могу! - с искренним сожалением ляпнула Элла. - У меня шрам на коленке и
родимое пятно на плече. Если я начну с ним общаться как женщина, он меня сразу опознает.
Шведов немножко подумал и посочувствовал:
- Да, Астапова, ты в чертовски сложном положении.
Вечером Элла наметила себе следующее: подстеречь отчима возле банка и поговорить с
ним с глазу на глаз. Во-первых, она попытается убедить его в том, чтобы он прекратил ее
искать. И во-вторых, вслух выскажет ему версию о семейном сговоре. Что-то он скажет?
Овсянников убежден, что Борис утаивает какую-то важную информацию. Она, Элла, пользуясь
своим влиянием на отчима, попробует эту информацию из него выжать. В конце концов, если
вся семья в сговоре, почему она в этом не участвует?!
Ровно в семь вечера из банка начали выходить сотрудники. Элла спряталась за газетный
киоск и спокойно наблюдала оттуда за входом. Стоянка была как раз напротив киоска, и Борис
никак не мог проскочить мимо нее.
Однако напрасно она благодушествовала! После десяти минут ожидания Борис появился
на улице в своей элегантной дубленке, со слегка вздернутым подбородком - символом
собственного могущества. Однако вместо того, чтобы отправиться на стоянку машин, он
зачем-то свернул совершенно в другую сторону.
Элла, чертыхаясь, выбралась из своего убежища и потрусила следом. Может быть, у него
прохудилась обувь и он собирается купить новую пару в магазине за углом? Но нет - Борис
прямым ходом направлялся не куда-нибудь, а к метро. Это было уже совсем непонятно! И вот
еще что странно - в руке у него был обыкновенный пластиковый пакет, а не привычный
"дипломат".
Нырнув за ним в подземный переход, Элла все еще надеялась, что отклонение от
привычного маршрута - всего лишь случайность. Возможно, Борис решил спуститься в
подземный переход, чтобы купить видеофильм в киоске - хочет перед сном отвлечься от всего
происходящего, или, допустим, новую музыку, чтобы не скучно было ехать в автомобиле.
Однако вместо этого Борис прямым ходом направился к кассам метрополитена и купил
билет на две поездки - Элла слышала, потому что подкралась совсем близко. Достала из
кармана свой проездной и просочилась через турникеты. Бояться, что Борис ее обнаружит, не
стоило - он не суетился и не оглядывался, но был чрезвычайно сосредоточен. "Интересно,
куда же это его несет?" - подумала Элла с оттенком ревности. После того как она узнала о
подлой измене Астапова, у нее не осталось никаких иллюзий относительно мужчин. А вдруг у
Бориса тоже рыльце в пушку? Вдруг он изменяет ее матери? В конце концов, он младше Даны
на восемь лет - еще весьма молод, хорошо обеспечен и весьма привлекателен.
Эллу так подогрела эта мысль, что она ни за что бы не упустила теперь Бориса, даже если
бы он стал бегать по платформе зигзагами. Однако обошлось без эксцессов - Элла спокойно
вошла в соседний вагон и через стекло наблюдала за отчимом, который всю дорогу
рассматривал рекламы на стенах. Они проехали несколько остановок и гуськом пошли к
эскалатору. "Только бы он не стал ловить машину наверху!" - мысленно взмолилась Элла.
Он и не стал. Он продолжал продвигаться к своей неведомой цели пешком, что Эллу
невероятно удивляло. Даже когда у него ломался личный автомобиль, он не унижался до метро,
а ездил на такси. Толкнув стеклянные двери на улицу,. Борис сунул руку в карман дубленки и,
добыв оттуда что-то розовое, быстро выбросил в урну. Проходя мимо этой урны, Элла мельком
заглянула внутрь, но там оказалось слишком много мусора, чтобы так, с ходу, определить, от
чего конкретно отчим избавился. Это "что-то" полетело вниз весьма быстро, вероятно, было
довольно тяжелым.
Останавливаться и копаться в мусоре было некогда. Борис довольно резво обогнул
шеренгу торговых павильончиков и направился к серому "Москвичу", притулившемуся возле
входа в магазин "Игрушки". И тут замедлил ход. Элла перебежала в более удобное для
наблюдения место и увидела, как ее отчим открыл дверцу и влез на переднее сиденье. За рулем
сидел какой-то мужчина, которого она издали не могла как следует рассмотреть. Она достала из
сумочки ручку и торопливо записала номер "Москвича" на обратной стороне проездного
билета.
Вместо того чтобы умчаться в неизвестном направлении, "Москвич" вяло рыкнул
мотором, отворилась дверца и выплюнула ее отчима на тротуар. Элла сразу обратила внимание,
что в руках у Бориса больше ничего нет. Вероятно" пакет остался внутри. Он что-то передал
тому типу за рулем и теперь, судя по всему, едет обратно.
Элла колебалась. Или ехать за Борисом и приводить свой план в исполнение - выжимать
из него сведения относительно той ночи, когда убили Астапова, или остаться и опустошить
урну. Она остановилась на втором варианте. Если Борису есть что скрывать, он непременно
скроет. А она упустит возможность узнать о нем что-нибудь "горяченькое". Конечно, отчим
мог выбросить какую-нибудь ненужную бумажку - что еще может заваляться в кармане у
вице-президента банка? Но уж больно стремительно эта бумажка спикировала вниз.
Элла понятия не имела, с какого боку подступиться к урне.. Покрутила головой по
сторонам и, заметив лоточек с хозяйственными товарами, поспешила к нему.
- У вас есть резиновые перчатки? - изнемогая от волнения, спросила она толстую тетку
в таких огромных валенках, что в них, казалось, можно загрузиться только при помощи
подъемного крана - с воздуха.
- Импортные, дорогие! - ответила та и так неприязненно посмотрела на Эллу, будто та
была плохо одета и никак не потянула бы импортные перчатки.
- Дайте пару, - жадно сказала Элла. - И вон ту щетку на длинной ручке.
Сделав покупку, она зубами разорвала упаковку и натянула перчатки на руки. Потом со
щеткой наперевес двинулась к урне и, наклонившись, запустила туда ищущую руку. Вытащила
обгрызенный пирожок в бумажке, кулек шелухи от семечек, пригоршню окурков и бумажный
бант, какими украшают подарочные упаковки. Все это добро она раскладывала на асфальте,
стараясь не обращать внимания на людей, которые сплошным потоком шли из метро. Она
надеялась, что перчатки и щетка покажут всем, что она не бомжиха какая-нибудь, а уборщица.
Неожиданно к ней подошла приличного вида женщина в длинном пальто, с кокетливой
сумочкой на локте и, приветливо улыбаясь, спросила:
- Простите, что вы тут ищите? Я видела, что вы приехали на метро, купили перчатки,
щетку...
Элла разогнулась, мотнула головой, отбрасывая выбившиеся из-под шапки волосы, и
охотно ответила:
- Да вот, часики уронила. Выбрасывала билетик, а часики соскользнули с руки и прямо в
урну упали.
Женщина, все так же приветливо улыбаясь, начала надвигаться на нее.
- А ну, пошла отсюда! - негромко сказала она и коленкой сильно ударила Эллу по ее
хрупкому филологическому мослу. - Катись, пока я тебе очки в глаза не вдавила!
- Ай! - взвыла Элла, и тогда незнакомка изо всех сил пихнула ее рукой в живот. Элла
отлетела назад и впечаталась в стену станции метрополитена.
- Это моя территория! - сообщила нахалка, выпятив грудь. - И урны тут мои! И весь
мусор в урнах - мой!
Элла растерянно огляделась по сторонам. Уж кому-кому, а ей в ее положении затевать
драку не стоило. Она сняла резиновые перчатки и сунула их в карман. Щетку положила на
землю. Посмотрела сначала на женщину, потом на урну. Урна была не монументальной, не
фарфоровой, с крошечной дырочкой в середине, а самой банальной жестянкой. Стояла она
как-то криво, и Элла понадеялась, что дно не вмерзло в снег насмерть.
- Шухер! - сдавленно крикнула она. - Мент!
И кивнула головой в сторону. Напавшая на нее женщина немедленно обернулась, а Элла
сделала молниеносный бросок, схватила урну - благо та все-таки не примерзла! - и
бросилась бежать. Вспомнив, что проездной билет лежит у нее в кармане, врезалась в толпу,
которая входила в стеклянные двери, и нырнула в метро. Урну она держала перед собой двумя
руками. Потом перехватила ее в одну руку и, помахав проездным, ринулась в проход.
- Гражданка! Вы куда? - тотчас же подскочила к ней бдительная работница
метрополитена. - Вы не можете пройти с урной в метро!
- Почему? - спросила Элла, кося глазом назад и радуясь, что ее никто не преследует. -
Где написано, что пассажир не имеет права иметь при себе урну?
- Нигде не написано, но я вам говорю, что нельзя!
- Это вы сами только что придумали!
- обвинила ее Элла. - Если бы было нельзя, в правилах бы написали!
- В правилах не написали, потому что это никому в голову не пришло!
- Если правила писали люди, у которых не хватило мозгов вспомнить про урны, то это
ваши проблемы, метрополитеновские, а не мои! Я пойду на прием в прокуратуру и докажу, что
урна - все равно что другая ручная кладь!
- А что, что у вас в урне? - не желала сдаваться бдительная тетенька.
- Прах, - гордо ответила Элла. - Моего прадедушки.
- Но урна слишком большая!
- Прадедушка тоже был не маленький! - важно возразила Элла. - Вы же его никогда
не видели!
Из уважения к чужому праху тетенька уже готова была отступить, но не знала, как это
сделать, не потеряв при этом профессионального достоинства.
- А почему прах вашего прадедушки так отвратительно пахнет?
- Он умер от отравления, - быстро сказала Элла. - Это ядовитые миазмы.
- Так вы бы прикрыли чем-нибудь свою урну!
- Когда спущусь на платформу, я ее шарфиком перевяжу! - пообещала Элла и гордо
прошествовала к эскалатору.
Пассажиры косились на нее, а те, что ехали к выходу вверх, даже выворачивали головы,
чтобы посмотреть на этакое диво подольше. Урна действительно отвратительно пахла, и Элла,
дойдя до стены со скульптурной композицией, поставила ее на пол и сунула туда нос. Увидев
нечто розовое, быстренько достала из кармана резиновую перчатку и, надев ее, извлекла это
розовое нечто на свет божий. Это оказался конверт с чем-то тяжеленьким внутри. Конверт
сначала аккуратно заклеили, а потом скомкали в кулаке. К тому же он не был подписан.
Одним движением Элла разорвала бумагу, и на ладони у нее оказался ключ на плоском
брелке-замочке. Ключ она опознала сразу - он был от ее собственной квартиры.
Элла бросила резиновые перчатки и конверт в урну, положила ключ в карман и поехала
домой. Мысли кувыркались в ее голове, словно цирковые акробаты. У Бориса был ключ! Был.
И он от него избавился. Значит, он для Бориса опасен, ему есть что скрывать!
- Дима! - сказала она, позвонив Шведову уже из дому. - Мне нужно установить имя и
адрес владельца по номеру машины. Это сложно сделать?
- Очень просто! Жека тебе на раз скажет имя и адрес. Ты его попроси.
- Но я не могу! Это такое конфиденциальное дело, которое касается меня как Эллы
Астаповой.
- Н-да? - задумчиво переспросил Шведов.
- Дим, придумай что-нибудь!
- Ну, хорошо, диктуй номер машины.
Элла быстро продиктовала номер и стала ждать результатов. По ходу дела она запекла в
духовке картошку, перемешанную с пакетом замороженных шампиньонов, и съела половину
противня. Вторую половину честно оставила хозяину квартиры. Когда тот явился домой,
картошка подняла ему настроение.
- Пока я буду есть, - сказал он, - позвони своему дяде, - он достал из кармана листок
бумаги, - и продиктуй ему эти сведения. Сегодня твою тетю подвозил какой-то "Москвич", и
она забыла в нем сумочку с рукоделием. Я узнал, кто шофер, его адрес и телефон. Твой дядя
хочет позвонить и предложить выкуп.
- За сумочку?
- Я ему сказал, что он кретин, но он продолжал настаивать.
- Он очень любит тетю Веру, - прочувствованно сказала Элла. - Я ему немедленно
позвоню и все передам.
- Не особенно его обнадеживай, - произнес Овсянников, сладостно чавкнув. - Я уже
звонил этому типу, он заявил, что никого не подвозил и сумочки с рукоделием у него нет.
- Негодяй! - возмутилась Элла. - Что теперь будет с тетей Верой?
- Я тоже об этом подумал, - сообщил сыщик. - И решил облегчить твоему идиотскому
дяде жизнь. Я узнал, где этот тип работает. Пусть Димыч звонит ему завтра прямо на службу.
Если тот упрется - я подключусь.
- Спасибо! Спасибо! - горячо поблагодарила его Элла.
- Ты тоже очень любишь тетю Веру? - поинтересовался Овсянников. - Интересно, что
это за рукоделие такое, за которое стоит еще и деньги платить? Как-то все это странно...
- Тетя Вера вышивает крестиком портрет нашего президента, - торжественно сказала
Элла. - Она хочет послать его бандеролью в Кремль к Новому году.
Овсянников подавился грибом и, прокашлявшись, выдавил из себя:
- Похвальная инициатива.
- Вожди должны знать, как к ним относятся простые люди! - провозгласила Элла и
удалилась в свою комнату.
Там она принялась изучать то, что попало к ней в руки. Владельца "Москвича" звали
Альбертом Илларионовичем Дундиловым. Альберт Илларионович проживал и работал в
районе метро "Рижская", и Элла решила, что с раннего утра нанесет ему визит.
Дундилов оказался директором крохотного магазина "Канцтовары".
- Альберт Илларионович приедет через десять минут, - сообщила представительная
дама, сидевшая в его кабинете с телефонной трубкой, в руке.
- Я по важному делу, - сурово сказала Элла. - Это связано с государственными
интересами страны.
- Да-а? - Дама сделала большие глаза.
- Можно я вашего директора здесь подожду? А то на улице холодно.
Дама разрешила, а сама принялась обзванивать какие-то базы и ругаться с разными
людьми. Потом ее позвали из подсобки, она извинилась и убежала, выстукивая замысловатый
ритм подкованными сапогами.
Элла немедленно направилась к столу Дундилова с целью обследовать ящики, но там не
оказалось ничего интересного. Она уже хотела было ретироваться и снова сесть на свой стул,
как вдруг заметила, что под второй тумбой, возле самого пола есть еще один ящик - и он
слегка приоткрыт. Она опустилась на корточки и потянула ящик на себя. Он пошел с трудом и
оказался жутко тяжелым, металлическим.
Элле пришлось встать на колени, чтобы с ним справиться. В ящике - увы! -
обнаружились обыкновенные печати.
- Альберт Илларионович! Сразу же позвоните Сергиенко! - послышался где-то в
глубине коридора женский голос.
А мужской ответил прямо за дверью:
- Понял, понял! Сейчас позвоню.
Элла со всего маху захлопнула ящик с печатями. Тот клацнул и защелкнулся, прихватив
своей металлической пастью кусок Эллиной юбки.
- Черт! - прошипела она, и тут Дундилов вошел в кабинет.
Она смутно себе представляла, как будет оправдываться. И уже начала сочинять какую-то
глупую историю о закатившейся под стол сережке, когда увидела директора. Вместо того чтобы
сразу же пройти к своему рабочему месту, одетый в ворсистое пальто Альберт Илларионович
ринулся к маленькому сейфу в стене и поспешно его открыл. Потом достал из-за пазухи
свернутый в несколько раз пакет и засунул его глубоко в сейфовые недра.
Элла сразу узнала этот яркий пакет - именно с ним Борис вышел вчера из банка, с ним
сел в "Москвич" Альберта Илларионовича. А вылез уже без него. Можно было рискнуть и
взять Дундилова на понт, но прищемленная юбка не давала возможности подняться в полный
рост. Кроме того, чтобы нападать, на руках надо иметь хоть какие-то козыри. Пока Дундилов,
деловито посапывая, снимал и вешал пальто, Элла протянула руку, вытащила из подставки с
ручками нож для разрезания бумаги и, нажав на рычажок, выпустила острое, как бритва, лезвие.
Послышался характерный скрежещущий звук, и Дундилов тотчас же подпрыгнул на месте.
Потом повернулся и, сделав два пугливых шажка, увидел Эллу, затаившуюся под столом, с
ножом в руке и напряженной физиономией.
- Вы что? - вскрикнул директор, и лоб его как-то сразу, в одну секунду покрылся
большими трясущимися каплями пота. - Вы зачем здесь, а?
- Пакет отдай! - тихо приказала Элла. Тихо она говорила потому, что у нее от страха
пропал голос. Однако на деле получилось очень зловеще.
Дундилов неожиданно наклонился, схватил решетчатую корзинку для мусора и метнул в
Эллу. Глаз у него оказался метким, и корзинка, перевернувшись в воздухе, наделась Элле на
голову, точно шлем.
- Вот тебе! - пискнул Дундилов и закричал:
- Вера!
Элла поняла, что сначала будет Вера, а потом - милиция. Нацелила лезвие на юбку и,
отхватив кусок ткани и освободившись, в два прыжка подскочила к директору. И приставила
свое оружие к его пузу. Дундилов был похож на грызуна - маленький, кругленький, с
выдающимися передними зубами и глазками-бусинками.
- Молчи, предатель родины! - приказала Элла, решив не снимать с головы корзину в
целях маскировки. - Все это время за тобой следили. Ты что же, подумал, что можешь забрать
это себе?! - Она рассмеялась, и корзинка, сквозь дырочки которой она смотрела на директора,
мелко затряслась.
- Что - это? - Дундилов оглянулся на дверь, и Элла нажала острием ножа на брючную
пуговицу.
- Отдай мне пакет. Его содержимое помечено, и как бы ты ни трудился, тебе не уйти от
возмездия.
- От ка-ка-кого возмездия? - пропыхтел несчастный директор. - Заберите его,
пожалуйста! Я свалял дурака, признаю. Но я не шантажист!
Элла мгновенно смекнула, в чем дело. Этот тип шантажировал ее отчима!
- Борис Михальченко - вражеский резидент, - тотчас сказала она. - Что вы обещали
ему за то, что он вам передал?
Услышав ужасное слово, которое было знакомо ему по фильмам советских времен,
Дундилов струсил по-настоящему. Он уже открыл рот, чтобы попросить пощады, когда в
коридоре раздался дробный топот, дверь в его кабинет распахнулась и давешняя дама
появилась на пороге. Увидев Эллу с корзинкой на голове, она попятилась и пробормотала:
- О, господи!
- Вера! - крикнул Дундилов умирающим голосом.
- Вера! - тотчас же повторила его крик Элла и сильнее нажала на пуговицу кончиком
ножа.
Дундилов превратился в скульптуру, вырубленную изо льда. Вера ножа не видела,
поэтому можно было еще как-то выкрутиться. Свободной рукой Элла сняла с головы корзинку
и пояснила:
- Глава президентской администрации желает, чтобы все его секретари были обеспечены
такими вот корзинками для бумаг. Мы с Альбертом Илларионовичем проверяем их
благонадежность. И снаружи, и изнутри. Вы, конечно, понимаете?
Вера истово закивала, тряся вторым подбородком.
- Идите, - приказала Элла и пошевелила пуговицу. Дундилов тоже сказал:
- Идите.
Вера закрыла за собой дверь и убралась, процокав подобострастное: "дук-дук-дук".
- Послушай, киса, - мягко начала Элла, которая после этой сцены совсем перестала
трусить. - Вчера вечером к тебе в "Москвич" подсел Борис Михальченко с пакетом, который
ты только что принес за пазухой и спрятал в сейф. Дома у тебя, вероятно, нет сейфа, да?
Капли на лбу директора созрели окончательно и посыпались вниз. Весь урожай попал на
его же собственные ботинки.
- Так что у тебя за отношения с резидентом Михальченко?
- Я не знал, что он - резидент! - выпалил директор. - Я думал, что он просто тип,
который убил своего родственника.
"Вот черт! - вздрогнула Элла. - Кажется, Сейчас я узнаю про отчима нечто ужасное".
- Один раз ночью я его подвозил, - пропыхтел Дундилов. - Он был такой.., нервный.
А потом, когда я доставил его по назначению, то не уехал, а остановился за углом дома. Я был
вынужден! - тотчас добавил он. - У меня что-то случилось с мотором. Я подумал: надо
догнать этого парня и попроситься позвонить по его телефону. К кому еще я мог обратиться
ночью на незнакомой улице?
- А у тебя что, нет сотового? - не поверила Элла.
- Нету, - затряс головой директор. - Говорят, он плохо влияет на организм. Я берегу
здоровье.
- Молодец! - похвалила его Элла. - Тогда рассказывай дальше.
- Я побежал за ним, он как раз открыл дверь и вошел в квартиру. И тут я вспомнил, что
не взял из машины записную книжку, чтобы, значит, позвонить куда мне надо. Я повернулся и
побежал за книжкой. А когда возвратился, этот парень стоял возле закрытой двери и нажимал
на звонок. Как будто ему никто не открывает, а ключа у него нет.
"А ключ у него был! - подумала Элла. - Тот самый, который он в урну выбросил".
- Я спрашиваю: "Могу ли я от вас позвонить? У меня машина заглохла". А он отвечает:
"Я приехал к зятю, а он что-то на звонки не реагирует, хотя свет в окнах горит. Не случилось ли
чего?" Я даже растерялся сначала. Разговор с ним завел, а он такой говорливый был, руками
размахивал, все про себя рассказывал. Даж
...Закладка в соц.сетях
