Жанр: Электронное издание
Kulgal03
...е выболтал, в каком банке он служит. И как зовут его
- тоже. Думаю, это он от страха трепался. Так на болтуна не похож. Когда я его подвозил, он
со мной едва ли парой слов перекинулся.
Дундилов подвигал брюшком, будто проверяя, там ли еще нож для бумаг. Он был там.
Бедняга не смотрел вниз, а только на Эллу, прямо ей в глаза. И говорил при этом жутко
жалобно.
- А у него в руках что-нибудь было? - неожиданно спросила Элла. - До или после
того, как он в квартире побывал?
- Ничего, не было, - затряс головой Дундилов. - Руки пустые были.
- Хорошо, дальше.
- Ну, я с ним постоял немного, потом ушел и стал в моторе ковыряться. Минут через
сорок он завелся, а к этому времени уже милиция понаехала, спасатели. А на следующий день я
проснулся и подумал: почему бы мне не попросить этого парня о помощи. Он в банке работает,
богатый. А я человек маленький, у меня расходов много. Я к банку поехал и подождал, пока
люди на работу пошли. Увидел его, подошел. Он мне долго голову морочил, но потом все-таки
согласился немного денег подсыпать.
- Деньги придется вернуть, - покачала головой Элла. - Эти деньги выделены
иностранной разведкой на вражеские дела. Если ты не хочешь быть обвинен в том, что тебе
заплатил вражеский агент, немедленно передай мне пакет.
- Я не могу! - с надрывом сказал Дундилов. - Я честно заработал эти деньги! Я
потратил время и силы, чтобы их получить!
- Ты что же, хочешь, чтобы вместо меня, безобидной и мягкой, появились крутые парни?
Мой приход к тебе вообще - акт милосердия.
- Хорошо, ладно, - неохотно, почти что со слезами на глазах согласился Дундилов и
выскользнул из-под острия. - Отдаю, сейчас сейф открою и отдам.
Он действительно открыл сейф, но вместо того, чтобы вытащить оттуда пакет, выхватил
маленький пистолетик и наставил его на Эллу.
- Ха! - крикнул он и шаловливо поводил дулом по воздуху.
В этот миг дверь широко распахнулась, и на пороге снова возникла Вера с очень
напряженной физиономией. Вероятно, она все же почуяла что-то неладное и тихо пробралась к
директорскому кабинету, чтобы удостовериться, что там все в порядке. По крайней мере, на
этот раз каблуками она не цокала.
Увидев директора с пистолетом в руке, она ахнула, потом закатила глаза и отключилась,
медленно осев вниз пышной сдобной массой. Воспользовавшись тем, что Дундилов отвлекся,
Элла издала боевой клич, отвела назад ногу и с силой выбросила ее вверх, рассчитывая выбить
пистолет из рук жадного директора магазина. Но промахнулась, и удар пришелся прямо по его
животику. Дундилов издал крик умирающего лебедя, выронил оружие и скрутился в рулетик.
- Запомни, - крикнула Элла, подбирая пистолет и выдергивая пакет из сейфа. - Чужие
деньги - большие хлопоты!
Она решила немедленно покинуть магазин, не дожидаясь, пока парочка придет в себя.
Впрочем, было весьма сомнительно, чтобы Дундилов поднял шум. Тем не менее
благодушествовать не стоило. Элла бодрым шагом вышла на улицу и немедленно села в
подкативший автобус. После того как подорожал проезд, в автобусах снова появились тепло
одетые кондукторши. Как в незапамятные времена, они всегда были в плохом настроении.
- Проездной, - сообщила Элла, похлопав рукой по сумочке.
- Надо предъявить, - потребовала кондукторша и стала смотреть, как Элла расстегивает
замочек.
- Он у меня тут, - объяснила Элла и раскрыла сумочку.
В сумочке лежал пистолет, который она отобрала у Дундилова. Увидев пистолет,
кондукторша позеленела и сказала:
- Спасибо. Все в порядке.
- Вообще-то проездной у меня тоже есть! - крикнула ей в спину Элла, но кондукторша
смотреть не захотела, убежала в хвост автобуса и до тех пор, пока та не сошла, больше не
показывалась.
Возвратившись домой, Элла спрятала пистолет на балконе и пересчитала деньги. В пакете
оказалось три тысячи долларов. "Не мог Борис убить Игоря! - думала Элла, расхаживая по
кухне и ломая руки. - Допустим, он вошел, а Игорь был уже мертв. Но тогда Борис мог бы
сразу вызвать милицию. Так бы и сказал: я открыл дверь своим ключом и увидел своего зятя на
полу в кухне. Вместо этого он устроил настоящее представление, а ключ, которым открывал
дверь, выбросил".
Этой ночью Элла почти не спала. И приняла решение наутро отправиться к Борису и
выложить ему все, что ей удалось узнать. Однако утром желание делать это неожиданно
пропало. Утро, как известно, мудренее вечера, и Элла решила не высовываться. Действительно:
если Борис - убийца, то он вряд ли в этом признается и с повинной головой потащится в
милицию. Ведь когда Эллу заподозрили и бросились искать, он уже тогда должен был
совершить этот беспримерный подвиг. Он его не совершил и вряд ли совершит теперь.
И вот еще что. Если Борис убил Игоря, то куда делся портфель? Вряд ли Дундилов врал.
Значит, Борис вышел из квартиры с пустыми руками. Кто забрал портфель? Та женщина в
капюшоне? Судя по всему, она входила в квартиру первой. Игорь был еще жив, он
разговаривал по телефону, как свидетельствует Юлия Юшкина.
Вот бы выяснить, с кем Игорь разговаривал по телефону? Что его так расстроило тем
вечером? Лаппо сказал, что во время спектакля у Игоря катастрофически испортилось
настроение. Что, если и ей сходить на этот самый спектакль? Мало ли какие идеи придут в
голову? "В том положении, в каком я нахожусь теперь, - подумала Элла, - пренебрегать
ничем не стоит".
В Театр современной пьесы Элла приехала на такси. За это время она уже совершенно
успокоилась относительно собственной безопасности, и недавнее нападение в проходном дворе
стало казаться ей не таким уж страшным. Вероятно, Шведов прав, и ее просто хотели ограбить
какие-нибудь трудные подростки, которым не хватало денег на сигареты.
К счастью, этим вечером в театре шла как раз та самая постановка, которую Игорь
смотрел вместе с господином Лаппо, - "Дневник оборотня". Элла покупала билет и думала:
вдруг в тексте пьесы есть что-то такое, что поможет разгадать загадку внезапно
испортившегося настроения Игоря? Конечно, они не были по-настоящему близки, и его
внутренний мир так и остался для нее тайной за семью печатями, но все-таки... Вдруг она
догадается?
В фойе Элла купила программку и внимательнейшим образом прочла ее от корки до
корки. Ничего особенного - роли и фамилии, вот и все. Погас свет, и зрители затихли.
Половину первого отделения Элла сидела напряженная, как радистка, прослушивающая эфир.
Но вот на сцене появился новый персонаж - непосредственно оборотень, и тут Элла
почувствовала, как по ее позвоночнику пробежала первая мурашка.
Актер, игравший оборотня, показался ей странно знакомым. Он ей кого-то очень
напоминал своей мимикой и жестами и знакомо смеялся. Однако Элла могла поклясться, что
никогда в жизни не видела прежде этого человека. Она полезла в программку и нашла его
фамилию - Маргачев. Александр Маргачев. У него не было дублеров, значит, он играл в
каждом спектакле. Значит, Игорь видел его. Может быть, он почувствовал то же самое, что и
она? Странное, невероятное ощущение узнавания!
Во время антракта Элла никуда не пошла, а продолжала мучительно соображать, что бы
все это значило. Она знает этого человека и одновременно не знает его. Возможно, он на
кого-то очень похож? На кого? Ни одного похожего мужчины - смуглого, большеротого,
пластичного - она припомнить не могла. Тем не менее, когда началось второе действие,
Маргачев снова заставил ее напрячься. Примерно то же испытываешь, когда, отгадывая
кроссворд с картинками, смотришь на фотографию, допустим, Эйнштейна и не можешь
вспомнить его фамилию. Ты понимаешь, что хорошо знаешь эту фамилию, но вспомнить не
можешь - и баста! Потом что-то происходит и - хоп! - она выпрыгивает из памяти, как
кузнечик из травы.
С Эллой случилась похожая вещь. Примерно полчаса она тупо пялилась на Маргачева, а
потом - хоп! - и все сразу поняла. Все стало на свои места и получило свое объяснение -
плохое настроение Игоря в вечер убийства и его нецензурная брань по телефону. Это было
столь невероятное, столь потрясающее открытие, что Элла едва досидела до конца спектакля и,
вырвав у гардеробщика свою одежду едва ли не вместе с руками, бросилась к такси.
Сегодняшний таксист тоже спал, свалившись грудью на руль. Однако Элла так завизжала
около дверцы, что он тут же вскочил и даже вылез наружу, чтобы помочь ей забраться в салон.
- Подайте так, чтобы видеть служебный вход. Мне надо выяснить, где живет один из
актеров. Я журналистка, - сообщила она. - Собираю всякие сплетни для воскресного выпуска
журнала "Ночная Москва".
- Вон оно как, - оживился шофер. - Вот только в прейскуранте цен слежки у нас нету.
Даже не знаю, как с вас потом деньги брать...
Однако деньги за слежку ему брать не пришлось - машина не завелась. Уж что он только
с ней не делал - она заглохла намертво и равнодушно смотрела потухшими фарами в темноту.
Элла ничего особенного в ситуации не видела. Мало ли с ней случалось в жизни
неприятностей! Она распрощалась с шофером, обогнула здание театра и нырнула за дерево.
Прошло примерно полчаса, прежде чем на ступеньках появился Маргачев. Публика давно
разошлась, и вокруг было пустынно.
Маргачев начал выводить свои "Жигули" со стоянки, и тут Элла пулей вылетела из-за
дерева и, едва машина прошелестела мимо, высоко подпрыгнула, а потом со всего маху
шлепнулась в снег, раскинув руки в стороны.
"Жигули" немедленно остановились, и Маргачев вылетел из них, громко чертыхаясь.
- Откуда вы взялись? - спрашивал он, вытаскивая Эллу из сугроба. - Секунду назад
вас здесь не было!
- Нет, я как раз тут была! - сердито отвечала та, кряхтя и охая. - Посмотрите, что вы
со мной сделали! У вас мобильный есть? Давайте, вызывайте милицию!
- За каким это лешим я буду милицию вызывать? - расстроился Маргачев. - С вами
ведь все в порядке?
- Я ухо ушибла, - тотчас же придумала Элла. - Вот, посмотрите. Ай, там шишка!
Наверное, сотрясение будет! - плаксиво добавила она.
- Пойдемте в театр, там есть аптечка.
- Нет-нет, в театр я не пойду, мне надо прийти в себя. Выпить горячего чаю... Вы далеко
живете? - Она влезла в салон и живенько пристегнулась ремнем безопасности.
- Хотите, чтобы я отвез вас к себе домой? Вы, случайно, не завзятая театралка?
- Нет-нет, я не отрываю "дворники" от машин любимых актеров, если вы это имеете в
виду. Давайте разрешим ситуацию мирно - вы нальете мне чашку чаю, я почищу свою
верхнюю одежду и уйду.
- Моя жена вам ее почистит, - сказал Маргачев и пытливо поглядел на Эллу, ожидая,
очевидно, какой-нибудь особой реакции.
- Отлично! - заявила та. - Йод для уха, щетка для одежды и чашка горячего чая - все,
что мне нужно.
- Может быть, лучше отвезти вас к вам домой? - нервно спросил Маргачев, делая
поворот за поворотом.
- Я живу очень далеко, в Зеленограде.
- Ух ты! - воскликнул он. - А я устал после спектакля.
- Видела, видела вас в роли оборотня! - игриво сказала Элла.
- И как вам? - Маргачев потер глаз рукой, и новый отряд мурашек пробежал у его
пассажирки по позвоночнику. Жест был дико, дико знакомый!
- Очень достоверно, - пискнула она.
Все это время Элла как-то не задумывалась о том, что, возможно, сидит в
непосредственной близости от убийцы. Смуглые руки с тонкими запястьями, что лежат сейчас
на руле, скорее всего, держали ту злосчастную сковородку, в которой за год супружества были
приготовлены килограммы омлета и солянки!
- Вот мы и приехали, - сказал исполнитель роли оборотня и заглушил мотор. -
Пойдемте в дом, машину я отгоню в гараж после.
Элле всего-то и требовалось узнать его адрес. Все остальное - обвинения, разоблачения
- она собиралась оставить на потом. Не дура же она, чтобы один на один с убийцей затеять
выяснение отношений!
Маргачев тем временем завел ее в подъезд и начал подталкивать к лифту, приговаривая:
- Сейчас, сейчас. Еще минуточка - и все.
- Что - все? - спросила Элла, подумав, что, возможно, совершает большую ошибку.
Интуиция ее не подвела - она вляпалась по полной программе. Потому что когда
Маргачев открыл дверь и они вошли, навстречу Элле из комнаты вышла... Надя Степанец! Та
самая Надя, которая сидела в студии Григорчука и нагло рассказывала о том, что у нее с
Астаповым многолетний роман. Сейчас она была без грима и без прически и выглядела такой,
как всегда. Какой привыкла видеть ее Элла по субботам.
- О, господи! - воскликнула Надя и прижала руки к груди. - Вот это да! - И
потрясенно замолчала.
Элла тоже понятия не имела, что говорить. Демонстрировать оскорбленную добродетель
было бы очень кстати, останься Игорь жив. Но теперь, когда его нет, все эмоции потеряли
смысл. Кроме того, если Маргачев - убийца, Надя наверняка его сообщница. Или, вернее
сказать, заказчица. Скорее всего, она сама послала Маргачева к Астапову после того, как тот,
приехав после спектакля домой, позвонил ей по телефону. Он позвонил и закатил истерику, он
орал и даже ругался матом, как поведала трепетная поэтесса Юлия.
- Ничего страшного, - сказал Маргачев, скидывая куртку и вешая ее на плечики. -
Надя, я толкнул эту даму своей машиной, когда выезжал со стоянки. Ее следует привести в
порядок и отпустить.
Элла очень сомневалась, что Надя захочет ее отпустить.
- Что вам от нас надо? - спросила между тем Надя, предварив вопрос странным, почти
что журавлиным клекотом. - Зачем вы явились?
- Надя, ты что? - изумился Маргачев и замер, разведя руки. - Веди гостью в комнату.
- Это не гостья! - ответила та раздраженным тоном. - Это жена Астапова - Элла.
- Вдова, - подсказала Элла, чувствуя, что Маргачев дышит ей прямо в затылок. Убьют,
как пить дать убьют. Завернут в кусок целлофановой пленки и засунут вниз головой в
мусорный контейнер. Впрочем, ей будет все равно - вниз головой или нет, она будет труп.
- Так вы все это специально? - мгновенно догадался Маргачев. - Втерлись ко мне в
доверие. Но зачем? Что вам от нас надо? - повторил он Надин вопрос.
- Нам от вас ничего не надо, - ответила Элла высоким хрустальным голосом. - Это
просто дикая случайность! Стечение обстоятельств!
Надя приподняла руки, а потом опустила их вниз. Это был жест полной безнадежности.
- Саша, я все поняла! Она была на твоем спектакле! Она обо всем догадалась.
Терять было нечего, поэтому Элла не стала больше отпираться и сказала:
- Ну, да! Была. Догадалась. Игорь тоже догадался, не правда ли? Шурик так похож на
своего отца, что грех не догадаться. На своего настоящего отца! - добавила она, не скрывая
сарказма. - Человек, который просто видел Шурика, может, и не догадался бы. Но я-то, я-то
проводила с ним каждую субботу! Я отлично знаю все его жесты и повадки! Так же, как их знал
Игорь.
Маргачев часто задышал у нее за спиной, а Надя взялась двумя руками за горло. Однако
Элла не собиралась останавливаться.
- Не хотите ли, Надя, еще раз сходить на ток-шоу? - продолжала она. - Публика будет
писать кипятком, когда вы ей расскажете правду! Вы лгали моему мужу, своему любовнику,
что у вас от него ребенок. И он взял вас на содержание, купил вам квартиру, заботился о вас.
Тогда как ребенок, - она остро взглянула на Маргачева, - должен благодарить за свое
появление на свет совсем другого дяденьку.
Она повернулась к Маргачеву лицом и направила в его сторону обвиняющий палец:
- Шурик хмурится точно так же, как вы, точно так же откидывает голову, когда смеется,
и точно так же поправляет чуб. Игорь в тот вечер приехал домой и сразу же бросился звонить
Наде. Он был не просто зол, он был в шоке.
Надя повела себя совсем не так, как должна была. Она сцепила перед собой руки и завела
вверх наполнившиеся слезами глаза.
- Я в тот вечер смотрела по телевизору запись передачи и очень ругала себя - зачем я
туда пошла, на телевидение? Но сделать уже ничего было нельзя, я же не распоряжаюсь
эфиром. И когда Игорь позвонил и начал кричать, я думала, что все дело в ток-шоу.
- С какой стати вы вообще решили обнародовать свою историю? - спросила Элла, в
которой запоздалая ревность окончательно заглушила страх. - Жили бы себе спокойно...
- Да как же спокойно? - с душераздирающей интонацией спросила Надя. - Я ведь не
замужем!
- Ну и что? - опешила Элла. - Сейчас знаете сколькие не замужем? Если всех
незамужних выстроить по экватору, выйдет как минимум три оборота!
- Женщина должна хотя бы побывать замужем! - упорствовала Надя, сделав угрюмое
лицо.
- Почему бы вам не побывать замужем вот за ним? - требовательно спросила Элла,
кивнув подбородком на Маргачева.
Тот стоял посреди коридора в позе провинившегося дитяти, зато губы кусал с
байроновской страстью.
- Что же, вы совсем ничего не понимаете? - неожиданно рассердилась Надя. И тут же
объяснила:
- Саша прекрасный человек, но он мало зарабатывает. Мы с Шуриком не сможем жить
на актерскую зарплату!
- Тогда и Шурика надо было рожать не от актера! - выговорила ей Элла.
Отчего-то ей стало казаться, что убивать ее здесь не собираются. Эти двое не были
похожи на злодеев, а Маргачев меньше всего годился на роль убийцы, хотя злого оборотня
играл очень правдоподобно.
- А алиби у вас есть? - спросила Элла, голос которой обрел, наконец, присущую ему
звучность.
- У меня есть! - тотчас сказала Надя тоном прилежной ученицы. - Я была у подруги с
еще двумя подругами.
- А у меня нет, - эхом откликнулся Маргачев. - Я спал дома после спектакля. Один. -
Он поднял голову и посмотрел на Эллу просительно:
- Но я не убивал вашего мужа, честное слово!
- Что мне ваше честное слово? - расстроилась та. - Меня в убийстве подозревают, а за
что, собственно? У всех кругом мотивы, которых на три убийства хватит, а я, как дура, бегай от
милиции!
- Так вы тоже не знаете, кто убил Игоря? - спросила Надя.
- Пока не знаю, но узнаю! - неизвестно кому пригрозила Элла. - Кстати, вы
когда-нибудь видели у Игоря коричневый портфель? - спросила она, с трудом перешагнув
через собственную гордость.
- Не-ет, - проблеяла Надя. - Никогда не видела. Ко мне он никогда с портфелем не
приезжал, - добавила она и неожиданно покраснела.
Из-за того, что она покраснела, Элла слегка смягчилась.
- Тогда еще один вопрос. После спектакля Игорь заявил, что поедет через Садовое на
Маяковку. У вас не возникает никаких ассоциаций? Все-таки вы были с ним знакомы гораздо
дольше, чем я! - великодушно признала она. - Может быть, он там кофе пил или заходил в
какой-нибудь фирменный магазин за любимыми сигаретами?
Надя собрала лоб в гармошку, несколько секунд рассматривала потолок, потом радостно
объявила:
- На Маяковке живет его друг Рома Хоменко. Мы часто ездили к нему в гости... - Надя
прикусила язык, и в коридоре повисло неловкое молчание.
- Правильно вы меня по телевизору дурой назвали, - похвалила ее Элла. - Вы вот
что, - ей понравилось чувствовать себя великодушной, - вы сейчас позвоните этому Роме и
скажете, что я к нему через полчаса приеду для приватного разговора. А вы, - обратилась она
к Маргачеву, - меня к нему отвезете.
Возражать ей никто не стал, и в назначенное время Элла уже стояла перед железной
дверью, за которой обитал неведомый Хоменко. Когда он открыл дверь, то выглядел очень,
очень смущенным.
- Здрась-те! - сказал он и сделал такой широкий приглашающий жест, что даже
стукнулся рукой о стену. - Я - Рома.
- А я жена Астапова! - жестко сказала Элла, решив не сюсюкать с человеком, который
водил дружбу с любовницей друга, а не с его законной женой. - У меня к вам есть несколько
вопросов. - Она сделала выразительную паузу и добавила:
- Если вы не возражаете.
Хоменко не возражал и потрусил впереди нее на кухню, чтобы заварить чай. Он был
довольно упитанным мужчиной с круглыми щечками, каких изображают на красочных
этикетках немецкие пивовары. И еще носил нерусские усики и домашний костюм из толстого
плюша. Он принес Элле свои соболезнования, которые запил большим глотком чая и заел
пряником в шоколадной глазури.
- Что вас интересует? - спросил Роман, почувствовав, что Элла не расположена к
задушевной беседе и не собирается угощаться сладостями, томящимися во всевозможных
корзинках и вазочках.
Она несколько секунд думала, а потом выстрелила наугад:
- Коричневый портфель!
И попала в точку. Хоменко выронил из рук пустую чашку, и она, шлепнувшись на
блюдце, опасно закачалась и тревожно задинькала. Щечки его обвисли, а губы сжались до
размеров пуговки. Он схватил со стола салфетку и промокнул совершенно сухой лоб. Потом
жалко улыбнулся и сказал:
- Надеюсь, он попал в ваши руки!
То же самое он недавно говорил Наде Степанец, и сейчас испытывал нечто похожее на
угрызения совести.
- Нет, - ответила Элла с сожалением, - портфель пролетел мимо меня. Но я о нем
знаю. Так что вы там в него положили?
- Как что? - изменился в лице Хоменко. - Деньги, разумеется! Вы что, сомневались?
- Много? - продолжила допрос Элла.
- Тридцать пять тысяч.
- Рублей или чего? - опешила та.
- Долларов, долларов, конечно! Это была его доля. Несколько лет назад он вложил в
меня деньги! Не такую большую сумму, конечно, но она за это время выросла.
- В каком смысле - в вас?
- В мой маленький бизнес! - торопливо пояснил Хоменко. - Но недавно - очень
удачно для меня, надо признать! - Игорю вдруг срочно потребовалась довольно крупная
сумма. Я под это дело выкупил у него его долю. В тот вечер он заехал ко мне и забрал деньги.
Они были в коричневом портфеле.
- С серебряными замочками? - уточнила Элла.
- Просто с металлическими, - растерялся Хоменко.
- Я имею в виду - под серебро, а не под золото? С беленькими замочками, а не с
желтенькими?
- С беленькими, с беленькими, - мелко закивал тот. И подобострастно спросил:
- Вы что, не можете его найти?
Элла не ответила. Вместо этого она откусила полватрушки, прожевала и вперила в
Хоменко прокурорский взор:
- Алиби у вас есть?
- Ка-какое а-алиби? - У Романа пропал аппетит, и он отложил в сторону большую,
обсыпанную корицей булку. - На когда?
- На тогда, когда убили Игоря. Думаю, вы не могли себе позволить выплатить ему такую
сумму денег. Поэтому просто сделали вид, что выплатили. То есть выплатили, но решили ее
потом назад вернуть. Поэтому поехали к нам домой, стукнули Игоря по голове и забрали свой
портфель обратно.
- Да вы просто дура какая-то! - рассвирепел Хоменко. - Чего вы придумали? Я отдал
деньги, говорю вам - отдал!
- Но вы ведь не захотели рассказывать милиции про портфель, а?
- Конечно, не захотел! - пробурчал Хоменко и надулся. - Я ж им должен буду
объяснить про налоги, то да се... Мне это надо?
- Но милиция должна знать, что пропал портфель с деньгами! - закричала Элла и
хотела топнуть ногой, но остереглась - каблук уже был чиненый.
- Пусть она узнает это как-нибудь по-другому, не от меня, - быстро сказал Хоменко и
предупредил:
- Я показаний давать не буду, даже если вы на меня легавых наведете.
- Если у вас есть алиби, то легавые не придут.
- Я был в клубе "Патриот". Там столько народу может это подтвердить, у-у!
- Учтите, алиби будут проверять, - сказала Элла, рассчитывая, естественно, на
Овсянникова.
- И пусть! - обрадовался Роман. - Я все время был в зале, никуда не выходил!
- Ну хорошо, - смилостивилась Элла. - Можете вызвать для меня такси.
- А это правда, что Игоря убили сковородкой? - шепотом спросил Хоменко, которому
подобная расправа казалась совершенно фантастической. - Пистолет там или нож - это еще
туда-сюда. Но умереть от удара сковородкой - это так унизительно...
- Поверьте, ему все равно, - оборвала его Элла. - Это нам не все равно, а ему - без
разницы.
Хоменко проводил ее до двери, убежденный, что жена Игоря - бесчувственная и наглая
женщина. Надя лучше. Надя веселая и всегда старалась во всем угождать приятелю своего
друга.
ГЛАВА 8
Когда Овсянников вошел в квартиру, Элла жарила оладьи. Оладьи получались
толстенькие, воздушные и пахли замечательно. Она жарила их не для того, чтобы заслужить
похвалу сыщика, а просто потому, что проголодалась, а его все не было и не было. Идти в
магазин она боялась, в кафе тоже, поэтому, обнаружив в холодильнике пачку кефира, решила
быстренько сварганить ужин.
- Что это? - спросил Овсянников, тревожно поводя носом.
- Оладьи будешь? - крикнула Элла из кухни и разогнала полотенцем дымок,
облагородивший воздух холостяцкой квартиры. - С вареньем!
- Буду, конечно, - сыщик выглядел раздосадованным. - Но мы, кажется,
договорились, что ты ради меня не напрягаешься.
- Я и не напрягаюсь, я, можно сказать, наоборот - отдыхаю. А что, твои жены никогда
не жарили оладьи? Ах, да! Их же интересует только процесс производства младенцев!
- Ну да! - фыркнул Овсянников. - А откуда ты узнала про жен? Как всегда, дядя
проболтался?
- Да нет, тут одна приходила, плакалась.
Овсянников наколол на вилку угощение и целиком засунул в рот.
- Вкусно! - похвалил он. - А ты была замужем?
Элла втянула голову в плечи и сказала:
- Была. Мы развелись. А ты уходишь от ответа. Ничего не говоришь про своих жен.
- А что про них говорить? - пожал тот плечами. - Они есть, и одно это говорит само за
себя. Если ты однажды вписал женщину в свой паспорт, будь уверен, ее ничем оттуда не
выскрести.
- Ты обещал рассказывать мне все о поисках Астаповой, а сам ничего не
рассказываешь! - укорила его Элла.
- Да ну ее к черту! - свирепо ответил тот. - Понятия не имею, куда она делась.
Сегодня весь день звонил по межгороду, просил своих друзей проверить дом ее тетки в
Саратове и квартиру университетской подруги в Одессе. Потом еще двоюродная бабушка в
Твери. В общем, одна головная боль.
- И что? - со скрытым торжеством спросила Элла.
- По нулям. Так что рассказывать почти нечего. Кроме того, на мне висит
бракоразводный процесс, и в деле полно осложнений. Я нанял девицу, чтобы она соблазнила
мужа и собрала компромат, но этой дуре так понравился этот муж, что она решила стать его
постоянной любовницей и показала мне кукиш.
- Ты занимаешься такими грязными делами? - разинула рот Элла.
Овсянников снисходительно посмотрел на нее:
- Девочка моя, это один из самых невинных приемов, которые только можно придумать.
Если ты х
...Закладка в соц.сетях
