Жанр: Электронное издание
Kaldar20
...ы ли убили одного своего друга?
Ах, не одного? Ну, это еще лучше".
Немного поругавшись и облегчив душу, мы приступили к выработке плана. Номером
первым в нем числился некий Ленчик, которого когда-то давно и увела у Мариши прямо
из стойла ее коварная подружка. Жить новоиспеченная парочка отправилась к Ленчику,
стало быть, за известиями о ключах надо было отправляться тоже к нему. Подходя к его
дому, Мариша внезапно начала буксовать и совсем встала.
- В чем дело? - удивилась Я.
- Понимаешь, мне не совсем удобно идти к нему. После всего, что между нами было, и
всего того, что я ему наговорила при нашей последней встрече, мне не хочется
разговаривать с ним. А потом, ведь Никита был его другом, а жена Никиты - сестра
Ленчика, и все так запутано. Сходи одна, а?
Плохо представляя, с чего начать наш разговор, я уже звонила в обитую белой вагонкой
дверь. Ленчика я видела два раза в жизни, но знала его по рассказам Мариши так хорошо,
что мне иногда начинало мерещиться, что я росла и воспитывалась вместе с ним чуть ли
не с детсада. Согласитесь, если вам в течение года выбалтываются интимные
подробности чьей-то жизни, тот, о ком вам прожужжали все уши, не сможет остаться
посторонним для вас человеком. Дверь открылась, и на пороге возник сам хозяин,
удивленно воззрившийся на меня.
- Чем обязан? - наконец выдавил он из себя.
Вопрос надолго поставил меня в тупик. Наконец я сообразила и радостно выпалила:
- Мне очень надо поговорить с тобой о Никите.
- Сейчас?
- Именно сейчас, - твердо ответила я, сделав каменное лицо, чтобы Ленчик не вздумал
отказываться, когда поймет, что все равно не поможет.
- Проходи, - распорядился Ленчик, смирившись с неизбежным.
По коридору прошлась аппетитная дамочка, но коварная Маришина соперница должна
быть высокой, черноволосой и с красивыми ногами, а эта была полной
противоположностью. Ну, волосы еще лано, фигура, в общем, тоже поддается коррекции,
но если высоченная Мариша говорит, что соперница высокая, то, значит, та должна быть
ростом с каланчу, а дамочка перекатывалась словно колобок.
- Светлана, - невесть почему смущенно представил девушку Ленчик и для чего-то
прибавил:
- Помогает по хозяйству.
Я перлась через весь город вовсе не для того, чтобы обсуждать личную жизнь Ленчика,
поэтому молча и без приглашения проследовала в комнату.
Устроившись в кресле, я спросила:
- Что ты делал вчера вечером?
У Ленчика сделалось обиженное, недоумевающее лицо, и он машинально кинул взгляд
в сторону, где скрылась Светлана, и ничего не ответил.
- А не помнишь ли ты, - деликатно начала я, хорошенько все обдумав, - связку ключей,
которые вы с твоей бывшей пассией прихватили у Мариши?
У нее в доме совершено убийство, и убийца проник к ней без взлома. Так ключи у тебя
или у твоей подружки?
- Нет, - ответил Ленчик. - Я их не видел. А кого убили?
- Когда ты последний раз видел Никиту? - вместо ответа спросила я, решив наплевать
на деликатность, все равно с этим у меня плохо.
- Вчера вечером.
- Что? - удивилась я. - В каком часу?
- В половине восьмого. Мы посидели с ним в "Бальзене", потом перешли в "Соню", а
потом мы поймали такси и уехали по домам.
- А номер такси ты не заметил?
- Я что, похож на человека, который запоминает номера машин?
Подумав, я пришла к выводу, что не похож. И на человека, который запоминает ножи с
белыми пластмассовыми рукоятками, тоже не похож, поэтому даже спрашивать не стала.
А просто встала, приготовившись уходить. Ленчик с готовностью вскочил, чтобы
проводить, и только у дверей вспомнил и спросил:
- А что с Никитой?
- Его зарезали, - буркнула я, - и теперь он является Марише, видимо, требуя, чтобы она
нашла его убийцу. Если что вспомнишь, то звони, не стесняйся. Они с ним постоянно на
связи.
Оставив бедного Ленчика размышлять над моими словами, я села в лифт и спустилась
вниз, где меня уже долго и нетерпеливо поджидала Мариша.
Наш разговор начался, как я и предполагала. Мариша кинулась ко мне с воплем:
- Ну что?!
Я ловко увернулась и сказала:
- Можешь быть довольна, в убийстве он признался и сейчас собирает себе вещи и
строчит повинную.
- Шутишь все, - не поверила Мариша. - Ключи-то хоть отдал?
- Нет у него твоих ключей, говорит, что и не видел и не знает. Только поинтересовался,
что с Никитой, и явно не ожидал, что я ему отвечу. Во всяком случае, челюсть у него
отпала почти до пола. А ты случайно не знаешь, у Никиты на работе не возникало
проблем?
- У него там было все в порядке, - уверенно ответила Мариша.
- А как насчет того, что он захапал себе три ставки? Может, на них имелись другие
претенденты?
- Он вроде справлялся с работой, - уже не столь уверенно ответила Мариша.
- Дело не в том, справлялся он или нет, - продолжала я гнуть свое, - а в том, что другие,
возможно, считали себя способными справиться не хуже.
Был кто-то из этих людей у тебя дома?
- Что ты прицепилась к его работе? - взвилась Мариша. - Не знаю я.
- А его семья? Кому достанутся все его накопления? Помнишь, ты жаловалась, что он
все время копит и даже на себя не тратит. Может быть, такое положение дел не
устраивало не тебя одну. Как насчет его жены? Деньги достанутся ей?
- Нет, сыну.
- Но до его совершеннолетия еще долго, ему же всего годик. Кто будет пользоваться
ими до тех пор, пока он не вырастет? Опекун, ведь верно?
- Какой опекун! - махнула рукой Мариша. - Опекунство подразумевает наличие
нотариально заверенного завещания, а он все деньги держал в чулке. Банкам не доверял.
На этом месте я ощутила чувство, сильно смахивающее на ликование.
- Ты что-то покраснела, - заметила Мариша. - Сообразила чего?
- Да, сообразила! - воскликнула я. - Сообразила, что твой Никита скотина и лопух.
Мало того, что он позволил себя укокошить прямо у тебя в квартире, так он еще и не
позаботился обеспечить тебе вознаграждение за хлопоты.
- Да бог с ним, - сказала бескорыстная Мариша. - Неужели ты всерьез предполагаешь,
что его прикончила жена? Я ее видела пару раз, так она жирная, словно бегемот, и такая
же неповоротливая.
Вряд ли ей было под силу красться по лестнице так, чтобы он не заметил.
- Но она могла кого-нибудь нанять.
Беседуя, мы сами не заметили, как оказались в центре огромного лесопарка, который
раскинулся прямо перед домом Ленчика. В этой части народа было не так уж много даже
в выходные дни, а в будние тут лишь изредка попадались бабушки, неторопливо
прогуливающие своих внуков. Именно поэтому топот, раздавшийся у нас за спиной, так
меня заинтересовал. Но Мариша опередила меня, оглянувшись первой и заорав:
- Осторожно! Сзади!
Я тоже глянула через плечо, и все мысли о глупых розыгрышах, до которых Мариша
была большой охотницей, вылетели у меня из головы, потому что из-за кустов прямо на
нас пер Ленчик. С тех пор, как мы последний раз виделись, в его настроении произошли
разительные перемены, и к тому же он держал перед собой разделочный нож, острие
которого было угрожающе нацелено Марише в живот.
"Неужели он так разозлился из-за моего посещения?" - успела я подумать прежде, чем
пустилась в бегство.
Мариша еще немного задержалась, пытаясь выяснить у Ленчика, какого черта ему
нужно.
- Эй, ты чего? - осторожно и, на мой взгляд, слишком неторопливо отступая от
агрессора, спросила она.
Но вместо того чтобы остановиться и дать членораздельный и внятный ответ,
объясняющий его странное поведение, Ленчик издал серию скрежещущих звуков и
метнулся к Марише. Так как с ножом он при этом не расстался, то Мариша благоразумно
решила уклониться за дерево. Мгновением позже о то место, где только что была ее
голова, ударился нож.
- Тварь! - прорычал Ленчик, с визгом выдирая глубоко засевший в коре дерева нож и
бросаясь вновь на Маришу.
До Мариши наконец-то доперло, что пора сматываться, и она метнулась прочь от
окончательно ополоумевшего Ленчика. Но, видимо, от страха у нее полностью отшибло
все соображение, и она побежала не в сторону скопления пешеходных дорожек, где была
вероятность встретить гуляющих, на виду у которых Ленчик, может быть, постеснялся бы
перерезать ей горло, а в глубину лесопарка. А там не было не только гуляющих по
дорожкам граждан, а и самих дорожек. Мной Ленчик почему-то не заинтересовался, но
оставить Маришу одну именно сейчас, когда ей грозит нешуточная опасность, я не могла
и тоже побежала за ними.
Ленчик скакал, легко перепрыгивая через попадавшиеся препятствия, как-то: группки
чахлого кустарника, неглубокие канавки и упавшие корявые сучья. Мариша прыгать через
них не решалась, поэтому ей приходилось их огибать. И получалось так, что перед
каждым новым препятствием Мариша изменяла направление движения, а Ленчик с
разгона пролетал дальше. Пока ей везло, и каждый раз она проделывала свой трюк,
выигрывая пару метров, под самым носом у Ленчика, который не успевал вовремя
сориентироваться, несмотря на многочисленные повторения.
Итак, впереди мчалась Мариша, как обладательница самых длинных ног, вторым шел
Ленчик, ноги у него были покороче, а я плелась в конце, отчаянно завидуя им обоим. Мы
с Маришей уже начали выдыхаться, но пока никакой надежды на спасение что-то видно
не было. Я уже была близка к отчаянию. Оказаться в пустынном лесу один на один с
внезапно сошедшим с ума и к тому же впавшим в буйство типом, который вдобавок ко
всему вооружен, очень неприятно.
Я видела, что Мариша уже выбивается из последних сил, она все еще бежала, но так
как мои ноги с каждым шагом становились все тяжелей и словно наливались свинцом, ее
должны были вести себя так же. Легкие уже разрывало от нехватки воздуха, а в бок кто-то
всадил тысячи иголок. Я понимала, что еще несколько шагов, и Мариша попадется, что в
таком случае прикажете делать мне? Никто не учил меня тому, как вести себя в подобной
ситуации.
Лучше бы моя бабушка поменьше времени уделяла воспитанию во мне хороших манер,
а больше бы занималась со мной практикой рукопашного боя. И как раз когда я в десятый
раз успела пожалеть о пробелах в своем воспитании, Ленчик вдруг взвыл, и я увидела, что,
споткнувшись об укрытый мхом корень, он летит вперед по воздуху, вытянув руку с
зажатым в ней ножом. Мариша оказалась так близко от него, что, падая, он задел
кончиком ножа ее голый локоть, который вмиг окрасился кровью. Но следом за этим
Ленчик приземлился и при этом так крепко приложился лбом о ствол клена, что на время
вырубился.
Задыхаясь от нехватки кислорода в измученных и горящих огнем легких, мы с
Маришей
плюхнулись на траву возле него. Едва переведя дыхание, Мариша все же высвободила из
пальцев Ленчика его оружие и тут же воскликнула:
- Что за чертовщина?!
Я взглянула на нее. У нее на ладони матово поблескивал в лучах пробивающегося
сквозь листву солнца нож, который, судя по описанию, был орудием убийства Никиты. На
его белой рукояти резвились и нежничали лошадки самых разных размеров и пород.
Его брат-близнец еще сегодня утром, по словам Мариши, отправился вместе с другими
вещественными доказательствами в следственное управление.
- Вот как, - озадаченно сказала я, - их, оказывается, было два.
- Да, - признала очевидный факт Мариша, - но что-то я не припомню, чтобы делала
дубликат.
Такие шедевры делаются по вдохновению, а вдохновение такая штука, что два раза
подряд не приходит.
И кроме того, откуда он у Ленчика и почему он хотел нас прирезать?
- Не нас, а тебя, - внесла я коррективы. - А про второе он нам сам ответит. Надо только
его связать, а то вдруг он снова в буйство впадет.
Мы стянули с неподвижного Ленчика футболку, которая на вид казалась достаточно
прочной, чтобы послужить некоторое время вместо веревки, и связали ею Ленчиковы
руки у него за спиной.
- Ноги тоже свяжи, - посоветовала Мариша.
Я послушно связала бантиком шнурки на кроссовках у Ленчика, так как ничего более
подходящего для этой цели поблизости не нашлось. Получилось очень симпатично.
Шнурки были толстые, с капроновой ниткой, поэтому выдержали бы пяток таких, как
Ленчик. Едва я справилась с задачей, Ленчик тут же открыл глаза и, как только понял, что
не может шевелить по своему усмотрению ни рукой, ни ногой, начал скандалить и
злиться.
- Немедленно развяжите меня! - потребовал он, пыхтя и шмыгая носом.
- Не раньше, чем ты объяснишь мне, что ты против меня имеешь, - возразила Мариша.
- То же, что и против всех вас, - все еще стараясь освободиться, пробухтел Ленчик. - Вы
нам мешаете.
Мы с Маришей обменялись недоуменными взглядами, и после этого Мариша сказала:
- Если ты, придурок, не скажешь мне всю правду, то я тебя живым в землю зарою. Так
что ты меня лучше не зли.
Ленчик тревожно покосился на нож, до которого ему теперь было ни за что на свете не
дотянуться, и сдался.
- Только не притворяйся, что ты ничего не поняла, когда увидела нож, - заканючил он.
- Так оно и есть, - заверила его Мариша.
- Это же все твой ненаглядный Никита придумал. Чтобы тебя позабавить.
Мы повторно переглянулись с Маришей: конечно, Никита был со странностями, а кто
из нас их лишен, но все-таки воткнуть себе в спину нож только для того, чтобы
позабавить любимую, это уж слишком.
- Ты уверен? - недоверчиво спросила Мариша.
- Конечно, - уверенно ответил Ленчик, - он со мной консультировался и даже нож мне
притащил, чтобы я отдал дубликат сделать. Вот я и сделал.
А ты и в самом деле решила, что он умер? Вот умора, это же шутка. Неужели он тебе не
рассказал?
- Кто рассказал? - в отчаянии прошептала Мариша.
- Да он сам - Никита. Неужели не рассказал?
Может быть, ты сбежала, не дождавшись, пока он поднимется, весь окровавленный, и
не начнет...
- Нет-нет, - поспешно сказала Мариша. - Я не дождалась.
- Ну и дурочка, - расхохотался Ленчик. - Я сразу и не врубился, когда ко мне твоя
подружка наведалась. Думаю, в чем дело? Твердит, что Никиту убили, и спрашивает про
какие-то ключи от квартиры.
Думаю, при чем тут ключи, если Никита должен был тебя поджидать возле квартиры.
- Он был внутри, - с каменным лицом сказала Мариша. - А зачем ты за нами погнался?
- Так надо же было поддержать друга! - жизнерадостно воскликнул Ленчик. - Я только
не ожидал, что вы от меня припустите, а потом еще и свяжете.
Это же шутка была, теперь-то тебе ясно?
- Ты это только что придумал, чтобы от себя подозрения отвести. А на самом деле ты и
убил Никиту, и сделал это по просьбе своей кровожадной и корыстолюбивой сестры, -
сказала я Ленчику. - Убил, а когда я к тебе наведалась, ты испугался и от страха решил и
нас прикончить.
- Что ты! - испугался Ленчик. - Я никого не убивал. Маринка, скажи ей, что я даже
петуха зарезать не смог, хотя он, паразит, мне все ноги исклевал, и хозяин соглашался
продать его. А у меня рука не поднялась, ты же помнишь, скажи ей.
- Петуха он точно не смог прикончить, - задумчиво согласилась Мариша и тут же
добавила:
- Но это вовсе не показатель, что он не смог бы прикончить нас с тобой. Пусть тут
полежит, пока мы в милицию наведаемся и расскажем им про этих шутников.
- Зачем милиция? - заголосил Ленчик, который оказался на редкость скандальным
типом: то ему не так, это ему не этак, но мы не стали вступать с ним в пререкания и
быстро удалились, не забыв прихватить с собой вещественное доказательство.
Мы сели на метро и вернулись к себе. В милиции, куда мы из вредности приперлись,
Доронина не оказалось, нам сказали, что он на выезде и будет не раньше, чем через час.
Чтобы не тратить время попусту, мы решили зайти к Марише и узнать, как там
обстановка. Подразумевалось, что Мариша будет выяснять обстановку относительно
потусторонних явлений в своей квартире, а я буду ей ассистировать и подбадривать, а
также следить, чтобы она не удрала.
На площадке возле лифта мы столкнулись нос к носу с Дорониным, который очень
обрадовался, завидев Маришу, и не обратил на меня никакого внимания.
Я даже немного обиделась, ну и что с того, что мы с ним не знакомы, это ровным
счетом ничего не значит. Поздороваться-то он мог. Но ему, видимо, было не до правил
приличия. Он сказал, обращаясь к Марише и не видя никого вокруг:
- Я к вам. Зачем же вы нас обманули, что покойный не является вашим знакомым?
- Я как-то не сообразила сразу, - нерешительно начала Мариша и почти сразу же
заткнулась, и хорошо сделала, потому что Доронин очень странно смотрел на нее, словно
всерьез сомневаясь, в своем ли она уме и стоит ли тратить время на выяснение этого или
лучше сразу доставить ее в психушку.
- Ну, заходите, - пригласила гостеприимная Мариша, распахивая дверь и пропуская его
вперед.
- У-у! - протянул Доронин, едва оказавшись внутри. - Это уж слишком.
Мы с Маришей слегка побледнели и с внезапно возникшим холодком вдоль
позвоночника заглянули через плечо Доронина. Нехорошее предчувствие томило нас, но
мы не позволяли ему разыграться. "Не может быть, чтобы там оказался еще один труп", -
утешали мы себя. Увы, в коридоре в позе зародыша скорчился рослый мужчина, одетый в
светлые брюки, испачканные чем-то вроде болотной тины. Мужчина был мертв на все сто
процентов. В этом не оставляла сомнения его голова, которая у него была свернута почти
на сто восемьдесят градусов.
- Я тут ни при чем, - поспешила объяснить Мариша. - У меня сил бы не хватило.
Лица покойного ей видно не было, поэтому она тешила себя надеждой, что такие
брюки могут оказаться у многих граждан среднего и выше среднего достатка, а полосатую
рубашку в серо-голубоватых тонах тоже могли приобрести многие. Не обязательно же
только ее знакомые носят такие рубашки. Мариша подошла ближе, и все ее надежды
рассыпались, как карточный домик под сквозняком. На покрытом золотистым пушком
запястье мертвеца был широкий старый шрам. Даже в лучшие времена, когда она сидела
за столом напротив обладателя этого чисто мужского украшения, Маришу коробило от
одного его вида, а сейчас ее и вовсе в озноб бросило.
- Ты что, его знаешь? - хором спросили мы с Дорониным.
Мариша обреченно кивнула.
- И откуда у него ключи? - язвительно поинтересовался Доронин. - Или это тот, кому
вы их давали, а потом забыли.
- Нет, я ему их не давала. Не представляю, как он сюда попал, - почти плача ответила
Мариша и тоскливо посмотрела на меня.
Я только рукой махнула, дескать, дело прошлое, утром все обсудили. А Доронина тем
временем заинтересовал совершенно другой аспект дела.
- Тоже ваш ухажер? - спросил он.
Мариша повторно кивнула. Доронин в полном расстройстве чувств плюхнулся в кресло
и уставился на Маришу, которая стояла на пороге и не знала, на что решиться. К счастью,
Доронин все решил за нее.
Он протянул руку к телефону и набрал номер.
- Да, - сказал он в трубку, - Это Доронин. Вышлите группу по вчерашнему адресу. У нас
снова мокруха. Хозяйка тут делает вид, что ни при делах. С ней подруга. Да,
подозрительная.
Не успела я прийти в себя от нанесенного оскорбления, как квартиру наводнили
эксперты. Многие из них тут были во второй раз, и взгляды, которые они кидали на
хозяйку этого страшного места, нельзя было назвать сочувствующими. Мне тоже
досталась немалая толика подозрений. У нас подробно и явно не веря ни одному нашему
слову выяснили, как мы провели утро, записали адрес Ленчика и многозначительно при
этом переглянулись. Доронин даже позволил себе издевку, сказав:
- Поезжай, Петро, может быть, еще сумеете парня откачать. Хотя если судить по
первым двум жертвам, то вряд ли.
- Да мы его не трогали! - возмутилась я. - Он сам на нас набросился вот с этой штукой.
Доронин осмотрел нож, выслушал наш пересказ Ленчиковой версии и тоже не поверил
в нее.
- Чушь! - сказал он, - Какой дурак будет так глупо шутить? Признайтесь, что вы хотите
ввести следствие в заблуждение.
- У нас алиби, - напомнила ему Мариша. - Мы все утро были вместе, а когда я уходила,
то в квартире никого не было. В конце концов, я же не виновата, что они все приходят
именно сюда. Я же не могу отвечать за их поступки, они взрослые люди.
И на вчерашний вечер я тоже смогу раздобыть алиби, если только тех ребят тоже не
перестреляли.
На Доронина ее слова произвели весьма слабое впечатление, он упрямо ей не верил.
- Если вы такая невинная овечка, какой прикидываетесь, - сказал он, - то объясните
мне, как пострадавшие попадают к вам в дом. Ключей при них не находится. А вы
настырно уверяете, что, как бы ни торопились, дверь за собой всегда закрываете.
Как вы это объясните?
- Так и объясню, если бы я врала, то мне было бы выгодней сказать, что я не помню,
закрывала я за собой дверь, уходя, или нет. А я говорю правду, но вы мне почему-то не
верите.
- Послушайте, - выступила вперед я. - Хватит нас оскорблять своими неоправданными
подозрениями. Лучше вам заняться отработкой нашего алиби, а оно у нас такое, что не
подкопаетесь. Поверьте и проверьте, а мы пока можем посидеть под домашним арестом.
Честное слово, мы никуда не денемся, хотя искушение велико.
Все-таки мужчины престранный народ, мне Доронин почему-то поверил и легко
согласился с моим предложением, хотя смысла в нем было не больше, чем в Маришиных
объяснениях. Тем не менее они ушли, предварительно избавив нас от трупа, за что лично
я им была глубоко признательна. Соседей они опросили, но многих не оказалось дома, а
те, которые были дома, ничего подозрительного не слышали и посторонних не видели.
- И что мы теперь будем делать одни? - спросила у меня Мариша, когда мы остались с
ней наедине. - Ты, кажется, забыла, что я боюсь призраков, а значит, ни о каком
домашнем аресте речи быть не может. Я немедленно отправляюсь к тебе и буду сидеть
там до тех пор, пока эта история не прояснится.
Меня это в корне не устраивало. Я, конечно, люблю Маришу, но надо же и предел
знать. А я подозревала, что совместная жизнь под одной крышей будет выходить за этот
предел. Ну, месяц-другой я ее еще выдержу, а потом что прикажете делать? А если
расследование зайдет в тупик, а призрак не исчезнет, мне так и жить вместе с ней? А
если, чего доброго, к нам наведается еще и призрак сегодняшнего трупа?
Это же вообще кошмар и полное фиаско моей личной жизни. Нет, я на это не согласна.
- Никуда ты не пойдешь, - сурово сказала я ей. - Сейчас мы переоденемся в какоенибудь
старье и приступим к поискам затерявшейся пары ключей, про которые ты толком
ничего не помнишь, но уверяешь всех, что помнишь.
- Я их искала и даже специально с этой целью сделала генеральную уборку, - начала
было протестовать Мариша, но я ее живо оборвала:
- Знаю я, как ты делаешь уборки; Небось провела пару раз веником по шкафам да
прошлась пылесосом по своему ковру, ну и, может быть, еще протерла поверхности
столов. Скажешь, что я не права?
Мариша устыдилась и ничего не сказала. Мы переоделись в старье, как это понимала
Мариша. В моем представлении в этих вещах еще можно было смело съездить на пару
вечеринок, но спорить я не стала, и мы приступили к уборке. Горы пыли, которые мы
обнаружили за отодвинутым холодильником, подтвердили правоту моих слов. Мы их
смели в пакет и осторожно исследовали на предмет обнаружения металлических
предметов удлиненной формы. Но ничего, кроме пустых пивных крышек, мы там не
нашли. Под газовой плитой и за стиральной машиной мы тоже ничего примечательного
не обнаружили.
Ключи обнаружились под мойкой, они мирно висели на березовом венике, с которым
нормальные люди ходят в баню, а ненормальные, вроде Мариши, держат дома на всякий
случай. Судя по привольно расположившемуся на венике поселению пауков, он стоял тут
не один месяц.
- Ну, и как это понимать? - сердито отплевываясь от клубов пыли и потревоженных
паучков, спросила я у Мариши.
Мариша кратким ответом удовольствоваться не пожелала и прочла мне небольшую
лекцию, которая начиналась так:
- Пауки вреда никому не приносят, сидят себе тихонько и под ногами не мешаются.
Наоборот, от них сплошная польза. Во-первых, - сказала она, загнув палец, - они приносят
деньги в дом, во-вторых, они питаются другими насекомыми. Заметила, у меня почти нет
мух и комаров. Догадалась теперь почему? А в-третьих, они мне нравятся своей
основательностью, как где поселятся, сразу начинают вить гнездо. Поэтому я их не только
не гоняю, а приветствую и предоставляю кров и безопасное убежище и в их дела не суюсь.
- Это заметно и без твоих слов, - заявила я. - Сколько, по-твоему, ты сюда не
заглядывала? Хотя бы приблизительно сказать можешь?
- Это легче легкого, - обрадовалась Мариша. - Веник я сделала на даче как раз на
прошлую Троицу.
Потом он у меня несколько недель сох в ванной, но душ я принимаю часто, поэтому он
там плохо сох, и к тому же с него все время сыпалась какая-то труха прямо мне на голову,
поэтому я его переместила в пенал, но там с него стали сыпаться листья и попадать в
разные важные бумаги, и я его определила под мойку. Это было в середине осени, и он
уже был настолько плох, что идти с ним в баню было стыдно.
К кольцу от ключей, помимо фарфоровой бабочки, был прицеплен маленький клочок
бумажки, на котором был написан телефон.
- А это еще что? - удивилась я. - Что за дополнительный брелок?
- Ой! - повторно обрадовалась Мариша. - Ты просто удивительно благотворно влияешь
на мои дела. Сразу все находится, у тебя, видимо, аура такая.
Представляешь, эта бумажка того самого типа, про которого я совершенно твердо была
уверена, что он ушел вместе с моими ключами. А оказывается, он тут и ни при чем вовсе.
Теперь всегда буду звать тебя, когда затею уборку.
Вывод, который сделала Мариша, заставил меня слегка пожалеть о своем неумном
стремлении помочь ей. Она еще предлагала помыть полы в комнатах, намекая, что за
последние годы у нее пропала масса нужных вещей, но я не дала себя окончательно
закабалить. Поэтому Марише пришлось самой мыть полы, а я села на жалобно
тренькнувший телефон и попыталась дозвониться до бывшей Ленчиковой каланчи,
которой Мариша по политическим соображениям не могла позвонить сама. Там долго не
снимали трубку, но наконец мне повезло.
- Алле, - произнес мужской баритон, от звука которого у меня сладко защемило сердце
и задрожал мой собственный голос, поэтому мое приветст
...Закладка в соц.сетях
