Жанр: Электронное издание
Kaldar13
...ла, что оно скорей
всего принадлежит или принадлежало мужчине и что ноги у ее соседа не связаны.
Стараясь не думать, что сосед может быть,
скажем так, не совсем жив, Тамара Ильинична решилась подползти к нему. Пол
камеры был шероховатый, усеян мелкими и
острыми камешками, и женщина сто раз уже готова была отказаться от своего
замысла. Но все же ей удалось подобраться к
соседу поближе, и она боднула его головой, как единственно свободной частью
тела. Тело не шевелилось. Тамара Ильинична
боднула сильней, не слишком заботясь о том, что может сломать себе шею. Боднула
еще и еще - увы, безрезультатно.
Остановившись передохнуть, Тамара Ильинична принялась вспоминать, что бы
стали делать в аналогичной ситуации
герои книг и кинобоевиков. Впрочем, у них, помнится, имелись в заначке либо
хитро запрятанные приспособления для
освобождения, либо друзья, готовые в критическую минуту прийти им на помощь.
Наконец она вспомнила о совете лизать
заклеенный скотчем рот. Тамара Ильинична трудолюбиво лизала свой пластырь минут
двадцать. После чего убедилась, что,
может быть, со скотчем этот фокус и проходит, а вот с пластырем - нет.
Советы не помогали, нужно было придумать что-то свое. И Тамара Ильинична
попыталась избавиться от пластыря,
потершись им о камни. К счастью, их тут было в избытке. И минуты через три,
исцарапавшись в кровь, она освободилась от
пластыря. Не совсем, но достаточно, чтобы говорить.
- Эй вы, очнитесь! У вас гостья! - с наслаждением выговаривая слова,
произнесла Тамара Ильинична.
Но эхо под потолком принялось так жутко передразнивать ее слова, что Тамара
Ильинична заткнулась. Видя, что она не
может общаться с соседом с помощью речи, она изо всех сил куснула его за ляжку.
Свод пещеры огласил чудовищный рев. Сосед подскочил на месте и возмущенно
уставился на нее.
- Валериан! - обрадовалась Тамара Ильинична. - Это ты! Ты жив!
Но Валериан Владимирович лишь удивленно таращился на нее.
- Вы кто? - наконец выдавил он из себя.
- Я Тамара - сестра твоей жены! - радостно улыбаясь, пояснила Тамара
Ильинична.
- Тамара? - недоверчиво переспросил Валериан Владимирович. - Что у тебя с
лицом? Тебя пытали?
Ты вся в крови.
- Это я пыталась снять пластырь, - объяснила Тамара Ильинична.
- Могла бы меня попросить, я бы тебе помог, - сказала Валериан
Владимирович, и Тамара Ильинична, несмотря на свою
радость, ощутила знакомое раздражение.
- Ты дрых без задних ног, - рубанула она.
- Вовсе нет, - запротестовал Валериан Владимирович. - Просто я...
Но Тамаре Ильиничне так и не удалось узнать, что же он делал, потому что
дверь открылась и на пороге возник еще один
мужчина в черном. На этом тоже была маска, но на груди висела маленькая табличка
с именем. Гостя звали Сергей.
- Очень рад! - сказал он. - Просто счастлив. Вся семья в сборе.
- Не вся, - возразил Валериан Владимирович.
- Ну, не будьте так строги, - сказал Сергей. - Не могли же мы притащить
сюда всех. Радуйтесь, что хотя бы жена с вами.
- Жена? - вытаращил глаза Валериан Владимирович. - Где?
- Да вот же, - не чувствуя подвоха, сказал Сергей.
- Я ему не жена, - решительно возразила Тамара Ильинична. - Еще чего не
хватало, да я бы его убила после месяца
супружества. Не было бы у вас сейчас хлопот.
Сергей растерянно посмотрел на обоих, должно быть, неприязнь, написанная на
лицах пленников, убедила его. Он явно
смутился и пробурчал:
- Я должен об этом доложить. Сейчас вернусь.
С этими словами он удрал, не забыв, впрочем, старательно запереть за собой
дверь.
- Скажи на милость, с какой стати ты стала выдавать себя за мою жену? -
спросил Валериан Владимирович.
- Чушь какая! - фыркнула Тамара Ильинична. - Развяжи меня.
Валериан Владимирович послушно принялся распутывать узлы на руках своей
родственницы.
- Меня, да будет тебе известно, вообще никто ни о чем не спрашивал, -
сказала Тамара Ильинична, когда он освободил ей
руки. - Привезли сюда, и все.
- И все? - настороженно повторил Валериан Владимирович.
- Ну, вообще-то не все, - призналась Тамара Ильинична и, уже самостоятельно
распутывая узлы на ногах, рассказала ему
все, что произошло с момента его похищения.
- М-да, - протянул Валериан Владимирович, когда она закончила. - Попали мы
в историю.
- Мы?! - возмутилась Тамара Ильинична. - Это ты влип за какие-то свои
грешки. А я попала словно овечка невинная.
- Ты не поверишь, но единственный раз я хотел, чтобы воцарилась
справедливость, и вот на тебе, - сокрушенно признался
Валериан Владимирович. - Не нужно было мне на старости лет новые фокусы изучать.
- Это ты с Ленкой своей фокусами занимался? - ехидно спросила Тамара
Ильинична.
- Отстань, - отмахнулся Валериан Владимирович. - Клянусь тебе, если
останемся живы, никогда больше не изменю Фиме.
Но вообще-то произошло все не из-за моей измены.
И Валериан Владимирович поведал историю, из-за которой он и оказался в этих
казематах.
- Однажды к нам в фирму пришел молодой ученый, - начал он рассказ, - парень
принес свое изобретение. Вообще-то мы к
таким гениям относимся с осторожностью, они много о себе воображают, а открытия
их либо яйца выеденного не стоят и
уже давно открыты другими, либо настолько дороги и трудоемки, что никак не
подходят для реальной эксплуатации.
Но в этот раз все было наоборот. Этот молодой химик... , - Притащил вам
свое открытие, как нефть превращать в бензин
почти задаром, - перебила его Тамара Ильинична.
- Вот видишь, и ты уже знаешь, - расстроился Валериан Владимирович. - А я
ведь говорил Мишке, что так и будет. Кто
тебе рассказал?
- Мент, к которому ваш ученый помчался жаловаться на произвол и грабеж, -
сказала Тамара Ильинична.
- Ну, все правильно, - подтвердил Валериан. - А я догадался: что-то тут
неладно, когда ко мне явился Петр Леопольдович
и, сияя невиннейшей из своих улыбок добродушного гнома, сказал, что молодой
ученый передумал, денег, мол, больше не
хочет, а отдает свое открытие на благо человечества бескорыстно. Дескать, Михаил
Федорович с ним поговорил, он осознал,
как это открытие важно для нашей страны, и устыдился своих корыстных намерений.
И теперь желает, чтобы наша фирма
разрабатывала его открытие. Никаких авторских прав ученый тоже не требовал. И
хотя бумаги были подписаны и
оформлены как положено и работа тоже лежала передо мной, мне показалось все это
странным. Я взял труд молодого
ученого и поехал к нему домой разбираться. Думаю, что не нужно снова
пересказывать его историю. Достаточно того, что я
понял: мои ближайшие соратники и сотрудники оказались замешаны в очень грязном
деле. Не говоря уж о том, что они
пошли на прямое преступление, нанеся парню моральный и физический ущерб, они
попрали звание ученого. Я был в
бешенстве и помчался к Мишке выяснять отношения.
- А он?
- Сначала от всего отпирался - и что работу ему подбросили таинственные
доброжелатели, и твердил, что старался для
меня. Потом пытался поэксплуатировать мою жадность. Не знаю, если бы я немного
остыл, то, возможно, не так бурно
отреагировал бы на его слова. Но теперь я чуть не убил его. Он здорово
перетрусил, я видел это по его глазам, и сказал, что
он все осознал и готов вернуть ученому его труд и авторские права. Но мною уже
руководил ангел мщения. Я потребовал,
чтобы Мишка выплатил парню денежную компенсацию и никак не участвовал в
разработке этого проекта. Иначе.., и я
пригрозил ему тюрьмой.
Отправить мерзавца на скамью подсудимых, как он того заслуживал, я не мог.
Во-первых, он был моим другом, пусть и
оступившимся, но все-таки другом.
А во-вторых, в понедельник приезжали финны, с которыми мы должны были
подписать очень важный для нашей фирмы
контракт. Полученные от сделки деньги позволили бы нам, ни от кого не завися,
профинансировать разработку изобретения
молодого ученого.
- Чтобы потом ни с кем не делиться прибылью? - догадалась Тамара Ильинична.
- Да, - кивнул Валериан Владимирович. - Таков закон бизнеса, никто просто
так ничего не делает, поэтому лучше ни у
кого и не занимать. Но финны отличались удивительной подозрительностью по части
того, с кем работают. То есть если бы
до них дошел слух, что один из наших руководящих сотрудников угодил в тюрьму, то
о контракте можно было бы просто
забыть. Но я взял распечатку работы нашего химика себе. Мишка был настолько
подавлен, что не решился протестовать, он
заверил, что копии у него нет.
Я был готов торжествовать победу, но оказалось, что я недостаточно хорошо
знал своего друга. Никогда бы я не подумал,
что Мишка способен запереть меня здесь, да еще требовать деньги у моей Фимы. Как
она?
- Отлично. С тех пор, как она узнала, что у тебя сразу несколько счетов в
разных банках, она уже не так горюет по тебе.
- Я знаю, я виноват перед ней, - покаянно опустил голову Валериан. - Я был
дураком. Причем дураком слепым. Сплотил
вокруг себя отпетых мерзавцев.
- Послушай, а почему ты так уверен, что твое похищение дело рук Михаила? -
спросила Тамара Ильинична. - Я тут видела
по крайней мере двоих головорезов, и ни один из них не напоминал ученого. Ты
говоришь, что твой Мишка похож на гнома?
То есть невысок и толстоват? Здесь я мужиков с такими приметами не видела. Это
кто-то еще.
- Невысок и толстоват - это Петр Леопольдович, думаю, он тоже участвовал в
деле. А Михаил Федорович, напротив,
высокий и худой.
- Но худых тут тоже нет, - возразила Тамара Ильинична.
- Все равно, больше организовать мое похищение некому. И потом, эти типы
настырно допытываются, куда я дел
рукопись с открытием молодого химика. А о том, что рукопись у меня, знал только
Мишка и те бандиты, с которыми он
связался, чтобы прижать меня.
- Что же нам делать? - вздохнула Тамара Ильинична. - Может быть, ты отдашь
им эту рукопись?
Жизнь все-таки важней.
- Понимаешь ли, я уверен, что как только я расстанусь с рукописью, они
сразу же убьют меня, а теперь и тебя.
- А меня за что? - простонала Тамара Ильинична. - Что за кровожадность, мы,
кажется, не на Сицилии.
- Ты им опасна как свидетель, - пояснил Валериан Владимирович. - И еще есть
одно: я догадываюсь, зачем они тебя
доставили сюда. Но боюсь, что тебе это будет неприятно услышать.
- Давай говори, - подбодрила его Тамара Ильинична. - За последнее время я
столько всего пережила, что вряд ли меня чтото
способно потрясти.
- Думаю, что они хотят воздействовать на меня через тебя. Они ведь думают,
что ты моя жена, а, стало быть, если я увижу,
как тебя пытают, то воля моя будет сломлена. А будь у меня дети, они бы и их
сюда притащили. Легче перенести свою боль,
чем боль родных.
Тамара Ильинична про себя подумала, что бандиты слишком высокого мнения о
Валериане, а потом - еще одно: если у
российских бандитов так высоко развито чувство привязанности к женам, то еще не
все потеряно для страны. Но тут до нее
дошел смысл сказанного Валерианом.
- Они будут меня пытать? - дрожащим голосом спросила она.
Валериан с мрачным видом кивнул. И в это время скрипнула стальная дверь.
- Дорогая Серафима Ильинична, вы совершенно правы! - воскликнул коренастый
тип, вошедший в этот момент в камеру.
Тамара Ильинична оторопело уставилась на этого человека. Его внешний вид
так поразил ее, что она даже забыла сказать,
что она вовсе не Сима. У вошедшего мужчины были явные проблемы с волосами,
которые имели собственное представление
о том, как им жить, и густо росли по всему его жилистому телу, везде - кроме
головы. Ноги у мужчины были слегка кривые,
но стоял он на них очень крепко. Как ни странно, лицо у мужчины было довольно
приятное, глаза яркие и выразительные,
нос прямой. Такое лицо могло бы привлекать к себе, если бы не два шрама.
Один шел от брови и до носа, а второй от уха и до ключицы. И тем не
менее...
- Смотрите на мои награды? - спросил мужчина. - Поверьте, мне бы очень не
хотелось, чтобы и у вас были такие же. Но
ваш муж очень упрям. Не знаю, как его убедить, что нехорошо запрещать людям
дышать.
- Он мне не муж, - выдавила из себя Тамара Ильинична, завороженно глядя на
шрамы собеседника и прикидывая, сможет
ли какая-нибудь клиника эстетической хирургии избавить ее от чего-то подобного.
- Ну, конечно, вы на него сердиты! Это можно понять! Но думаю, что долгие
совместно прожитые годы неизбежно
должны помочь ему сделать правильный выбор. Надеюсь, он не будет жадничать, и
отдаст нам эти бумаги.
- А сами вы, значит, их уже поискали? - осведомилась Тамара Ильинична. -
Теперь я понимаю, это вы обыскивали мою
квартиру и квартиру Серафимы.
Думали, что Валериан спрятал бумаги там?
- Отдаю должное вашей догадливости, - сказал Гена. - Но сейчас для меня
важно воссоединить супругов. Так простите вы
Валериана? Не стоит городить проблемы из маленькой шалости на стороне. Что с
того? Некоторым мужчинам это
необходимо.
- Некоторым? - язвительно поинтересовалась Тамара Ильинична, думая про
себя, что ей, как всегда, не везет, в кои-то
веки встретился интересный мужчина, так вот - собирается ее пытать и вообще
главарь бандитской шайки. - А как вас,
собственно, зовут?
И кто вы такой?
- Вы можете звать меня Геной, - сказал кривоногий предводитель бандитов и
кинул гневный взгляд на своих
подчиненных, которых скрючило от сдерживаемого хохота. - И здесь мое царство.
- Значит, я у вас в гостях? - игриво спросила Тамара Ильинична.
- Вы и ваш муж, - подтвердил ей Гена.
- Я уже говорила, он не муж мне, - сказала Тамара Ильинична. - Вы приняли
меня за сестру.
- Вам эта ложь не поможет, - огорчился Гена. - Но я восхищаюсь вашей
смекалкой и выдержкой, вы сразу же верно
оценили ситуацию, такие женщины встречаются одна на миллион. Обычно ваша сестра
пытается воздействовать на психику
мужчин визгом и воплями. На меня такие аргументы действуют плохо, я начинаю
свирепеть.
Тамара Ильинична, которая как раз прикидывала, а не забиться ли ей в
истерике, прикусила язык.
- Но я действительно не его жена, - сказала она. - У нас с сестрой очень
похожи голоса, все путают. Вот она и попросила
меня остаться на телефоне, чтобы ждать звонка похитителей, а сама поехала в офис
мужа, чтобы разузнать там поподробней
о Софочке.
- О ком? - заинтересовался Гена.
- О Софочке, - простодушно повторила Тамара Ильинична. - О заместительнице
Валериана Владимировича. Это она
шантажировала нас, но мы подозреваем, что с вашей подачи.
- Ни в каком шантаже я участия не принимал, - отказался Гена. - И сколько
она требовала?
- Сто тысяч.
- Рублей?
- Долларов.
Помощники Гены изумленно присвистнули.
- Все равно это мелочи по сравнению с тем, какую рыбу пытается утаить ваш
муж, - сказал Гена. - Хотя девка молодец, не
теряется. Но я не люблю таких, которые действуют за спиной своего босса. Нужно
ее наказать за самоуправство.
- Что, вы надеетесь получить с Валериана больше ста тысяч? - удивилась
Тамара Ильинична.
- В десятки раз, - кивнул Гена. - Только не с него самого. Весь мир будет
ломиться к нам, умоляя продать им уникальную
технологию. Вы же умная женщина, вы должны понимать, что недаром нефть назвали
"черным золотом". А на этой
технологии можно стать богатым человеком не только по российским меркам. Но и на
Западе. А ваш муж желает все
захапать единолично.
- Он мне не муж, - машинально поправила его Тамара Ильинична. - Дело в том,
что Валериан хочет гарантий того, что он
выйдет отсюда живым после того, как отдаст вам рукопись.
- Таких гарантий у меня нет, - честно сказал Гена. - Раньше нужно было
думать. А теперь ведь его не удовлетворит просто
мое слово?
- Не удовлетворит.
- А у вас есть какие-нибудь предложения? Видите, я демократ и совершенно
искренен с вами, я готов выслушать вас и
вашего мужа.
- Не муж он мне, вот мой паспорт. Ваши люди могли бы и проверить, прежде
чем хватать кого попало.
- Я не буду их наказывать за ошибку, тогда бы я не имел счастья
познакомиться с вами, - галантно заметил Гена,
ознакомившись с паспортом Тамары Ильиничны. - Честно говоря, я рад, что вы не
замужем за этим упрямцем. И теперь у
меня нет причин откладывать. И я могу с чистой совестью просить вас стать моей
женой.
- А я согласна! - неожиданно для самой себя сказала Тамара Ильинична.
В комнате повисло молчание.
- Тома, ты с ума сошла! - первым опомнился Валериан. - Он же бандит. Нельзя
же спасать свою жизнь такой ценой.
- А я и не спасаю, я действительно была бы рада выйти замуж, - сказала
Тамара Ильинична. - Надоело мне жить одной с
моими зверями. Они, конечно, славные, но иногда хочется с кем-то и поговорить
по-человечески.
- Ты всегда можешь позвонить своей сестре, и, клянусь, я больше не буду на
нее шуметь, что она вечно висит на телефоне!
- воскликнул Валериан. - Не губи свою жизнь!
- Отстань, - величественно вскинула голову Тамара Ильинична. - Ты мне
надоел. Сидишь тут и ни о чем не беспокоишься.
Я уверена, что Гена, будучи в твоем положении, уже сто раз нашел бы выход из
положения и сбежал.
- Он пытался, - заступился за пленника Гена.
Но мои ребята оказались на высоте. Все-таки инструктировал их я.
Словом, в камере наступила мирная и дружественная обстановка. Все друг
друга любили, и все восхищались друг другом.
Но все испортил тот самый парень - Сергей, который первым пришел проведать
Валериана Владимировича после его
воссоединения с мнимой женой. Видя, что все спокойно, он вытащил пистолет
Макарова и принялся его начищать,
покашливая от подвальной сырости. Именно это многозначительное покашливание и
пистолет нарушили идиллию. Разговор
увял, и все снова насторожились.
- Так что будем делать? - немного нервно спросил Валериан Владимирович. -
Как вы понимаете, рукописи у меня с собой
нет. Я предлагаю отпустить Тамару, а в благодарность я верну вам первую
половину. Потом вы отпускаете меня и получаете
вторую половину.
- Ай-ай, так не пойдет, - сказал Гена. - Вы нас за дураков не держите. Мы
вас отпустим, а вы нам дулю с маслом?
- Но с первой частью моего плана вы согласны? - спросил Валериан
Владимирович. - Тамару вы отпускаете?
- Что же, раз она и в самом деле не ваша жена и особой симпатии к ней вы не
питаете, то я могу ее отпустить. Но вы
должны пообещать, моя дорогая, что вы не будете вредить мне, своему будущему
спутнику жизни.
- А как бы я могла это сделать? Вы привезли меня сюда в бессознательном
состоянии. Номера машины я не запомнила, да
они наверняка были фальшивыми, - сказала Тамара Ильинична. - Так что на ваш след
я никого навести не смогу. А
словесный портрет?
Ну так и что? Пусть милиция ищет, город большой, мужчин много.
- Мужчин много, а я такой один, - сказал Гена. - Вы не правы, любезная
Тамара Ильинична. - Мой словесный портрет
очень даже может заинтересовать милицию. Думаю, что для них не составит большого
труда заглянуть в свой архив и
продемонстрировать вам небольшую, но познавательную коллекцию фотографий.
Уверен, что моя фотография будет там на
почетном месте.
- Я вас не выдам, - пообещала Тамара Ильинична.
- Очень надеюсь, потому что я мигом узнаю, если вы задумаете меня обмануть,
свои люди у меня есть и в милиции, -
сказал Гена. - Так вот, я мигом узнаю о вашем предательстве и очень расстроюсь.
А так как Валериан Владимирович все еще
здесь...
Он не договорил, и это было бы лишним. Все и так отлично поняли, что
Валериану тогда не поздоровится. Валериан
Владимирович прошептал Тамаре на ухо, где нужно искать первую часть рукописи
молодого ученого, и ее снова связали, но
на этот раз под присмотром Гены обращались с ней более учтиво и даже оставили
свободными ноги. Но на голову надели
какое-то темное покрывало, под которым она мигом ослепла.
- Значит, помните, никаких разговоров с милицией, - напутствовал ее на
прощание Гена. - Даже если они будут поджидать
вас в вашем же доме. Ни единого слова о том, что тут было. Иначе они от вас не
отвяжутся. Ясно?
Тамара Ильинична кивнула вполне искренне.
Магия этого странного человека была такова, что она сейчас целиком и
полностью была согласна с его несколько
странной точкой зрения. Действительно, зачем впутывать милицию, когда Мариша и
сама отлично справится. Уж ее дочь
придумает какой-нибудь способ, чтобы спасти Валериана и не подставить Гену.
- А мне вы, конечно, не скажете, где Валериан Владимирович спрятал эти
бумаги? - раздался вкрадчивый хрипловатый
шепот возле ее уха.
Тамара Ильинична покачала головой.
- И я вами восхищаюсь! - почему-то обрадовался Гена. - Если бы вы предали
вашего родственника, находящегося сейчас в
таком беспомощном положении, я бы в вас страшно разочаровался. Прощайте,
дорогая. Или, верней, до свиданья.
За ее спиной лязгнула дверь, и она оказалась на свободе, то есть весьма
относительно на свободе, так как ее сопровождало
несколько человек. Вдыхая свежий прохладный воздух, Тамара Ильинична старательно
смотрела себе под ноги - из-под
своего балахона Тамара Ильинична могла разглядеть лишь покрытую хвоей и опавшими
листьями тропинку. Но даже этим
зрелищем ей не пришлось долго наслаждаться. Ее усадили в машину, и они куда-то
поехали.
Куда и откуда, Тамара Ильинична, разумеется, не видела.
Прислушиваясь, она определила, что в машине находятся три человека. Один
сидел за рулем, а двое находились по бокам
от Тамары Ильиничны. Притворившись, что ее сморил сон, Тамара Ильинична громко
захрапела. Издавая заливистые
рулады и сонно вертя головой, она умудрилась настолько сдвинуть свой балахон,
что ей стал виден затылок шофера и часть
дороги.
Это была победа! Но, боясь, что стражники заметят ее маневр, она затихла и
сосредоточила все свое внимание на дороге.
Только бы какой-нибудь указатель, молилась она про себя. Но навстречу попадались
лишь фонарные столбы и дважды -
километражные столбики.
Оказывается, они находились всего на двадцать седьмом километре от города.
Но по какой дороге? Тамара Ильинична
уставилась на дорогу, моля небеса послать ей знак. И небеса ее услышали. Перед
ней мелькнул огромный синий стенд, сразу
с тремя названиями. Два Тамара Ильинична просто не увидела из-за мешающего
балахона, но одно все-таки попало в поле ее
зрения. От огромного белого слова "Всеволожск" шла стрелка вправо и стояла цифра
пятнадцать. Итак, они были возле
Всеволожска. Что ж, это уже какой-то ориентир.
После этой явной удачи пошла полоса неудач - машина немедленно свернула,
хотя Тамара Ильинична полагала: чтобы
попасть в Питер, надо было ехать прямо. После поворота они долго ехали по
прямой, затем несколько раз поворачивали, в
том числе и назад. Тамара Ильинична догадалась, что они пытаются сбить ее с
толку, и торжествующе улыбнулась. Их
маневр запоздал, она уже знала приблизительно, где находится логово главаря. Она
закрыла глаза и даже успела задремать.
Наверное, сказывалось нервное перенапряжение, да и элементарно на дворе была
ночь.
Проснулась Тамара Ильинична от того, что кто-то осторожно трясет ее за
плечо.
- Приехали, - сказал мужской голос. - Сейчас вы выйдете, досчитаете до
десяти и только после этого снимете с головы
шарф. Обманывать не стоит, номер на машине все равно фальшивый, а сама машина в
угоне. Так что ничего не добьетесь, а
своего родственника погубите.
Дав ей этот добрый совет, похитители выпихнули ее на дорогу. Тамара
Ильинична послушно выждала некоторое время,
почти не сомневаясь, что про машину бандиты говорили чистую правду, а значит,
время рисковать еще не пришло. Наконец
она решила, что пора. Почти сразу же выяснилось, что бандиты любезно высадили ее
почти возле дома Симы. Была ночь,
поэтому, к счастью, никто из соседей не видел, как она глупо стояла посреди
дороги с обмотанной темным шарфом головой.
Звонок среди ночи сорвал нас всех с кроватей.
Белка и Стрелка залились визгливым лаем, почему-то радостно помахивая
хвостами, а ворон хрипло проорал что-то
неприличное. Одна Дина вела себя примерно, первой подскочила к двери и теперь с
независимым видом прогуливалась
перед ней, путаясь в ногах у собак. С тех пор, как похитили Тамару Ильиничну, мы
все обосновались у Маришиной тети.
Мариша сказала, что мотаться дважды в день в мамину квартиру, чтобы выгулять
собак, у нее нет времени, поэтому она
перевезет весь мамин зверинец к тетке, нравится той это или нет.
Серафиме Ильиничне это не нравилось, но она молчала. Сева сегодня тоже
остался ночевать у Серафимы Ильиничны, так
как считал себя виновным в похищении Маришиной мамы. Его слежка за Петром
Леопольдовичем закончилась неудачей.
Тот уехал к себе домой. Сева ждал его до часа ночи, а потом вернулся к нам.
- Кто это может быть в такое время? - настороженно спрашивали мы друг у
друга. - Бандиты?
- Предлагаю дверь не открывать, - прошептала Серафима Ильинична.
- Если они захотят, то все равно войдут, - сказала Мариша. - Нужно хотя бы
спросить, кто там.
А пока уберите собак, толку от них все равно никакого, только мешают.
Я оттащила собак в комнату и заперла их там.
- Открывайте! - донесся из-за двери до боли знакомый голос. - Стучу, стучу,
вы там оглохли, что ли?
- Мама! - воскликнула Мариша и кинулась открывать.
Пока она открывала дверь, я встала с обломком старой табуретки по одну
сторону двери, Сева по другую со вторым
обломком, на случай, если вместе с Тамарой Ильиничной ворвутся бандиты. Но она
влетела в квартиру одна. Вид у нее был
странный. Волосы на голове взъерошены, косметика размазана, но глаза сверкали
огнем.
- Боже мой! - воскликнула Серафима Ильинична и бросилась обнимать сестру.
Все дружно последовали ее примеру. Когда страсти угомонились, Тамару
Ильиничну накормили, напоили и дали
вымыться. После чего она усадила нас вокруг и поведала историю, которая с ней
приключилась.
- Значит, бандиты приняли тебя за тетку? - уточнила Мариша. - Представляю,
какие у них были рожи, когда они поняли,
что ошиблись.
- Не могу тебе сказать, потому что они были в масках, - сказала Тамара
Ильинична.
- Все?
- Все, кроме одного, - ответила Тамара Ильинична. - Я так поняла, что это
был их главарь. Очень симпатичный мужчина.
Честное слово, я в него почти влюбилась.
- Мама, опомнись! - воскликнула Мариша.
- А что мама? - возмутилась Тамара Ильинична. - Мама у тебя что - не
чел
...Закладка в соц.сетях
