Жанр: Электронное издание
Kaldar13
...талась непонятно где, я уж решил, что тебе муж не
нужен. Расстроился за мужика даже. Я тебе перезвоню, не хочу, чтобы сюда сейчас
нагрянули, если ты вдруг телефон на
прослушку поставила.
Тамара Ильинична повесила трубку и задумалась.
Конечно, капитан обещал, что будет прослушивать все разговоры, ведущиеся по
телефону Серафимы Ильиничны, но все
же... А вдруг он забыл о своем обещании? А вдруг, допрашивая Софочку, очень уж
увлекся?
Внезапно Тамара Ильинична поняла, что ей страшно хочется в туалет. Это с
ней бывало каждый раз, когда она
волновалась.
"Не мог позвонить немного раньше! - мысленно воскликнула Тамара Ильинична,
сидя в туалете. - Тогда бы еще сестра
была дома... И вообще, все были тут, вместе мы решили бы, как поступить. А
теперь что делать? Нужно позвонить
Картохину - вот что!"
Тамара Ильинична схватилась за телефон, который предусмотрительно захватила
с собой в туалет.
- Я немедленно беру группу и выезжаю, - сказал ей Картохин. - Ни в коем
случае не соглашайтесь на встречу с ними до
нашего приезда. Мы будем через полчаса. Ждите!
- Хорошо, - пробормотала Тамара Ильинична; она даже не представляла, как
проживет эти полчаса. - Хорошо, буду ждать.
Но томительного ожидания не получилось. Похититель позвонил сразу же после
того, как она закончила разговор с
Картохиным.
- В общем, так... Через полчаса встречаемся у Ботанического сада. Деньги
принесешь туда - и без опозданий. За каждую
минуту простоя твой муженек будет лишаться какой-нибудь части тела.
Прежде чем Тамара Ильинична успела возразить, шантажист дал отбой.
- Господи! - Она заломила руки. - Что же делать?
Немного подумав, Тамара Ильинична снова позвонила в милицию. Картохина там
уже не было, но трубку тотчас же
передали капитану, и тот заверил Тамару Ильиничну, что Картохин или кто-то
другой будет у Ботанического сада
одновременно с ней. Так что пусть отправляется на встречу с похитителями и не
волнуется.
"Тебе легко говорить, сидя у себя в кабинете, - думала Тамара Ильинична,
шагая по улице. - У тебя там пули над головой
не свистят".
Впрочем, это было преувеличение. Пули и у нее над головой не свистели. Но
минут через десять после выхода из дома она
поняла, что к назначенному времени не успевает. Тамаре Ильиничне ужасно не
хотелось ловить машину - ведь она несла сто
тысяч долларов, но ей пришлось пойти на этот риск.
"В конце концов, не у всякого шофера вместо глаз рентген, - размышляла
Тамара Ильинична. - Не сможет ведь он
догадаться, что у меня в сумке, если я ему не скажу. А я, понятное дело, не
скажу. Ну, а сама по себе я уже давно не
представляю интереса для мужчин моложе шестидесяти. Так что можно рискнуть".
И она, обернувшись, помахала рукой. Рядом тотчас же остановилась красивая
черная машина, преданно катившая за
Тамарой Ильиничной от самого дома.
Такое внимание, конечно же, казалось подозрительным. Правда, Тамара
Ильинична надела лучший костюм своей сестры -
но неужели только из-за этого владелец черной машины ею заинтересовался? Нет,
разумеется, у него имелись более веские
причины для того, чтобы преследовать Тамару Ильиничну. Но она слежки за собой не
замечала, поэтому без всяких опасений
распахнула переднюю дверцу и спросила:
- До Ботанического сада подбросите?
На этом ее беседа с водителем красивой машины закончилась. В следующее
мгновение в нос ей ударила струя какой-то
вонючей дряни, голова у Тамары Ильиничны закружилась, и бедняжка, даже не
вскрикнув, повалилась на сиденье. Перед тем
как лишиться чувств, она еще успела подумать о том, как глупо попалась, как
ужасно подвела сестру и загубила все дело...
Мужчина, сидевший за рулем, тотчас же приподнял Тамару Ильиничну и
захлопнул дверцу. Все произошло так быстро,
что люди, проходившие мимо, ничего не заподозрили. Просто женщина поймала машину
и, усаживаясь, оступилась.
Хорошо, что хоть водитель оказался галантным, помог даме забраться в салон.
Отпирая дверь, Серафима Ильинична заранее ругала свою легкомысленную
сестру. Неужели та ушла куда-то, неужели
оставила доверенный ей пост? Наконец-то справившись с последним замком, она
вошла в квартиру и осмотрелась.
- Так я и знала, Тамарка ушла! - закричала возмущенная Серафима Ильинична.
Куда же ты, дорогая сестрица, подевалась?
Мы же договорились, что ты будешь ждать звонка похитителей!
"Может быть, она его уже дождалась? - предположил внутренний голос. -
Может, пошла на встречу с ними?"
- Без денег? - усмехнулась Серафима Ильинична, помня про красный
полиэтиленовый пакет, полный стодолларовых
купюр, который лежал под кроватью в ее комнате.
- Да, конечно, - ворчала Серафима Ильинична, в возбуждении расхаживая по
комнате, - наверняка сестрица отправилась в
магазин. Луку в доме для котлет не оказалось или соли. Хозяйственность ее
проклятая!
И вдруг она резко остановилась. Затем подскочила к своей кровати и нырнула
под нее. Там было полно пыли, но
Серафима Ильинична не обращала на пыль внимания; лежа под кроватью, она
перебирала пачки денег. Все они оказались
стопроцентно качественными - ни одной "куклы". Серафима Ильинична задумалась...
Потом потянулась к телефонной
трубке, набрала номер Поленова, но ей сообщили, что Поленов выехал на
задержание.
- Очень странно... Кого же они собрались задерживать? И где Тамара, если
деньги здесь? - в растерянности бормотала
Серафима Ильинична.
Тут раздался телефонный звонок, и она, схватив трубку, прокричала:
- Алло, я слушаю!
- Почему же вы дома?! - возмутились на другом конце провода. Ведь вам
следует находиться около Ботанического сада.
Что вы вытворяете? Что за шуточки?
- У какого сада? - прошептала Серафима Ильинична. - Я ничего не понимаю.
Кто это говорит?
- Ах, скажите, она меня не узнает! - разозлился капитан. - Вы что,
поиздеваться над нами решили?
Не прикидывайтесь. Я еще полчаса назад выслал группу захвата к
Ботаническому саду. Они перекрыли все ближайшие
улицы и ждут вас там уже десять минут.
Значит, вы до сих пор дома?
- Да, дома, - подтвердила Серафима Ильинична. - А моя сестра - нет.
- У меня просто нет слов, чтобы охарактеризовать ваше поведение, - заявил
капитан. - И при чем тут ваша сестра?
- Она оставалась дома за меня. Теперь я пришла, а ее нет. А мешок с
деньгами, то есть с выкупом, тут.
Я ничего не понимаю... Я уже звонила Поленову, но его на месте не
оказалось.
- О, черт! - заорал капитан. - Сидите дома, дверь никому не открывайте, мы
сейчас приедем. - А второй мешок на месте?
- И в самом деле... Где же мешок с "куклами"? - пробормотала Серафима
Ильинична.
Она в растерянности осмотрелась. И тут же вспомнила, что Мариша этот мешок
куда-то кинула, когда все вернулись из
милиции. Но вот куда?!
- Ищи! - приказала себе Серафима Ильинична. - Если его нет, значит, Тамарке
грозит опасность, о которой она и не
подозревает. Вряд ли она сознательно прихватила фальшивый пакет, просто могла
перепутать мешки и взять не тот. И если
шантажист это поймет...
Серафима Ильинична бросилась обшаривать квартиру. К счастью, в ней имелось
не так-то много мест, где можно было
спрятать большой красный пакет, набитый деньгами. Она обыскала всю квартиру, но
нигде второго пакета не обнаружила.
Остановившись посреди комнаты, Серафима Ильинична уставилась на свое отражение в
зеркале. Что делать дальше, она не
знала. Но тут раздался спасительный звонок в дверь.
Мы с Маришей выпили уже по пятому пластмассовому стаканчику омерзительного
сладкого пойла под названием "кофе",
и я чувствовала, что от шестого меня вывернет наизнанку. Тут Мариша позвонила
какому-то своему приятелю и
потребовала, чтобы тот привез ей росянку для братишки.
- Ты не находишь, что сейчас не самое лучшее время для сбора гербария? -
проворчала я.
Мариша захихикала и заявила, что я когда-нибудь уморю ее своими шуточками.
Но я ничего смешного в своих словах не
улавливала, поэтому снова уставилась в окно машины. Вскоре приехал Маришин
знакомый, передал ей какую-то небольшую
коробочку и, распрощавшись, укатил. А наши подозреваемые и не думали покидать
рабочие места.
Наконец появилась первая ласточка - миловидная молоденькая девушка, которую
мы приметили в офисе полчаса назад.
Она ужасно торопилась куда-то; было видно, что одевалась впопыхах.
Сева за стеклом своей машины поднял указательный палец, призывая нас к
вниманию. Но мог бы не волноваться, мы и
сами догадались, что раз появилась девушка, то скоро потянутся и остальные.
Однако произошло это не так-то скоро, часа
через полтора. Из офиса выбрались совершенно зеленый Михаил Федорович, желтый
Петр Леопольдович и двое пьянющих
красных финнов - то есть получился своеобразный светофор.
Мариша вцепилась в баранку, но предприниматели вместе со своими гостями
остановились прямо у входа и принялись
что-то обсуждать. Мимо них тонкой струйкой сочились их бледные подчиненные.
Увидев Светлану Георгиевну, величественно выплывавшую из здания, мы поняли,
что в офисе больше никого не осталось.
Светлана Георгиевна что-то сказала четверым мужчинам, те утвердительно покивали
и направились к своим машинам.
- Пора! - сказала Мариша.
Мы заранее договорились, что Сева поедет за Петром Леопольдовичем, а мы с
Маришей - за Михаилом Федоровичем. В
машину к Петру Леопольдовичу сели оба финна. Троица тотчас же укатила, и Сева
последовал за ними. Наконец серый
"Форд" Михаила Федоровича тихонько заурчал и тоже тронулся с места.
- Я поведу машину, а ты запоминай все необычное, - сказала Мариша. - Нет,
лучше" записывай.
- Необычное? Что именно?
- Ну, номера домов, где он остановится, или название улицы, где он
остановится выпить газировки.
Тут мелочей быть не может.
По счастью, Михаил Федорович нигде не стал останавливаться, пока не
подъехал к новенькому кирпичному дому,
стоявшему почти на самом берегу одного из Суздальских озер. Дом оказался
многоэтажный - точней сказать было трудно,
потому что местами в нем насчитывалось двенадцать этажей, а кое-где только
восемь, а то и семь. Возле дома гуляла с
маленькой пушистой собачкой девочка лет десяти. Девочка с радостным криком
бросилась к Михаилу Федоровичу и повисла
у него на шее.
- И что нам это дает? - спросила я. - Человек после трудового дня приехал
домой.
- Ты все сразу хочешь, - проворчала Мариша. - Подождем и посмотрим, что он
будет делать дальше.
- Что дальше? Пойдет домой, поужинает и завалится спать. Ведь сейчас уже
одиннадцатый час.
- Посмотрим. Может, у него найдутся еще какие-нибудь дела, - сказала
Мариша.
И что вы думаете?.. Моя подруга снова оказалась права! Как ей это удается,
хотела бы я знать. Где-то в двадцать минут
двенадцатого Михаил Федорович вышел из дома и чуть ли не бегом устремился к
своей машине. Мариша завела мотор, и мы
покатили следом за серым "Фордом". И на этот раз Михаил Федорович нигде не
останавливался, пока не оказался в центре
города. Остановившись же, оставил свою машину возле Пассажа и дальше пошел
пешком, постоянно оглядываясь.
Мы с подружкой последовали за Михаилом Федоровичем, однако нам приходилось
соблюдать солидную дистанцию,
иначе он мог бы нас заметить. При этом мы по максимуму использовали все укрытия,
которые предоставляли нам стены
домов.
Наконец наш подопечный вышел на набережную Фонтанки, миновал цирк и перешел
на другую сторону набережной. Тут
начинались жилые дома, протянувшиеся вдоль реки.
- Слушай, я сейчас догоню этого типа и спрошу у него, который час, -
заявила Мариша. - А ты должна в тот момент, когда
он остановится на секунду, подойти сзади и якобы случайно толкнуть его в спину.
Но предупреждаю, толкать нужно изо всех
сил. Чтобы он налетел на меня. Ясно?
- Зачем?
- Затем, что он сейчас зайдет в какой-нибудь дом, - а тогда как нам узнать,
что он там делает?
- Но он же видел нас в своей фирме, - сказала я. - И сразу заподозрит
неладное...
Но Мариша уже мчалась по набережной. Мне не оставалось ничего другого, как
поспешить следом за ней. Михаил
Федорович, конечно, слышал, как мы топаем, словно стадо слонов, но почему-то не
оборачивался, лишь прибавил шагу.
Когда же Мариша почти догнала его, он вдруг резко остановился и обернулся.
Так что она и без моей помощи отлично в него врезалась.
- Здравствуйте, - обворожительно улыбнулась Мариша. - Который сейчас час? Я
за вами уже сотню метров бегу, на этой
улице вы единственный производите впечатление человека, имеющего на руке часы.
Тут и я подоспела. И, конечно же, врезалась в мужчину, как и было
запланировано.
- Ой, это вы, Михаил Федорович! А Мариша мне еще и говорит, спорим, что я
знаю того человека, давай его догоним. Мы
за вами от самого цирка идем и все спорим, вы это или не вы. Надо же, какая
неожиданная встреча. А куда вы идете? Тоже
гуляете? Давайте гулять вместе?
Михаил Федорович стал совсем плох лицом и начал бормотать, что у него
неподалеку небольшое дельце, что в другой раз
он с удовольствием, но не сегодня.
- И вообще, такие красивые молодые девушки должны поискать себе компанию
получше, чем старая развалина вроде
меня, - добавил он в смущении.
- Никакая вы не развалина! - решительно заявила Мариша. - Вы самый
интересный мужчина, которого я когда-либо
видела. Неужели ваше дело такое важное и долгое, что, закончив его, вы не
сможете погулять с нами? Мы бы вас подождали
вот тут, на набережной.
И она одарила беднягу своим знаменитым взглядом. Против этого взгляда не
мог устоять еще ни один мужчина. И
Михаил Федорович не стал исключением.
Он залился краской и пробормотал, что дело у него долгое, но он будет рад
встретиться с нами в другое время, вот
визитка, звоните, мол, буду счастлив...
- А мы вас все-таки тут с часик подождем, - сказала Мариша. - Вдруг вы
передумаете.
Но было очевидно, что Михаил Федорович не передумает.
- Видишь, как торопится? - сказала Мариша, глядя вслед удаляющейся фигуре.
- Я как чувствовала, что тут дело нечисто.
Чтобы такой червяк отказался от вечера с такой роскошной женщиной, как я! От
вечера.., ну, и так далее, сама понимаешь.
Нет, тут замешаны большие деньги. Настолько большие, что даже перевесили меня.
- Пойдем за ним? - спросила я.
- Зачем? - удивилась Мариша. - Теперь он от нас никуда не денется.
И подруга достала из сумки ту самую коробочку, которую ей передал ее
приятель и в которой якобы находилась росянка
для брата. Под передней панелью оказался экран с какой-то мерцающей точкой.
Присмотревшись, я поняла, что точка
движется.
- Конечно, в условиях города, где столько поворотов, эта штука не идеальна,
но если мы не будем слишком отдаляться от
нашего дорогого Михаила Федоровича, то мы не потеряем его.
- Ты прилепила ему на одежду "жучок"? - догадалась я.
- "Росянку", - поправила Мариша. - Витька так их назвал. Это почти его
собственное изобретение, значит, нужно уважать
изобретателя...
- Почему "почти"? - перебила я.
- Потому что идею он позаимствовал из какого-то боевика, - сказала Мариша.
- А вот технология изготовления таких
"росянок" кустарным способом - это уже личный вклад Витька в российскую науку.
К сожалению, его изобретение пока еще не пользуется широким спросом, так
как Витька - человек очень скромный и
особо о своих открытиях не распространяется.
- Ясно, - кивнула я. - Ну, пошли, а то еще потеряется. По-моему, он уже
достаточно отдалился. Во всяком случае, на
набережной его нет.
Маришино приобретение и в самом деле здорово облегчило нам жизнь. По
крайней мере, теперь не нужно было перед
каждым поворотом трястись от страха, гадая, не стоит ли за углом наш Михаил
Федорович, заметивший слежку. К тому же
мерцающая точка прочерчивала на экране траекторию движения объекта, так что все
повороты, которые он проделывал,
были у нас перед глазами. Внезапно точка на экране побледнела.
- Он вошел в дом! - в возбуждении прошептала Мариша.
Мы прибавили шагу и вскоре оказались во дворе-колодце, между обшарпанных
стен старых домов.
Взглянув на наш экран, мы решили, что Михаил Федорович скрылся где-то в
левом углу двора. Там действительно была
дверь. Осторожно приоткрыв ее, мы, как и следовало ожидать, обнаружили темный
провал и такую же темную лестницу, не
освещавшуюся ни единой лампочкой. И по ступеням этой лестницы кто-то поднимался.
- Пойдем? - взглянув на меня, прошептала Мариша.
- Пойдем, - вздохнула я. - Нужно ведь посмотреть, куда он идет. А повезет,
так и разговор подслушать удастся. Ведь эта
твоя штука не передает звук?
- Нет, - покачала головой Мариша. - Звук у Витька в перспективе.
Мы стали осторожно подниматься по ступеням следом за Михаилом Федоровичем.
На втором этаже остановились,
замерли. Сверху доносились мужские голоса. Разговаривали двое. Любопытство
победило, и мы поднялись еще немного.
Голоса стали звучать громче и отчетливее. Разумеется, одним из собеседников был
Михаил Федорович. Второй голос казался
сиплым и хрипловатым.
- Чего приперся сюда? - проворчал хриплый; он к тому же плохо выговаривал
букву "р". - Говорил же, сюда ни ногой. Тут
мое логово. А вдруг менты за тобой следят? Все дело загубишь.
- Не следят, - сказал Михаил Федорович. - Я от самого Невского пешком шел,
никого за мной не было.
- Вот врун! - прошипела мне в ухо возмущенная Мариша. - А как же мы?
- Сам виноват, - продолжал Михаил Федорович. - Поставил бы телефон, я бы
тебе позвонил.
- Пошел ты, - просипели в ответ. - Еще указывать мне будешь! Пошли на
чердак. Тут говорить резона нет, соседи ходят.
Мужчины поднялись наверх. Мы, разумеется, последовали за ними. Чердачная
дверь была заперта на замок, но оказалось,
что замок - только для видимости. С одной стороны винты легко вынимались, и
замок откидывался. Дрожа от страха, мы с
Маришей прошли на чердак.
- Говори, что случилось, и уматывай. Нечего тут светиться, - услышали мы
сиплый голос, и нам в ноздри ударил едкий
запах табачного дыма.
- Пахан, Софочку менты арестовали, - пробормотал Михаил Федорович. - Она
пыталась деньги с Серафимы получить.
- Вот дура! Говорил же, дерьмо баба, ее кончать нужно было. Я сразу понял,
что от нее беда одна.
- Говорил, говорил, - с раздражением подтвердил Михаил Федорович. - Но
теперь-то что делать?
- Есть выход, - просипел Пахан. - Ты только не беспокойся, я все улажу.
Благодари бога, что встретился со мной. Пропали
бы вы без меня.
- Да-да, пропали бы, - с готовностью подтвердил Михаил Федорович. - А как
там наш пациент? Все еще молчит?
- Не боись, - засмеялся собеседник. - Теперь ему не так скучно. Мы ему
женушку подвезли. Думаю, что при ней он живо
заговорит.
- Серафиму?! - изумился Михаил Федорович. - Когда же вы успели? Я с ней
всего несколько часов назад виделся.
- А для этого много времени не нужно, - усмехнулся Пахан. - Она уже сидит в
тепле и с муженьком воркует. Думаю, она
его уговорит. А нет, так мы его и сами попросим, не гордые.
- Так с Софочкой ты уладишь? - пролепетал Михаил Федорович.
- М-да... - протянул Пахан. - Только в связи с этим нужно пересмотреть наше
соглашение. Теперь я меньше чем за сорок
процентов работать не собираюсь.
- Сорок?! - задохнулся от возмущения Михаил Федорович. - Почему же тогда не
все? Бери уж, не стесняйся.
- Ну, не хочешь, как хочешь, - с притворным равнодушием проговорил Пахан. -
Только не обессудь, тогда уж мы с
ребятами работать для тебя не будем. Сам утрясай свои проблемы. В конце концов
Софочка эта про меня знать не знает. Так
что в тюряге ты окажешься, не я.
- Ежели я туда попаду, так и тебе не миновать, - сказал Михаил Федорович.
- Вот это не советую, - с угрозой сказал Пахан. - Стукачей учить нужно, а
знаешь, как их на зоне учат? Перо в бок, и все
дела. Можешь не сомневаться, у меня в любом лагере рука есть. Тебя везде найдут.
Ну, пока.
- Подожди, - остановил его Михаил Федорович. - Но сорок процентов - это
несерьезно. Договаривались же на десять.
- Так и про мокруху никто не заикался.
- Мокруха - это уже на совести твоих ребят, - возразил Михаил Федорович.
- А почему им пришлось убирать этих двух братьев, ты мне не скажешь? -
прошипел Пахан. - Да потому, что кое-кто
перед ними засветился. Менты на братьев вышли, еще немного, и всю цепочку
повязали бы. Ничего другого сделать было
нельзя. Я тебе советовал Софочку сразу же после того, как она свою роль сыграла,
убрать? Ты не согласился. Теперь плати за
свою глупость.
- Но хоть двадцать-то процентов, - умоляюще протянул Михаил Федорович. -
Пойми, нам ведь еще нужно искать
покупателя, который бы точно взял. На примете кандидатур много, но кто из них
клюнет, неизвестно.
- Тебе напомнить, как мы с тобой договаривались? - снова зашипел Пахан. -
Ты явился ко мне с невинными глазами и
начал петь, мол, нужно перевезти одного твоего знакомого за город и там
подержать недельку, пока он будет зреть. Вот что
ты сказал. Ни про мокруху, ни про его бабу слова не было сказано.
А за обман наказывают. Сорок процентов.
- Двадцать пять, - не сдавался Михаил Федорович. - Пойми, я же не один. Мне
еще с тремя делиться нужно.
- А у меня десять ребят на службе, - сказал Пахан. - Чем они хуже твоих
компаньонов? Они своей свободой рискуют, и ты
хочешь, чтобы я их обидел?
- Мы все тут свободой рискуем, - сверкнул глазами Михаил Федорович. - Без
нас тебе вообще ни копейки из этих денег не
видать. А ты хочешь сорок процентов. Да я за тысячу баксов мог бы нанять людей,
которые запросто выполнили бы работу
твоих ребят.
- Вот и нанял бы, а сейчас условия диктую я.
- Ну скинь хоть до тридцати. Ей-богу, больше не могу заплатить.
- Тридцать, и чтобы больше без фокусов. Никаких там Софочек, Манечек,
Аглаш, Дуняш, - сказал Пахан, заметно добрея.
- Тебе ясно? Старый кобель, а все не угомонишься. Все на молодых баб взобраться
норовишь.
Поняв, что разговор между двумя сообщниками закончен, мы с Маришей начали
осторожное, но стремительное
отступление вниз, думая лишь о том, как бы этот страшный человек, который так
легко убирает ненужных свидетелей, не
увидел нас.
Тамара Ильинична лежала на чем-то жестком и ровным счетом ничего не
понимала. Последним воспоминанием,
сохранившимся у нее в голове, было то, как она запирает квартиру сестры и
спускается вниз.
Так, это уже кое-что, а зачем ей понадобилось вниз?
Поморщившись, Тамара Ильинична с недоумением обвела вокруг себя глазами. К
разгадке того, что с ней случилось, это
не приблизило ее ни на шаг. Вокруг была кромешная темнота, и раздавался какой-то
тихий шорох.
- Эй, кто там? - прошептала она, не осмеливаясь повысить голос. ;
Из темноты никто не откликнулся. Тамара Ильинична снова закрыла глаза и
попыталась убедить себя, что она лежит в
своей комнате, за окном светит солнышко, вокруг куча соседей, а тихий шорох -
это всего лишь возня Стрелкиных щенков в
прихожей.
"Итак, - принялась она рассуждать, - попытаемся восстановить все по
порядку. Да, мне позвонили похитители, и я
отправилась на встречу с ними. Деньги я прихватила... Деньги!"
- Боже мой! - простонала вслух Тамара Ильинична. - Какая же я дура. Взяла с
собой такие деньги и не позаботилась об
охране. Так мне и нужно. Меня провел какой-то мальчишка, которого я доверчиво
попросила подкинуть меня. Господи,
нужно было пользоваться общественным транспортом. А теперь меня выбросили в
кромешной тьме, а денежки улетели!
И Тамара Ильинична попыталась стукнуть себя по лбу. К ее удивлению, ей это
не удалось. Она принялась думать, в чем
же тут загадка, и внезапно поняла, что руки, впрочем, как и ноги, у нее связаны.
- Хотела бы я знать, - почти закричала она, - кому понадобилось меня
связывать? Забрали деньги и шли бы себе дальше.
Зачем же связывать?
Но ее вопрос повис в воздухе. Внезапно раздались шаги, которые так гулко
отдавались по земле, что Тамара Ильинична
осязала их, можно сказать, всей кожей. И вот в сплошной тьме, окружавшей Тамару
Ильиничну, прорезалась тонкая полоска
света. Постепенно она становилась все шире, и наконец она поняла - просто кто-то
открыл дверь. И этот кто-то стоял на
пороге, но Тамара Ильинична не смогла разглядеть его лицо.
Мужчина подошел к Тамаре Ильиничне, заклеил ей рот пластырем, рывком поднял
ее на ноги и перекинул через плечо.
Тамара Ильинична благоразумно не стала возникать, мол, такое обращение, принятое
с горскими девушками, не слишком
подходит даме ее возраста. Но она все же попыталась определить, куда ее несут.
Это оказалось не слишком сложно. Ее несли
по коридору, похожему на заброшенную шахту. Во всяком случае, стены здесь были
образованы самой природой, из них
выступали даже ребра камней. Однако цивилизация забралась и сюда, тут имелось
электричество, хоть лампочки светили
очень тускло, подвешенные на шнурах - на расстоянии десяти метров одна от
другой.
Ее внесли в камеру за железной дверью, снабженной внушительным засовом.
Бежать из такой темницы было невозможно,
и Тамара Ильинична приуныла.
Исподтишка, чтобы мужчина не заметил, что она пришла в себя, женщина
попыталась рассмотреть похитителя, но это
оказалось не так-то просто. Он был весь в черном, в глухой черной шапочке, где
имелись лишь прорези для глаз. Нес он сюда
Тамару Ильиничну недолго, а добравшись до цели, грубо привалил ее к стене,
совершенно не заботясь об удобстве живой
ноши.
- Подожди! - раздался голос снаружи.
Тамара Ильинична скосила глаза в ту сторону и увидела, что из другого конца
коридора к ним приближается еще один
мужчина в черном. Вдвоем мужчины заперли дверь и ушли. Тамара Ильинична открыла
глаза и огляделась. Она находилась
в пещере, созданной то ли людьми, то ли природой. Сбоку висела лампочка, поэтому
часть помещения можно было
рассмотреть. Тамара Ильинична повернула голову в другую сторону и вздрогнула.
Буквально в метре от нее лежало еще одно
тело.
- О! - вот и все, что нашла в себе силы сказать Тамара Ильинична из-под
своего пластыря. - Эй, вы кто? Вы в порядке? Не
поможете ли мне освободиться? - бормотала она не очень внятно.
Вопросов у нее было много, но пластырь страшно мешал общению, и вместо
человеческой речи раздавалось лишь
мычание. Соседнее тело не шевелилось и не подавало признаков жизни. Однако
Тамара Ильинична замети
...Закладка в соц.сетях
