Жанр: Электронное издание
Kalin5
...след, на честно заработанные деньги таких
хором не купишь, даже если будешь вкалывать по двадцать пять часов в сутки и откладывать
каждую копейку.
Хозяйка оказалась дома. Она открыла лейтенанту дверь и тут же начала распоряжаться:
- Трубы у меня в порядке, просто поменяйте сантехнику. Не надо искать способов
сверх меры заработать на мне, и все у нас будет в порядке. А где ваш инструмент? Что,
товарищ несет? Пора бы уж забыть эту практику, не советские времена, чтобы по двое
ходить. Тут и один справится, а лишних денег платить не собираюсь.
"Вот стерва, - подумал лейтенант. - Такая кого хочешь без штанов и бумажника в них
оставит".
Лейтенант достал удостоверение и с удовольствием пронаблюдал, как гладкое розовое
лицо хозяйки медленно теряет свои краски. Но Татьяна не была бы сама собой, если бы такая
мелочь, как ранний визит милиции, выбил ее из колеи больше, чем на пару секунд.
- Проходите, - спокойно предложила она.
Лейтенант миновал три комнаты, обставленные дорогой мебелью. Один спальный
гарнитур тут стоил столько, сколько вся квартирка бедняги Тимофеева и его двенадцати
товарищей по несчастью. Хозяйка провела лейтенанта в гостиную и предложила ему сесть на
одно из кресел. Сама она устроилась таким образом, чтобы ее лицо оставалось в тени.
- Не буду ходить вокруг да около, - начал лейтенант, - я к вам по поводу
расследования одного убийства.
- Все мои друзья и родные живы, - заверила его хозяйка. - Только вчера я с ними
виделась на своем юбилее.
Мне исполнилось двадцать пять. Я специально так подгадала свой отпуск, чтобы
вернуться ко дню рождения.
На взгляд лейтенанта хозяйке скорее всего сравнялось тридцать пять, а то и все сорок,
но он тактично промолчал.
К тому же он понял, что сегодня ему феноменально везет.
Хозяйка квартиры вернулась из отпуска только вчера, и, должно быть, ФСБ еще не
успела до нее добраться, чтобы первой побеседовать про Тимофеева и его дом.
- Убитый вам незнаком, - заверил ее лейтенант.
- Тогда в чем дело?
- Дело в том, что убил его скорее всего один из ваших клиентов. Тот, кто покупал в
вашем агентстве загородный дом.
- У меня было много клиентов, - с подчеркнутой небрежностью заметила Татьяна,
внимательно следя за лейтенантом из-под длинных искусственных ресниц. - Всех и не
упомнишь.
- Всех и не нужно, - сказал лейтенант. - Но этого вы не могли забыть, не так уж много
у вас было клиентов, чья покупка переваливала за полмиллиона и которую оформляли на
подставное лицо.
Татьяна переменила позу, постаравшись, чтобы это выглядело как можно естественнее,
но ей это не вполне удалось. К тому же ее шея залилась багровой краской, что не укрылось
от глаз лейтенанта.
- Не помню, - сказала женщина, потянувшись к зажигалке и нервно закуривая.
- Жаль, - посочувствовал лейтенант. - Мои коллеги такие зануды, если вцепятся, то
будут распутывать клубок до последнего кончика. Вытащат все грязное белье на белый свет.
Им ведь все равно, относится это к их расследованию или нет. Такие уж люди. Один мой
подполковник чего стоит. У него мать погорела с обменом, обманули в агентстве, с кем не
бывает. Заставили продать свое жилье, а вместо обещанной двухкомнатной квартиры на
пятом этаже в отличном новом кирпичном четырнадцатиэтажном доме подсовывали жуткие
хрущевки, первые этажи и жилье где-то на выселках, нагло заверяя, что оно стоит столько
же, сколько обещанная квартира. Пришлось бедной старушке расстаться с залогом, а залог
был без малого пятьсот долларов. Это вам смешно, а для старушки - все ее накопления.
Разумеется, старушка свалилась с инфарктом, а полковник с тех пор затаил зло на всех,
работающих с недвижимостью. Если он узнает, что у него появилась возможность
отыграться на вашем брате, уж он ее не упустит.
Мне не хотелось бы подвергать такую приятную женщину жуткому унижению,
поэтому я и пришел сам. Но раз вы не хотите разговаривать со мной, придется вызвать его.
Он встал и направился к телефонному аппарату, стоящему на столике у окна.
- Хорошо, - решительно сказала Татьяна, не успел он пройти и половины расстояния. -
Что вы предлагаете?
- Вы рассказываете мне, кто оплатил сделку, а я и мой бедный полковник с больной
мамой оставляем вас в покое, - сказал лейтенант, самовольно повысив своего начальника в
звании.
- Вы правы, двум умным людям всегда нетрудно договориться, - сказала Татьяна. -
Покупателя я помню.
Очень высокий интересный мужчина чуть за сорок. Его фамилия Ефремов. Я еще
спросила, не родственник ли он того Ефремова, который написал "Таис Афинскую". А звали
его Александр Григорьевич.
- Очень хорошо, - обрадовался лейтенант. - А что вы еще можете про него сказать?
Нам важны любые подробности. Может быть, вы помните, на какой машине он ездил. Или
каким одеколоном пользовался? Или его профессию?
- Нет, - покачала головой Татьяна. - Одет он бью богато, оно и понятно, раз покупал
такой огромный дом.
А работал он в торговле, но у нас не принято спрашивать, откуда у человека деньги.
Мы не налоговая инспекция.
Машина.., какая-то импортная, но, честное слово, сейчас я уже не помню, какая модель.
Я долго не хотела браться за эту сделку, он требовал, чтобы купчая была оформлена на
совершенно постороннего человека, который к тому же не должен был догадываться о том,
под чем он подписался.
Я понимаю, что это незаконно, что у меня могли быть большие неприятности, но я
тогда только начинала работать. Я готова была продать что угодно и кому угодно, так как
мне нужно было кормить моего малыша и покупать лекарства для больного отца. А эта
сделка позволяла мне разом решить мои денежные проблемы как минимум на год.
К тому же покупатель заплатил мне тысячу без всякого договора, просто так, из
благодарности. И скажите, кому от этого вред?
- Трогательная история, - сказал лейтенант. - А сколько лет вашему мальчику?
- Какому мальчику? - удивилась Татьяна.
- Ну тому, ради пропитания которого вы пошли на эту сделку со своей совестью. Тому,
чья фотография стоит рядом с телефоном. Это ведь ваш сын? Сколько же ему?
- - Двадцать, - нехотя выдавила из себя Татьяна, совершенно забыв о своем
двадцатипятилетии.
- Очень милый ребенок, - польстил материнскому самолюбию лейтенант. - Ну что же,
мне пора. Не напомните ли еще раз, как отчество вашего покупателя?
- Алексей Григорьевич, - сказала Татьяна, тоже поднимаясь и оказываясь прямо перед
лейтенантом.
- Вроде бы мне казалось, что вы сначала сказала Александр? - сказал лейтенант.
- Алексей или Александр, какая разница? Столько лет прошло!
- В этом вы правы, действительно без разницы, потому что ни Александру, ни Алексею
вы тот дом никогда не продавали. Вы его выдумали только что специально, чтобы отвязаться
от меня.
- Что вы от меня хотите? - опустилась на диван Татьяна и зарыдала. - Я не могу
сказать вам его имя. Думаете, за что он мне отвалил целый кусок? За молчание. И еще
добавил, что если я кому-нибудь назову его имя или как-нибудь иначе попытаюсь навредить
ему, то мне крышка.
- Вам будет крышка, если вы его не назовете. За этим человеком идет охота, и он,
разумеется, постарается убрать всех ненужных свидетелей, которые могут его выдать. Вы
будете в числе первых.
- Боже мой! - вполне натурально испугалась женщина. - Он бандит?
- Вам ничего не будет грозить, если вы назовете мне его имя. Тогда мы сможем
задержать его через несколько часов, а вы это время посидите дома и никого не пускайте.
Тогда все будет в порядке. Иначе за вашу жизнь я не дам и ломаного гроша.
- Ладно, я скажу, - вконец деморализованная натиском лейтенанта, сдалась Татьяна.
- Только на этот раз без вранья. Дело в том, у нас есть еще три подозреваемых, так что
вы должны назвать одно имя из четырех, иначе я пойму, что вы снова пытаетесь меня
обмануть, - принялся нагло врать лейтенант.
- Не будет, мне же и самой это не выгодно, - сказала Татьяна. - Его звали Вячеслав
Измайлов. На этот раз я не вру, клянусь!
- Как же вам удалось узнать его имя? - поинтересовался лейтенант.
- Его как-то раз остановил гаишник, я в это время сидела в его машине. А когда
прощался, то сказал: "Гражданин Измайлов, больше не нарушайте!" Так я и узнала его
фамилию. И то, что зовут Слава, узнала тоже чисто случайно. У нас в офисе работал Слава, я
окликнула своего коллегу, а повернулся мой клиент.
И Татьяна глуповато похлопала глазками. Женщина ставила лейтенанта в тупик.
Наблюдательность и смекалка явно соседствовали в ней с чисто бабьей дурью.
- Скажите, а как же мне быть с сантехником? - спросила она у лейтенанта на
прощание. - Я ведь его вызвала, а открывать теперь боюсь.
- Никаких сантехников, - запретил лейтенант. - Не хватало еще и вашего трупа.
С тем он и покинул квартиру гражданки Грушко. Теперь оставался только маленький
вопрос, как и где искать этого таинственного гражданина Измайлова.
Погоня в Воронеже окончилась полным крахом. Бордовая "десятка", свернув в узкий
проулок, словно сквозь землю провалилась. По области были оповещены все посты ГАИ,
работники которых усердно задерживали на всякий случай все бордовые машины, но ни
одной "десятки" с питерскими номерами или вообще подозрительной "десятки" им не
попалось. В городе ребята майора и он сам лично обшарили каждый уголок - все
безрезультатно. Они пошли даже на то, чтобы проверить все известные им мастерские, где
разбирали на запчасти угнанные автомобили и машины с темным прошлым. Но и там -
пусто. То есть было обнаружено немало интересных вещей, которые позволили раскрутить
парочку давних "висяков", но бордовая "десятка" как сквозь землю провалилась.
- Есть еще одно местечко, но про него приезжий знать вряд ли мог, - сказал майор. -
Держит его один очень осторожный дядя. С явным криминалом не связывается, конечно,
берет темные машины, но с чужими дел не имеет, берет только у своих, а так больше
ремонтом промышляет.
Все честь по чести. Так что надежды у меня на него мало.
Однако они все-таки заехали в эту мастерскую, располагавшуюся в длинном ангаре.
Хозяином тут был хмурый дядька лет шестидесяти, но еще крепкий телом. Он окинул гостей
цепким взглядом и нахмурился еще больше.
- Пустишь добром или как? - спросил у него майор.
Хозяин немного поколебался и нехотя отошел в сторону, давая дорогу. Машин было
много, но "десятка" среди них попалась всего одна, и та черная. Номера на ней тоже были
другие. Тяжело вздохнув, майор хлопнул рукой по капоту и выругался.
- С утра гоняемся за бордовой "десяткой", - сказал он. - Она не в угоне, но хозяин ее
во многих делишках замешан.
- Хозяин? - поднял брови мастер. - То есть, я хотел сказать, сам хозяин? - поправился
он. - Очень неосторожно палиться на своей собственной машине.
- Ладно, прощай, - сказал майор, видя, что делать ему тут больше нечего.
Выйдя из ангара, майор сел в машину, достал сигареты и задумался. Сигарета уже
догорела, а он все думал. Так ничего и не придумав, он потянулся к пачке за новой
сигаретой. Ярко-красная бумага была сплошь испещрена черными пятнами, которых, майор
готов был поклясться, с утра на ней не было. Приглядевшись к ней, а потом и к своей руке,
он убедился, что пятна на пачке не что иное, как его собственные отпечатки пальцев,
измазанных в чем-то липком и черном.
- Краска! - воскликнул он. - Свежая краска! Ребята, быстро обратно, та "десятка"
только что выкрашена. Краска еще высохнуть не успела.
Они рванули обратно. Ни слова не говоря онемевшему хозяину, они подбежали к
"десятке" и начали соскабливать с нее верхний слой краски. Через мгновение уже
показались участки железа, покрытого краской цвета бордо.
- Что скажешь? - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросил у хозяина
майор. - Не та ли это "десятка", что мы искали?
- Может, она, а может, и нет, - пробурчал мастер. - Я за нее чистоганом заплатил. И по
компьютеру проверил, она не в угоне. А документы у мужика были на нее в полном ажуре.
Доверенность на вождение и доверенность на продажу. Ты ж меня знаешь, я всегда за
порядок болею.
- Как фамилия мужика, что тебе ее сплавил? - сурово спросил майор.
- Измайлов, - охотно сказал хозяин. - А звать Вячеслав. Ездил он на машине по
доверенности, выданной ему некой Смирной Ниной Алексеевной 1954 года рождения.
- Как же ты, тертый калач, и так обделался? - спросил у него майор. - Ты знаешь, что
на этой машине совершено похищение человека.., женщины?
- Откуда мне знать, у меня в голове не ваши милицейские сводки, - набычился
хозяин. - Вижу, документы в порядке, вот и взял. Ничего ты мне не пришьешь, начальник;
- Ладно, а откуда этот Измайлов узнал про тебя? Твоя мастерская не в центре города,
не возле магистрали, до этого автопарка целых пять километров от шоссе. Чужой ни кто не
заедет.
- А он и не чужой, - сказал хозяин.
- В каком смысле? - насторожился майор.
- По наколочке пожаловал. Была у меня одна девчонка, ох, и разбитная. Вот от нее этот
гость и пожаловал.
- А звали девчонку как?
- Давно это было, а я помню, звали ее Алькой, - сказал хозяин. - И фамилия приметная
- Романова.
В Питере лейтенант отдельно от майора и работников ФСБ активно вел розыск
гражданина Вячеслава Измайлова. Прописка у того оказалась тверская, жил он там на улице
Победы, в доме номер восемь. Квартира почему-то не была указана. Вместе с ним была
прописана гражданка Измайлова Елена Николаевна 1940 года, должно быть, его мать.
Телефона по этому адресу не значилось, пришлось лейтенанту мчаться в Тверь и самому
выяснять.
Дом номер восемь оказался небольшим чистеньким строеньицем, окруженным
большим садом, полным роскошных цветов, названия которых лейтенант не знал. Но больше
всего тут было роз всех оттенков, сортов и размеров. Сам домик тоже был увит розами от
фундамента и почти до второго этажа. На крылечке стояла опрятная пожилая женщина,
которая деловито перебирала что-то в большой миске.
- Елена Николаевна? - спросил лейтенант Гривцов. - Я к вам из Питера.
- Никак от Славика весточку принесли? - обрадовалась женщина. - Проходите, а то он
что-то давно не объявлялся. Как он там?
Ее вопрос поставил лейтенанта в тупик, так как он совершенно не представлял, как там
этот самый Славик и вообще чем он занимается. К счастью, хозяйка и не ждала ответа на
свой чисто риторический вопрос. К тому же она сама явно любила поговорить, поэтому
теперь трещала без умолку, вываливая на нежданного гостя потоки информации.
- Я сначала за него беспокоилась, - рассказывала она лейтенанту. - Хоть детей у меня
четверо, но трое здесь же и живут, под боком, а младший как вылетел из гнезда, так все и
летает. Часто и не знаешь, где он теперь.
"Должно быть, летчик, - отметил про себя лейтенант. - Надо будет проверить
"Аэрофлот".
- И в кого он таким уродился, не пойму, - продолжала говорливая женщина, хлопоча
по хозяйству и споро накрывая на стол. - В родне у нас никого артистов не было.
Все больше по земле да по технике.
"Летает и артист", - сказал самому себе лейтенант, наблюдая, как на столе появляются
домашний творог, мед, сливки, пышный пирог с яблоками и более основательная копченая
свинина с горячей картошкой, свежими огурцами и зеленью, а также графинчик прозрачной
самогонки.
- Правда, фокусы он любил с детства показывать. Я даже ему книжку подарила, всякие
там карточные фокусы - с шариками, с веревками, - продолжала рассказывать Елена
Николаевна. - А потом так и пошло, всякие там стаканы с водой, которые не проливаются,
шляпы и голуби, трости с искусственными цветами. Но все равно до самого последнего дня я
не верила, что он станет этим зарабатывать себе на жизнь, да еще и как хорошо
зарабатывать.
Видели, сколько у меня цветов? Это все он мне привозит.
Сумками черенки тащит, хороший у меня сын. И перед людьми есть чем пофорсить, не
у всякого сын - цирковой артист. Конечно, тут и поклонницы, и аплодисменты, и
известность. Когда Славик ко мне приезжает, все наши окрестные девицы целыми днями
перед домом бродят, все надеются, что он их заметит. Только у него ведь есть девушка, да вы
ее должны знать - это Алина. Они вместе со Славой выступают.
- С Алиной? - воскликнул лейтенант. - Вы точно уверены?
- Конечно, - обиделась Елена Николаевна. - Я в делах детей всегда полностью в курсе.
Они от меня ничего не скрывают. Так уж с детства повелось, что бы они ни сотворили, я их
всегда прощала и никогда не ругала. Вот они и не боялись мне все рассказывать. Бывало, мы
с ними вместе над их шалостями и посмеемся. И все дети у меня выросли на славу, но
младший удался особенно Вот посмотрите, у меня и его афиши есть. Хоть вы небось и
видели их, но все-таки не откажу себе в удовольствии, похвастаюсь.
И она достала большой лист глянцевой бумаги, на котором был изображен мужчина в
цилиндре и черном плаще, перед которым лежала красивая белокурая девушка, которую он
готовился распились пополам. Вокруг парочки сидели грустные тигры, медведи и почему-то
кролики.
А сверху качались и прыгали легкоатлеты, такие маленькие по сравнению с мужчиной
в черном.
Внизу на трех языках: русском, английском и, должно быть, японском, шла надпись
"Всемирно известный иллюзионист Ростислав Клико".
- Вот мой сын! - с гордостью сказала Елена Николаевна.
Лейтенант откинулся на спинку стула и принялся размышлять, не слушая больше мать
фокусника. Теперь найти Ростислава не представляло никакого труда. Ему можно было
поставить в вину, что он хранил на своем приусадебном участке опасные для жизни
вещества. Ну и что? Он бы сказал, что знать про них ничего не знает: кто-то из охранников
воспользовался его доверчивостью.
Можно было устроить Ростиславу очную ставку с Коляном и Коротышкой, но что с
того? Они знали, что покойных Никаловского и Метлу связывали с Ростиславом какие-то
таинственные дела. Но и тут при небольшом везении и ловкости Ростислав мог уйти от
ответственности.
Коротышка и Колян знали слишком мало. Нужен был еще один человек, который был
бы полностью, или почти полностью, в курсе дел Ростислава. И таким человеком была
Алина.
Лейтенант еще не знал про неудачную засаду и похищение лже-Алины в Воронеже.
Никто не сообщил ему также и о том, что Ростислава уже нет в цирке целых два дня.
Поэтому лейтенант особенно и не волновался насчет поимки Ростислава, лишь строил
догадки, как лучше вывести его на чистую воду. Наконец он решил, что самое лучшее -
самое простое. Он устроит за фокусником слежку, и вся недолга.
Он сорвался с места, оставив обомлевшую Елену Николаевну одну за роскошным
богатым столом с рюмкой в руках как раз в тот момент, когда она приготовилась произнести
тост за своего распрекрасного сына. Лейтенант помчался на почту, откуда срочно позвонил в
участок и сообщил о полученной информации.
- Измайлова видели в Воронеже, - доложил "му Сергеенко. - Только что оттуда
звонили. Он сдал свою бордовую "десятку" на запчасти, а сам скрылся в неизвестном
направлении, перед этим предприняв попытку похитить переодетую в Алину девушку.
Возможно, что он приедет к матери, а может быть, в любую другую сторону. Во всяком
случае теперь он знает, что его ищут, и на ярмарку больше не сунется.
Потом трубку взял подполковник, который, выслушав доклад лейтенанта, сказал:
- Ты пока у его матери посиди, может, она тебе еще чего интересное про своего сына
расскажет, а я организую тебе подкрепление. Как только они придут, ты возвращайся
обратно. Кстати, тут к тебе две твои подруги пришли, рассказывают удивительные вещи про
убитую и воскресшую Алину.
Лейтенант почувствовал себя так, словно у него из-под носа увели приз победителя или
что это его самого убили.
С понурым видом он вернулся к Елене Николаевне, где принялся дожидаться местного
подкрепления, пообещанного полковником.
Обратно в Питер он вернулся уже на следующий день.
Его поезд прибыл в половине шестого утра. К счастью, на вокзале его поджидал
Сергеенко на машине. По пути он вкратце пересказал лейтенанту то, что им с полковником
успели рассказать две неугомонные подруги.
- Взрывы! - ахнул лейтенант. - Так вот чьих это рук дело!
От радости у него перехватило дыхание. Некрупное дело об убийстве, хотя и
обставленное с изыском, все же было только убийством никому не известной девчонки,
превращалось в громкое запутанное дело, которое уже больше года оставалось на первом
месте по важности в городе - раскрыв его, лейтенант мог сразу же смело считать себя
майором. Никому до сих пор не приходило в голову связать начавшуюся эпидемию взрывов
с приездом в город именно в то время, год назад, ярмарки развлечений.
- Ты уверен? - уточнил он у Сергеенко. - Ты не ошибся? Может быть, они что-нибудь
другое имели в виду?
Сергеенко заверил лейтенанта, что он все запомнил точно. Девушки говорили именно о
многочисленных случаях вымогательства у директоров различных мелких и не очень мелких
предприятий крупных сумм, под угрозой взрыва их производственных мощностей. Пока что
преступникам удалось ловко уходить от ответственности, наказывая строптивых директоров.
Взрывы гремели один за другим.
Сначала прорабатывалась чеченская версия, но эксперты с факультета иностранных
языков Петербургского государственного университета, призванные на консультацию,
колебались с точным ответом. У них были сомнения относительно подлинности акцента,
четко слышимого на пленке с записанным телефонным разговором вымогателей с одним из
пострадавших.
- Вполне вероятно, что этот человек долгое время прожил в странах Востока и много
общался с чеченцами, от них он и научился ловко подражать их речи, - сказал еще не очень
старый профессор, прослушав пленку. - Я часто хожу с профессиональной целью на рынок,
слушаю говор различных национальностей и сплошь и рядом встречаюсь с такой картиной:
азербайджанец говорит с грузинским акцентом, армянин говорит по-русски, как молдаванин.
Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Так что не уверен, что этот человек
на пленке является представителем чеченского народа.
К тому же чеченское представительство в Петербурге решительно отказалось взять на
себя вину за эти террористические акты Пришлось выдвинуть версию, что хитрые директора
производств таким образом выдаивают денежки из своих предприятий. Денежки, которые не
будут облагаться налогом и за которые ни перед кем не надо отчитываться. А в качестве
прикрытия для своих махинаций используют версию чеченского вымогателя.
Но против этой версии работало веское обстоятельство: всегда взрывчатка
закладывалась так, чтобы наименьшим ее количеством вывести максимальное количество
важных деталей и узлов. Ни разу взрывчатка не было подложена в те части производства,
которые легко можно было бы заменить, не останавливая надолго конвейер. Вряд ли у
директоров частных предприятий поднялась бы рука на уничтожение своего кровного дела.
Вот если бы речь шла о государственных предприятиях, тогда другое дело. Итак, эта версия
не выдерживала логики.
Было еще одно. Во всех взрывах использовалась одна и та же взрывчатая смесь из
нитроглицерина и еще одного вещества, позволявшего контролировать температуру
окружающей среды и не допускать взрыва раньше намеченного времени. Где могли достать
такую смесь все одиннадцать подорванных директоров, никто ответить не мог, так что их
оставили в покое и принялись искать преступную банду, во главе которой стоит человек
бесстрашный, предприимчивый, жестокий и неглупый.
Сейчас лейтенант размышлял о том, как все это не вяжется с тем, каким он знал
Ростислава. Он общался с ним за последние недели много раз. Это был мужчина
обаятельный, тщеславный позер, неотразимый для женщин, но самая существенная его черта
- любовь к деньгам и, пожалуй, к самому себе. Одна черта - постоянно полировать ногти -
стоила многого. Казалось, ничто в мире не способно отвлечь его от этого занятия. "Но мало
ли чудачеств у людей вполне достойных", - думал лейтенант.
Первый звонок прозвучал, когда работавшие на даче Измайлова эксперты установили,
что взрыв был произведен с помощью все той же взрывной смеси, используемой
таинственной бандой. А теперь еще и исповедь Алины.
К этой исповеди да еще бы и саму Алину, а еще лучше и Ростислава получить. Алина
не сказала самого главного, где главарь брал взрывчатку.
- Он теперь остался один, - рассуждал лейтенант. - Все его подельники либо у нас,
либо убиты, либо сами прячутся от него, опасаясь участи Никаловского и Метлы.
Я бы на его месте лег на дно. Денег у него теперь достаточно, а рисковать дальше, в
одиночку продолжая дело, слишком глупо.
Подполковник, которому тоже мерещились две звездочки на погонах, сокрушенно
кивнул.
- На него нас могла бы вывести Алина, но где же ее теперь найдешь, - пробормотал
лейтенант и умоляюще посмотрел на нас с Маришей. - Девочки, она случайно не
проболталась, куда собирается податься? Или где бы она еще могла укрыться, кроме
квартиры подруги ее матери?
Мы только головами покачали.
- Куда там, она рванула, словно ракета, - Мариша выразительно присвистнула.
После того как нас отпустили, мы отправились на ярмарку, так как горели желанием
поделиться с Андреем новостями, а также предупредить, что Никита просит выслать ему
денег на обратную дорогу из Воронежа в Петербург.
Второпях, горя желанием поскорей встретиться с Алиной, он не захватил необходимой
суммы и последние деньги истратил на роскошный букет для нее.
- Вот как оно все обернулось, - сказал нам Андрей. - Такая каша заварилась. А я еще
над вами смеялся, когда вы говорили мне, что видели Кешу с Никаловским. А они,
оказывается, сговаривались пришить Алину.
- Но Кеша повел себя молодцом, - сказала я.
- С Кешей мы разобрались, но мне не дает покоя эта Эльвира и ее соседка, - сказала
Мариша - Странная она какая-то даже для гадалки. Отравой для тараканов торгует...
- Что? - воскликнул Андрей. - Так вот кто виноват в смерти Васькиных артистов.
- Как?! - ахнули мы.
- Да, бедный парень на них такие надежды возлагал.
А тут совсем голову потерял. Устроил им всем роскошные похороны и крестики
поставил с их именами и эпитафией.
- Эпитафией
...Закладка в соц.сетях
