Жанр: Электронное издание
Kalin5
...оклонником Алины, мол, они поссорились, и он теперь разыскивает ее
повсюду. Тамара Львовна даже позвала Алину к себе, но та почему-то сбежала.
- Пусть идет за ней и задержит, - распорядился лейтенант. - Как хочет, но ее надо
вернуть. Вашей внучке грозит опасность.
Прошло три минуты, наконец запыхавшаяся Тамара Львовна вернулась и сообщила,
что Алины уже след простыл, дверь в квартиру никто не открывает.
- Не могла она за пять минут сбежать, там она, - злился лейтенант. - Сейчас я позвоню
Углову, пусть задержит обманщицу.
Он так и сделал. После этого нам оставалось только ждать, время от времени звоня
Тамаре Львовне, чтобы быть в курсе дела, как развиваются события. Углов со своей
бригадой приехал на место ровно через двенадцать минут, дверь они вскрыли, но в квартире
никого не оказалось. Им правда удалось установить, что совсем недавно там кто-то был. На
плите стоял горячий чайник, в хлебнице лежали свежие сдобные булочки, а на столе стоял
пакет со сливками. К тому же в пепельнице лежали измазанные помадой три окурка.
- Окурки? - воскликнули мы с Маришей, когда Гривцов дошел до этого места. - Какие
окурки?
- "Союз-Аполлон", - недовольно ответил лейтенант. - Вы слушать будете или мешать?
Мы послушно заткнулись, решив оставить при себе свое мнение. Но мы обе
совершенно точно знали, что Алина не курит, а уж если бы от волнения начала курить, то ни
за что не купила бы именно эти сигареты.
- Теперь, когда выяснилось, что моя внучка жива, вы отпустите Сережу из-под
стражи? - спросила Антонина Александровна. - Или будете ждать, пока найдется Алина?
А вдруг она спрячется так надежно, что вы ее никогда не найдете? И бедному Сереже
так и сидеть за убийство, которого он не совершал?
- Выпустят вашего драгоценного, - буркнул лейтенант. - А вот кое-кому придется
ответить, каким образом труп, в который было воткнуто несколько ножей и который был
уже холодный, оказался в Воронеже и еще уселся пить чай со сливками и сдобой?
Мы подавленно молчали, так как в нашей ситуации любое оправдание только подлило
бы масла в огонь.
- Ясный перец, Алины, понятно, там и не было, - сказала Мариша, когда лейтенант
умчался планировать новую операцию.
- А чайник на плите, свежие сливки? - настаивала я.
- Ты видела Алину, которая хоть раз пила бы сливки? - удивилась Мариша. - Она и
чай не пила, только черный кофе. А сдоба! Да Алина тряслась над каждой калорией!
Вот если бы там нашли пакет сока и какой-нибудь сухарик, тогда я бы еще подумала.
Нужно потрясти эту соседку, ясно, что она соврала.
- А зачем ей это было нужно?
- Кто-то ее попросил.
Мы минутку подумали и дружно воскликнули:
- Бабушка!
- Точно, - после еще одной минуты, в течение которой мы медленно приходили в себя,
сказала Мариша, - ей было нужно, чтобы Зорина отпустили. И вот его отпустили.
Она уговорила соседку, чтобы та соврала, будто видела Алину, а в квартиру
подбросила "примет". Ключи ведь Алинина бабушка оставила этой Тамаре Львовне, так что
соседка без труда вошла в квартиру.
И мы вернулись к Алининой бабушке, которую и застали перед зеркалом почти
готовую идти встречать к тюрьме своего ненаглядного.
- Мы позвонили Тамаре Львовне и сказали, что мы ваши подруги, - заявила Мариша
Антонине Александровне. - Сказали, что вы сейчас не можете с ней говорить, но что вы
посвятили нас в то, что никакая Алина в Воронеж не приезжала. И что вы просите ее сделать
еще одну вещь. Дословно: "Сделайте вид, что вы не знаете, что Алину милиция не нашла, и
сейчас они у нее в квартире, и надо позвонить туда и попросить девушку к телефону".
Дескать, вы беспокоитесь...
- И вы представляете, ваша соседка ни капли не удивилась, - сообщила я оторопевшей
женщине. - Напротив, ваша соседка была очень горда собой, похвасталась, что все прошло
гладко, а в милиции сплошные лопухи, раз их так легко надуть. И что сигареты она стащила
у своего мужа и пообещала сделать все, как нужно, и поинтересовалась, когда отпустят
вашего дорогого Сережу. И еще просила вам передать, что она будет стоять на своих
показаниях, как кремень, никто не сможет подкопаться.
- Что скажете? - поинтересовалась Мариша. - Вы на редкость ловкая особа.
- Не выдавайте! - рухнула перед нами на колени Антонина Александровна. - Не губите
невинного человека. Тамара Львовна сама предложила пойти на эту небольшую ложь. Ведь
Алина и в самом деле могла приехать в Воронеж. А так мы спасли невиновного.
- Это Зорин-то невиновный! - возмутилась я. - Он держал вашу внучку в страхе целых
три месяца. Так пусть бы сам испытал, каково это, трястись от страха, ожидая решения своей
участи.
И мы ушли, дав Антонине Александровне возможность поразмыслить, не слишком ли
она все-таки эгоистична и может ли по-прежнему манипулировать людьми по своему
желанию. Конечно, выдавать мы ее не собирались. Но где же все-таки пряталась Алина, если
и в Воронеже ее не оказалось?
- Думаем дальше, - заявила Мариша. - Ты Алина, тебе грозит опасность, ты
инсценировала свою смерть. Домой ты не поехала, где ты будешь еще прятаться?
- У друзей, - сказала я.
- А кто у Алины друзья? И есть ли они у нее? По-моему, сплошные любовники.
- А может быть, она у режиссера, у своего отца то есть! - поправилась я. - Наследница
квартиры - дочь Аллы, а она сейчас отдыхает. Вряд ли у самой Аллы есть ключи от
квартиры Никаловского, а вскрывать железную дверь она не станет.
- А ведь верно, есть ключи у соседской бабушки, которая убиралась у Никаловского, -
напомнила Мариша. - Алину она знает, могла и дать ключи.
Мы погнали на квартиру к Никаловскому. Все-таки очень удобно иметь свою машину.
Без нее нам за один день ни за что не удалось бы провернуть столько дел. Но голова у меня
от усталости гудела, словно колокол.
- Приходила! Сегодня приходила, - радостно сообщила соседка. - Я ей рассказала про
убийство, так ей прямо плохо стало. Побледнела вся, едва ее в чувство привела.
Оно и понятно, она его давно знала. Хоть и много у Леши девок было, а с этой он
дольше всех встречался. Как появилась у него пару лет назад, так и все. Я-то убитого чуть
больше полугода знала, как переехали в этот дом. Но он мне рассказывал, что Алина у него
самая давняя привязанность. Исчезала она на некоторое время, а потом снова, глянь, а они
вместе идут.
- Алина не говорила, куда пойдет и где остановилась? - спросила у соседки Мариша. -
Понимаете, нам очень нужно ее найти. Ведь похороны, а она дня не знает.
- Знает, - успокоила ее соседка. - Я ей сказала. Сама завтра собираюсь.
Для нас это было новостью, то есть не то, что соседка пойдет на похороны, а то, что
они будут уже завтра. Никто нам не потрудился сообщить. Что за жизнь, все приходится
узнавать самим!
- Время не перенесли? - спросила я, понятия не имея о времени, на которое назначены
похороны.
- Вроде бы нет, было на одиннадцать условлено, - растерялась бабушка. - Сейчас
перезвоню Раисе Викторовне.
Раисой Викторовной, оказывается, звали мать режиссера, ту самую, с которой дочь
Аллы сейчас должна была отдыхать на югах.
- Она вернулась? - спросила я.
- Сегодня вернулась, - подтвердила старушка, набрав номер и прислушиваясь к
гудкам. - Алла им телеграмму отбила, возвращайтесь, мол, несчастье случилось, Леша умер.
Они и прилетели. В Сочи отдыхали.
- Раиса Викторовна? - внезапно сказала она в трубку. - Простите, что отвлекаю вас, не
до меня вам, но я хочу уточнить, все без изменений осталось? Отпевание завтра в
одиннадцать в Спасо-Преображенском соборе?
- Все как и было, - сказала она нам, вешая трубку. - Жаль вот, Алина сказала, что не
придет. Но может, оно и к лучшему. Жена ведь все-таки Алла была, а она точно будет.
Мы не стали посвящать старушку в тайны семьи Никаловских - Романовых и тихо
удалились. Время было уже позднее, и мы вернулись на ярмарку. Андрей сидел у себя в
фургончике и вяло ковырялся в тарелке с жутким месивом, в которое превратились
макароны с тушеным мясом, приготовленные на ужин. Мы отобрали у него тарелку и
вытащили из сумки несколько оставшихся коробочек с салатами и курицу гриль.
- Здорово! - обрадовался Андрей, набрасываясь на еду. - А то обычно Никита готовил,
а тут он уехал, - добавил он, когда от курицы остались одни косточки, а от салатов пустые
коробочки.
- Куда? - ахнули мы.
- Вроде бы узнал, где Алина, и поехал за ней.
- Куда? - еще раз ахнули мы.
- Что вы раскудахтались? - спросил Андрей. По-моему, сожрав нашу курицу и салаты,
он мог быть и повежливей. - В Воронеж уехал.
- Боже мой! - простонала Мариша. - Там же его схватят.
- Кто? - настал черед Андрея.
- Милиция.
- Где? - еще больше удивился Андрей. - В Воронеже?
Но откуда они догадались? Никита взял телефон у Алининой бабушки, потом позвонил
по этому телефону соседке, и та сказала, что Алина приехала, и даже пошла ее звать.
Только та не захотела подходить к телефону. Вот Никита и помчался к ней. А вы бы
как поступили на его месте?
- Ладно, - махнула рукой Мариша. - Никиту нам уже не вернуть, как-нибудь
разберется. А нам нужно выспаться, чтобы завтра успеть на похороны.
- Думаешь, Алина там появится? - тихонько спросила я у Мариши. - Это ведь
огромный риск, там вечно всех хватают.
Но моя подруга уже не ответила мне, она крепко спала, сладко похрапывая во сне.
Лейтенант Гривцов в этот Поздний час не спал, он тоже думал о похоронах. Но его, в
отличие от нас, не волновало, появится ли там Алина, так как он пребывал в счастливой
уверенности, что девушка находится в относительной безопасности где-нибудь у подружек в
Воронеже. Он думал о том, появится ли убийца режиссера на похоронах, или он поедет
добивать Алину в Воронеж. У лейтенанта сложилось твердое убеждение, что Алина
каким-то образом связана со смертью режиссера, а через него и со смертью Метлы.
Собственного опыта у лейтенанта было с гулькин нос, но по многочисленным
западным боевикам и триллерам он твердо усвоил, что преступники имеют прямо-таки
патологическую страсть к посещению кладбищ, в особенности в тот момент, когда в землю
опускают гроб с телом их последней жертвы. Там же, на кладбище, судя по фильмам, бравые
копы чаще всего и хватали сентиментальных преступников.
Правда, лейтенант опасался, что такая тяга преступников к местам упокоения не
распространяется на Россию, иначе вся братва просто не вылезала бы с кладбищ. То своих
хоронят, то ими же убитых граждан провожают. На разборки и разбой времени бы уже
практически не оставалось.
Насчет того, сумеют ли ребята из его бригады правильно провести арест, лейтенант
тоже сомневался, так как личность преступника пока еще оставалась тайной за семью
печатями. Опрос киношного и околокиношного мира показал, что таинственного Моню,
которого Никаловский выдавал за своего продюсера, никто никогда не видел, но, опросив
актеров и бесчисленное множество иного народа, лейтенанту удалось наскрести жиденькую
информацию.
Так вот, кто-то видел режиссера в обществе солидного мужчины старше сорока лет с
пышными усами и в хорошем костюме, он единственный из всего окружения Никаловского
тянул на продюсера.
Увы, внешность этого продюсера варьировалась по числу видевших. Иногда у него
были густые усы, иногда пышная борода, иногда жидкие усики и роскошная грива волос,
неизменным оставался только огромный нос и отлично сшитый серый в мелкую елочку
костюм. В итоге лейтенант решил хватать всех незнакомцев, которые пожалуют на
похороны. Очень довольный своим планом, он уведомил о нем начальство и выбил под него
целый десяток сотрудников - как на подбор крепких, хорошо обученных ребят.
Утро у меня началось кошмарно, должно быть, вчера мне напекло голову, а возможно,
виноват был треклятый коньяк, который мы пили у Аллы, или просто я переутомилась. Но
меня подташнивало, голова кружилась и зверски болела. Кроме того, у меня сгорели плечи и
облупился нос.
И это все плюс к тому, что меня сильно трясла Мариша, а солнце еще толком и не
встало.
- Что случилось? - слабым голосом поинтересовалась я.
- Пора на похороны, - сообщила мне Мариша. - Нужно приготовиться.
- К чему там готовиться? - простонала я.
- У тебя есть что-нибудь годящееся в качестве траура? - спросила Мариша. - Я с семи
утра перебираю свои шмотки, ничего траурней черных кружевных трусиков и чулок я не
нашла.
- А осенние сапоги? - напомнила я, переворачиваясь на другой бок. - Надень их, и все
сочтут, что ты в достаточной степени уважила покойника.
- Все издеваешься, - заключила Мариша. - А тем не менее там могут быть люди
искусства.
- Колян с Коротышкой, - усмехнулась я. - В качестве деловых партнеров
Никаловского. Ничего себе люди искусства.
- Не думаю, - возразила Мариша, напрочь потерявшая чувство юмора вместе с
головой. - Они, наверное, залегли на дно и затаились. И потом, что мы им скажем? Дескать,
знаем, что у вас темные делишки с каким-то типом из дома в Токсове, колитесь живо, что
именно!
- Догадываюсь, что они нам сказали бы, - заржала я в ответ и потащилась в душ,
поняв, что Мариша всерьез рассчитывает покорить своей внешностью на похоронах
какого-нибудь продюсера, чтобы он под нее снял фильм, и от меня так просто не отстанет.
Затем мы поехали ко мне, но у меня с вещами, годящимися для траура, тоже оказалось
негусто. Нашлась черная футболка какого-то фаната "Скорпионз", забывшего ее у меня, а
также черные джинсы, но мне они были давно малы, а уж про Маришу и говорить нечего. Ей
они долезали только до колен, а дальше застревали.
В связи с катастрофической нехваткой черных вещей от Мариши поступило
предложение срочно купить анилиновой краски и выкрасить парочку платьев, но против
этого плана я решительно воспротивилась, представив, какую грязь разведет Мариша.
- И по времени мы не уложимся, - втолковывала я ей. - Вещь нужно кипятить, потом
полоскать, потом сушить и гладить. Да и то после этого она скорей всего будет в подтеках и
пятнах.
В конце концов в девять утра мы примчались на рынок в Апрашку и долго бродили по
довольно пустым рядам, на которых только еще начинали раскладывать свой товар торговцы
и торговки. Черных вещей было совсем мало, мы два раза обошли немаленький рынок,
наконец нам удалось набрать пару трикотажных маечек, причем моя была украшена по
подолу вышивкой бисером. Мариша меня заверила, что родственники покойного и сам
покойник будут оскорблены моим выбором, а она будет опозорена, так как является моей
подругой и в какой-то мере ответственна за мой выбор.
Но сама купила себе мини-юбку, такую короткую, что она совершенно не прикрывала
тех самых черных кружевных трусиков и между юбкой и чулками образовался солидный
кусок голой Маришиной ноги. Трикотажную кофточку Мариша купила без украшения, но
она была ей маловата, и у нее, в смысле у кофточки, было такое декольте, что страшно
становилось, как бы Мариша вся в него не вывалилась.
Одетые, как и подобает случаю, во все черное, мы проехали по Невскому, свернули на
Литейный и очень скоро оказались на Преображенской площади перед собором, в котором и
должно было состояться отпевание несчастного, злодейски убиенного Никаловского.
- Смотри, - ткнула я в бок Маришу, как только она вылезла из машины.
Просто какая-то мистика, но прямо по курсу между нами и собором стоял Колян, о
чем-то взволнованно говоривший с Аллой, которая с ног до головы была закутана в черный
тюль. Коротышка стоял рядом и рассеянно смотрел по сторонам. То есть рассеянно до того
момента, пока не увидел нас. Тут он застыл, словно его громом поразило, а как только
немного пришел в себя, помчался словно угорелый нам навстречу.
- Девчонки, - задыхаясь от обуревавших его чувств, залопотал Коротышка. - Мы вам
вчера весь день звонили.
Хотели на шашлыки пригласить.
- Вот тебе и залегли на дно, - мстительно шепнула я Марише.
- Мы пришли на похороны друга, - высокомерно сообщила Мариша Коротышке. - Все
развлечения откладываются, сегодня мы скорбим.
К нам подошел Колян и вылупился на почти голую грудь Мариши. А Коротышке,
тому, по малости своего роста, больше нравилось глазеть на ее ноги.
- А чем вы таким важным занимались? - глубоким волнующим голосом спросила
Мариша. - Вы в прошлый раз нас так неожиданно покинули, мы даже обиделись. Сами
понимаете, подобные нам женщины заслуживают лучшего обращения.
- Дело у нас было, - прошептал Колян, завороженно глядя на Маришин бюст. - Очень
серьезное, - сказал он, с трудом сглотнув слюну.
- И какое? - поинтересовалась Мариша.
- Одного артиста навестить надо было, - сказал Колян.
- Он вам был должен? Удалось вам с ним поговорить? - сурово осведомилась Мариша.
- Не-а, сбежал, гад.
- И кто же это был? - спросила Мариша, но на этот раз у нее ничего не вышло, похоже,
действие ее чар ослабело.
Колян вздрогнул и пришел в себя.
- Тайна, - многозначительно сказал он. - Но мы его найдем, никуда не денется.
- Значит, шашлыки откладываются? - с притворным огорчением спросила я.
- Что ты! - обрадовался Коротышка. - Сразу же после поминок и махнем.
Колян горячо поддержал приятеля. Но, к счастью, пришло время идти в храм. Старухи,
сидящие на паперти, закрестились, когда мимо них следом за гробом величественно
прошествовала в своих чулках и мини-юбке Мариша.
В храме собралось всего около двадцати человек. Алины среди них не было. А вот
насчет убийцы я затруднялась сказать, во всяком случае был один тип, внешность которого
как нельзя лучше подошла бы убийце.
Холеная борода и усы, густые волнистые волосы. Он был высок и мистически красив,
то есть внешность его соответствовала типажу какого-нибудь отрицательного киношного
героя, которого спасает любовь прекрасной девушки - они падки на таких типов. Типчик
этот был тем более подозрителен, что стоял он отдельно от всех остальных и ни с кем не
разговаривал.
Я осторожно подкралась к Алле и шепнула:
- Кто такой?
Вдова неодобрительно на меня покосилась, давая понять, что она вовсе не одобряет
мою манеру клеить мужиков на похоронах, но по-женски понимает, и шепнула:
- Я его не приглашала. Должно быть, какой-нибудь знакомый мужа.
- А из остальных, кого вы не приглашали? - спросила я у нее.
На наш разговор никто не обратил внимания, тем более что священник завелся на
полную силу и таким образом заглушал своей молитвой шуршание конфетными бумажками
(приятельницы дочери Аллы), шорох сплетничающих бабок (Раиса Викторовна и ее сестра),
тяжелое дыхание с сопением (Колян с Коротышкой все не могли оторваться от лицезрения
Мариши). А также сморкание, чихание, почесывание и зевание с завыванием остальных
присутствующих на отпевании. Всем было скучно, но приходилось терпеть.
Выяснив, что из приглашенных Алла не знает всего троих, которых точно не
приглашала, а все остальные либо знакомые, либо коллеги по работе, я пробралась обратно к
Марише и поделилась с ней информацией. Первым из не знакомцев был роковой красавец,
второй оказался его полной противоположностью. Светленький, лысенький, низенький и
совсем не интересный мужичок. И наконец был еще невысокий и коренастый господин с
округлым брюшком, который поминутно смотрел на часы, а затем очень удивленно - на
священника.
- Того беленького колобка я видела на киностудии, - шепотом поделилась со мной
Мариша. - То ли осветитель, то ли сценарист. Неважно.
На подозрении осталось двое. Оба они выглядели достаточно крепкими для того, чтобы
свернуть шею Никаловскому и тем более всадить в него нож. По моей коже пробежал озноб,
было как-то неприятно сознавать, что прямо рядом со мной, возможно, стоит убийца
режиссера.
Отпевание кончилось, кто-то сел в автобус с телом, кто-то отправился дальше на своих
машинах. На кладбище оба подозреваемых прибыли вместе с остальными. На мой взгляд, их
поведение было нетипично для убийц, но откуда мне точно знать. Внезапно к
представительному господину с часами подошел мужчина, в котором мы без труда узнали
переодетого в костюм могильщика опера Сергеенко.
О чем-то поговорив с подозреваемым, опер без особого труда и шума увел его за собой.
Мы с волнением ждали, когда та же участь постигнет и рокового красавца, но ничего
такого не происходило. Однако было видно, как напряглось его лицо и как заиграли желваки,
когда уводили господина с часами. Красавец немедленно начал продираться за ними следом,
но так как он стоял в первом ряду, а народу прибывало, опер со своей жертвой уже успели
исчезнуть в неприметном служебном фургончике, стоявшем за деревьями.
Нам не оставалось ничего другого, как отправиться следом за роковым красавцем,
который потерял след и без толку метался по кладбищу, его встревоженное лицо
выглядывало из-за крестов то тут, то там. Наконец он догадался посмотреть, а не уехал ли
его подельник на своей машине. Она стояла на месте, и роковой красавец заметался по
кладбищу с удвоенной силой.
Нам скакать за ним через могилы было не с руки, к тому же мы заметили, куда отвел
Сергеенко задержанного.
И поэтому смирно стояли, не теряя из вида фургончика, и ждали. Ждать пришлось
недолго. Минут через двадцать господин с часами вышел из фургончика и снова
присоединился к остальным. Роковой красавец заметил его и, расплывшись в счастливой
улыбке, последовал за ним на поминки.
Странное поведение рокового красавца несказанно удивило нас. Мы решили
задержаться и выяснить, кто же тот задержанный господин, которого так быстро отпустили.
С трудом избавившись от Коляна с Коротышкой, мы подошли к фургончику.
Последние пары процессии выходили из ворот кладбища, когда из фургончика показался
опер Сергеенко все с той же лопатой и в тех же замызганных брюках.
- Вы тут зачем? - удивился он. - Вы что, близко знали Никаловского?
- А кто тот человек, которого вы задержали? - поинтересовалась Мариша.
- А-а, расследуете? - ухмыльнулся Сергеенко. - Смотрите, как бы лейтенант не узнал,
тогда он вообще взбесится - А где он сам?
Сергеенко повел глазами вокруг.
- Лежит в засаде? - догадалась я. - Ждет визита убийцы?
Сергеенко с многозначительным видом промолчал.
- А почему вы отпустили этого подозрительного типа?
Между прочим, он явился на похороны без приглашения, никто его не знает. Ни жена,
ни коллеги, ни друзья.
- Это друг Никаловского по университету, - сказал опер. - Верней, не совсем так. Жена
этого господина училась вместе с Никаловским в одной группе, а...
- Так это муж Натальи Петровны? - дружно воскликнули мы, вспомнив про письмо,
которое оставила нам Настя.
- Да, а вы, девчонки, я смотрю, время даром не теряете, - заметил опер. - Пожалуй,
лейтенант был прав насчет вас. Как бы вам без головы за свое любопытство не остаться.
- А второй? - спросила я.
- Какой второй?
- Тот, который следил за мужем Натальи Петровны, такой высокий, черноволосый, с
бородой Очень подозрительный.
- Не заметил, - заявил Сергеенко. - Никого подозрительного не увидел.
У меня от возмущения в зобу дыханье сперло. Куда он смотрел? Как можно было не
заметить этого рокового типа? Просто в голове не укладывалось. Где у мужиков глаза?
Мы быстро распростились с Сергеенко и отправились следом за всеми на поминки,
надеясь найти там отца Насти, передать ему письмо, а заодно и предупредить насчет слежки
за ним.
Но на поминках Настиного отца уже не оказалось, точно так же, как и рокового
красавца, следящего за ним Мы поспешно проглотили по блину, запив его киселем, и
приготовились улизнуть, но тут нас атаковали Колян с Коротышкой.
- Ну, девчонки, режиссера похоронили, пора и о более приятных делах подумать, -
игриво сказал Колян, обняв Маришу за талию. - Как насчет поездки на природу? Прямо
сейчас и махнем.
- А вино, продукты? - попыталась отмазаться моя подруга.
- Купим.
- А мясо для шашлыка? - нашлась я. - Его сутки мариновать нужно.
- Тоже купим, знаю один супермаркет на Ветеранов, там такой шашлык продают,
просто пальчики оближете.
И возиться с мясом не надо. Нежнейшая свининка замаринована в кефире. Получается
еще лучше, чем в вине, - встрял Коротышка.
- Можно и погулять, - согласилась Мариша, коварно сверкнув глазами. - Тем более
что похороны эти явно не последние.
- Что ты хочешь этим сказать? - насторожился Колян. - Кого еще пришили?
- Не знаю, как его точно звали. Просто когда мы сидели в милиции и ждали, пока нас
вызовут на допрос, то услышали, как наш лейтенант сказал: "Нужно найти связь между
смертью Никаловского и смертью этого Метлы. Характер ранения и орудие убийства в
обоих случая идентичны. И тут и там людное место, день и даже нож в сердце один и тот же.
Да еще эти пальчики на портфеле".
- А еще что он сказал? - внезапно охрипшим голосом спросил Колян. Коротышка, так
тот вообще глаз не сводил с Маришиного рта.
- М-м, - сделала вид, что припоминает, Мариша. - Еще говорил, что нужно будет
пошарить в окружении убитого парня, как его, Метлы, так и Никаловского. Авось
где-нибудь они еще с кем-нибудь пересекались.
- И сказал, что у него предчувствие - эта смерть, мол, не последняя, - добавила я уже
от себя.
- Он точно сказал - Метла? - спросил у нас побледневший Колян. - Может быть,
как-нибудь иначе, вы просто перепутали?
- Точно, Метла, - заверили мы его в один голос. - Такая кличка занятная, мы ее
хорошо запомнили.
- Значит, и Метла мертв, - прошептал Коротышка. - Ох, беда!
И они с ужасом переглянулись.
- Так что вы загрустили? - спросила у них Мариша. - Едем за город на шашлыки?
Но парни на шашлыки уже не хотели, им вообще кусок в горло не лез. Они сели, нет,
просто упали за стол и мрачно выпили. После первой они выпили еще и еще. Где-то на
тринадцатой рюмке, то есть минут через десять, мы ушли, оставив их в полной прострации.
Никогда бы не подумала, что у этих двоих была такая чувствительная натура, надо же,
чужую смерть воспринимать так болезненно. А на вид они оба казались крепче дуба.
Теперь ничто и никто не помешал бы нам навестить Настиного жениха и передать ему
письмо, а в случае его отсутствия вручить письмо Настиному отцу.
- Пожалуй, вернее будет сразу же пойти к Настиному отцу, - сказала я. - По крайней
мере письмо послужит предлогом для нашего визита.
Та
...Закладка в соц.сетях
