Жанр: Электронное издание
Kalin5
...то оба разрыдаются, но парни взяли себя в руки.
- В чем дело, начальник? - глухо спросил его Колян. - Чего ты крутишь?
- Это ты крутишь, - твердо сказал лейтенант. - Дружка-то вашего прихлопнули, вот вы
и боитесь, как бы вас та же участь не постигла. И должно быть, знаете, кто и за что его убил,
раз так перепугались. В общем так, будете колоться, назовете имя убийцы вашего
подельника Метлы, так и быть, задержу вас, а нет, так идите себе на все четыре стороны. И
учтите, что я буду ежедневно просматривать сводки, если увижу ваши фамилии, то не
поленюсь и сообщу тому оперу, что будет вами заниматься, в чем тут дело.
- Не знаем мы, кто его убил, - с тоской сказал Коротышка.
- Очень славно, вы его не знаете, а он вас знает, - усмехнулся лейтенант.
- Мы знаем, на кого работал Метла, - внезапно сказал Колян. - Только вам это не
сильно поможет, потому что этот человек тоже мертв. У вас же на территории и убили.
Режиссер он.
- Никаловский? - спросил лейтенант. - И что же он такое делал?
- Этого мы не знаем, мы выполняли поручения Метлы и только. Ну вот я, например,
отвозил какие-то сумки и кейс несколько раз от Метлы в разные кафе и передавал их там
Никаловскому, - сказал Колян. - Я знать не знаю, что в этих сумках было.
- Звучит вполне невинно, - заметил лейтенант.
- А я звонил разным лохам и притворялся чеченцем и говорил разные глупости.
- Просто милые детские шалости! - возликовал лейтенант. - Как вам кажется, подходят
они вам по возрасту?
- Не знаю, что Метла говорил, то мы и делали, - пробурчал Колян.
- И неплохо жили, - заметил лейтенант.
- Слушай, начальник, мы можем тебе сказать, на кого работал тот убитый режиссер, -
сказал наконец Коротышка. - Тебе его легче будет разыскать. Посмотри в своих сводках,
взрыв в дачном поселке Токсово. Вот в том доме и жил тип, к которому ездил Никаловский.
Найди его, найдешь и убийцу.
Редкий случай, когда лейтенант решил последовать совету уголовника. Но найти
таинственного владельца дома оказалось наделе не так-то просто. Собственность была
зарегистрирована на некоего Тимофеева Сергея Юрьевича, прописанного по улице Демьяна
Бедного, в доме 14, в квартире 25.
Лейтенант съездил по этому адресу, но там он нашел лишь цыганскую семью, которая
снимала квартиру у какой-то Люси. Телефона или адреса своей квартирной хозяйки цыгане
не знали. Она сама ежемесячно приходила к ним за деньгами.
- Что же вы все ходите и ходите, - сказала ему молодая цыганка. - Неделю назад
приходили ваши ребята, тоже очень серьезные, все про Люську расспрашивали. И такие
недоверчивые, все не верили, что телефона у нее и нет вовсе. Сама приходит, когда деньги
нужны. Те ребята ее еще искали, искали, но никто из соседей не знал, где она. Сейчас лето,
должно быть, за город подалась. А зимой, так она больше по подвалам.
Но тут из комнаты донесся мужской окрик, и цыганка поспешно захлопнула дверь, так
и не успев пояснить, почему их квартирная хозяйка сама проживает в подвале, а площадь
сдает. Лейтенант догадался, что его опередили фээсбэшники, которым надоело караулить
пустой дом в Токсове, и они решили предпринять шаги по розыску его владельца. Но они
тоже наткнулись на пустоту. Судя по всему, найти Люську, фамилию которой цыгане не
знали, ФСБ не удалось.
В паспортном столе, к удивлению лейтенанта, выяснилось, что в этой же квартире,
кроме самого Тимофеева, было прописано еще без малого двенадцать человек, которые даже
отдаленно не приходились друг другу родственниками. Двенадцать совершенно чужих
людей в одной маленькой квартирке, общая площадь которой недотягивала и до двадцати
трех метров. Но никакой Люси среди них не было.
Пришлось вернуться к цыганам. Дверь открыла древняя старуха в золотом монисто и
огромном пестром платке, повязанном на поясницу. Другой платок украшал ее голову.
На вопрос лейтенанта, когда можно увидеть Люсю, она буркнула:
- Сегодня за деньгами придет. Заходи, сынок.
Лейтенант зашел и тут же пожалел. Когда в двадцати метрах живет пятеро взрослых и
четверо детишек, то места для гостей уже не остается. А если тут живет еще две кошки, то
его не остается уж точно. Но, кажется, кроме лейтенанта, никого теснота и духота не
смущали. Семья с аппетитом ела. То есть ели двое мужчин, а женщины и дети носились и
суетились вокруг них. Лейтенанту как мужчине тоже предложили часть от куриного
окорочка и жареную картошку с салатом.
К тому моменту, когда явилась Люся, у лейтенанта было в глазах уже темно. Поэтому
приход квартирной хозяйки он воспринял не просто с радостью - с восторгом. Люся
производила несколько странное впечатление. Реденькие волосенки торчали во все стороны
из-под видавшей виды помятой панамы. На Люсе было грязноватое платье с пятнами и
разводами от разных продуктов питания. Обута она была в белые босоножки, из которых
выглядывали носки разного цвета.
К тому же изъяснялась эта странная особа не менее чудно, чем выглядела.
- Не мои это деньги, - однообразно отвечала она на все вопросы лейтенанта.
- И квартира не ваша, - заметил ей лейтенант. - Вы там не хозяйка, так почем сдаете?
- Не мои это деньги, отдать должна, - твердила свое гражданка в панаме.
- Кому отдать? - поинтересовался лейтенант и получил на этот вопрос тот же ответ.
Ему страшно хотелось треснуть нищенку по спине, как его дед делал с
проигрывателем, когда у того заедало пластинку. Но пришлось ограничиться слежкой за
нищенкой.
Она прошла пару кварталов и нырнула в один из подвалов дома типа "корабль" Скрепя
сердце и заткнув нос, лейтенант полез следом за ней, стараясь, чтобы нищенка его не
заметила. Люсю уже ждали трое мужиков, одетых не менее живописно, чем дама.
- Все принесла? - жадно спросил один из них. - А где пузырь? Не могла по дороге
сообразить?
- Оставь ее, если бы купила, так на месте бы и выжрала, что ты, Люську не знаешь? -
остановил его приятель. - Сейчас сами купим.
- Ни с места, милиция, - суровым голосом произнес лейтенант. - Вы окружены. Шаг
вправо, шаг влево - стреляю без предупреждения.
- Ну дают, - послышался тихий голос. - Вы чего, ребята? Выпить нельзя?
Лейтенант вышел вперед.
- Нельзя, пока не скажешь, где хозяин квартиры по улице Демьяна Бедного, в доме
четырнадцать, - решительно сказал лейтенант.
- Так мы все и есть хозяева, - сказал один из мужиков. - Те, кто еще живы.
- Прописано тринадцать человек, - осторожно сказал лейтенант.
- Смертность большая, - неохотно ответил нищий.
И лейтенант услышал историю, удивительную по своей простоте и трагичности.
Тимофеев был одним из многих алкоголиков, которые попались в сети агентов по
недвижимости. Тимофееву еще повезло, он лишился всего лишь квартиры, а не жизни, как
многие его знакомые. Нет, с ним поступили по-человечески, выдали несколько ящиков
водки, а когда те закончились, то Тимофеев обнаружил, что вместо обладателя
двухкомнатной квартиры, оставшейся ему от родителей, он теперь стал одним из двенадцати
совладельцев своей прежней квартирки, где на каждого приходилось чуть меньше двух
метров.
Это было не так уж и плохо. В конце концов русский человек может привыкнуть ко
всему. К тому же многие из владельцев постепенно исчезали, уходя в мир иной и оставляя
свои метры наследникам. Таким образом, через год в живых осталось только трое, которые
уже неплохо освоились в новой жизни и вполне могли прокормиться Тут Тимофееву и
пришла в голову гениальная мысль сдать квартиру на несколько месяцев кому-нибудь, а
самим, благо погода стояла теплая, наслаждаться жизнью на природе.
Вот только с цыганами, которые польстились на их квартиру, трое пьяниц поссорились
с самого начала. Пришлось просить Люську, чтобы она ходила к цыганам и брала у них
ежемесячно плату за квартиру.
- А вы знаете, что являетесь собственником двухэтажного каменного дома в Токсове и
участка площадью почти целый гектар? - спросил у Тимофеева лейтенант.
- Во даешь, Тимоха, - хлопнул его по плечу приятель. - Теперь заживем.
- Погодите, - осадил дружков Тимофеев. - Что-то я этого не припомню.
- Он не припомнит, - заржали дружки. - Ну, дает.
- Может быть, вы не поняли, что вы подписали за бумагу? В прошлом году вы
подписывали какие-нибудь бумаги? - пришел на помощь Тимофееву лейтенант.
- Кучу, - кивнул тот. - В той фирме, которая меня так нагрела, и подписывал.
- А что за фирма? - спросил лейтенант.
- "Недвижимость", - сказал Тимофеев.
Лейтенант обрадовался, именно в этой фирме Тимофеев приобрел свой двухэтажный
особняк, о котором сегодня услышал в первый раз и в котором спокойно проживал другой
человек. Оставалось съездить в агентство и выяснить, кто на самом деле оплатил стоимость
загородного дома.
- Только эти агенты давно и место, и название сменили, - предупредил его мужик. -
Теперь времена не те, раньше полный беспредел был, а сейчас они присмирели.
Если хотите, я дам вам телефон агента, который моим обменом занимался. Он должен
знать, что я там подписывал.
А живет она где-то на Большом проспекте Васильевского острова, огромный такой
старый дом. Зовут Татьяна.
Лейтенант с радостью взял телефон агента и распрощался с алкоголиками, которые
вышли из подвала вместе с ним и неуверенной походкой потянулись в сторону ближайшего
винного магазинчика, шумно обсуждая, что бы из закуски лучше взять, чтобы хватило на
весь месяц.
Добравшись до ближайшего автомата, лейтенант позвонил по номеру, четко
выведенному большими цифрами на грязной полоске бумаги. Ему ответил безупречно
вежливый автоответчик, пожелавший узнать о цели звонка. Разговаривать с бездушной
железкой лейтенант не стал, а перезвонил к себе и выяснил, по какому адресу числится этот
телефон.
Нужный дом нашелся вовсе не на Большом проспекте Васильевского острова и даже не
на Большом проспекте Петроградской стороны, а стоял он на Двадцать первой линии и был
тесно зажат между двумя более рослыми соседями. Приписав эти расхождения реальности и
фрагментов, сохранившихся в памяти Тимофеева, действию спиртных паров, лейтенант
позвонил в квартиру.
На этот раз ему повезло: за то время, пока он искал адрес и добирался до места, хозяева
уже пришли.
- Мне нужна Татьяна, - сказал лейтенант, сунув корочку возникшему в дверях
высокому плечистому мужику.
- У нас таких нет, - пробасил тот.
- Она агент по недвижимости, - уточнил лейтенант.
Эти слова услышала миловидная женщина, должно быть, жена хозяина. Она
высунулась из-за локтя мужа и воскликнула:
- Так это же не к нам! Господи, мы уж думали, что кончился этот кошмар! Не
поверите, нас просто замучили этой Татьяной.
Оказалось, что телефон супруги получили не так давно.
И немедленно начался кошмар. Днем и ночью им звонили обиженные клиенты,
которые отказывались верить, что Татьяны тут нет, и требовали вернуть им деньги или
жилье.
- Что было! - закатила глаза женщина. - Угрожали, обещали поджечь квартиру, если
мы не выдадим им Татьяну. А как ругались, так даже вспомнить страшно. Нам даже
пришлось купить автоответчик, чтобы не слушать самим их ругань. Вообще-то, я людей
понимаю, но мы ведь тут ни при чем. А эта Танька - ловкая штучка, сама кашу заварила,
телефончик быстро сменила, а мы отдувайся.
Муж с женой пробовали жаловаться, но на станции им сказали, что других свободных
номеров нет, так что либо терпите, либо ждите. Но постепенно звонки пошли на убыль, а
через три месяца и совсем прекратились, и супружеская пара вздохнула свободней. И вот
теперь возник лейтенант, который тоже желал видеть Татьяну.
- Не знаем мы, кто она. Вы спросите на Петроградском телефонном узле. Может быть,
они знают, какой номер они дали вместо этого.
Ехать сегодня туда было уже бесполезно, поэтому лейтенант вернулся к себе в
отделение, чтобы узнать, как обстоят дела по другим адресам.
А в это время в Воронеже на квартире Антонины Александровны была устроена засада.
Майор Черных был страстный охотник, поэтому засада организовалась по всем правилам
охотничьего искусства, которые предусматривали: во-первых, дичь не должна подозревать о
грозящей ей опасности до тех пор, пока существует хоть малейшая возможность скрыться
бегством. Во-вторых, даже если дичь ускользнет из ловушки, возможности к бегству должны
быть пресечены - в конечном счете неважно, где будет поймана дичь, важно, чтобы она не
ускользнула. И в-третьих, для каждой дичи нужна своя приманка.
Исходя из этих трех несложных постулатов, майор не стал дожидаться, пока заявится
настоящая Алина (и поступил крайне мудро, так как никакой Алины в это время в Воронеже
не было), а пригласил на роль Алины немного похожую на нее сотрудницу из своего отдела.
На самом деле девушки были похожи лишь ростом и цветом волос. Но грим доделал
остальное, и новоявленная Алина могла даже выходить в магазин, чего она не делала, и
общаться с соседями, что она делала, просто чтобы убедиться, что грим хорош. А уж из окна
подсадную Алину и вовсе невозможно было отличить от настоящей.
В квартире постоянно находились три оперативника, они каждый час отзванивали
майору и сообщали все одно и то же. Что у них все тихо, никто не появлялся. Наконец во
втором часу ночи во дворе дома раздался шорох шин остановившейся машины, и из нее
кто-то вышел. Затем загудел лифт, и оперативники насторожились. Чутье их не подвело, тут
же раздался звонок в дверь, затем еще один, а потом мужской голос сказал:
- Алина, открой, я знаю, что ты здесь. Открой, это я - Никита. Открой, или я буду всю
ночь стучать, перебужу всех соседей, и тебе придется меня пустить.
Один из оперативников кивнул, и они втроем отошли в глубь квартиры, оставив
девушку одну. Молча, так как ей было строжайше наказано говорить как можно меньше,
чтобы по голосу ее не отличили от настоящей Алины, девушка открыла дверь. На
лестничной площадке были предусмотрительно выкручены лампочки, а в прихожей горел
свет, поэтому в полумраке Никита не заметил подлога.
- Алиночка! - бросился он перед ней на колени с огромным букетом цветов. - Ты
жива! Боже, я не верю своим глазам. Какое счастье!
После этого последовали многочисленные и беспорядочные поцелуи, начиная с
пальцев ног, но постепенно Никита поднимался все выше и выше и в конце концов дошел до
шеи и лица.
- Ты совсем мне не рада? - озабоченно спросил у девушки Никита. - Как только я
услышал от твоей соседки, что ты здесь, сразу же помчался к тебе. А ты молчишь. Что с
тобой? У тебя кто-то есть?
И парень метнулся в комнаты. Увидев, что у его любимой в спальне прячется сразу три
мужские фигуры, парень онемел и окаменел. Воспользовавшись этим, опера его быстро
скрутили, усадили на стул и зажгли свет.
- Вы кто такие? - прошептал Никита. - Алина, в чем дело? Ты мне можешь сказать?
- Мне очень жаль, - пробормотала лже-Алина. - Букет был очень красивый.
- Вы не Алина! - наконец осенило Никиту. - Что здесь происходит в конце концов? И
где настоящая Алина?
- Ты кто, парень? - спросил у него один из оперов, сноровисто обыскивая его. - Ты
откуда Алину знаешь?
- Где Алина? - упрямо твердил Никита.
- Мы бы и сами хотели это знать, - сказал опер. - Только мы ее уже здесь не застали,
вот и решили подождать. А тут и ты так неожиданно пожаловал. Может быть, ты нам
скажешь, каким образом она оказалась здесь в то время, как в Питере вовсю разыскивают ее
хладный труп?
Но Никита, уже догадавшийся, что Алины ему не будет, молчал, как партизан.
Сообразив, что со строптивым пленником им не совладать, менты позвонили своему
начальству.
- Ничего не предпринимайте до утра, - последовал приказ после того, как майор
выяснил имя и фамилию задержанного.
- В карманах у него ничего опасней пишущей ручки не было, - счел нужным сообщить
ему опер.
- Все равно не теряйте бдительности, могут пожаловать еще и другие гости. - остерег
их майор, набирая по другому телефону домашний номер лейтенанта Гривцова, который
умолял держать его в курсе дела и днем, и ночью.
- Попалась птичка, - удовлетворенно сообщил он лейтенанту. - Мои ребята сцапали
некоего Никиту Брянцева, прямо у ног нашей псевдо-Алиночки.
- Кто это? - тупо спросил лейтенант, плохо соображавший со сна.
- Тебе видней, - ответил майор. - Проходит у тебя этот Никита по делу? Сам он
уверяет, что он нынешний жених Алины. Так прямо и говорит.
Лейтенант наконец сообразил, с кем разговаривает, и воскликнул:
- Так это же Цыганов!
- По документам Брянцев, - возразил майор. - Ребята говорят, что высокий,
черноволосый и черноглазый. И в самом деле немного похож на цыгана, но оружия ни
холодного, ни огнестрельного при нем не обнаружено.
- Цыганов - это сценический псевдоним Никиты, - пояснил лейтенант. - Он и в самом
деле был женихом Алины. Парень не опасен. На все три убийства у него есть алиби. А
больше там никто не появлялся?
- Пока нет, но ребята ждут, - сказал немного разочарованный майор.
- Очень прошу, держи меня в курсе, - умоляюще произнес лейтенант.
Майор пообещал, но до утра ничего не произошло. Со всяческими
предосторожностями, чтобы не насторожить настоящего преступника, утром Никшу
выдворили из квартиры и доставили в участок в сопровождении двух оперов. Майор
задержал его на три дня, опасаясь, что парень проболтается настоящему преступнику, мол,
на самом деле Алины в Воронеже нет.
Сразу же после их ухода в дверь снова позвонили.
- Вам просили передать, что один человек хочет с вами встретиться, - сказал тонкий
девичий голос.
Лже-Алина, она же Ира, повинуясь знаку, открыла дверь. На пороге стояла
девочка-подросток.
- А еще он просил передать, чтобы вы пришли одна, - сказала девочка, затем она
достала фотографию, сверилась с ней и признала:
- Похожи! А теперь скажите, кто выступал первым номером на гастролях в Риге?
- Что? - разинула рот лже-Алина, которая ни про какие гастроли и слыхом не
слыхивала.
- Ой, извините, - стала отступать девочка к дверям, но там уже стоял опер и ласково
улыбался ей.
- Девочка, а тебе не говорили, что разговаривать на улицах с незнакомыми мужчинами
нельзя, а тем более одной отправляться выполнять их странные поручения в совершенно
незнакомую квартиру?
- Вы меня убьете? - прошептала девочка, бледнея на глазах.
- На этот раз тебе повезло, - сказал ей опер, доставая удостоверение и показывая ей. -
Ты попала в хорошие руки. Но ведь вместо нас мог быть и кто-то другой. А теперь живо
говори, где этот тип будет ждать нашу Алину?
- На повороте улицы Строителей есть летнее кафе, нужно сесть за крайний к дороге
столик, - прошептала девочка, постепенно приходя в себя.
- Умница, а теперь выпей воды, чтобы окончательно оклематься, и беги к этому дяде,
скажи, что выполнила его поручение в точности - и девушка придет.
- А его уже там нет, - сказала девочка, вместо воды охотно беря из рук лже-Алины
стакан лимонада. - Он сразу же ушел.
- Хитрый черт, - не сдержался опер. - Как думаешь, Ира, выдержит твоя маскировка?
- Ой, вы преступника ловите? - обрадовалась девочка. - Как интересно!
- Слушай, дитя невинное, скажи мне, как выглядел тот мужчина? - обратился к ней
другой опер.
- У него были усы, - начала старательно припоминать девочка самое главное. - Очень
красивые каштановые волосы, должно быть, крашеные, потому что усы были черные.
Высокий, плечистый, на вид ему лет тридцать с небольшим. Очень красивый, только нос его
уродовал. На редкость большой нос.
- А одет?
- Не знаю, просто он был одет. Брюки, рубашка, пиджак.
- Какие брюки, какой пиджак?
- Брюки темные, пиджак темно-серый в меленькую такую клеточку, а рубашка, не
помню я. А галстук! У него же был галстук. Я на галстук и запала. Удивительно красивый,
прямо глаз было не оторвать.
И собравшись уходить, девочка вдруг обернулась и сказала:
- Да, и вот еще. Кажется, на пальцах у него болтался брелок с ключами от машины. Он
его все время из руки в руку перекладывал.
- Надо идти, - сказала Ира, как только за девочкой захлопнулась дверь. - Хоть
крошечный, но появился шанс.
И по крайней мере у нас будут приметы этого негодяя.
- С чего ты взяла, что он негодяй? - удивились мужчины.
- Порядочный человек с такими предосторожностями свидание девушкам не
назначает, - сказала Ира.
В кафе в этот ранний час практически не было посетителей. Ира уселась за столик
возле ограды, опера расположились на лавочках в соседнем сквере, делая вид, что читают
свежую прессу, а сами не спускали глаз с кафе. Но особенно следить им было не за кем.
Только один столик был занят. В самом дальнем углу сидела семья: мама, папа и
четырехлетний ребенок, азартно кусающий купленное с лотка мороженое. В качестве
прикрытия для неизвестного негодяя ребенок был слишком беспокоен, так что родителей
ребенка в качестве подозреваемых после некоторого колебания они отбросили.
Ира сидела в кафе уже четверть часа и порядком заскучала. Пора было бы уже
чему-нибудь случиться. Прохожих, желающих завернуть в кафе, которое начало работать в
такое раннее время, не наблюдалось, лишь время от времени по улице мимо кафе проезжали
машины. Некоторые притормаживали возле Иры, сидящей у самой проезжей части, и
предлагали прокатиться за город. За четверть часа это случилось ровно пять раз.
Поэтому когда возле нее затормозила бордовая "десятка", внешнее наблюдение из
числа трех оперов не слишком насторожилось Но этот водитель не ограничился словами,
резво выскочив из машины, он перетащил Иру прямо через ограду на дорогу и сунул головой
вперед в салон своей машины. Опера сидели слишком далеко, чтобы успеть вовремя. Пока
они отбрасывали свои газеты и бежали, похититель успел сам вскочить в машину и был
таков.
Ира оказалась в чужой машине в обществе незнакомца, который не производил
впечатления приятного человека.
Он запихнул ее в машину довольно грубо, и у нее на руках появились красные пятна,
которые она и начала демонстративно растирать.
- Сама виновата, - мельком глянув на то, чем она занимается, сказал ее похититель. -
Чего ты расселась? Видела же, что я подъезжаю, могла бы догадаться, что времени у меня в
обрез. Хотя моя машина в этом городе вряд ли в розыске, это в Питер на ней больше
соваться не след. Но я все равно рисковал. В любой момент менты захватить могли. Ты ведь
у них давно под колпаком. Я было к тебе сунулся, но чую, что-то не то. На лестнице среди
ночи двое курят и трезвые. Скажи мне, бывает так, чтобы двое мужиков в пятницу ночью
стояли бы где-либо трезвыми?
Час стоят, два стоят, я под утро сунулся - та же картина.
Ты их видела?
Ира помотала головой. Ее похититель пока не догадался, что сцапал не ту рыбку, но
выглядел он вполне мирно, а кто его знает, как он себя поведет, когда поймет, что ошибся. С
Алиной он хоть разговаривает, а Иру вообще может просто за окошко выбросить. Ира
посмотрела на бешено мчащиеся стены домов и поежилась. Выпасть из машины на полном
ходу ей решительно не хотелось.
- Ты молодец, что сбежала, - продолжал болтать мужчина. - Какой-то идиот устроил
костер прямо над нашим складом, и, конечно, все взлетело на воздух. Я еле ноги унес. Меня
и машину теперь, конечно, ищут, так что обратно на ярмарку соваться нельзя. Но плевать,
лишь бы не нашли. А жаль, хорошее было развлечение. Конечно, если бы я ради денег
выступал, то развлечение быстро превратилось бы в каторжный труд, а так сплошное
удовольствие. Но мы с тобой найдем и другие развлечения, правда, Алька?
И он панибратски хлопнул Ирину по голой коленке, одновременно ловко уклоняясь от
столкновения с двумя машинами - одна из них была тяжело нагружена рефрижератором. То
ли от его прикосновения, то ли от чего другого у Иры побежали мурашки по всему телу.
- Ты чего дрожишь? - удивился похититель и глянул Ире в лицо.
Увиденное настолько его поразило, что он едва не врезался, на этот раз в
переполненный пассажирский автобус.
- Смотри, куда едешь, кретин! - завизжала Ира, совершенно забыв о своем гениальном
плане молчать и не выводить похитителя из себя.
- Ты не Алина! - вместо ответа заорал мужик, снова чудом увернувшись из-под колес
"ЗИЛа". - То-то я смотрю, шмотки незнакомые. Ох, дурак! Надо же так вляпаться.
Убирайся вон!
И он, остановив машину, выпихнул Иру прямо в огромную грязную лужу. После этого,
захлопнув дверь, умчался от нее, окатив с головы до ног фонтаном грязной воды из той же
лужи.
Первыми к Ире подъехала машина ГАИ, которая преследовала наглого нарушителя
правил движения. Ира еще не успела вылезти из лужи, как возле нее остановился "газик", и
водитель высунулся в окно и спросил:
- Куда этот гад поехал?
- Туда, - Ирина машинально протянула руку в сторону, куда уехала бордовая
"десятка".
- Ага, - сказал водитель и газанул с места, еще раз окатив Иру грязным душем.
Лопухнувшаяся троица оперов подъехала следом за ГАИ так быстро, что Ира даже не
успела вылезти из лужи и даже лица не вытерла. С нее еще стекала грязная вода, когда она
услышала:
- Куда он поехал?
- Ту... - начала Ира, но вовремя прикусила язык.
Только дурак дважды попадается на одну удочку. Поэтому девушка резво обежала
машину и влезла в нее, не обращая внимания на вопли водителя о том, что она испортит ему
обивку сиденья. Только надежно устроившись на сиденье, она протянула руку в направлении
узенького проулка и сказала:
- Туда! И побыстрей!
Пока в далеком Воронеже шло преследование бордовой "десятки", лейтенант Гривцов
отправился на телефонный узел в надежде, что там ему скажут новый номер телефона
некоей Татьяны. Против ожидания в девять часов утра все работники и начальство были на
своих местах.
Гривцов быстро нашел нужную сотрудницу, которая, придирчиво изучив его
удостоверение и чуть ли не кислотой на него покапав, за считанные секунды нашла новый
номер телефона Татьяны Грушко. Фамилию и адрес женщина сказала лейтенанту даже без
его просьбы, так сказать, в порядке личной инициативы.
Оказывается, Тимофеев не до конца пропил свои мозги. Татьяна и в самом деле
проживала на Большом проспекте в старинном доме, лишь недавно сданном после
реконструкции. Прикинув, сколько могут стоить даже двухкомнатные апартаменты в таком
доме, лейтенант обрадовался. Он явно напал на
...Закладка в соц.сетях
