Жанр: Электронное издание
kalin2
...ко сараев, но не нашли в них
ничего опаснее двухлетнего бычка. - Может, он пошутил над нами? От человека,
способного порассказать такое про свою
жену, стоит ждать любого подвоха.
- В любом случае мы не туда попали, - решительно заявила Мариша, и,
прежде чем я успела опомниться, она
постучала в окошко ближайшего домика. - Надо же, в конце концов, узнать, где мы,
- пояснила она мне, онемевшей от
возмущения.
Из домика вышел крепкий бородатый мужик и спросил:
- Чего вам?
- Дяденька, как нам пройти в Киянку? - спросила Мариша.
- А чего идти, вы и так на месте.
Мужик просто убил нас своим ответом, но если бы дело этим и ограничилось,
то еще полбеды, но он протер глаза и
спросил:
- А вы кто такие?
- Мы заблудились, - ляпнула я не совсем к месту.
- Заблудились? - с большим сомнением протянул мужик. - А чего вас в лес
занесло-то? Грибы искали?
- Угу, - буркнула Мариша, поспешно отступая.
- Какие грибы! - рассердился мужик. - Засуха стоит уже второй месяц, даже
кукуруза пожелтела, а они грибы
собирать наладились. Странные вы, девки, отведу я вас к старосте, пусть решит,
что с вами делать. А то опять в лес
наладитесь.
Грибы собирать, это в темноте-то. Есть у вас, у баб, мозги?
Вопрос был чисто риторический, ответ он знал уже давно и отпустить одних
опасался, не хотелось ему, видите ли,
за нас волноваться, если мы по слабости бабьего ума снова в лес попрем, да там и
пропадем.
Избавиться от непрошеного благодетеля не удавалось. Он вцепился в нас,
словно отощавший клещ. К тому же на
крыльцо вышла его баба, горячо одобрившая действия мужа, и вместе они повели нас
к старосте, чтоб тот решил, что с нами
делать.
Староста оказался на месте. В доме горел свет, а у ворот стоял новенький
"Форд", даже в темноте блестевший
хромом.
- Гости у него, - сказал наш благодетель. - Иначе зачем ему свой "Форд"
на улице оставлять.
Он заколебался - входить или нет, но тут все испортила Мариша:
- Неудобно идти к человеку, если у него гости. Он занят, ему не до нас.
Зачем отвлекать?
Если бы она помолчала, мужик и сам пришел бы к такому выводу, а так он
упрямо дернул головой и наставительно
сказал:
- У нашего старосты дел много, но он всегда находит время для помощи
слабым и страждущим.
- Но мы вовсе и не страждем, - в полном отчаянии сказала я. - Мы отлично
обойдемся без внимания старосты. Вы
же верующий человек, должны помнить Библию.
"Творите добро втайне, и вам воздается явно".
Но, кажется, мужика не устраивала библейская постановка вопроса. Он хотел
творить добро так, чтобы староста
знал об этом. Иначе может пройти слишком долгий срок между добрым делом и
наградой за него. До неба-то путь
неблизкий, потому надежней похлопотать самому за себя перед земным начальством.
Мы вошли в обычный сельский дом. За столом сидело несколько человек, из
которых только двое выглядели
подходящими на роль старосты. Остальные не тянули по возрасту. Слишком молодые и
наглые. Все смотрели на нас и
молчали. Я потихоньку утверждалась во мнении, что, придя сюда, мы сделали
огромную ошибку.
- Что тебе, Дмитрий? - несколько раздраженно спросил высокий, дородный,
чтобы не сказать толстый, мужчина в
просторной рубахе и спортивных штанах. - Поздно уже. У тебя дело ко мне? И кто
эти девочки?
- Вот, - смущенно промямлил Дмитрий, - прибились к дому. Вышли ночью из
леса и ко мне, спрашивают, куда
попали. Заблудились они, сердце кровью обливается, как подумаю, что с ними могло
случиться. Хочу на ночь оставить у
себя да накормить.
- Это все? - удивился староста. - Можешь оставить их...
Но договорить старосте не дал его представительный гость. Тот, из-за
приезда которого староста не поленился
выгнать свою иномарку на улицу. Он нахмурился и пнул старосту под столом ногой.
- ...у меня, - почти без запинки закончил староста. - У тебя тесно, куда
еще постояльцев брать. Ступай с миром.
- Ну, девочки, - обратился к нам гость старосты, когда разочарованный
Дмитрий вышел за дверь, - признавайтесь,
кто из вас будет Марина?
При всей своей внешней легкости вопрос поставил нас в тупик. В обычное
время мы бы без капли смущения в
голосе признались, как и кого зовут, или с такой же легкостью соврали. Но шутить
с этим мужчиной почему-то желания не
было. На нем хорошо сидел отлично сшитый костюм из дорогущей ткани, на ногах -
ботинки, аналог которых я видела в
витрине модного бутика, и от нулей в их цене у меня зарябило в глазах. Староста
со своим "Фордом" тоже был непрост, но
до гостя ему было далеко. Глаза разряженного господина были холодны и
недоверчивы.
Разговаривать с таким удовольствия мало, все равно не поверит ни одному
слову.
Роста он был маленького, но по сравнению с ним рослый староста казался
недомерком - с таким достоинством
держался гость. У него были короткие темные волосы, щегольские усики и холеные
руки, украшенные двумя золотыми
кольцами тонкой работы. Свой вопрос он задал, ничуть не сомневаясь, что мы тут
же падем на колени и возопим о его
милости. Но толстокожая Мариша ничего такого не уловила.
- Зачем вам это? - спокойно, но, видимо, недостаточно вежливо, потому что
один из парней тут же направился к
ней, спросила Мариша.
- Оставь, - негромко приказал гость, несколько покривившись. - Сделаем
иначе, - обратился он к нам. - Я скажу,
кто я такой, а вы назовете себя. Врать не советую.
- И без представлений ясно, что вы - Елизар. Тот, кто похитил Ирину
бабушку и чьи люди пытались убить нас, -
выдала ему Мариша на одном дыхании, а я закрыла глаза в полной уверенности, что
больше мне не доведется их открыть,
что мы сами себя приговорили к высшей мере и винить в этом, кроме самих себя,
некого.
Почему-то гориллы не спешили с исполнением приговора. Стоять с
зажмуренными глазами оказалось страшнее,
чем смотреть в лицо опасности, и я, осторожно приоткрыв один глаз, осмотрелась.
Увиденное поразило меня в самое сердце. Елизар улыбался. При этом он
отнюдь не напоминал человека, который
хладнокровно может приказать убить двух ни в чем не повинных девчушек. Я немного
приободрилась и толкнула локтем
стоящую рядом Маришу, которая пока держала глаза закрытыми и чувствовала себя
явно неважно.
- Садитесь, девочки, - сказал Елизар.
И мы сели, смущенные его неожиданным превращением из кровавого злодея в
доброго дядюшку. Нам налили по
чашке молока и дали по ватрушке с творогом. Так как кувшин с молоком и ватрушки
стояли на столе еще до нашего
прихода, то мы отдали им должное без всякой опаски. Если среди присутствующих не
было ясновидящих, то они не могли
предвидеть наш приход, а стали бы они уничтожать друг друга посредством
отравленных ватрушек, когда в их
распоряжении, к тому же в изобилии, было огнестрельное оружие. Это
представлялось мне делом хлопотным и
нерациональным. А оружие высовывалось из внутренних карманов курток парней и
оттопыривало их штаны и носки.
- Какие славные девочки! - слащаво пропел староста. - Как же они попали в
такую нехорошую историю?
Мы сделали вид, что слишком заняты угощением.
- Будь я молоденькой девочкой, я побоялся бы вставать на пути таких
страшных людей. Ведь они могли вас
прикончить в любой момент, - продолжал заливаться староста.
Мы немного удивились тому, что он говорит про своих гостей в третьем
лице, но это, в конце концов, его дело.
- Вы устали? - заботливо спросил нас Елизар.
"По виду и не скажешь, что он говорит с намеком на вечный покой. Такой
лицемер", - подумала я с негодованием.
- Сейчас вы отдохнете, мальчики проводят вас и проследят, чтоб вы
отдохнули как следует, - сказал с нажимом
староста.
"Ну, негодяи, - возмутилась я про себя, - сначала накормили, обогрели, а
теперь отдают нас в руки убийц".
Я поднялась из-за стола и сказала, постаравшись вложить в одно слово
максимум презрения:
- Спасибо.
Кажется, немного перестаралась. Все изумленно уставились на меня, словно
я допустила невероятную
бестактность, а они ожидали чего угодно, но только не презрения. Но мне было уже
все равно. Я не собиралась баловать
своих будущих убийц изысканными манерами, а в том, что ведут нас на верную
смерть, я не сомневалась. Поэтому мелочи,
вроде того что подумают они о моем воспитании, ухудшить настроение теперь уже не
могли.
Нас отвели в летний домик. Поодаль от него стояли дома соседей. Странное
местечко выбрали гориллы для
убийства, ничего не скажешь. Или они надеются, что мы будем молчать?
Удивительная наивность. Гориллы потоптались у
двери, явно пытаясь сообразить, что делать дальше. Так ничего и не придумав,
пожелали нам спокойной ночи, что было
принято нами за утонченную издевку, и вышли.
Ошеломленные неожиданной отсрочкой, мы присели на узкие кровати и
принялись рассматривать наш домик. Он
имел крепкую дверь и три узких окошка, которые к тому же располагались высоко
под потолком. Вылезти через них смогла
бы разве что кошка.
- Чего они от нас добиваются? - спросила я у Мариши.
- Ждут, что мы размякнем от хорошего обращения и все им выложим, а потом
прикончат, дураку ясно.
- А что мы им можем выложить? По-моему, им и так обо всем известно.
- Откуда я знаю! - рассердилась Мариша. - Хорошо, что думают так, а не
иначе, потому что тогда прикончили бы
нас сразу. А так у нас есть еще время, чтобы бороться.
- А мне они показались славными людьми.
- Вечно ты всех подонков жалеешь, - напустилась на меня Мариша. - Себя
сейчас жалеть надо. Скоро эти парни
обдумают, как лучше выполнить поручение, и вернутся обратно.
- Так бежать надо! - взвыла я, но, поскольку бежать было некуда, мы
прилегли на кроватях, не сомневаясь, что глаз
сомкнуть нам, ясное дело, не удастся. Но против ожидания мы уснули. Картины,
нарисованные во сне моим богатым
воображением, были ужасны. Ничего удивительного, что во сне я ворочалась и
стонала.
Мы с Маришей лежали в луже крови, а возле нас хлопотали давешние парни,
заливая в детскую эмалированную
ванночку дымящуюся кислоту, в которой предстояло растворять наши останки. Или мы
с Маришей снова в луже крови, но
лежим на берегу речки, а наши знакомые подрывают нависающий над нашими телами
берег, чтобы похоронить под
обвалом. Или мы с Маришей, истерзанные пытками, все в той же неизменной луже
крови, а рядом с нами копошатся
голодные бродячие псы, сбежавшиеся со всей округи и мечтающие о плотном ужине.
Эта лужа крови так достала меня, что, пробудившись от кошмара, я
подскочила к двери и в полном отчаянии начала
судорожно дергать ее. К моему изумлению, она тут же поддалась моим усилиям и
гостеприимно распахнулась.
- Эти придурки забыли ее запереть! - в совершеннейшем упоении воскликнула
Мариша, разбуженная моими
попытками спастись.
Не теряя даром времени, мы выскочили за порог. Небо уже розовело
рассветом, и по двору стлался предутренний
туман. Все было бы чудесно, если бы не надоедливый староста, которому именно в
этот час приспичило сходить в домик с
сердечком.
Бодрой рысцой он пробежал через двор к туалету, где занял позицию и
задумался о чем-то своем. Из этого
блаженного состояния его вывели осторожные шаги, а так как староста был
человеком стеснительным и не хотел, чтобы его
обнаружили именно сейчас, то сидел он молча, стараясь не шевелиться. Шаги
миновали его укрытие и удалились, как ему
померещилось, в сторону свинарника.
Вместе с угрозой обнаружения у старосты испарилась и всякая
стеснительность, а любопытство, как назло,
пробудилось Оно требовало, чтобы хозяин выяснил, кому это из его домашних в
столь ранний час захотелось проведать
борова. Вынь да положь ему имя нарушителя.
Староста тоже не был обделен фантазией, и за тонкой дверью картины ему
мерещились одна ужасней другой.
Мелькающие перед глазами копченые окорока сменяла гордая голова кабана,
украшенная лимоном и веточками петрушки
на праздничном и - главное! - чужом столе. Мерещились опустевший закут и
грустные глаза местных хрюшек,
лишившихся аппетита из-за утраты любимого, а также возмущенные глаза их хозяев:
не уберег, не сохранил.
Всю стеснительность со старосты словно ветром сдуло. Он подтянул пижамные
штаны в фиолетовую полоску и,
распахнув дверь домика, вылетел наружу. Глаза его сверкали праведным гневом, и
был он страшен.
Мы с Маришей испуганно обернулись на звук распахнувшейся двери и увидели
нечто на двух ногах, мчащееся
сквозь туман прямо на нас. Что это такое, разглядеть точно мы не могли, но от
этого становилось только еще страшней.
Ворота находились далеко, в тумане их было не разглядеть. Мы сунулись
вправо-влево и наткнулись на дощатую
дверь. За неимением лучшего сунулись в нее. Сразу же в лицо нам пахнуло животным
теплом. Мы заперли дверь на
защелку и стали ждать развития событий. Ждать нам, прямо скажу, долго не
пришлось.
Почти сразу же дверь задергалась. Мы отступали до тех пор, пока не
уперлись спинами в дерево загородки. За ним
недовольно похрапывало и переваливалось что-то черное и большое. Час от часу не
легче. Дверь тем временем дергалась
совсем уж судорожно, поминутно грозя слететь с петель.
- Эй, вы там, открывайте немедленно! - орал староста. - Вам все равно
несдобровать!
Понятно, что такие заверения не прибавляли нам охоты отпереть дверь.
Наоборот, мы постарались отодвинуться от нее подальше. Гнилые доски
угрожающе затрещали под нашим
напором. Большое и черное позади нас тяжело заворочалось. И как раз в тот
момент, когда староста одолел упрямую дверь,
хлипкая перегородка подалась и мы рухнули в загон прямо на просыпающегося
кабана.
Со сна толком не разобрав, что происходит, он тем не менее подскочил как
ошпаренный, раскидав нас с Маришей в
разные стороны, затем ударил об пол всеми четырьмя ногами, что оказалось у него
признаком крайней степени гнева. Не
удовольствовавшись демонстрацией своих чувств, боров взревел и бросился в пролом
перегородки, чтобы наказать
посягнувшего на его покой. После темноты и со сна нас он не заметил, а своего
хозяина не признал и намерения имел
самые серьезные.
К счастью для себя, староста быстро сообразил, какой опасности он
подвергается, и с воплями бросился прочь.
Боров мчался за ним и рычал, будто гоночная машина.
- Что это такое было? - вопила Мариша, стараясь выкарабкаться из-под
придавивших нас досок. - Вытащи меня.
Я сама была озабочена тем же. Мы растолкали в разные стороны обломки
досок и бросились вон.
Во дворе творилось черт знает что. Метался староста, мелькая своими
штанами и издавая жалобные стоны, а за ним
по пятам гналось черное щетинистое чудовище с огромными ушами. Боров не ставил
перед собой задачи сохранить
хозяйскую собственность. Аккуратно уложенная поленница разлетелась в разные
стороны, и заготовленные для печки
дрова, словно снаряды, посшибали все легкие предметы в радиусе метра. В итоге
под ногами у соревнующихся оказались
эмалированные ведра и кастрюли разных размеров, черепки от кувшинов, рукомойник
и сами поленья. На шум из дома
начали выскакивать люди.
Одеты они были кто во что, но все как один прихватили с собой оружие.
Боров, увидев, что врагов прибыло, утроил свои усилия, и скоро по двору
металось уже значительно больше
народу. Староста оказался на высоте, он так жалобно умолял гостей пощадить
животное, что ни у кого рука не поднялась
пристрелить кабана. Стреляли в воздух, чтобы отогнать его, когда тот подбирался
слишком близко.
- Накиньте на него мешок! - советовала жена старосты, стоя на безопасном
расстоянии.
Затея с мешком чуть не закончилась гибелью одного из парней Елизара.
Кабан дернул башкой, и мешок вместе с
вцепившимся в него парнем отлетел в сторону достаточно далеко, чтобы боров
поленился преследовать его. В полете парень
случайно сшиб дергающейся головой палку, подпиравшую бельевую веревку, и все
светлые рубашки старосты, а также
цветастые пододеяльники попадали в грязь.
Один из них и накрыл собой животное. Смущенный зверь завертелся на месте,
как волчок, а на него в это время с
торжествующим воплем набросился староста, тут же раскаявшийся в собственном
героизме, но было поздно. Поддавшись
его примеру, на хряка набросились и остальные. Под тяжестью стольких тел лапы
зверя подкосились, и он рухнул.
- Самое время уходить, - шепнула Мариша, и только я оглянулась в поисках
нашего излюбленного пути
отступления, и только углядела его, как оттуда раздались выстрелы.
- Сдавайтесь! Вы окружены! - громко посоветовал нам до зубного скрежета
знакомый голос.
Он доносился с другого конца двора. Сразу после этого вспыхнул прожектор
и осветил бесформенную кучу тел, в
самом низу которой страдали староста и кабан; озабоченного Елизара, несколько
порастерявшего свой вчерашний лоск; нас,
скромно старающихся забиться в тень, а также трех парней, явно не знающих, что
им делать дальше.
- Никитин, это ты развлекаешься? - спросил Елизар.
- Я тебе больше не Никитин, - буркнул в мегафон Никитин.
Получилось это у него просто оглушительно, но Елизар не смутился.
- Мы сдаемся, - произнес он. - Только у нас тут свинья бешеная, будьте
внимательней.
- Издеваетесь? - поинтересовался Никитин.
По голосу было слышно, что он ни чуточки не сомневается в этом, а
спрашивает лишь для порядка.
- Заходи - увидишь, - пригласил Елизар. Спустя минуту во двор,
пригнувшись, с автоматами наперевес вошли уже
знакомые и ранее не виденные нами люди Никитина во главе с ним самим. В полном
недоумении они разглядывали поле
битвы. Туман к этому времени рассеялся, и разгром, учиненный во время погони за
кабаном, можно было оценить по
полной программе. Он впечатлял. От чистенького дворика не осталось и следа. Все
было перевернуто вверх дном, а в центре
вяло шевелилась куча полуодетых тел.
Милиция неодобрительно осмотрела голые волосатые ноги, торчащие оттуда, и
руки с зажатым в них
огнестрельным оружием, но ничего не сказала. Никитин увидел нас и помахал рукой.
Мы уже собрались броситься к нему с
изъявлениями благодарности, но он покачал головой, после, мол, сейчас не время.
Через десять минут кабана совместными усилиями водворили в тот домик, где
провели минувшую ночь мы с
Маришей, и убрали во дворе следы самых вопиющих разрушений. После этого все
прошли в дом, где уже расположились
Никитин с Елизаром, о чем-то возбужденно договаривающиеся. Нас в свое общество
они не пустили, что, учитывая нами
пережитое, было настоящим оскорблением. Но окна в их комнате были раскрыты
настежь, и мы с невинным видом присели
на чурбаны прямо под ними. До нас доносились только обрывки фраз, а случайному
человеку уловить смысл разговора
было не так-то легко, даже имея в распоряжении более полную информацию. Но сами
собеседники, похоже, прекрасно
понимали, что к чему.
- Я голову сломал, пытаясь понять, зачем твоим хлопцам понадобилось
убивать твоего же крестника, - сетовал
Никитин.
- Говорю же, что я тут ни при чем.
- Но как ты мог не знать? - опять выступал Никитин.
- Как воевать с тенью? - вопрошал в ответ Елизар.
- Почему ты допустил? - не успокаивался Никитин.
- Я только вчера вернулся, а мог вообще не вернуться, что-то в последнее
время мне не везет. Вот и вчера вечером
какой-то псих столкнул меня с пристани в воду, а третьего дня в гостиничном
номере на меня было совершено самое
настоящее нападение. Меня в Ульяновке неделю не было, и связи с домом тоже.
Такие места, что лучше не связываться...
У меня голова шла кругом, но все-таки я сообразила, что если этот человек
вернулся только вчера и берется это
доказать, то быть причастным к убийствам не может. Тогда вставал вопрос: если не
Елизар, то кто?
- Слушай, - озабоченно сказала Мариша, - наши дела совсем плохи. Мы
думали, что найдем Елизара и все
выяснится, а теперь еще больше путаницы.
Получается, кто-то другой действовал под его именем. И явно не один
человек в этом замешан. Трое парней на
кладбище, пятеро в доме Иры, может быть, сама Ира и кто-то еще, кто отдавал
команды и был мозгом всей операции.
- Только один человек, кроме тех, кто был со мной, знал, что я уезжаю, -
говорил в это время Елизар.
Мы с Маришей насторожились, прекрасно понимая, что через этого человека,
о котором они толкуют, и можно
выйти на поддельного Елизара.
- Мой крестник, - сказал Елизар, и мы огорченно выдохнули - попробуй
разузнай что-нибудь у покойника.
- За девочек страшно, - признался Никитин. Мы с Маришей умилились.
- Боюсь, пропадут, такие дурищи, - добавил Никитин, и наше восхищение им
существенно уменьшилось.
Тут пришла жена старосты и со стонами стала собирать дрова прямо под
окном. Стонала она так громко, что
Никитин прикрыл створки. Пришлось нам помогать несчастной женщине наводить
порядок в ее разоренном по нашей же
милости хозяйстве. Хорошо хоть она не догадывалась, кто истинный виновник, и во
всем винила Елизара и мужа, души не
чаявшего в своей зверюге.
- Вот и допрыгался. Лежит теперь с радикулитом, рукой шевельнуть не
может, - жаловалась она. - Просто беда.
Жили бы себе тихо, много ли нам надо? А то связался с этим предводителем, от
него сплошное беспокойство. Не успеет в
гости приехать, сразу начинает что-то затевать.
- Но когда Елизара нету, ваш муж всегда при вас, - утешала ее Мариша не
без некоторого коварства.
- Какое там! Раньше так и было, но всю прошлую неделю чуть свет со двора
уезжал, а куда, мне и не говорил.
Обещал горы золотые, а вместо этого разгром и разорение...
Про разорение это она, допустим, перегнула. До этого было еще далеко, но
поездки ее мужа в утренние часы очень
нас заинтересовали. Что это у него за дела появились? И ведь именно в то время,
когда начались убийства. Может, Елизар
поручил ему следить за делами, пока сам в отлучке? Но ведь мы своими ушами
слышали, что Елизар говорил о том, что
единственный человек, кому он доверился, был его крестник. А с другой стороны,
зачем он крестнику проболтался?
Крестник у него тот еще был. С наркоманами дружил, сам кололся.
Разве можно такому человеку доверять? Не похоже, чтобы Елизар не знал о
пороках Стася, но тем не менее поведал
ему настолько важную вещь, о которой не решился сообщить самым доверенным людям.
А как он, кстати, объяснил им то,
что он из дома не показывается? И где Ирина бабушка, в конце концов?
Пока я все это обдумывала, прибираясь вместе с женой старосты, Мариша,
узнав все ее интересующее, уже
растворилась в пространстве. Уборка никогда не была стержнем ее жизни. Моей,
впрочем, тоже, но я не умела так ловко,
как она, исчезать, поэтому пришлось нести свой крест до конца. Наконец, покончив
с наведением порядка, я бросилась
искать Маришу и нашла ее в обществе Елизарова охранника.
- Так ты постоянно ездишь с ним повсюду? - самозабвенно щебетала Мариша.
- И никогда его не оставляешь?
- Никогда, - подтвердил парень.
- И всю прошлую неделю охранял его?
- Да, - уже суше подтвердил парень.
- Вы часто бываете в отлучках?
Сразу после его повторного и еще более натянутого "да" Мариша потеряла к
нему всякий интерес, слезла с его
колен и направилась ко мне, выглядывающей из-за угла.
- Чего ты от него ушла? Он бы тебе все выложил, - укорила я.
- Да он сам ничего не знает, ведь его не было тут всю неделю. А я хочу
знать, как общались с Елизаром люди, когда
его тут не было. И потом, он так напрягся, когда я спросила, что он делал
прошлую неделю, что мне еще неделю пришлось
бы его раскручивать, чтобы признался А у нас времени в обрез, вот-вот
пристрелят, или по голове кокнут, или придушат.
Или вообще все вместе...
И она отправилась искать вожделенного человека, который помог бы нам
разобраться в случившемся, направо, а я -
налево. Первой повезло мне. Попался совсем уж какой-то лопух. Но при всем при
том он старался показать мне, что важнее
его тут после Елизара никого нет. Поэтому и выложил, что Елизар сказался больным
и никого к себе, кроме крестника, не
пускал, а приказы тоже передавал через него. Приказы были, мягко говоря,
странные. Надо было сидеть дома и никуда не
соваться. Дома разрешено было пить хоть до одури, чем все и занимались,
разделившись на смены для охраны комнаты
больного Елизара.
Еду ему носил Стась, и все для него тоже делал он. Это казалось странным,
но ребята не были приучены
задумываться о капризах начальства.
Им за это не платили. Два дня назад Стась исчез, а на его место заступил
староста Киянки. И до вчерашнего дня
приказы его мало отличались от указаний Стася. А вчера он велел обыскать один
дом в Ульяновке и доставить любого, кто
там окажется. Тут мой поклонник почему-то смял свое плавное повествование и
сразу перескочил на сегодняшнее утро.
Сюда он попал тоже по приказу старосты и очень удивился, увидев своего
обожаемого начальника здоровым и к тому же
покрытым бурым слоем тропического загара, в то время как полагалось ему быть
бледным после продолжительного
пребывания в своей комнате на больничной койке.
- Надо подытожить, что мы имеем, - предложила я Марише, подразумевая, что
именно она этим и займется..
- Полная неразбериха, - решила Мариша - Сплошные вопросы, а ответов с
гулькин нос. Откуда, скажи мне, у того
бандита на кладбище бумажка с адресом старосты? Значит, они каким-то образом
связаны. А каким? Где скрывается тот
последний бандит, что удрал с кладбища? И кто ею нанял?
- Ну, на эти вопросы мы сможем узнать у того раненого, который лежит
сейчас в больнице, если он, конечно,
придет в себя.
- Вот именно, а если нет? Потом, почему охранники Елизара были так
подозрительно спокойны, видя, что власть
перешла к неуравновешенному Стасю, который не то что в главные, а и в "шестерки"
не годился из-за своего пристрастия к
героину? И откуда взялся труп первого парня, которого никто не знает? Неужели
специально везли издалека, чтоб закопать
в черноземе?
- Значит, так, будем соблюдать хронологию. Первым убили неизвестного
паренька. Елизара в то время тут уже не
было, или он вот-вот собирался исчезнуть. Потом Стась страшно чего-то испугался
и побежал прятаться. Это ему не
помогло. Власть перешла в руки старосты. Но он ею практически и не
воспользовался. Приказ обыскать дом мог быть на
самом деле не его, а Елизара, который вернулся к тому времени. Все упирается в
Елизара. Правда ли, что он уезжал?
Э
...Закладка в соц.сетях
