Жанр: Электронное издание
gotodeat
...ым.
Главврачу психиатрической больницы №2 г. Новоблудска
Тов. Страцилло А. А. от сторожа-вахтера Касаткина Н. И.
Сообщаю, что во время моего дежурства по смене на посту номер два (закрытая проходная на Бесстыжевском переулке)
я несколько раз замечал в кустах одного и того же подозрительного человека. Человек сидел в вечернее время, наблюдал за
окнами и больницей. Также он производил замеры местности и бегал с секундомером в руках. Подозреваю, что он готовит
побег заключенного из тюремной части больницы. Прошу выделить деньги в сумме двух тысяч рублей на покупку сторожевой
собаки породы овчарка и трех тысяч рублей на мясо в связи с тяжелым материальным положением семьи.
Сторож-вахтер Касаткин Н. И.
Резолюция: "Бухгалтерия. Пр. оплатить. Страцилло". Подпись.
Начальнику Северного райуправления внутренних дел
Тов. Вдовину В. А. от главврача психиатрической больницы № 2 Страцилло А. А.
В связи с имеющейся у нас информацией о подготовке побега заключенного из тюремного отделения больницы прошу
усилить патрулирование района Бесстыжевского переулка и улицы Кастро.
С уважением, Страцилло А. А
Резолюция: "Тов. Семиструйко Б. П., пр. обеспечить. Вдовин". Подпись.
Вентилятор продрал глаза, не вставая дотянулся до стакана с теплой водкой и осушил его одним глотком. Башка требовала
притока свежей крови, и оставленные предусмотрительно сто грамм оказались весьма кстати. Закуска пропадала на столе, но
добраться до него было. пока тяжеловато, и господин Анохин решил потерпеть до полного восстановления сил. Он откинулся
на подушку и, рассматривая идеально побеленный потолок, предался воспоминаниям. Воспоминания перенесли его в камеру
районного изолятора временного содержания. Анохин еще раз услышал лязг поворачиваемого ключа и гнусавый бас цирика:
"Выходи".
"В тюрьму, - подумал в ту секунду Вентилятор. - Эх, какого парня сажают". Но в дежурной части начались непонятки. Ему
выдали изъятое имущество, сунули авторучку, попросили расписаться.
- Свободен, - прочитав подписанную Вентилятором бумагу, сказал дежурный.
- Совсем? - от неожиданности ляпнул президент охранной фирмы.
- Нет, завтра можешь вернуться. Если захочешь.
- То есть меня что, отпускают?
- Да.
- А почему?
- Бланки постановлений на арест закончились.
"Так может, ксерануть?" - чуть не брякнул не на шутку удивленный Вентилятор, но вовремя спохватился. Сказали на
выход, значит, шагай, пока не передумали.
На улице дважды посигналили, и он, обернувшись, увидел "бомбу" - черный "мерсак" представительского класса с
тонированными стеклами. Других освобожденных узников за спиной не было. Сергей твердым шагом двинулся к
приоткрытой двери. Хотя папа всегда предупреждал его не садиться в незнакомые машины.
- С выходом, - растянул рот в улыбке паренек, сидящий на переднем сиденье. Лицом он походил на мясорубку. - Вещи все
вернули?
- Даже шнурки.
Машина рванула, точно вписавшись в узкий выезд с милицейского двора. Вентилятор узнал встретившего его человека -
пару раз виделся с ним в компании Руслана.
- Тебе отлежаться надо. Пару дней. Вентилятор послушно кивнул, он до сих пор плохо соображал и все никак не мог
поверить в случившееся.
Через полчаса они пересекли границу города и, преодолев километров пятьдесят, въехали в курортно-заповедную зону.
Еще через полчаса Вентилятор вышел из машины и в сопровождении человека-мясорубки поднялся по ступеням
трехэтажного особнячка с башенками по углам. Его проводили в комнату, указали на кресло.
- Здесь вас не найдут. Руслан Григорьевич будет завтра утром. Он велел подождать.
- Слышь, мужик, пожрать бы да дернуть... Там не харчи, а блевотина вареная.
- Конечно. Все в холодильнике. Мясорубка удалилась, хлопнув дверью. Сергеи не стал приставать с расспросами, за время
поездки спутник не проронил ни слова, вероятно, товарища наделили исключительно полномочиями прислуги.
Вентилятор встал с кресла, сделал круг вдоль стен. Окна оказались зарешеченными, что нисколько не насторожило -
особнячки желательно оберегать от набегов малоимущей части мафии. Насторожила закрытая снаружи на ключ дверь. Сергей
подергал ручку, врезал пару раз по филенке.
- Слушаю? - раздался голос снаружи.
- Отлить бы.
- Экологический унитаз за шторкой в комнате.
Вентилятор постоял еще с минуту возле дверей, гадая, что бы это все значило, потом вернулся в кресло. Значить это могло
только одно - он сменил одну камеру на другую. Правда, более комфортабельную - с экологическим унитазом,
холодильником, столом, креслом и диваном.
Впрочем, теперь горевать было поздно, лоханулся так лоханулся, поэтому единственно правильное решение - нажраться до
усрачки, заглушить тоску и успокоить нервы.
Что и было проделано в следующий час-с хвостиком...
Воспоминания обрывались на попытке попасть вилкой в маринованный грибок. Вентилятор поднес к глазам циферблат
"Роллекса". Десять утра. Кровь, устремившаяся по расширенным водкой сосудам к мозгу, возвращала к жизни лучше всякой
"Упсы". Голова начала потихоньку соображать и анализировать ситуацию, которую давным-давно следовало взять в свои
руки.
В конце концов, Сергей Анохин не суслик в шляпе, на пальцах не разведешь, он личность известная и сам кого хочешь в
позу оленя поставит. Мухе еще кряхтеть и кряхтеть до него. Хорошую он себе избенку срубил, порадоваться можно за друга.
Вентилятор оторвался от подушки, поднялся с дивана и воспользовался экологическим унитазом. Спать он завалился
прямо в спортивном костюме и кроссовках, поэтому одеваться нужды не было,
Щелкнул замок, в покои проник свежий воздух. Следом появились Руслан Григорьевич Мухаев, бывший спаррингпартнер
по ковру, и вчерашняя ходячая мясорубка.
- Фу, какой запах... Он разбудил весь дом. Владлен, включи кондишен.
"Ну и кликуха", - подумал Вентилятор, наблюдая, как верзила жмет кнопочки на пульте управления кондиционером.
- Привет, старина. - Мухаев закрыл за собой двери и сел в кресло. - Хорошо спалось? Я вижу, свеж, как молодая картошка.
Ну, paсказывай.
Владлен занял боевую стойку возле дверей.
- Муха-бляха, кончай тут гнилые понты кидать. Чего тебе рассказать? - Вентилятор плюхнулся на диван и закинул ногу на
ногу.
Мухаев не отреагировал на похмельный демарш приятеля.
- Как чего? Расскажи, почему ты в изоляторе оказался. За что?
- Какая, в манду, разница?! Ствол мне мусора подсунули, хотели статью припаять. Ты ж знаешь, им покоя не дает, что я в
люди вышел. Но обломилось у них...
- То есть тебя выпустили?
- А то не видишь?! Вообще, какого члена меня сюда затащили? У меня там бизнес валится. Кто за простой заплатит?
- Ну, старина, вынужден тебя огорчить. Выпустили тебя, можно сказать, по ошибке, случайно. И сейчас усиленно
разыскивают. Санкцию-то на твой арест не отменяли. А случайность, к слову, обошлась мне в десять тысчонок. Это к вопросу
о деньгах.
На самом деле свобода Вентилятора стоила Мухаеву вдвое меньше, но почему бы не округлить?
- И ты, вместо того чтобы спасибо сказать, грубишь. Неприглядно, Сережа.
- Все приглядно. "Бабки" я тебе хоть сейчас верну. Тем более что это не "бабки". Может, я чего не понимаю, а? Так ты без
дураков объясни.
Вентилятор по-хозяйски подошел к холодильнику и достал банку джин-тоника.
- Хорошо, - Руслан открыл "дипломат". - Давай без дураков. Почитаем. "Чистосердечное признание. Начальнику
новоблудской милиции от Анохина Сергея Валерьевича, несудимого..." Похвально, Сергей Валерьевич, ты, стало быть,
человек с чистым сердцем, да еще и несудимый. Большая редкость. "Я, такой-сякой, чистосердечно признаюсь, что на почве
личных неприязненных отношений застрелил Леопольда Салтыкова из пистолета..."
Вентилятор заметно переменился в лице, будто услышал собственный некролог. Джин-тоник сразу утратил вкус, хотя
сушняк по-прежнему терзал с лютой силой. Досаду вызвало не содержание собственного творения, а факт нахождения оного
в руках собеседника. Оказаться там оно могло только одним образом. От этого крикливого оперка с разбитыми шарами.
Которому позавчера в камере Вентилятор без протокола сдал истинного заказчика, попавшись на стра-шилки-пугалки как
последний лошок. Впрочем, это сейчас хорошо рассуждать...
По лицу Анохина поползли красные пятна, пока еще не трупные. Вероятно, от стыда.
- "...Прошу смягчить мою участь, так как столь необдуманный проступок я совершил на почве сильного душевного
волнения. Впредь подобного обязуюсь не совершать".
Мухаев отложил чистосердечное признание и поднял глаза на Вентилятора.
- Неужели обязуешься? Кстати, молодец. Написано без ошибок. Правда, забыл указать столицу Уругвая, это ж твой
любимый город, но сделаем поправку на волнение и ответственность момента. Ну, что скажешь?
Вентилятор решил не искать оправданий, ибо их не было, а использовать шарнирный принцип "морду - ящиком, пальцы -
зонтиком".
- А шел бы ты, Руслан, в Красную Армию замполитом. Даже если я в чем и виноват, то я... не виноват, понял? Ты, бля,
скажи спасибо, что я только эту мудню написал, а не полное собрание сочинений про ваши кренделя с маком! Нашел чем
стращать.
- До полного собрания сочинений дойдем... Ты пальцы не гни, сломаешь. Так на кой ты вот это начирикал?
- Когда тебе "слоника" сделают, еще не то начирикаешь.
- Какого еще слоника?
- Аттракцион такой в ментовке бесплатный. Покруче "американских горок". Ручки за спину, на репу противогаз, и шланг
туда-сюда, туда-сюда. Пережимают, пока шары на стекла не выпрыгнут. Не то что Леопольда на себя возьмешь, но и расстрел
царской семьи.
- А семью не ты случайно?
- И президента Кеннеди. И Чернобыль взорвал.
Про "слоника" Вентилятор узнал из каталога казней и пыток, а также из рассказов знающих людей.
- Ну хорошо, но я-то тебе никакого "слоника" не делал, когда про бабу твою спрашивал. И что получил в ответ? Обещание в
грызло. Профи ошибок не делают... А ствол? Сэкономить решил? Тоже мне, "Миф-универсал", сохраняет капитал. Да с
такими партнерами даже я стану экономным хозяином.
- Да кто ты вообще такой, Руслан?! - продолжал "быковать" Вентилятор, понимая, что ничего другого не остается. - Ты,
бля, барыга дешевый, а я тебе не пацан зеленый. За мной девять нераскрытых грабежей и убийств! Я таких, как ты, на
мизинцах разводил. Подумаешь, баба! Хоть десять баб! Кончай свое нытье.
Мухаев по-прежнему оставался невозмутимым.
- Я хочу услышать, что еще ты рассказал в милиции. Поэтому сейчас проведем следственный эксперимент. Владлен, у нас
противогаз есть?
- Был где-то. Огород опрыскивать.
- Будь добр, принеси. Понимаешь, Сергей, все большие поражения начинаются с маленьких недоделок. Что, согласись,
особенно обидно. Там забыл, сям недосмотрел, а в результате - обвал национальной валюты. Мясорубка исчезла за дверью. - Я
очень рассчитываю на твою откровенность, мы давно знакомы, и никогда прежде у нас не возникало подобных проблем. У
тебя была спокойная ночь, было время подумать...
- Чихать я хотел на твои проблемы. - Вентилятор резво шагнул к двери, намереваясь воспользоваться подходящим
моментом. - У меня три сотни рыл на кормушке, только икну, растерзают...
Воспользоваться моментом не удалось. Владлен оказался начеку, встретив убегавшего укоризненным взглядом и ударом
чугунного кулака в область солнечного сплетения. Вентилятор не успел среагировать, поперхнулся и, отлетев к дивану,
тяжело засопел.
- Пожалуйста, - Владлен протянул сложенный противогаз Мухаеву.
- Спасибо, Владлен. Помоги мне немного, Ты ведь специалист по вопросам недвижимости.
- Да, - симпатяга был исключительно лаконичен.
Он подошел к пытающемуся подняться на ноги Вентилятору, долбанул ему локтем в сонную артерию и, схватив обмякшее
тело в охапку, перетащил на стул. Усадив Анохина, специалист по недвижимости достал из кармана моток веревки и
довольно ловко, действуя почти автоматически, привязал Вентилятора к стулу. Руки зафиксировал за спиной.
- Пожалуйста.
На всякий случай он остался рядом с жертвой следственного эксперимента. Жертва уже вышла из коматозного состояния и
могла ориентироваться в пространстве, хотя и с трудом.
Мухаев, повозившись, натянул тесный противогаз на мокрое от пота лицо Анохина и пару раз даванул на шланг.
- Превосходно. Маловат, правда, не по размеру, но извини, мы не в милиции, какой есть...
Вентилятор пробубнил что-то, надо полагать, непечатное, пару разков дернулся и на время успокоился.
- Вот и прекрасно. Итак, Сергей, я повторяю свой вопрос. Что еще, кроме написанного, мы рассказали большевикам? Ты
готов ответить?
- У-у-у...
- Владлен, сними.
- Кого?
- Не кого, а чего. Противогаз.
- Да.
Анохин сплюнул на пол, прокашлялся.
- Ты, пидор сраный, сволочь, гад...
- Будем ждать. Владлен...
Мясорубка легким движением руки вмазал крикуну по животу и вновь превратил Вентилятора в "слоника".
Мухаев пережал шланг.
"Слоник" затрепыхался "бабочкой", рыча "тигром" от возмущения. Стекла противогаза затянуло белым туманом.
"Всплываем, командир! Забыли кислород закачать!"
- Смотри, Владлен, в милиции работают далеко не бездарные люди. Новую пытку придумала жизнь...
- Да.
- Будь добр, подержи шланг, мне надо позвонить. Нет, нет, перегни. Вот так.
Вентилятор закивал головой, давая понять, что он созрел для базара и вот-вот откинет кеды.
- Ага, очень хорошая процедура. Дадим еще одну попытку.
Руслан Григорьевич указал Владлену на противогаз.
Анохин, впрочем, замышлял недоброе. Рассказывать он ничего не собирался, понимая, что в этом случае его ждет. Да и
кому рассказывать? Засранцу Мухаеву?
Владлен дернул шланг вверх, но противогаз стащить не сумел - Сергей прижал подбородок к груди. Пришлось
наклониться и дернуть еще раз, что связанному и требовалось. Он качнулся на стуле и с отчаянием затравленного волка, изо
всех оставшихся сил, зарядил лбом в плоский нос Мясорубки. Тот пошатнулся, зажав разбитый шнобель ладонями.
Но, к несчастью, это оказалось единственным, что сумел предпринять затравленный волк. Освободить ноги, как он
рассчитывал, не удалось, а бегать на голове умеет только колобок. К тому же стул от удара упал на спинку, и Анохин лишился
всяких шансов на благополучный исход. Однако он не сдавался, с бешеным упорством пытаясь освободиться от веревок.
Специалист по недвижимости, чуть подправив нос, изобразил на лице безмерную радость и, не дожидаясь команды,
бросился на обидчика.
- Ну, вы тут сами разбирайтесь... - пробормотал Руслан Григорьевич и бесшумно покинул место происшествия, решив не
тратить время на пустое.
Вентилятор ничего лишнего в милиции не рассказал - это очевидно. Ну и не расскажет, надеемся...
О том, что случилось минутой позже в оставленной Мухаевым комнате, легко догадаться с одного раза. Радовало только
то, что хотя бы, в отношении одного горожанина боголеповская команда сдержит предвыборные обещания. Горожанин будет
похоронен хотя и без почестей, но бесплатно. Однако вряд ли эта новость здорово обрадовала бы Анохина-Вентилятора.
ГЛАВА 16
- Настя, ну подожди... О, Господи, Боже мой! Ты можешь не кричать? Давай нормально поговорим... - Плахов дернул
телефонную трубку, чуть не уронив аппарат со стола. - Не плачь ты!
- Черт меня дернул все тебе рассказать! Зачем я вообще тебя встретила?! Это ведь вы ее убили, вы!
- Да никого мы не убивали! Настя, трубку не вешай, давай встретимся.
- Чтобы и меня кончили, да?! Конечно, кто я такая? Торговка с рынка, взять нечего! Вы твари продажные, вам что человек,
что таракан - без разницы! Я видеть тебя не хочу! Ни тебя, ни твоего Виригина. Вы только на словах хорошие! Сколько вам
заплатили?
- Настя, послу...
Связь оборвалась. Игорь швырнул трубку на стол.
- Тьфу, бля!..
Настю он понимал. Что ей теперь объяснять? Все равно не поверит. Вентилятора отпустили, Вероника в морге... Стало
быть - твари и к тому же продажные. За прошлые годы Игорь подобных речей всласть наслушался, привык и даже перестал
обращать внимание. Но сегодня он выслушал эти слова от Насти, от человека, которого меньше всего на свете хотел обидеть,
от человека, с которым, как ему казалось, был знаком давным-давно, от единственного человека, близкого ему.
Вероника умерла вчера вечером. Когда Илья с Игорем примчались в больницу, она была еще жива, но побеседовать с ней,
тем более допросить ее, по-прежнему не представлялось возможным. Она лежала в палате с какой-то полупарализованной
бабкой, и любой посторонний мог свободно посетить ее, поэтому опера решили предотвратить очередной промах и остаться
на страже до возвращения к больной сознания. Медсестры, случись что, отстреливаться не будут, а допросить Веронику
жизненно необходимо.
В десять вечера Илья заглянул в палату... Врач был удивлен не меньше ментов, ведь дело шло на поправку и особых
поводов для беспокойства не было. Дежурная реплика - "вскрытие покажет".
Насте Игорь звонить не стал. Но, наверное лучше бы позвонил...
Плахов зарычал, сжав голову ладонями.
- Ты чо? - в кабинет ввалился мокрый, как невыжатая тряпка, Виригин.
- Да так... - Игорь взял брошенную трубку, положил на аппарат. - С Настюхой объяснялся. Поди докажи теперь. У нее
истерика.
- Да, жизнь повернулась тазом, - согласился Виригин, вытирая мокрую голову о занавеску.
- Кто это тебя?
- Да ты в окно выгляни! Прорвало наконец.
Бегом передвигался.
Только сейчас Игорь расслышал монотонный шум за окном, прерываемый раскатами грома.
- Есть во что переодеться? - Виригин стащил носки и принялся их отжимать.
- Пляжные туфли, по краже изъяли. Правда, бабские.
- Фигня, на голубой танец приглашать не буду, давай... Я, старик, в отличие от тебя сегодня не страдал, а делом полезным
занимался.
Илья влез в красные женские босоножки на высоченной платформе.
- И как они в таком ходят? Так вот, в больнице с врачом потолковал. Вскрывающим. Процентов на девяносто, по всем
признакам, передозировка наркотой. Где-то успела Верка зарядить. Я в палату, к бабке: "Говори, мать, кого тут, в палате,
заприметила?" Бабка не до конца парализована, память работает, вспомнила. Где-то за час до нас Верке сестричка укол
забабахала. Молодая сестричка, бабка ее раньше не видела. Блондиночка крашеная. Я - в ординаторскую, к врачам. Короче, нет
у них никакой блондиночки крашеной, и укол в это время Верке не полагался. Стало быть, не фиг нам больше в СС делать,
потому что лохи мы и мудаки! Что я, что ты, извини за прямоту! Особенно я. Потому что на тебя рассчитывал. Поставить
пост - самое первое дело. Потом хоть сам ее задуши, но до завершения следственного процесса будь любезен безопасность
обеспечить.
- На всех постов не хватит, - огрызнулся Игорь. - Ты ж знаешь, что я самому Вдовину звонил, просил людей. Он обещал.
- А зачем Вдовину-то? Ты б еще в Москву позвонил. Что, в отделе начальников нет?
Плахов не стал заострять внимание. Людей бы все равно не дали, куда бы ни обратился.
- Вспомнил. Он сам позвонил. Тебя разыскивал, а я как раз Верку в больницу сдал. Ну, я заодно людей и попросил. Ничего
не объясняя.
- Совсем ничего? - насторожился Виригин.
- Ну так, в общих словах... Надо человека в больнице постеречь пару деньков. Он пообещал дать команду.
- Думаю, он не только команду дал, но и наколочку... Верку ширнули не сразу, а после того, как у Паши дело увели с
признанием Вентиляторским. Поняли, что девочка где-то у нас. Кто наколку на больницу мог дать?
- Да кто угодно. Пол-отдела видело, как ее "скорая" забирала.
- Да! - хлопнул в ладоши Виригин. - Только никто в отделе не знал, кто это такая и по какому варианту проходит. Кроме
одного Вдовина, которому ты сам про больницу и доложил. А уж дальше просчитать - дело плевое.
- А сам-то ты нигде не брякнул на радостях? Еще тот баламут.
- Я знаю, где можно баламутить, не волнуйся. А с Вдовиным года два назад одна история была, я тогда еще на земле
работал. Я б о ней и не вспомнил, кабы Вентилятор Боголепова не упомянул. Гулял один барыга свой день рождения в
ресторане. Гостей созвал солидных, тоже барыг в основном. Боголепова пригласил, хотя как раз тогда они какой-то вопрос не
могли полюбовно решить. Здание, кажется, не поделили. Аркаша прямо в ресторации подарок преподнес. Презент. Ствол
именной с гравировкой: "Васе Пупкину с пожеланиями долгих лет".
- Что, настоящий ствол?
- Ну! Бельгийский, боевой. Восьмимиллиметровый. Погуляли гости, давай разъезжаться. Именинник - последним. С
супругой. А на выходе его два оперка из райотдела хлоп под ручки и шмон организовали. Пушечку, как положено, изъяли. А
именинник - бухой, бестолковый. От ствола и не отказывался. "Да, мой подарок, друзья подарили. По мишени стрелять". Ну,
подарок не подарок, а ношение огнестрельного оружия мы, господин Пупкин, имеем. Потом уже Пупкин опомнился,
отпираться стал - не мое; подсунули... Да поздно. И куда отпираться, когда гравировка на долгую память Васе Пупкину?
Заперли Васю в трюм, дельце возбудили, как по закону положено. Закон у нас суров и справедлив. И сидел Вася Пупкин до
суда в зарешеченном офисе, где его заодно и окучили. Проблема здания сама собой решилась. На суде Васе, конечно, условно
дали, но за полгода, что он не у дел провел, все его хозяйство развалилось, и пошел он по миру. Я эту историю от оперка
услышал, который ствол изымал, - попили мы с ним водочки по одному случаю. Так вот он мне по большому пьяному
секрету рассказал, что команду встретить именинника получили лично от Вдовина. И тот попросил все сделать аккуратно, без
лишней болтовни, чтобы человечка не засветить. Вот теперь и соображай, почему тебе товарищ начальник звонил и
интересовался. Я чувствую, Вдовин на хорошем прикорме сидит, он, по сути, и вашим и нашим, за копейку и споем, и
спляшем...
Виригина перебил телефонный звонок. Плахов снял трубку.
- Плахов?
- Плахов.
- Узнаешь?
- Да пошел ты, табло лагерное! - Игорь подложил трубку. - Ну, гнида конская!
- Ты про кого?
- Про Вдовина.
- Я думаю, у него до Боголепова еще один интерес. Если Аркаша победит, то считай, Вдовин становится шефом городской
милиции. Генеральская звездочка, власть... Он ради этого всю свою тощую задницу порвет. То-то он в управу зачастил.
Команду себе вербует.
Не знаю, случайно или нет, но меня сегодня шеф дернул и спросил, почему в отпуск не ухожу, график сбиваю. Да когда это
было, чтобы в нашей системе в летний отпуск насильно гнали? Никому, никому, Игорюха, не надо, чтобы мы в дерьме ихнем
ковырялись. Наоборот, не раскроем, и слава Богу.
Получается, заинтересованных-то в раскрытии Двое. Ты да я. А какой у нас интерес? Да очень простой, и никому, кроме
нас, не понятный.
Работа это наша, которую нормально делать хочется. Их дело - стрелять друг друга, мое - раскрывать. И все! Ни хера мне
больше не надо! И ты хоть укакайся от своих амбиций политических, ничего я тебе за это не сделаю, но если ты совершил
гадость, будь любезен ответить, а не строй из себя жертву репрессий.
За окном грохнул очередной раскат, прервав монолог Виригина.
- Эх, как прорвало-то. Не затопило бы. Так что ведено мне в отпуск собираться. Укачусь к своим дочкам в деревню, буду
рыбку ловить и гори все синим огоньком.
Илья поднялся со стула и сбацал чечетку на платформах. Заглянул дежурный и, никак не отреагировав на увиденное (у
оперов чего только не увидишь, раз танцует в бабских туфлях, значит, надо), обратился к Плахову:
- Игорь, Вдовин звонил. К трем часам тебя вызывает.
- Зачем?
- Мое дело передать.
Дежурный скрылся.
- Ну вот и отпели новоблудские соловьи по милым моему сердцу Игорю Плахову и Илье Виригину... Не простыть бы перед
деревней. Чай есть?
- Найдем. Игорь достал из стола пачку, кипятильник и стеклянную кружку. Кружка была небьющейся, что как-то раз
подвело одного ушлого субъекта. Субъекту светило лет восемь, и он во время допроса у Плахова попросил чайку перед
дальней дорогой. Плахов, не разглядев злого умысла, угостил. Субъект же ответил черной неблагодарностью - неожиданно
плеснул чаем в лицо опера, чтобы затем разбить кружку, острым осколком-розочкой ткнуть в глаз менту и под шумок
свинтить из кабинета. ан незадача. Бум кружкой об угол, а та не бьется. Он - сильнее, опять никак. Что за канитель? Плахов
уже глаза протер, а тот все бил и бил, даже про побег забыл, любопытство одолело - как так и почему?
Игорь сходил за водой, воткнул в розетку штепсель.
- В общем, не знаю я, Игорюха, что делать, а посему отчаливаю в деревню. - Виригин скинул неудобные туфли и остался
босым. - Но не все так плохо в нашем департаменте. Мокрушников хапнули по авторынку.
- Когда?! - Плахов чуть не смахнул со стола свою небьющуюся кружку.
- Вчера. В управе чуть ли не фуршет по этому поводу. Начальство бегает по коридорам, в ладоши хлопает.
- Кто такие?
- Я подробностей не успел узнать, в больницу спешил. В управе после твоего случая с Пилюлькиным срочно бригаду
создали, все дела объединили. Откуда-то информация пошла, что оформитель какой-то при делах.
- Прелый?
- Точно, Прелый.
- А информация откуда?
- Не знаю, говорю ж. Стуканул кто-то или по телефону позвонил. Мужики пошли к Прелому в контору, раком поставили,
обшмонали. У него там еще одна конторка есть, с другой стороны вход. В ящике стола пачку патронов надыбали, тэтэшных.
Той же серии, что и на убийствах. Один в один.
- И пушку?
- Пушки нет, но расколют - сам скажет, где искать. Блокнотик записной в кармашке был, с адресами и телефонами всех
посредников. И главное, с цифрами, кто сколько должен. Представляешь, сука какая - у кого долгов натекало, в расход пускал,
чтобы другие вовремя отстегивали. Его в наш изолятор упаковали, мужики ему душу наизнанку вывернут. Сам он вряд ли
стрелял, но хлопцы у него знатные - скорее всего, они и мочили. Чук и Гек. Их, правда, не тормознули, сейчас ловят.
- У меня на Прелого тоже информация была, но не разорваться же. Вон материалов по кражам сколько, - Плахов кивнул на
стопку бумаг. - Я даже половину прочитать не успел. А сегодня еще и дежурю.
Чай закипел. Игорь бросил в кружку заварку.
- Да, это хор
...Закладка в соц.сетях
