Жанр: Электронное издание
gotodeat
...газанув, мужик посмотрел на приборы, матюкнулся и дал задний ход. Включил приемник.
- Для слушателей "Кислотной волны" передаем прогноз погоды. Сегодня в Новоблудске ожидается повышение
температуры до 35 градусов. За последние сто лет это рекордная отметка. Что было раньше, сказать не можем, не засекали...
"Ого, - подумал Паша, - спарюсь в кабинете...",
Ничего другого он подумать не успел. Изображение перед глазами вздрогнуло, рассыпалось на миллион искрящихся
осколков, звук пропал, сменившись сверлящим гулом. Секунду-другую жуткая боль разрывала голову, но после все пропало,
и Паша почувствовал себя значительно лучше. В том смысле, что вообще перестал чувствовать что-либо.
" - Первый раз я столкнулся с органами пять лет назад. Тот день помню как сейчас. Прогуливаясь по набережной Блуды, я
обдумывал строфу, ведь в ту пору увлекался поэзией, писал стихи, даже публиковался. Вдруг ко мне подлетели люди в
масках, сбили с ног, порвали вечерний розовый костюм и заковали в наручники. Ничего не объясняя, отвезли в Северный
райотдел внутренних дел, где в присутствии подготовленных заранее понятых изъяли из моего кармана пистолет кустарного
производства. От возмущения я не сумел сказать ни слова, но мне, собственно, и не позволили говорить, затолкав в камеру.
Вероятно, пистолет подсунули мне в машине. Находясь в шоке, я не давал себе отчета в своих действиях, подписывая все
подряд. Хотя папа всегда наставлял меня ничего не подписывать.
- В связи с чем вам могли подложить оружие?
- Я подозреваю, что своими стихами мог за тронуть весьма влиятельных лиц, которые и дали органам команду взять меня.
Ведь ничем другим кроме поэзии, я тогда не занимался. Кстати, по еле задержания мне не вернули две золотых цепи,
"мобилу" и лопатник с деньгами, где-то тонны три там было, американскими...
- И чем же закончилась для вас эта провокация?
- Увы, она не закончилась, а только началась. Мне дали два года лишения свободы. Общий режим, зона... И обиднее всего
то, что пострадал я за правду. Освободившись, я вернулся в родной город, но моя вера в людей не ослабла, и я еще надеялся на
торжество справедливости. На зоне я много писал, составил целый сборник. сонетов, посвященных родному краю, и
намеревался издать его. Друзья встретили меня конкретно, подарили джип "чероки". Но не прошло и двух дней, как я опять
оказался за решеткой.
- Что случилось на сей раз?
- Я купил торт, цветы, сел в подаренный джип и поехал навестить любимую женщину, которая ждала моего возвращения,
верила и любила. Но мне не суждено было увидеть ее и обнять. Вновь люди в масках, наручники, камера... Опять Северный
райотдел.
- Что вам подложили и почему?
- На этот раз в джипе обнаружили два автомата Калашникова и несколько гранат, а в моем пиджаке оказался пакетик
кокаина. Причины? Они очевидны. Человека, хоть раз попавшего в поле зрения нашей милиции, не оставят в покое до конца
дней. Слишком многим не дает покоя то обстоятельство, что судимый - и вдруг на свободе. А то, что я кого-то там убил, -
чистый оговор и фабрикация. Возможно, кто-то боялся публикации моего сборника, страшился разоблачений, а поэтому
вновь дал команду.
~ Вы, как я вижу, даже в неволе продолжаете работать.
- Да, бумага, ручка постоянно со мной. Я не теряю присутствия духа, по-прежнему верю в справедливость и продолжаю
писать стихи.
- Вы не могли бы что-нибудь прочесть нашим читателям? Из последнего...
- С удовольствием. Вот, пожалуй, это... Лирика.
Над Блудой-рекою закат настает,
Идет на работу, конкретно, народ.
Машет дубинкою мент на посту,
Еду на стрелку я по мосту.
Пасутся стада, блин, на том берегу,
Вернусь ли, в натуре, сказать не могу.
Кружится над миром опять воронье,
И целится киллер, блин, в сердце мое...
- Прекрасно, Александр. Желаю вам от всей души справедливого, мудрого судейского решения, новых творческих успехов
и веры в добро.
- Спасибо.
...Евтушенко как-то сказал, что поэт в России - больше чем поэт. Еще раз убеждаюсь в справедливости этих слов. Наверное,
кто-то из вас содрогнется, прочтя трагическую исповедь Александра, кто-то сожмет от боли кулаки. Да, с какой беспечностью
мы разбрасываемся нашим культурным достоянием, с какой легкостью кованым милицейским сапогом втаптываем в грязь
собственную национальную гордость. Доколе? Пишите, пишите нам, что вы думаете по этому поводу. Нельзя оставаться в
стороне, ведь завтра любой из нас может оказаться на месте Александра. Спецкор Артем Карасев".
Плахов дочитал газету, сунул ее в папку и выглянул в окно автобуса. Стихи запали в душу, особенно строчка про мента на
посту. Ведь он не просто стоял, как столб, он махал дубинкой. Это не могло не волновать. А киллер? Трагедия.
Автобус медленно переполз через тот самый мост, по которому ехал на стрелку лирический герой, и затормозил на
остановке. Игорь возвращался из больницы. Тоже в лирическом настроении. Допросить Веронику так и не удалось, похоже,
что вместо аппендикса ей удалили часть мозга, отвечающего за память. Впрочем, врач успокоил, заверив, что через недельку с
памятью будет полный аншлаг. Восстановится. А сейчас конечно... Удивительно, что она имя свое помнит.
"Лучше бы она вспомнила, как Леопольду отраву в кофе сыпала, а имя, если что, новое придумаем. Не принцесса, в конце
концов..." - думал Плахов, глядя на плывущие за окном дома.
Игорь поднялся, протиснулся к дверям, мельком взглянул на хронометр. Полчетвертого. Орешкин, наверное, уже в
изоляторе, арестовывает Анохина. Ильюха вчера вечером ходил к Вентилятору, но чем закончился разговор, Плахов не знал.
С утра Игорь мотался по заявкам, в два отправился в больницу к Веронике. Настя утром осталась в общаге, чтобы провести
генеральную уборку жилища отшельника.
В дежурке Плахова кивком поманил зам по личному составу. Когда опер подошел, зам ткнул в верхнюю пуговицу
плаховской рубахи и приказал:
- Расстегни.
- Это еще зачем?
- Ну расстегни, расстегни, говорю. Игорь на всякий случай огляделся по сторонам, ожидая подвоха, но, не заметив ничего
подозрительного, расстегнул пуговку. Зам, слегка наклонившись, заглянул за ворот, рассмотрел грудь опера, выпрямился и
сделал пометку в блокноте.
- Все, застегивай.
- Чего это он? - вполголоса спросил Игорь у дежурного, когда зам ушел к себе.
- Телеграмма из управы пришла - составить списки всех сотрудников, имеющих цепочки.
- Иди ты!
- На, смотри, - дежурный протянул оперу листок. - Реальная фенька.
Игорь пробежал феньку глазами, бросил на стол.
- Так тут про другие цепочки сказано. Те, что "ксиву" к порткам крепят. Вон же: "В связи с участившимися случаями
утраты служебных удостоверений прошу предоставить списки сотрудников, имеющих цепочки".
Дежурный развел руками:
- Мне по фиг. Хоть про цепочки от унитаза. Я телеграмму передал, а дальше начальство само пускай разбирается.
- Виригина с управы не видел?
- Бегал с полчаса назад, потом вроде на улицу вышел.
- Подождем. - Плахов взял свежие материа лы и отправился к себе.
Мумий Тролль и Безумный Макс гонялись компьютерных машинах, оттачивая водительское мастерство. Лидировал Макс.
Виригин объявился в начале пятого, влетев в плаховский кабинет огнедышащим змеем, круша все, что попадется под руку,
изрыгая пламенные струи ядреного мата. Наконец он сложил крылья, приземлился на стул и коротко выразился по существу
дела:
- Все, проорали!
- Чего?
- Не чего, а кого! Вентилятора! Я этого змееныша Орешкина удавлю вот этими чистыми, непорочными руками! Пидор
гнойный, салобон дешевый...
- Ты не рычи. Что стряслось?
- Я с Орешкиным вчера все обговорил, все разжевал и растолковал. В два он должен был в изолятор причесать, к козлу
этому. С обвинением по стволу. Федоровича еще попросил подстраховать. Я с утреца в Главк, к себе поехал, с бумагами
разбираться да рапортину на отпуск подписать. То-се, с мужиками потрепался, закусить сходили в "Погребок", а в начале
четвертого решил в изолятор брякнуть, узнать, как у Орешкина дела. А мне этот урюк дежурный лепит: "Орешкин до трех не
объявился и не позвонил, а стало быть, в соответствии с законодательством я гражданина Анохина выпустил на свободу".
Я не въехал сначала, шутит, думал. "По какому закону? Что ты гонишь? На него санкция есть". А этот непрошибаемый:
"Ничего не знаю, хоть десять санкций. Семьдесят два часа прошло - счастливого пути. Я в тюрьму сесть не хочу из-за вашего
раздолбайства. Твой Орешкин мог бы позвонить и предупредить, что задерживается. Я б часок-другой подержал, рискнул, Да
и то..."
Короче, плюнул я, "тачку" у руководства взял и пулей в изолятор, на месте ситуацию выяснять, да толку-то... Перелаялся с
этими мудаками. Уперлись, как бараны, - инструкция, инструкция, проверка приедет, кому отвечать? Я их спрашиваю - да
хоть раз в жизни приезжала? Не приезжала, а сегодня возьмет и приедет. Тоже мне, поборники законности, ссут кипятком изза
любого пустяка. Ты раньше слышал, чтобы кого-то без следователя отпускали? Да никогда такого не было! И сутки, и двое
передерживали, никаких проблем!
Игорь не знал, что ответить. Тупо глядя на Виригина, он наконец буркнул:
- А может, пошутили?
Ничего другого в голову просто не приходило.
- Хороши шутки на третьи сутки. Бля, на крайняк позвонили бы, цирики пархатые, предупредили бы, что выпускают. Мы
бы Вентилятора хоть встретили да в нашу камеру посадили, пока Орешкин не объявится. Так нет же - по-тихому, по-тихому.
Лети, Карлсон, к себе на крышу.
- Ты Орешкину звонил?
- Еще как! Федорович сказал, что с утра юноша не объявлялся. И дома нет, мамаша говорит, на работу ушел.
- Что делать будем?
- Да хрен его?.. Так обосраться перед отпуском! Теперь и не погуляешь!
Виригин в отчаянии поддал ногой упавшую со стола пачку сигарет.
- Как последних лохов обули! Просто по-детски! И кто обул?! Свои же!
- Ты думаешь, в изолятор команду дали?
- Да не думаю! Уверен. Никакой цирик не возьмет на себя ответственность выпустить убийцу. А теперь, черти, все на
инструкцию и закон валят! Что за страна, мать их всех задери! Ты-то бабу допросил? Верку?
- Бесполезняк. В экстазе Верка, поет одну и ту же песню - я ворона, я ворона...
- Чего?
- Ворона. Как ее допросишь?
Затрещал телефон. Плахов схватил трубку.
- Да. Да, здесь. Так... Где?! Ну шиздец!.. Хорошо, хорошо, все поняли. Давай, мы на месте.
- Что еще там? - спросил Илья.
- Засаду в Марьиной роще перебили. В области нашли Орешкина. На берегу Блуды. С черепно-мозговой, в отключке. Без
документов, без денег. Сейчас в больнице под капельницей. Случайно опознал больной какой-то. Федорович звонил, он
подъедет скоро. Прокурор в больницу рванул.
- Жить будет?
- Не спросил. Раз сразу копыта не откинул, выживет. Федорович сказал, что дело по Вентилятору с Орешкиным было.
Правда, кое-какие материалы остались...
- Ну, пошла плясать губерния! Это ж все, что нажито незаконным трудом... Лихо ребята шуруют, только успевай в
"скорую" звонить.
- Знать бы, какие ребята... Виригин ядовито улыбнулся.
- Они сейчас первым делом Вентилятора загасить должны, а с их-то ловкостью... Так что зря он с кичи слез. Сидел бы на
нарах, стихи писал.
- Ты тоже статью читал? Карасевскую?
- Я не читаю, не умею, знаешь же. Они все пишут. Мне вчера Вентилятор наколочку в камере дал на ребят.
- Он же в отказе...
- Это для Паши Орешкина он в отказе. А у меня не очень-то поотказываешься. Сначала я ему, конечно, постановления
партии бац на стол. Пляши - письмо! Видел бы ты, что у него с Рожей стало. Волосы - карандашами, ручонки затряслись,
глазик задергался. А я усугубляю: "Не валяй дурака, Америка! Твоим корешам ты наименее интересен, особенно если "бабки"
за Салтыкова получить не успел. Не успел ведь?" Точно. Чувствую, что не успел. "А если ты и знаешь что лишнее, так в
камере тебя задавить гораздо удобнее и приятнее, нежели на воле. Упадешь ночью с нар и квакнешь от сердечной
недостаточности. Никакой подгузник не поможет. Одно счастье - от СПИДа не умрешь. Доходит наконец до твоих
плесневелых мозгов, почему прокурор санкцию подписал? Думаешь, на идейных началах? А "мерсак" его видал? Наверное, на
идейных началах купил. А он взял и подписал! Ну, дошло наконец?!"
И легонько ладошкой по затылку его - стук. Чтобы из застоя вышел да соображал.
"Давай, - говорю, - без протокола, выкладывай, что знаешь, не так обидно будет. Хотя... Чего мне тебя уговаривать да
убеждать? Ты мне, в общем-то, тоже неинтересен. Чистосердечное твое - в деле, пушка вот-вот с экспертизы придет, Верка
допрошена с подробностями, санкция подписана, так что отдыхай, Вентилятор, крути пропеллеры, все равно не улетишь.
Глумился я над тобой, значит?.. Так я над всеми глумлюсь, уж второй десяток. И, как видишь, успешно. А ты пока разминай,
тренируй поясничку. Поставят тебя завтра в "хате" в позу оленя, пьющего из ручья, и пройдутся по очереди. Весь вечер на
арене ручной Вентилятор со своей задницей!"
Тут парнишка стал совсем плох, я даже испугался, не переусугубил ли? Но нет, поскрипел он зубами, поплевался, ну и
выдал тайну золотого ключика.
Виригин подвинул стул поближе к Плахову.
- Ты только пока никому... Как оно теперь все обернется? Следаков внаглую стали мочить, ребята бескрышные.
Вентилятор, конечно, тоже всего не знает, ну, если не врет. Его на мокруху какой-то Руслан Мухаев подписал. Не слыхал про
такого?
- Нет. Бандюган?
- Помощник Боголепова, кандидата в мэры. Который "бабки" народу раздает да в автобусе ездит. "Коробок" он еще открыл.
- Да, знаю, на каждом столбе портреты висят. Клоун в косоворотке.
- Клоун не клоун, а народ за него прет, даже соседка моя, бабка старая, раньше за коммунистов была, а сейчас за этого.
Говорит - наш он, наш, чаем поит, за душу с каждым беседует, не то что нынешние. Много ли народу надо? Так что шансов-то
у этого клоуна побольше. Кто, интересно, за ним стоит и за веревочки дергает? Не сам же он вылез? Денежки нужны на
представление цирковое...
- Не отвлекайся. Они там все хороши.
- Ну да... Вентилятор Руслана этого давно знает. Они когда-то то ли боксом вместе занимались, то ли борьбой, не суть. А
Вентилятор к Салтыкову вхож был, девок ему подгонял, тот любил это мероприятие. В его-то чиновничьей шкуре шибко не
поблядуешь, личность публичная, на виду. А хочется. Каждый мужик имеет право налево. Я сам такой же. Имел за это
Вентилятор по сотенке с телки. Мелочь для него, но зато с большим человеком на "ты". Человек и с лицензией на охранные
фирмы помог, и мандат на ношение табельного оружия обеспечил. Какого еще лешего Вентилятор так резко в гору пошел?
Полгорода его цирики охраняют, да в парикмахерских и банях дежурят.
- Где они сошлись-то? Анохин с Салтыковым?
- Случайно якобы. Лет семь назад. Выручил Сережа Леопольда, тот к нему и привязался.
- Как выручил?
- "Тачку" у Салтыкова дернули, а Вентилятор вернул. "Порш", дорогая игрушка. Особенно по тем временам. Ну и
сдружились. Потом - девицы, может, еще что, это не столь важно. А месяца полтора назад Руслан подъехал - не выручишь ли?
Много Леопольд на себя брать стал, зарывается. Сережа и взялся - мол, действительно Леопольд оборзел в последнее время,
не помогает ни хрена по хозяйству.
- За так? Взялся?
- Говорит, что за так. Вполне возможно. Руслан наверняка мог нагрузить, что после победы Боголепова Вентилятор станет
в новоблудском бизнесе персоной номер один, а победит нынешний папа, так и будет Сережа бани да шопы охранять. Какаято
условная, символическая сумма могла иметь место, но небольшая, Анохин от безденежья не страдает и забастовок по
поводу зарплаты не устраивает. В общем, ударили по рукам. Салтыков, как ты знаешь, все время с охраной ползал, в подъезде
стрелять несподручно. Со снайпером связываться тоже не резон - лишний рот, да и промазать может. Вот Вентилятор и
решил Верку использовать. Как приманку. Самый надежный способ. Позвонил Леопольду, предложил девочку вкусную. У
того жена в отпуске, момент удобный. Серега для пущей надежности намекнул, что девочка может за так отработать, то есть
бесплатно. Леопольд и забыл, что бесплатный секс бывает только после свадьбы. Сто баксов пустячок, а приятно. Дальше все
как Верка рассказала.
Плахов скептически покачал головой.
- Маловато будет. Вентилятор должен был знать, зачем убивает Салтыкова. Он не дурачок покупаться на одни обещания - в
отличие от народных масс. Должны быть железные гарантии.
- Я то же самое ему сказал. Долго Сережа капризничал, но все ж поделился. Уговорил я его: "Чего тебе теперь-то тень на
плетень наводить, ты и так по почти полной программе мне отрапортовался, давай уж, милый, до конца".
Никаких гарантий Руслан Сереже не давал, их и быть не может. Расписку, что ли, писать? Но финансовое обоснование
нарисовал. Леопольд, если ты помнишь, строил пирамиды. Рекламировал формулу нового экономического чуда. Я сам чуть
сдуру не вляпался. Приятель школьный как-то позвонил - так и так, заработать хочешь? Тогда подгребай, научу. Встретились,
привел меня в крутое заведение, все клерки с бабочками, как халдеи в кабаках. Крендель выполз навстречу в золотых очках и
смокинге:
"Здравствуйте, господа. Наша компания открыла секретную формулу коммерческого успеха, и мы непременно объясним ее
вам, но немного погодя. А для начала сделайте небольшой вступительный взнос - пятьсот бакинских. Как только вы
приведете к нам еще трех членов, вы получаете полторы тысячи, если еще трех - шесть тысяч и так далее... Когда вы
заработаете определенный авторитет, мы откроем вам нашу формулу, и вы станете миллионерами". Я послушал и спрашиваю:
"Слышь, фраер, а может, тебя на пятнадцать суток ухайдакать? Ты мне и так, бесплатно, все откроешь".
Короче, отвалил я, а приятель остался. Встретил я его недавно. Стоял, митинговал у мэрии, требовал деньги вернуть...
Ну, я опять отвлекся. Таких компаний было несколько. Ни налоговая их не трогала, ни менты. Потому как стоял за их
тылами господин Салтыков и ограждал от неприятностей. В общем-то, он сам их и организовал. Я, честно говоря, был уверен,
что времена "МММ" давно кончились, да, видно, ошибался. Такая же история и с конторами по мнимонедвижи мости и
псевдостроительству. Представляешь, какие "бабки"?! А народ все жалуется, что зарплату не дают. После убийства Леопольда
это дерьмо всплыло, и тут вдруг Боголепов объявился. Сеятель хренов, деньги он обманутому народу раздавать принялся. Так
вот, Вентилятор думает, что это те самые салтыковские денежки и есть. Руслан, когда они договаривались, намекнул, что есть
у них информация по местонахождению этих "бабок". Слил один порядочный человек. Понял теперь комбинацию?
- Ты думаешь, этих денег хватит на избирательную кампанию?
- И еще на следующую останется. А добавь к ним сумму, выделенную на выборы легально. Плюс деньги людишек,
заинтересованных в победе Боголепова. Ого-го!
- Да, сурово. Один урод деньги у господ изымает, второй его разоблачает и все благородно возвращает. Правда, приходится
первого урода убить, пока он с деньгами не смылся.
- Во-во. Через неделю выборы. Боголепов сейчас за счет этой комбинации с таким отрывом впереди, что другие отдыхают.
Многие сразу свои кандидатуры сняли, чтобы головы не морочить. И нынешний наш папа сейчас мозги ломает - как так? Вот
тебе и клоун. Когда на кону власть, о правилах игры можно забыть. Не только какому-то Орешкину черепушку снесут, а и
всей городской прокуратуре, если что.
Виригин на секунду замер, затем поднял с пола пачку сигарет.
- Слушай, Игорюха... Все это хорошо, но... Вентилятор-то соскочил. Стало быть, наш вчерашний разговор без протокола...
Ну, ты понимаешь?.. Я им теперь ой как неудобен...
- Не гоношись. Самое разумное - договориться с тобой. Не мочить же? Ты мог уже сотне человек все рассказать,
отрапортоваться и доложиться. Им бы до выборов без шухера дотянуть, а там моя твоя не понимай. Вентилятор сейчас
отлежится в берлоге либо свалит куда-нибудь в Европейское сообщество с глаз долой. Надо Федоровича попросить, чтобы
розыск официальный объявил. Ему, наверное, дело передадут. Руслану Сережа вряд ли про свою откровенность в камере
скажет. Иначе тут же пулю в лоб получит за недержание мочи в экстремальных условиях. В общем, один у Вентилятора
выход - валить к чертовой матери. И вряд ли в ближайшей перспективе мы его отловим.
- Пожалуй, - немного спокойнее согласился Илья. - Не, ты пойми, я не за свою бесценную персону переживаю. Эти ж
политики хуже триппера, хрен его знает, когда икнется.
Плахов вдруг вскочил со стула.
- Верка! Вот где икнется! Вентилятор не свалит из города, пока не разберется с ней!
- Ее охраняют?
- На всех не напасешься! Никто ее не охраняет. Сняли пост. Приказом свыше. Народу нет.
- Так фиг ли мы базар-то разводим?! - Илья подскочил к окну, выглянул во двор. - "Тачка" на месте. Рвем в больничку. Не
опередили бы нас политики.
В дверях столкнулись с Федоровичем. Старик тяжело дышал, капельки пота на висках говорили о жестких физических
перегрузках. Следователь достал мятый платок и жестом попросил оперов задержаться.
- Федорович, пожар. Через час вернемся, обсудим.
- Поосторожнее, сынки. Пашка, похоже, уже не оклемается. Чудо, если очухается. Илья с Игорем переглянулись.
- Ладно, Федорович, побережемся. Умирать подано!
ГЛАВА 15
"Таким образом, появившиеся в некоторых средствах массовой информации сообщения о раскрытии убийства Леопольда
Салтыкова и задержании преступника не более чем очередная "утка". Мы не раз сталкивались с тем, что представители
органов внутренних дел кормят нас обещаниями раскрыть то или иное громкое преступление, но ничего подобного не
происходит. А страсти вокруг убийства чиновника тем временем накаляются.
Вчера было совершено нападение на следователя прокуратуры Павла Орешкина, ведущего дело Салтыкова. Пока не
известно, связано ли нападение с профессиональной деятельностью следователя. Сейчас он в тяжелом состоянии находится в
городской больнице".
Независимый репортер Артем Карасев поставил дату и послал документ на распечатку. Принтер заурчал, выдавая
свежерожденную заметку для вечернего номера.
На экране купленного недавно "Панасоника" страдала поп-дива, норовя проглотить микрофон. Камера так удачно залезла
диве в рот, что Артем разглядел в нижнем ряду гнилой зуб. "Все мы смертны", - подумал непонятно к чему репортер. Дива
спела и уступила место новому рекламному боевику про убийство микробов "Коме-том" с хлоринолом.
Артем выключил компьютер, допил остывший кофе, бросил текст в "дипломат", после чего с антресолей осторожно достал
тряпичный сверток. Это был купленный на черном новоблудском рынке мелкокалиберный пистолет итальянского
производства. Пистолет Артем приобрел для воплощения в жизнь плана покушения. Мелкокалиберное оружие лучше
вписывалось в общую стратегию - оно было дешевле и обладало гораздо меньшей убойной силой, нежели нормальное. То есть
не причиняло серьезных повреждений при попадании пули в жизненно важные органы. План таковое попадание не
предусматривал, но пуля, как известно, без мозгов.
Положив сверток поверх текста, Артем захлопнул "дипломат" и покинул свое уютное жилище, отправившись на стрелку с
киллером. Киллер, тот самый одноклассник, имевший склонность к начальной военной подготовке, Лешка Шкрабов, ждал
Артема в условленном месте, исключающем возможность слежки. Предварительная договоренность о покушении была
достигнута, сегодня предстояло передать оружие. Шкрабов, правда, сначала удивился, потом испугался и попытался
уклониться, но сотня долларов аванса заставила его одуматься и согласиться. Вторая сотня ждала его после осуществления
затеянного.
Самопокушение Артем готовил тщательно, гораздо серьезнее, чем готовил бы покушение на кого другого. От исхода
зависела биография и сольная карьера. А то и сама честь. Не дай Бог, за задницу возьмут, не отпишешься.
В поисках подходящего места он изъездил полгорода. Наконец выбрал тихую улочку с парой. жилых домов и
романтичным сквериком. За сквериком тянулся кирпичный забор, вероятно, покинутое секретное производство - на карте
города этого объекта не имелось. Между забором и домом оставался проход метра два шириной, выходящий на соседнюю
улицу - достаточно многолюдную, чтобы затеряться в толпе после отстрела. Именно по ней должен был отходить киллер
Шкрабов. Артем начертил в масштабе, с указанием севера и юга, план места происшествия. Пришлось пару раз наведаться в
скверик поздно ночью и с помощью рулетки замерить необходимые для чертежа расстояния. Шкрабов будет сидеть в сквере,
за большим кустом шиповника. Артем в урочный час подойдет к клумбе, тогда Шкрабов выскочит из шиповника и пальнет в
жертву под углом семьдесят градусов по отношению к лицевой части корпуса. Пуля при таком градусе не должна нанести
проникающее ранение - лишь слегка коснувшись кожи, она умчится дальше. Но это будет второй выстрел. Первый,
пристрелочный, Лешка сделает в воздух для привлечения внимания публики. Окна обоих домов выходили в сквер, и
свидетели, видевшие, как стреляли в журналиста, найдутся. Да и в самом скверике иногда гуляют мамаши с колясками, тоже
подтвердят.
Далее Шкрабов сбрасывает пушку и отбывает восвояси через проход между домом и забором. Вооружившись
секундомером, Артем несколько раз замерил время отхода и вывел среднее арифметическое. Не привлекая внимания
окружающих, пару дней подежурил в кустах, наблюдал за милицейскими постами. Постов не наблюдалось, что было хорошим
знаком.
Покушение планировалось на послезавтра, сегодня же Артем передаст киллеру пистолет и коробочку с патронами для
пристрелки.
Оставалось раздобыть пару кубиков новокаина, чтобы заморозить место ранения. На всякий случай, если не получится с
заморозкой, запастись "солпадеином", чтобы сразу нанести боли ответный удар. Зачем терпеть-то напрасно?
Артем посмотрелся в зеркало, висящее на стене, поправил мужественную челку, спадавшую на лоб, нацепил черные очки и
помчался на стрелку со Шкрабов
...Закладка в соц.сетях
