Жанр: Электронное издание
Gerrits1
...на протесты хозяина, срезал
чучело.
У Мура сейчас тоже возникло такое желание - взобраться на дерево и сбить
отвратительный мох.
Но вместо этого он вернулся к своей машине и поехал обратно в отель.
Детектив Марк Сингер поставил на стол картонную коробку и отряхнул руки от пыли.
- Это последняя. Мы все выходные рылись в архиве, зато теперь все на месте.
Мур посмотрел на десяток коробок с доказательной базой, выставленных в ряд на
столе, и сказал:
- Мне нужно было привезти с собой спальный мешок и ночевать прямо здесь.
Сингер рассмеялся.
- Можно, конечно, и так, если вы собираетесь изучать каждую бумажку. Но из
здания ничего не выносить, договорились? Фотокопия внизу, в коридоре, только введите
свое имя и агентство. Ванная комната там же. В буфете почти круглосуточно есть булочки
и кофе. Когда перекусите, ребята не обидятся, если вы оставите несколько баксов на чай.
Хотя все это было произнесено с улыбкой, Мур расслышал недвусмысленное
предупреждение, сделанное в характерной для южанина мягкой и медлительной манере:
"У нас тут свои порядки, и даже вам, важным дядям из Бостона, придется их соблюдать".
Кэтрин этот полицейский не нравился, и Мур понимал, почему. Сингер оказался
моложе, чем он ожидал, ему не было еще и сорока, и этот мускулистый супермен явно не
терпел критики в свой адрес. Но, поскольку в стае должен быть один вожак, Мур
позволил Сингеру исполнить эту роль.
- В этих четырех коробках - оперативные материалы по расследованию, - пояснил
Сингер. - Возможно, вы захотите начать с них. Протоколы перекрестных допросов вон в
той коробке, отчеты по розыскным операциям здесь. - Он медленно обходил стол,
постукивя по коробкам, которые называл. - А это документы из Атланты по Доре
Чикконе. Но здесь только фотокопии.
- В полиции Атланты имеются оригиналы?
Сингер кивнул.
- Первая жертва, единственная, кого он убил там.
- Раз уж это фотокопии, могу я вынести хотя бы эту коробку и просмотреть
документы в отеле?
- С условием, что все вернете. - Сингер вздохнул, оглядывая свое богатство. -
Честно говоря, я не понимаю, что вы надеетесь здесь найти. Дело элементарное. На
каждой жертве мы обнаружили ДНК Капры. Провели исследование на соответствие
волокон. Все сходится по времени. Капра живет в Атланте - и Дора Чикконе убита в
Атланте. Он переезжает в Саванну - и начинают гибнуть местные дамы. Он всегда
оказывался в нужном месте и в нужное время.
- Я ни секунды не сомневаюсь в том, что Капра - убийца.
- Тогда что вы сейчас роете? Некоторые из этих материалов трех-, а то и
четырехгодичной давности.
Мур расслышал нотки агрессивности в голосе Сингера и понял, что действовать надо
дипломатично. Стоило лишь намекнуть, что Сингер наделал ошибок при расследовании
дела Капры, упустил такую важную деталь, как наличие сообщника, - и можно было
распрощаться с надеждой на сотрудничество с полицией Саванны.
Мур выбрал ответ, при котором его нельзя было ни в чем заподозрить.
- Мы рассматриваем версию о том, что кто-то копирует почерк убийцы, - сказал он.
- Наш бостонский маньяк, похоже, горячий поклонник Капры. Он с точностью
воспроизводит все детали его преступлений.
- А откуда он может знать эти детали?
- Вполне возможно, что они переписывались с Капрой, когда тот еще был жив.
Сингер, казалось, успокоился. И даже хохотнул.
- Фан-клуб импотентов, а? Славно.
- Поскольку наш убийца хорошо знаком с почерком Капры, мне тоже нужно
поучиться.
Детектив жестом указал на заваленный стол:
- Ну, тогда, вперед.
После того как Сингер удалился, Мур принялся изучать маркировку на коробках. Он
открыл первую, на которой значилось: "№ 1. Оперативные документы". Внутри оказались
три толстых скоросшивателя, под завязку набитые бумагами. И это была всего лишь одна
из четырех коробок с такими материалами. В первом скоросшивателе были подшиты
документы, имеющие отношение к трем нападениям, совершенным в Саванне: показания
свидетелей, выписанные ордера. Второй том содержал списки подозреваемых, сведения о
наличии у них судимостей, протоколы судмедэкспертизы. Чтобы изучить содержимое
хотя бы этой, первой коробки, Муру понадобился бы целый день.
А на очереди были еще одиннадцать.
Он начал с краткого отчета Сингера по итогам расследования. И вновь его поразила
неопровержимость доказательств, собранных против Эндрю Капры. На его счету было
пять нападений, четыре из них со смертельным исходом для жертвы. Первой была Дора
Чикконе, убитая в Атланте. Годом позже убийства начались в Саванне. За год были убиты
трое: Лайза Фокс, Рут Ворхес и Дженифер Торрегросса.
Убийства прекратились, когда Капра был застрелен в спальне Кэтрин Корделл.
В каждом случае в вагине жертвы была обнаружена сперма, и ее ДНК совпадала с
ДНК Капры. Волосы, найденные на местах убийства Фокс и Торрегросса, также
принадлежали Капре. Первая жертва, Чикконе, была убита в Атланте в тот год, когда
Капра заканчивал учебу на медицинском факультете Университета Эмори.
Убийства потянулись следом за Капрой в Саванну.
Каждая найденная улика четко вписывалась в схему следствия, и обвинение против
Капры было сформулировано безупречно. Но Мур понимал, что читает лишь краткий
отчет, в котором все элементы расследования были подтянуты к выводам, сделанным
Сингером. Противоречивые детали могли быть исключены. Именно эти детали - мелкие,
с виду незначительные, но весьма важные для расследования - он и надеялся выудить из
этих коробок. Где-то здесь, думал он, Хирург оставил свои следы.
Он открыл первый том и начал читать.
Когда спустя три часа он поднялся, чтобы размять затекшую спину, был уже полдень,
а гора бумаг ничуть не уменьшилась. Хуже того, за все это время он не уловил и намека
на присутствие Хирурга. Он прошелся вокруг стола, разглядывая еще не раскрытые
коробки, и его внимание привлекла одна из них: "№ 12.
Фокс/Торрегросса/Ворхес/Корделл. Вырезки из газет/Видео/Прочее".
Мур открыл ее и обнаружил штук пять видеокассет, которые лежали на толстой
стопке картонных папок. Он взял кассету, на корешке которой значилось:
"Местожительство Капры". Видеозапись была датирована 16 июня. В этот день было
совершено нападение на Кэтрин.
Мур застал Сингера на рабочем месте за поеданием сэндвича. Деликатес был щедро
нашпигован жареным мясом. Стол детектива мог многое рассказать о своем хозяине. Он
был организован в высшей степени по-армейски, бумаги лежали четкими стопками по
расчерченным квадратам. Сингер явно отличался педантизмом, но с фантазией были
проблемы.
- Есть где-нибудь видеомагнитофон, которым можно воспользоваться? - спросил
Мур.
- Мы держим его под замком.
Мур ждал, считая свой следующий вопрос настолько очевидным, что озвучивать его
было бы неприлично. Оторвавшись от еды, Сингер с трагическим вздохом полез в ящик
стола за ключами.
- Я так понимаю, он нужен вам срочно?
Телевизор и видеомагнитофон Сингер вывез из кладовки на тележке и покатил в
комнату, где работал Мур. Он подключил шнуры, включил аппаратуру и удовлетворенно
хмыкнул, когда все заработало.
- Спасибо, - сказал Мур. - Возможно, мне это понадобится на несколько дней.
- Удалось сделать какие-то знаменательные открытия? - поинтересовался детектив.
В его голосе явственно угадывались саркастические нотки.
- Я только начинаю.
- Вижу, вы достали кассету по Капре. - Сингер покачал головой. - Боже, что
творилось в том доме!
- Я вчера вечером проезжал мимо. Там заброшенный пустырь.
- Дом сгорел около года назад. После Капры старушка уже не смогла сдавать
верхние апартаменты. Ну, и начала брать деньги за экскурсии по ним. Верите или нет, но
она на этом деле здорово заработала. Знаете, народ ведь падок на такие зрелища. Да и
сама старуха была со странностями.
- Мне необходимо встретиться с ней, - произнес Мур.
- Ну, это вам удастся разве что на том свете.
- Она погибла при пожаре?
- Докурилась. - Сингер засмеялся. - Говорят же, курение вред, но для здоровья.
Она как нельзя лучше доказала это на собственном примере.
Мур дождался, пока детектив выйдет из комнаты, после чего вставил в
видеомагнитофон кассету с надписью "Местожительство Капры".
Первые кадры были сняты днем и показывали внешний вид дома, где проживал Капра.
Мур узнал дерево с бородатым мхом. Сам дом был безликий - двухэтажная коробка с
облупившейся краской. Голос за кадром сообщил дату, время и место съемки. Он
идентифицировал себя как детектива Спиро Патаки из полиции Саванны. По качеству
дневного света Мур догадался, что съемку проводили рано утром. Камера прошлась по
улице, и он увидел пробегавшего трусцой жителя, с любопытством оглянувшегося прямо
в объектив. Движение на улице было плотным (утренний "час пик"?), а на обочине
выстроились соседи, с интересом наблюдая за оператором.
Камера вернулась к дому и, подпрыгивая, приблизилась к входной двери. Оказавшись
в доме, детектив Патаки бегло скользнул объективом по первому этажу, где проживала
домохозяйка, госпожа Пул. Мур успел разглядеть потертые ковры, темную мебель,
пепельницу, доверху набитую окурками. Фатальная привычка заядлого курильщика. Затем
камера двинулась вверх по узкой лестнице и, минуя дверь с тяжелым замком, попала в
верхние апартаменты, где квартировал Эндрю Капра.
Помещение второго этажа вызвало у Мура клаустрофобию. Оно было разбито на
крохотные комнатки, и, судя по всему, умелец, который произвел эту "реконструкцию",
преуспел в работе с деревянными панелями. Все стены были облицованы темным
шпоном. Камера продвигалась по такому узкому коридору, что казалось, будто действие
происходит в туннеле. "Спальня справа", - пояснил Патаки, поворачивая объектив в
открытую дверь, из которой просматривались аккуратно застеленная двуспальная кровать,
ночной столик и комод. Вот и вся мебель, которая уместилась в темной конуре.
"Двигаемся в сторону задней части жилой зоны", - сказал Патаки, когда камера вновь
прыгнула в туннель. Вскоре в кадре появилась относительно большая комната, где
полукругом стояли люди с мрачным выражением лиц. Возле двери чулана Мур различил
Сингера. Похоже, здесь и разворачивалось основное действие.
Камера сосредоточилась на Сингере. "Эта дверь была заперта на висячий замок, -
произнес он, показывая на сломанный замок. - Нам пришлось снимать ее с петель.
Внутри мы обнаружили это". - Сингер открыл дверь чулана и дернул за тонкую цепочку.
В камере вдруг пропала резкость, потом что-то зарябило, и на экране появился
следующий кадр, уже с четким изображением. Это была черно-белая фотография
женского лица с широко раскрытыми безжизненными глазами и такой глубокой раной на
шее, что обнажился хрящ трахеи.
"Я полагаю, что это Дора Чикконе, - сказал Сингер. - А теперь перейдем к
следующей".
Камера сместилась вправо. Еще одна фотография, еще одна женщина.
"Судя по всему, это посмертные снимки четырех разных жертв. По-видимому, перед
нами фотографии Доры Чикконе, Лайзы Фокс, Рут Ворхес и Дженифер Торрегроссы".
Это была личная портретная галерея Эндрю Капры. Его убежище, где он заново
переживал наслаждение убийством. Но гораздо больше, чем сами фотографии, Мура
насторожило то, что стены чулана, если не считать четырех портретов, были голыми, а на
полке лежала коробочка с чертежными кнопками. Места для новых снимков было предостаточно.
Из чулана камера вновь переместилась в большую комнату. И медленно поплыла по
кругу, выхватывая предметы обстановки. Диван, телевизор, письменный стол, телефон.
Книжные полки, заполненные учебниками по медицине. Камера продолжала свое
путешествие по квартире, пока не дошла до кухонной зоны. Здесь в фокусе объектива
оказался холодильник.
Мур придвинулся ближе, ощутив внезапную сухость во рту. Он уже знал, что
последует дальше, и все равно сердце тревожно забилось и в животе похолодело от ужаса,
когда он увидел, как Сингер приближается к холодильнику. Детектив замер и посмотрел в
объектив камеры.
- А вот что мы обнаружили внутри, - сказал он и открыл дверцу.
Глава 19
Мур прошел целый квартал и на этот раз почти не ощутил жары - его еще бил озноб
после просмотра видеопленки. Он с облегчением вырвался из конференц-зала, который
теперь ассоциировался у него с диким ужасом. Да и сама Саванна с ее густым приторным
воздухом и мягкой зеленью вызывала у него ощущение дискомфорта. Бостон, состоящий
из острых углов и резких звуков, казался четким и предсказуемым. По крайней мере в
Бостоне ты ощущал себя живым, пусть даже и пребывая в таком раздражении. Здесь же
все было размыто. Он видел Саванну словно в дымке, сотканную из ласковых улыбок и
усыпляющих голосов, и в очередной раз задавался вопросом: сколько еще темных тайн
скрыто в глубинах этого напускного благодушия?
Когда Мур вернулся в штаб-квартиру, он застал Сингера за компьютером.
- Подождите, - сказал Сингер и нажал кнопку проверки орфографии. Не дай Бог в
его отчетах обнаружатся орфографические ошибки. Удовлетворенный результатом, он
поднял взгляд на Мура. - Да?
- Вы так и не нашли записную книжку Капры? - спросил Мур.
- Какую еще книжку?
- Большинство людей держат свою личную записную книжку возле телефона. Я не
увидел такой на видео, и в списке его личных вещей она тоже не значится.
- Не забывайте, что произошло два года тому назад. Если ее не было в нашем списке,
значит, ее не было вообще.
- Или же ее убрали из квартиры до того, как там появились вы.
- К чему вы клоните? - Сингер подозрительно покосился на Мура. - Я думал, вы
приехали изучать почерк Капры, а не заниматься повторным расследованием дела.
- Меня интересуют друзья Капры. Все, кто хорошо его знал.
- Черт возьми, да никто его толком не знал. Мы опросили врачей и медсестер, с
которыми он работал. Его квартирую хозяйку, соседей. Я лично ездил в Атланту,
беседовал с его теткой. Кстати, это его единственная родственница из тех, кто жив.
- Да, я читал протоколы.
- Тогда вы должны знать, как он ловко всех дурачил. Я только и слышал
восторженные отзывы о нем: "Внимательный доктор! Такой вежливый молодой человек!"
- фыркнул Сингер.
- Они понятия не имели о том, каков он на самом деле.
Сингер снова повернулся к своему компьютеру.
- Да разве их, злодеев, распознаешь?
Подошла очередь последней видеозаписи. Мур намеренно оставил ее напоследок,
потому что не был готов к предстоящему зрелищу. Предыдущие кассеты ему удалось
просмотреть, не поддаваясь эмоциям, и он даже делал пометки, когда изучал спальни
Лайзы Фокс, Дженифер Торрегроссы и Рут Ворхес. Снова и снова перед его глазами
мелькали знакомые кровавые рисунки на стенах, связанные нейлоновыми шнурами
запястья, пронизанные ощущением смерти взгляды жертв. Он мог без содрогания
смотреть эти кадры, поскольку не знал этих женщин и их голоса не отзывались эхом в его
памяти. Его внимание было сосредоточено не на жертвах, а на характерных деталях,
которые могли бы рассказать о присутствии в их комнатах интересующего его субъекта.
Он извлек из видеомагнитофона пленку с записью, сделанную на месте убийства Ворхес,
и положил на стол. Неохотно потянулся к последней кассете. На ней значились дата,
номер дела и место съемки: "Местожительство Кэтрин Корделл".
Мур хотел было отложить ее, чтобы посмотреть завтра утром, со свежими силами. На
часах было девять вечера; он провел в этой комнате весь день. Он держал кассету в руках,
раздумывая, что делать.
Прошло мгновение, прежде чем он осознал, что в дверях стоит Сингер, наблюдая за
ним.
- Старик, ты еще здесь? - сказал Сингер.
- Дел невпроворот.
- Все пленки просмотрел?
- Все, кроме одной.
Сингер взглянул на видеокассету.
- Корделл.
- Да.
- Ну, давай, вставляй. Может, я что-то дополню.
Мур вставил кассету в видеомагнитофон и нажал на кнопку воспроизведения записи.
Перед ними был фронтальный вид дома Кэтрин. Ночь. Крыльцо было освещено, и
свет горел во всех окнах. Голос за кадром сообщил дату и время - два часа ночи - и
назвал имя офицера, проводившего съемку. Это опять был Спиро Патаки, который,
казалось, числился здесь штатным оператором. Мур расслышал множество голосов и на
их фоне стихающий вой сирен. Патаки произвел привычную съемку окрестностей, и за
вспышками патрульных машин, перекрывших улицу, Мур разглядел встревоженных
соседей, толпившихся возле ленты оцепления. Это удивило его, поскольку время было
позднее. Судя по всему, происшествие наделало много шума, разбудив округу.
Патаки вернулся к дому и направился к крыльцу.
Сингер, глядя на экран, начал рассказывать:
- Мы получили сигнал о выстрелах. Соседка из дома напротив услышала первый
выстрел, потом последовала долгая пауза, а после нее раздался второй. Она позвонила
911. Первый офицер полиции прибыл на место происшествия спустя семь минут.
"Скорую" вызвали двумя минутами позже.
Мур вспомнил бдительную женщину, которая наблюдала за ним из окна соседнего
дома.
- Я читал показания соседки, - сказал Мур. - Она заявила, что не видела, чтобы
кто-то выходил из дома.
- Все верно. Она просто слышала два выстрела. После первого она встала с постели,
выглянула в окно. Потом, минут через пять, прогремел второй выстрел.
Пять минут, подумал Мур. Почему такой интервал?
Между тем на экране уже возникла входная дверь, и дальше съемка происходила в
доме. Мур увидел гардеробную комнату, которая была приоткрыта, и можно было
разглядеть пальто на вешалках, зонтик, пылесос. Ракурс изменился, и действие
переместилось в гостиную. На кофейном столике у дивана стояли два стакана, в одном из
них еще остался напиток, похожий на пиво.
- Корделл пригласила его в дом, - продолжил Сингер. - Они выпили. Она пошла в
ванную, спустя некоторое время вернулась и допила свое пиво. Через час на нее
подействовал рогипнол.
Диван был обит тканью персикового цвета с выбитым на ней нежным цветочным
рисунком. Мур и не догадывался о том, что Кэтрин тяготеет к таким чисто женским
расцветкам, но теперь у него была возможность убедиться в этом. Цветы были и на
шторах, и на мягких подушках. В Саванне в ее жизни было много цветов и много красок.
Он представил себе, как она сидит на этом диване вместе с Эндрю Капрой, с участием
выслушивает его жалобы, а в это время рогипнол медленно всасывается в ее кровь. И
постепенно подбирается к мозгу. Голос Капры кажется ей все более далеким.
Теперь камера двигалась в сторону кухни, зафиксировав обстановку во всех комнатах
такой, какой ее обнаружили в два часа ночи в субботу.
Внезапно Мур подался вперед.
- Вон тот стакан... вы взяли из него пробы слюны на ДНК?
- А зачем?
- Вы не знаете, кто пил из него?
- В доме было только двое, когда прибыл первый офицер. - Сингер недоуменно
пожал плечами. - Капра и Корделл.
- Два стакана стояли на кофейном столике. Кто пил из этого, третьего?
- Черт, он мог простоять в мойке весь день. Он не имел никакого отношения к
ситуации, которую мы расследовали.
Оператор закончил осмотр кухни и перешел в коридор. Мур схватил пульт управления
и нажал на кнопку перемотки. Он вернулся к первым кадрам, снятым на кухне.
- Что такое? - забеспокоился Сингер.
Мур не ответил. Он придвинулся еще ближе, вглядываясь в изображение уже
знакомых предметов. Перед глазами проплыл холодильник, усеянный яркими магнитами
в форме фруктов. Банки с мукой и сахаром, стоявшие на кухонном столике. Раковина с
одиноким стаканом для воды. На этом съемка кухни заканчивалась.
Мур опять перемотал пленку назад.
- На что вы смотрите? - спросил Сингер.
В кадре снова появился пустой стакан. Камера начала движение в сторону коридора.
Мур нажал на паузу.
- Вот, - сказал он. - Кухонная дверь. Куда она ведет?
- М-м... во внутренний двор. Открывается прямо на лужайку.
- А что за этим двором?
- Соседний двор. И еще один ряд домов.
- Вы не говорили с владельцем соседнего двора? Слышал ли он или она выстрелы?
- А какая разница?
Мур встал со стула и подошел к телевизору.
- Кухонная дверь, - сказал он, постучав по экрану. - На ней цепочка. Она не
накинута.
Сингер сделал паузу.
- Но дверь-то заперта. Видите положение запирающей кнопки на ручке?
- Верно. Этой кнопкой можно щелкнуть на выходе, закрывая за собой дверь.
- И что?
- Почему Корделл нажала на эту кнопку, а цепочку не накинула? - Мур
многозначительно посмотрел на детектива. - Запирая дверь на ночь, люди делают это
одновременно. Они нажимают кнопку замка и накидывают цепочку. Она же не сделала
второго шага.
- Может, просто забыла.
- В Саванне уже были убиты три женщины. Она была достаточно бдительной, раз
держала под кроватью пистолет. Не думаю, чтобы она забыла про цепочку. - Он
продолжал смотреть на Сингера. - Может быть, кто-то все-таки вышел из этой двери.
- В доме их было только двое. Корделл и Капра.
Мур задумался, стоит ли говорить то, что он хотел сказать. Выиграет ли он или,
наоборот, проиграет от своей прямолинейности? Но Сингер уже догадался, к чему клонит
Мур.
- Вы хотите сказать, что у Капры был партнер?
- Да.
- Пожалуй, это чересчур громкое заявление, если основываться на одной лишь
цепочке.
Мур собрался с духом.
- Это еще не все. В ночь нападения Кэтрин Корделл слышала и другой голос в своем
доме. Голос мужчины, который разговаривал с Капрой.
- Она мне об этом не говорила, - опешил Сингер.
- Это выяснилось в ходе сеанса судебно-медицинского гипноза.
Детектив расхохотался.
- Вы случайно не приглашали экстрасенса, чтобы подкрепить свою версию? Вот
тогда бы я непременно поверил.
- Это объясняет, почему Хирург в точности владеет техникой Каоры. Эти двое -
партнеры. И сейчас Хирург занят местью, выслеживая единственную уцелевшую жертву.
- В мире полно других женщин. Зачем ему именно она?
- Чтобы довести дело до конца.
- Что ж, у меня есть версия получше. - Сингер поднялся. - Корделл забыла
накинуть цепочку на кухонной двери. Ваш бостонский убийца копирует то, что прочитал
в газетах. А гипнотизер просто воспроизвел ложную память. - Покачивая головой, он
направился к двери. И бросил на прощание, с сарказмом:
- Дайте мне знать, когда поймаете настоящего убийцу.
Мур не стал поддаваться эмоциям и реагировать на последнюю реплику. Он понимал,
что Сингер защищает себя и свою команду, и не мог винить его за это. Сейчас его больше
беспокоило то, что он уже начинал сомневаться в своей интуиции. Он проделал долгий
путь в Саванну, чтобы доказать или опровергнуть версию о партнере, а у него до сих пор
не было ни одного доказательства.
Он опять уставился на экран и нажал кнопку воспроизведения записи.
Камера ушла из кухни в коридор. На какое-то мгновение задержалась у двери в
ванную: розовые полотенца, штора для душа с рисунком из разноцветных рыбок. У Мура
вспотели ладони. Он с ужасом ждал следующего кадра, но не мог оторвать взгляда от
экрана. Камера отвернулась от ванной и двинулась дальше по коридору, мимо висевшей
на стене акварели с розовыми пионами. Следы крови на деревянном полу уже были
размазаны подошвами сначала полицейских, первыми прибывших на место преступления,
а потом и суетливых медиков из скорой помощи. То, что осталось, представляло собой
абстрактный рисунок в багровых тонах. Впереди показалась открытая дверь, и камера
задрожала в руках оператора.
Теперь в кадре была спальня.
Мур почувствовал, что внутри у него все перевернулось, и не потому, что увиденное
было зрелищем более жутким, нежели другие из его богатой практики. Нет, этот ужас
ранил слишком глубоко, потому что женщина, которая здесь страдала, была не только ему
знакома, но и очень дорога. Ему уже приходилось видеть снимки с места преступления, но
они не передавали и доли тех ощущений, что вызывала живая картинка. Хотя Кэтрин и не
было в кадре - к тому времени ее уже увезли в больницу, - свидетельства ее мучений
словно кричали ему в лицо с экрана. Он увидел нейлоновый шнур, которым были связаны
ее запястья и щиколотки, еще не снятый с ножек кровати. Хирургические инструменты -
скальпель и ранорасширители, - оставленные на ночном столике. Потрясение было
настолько сильным, что он даже отпрянул от экрана, словно отброшенный сильным
ударом.
Когда наконец объектив камеры сместился в сторону, сосредоточившись на
неподвижном теле Капры на полу, у него в душе ничто не дрогнуло; шок, вызванный
предыдущими кадрами, поверг его в состояние ступора. Рана в брюшной полости Капры
сильно кровоточила, и под трупом набралась огромная лужа крови. Вторая пуля, попавшая
в глаз, усугубила и без того смертельное ранение. Он вспомнил про пятиминутный
интервал между двумя выстрелами. Кадры подтверждали это. Судя по размерам лужи на
полу, Капра, еще живой, истекал кровью в течение как минимум нескольких минут.
Видеозапись подошла к концу.
Какое-то время он сидел, уставившись на погасший экран, потом, очнувшись,
выключил видеомагнитофон. Он так обессилел, что не мог подняться со стула. Наконец
он заставил себя встать, но только чтобы уйти из этого ненавистного помещения. Он
прихватил с собой коробку с фотокопиями документов по расследованию в Атланте.
Фотокопии можно было посмотреть и в другом месте.
Вернувшись в отель, Мур принял душ и пообедал в номере, заказав гамбургер с
жареным картофелем. Позволил себе для разрядки часок поваляться перед телевизором.
Но все это время щелкал кнопками, перепрыгивая с канала на канал, только чтобы занять
свои руки, которые так и тянулись к телефону. Просмотр видеокассеты вновь вернул его к
мыслям о смертельной опасности, которая угрожает Кэтрин, и он не мог оставаться
спокойным.
Дважды он брался за трубку и клал ее обратно. И вот наконец он опять схватил ее, и в
этот раз пальцы уже не повиновались ему, а сами набирали хорошо знакомый номер.
После четырех гудков у Кэтрин включился автоответчик.
Мур повесил трубку, не оставив сообщения.
Он уставился на телефонный аппарат, устыдившись того, что его решимость так
быстро пошатнулась. Он ведь обещал себе твердо придерживаться своих принципов,
согласился с требованием Маркетта не общаться с Кэтрин до конца расследования.
"Когда все это закончится, я как-нибудь улажу эту про
...Закладка в соц.сетях
