Жанр: Электронное издание
forever
...де-то подцепила.
Дура, за машину ему рассчитаться помогла! У него какие-то долги были, даже
наезжал кто-то. Извини, подробностей не знаю, но, видимо, было серьезно,
если он к Инке за помощью прискакал. Я как раз в этот момент у нее была, в
соседней комнате сидела. Две тонны она ему отстегнула. В конце августа это
было...
- Что у него за машина? - спросил Волгин, разливая кофе; от предчувствия
удачи руки дрогнули.
- "Восьмерка"-кабриолет, белого цвета. Такое уђ...ище! Но ему нравилась.
- И где, ты говоришь, он живет?
- Я такого не говорила. Ничего кофеек!
- Так все-таки, где?
- Какой ты занудный! Однажды я подвозила Инку к нему в гости, так что дом и
парадную показать, действительно, могу. Как ты догадался?
- Профессионализм. Прокатимся, посмотрим?
Поехали на машине Волгина. Лариса хотела взять свою, но Волгин возразил,
что Рома мог ее видеть и запомнить, в то время как его "ауди" не может быть
известна.
- Я всегда считала, что детективы работают с напарником. Это только у них в
Америке или у твоего - запой?
- У меня был напарник.
- И что с ним стало?
- Уволился.
Увольнялись они одновременно. Решение зрело давно и далось мучительно, но
наконец рапорта были написаны и в конце ноября 1993 года отданы
руководству. Остаться их не уговаривали, хотя и тот и другой числились на
самом хорошем счету. Стали вместе работать в частной фирме, в крупнейшем
концерне "Арго", и все было хорошо, и жены, измотавшиеся за десяток лет
жизни с мужьями-операми, были довольны, и перспектива была, но... Через
неполных три года Волгин вернулся. Так получилось.
- Он уволился, - повторил Волгин, отгоняя воспоминания. - Где?
- Справа.
Они находились на окраине города, в квартале однотипных высоток и небольших
скверов.
- Крайний подъезд. Тот, который без двери. Волгин проехал мимо, развернулся
и затормозил перед кафе в соседнем дворе.
- По-моему, прежде здесь располагался общественный нужник.
- Могла бы сказать: клозет или гальюн. Звучало бы не так вульгарно.
- Ничего, легкая вульгарность добавляет шарма. А внутри, оказывается,
ничего, туалетом не пахнет. - Осмотревшись, Лариса без подсказки заняла
стол у окна, через которое просматривались все подходы к интересующему
объекту. - И сколько мы будем здесь сидеть? Пока Фокс не заявится?
- Сомневаюсь, что он прибежит в ближайшее время. Да и догонять его отсюда
довольно проблематично. Так что просто пьем кофе на всю сотню и уходим, не
привлекая внимания.
- Боюсь, что нас уже раскусили. Тот мужик на меня все зенки вылупил. И те
двое... Кстати, на тебя тоже девушка глаз положила. Не оборачивайся, она
сзади сидит. Чувствуешь жжение пониже спины? Просто воспламеняющая взглядом
какая-то! Пироманка. Если объявят белый танец - тебе не спастись. Да не
сиди ты такой, напряженный! В тебе слепой за километр мента опознает.
- Что собой представляет "Полюс"?
- Как? Называется, поставил девушку на место. Я ему, можно сказать, о
любви, а он все про работу. Много чего представляет. Сейчас. А когда-то
было фуфлом. Но я очень сомневаюсь, что какие-то Эдиковы финансовые
проблемы могли перекинуться на Инку. Она в его дела не встревала. Если ты
всерьез интересуешься этой темой, то советую поговорить с тамошней
секретаршей, Еленой. Язык без костей - при правильном, естественно,
подходе.
- Дубинкой по почкам?
- Фу, какой грубиян. Леночка - девушка с тонкой нервной организацией, она
похоронила в себе фотомодель ради благого дела служения людям, так что
подход к ней нужен соответственно тонкий. С дубинкой ты неудачно придумал.
Извинись.
- Прости.
- Не передо мной, перед ней!
- С Эдуардом у нее что-нибудь было?
- Первая мысль, которая приходит на ум любому нашему мужику. Если начальник
имеет секретаршу, то он, соответственно, ее имеет. Не тот случай. Разве что
очень давно. Нет, у Эдика была какая-то оторва на стороне. Попробую узнать,
кто она такая.
- Проблемы с "крышей"?
- У кого их нет? Но "Полюс" достаточно серьезная контора, а времена дикого
рэкета давно прошли, сейчас никто не снимает просто дань. Та же "крыша"
кровно заинтересована в том, чтобы у фирмы дела шли успешно, чтобы она
развивалась... Да что я тебе говорю! Не хуже меня это знаешь... Но,
опять-таки, "крышных" проблем Инка никак коснуться не могла. Разве что
переспала с кем-нибудь из них, но я сомневаюсь, что за это сейчас
убивают...
Запищал радиотелефон - это позвонил Катышев.
- Ты где? - как обычно, спросил он.
- Здесь, - как обычно, ответил Сергей.
- Короче, в городе три подходящих кабриолета. Я переписал все. В общем,
слушай. Один красный, один зеленый...
- Где живет хозяин белого? Адрес совпадал.
- Рома? Пауза.
- Зовут его как?
- Казарин Роман Родионович.
- Отбой. Я скоро приеду.
Лариса все поняла:
- Мои старания оказались напрасными? Первый раз в жизни хотела кого-то
вломить - и на тебе!
- Информация считается достоверной, только когда она подтверждается...
- Оставь лекции студентам и плесни мне что-нибудь покрепче. Совсем погано
на душе стало. Они расстались во дворе РУВД.
- Телефон есть, понадобится что - звони. Или заезжай. У меня будут новости
- сама тебя найду. Удачи! - Твердой походкой Лариса дошла до своего
приземистого спортивного "опеля", долго возилась с зажиганием, а потом
рванула так, что на бетоне остались черные полосы сгоревшей резины.
Часы показывали четверть восьмого. Волгин переоделся в джинсовый костюм и
толстый свитер, тщательно зашнуровал ботинки на высокой мягкой подошве.
Приготовил кофе, погасил верхний свет и сел в мягкое кожаное кресло лицом к
окну. Выкурил две сигареты "Жиган", чередуя затяжки с глотками крепкого
"Якобс" без сахара. Посидел с закрытыми глазами, стараясь ни о чем не
думать. Взял небольшой мощный фонарик, выложил из карманов мелкие деньги,
чтоб не звенели и не сыпались в неподходящий момент, и вышел из кабинета.
В коридоре его остановил опер из группы по борьбе с квартирными кражами.
Коллега был сильно навеселе:
- Погодь! У нас Колян за капитана проставляется. Заглянешь на пять капель
звезды обмыть?
- Извини, но сейчас никак. Если только позже. Все равно ведь полночи гудеть
будете.
- Да брось ты херней маяться! Оно тебе надо, за копейки эти горбатиться?
Рабочий день давно окончен. Расслабься, старик!
- Не сейчас. - Волгин отцепил пальцы коллеги от своего рукава и начал
спускаться по лестнице.
Вслед донеслось:
- День прожит зря, если Одинокий Волгин не упрятал очередного засранца в
трюм.
Сергей замедлил шаг. Постоял, держась за перила. Пить не хотелось. Это не
коньяк, который он подливал Ларисе в три раза больше чем себе, и не
двадцатиградусный ликер в кафе. Зная себя, боялся, что может не
остановиться. Сказал:
- Если пьянка мешает работе, то ну ее на фиг, эту работу, - и стал
подниматься.
В кабинете собралось человек пятнадцать, накурили - хоть топор вешай, даже
открытое окно не спасало. Сдвинутые столы были накрыты бланками протоколов,
заставлены разномастными стаканами, переполненными пепельницами,
ополовиненными консервными банками. Обычная картина злой милицейской
пьянки. Так пили в кабинетах полвека назад и будут пить через двести лет.
На Волгина внимания почти не обратили, все были заняты разговорами, и, хотя
давно разбились на микрогруппы, общий смысл бесед в разных углах был
одинаков. Третья стадия опьянения: яростные диспуты о работе. Как в
анекдоте про канадских лесорубов. Сколько ни приходилось Волгину пить в
милиции, а исключений он не помнил.
Провожатый плеснул Сергею водки, наполнил остальные стаканы, постучал
вилкой по бутылке:
- Тихо! Дайте человеку сказать.
Народ потянулся к столу. Двое, только что принимавшие активное участие в
споре, остались сидеть, смежив веки и клонясь навстречу друг другу.
- Что еще говорить? За именинника пили, за оперов пили... За всех пили!
- Пьянка без замполита - это пьянка, а с замполитом - мероприятие.
За три года, что Волгин провел на "гражданке", в управлении многое
изменилось. Не в лучшую сторону. Ушли на пенсию "зубры", отпахавшие в
розыске по два десятка лет, почти исчезли фанатики, на которых всегда
держался российский сыск, и появилось множество деловых, успешно
совмещающих оперскую работу с коммерческой, а зачастую - полукриминальной -
деятельностью. Личный состав ОУРа обновился процентов на восемьдесят.
Отношения с новыми коллегами складывались не просто: друзей среди них он
так и не нашел.
Новоиспеченный капитан был работягой. Из тех, что честно тянут лямку и
уходят на пенсию майорами с грошовой пенсией и распухшей мед-картой.
Профессионалы в своем ремесле, они как правило оказываются беспомощными в
обычной жизни.
- За ментов, - поднял стакан Волгин. - Кому-то это слово кажется
ругательным, но мне лично оно нравится. Нравится один из вариантов
расшифровки этого слова. Мы Еще Найдем Тебя. За настоящих ментов. Удачи
тебе, дружище!
Когда все выпили и потянулись за сигаретами, Волгин выскользнул за дверь и
спустился на первый этаж, к экспертам.
Как выяснилось, ББ развил бурную деятельность и фотографии подозреваемого,
переснятые с карточки в паспортном столе, уже были размножены.
Шестнадцатилетний Казарин Р. Р. оказался прыщав и губаст, смотрел на мир с
непритворным испугом и, надо полагать, мало напоминал нынешнего лихого
покорителя женских сердец.
Убийцу он напоминал еще меньше.
- Шесть лет прошло, - уточнил подошедший эксперт. - Опознаешь? Смотри, у
него разрез глаз характерный.
- Разберемся.
В начале девятого, когда Сергей остановился перед светофором недалеко от
дома Казарина, звонком на радиотелефон напомнил о себе Катышев.
- Ты где?
- Тут.
Первые фразы у них давно стали ритуальными.
- Опять в ковбоев играешь? А если он тебе башку проломит?
- А если бы мне ее утром отстрелили? Успокойся, Василич, он не дурнее нас с
тобой и давно уже сделал ноги. Или вообще из города свалил, или
отлеживается на хате, которую мы ни в жизнь не просчитаем. Ничего страшного
не случится. Покручусь вокруг адреса, обстановочку разнюхаю. Эксцессов не
будет, обещаю.
Красивое заграничное слово пришлось ББ по вкусу. Он хмыкнул и заметил
подобревшим голосом:
- Между прочим, у нас за день, кроме этой дурной стрельбы, ни черта не
раскрыто. Так что немного эксцессов не помешает.
Лариса остановила машину недалеко от старинного особнячка в южной части
города и с "трубки" позвонила знакомому.
- Кирюша? Здравствуй, родное сердце! Как дела? Я тут рядом, где и в прошлый
раз. Выйдешь? Хорошо, жду.
Молодой парень, похожий на компьютерщика Бирхоффа из сериала про Никиту,
выскочил из особняка через несколько секунд. Несмело улыбаясь, забрался в
"опель" и посмотрел выжидающе.
- Беда у меня, Кирилл. Сестренку убили.
- Инну?!
- Других не было. Только, прошу, не распространяйся пока об этом. Кому надо
- я сама скажу, а лишним знать нечего. Хорошо?
- Конечно. Я...
- Мне помощь нужна, Кирилл. Посмотри, пожалуйста, что у вас есть на Сергея
Волгина из Северного районного управления. Он занимается этим делом, и мне
надо знать... Ну, ты понимаешь. ОТкей?
Кирилл не колебался:
- Конечно! Я прямо сейчас. Пять минут! Подождешь?
- Куда ж я от тебя денусь? Дождусь, конечно! "Щ Только смотри сам себя не
подставь. Мой не появлялся сегодня?
- Никита Александрович? Не был.
- Ну, я жду.
Кирилл, восторженно сверкая глазами, начал вылезать из машины и стукнулся
затылком о стойку. Глядя ему вслед, Лариса усмехнулась и пробормотала:
- Мальчишка...
Мальчишка отсутствовал подольше обещанных пяти минут. В нагрудном кармане
комбинезона притащил компьютерную распечатку на двух листах, волнуясь,
развернул помятую бумагу:
- Волгин. Сергей Сергеевич, тридцать семь лет, домашний адрес... телефоны,
домашний и мобильный...
"Центровые", лет десять назад, начавшие с небольшой бригады
спортсменов-единоборцев, рэкетирующих в центральной части города, ныне
"держали" добрую треть Новозаветинска и в секретных милицейских документах
именовались не иначе, как ОПС - организованное преступное сообщество. Базу
данных на потенциальных противников они начали собирать давно, еще в те
времена, когда обзавелись первыми ПК и пересели из навороченных "девяток" в
подержанные "мерседесы", и сейчас могли вполне заслуженно гордиться ее
обширностью.
- Рост сто восемьдесят три сантиметра, телосложение нормальное, ближе к
худощавому, глаза серые, волосы темные... Образование высшее юридическое.
Служил в органах с восемьдесят четвертого по девяносто третий год, в том
числе с восемьдесят шестого - в уголовном розыске. Уволился по собственному
желанию, два с половиной года отработал в юридическом отделе концерна
"Арго", в августе девяносто шестого восстановился в милиции. Звание -
капитан. Должность... Считается, что в милицию он вернулся после развода с
женой. Она в настоящее время возглавляет две коммерческие фирмы, обе
контролируются нами полностью. Отношения с бывшим мужем не поддерживает,
имеет постоянного сожителя, соучредителя одной из фирм. Так, что еще про
твоего Волгина? Две машинки у него: "шестерочка" восемьдесят третьего года
и "ауди-80" девяносто четвертого, до кризиса был счет в банке.
Подрабатывает консультациями по безопасности в одной фирме, если надо - я
потом распечатаю ее реквизиты. Что еще? Склонен к злоупотреблению
алкоголем, но старается себя контролировать. С нами практически никогда не
пересекался, по крайней мере, серьезных претензий к нему не было. По
оценкам аналитиков, при необходимости оказать на него влияние подкуп
исключается, рациональнее использование шантажа, например, через бывшую
супругу. Она в нашей картотеке отдельно числится. Нужна?
- Пока нет.
- Тогда, в общем-то, все.
- Негусто.
- Там еще секретный файл есть. Но у меня к нему нет доступа.
- Что за файл?
- Друзья, любовницы, компромат, наши стукачи в его окружении. Но мне туда
не влезть.
- Спасибо, Кирюша, ты и так для меня много сделал.
Кирюша зарделся. Наклонившись, Лариса чмокнула его в губы, одновременно
ловко засунув стодолларовую банкноту в нагрудный карман комбинезона.
Почувствовав движение, компьютерщик попытался перехватить ее руку и прижать
к сердцу, но Лариса рассмеялась и ловко вывернулась.
- Потом, Кирюша. Это - потом. Когда он ушел, она долго сидела, положив руки
на руль и глядя в одну точку.
А на другом конце города, в нескольких километрах от нее, аналогичную
компьютерную распечатку внимательно просматривал Актер. Ему она обошлась
значительно дороже. В том числе и потому, что в распечатку попали некоторые
сведения из секретного файла.
4. Накануне убийства
С наступлением темноты Актер отправился на разведку. Проехал по окраинам и,
убедившись, что "хвоста" за ним нет, оставил машину кварталом дальше от
нужного дома, вернулся пешком. Полностью сосредоточиться на работе не
удавалось. Вторая, не лишенная лирики, часть натуры срывалась на
воспоминания. Той же дорогой он шел несколько лет назад; тогда его
намерения были другими. Можно сказать - даже противоположными.
Подъезды дома, где жил Объект, выходили в широкий двор, по периметру
обсаженный чахлыми кустарниками. В конце детской площадки разговаривали
двое собаководов; их питомцы носились вокруг, заметив Актера, приблизились
к нему, обнюхали и умчались прочь. Один из хозяев окинул незнакомца
внимательным взглядом, но Актер не волновался, что его запомнят. Он умел
оставаться в памяти свидетелей размытым, не поддающимся идентификации
силуэтом. Спокойным шагом он пересек площадку и вошел в подъезд пятиэтажки,
расположенной напротив дома, где жила Инна. Сидевшая на, скамейке бабуля
ответила на его кивок благожелательно:
- Дай тебе Бог здоровья, сынок. - И, если бы кому-то пришло в голову прямо
сейчас ее допросить, она, ни секунды не колеблясь, заверила бы, что этот
приятный молодой человек не впервые навещает своего приятеля и никогда
ничего дурного не делал.
Но допрашивать было некому. Актер поднялся на третий этаж, отыскал окно
Инны в доме напротив и улыбнулся: в отсутствие мужа она времени зря не
теряла. Красно-черные шторы были раздвинуты, и в проеме сначала дважды
мелькнула знакомая гибкая фигура Объекта, а потом и вальяжная мужская.
Практически под самым окном располагался козырек, защищавший дверь
парадной. Пользуясь тем, что форточка открыта, можно было попытаться
подслушать разговор между любовниками, но для этого следовало дождаться,
пока двор опустеет, и Актер пошел бродить по окрестностям.
Он запоминал расположение домов, планировку дворов и торговых зон,
приглядывался к толпам на остановках и у ларьков, фиксировал действия
милицейских патрулей, безошибочно выделил двух оперативников в штатском,
явно кого-то "выпасавших". На опустевшем оптовом рынке несколько сержантов
ППСМ[5], в бронежилетах и с автоматами, лениво трепали кавказцев. Тех, у
кого было не в порядке с пропиской, уводили в сторону, за грузовые
контейнеры; спустя несколько минут проштрафившиеся возвращались к своим
землякам. Один из сержантов, почувствовав, наверное, взгляд, обернулся и
посмотрел на Актера, но действий предпринимать не стал, и Актер, пройдя по
другой стороне улицы, повернул во двор, намереваясь вернуться к дому Инны.
По его расчетам, уже можно предпринять попытку подобраться к окну.
Проблемы всегда приходят не вовремя. Не только к обычным гражданам -
профессионалы тоже ошибаются.
Двое легко перемахнули ограду детского садика и замерли, расставив ноги и
пряча руки в карманах. Еще один нарисовался сзади, подбежал и встал метрах
в двух за спиной, тяжело отдуваясь. Справа, в глубокой тени под деревьями,
вспыхнули огоньки трех сигарет; боковым зрением Актер различил, что в этой
троице две девушки. Обычные гопницы лет семнадцати, давно познавшие все
земные радости, от секса до героина, готовые пойти за каждым, кто в данный
момент покажется сильнее.
Четверо на одного. Несерьезно.
- Здорово, мужик, - донеслось из темноты, где краснели огоньки сигарет, и
по голосу, по манере говорить, Актер определил, что обладатель прошел
"малолетку[6]".
- Добрый вечер, ребята.
- Хамишь? - У одного из тех, что стояли впереди, в руке блеснула
велосипедная цепь, подзабытое ныне оружие уличных драк. Наверняка в
карманах у других - газовый баллончик, кастет и какой-нибудь дрянной ножик,
которым профессионал даже карандаш очинять не станет.
Актер представил, сколько народа уже "опустила" эта компания. За пару сотен
они втопчут в землю кого угодно. Вряд ли им приходилось всерьез пускать в
дело цепи или ножи - они ведь чувствуют, к кому _можно_ пристать, и
нападают только на безответных. Мужика с боевой пушкой в кармане или
оперскую засаду обойдут стороной, не тронут и работягу, который, не
отличаясь по жизни крутизной, будет просто готов до последнего стоять за
себя. Они бы и к Актеру не сунулись, но он, стремясь остаться незамеченным,
слишком вжился в роль - обычный электорат, которого грех не шваркнуть
правильным пацанам.
Преподнести им урок, поломать руки-ноги и запихать в задницы цепи с
кастетами - значит, облагодетельствовать весь район...
- Папа, закурить не найдется? - хихикнула одна из девчонок.
- Угощайтесь, - Актер протянул пачку.
...но делать этого нельзя. И бежать поздно, без боя уже не прорвешься.
- ик твою... - гопник с цепью, разглядев, что ему предлагают, вытаращил
глаза. Отправляясь на разведку, Актер оделся попроще, сменил "Ориент" на
допотопную "Ракету", взял старый бумажник с засаленными десятирублевками,
но сигареты оставил обычные, к которым привык: "Давидофф лайт".
Он мог закопать всех шестерых, но в таком случае местные опера очень быстро
узнают про странного мужика, ошивавшегося накануне убийства рядом с домом
потерпевшей. Про очередную свою безропотную жертву грабители будут молчать
- и в кругу друзей, и на допросах, - а вот про непонятного ниндзю слух по
району наверняка пойдет. Бабы - так те первыми растрезвонят и знакомым, и
операм про крутого папика. Слону понятно, что этой компании осталось гулять
на свободе от нескольких дней до двух месяцев максимум. Так что драться
нельзя. Придется терпеть. Что ж, не впервой...
Цепью его бить не стали. Актер пропустил скользящий удар по скуле, на пресс
принял пинок ногой, незаметно для нападавших уклонился от крюка в висок.
Крикнул взволнованным голосом:
- Что вы делаете?!
Кольцо сомкнулось. Обрезком "вагонки" рубанули поперек спины, и он упал,
после чего его стали метелить ногами все, даже девчонки. Спасали давние
навыки: удары почти не причиняли вреда, но у грабителей была полная
иллюзия, что они вот-вот превратят жертву в отбивную.
Актер представил на своем месте обычного человека. Молотят на убой. Пару
раз ему все-таки досталось, несмотря на специальную подготовку. Пропустил
смачный пинок по печени, и тут же одна из девчонок заехала каблучком в пах.
Актер вскрикнул уже без притворства. Прокусил губу, изловчившись, перемазал
в крови лицо, захрипел. "Лишь бы "прослушку" не разбили и не нашли", -
думал он. Коробочка с аппаратурой была упрятана под рубашкой.
- Хватит, Стенли, - одна из девчонок оттащила главаря. - Смотри, ты все
кроссовки испачкал.
- Сука! - Стенли подпрыгнул и обеими ногами ударил Актеру между лопаток.
Бить наконец перестали. Умело сорвали с запястья часы, обшарили карманы.
Сквозь полуприкрытые веки Актер видел, как подружка главаря с любопытством
его рассматривает. С любопытством. Симпатичная...
"Смотри, мочалка, смотри. Еще встретимся и поговорим по-другому. И тебя, и
твоего Стенли я очень хорошо запомнил. Поговорим, и потом уже не он тебя, а
ты его будешь трахать. Палкой в задницу".
- Обоссать его, что ли? - деловито спросил тот, что подбегал сзади, крепыш
с отвислым животом.
"Странно, а ведь когда меня метелили, вел себя тише всех, можно сказать -
отметился, а не работал".
- И ты, Брут? - хихикнула вторая девица. Тоже симпатичная, хотя и
молоденькая совсем, не старше пятнадцати. Тонюсенькие ноги в черных
колготках, символическая юбчонка, кожаная "косуха" на три размера больше
нужного. Трофейная, наверное. На лице - ни следа злобы. А ведь именно она и
попала каблучком. Наверное, просто согреться хотела. Начитанная, про Брута
слыхала.
Брут чертыхнулся и пошел отливать в кусты.
- Правильно, - Стенли закурил "Давидофф". - А то менты тебя по запаху
просчитают... Да и этого носорога не надо больше трогать. Чо мы, звери, что
ли? Взяли свое, и амба. Не бей лежачего, вдруг он поднимется.
"Тоже начитанный. Или просто жизнь научила?"
- Слышь, дятел! В ментовку сунешься - найдем и замочим. Ты меня слышишь? У
нее там братуха работает, так что сразу узнаем, если ты заяву кинешь. Понял
меня? Не слышу. Понял?
Стенли слегка толкнул Актера ногой. Актер стоном дал понять, что внял
предупреждению. Представил, какие у них будут глаза, если он сейчас
поднимется и пойдет их месить. Несколько секунд у ребят будет на то, чтобы
удивиться. Но вставать нельзя, даже если Брут все же решит его обоссать.
После такой молотьбы не поднялся бы даже Ван Дамм в своей лучшей роли; тут
уж точно про страшного "терпилу" наутро будет знать весь район. А оставлять
шесть трупов - это перебор даже по нынешним временам, не дадут спокойно
доделать Работу. Что ж, сам виноват, раз подставился.
Ушли. Подружка Стенли, уже издалека, посмотрела с легким сочувствием. Как
смотрела, наверное, всегда, когда за ее спиной оставался лежать
растоптанный человек.
Актер лежал, поражаясь жестокости и бездарности нападавших. Так рисковать
за жалкие полтораста рублей! По двадцатнику на рыло. Плюс полтинник за часы
- в ларьках, где скупают краденое, дороже не заплатят.
Приведя себя в порядок, Актер вернулся к дому Инны и, забравшись на
козырек, сумел прилепить к подоконнику микрофон, после чего прошел в
подъезд и подключился к телефонной линии. Устроившись на скамейке в темной
части двора, он настроил приемник и приготовился к длительному ожиданию.
Он пытался представить, когда и где Инна могла перейти дорогу Л.
Возможности у нее, конечно, были. Плюс - язык без костей. Не всегда,
конечно, - некоторые тайны она хранила свято, но иногда не гнушалась
выторговать подарок путем легкого шантажа. Вот, наверное, и доторговалась.
При всех достоинствах Л. нельзя было не отметить, что он вполне мог,
расслабившись в ее постели, сказать что-то лишнее. Что-то, способное сейчас
сильно осложнить его жизнь. Интересно, знает ли Л. об его отношениях с
Инной? Вполне может знать. По крайней мере, догадываться должен. Но что это
меняет? Искать другого исполнителя хлопотно и времени нет, да и какая
разница, кто нажмет спусковой крючок, воткнет нож или колесами грузовика
превратит ее тело в месиво? В любом случае у Актера это получится чище,
потому что он будет биться за счастье своей семьи, а не отрабатывать
гонорар, каким бы крупным он не был.
В наушнике послышался разговор, и Актер насторожился. Инне оставалось жить
совсем немного. И в эти последние дни своей жизни она отрывалась на полную
катушку. Как будто что-то предчувствовала.
5. Плейбой. Квелый такой...
Роман Казарин обитал на последнем, двенадцатом, этаже. Окна были темны, и в
квартире не раздавалось ни звука - Волгин в этом убедился после того, как,
приложив ухо к металлической входной двери, минуты две напряженно
прислушивался. Да, похоже, никого. Прилепив на косяк "маячок", который
должен был подать сигнал при размыкании контактов, то есть в случае, если
кто-нибудь откроет дверь, опер удалился. Изделие не было фирменным, его
сварганил местный самоучка с шестью классами образования, год назад в
порыве ревности зарезавший супругу. Гуманный суд отмерил самоучке трояк,
родственники передрались за освободившуюся квартиру, Волгин под шумок
присвоил часть его изобретений, до той поры исправно служивших нуждам
квартирных воров и частных детективов. Государственное обеспечение
правоохранительных органов спецтехникой было где-то на довоенном уровне,
если даже не на уровне девятьсот четырнадцатого года. Получить разрешение
на прослушивание телефона было не так уж и трудно, но затем оставалось
только идти с этой бумажкой к подозреваемому и попрос
...Закладка в соц.сетях
