Жанр: Электронное издание
evlampia
...о лучше стать вдовой, чем
брошенной женой, выгодней.
- В чем выгода?
- В деньгах. Вдове положены гонорары. Знаете, сколько моя бы получала! На
всю жизнь хватит!
- Что-то я не видела книги под вашим именем, - удивилась я.
- Я пишу под фамилией Мальков, - пояснил он.
Но меня, опытного читателя, не так-то легко провести.
- Ой, ой, Андрей Мальков скончался в прошлом году под плач поклонников.
- Согласен, но книги-то его выходят!
- Небось остались рукописи.
Юра широко улыбнулся:
- Душенька, вы абсолютно безграмотны в издательском бизнесе. Андрюша
Мальков милый, талантливый человек, но писал
медленно - две книги в год. Такого невыгодно раскручивать, читателю хочется
постоянных новинок. Я же кропаю истории
мгновенно, за месяц выпекаю роман. Вот нам и предложили работать под одним
псевдонимом.
- Да зачем?!
- Святая простота. Он уже имел имя, хорошо раскупался, после его кончины
псевдоним целиком и полностью принадлежит
мне. Читатель жаждет творений Малькова - он их получит. Закон рынка. Если я
выпущу сейчас повесть под фамилией
Грызлов, еще неизвестно, будет ли она коммерчески успешна. Но черт с ними, с
псевдонимами. Суть проста. Вдова, владеющая
рукописями, и брошенная жена - это не одно и то же, уж поверьте!
- Почему же вы не сообщили об этом разговоре в милицию?
- Не в моих правилах топить женщину, даже если она и виновата, - прозвучал
ответ.
ГЛАВА 12
На следующий день я маялась у входа в магазинчик "Лорелея". Разговаривать
мне с Зиной Ивановой или нет? Пока для
Лены все складывается очень плохо, еще спасибо, что Грызлов оказался порядочным
человеком и не утопил окончательно
бедную бабу. Но, несмотря на уверенный тон Юры, я почему-то ему не слишком
поверила. Ладно, побеседую с девчонкой и,
если она подтвердит, что Кондрат решил бросить жену, тогда... Тогда не знаю, что
делать!
Внутри крохотного зальчика не было покупателей, за прилавком скучала
женщина лет пятидесяти.
- Взвесьте килограмм бананов, - попросила я.
- Пожелтей? - спросила тетка.
- Да, вот эти, - ткнула я пальцем в аппетитную гроздь.
Продавщица водрузила "африканскую картошку" на весы и взяла калькулятор.
- А где Зиночка? - поинтересовалась я.
- Уволилась, - ответила тетка. - С вас двадцать пять сорок.
Я порылась в кошельке и сказала:
- Вот жалость.
- Почему?
- Да она у меня спрашивала, не хочет ли кто тут комнатку сдать, недорого,
так я нашла ей сказочный вариант.
- Ну? - удивилась продавщица. - Какой?
- Соседи мои, из двухкомнатной, уезжают на два года и ищут порядочную
девушку, которая будет жить у них совершенно
бесплатно.
- Странно как, - недоверчиво протянула торговка.
- Да нет, - пожала я плечами. - За кошкой следить надо, кормить за свой
счет.
- Идите сюда, - велела женщина и подняла прилавок.
Через секунду мы оказались в крохотной комнатенке без окна, зато с
телефоном.
- Зинк, - заорала баба в аппарат, - тут про комнату...
Я выхватила у нее трубку:
- Алло, Зина, мне срочно нужно с вами поговорить.
- Ничего не понимаю, - воскликнул тихий голосок. - Какая комната!
- Все при встрече, - успокоила я ее.
- Приезжайте, - сказала она.
- Куда?
- Хонская улица, 16, метро "Выхино".
Ну ничего себе, другой конец города. Примерно час я тряслась в вагоне,
пришлось, конечно, делать пересадку, от духоты
хотелось спать. Пытаясь бороться со сном, я купила на лотке новую книгу Малькова
и стала читать. На двадцатой странице
меня затошнило. Конечно, я понимаю, что, когда автор пишет от первого лица, он
совсем не имеет в виду себя. И вообще,
милая старушка Агата Кристи ваяла зверские романы, убивая людей всеми возможными
в те времена способами. Но чтобы
Юра Грызлов создал такое! На первых десяти страницах отвратительно натуральное
описание расчлененного трупа, на
следующих - более чем подробный отчет о патологоанатомическом вскрытии останков.
Полистав книжонку дальше, я
наткнулась на сексуальную, нет, почти порнографическую сцену.
Вспомнив милое, располагающее лицо Юры, его мягкую улыбку и ласковые глаза,
я вздохнула. Надо же, какие демоны
таятся иногда на дне мужской души. Нет уж, лучше я буду читать женщин, их, по
крайней мере, так не заносит. Хотя книги
Малькова явно пользуются успехом. Я насчитала троих на одной "ветке" метро и
четверых на другой с яркими томиками
прозаика в руках.
У метро "Выхино" раскинулся рынок. Все спрошенные торговцы и аборигены лишь
пожимали плечами. Никто не знал, где
Хонская улица.
- Слыхать слышал, - пробубнил мясник.
- Вроде направо, за обувным, - предположила тетка с батонами.
- Налево перед хлебным, - посоветовал газетчик.
- Прямо, никуда не сворачивая, - безапелляционно направила бабулька с
кошелкой, откуда высовывались пустые бутылки.
Окончательно растерявшись, я прошла по проспекту и уперлась в огромную
серую бетонную башню, подавляющую своими
размерами. Ни за что бы не согласилась жить в таком здании. Дом походил на
гигантский карандаш, наверное, некомфортно
иметь в нем квартиру на последнем этаже. Мне бы все время казалось, что она
упадет. На углу висела табличка "Хонская, 16".
Стоит ли упоминать, что Зинина квартира оказалась под крышей?
Но открывшая дверь хозяйка, очевидно, не боялась высоты. Впрочем, она
находилась в том счастливом возрасте, когда
человек вообще ничего не опасается и уж совсем не думает о смерти. На вид
Зиночке не дашь больше шестнадцати.
- Это вы из риэлторской конторы? - вежливо спросила она.
На всякий случай я кивнула и вошла в довольно просторную прихожую,
сверкавшую лаковым полом.
- Очень странно получилось, - тарахтела Зиночка. - Наверное, из компьютера
не удалили мой номер телефона. И никак я не
пойму, при чем тут комната, я покупала квартиру...
Я села на стул и, недолго думая, сообщила:
- Я не имею никакого отношения к агентству по продаже недвижимости.
- Да? - удивилась девочка. - Тогда в чем дело?
- Кем вам приходился Кондрат Разумов? Я надеялась, что молоденькая хозяйка
растеряется или смутится, но та
недрогнувшим голосом сообщила:
- Почему я должна обсуждать свои личные дела?
- Так вы его знали?
- Предположим.
- А Лену Разумову?
- Слыхала.
- В курсе, что ее посадили?
- Кого? Жену Кондрата?
- Да.
- За что? - удивилась девушка. - Солидная, богатая дама, такой нет нужды
воровать.
- Следователи считают, что она убила мужа.
- Она? Кондрата? Ну и чушь, - с абсолютной уверенностью заявила Зина. - Выто
кто?
- Сестра Лены. А следователю прислали анонимное сообщение, якобы моя
родственница застрелила супруга из-за того, что
он решил развестись с ней и жениться на вас.
- Глупости, - разозлилась Зина. - Тогда уж ей бы надо меня прикончить!
Что ж, девчонке не откажешь в логике.
- Значит, все не правда! - обрадовалась я. - Злые языки врут?
- Идите сюда, - велела она и втолкнула меня в просторную кухню с новенькими
беленькими полками.
Сев за кухонный стол, она подперла голову кулаком и поинтересовалась:
- Зачем вам надо знать про меня и Кондрата? Я посмотрела на разлучницу.
День сегодня солнечный, яркий свет наполнял
кухню, и мне стало понятно, что Зине, конечно, не пятнадцать, впрочем, ей вряд
ли исполнилось двадцать. Никакой роковой
красоты не заметно. Наоборот, любовница Кондрата выглядела намного проще его
законной супруги. Сероватые, не слишком
аккуратно подстриженные волосы, того же оттенка глаза, бледные щеки и губы. Да и
фигура не слишком хороша - плоский
бюст, полноватые бедра, короткие ноги. Словом, она выглядела как ребенок,
детство которого прошло над тарелкой с
картошкой. Если сказать честно, элегантной, фигуристой Лене Зина и в подметки не
годилась. Даже странно, что такой ловелас,
как Разумов, обратил на нее внимание. Хотя, чудными тропами ходит страсть.
- Так зачем? - вновь спросила Зина.
- Уяснить для себя хочу, виновата моя сестра или нет.
Девица вздернула белесые брови.
- Спросите у нее.
- Спрашивала...
- И что?
- Говорит, даже в мыслях не было мужа убивать, тем более таким жутким
способом.
- Каким? - поинтересовалась Зиночка.
- Кто-то, но следователь уверен, что Лена, подсунул четырехлетнему Ванечке
боевой пистолет. Мальчик играл с отцом в
войну и выстрелил. К несчастью, попал в цель, прямо в лоб, между бровями.
Надеюсь, Кондрат скончался сразу, не успев
понять происшедшего.
- Кошмар, - прошептала Зина, опускаясь на табуретку. - Какой жуткий кошмар.
Бедный Кондрат! И несчастный ребенок,
ничего себе грех - жить всю жизнь со знанием, что убил отца!
- Ему не сказали и сразу отправили за границу, чтобы избежать допросов в
милиции. И теперь Лену обвиняют в
организации преступления... Якобы она узнала о том, что муж собрался разводиться
с ней...
- Все не правда! - отрезала Зина. - Вот слушайте, как было.
Зиночка еще очень молода, двадцати не исполнилось. Господь наградил ее
хорошим умом, прилежанием, вот только
внешностью слегка обделил. С другой стороны, если подумать, так ум лучше, чем
исчезающая с возрастом красота. В школе
Зина была хорошисткой, закончила десятилетку без троек и вполне имела шансы на
поступление в институт. Но только ни в
какие высшие учебные заведения девочка не пошла. По нынешним временам у студента
за спиной должны быть мама и папа,
содержащие чадо до диплома. Но Зиночкины родители, вернее мама, инвалид, имеет
пенсию в четыреста рублей, которой не
хватает даже на самые необходимые лекарства, а отца у Ивановой не было.
Поэтому пришлось Зине стать за прилавок и торговать бананами. Сначала она
думала, что поднакопит деньжат и все-таки
пойдет учиться, но потом поняла, что ее судьба - тяжелые ящики и недовольные
покупатели. Не лучше было и дома. Стоило ей,
еле-еле разгибаясь после тяжелого двенадцатичасового рабочего дня, вползти в
квартиру, как налетала соседка, и начинались
жалобы. Зинина мама плохо владела руками и вечно проливала на пол в кухне суп, в
ванной - воду, или еще что-нибудь. Вот и
приходилось дочери хвататься за швабру и чистить места общего пользования. О
собственной отдельной квартире девочка
даже и не мечтала, понимая нереальность подобных желаний.
Таково было положение дел, когда в "Лорелею" начал заходить Кондрат. То,
что он мужик со средствами, Зина сообразила
сразу. Разумов подчас оставлял в овощном за один раз ее месячную зарплату,
скупая экзотические фрукты, охотников до
которых из-за непомерной цены не находилось.
Потом литератор начал ухаживания. Сначала он подарил ей свои романы с милым
автографом. Зиночка детективы не читала,
отдавая предпочтение дамским романам, но презент приняла, не у каждого есть
книги с дарственными надписями от автора.
Следом начались подарки, Кондрат действовал по отработанной схеме - букеты,
конфеты, духи... После парфюмерной стадии
последовало предложение провести уик-энд на даче, в Кропотове. Зина была умной
девочкой и сразу поняла, что к чему. Более
того, она давно ожидала чего-нибудь в этом духе и решила согласиться. Не то
чтобы она влюбилась в Кондрата, но он выгодно
отличался от ее прежних кавалеров - не пил, не ругался матом, не задирал юбку и
не одалживал денег. "Если уж терять
невинность, так с этим мужчиной, в приятной обстановке, а не с каким-нибудь
полупьяным студентом в гараже", - рассуждала
она. Все получилось, как она хотела. Кондрат был мил, купил шубку, давал деньги
и свозил на неделю в Египет.
Зина просто таяла от восторга, так она еще никогда не жила. Но потом
счастье кончилось, потому что в магазинчик пришла
Лена. Продавщица слегка струхнула, увидав законную жену, честно говоря,
испугалась, что та затеет драку...
Но Лена вела себя крайне мило. Увела ее в ближайшее кафе и сообщила:
- Детка, мой супруг - неуправляемый бабник, и просто жаль тебя, праздник
скоро кончится... поэтому предлагаю сделку.
- Какую? - спросила Зиночка.
- Насколько я знаю, ты живешь вместе с мамой в коммуналке?
Продавщица кивнула.
- Так вот, я обменяю вашу жилплощадь на отдельную квартиру и устрою тебя на
приличное место работы, сможешь по
вечерам учиться. Идет?
- А что я должна за это сделать? - осторожно поинтересовалась Зина,
знавшая, что бесплатный сыр лежит только в
мышеловке.
- Раз и навсегда распрощаться с Кондратом, - отрезала Лена.
Зинуля согласилась. Дальше начались чудеса. Через две недели она стала
хозяйкой квартиры на Хонской. Лена пристроила
продавщицу в газету "Созвездие" курьером. Должность невелика, зарплата, впрочем,
тоже, но зато ее без проблем приняли на
вечернее отделение журфака, как работающую по профессии. Вот выучится, получит
диплом, станет литсотрудником...
- Погоди, погоди, - прервала я, - в университет зачисляют летом, а сейчас
март!
- Ну и что? - удивилась Зина. - Я уже семь месяцев учусь!
- Когда же произошла вся история?
- Год назад, в апреле, - спокойно пояснила она. - В июне я в Хургаду
ездила, а в июле Лена пришла. Кстати, с Кондратом я
больше не виделась. Он, правда, пару раз заходил в магазин, но я уволилась, не
хотела нарушать данное слово. Лена мне очень
помогла, и я ей благодарна по гроб жизни. Так что ни о какой женитьбе речи не
шло. Честно говоря, он ничего такого и не
предлагал.
Чтобы слегка отвлечься, я зашла на рынок и начала бесцельно шататься по
рядам, оглядывая горы смерзшихся окорочков и
рыбных тушек. Может, Юра напутал, и Лена имела в виду другую Зину? Потому что
очень странно впадать в раж спустя почти
год после событий. И потом, моя хозяйка, очевидно, уже не раз проделывала нечто
подобное, откупалась от любовниц мужа,
совершенно не собираясь убивать супруга. Может, Грызлов ошибся - у Кондрата было
две любовницы с одинаковым именем
Зина? И обе работали в овощном магазине? Глупее не придумаешь!
Дома первым делом я схватила телефон. Сейчас позвоню Грызлову, но аппарат
затрезвонил сам.
- Электролампа Андреевна, - прохрипел неузнаваемый голос.
- Андрей? Что с тобой?
- Забегите на секунду.
Недоумевая, я толкнулась в соседнюю двухкомнатную квартиру и вздохнула. Вот
как современная молодежь понимает
красоту жилища. Небольшой холл был застелен небесно-голубым ковролином, одна
стена занята зеркальным шкафом-купе, на
другой висели картины, сразу четыре штуки. Я моментально узнала полотна - ими
торгует при входе в супермаркет
неопрятный мужик лет сорока. Больше всего его произведения напоминают
поздравительные открытки, яркие и нелепые. И
если пейзажи были еще хоть на что-то похожи, то жанровые сценки вызывали
содрогание. Пару раз я со вздохом тормозила
возле художника, искренне жалея бедолагу. Ну кому придет в голову купить этакую
красоту, в особенности вон то изображение
кукольно хорошенькой девочки, купающей в тазике собаку с несуразно большой
головой. Теперь я знала ответ на вопрос.
Потому что самое почетное место в домашней экспозиции занимала как раз эта
толстенькая девица, истово намыливающая
гидроцефального щенка.
- Андрей, ты где? - крикнула я.
- Тут, - раздался слабый вскрик.
Войдя в довольно просторную спальню, я ахнула. На широкой кровати, где в
изголовье были встроены магнитофон и
радиоприемник, лежал наш бандит. Невольно отметив, что постельное белье у него
офигительное, все разукрашенное
гоночными машинами, я поинтересовалась:
- Ну и что стряслось?
- Плохо мне, - пробормотал Андрей и повернул голову.
Я вновь ахнула. Лицо парня странно расширилось, словно растеклось в разные
стороны.
- Боже! Где болит?
- За ушами, - пробормотал он, - голова еще, горло, насморк. Вчера холодной
колы со льдом попил - наверное, простыл.
Купите аспиринчику...
Я приложила ладонь к его лбу, потом принесла градусник. Через пару секунд
серебристая линия взлетела' до сорока.
Посчитав дело слишком серьезным, чтобы обойтись одним аспирином, я вызвала
"Скорую".
Машина прибыла на редкость быстро, и милая женщина лет тридцати тут же
поставила диагноз:
- Свинка.
- Что? - изумилась я. - Разве ею болеют в таком возрасте?
- Заразиться можно и в старости, - усмехнулась докторша.
Следующие два дня мы с Лизой неотлучно сидели у кровати Андрюши, честно
говоря, ему было совсем" плохо. Градусник
стабильно показывал сорок, и большее время наш сосед валялся в полузабытьи.
Воскрес он только вечером в четверг и
попросил:
- Поесть бы чего!
Обрадованная его проснувшимся аппетитом, я моментально налила тарелку
куриного супа - морковь кружочками и лапша
звездочками.
- Вкусно как, - пробормотал браток, проглотив первую ложку.
Я чуть не разрыдалась от умиления. Похудевший за время болезни, без золотых
цепей и кожаной куртки, Андрей,
взъерошенный, с миской в руке больше всего походил на мальчика-подростка.
Впечатление усиливала пижама, усеянная
картинками из диснеевских мультиков. Кто бы мог подумать, что наш браток купит
себе ночное белье с изображениями Гуфи
и Микки-Мауса.
- Ешь, детка, - машинально сказала я и погладила его по стоящим дыбом
волосам. - Кушай, поправляйся.
- Спасибо, Электролампа Андреевна... Я моментально разозлилась:
- Слушай, прекрати называть меня Электролампой.
- Но вас ведь так зовут!
- Просто Лампа. Не электрическая, не газовая, не керосиновая...
- Понял, - ответил он, дохлебывая суп. Оставив около него Лизу, я вернулась
домой и позвонила Грызлову, но телефон не
отвечал. Внезапно вошла Лиза.
- Слышь, Лампочка, у нас есть картонка?
- Где-то валялась. А зачем тебе?
- Чего время зря терять. Андрей заснул, а я хочу из этой шерсти помпоны
сделать, трафаретка нужна, - и она показала моток
ярко-красного цвета.
Открыв дверь кладовки я обнаружила на полках несколько упаковок из-под
игрушек. Сразу нахлынули неприятные
воспоминания. Все эти замечательные вещи преподнесли Ване. Грузовик, пушка,
набор солдат, автомат и... пистолет. Жаль
только, что красочная бумага не может рассказать, кто последний держал ее в
руках... Ведь именно в эту красивую коробку и
был положен вместо игрушечного настоящий "зауэр"... Хотя... Я повертела в руках
чек. Сверху стояло "Разноцветный
праздник", внизу "Спасибо за покупку" и сумма - две тысячи триста двадцать пять
рублей семь копеек. В особенности умиляют
копейки. Ну и цены у игрушек! Цена - как у настоящего "зауэра".
С утра, убедившись, что Андрей повеселел и смотрит телевизор, я поехала в
"Разноцветный праздник". Магазин с этим
названием был в справочнике только один, на Соловьевском Валу.
"У нас все для вас", - реял над входом громадный плакат. Что верно, то
верно. На стеллажах и впрямь стояло и лежало
несметное количество игрушек - машинки, куклы, железные дороги, пистолеты,
головоломки, наборы для вышивания...
Посетители отчего-то отсутствовали. Правда, после первого взгляда на ценники
стало понятно, отчего люди обходят
"Разноцветный праздник" стороной.
- Почему вот эта Барби стоит четыре тысячи рублей? - поинтересовалась я у
девушки-консультанта. - В ларьке напротив
точно такую же выставили всего за двести.
- У нас фирменный товар от "Мател", - охотно объяснила продавщица. -
Никаких китайских или турецких подделок.
- В чем же отличие? - недоумевала я. - Ведь они похожи, как две капли воды.
- Те, кто думает о здоровье ребенка, - не сдавалась она, - придут к нам.
Известные производители, которые дорожат честью
торговой марки, используют специальные нетоксичные материалы и красители. А
турки, между прочим, берут краску с
кадмием, а это канцероген!
Окинув взглядом ряды игрушек, я только вздохнула. Если рассказ про краску с
кадмием правда, то ребенок
среднестатистического москвича обречен играть с куколкой, сделанной доброй мамой
из тряпок, потому что экологически
чистая Барби, созданная сотрудниками "Матея", вгонит семью не на один день в
долговую яму.
- А вы для кого подбираете? - перешла в наступление продавщица. - Возраст
подскажите. Я вытащила чек.
- Я понимаю, что спрашиваю глупость, но все же... Не так давно сынишке
подарили револьвер, купленный у вас. К
несчастью, в гости к нам пришел его друг и сломал пистолет, теперь дома стоит
рев.
- Да уж, представляю, - вздохнула девушка.
- Нельзя ли узнать, кто продал игрушку? Может, он вспомнит, что это за
пистолет был? Тут, правда, стоит цена, но у вас,
смотрю, штук шесть за эти деньги купить можно, а мой мальчик требует точь-в-точь
такой, как сломанный!
Выпалив тираду, я тут же пожалела. Сейчас девушка поинтересуется: "Почему
вы не прихватили сломанный пистолет?" И
будет права. Но продавщица повертела бумажку и вежливо ответила:
- Знаете, это просто. Оплата прошла на четвертый отдел.
- Ну и что?
- В нашем магазине есть услуга, - пояснила она, - заказ товаров по
каталогу, получается чуть дороже, зато вы имеете полный
ассортимент перед глазами, Мы ведь закупаем только то, что пользуется спросом.
Ступайте на второй этаж.
Обрадованная, я добежала до нужного места и рассказала другой девушке ту же
историю.
- Секундочку, - сказала она. Посмотрела на чек, потом порылась в огромной
амбарной книге и радостно сообщила:
- Вот, пистолет "зауэр", товарный номер игрушки 728а, посмотрите в
каталоге.
Я принялась послушно рассматривать яркие картинки и вздохнула.
- Надо же, как у вас отлично налажено дело! Наверное, и фамилия покупателя
есть!
- Конечно, - улыбнулась служащая. - И телефон, иначе, как сообщить, что
заказ прибыл. Вот, вашему сыночку пистолет
заказывала Елена Михайловна Разумова. Знаете такую?
Я чуть не выронила толстый том.
- Вы ничего не путаете?
- Нет, - последовал ответ. - Елена Михайловна наша постоянная
покупательница. У нее мальчик - большой любитель
оружия, вот она и заказывает частенько новинки. "Зауэр" она давно хотела,
говорила, сынишка увидел у кого-то настоящий и
очень просил.
Домой я возвратилась в крайне мрачном настроении. Лена самолично заказала
пистолет, значит, готовилась к убийству.
Интересно, почему она не уничтожила упаковку, не побоялась оставить улики. Хотя
она, наверно, думала, что коробочка
отправилась в помойное ведро, куда, естественно, уходит любая, даже самая
красивая обертка. Скорей всего, так бы и
произошло. Я хорошо помню, как няня Анна Ивановна притащила на кухню ворох
пустых коробок. И если бы не моя любовь
складывать на всякий случай картонки... Чем больше я влезаю в это дело, тем
яснее понимаю, что Лена - убийца. Интересно,
где она взяла настоящий "зауэр" и следует ли мне сообщить обо всем в милицию?
Старинные часы глухо тикали, отсчитывая безвозвратно улетающие минуты.
Может, конечно, и надо поделиться со
следователем информацией, но только не с мерзким Митрофановым, отправившим меня
под конвоем на выход. Этому
субъекту ни за что не стану помогать. А Слава Самоненко все еще лежит в
больнице, правда, его уже перевели в обычную
палату, но он подцепил какую-то больничную заразу и попал под карантин. Никого к
нему не пускают, и я смогла лишь
передать вареную курицу и коротенькую записочку с пожеланием скорейшего
выздоровления.
Тяжело вздохнув, я пошла на кухню - выпью чаю, авось в мозгах просветлеет.
Там сидела компания детей. Черноволосая
худенькая девочка вежливо представилась:
- Я - Маша Гаврюшина.
- И я Маша, - сказала другая, плотная блондиночка.
- Я тоже, - подхватила третья.
- Как только вы не путаетесь, - засмеялась я, и увидав на столе пакет муки,
пачку масла и грязную кастрюлю,
поинтересовалась:
- Что вы делаете?
- Булочки печем, - гордо сообщила Лиза. - Вот все смешали по инструкции,
положили в хлебопечку, теперь ждем.
- Отлично, - одобрила я. - Потом угостите.. И тут затрезвонил телефон.
- Елена Михайловна? Добрый день, голубушка. Галин беспокоит.
- Простите, но это не Елена Михайловна.
- Лизонька, - обрадовался незнакомый Галин, - как дела?
- Вам Лизу? - спросила я.
- Вообще-то я хотел Елену Михайловну, - слегка растягивая гласные, протянул
мужчина.
Решив не пугать человека, который, скорее всего, не в курсе того, что
произошло, я осторожно сообщила:
- Лена уехала.
- Вот незадача, - расстроился Галин. - Далеко?
- Да.
- Надолго?
- Ну, думаю на несколько месяцев.
- Вот так так, - чуть не закричал собеседник. - Ну и что теперь делать,
просто беда!
- Что случилось? - полюбопытствовала я.
- Простите, - вопросом на вопрос ответил звонивший. - Кем вы приходитесь
Елене Михайловне?
Я настолько привыкла прикидываться Лениной родственницей, что, не
колеблясь, заявила:
- Двоюродной сестрой, на хозяйстве оставлена, за Лизой приглядывать.
- Чудесно! - обрадовался он. - Вы-то нам и нужны. Давайте, я пришлю за вами
машину.
- Не понимаю, зачем?
- Ох, простите, - спохватился мужчина. - Не представился. Ведущий редактор
издательства "Фила-Пресс" Михаил Галин.
- Михаил, э...
- Можно без отчества.
Ну, если он представляется просто по имени, то и мне следует поступить так
же.
- Очень приятно, меня зовут Евлампия.
- Какое редкое, удивительное имя, - заохал Михаил. - Потрясающе, никогда не
слышал.
- Зачем мне ехать в издательство?
- Не хочется говорить по телефону, - бубнил он. - Давайте сделаем так.
Через час наш шофер будет у вас, идет?
- Адрес знаете? Галин расхохотался:
- Наизусть. Мы же печатаем романы Кондрата, обладаем эксклюзивными правами.
Собирайтесь и приезжайте, идет?
- Ладно, - согласилась я и пошла одеваться. Гардероб мой был не слишком
богат, поэтому, недолго мучаясь, я влезла в
черненькие брюки и серую водолазку. А сверху надену пиджак цвета соли с перцем.
Есть такой у Лизаветы.
- Лизок! - крикнула я, выходя из комнаты. - Дай на часок пиджачок, ну тот,
с кожаными заплатками на локтях.
Ответа не последовало. Я вошла в кухню и нашла девиц в глубокой
задумчивости.
- Ничего не понимаю, - вздохнула Лиза. ~ Что случилось?
- Мы сделали все по инструкции. Положили масло, сахар, молоко, дрожжи,
поставили на цифру "одиннадцать". Видишь, в
руководстве написано: "одиннадцать - сладкие булочки".
- Да, сладкие булочки, - эхом отозвались все Маши разом.
- Потом подождали, пока цикл закончится, открыли крышку и...
- Что?
- Ничего! - хором прокричали дети, показывая мне пустые никелированные
внутренности. - Там пусто.
- Ну надо же, - еле сдерживая смех, удивилась я. - Совсем пусто?
- Да!
- Значит, все положили - муку, сахар.
- Да!!
- Яйца не забыли?
- Нет!
- А дрожжи?
- Нет!!!
...Закладка в соц.сетях
