Жанр: Электронное издание
evlampia
...было толкнуть входную дверь, но спутница сказала:
- Не сюда, - и быстрым шагом углубилась в коридор, ведущий к туалетам.
Дойдя до дверки с буквой М, она приотворила ее, прошла мимо вонючего
писсуара, распахнула окно, подобрала шубку и ловко вылезла наружу, я за
ней. Мы оказались на улице с противоположной стороны от входа. Абсолютно
невозмутимая Жанна взмахнула рукой, остановилось сразу три машины. Выбрав
самые неприметные, грязные "Жигули", Жанна повернулась ко мне:
- Адрес?
- Петровка, тридцать восемь, - сказала я водителю.
- Куда? - удивился парень, оглядывая тоненькую фигурку, закутанную в
шикарную шубу. - Куда вам?
- Петровка, тридцать восемь, - отчетливо повторила Жанна, - это улица
такая, в центре Москвы, не волнуйтесь, я покажу, как проехать.
- Знаю, - буркнул шофер.
Юров не подвел, пропуска лежали в окошечке, а сам Генка был на месте.
- Что случилось? - брякнул он, уставившись на Жанну. - Проблема в чем?
- Знакомься, - сказала я, - Жанна, супруга Виктора Климовича Подольского,
широко известного в ваших кругах как Бешеный. Она очень хочет посмотреть на
бумаги, которые тут хранятся, ну те, что касаются ее мужа.
Секунду Генка смотрел на нас не мигая, потом спросил:
- Вы удрали из психушки? Из поднадзорной палаты? Обе?
- Нет, - мило улыбнулась Жанна и положила перед Юровым свой паспорт, - что
касается лично меня, то я являюсь абсолютно душевно здоровой личностью, без
всяких фобий и комплексов...
Юров машинально открыл бордовую книжечку.
- Подольская Жанна Леонидовна...
- Там, на другой страничке, штамп о браке...
Генка буркнул:
- Давайте пропуска.
- Зачем? - спросила я.
- Подпишу, и валите отсюда, а с тобой, Лампа, разговор особый!
- Генчик, - ласково завела я, - Жанна моя подруга... И потом, ты же давно
хотел "Жигули"...
- При чем тут машина? - спросил Гена.
Я выжидательно глянула на спутницу. Надо отдать ей должное, мышей она
ловила мигом. Жанночка раскрыла сумочку, вытащила толстую пачку зеленых
купюр, перетянутую розовой резинкой, и положила ее перед парнем.
- Это взятка? - побагровел тот.
- Нет, - ласково возразила дама, - так, ерунда, милый пустячок.
- Слушайте, вы... - начал заикаться Юров, - быстро заберите бабки и шагом
марш на выход.
- Но... - начала я.
- Вон!
- Погоди...
- Вон!!! - бесновался Генка. - Вон!!!
Внезапно Жанна подошла к багровому милиционеру, нежно взяла его за руку и
проникновенно сказала:
- Право, некрасиво. Я пришла к вам за помощью, в самую трудную минуту своей
жизни, и такой скандал...
Генка неожиданно заткнулся и вполне по-человечески поинтересовался:
- Что случилось?
Жанна вытащила сигареты, закурила и тихо, голосом человека, привыкшего
раздавать приказы слугам, ответила:
- Я вышла замуж за Виктора совсем молодой, едва двадцать исполнилось...
Жанночка знала, что муж имеет уголовное прошлое, он сам поведал ей об этом
факте, сообщив, что сидел за экономические преступления.
- Болтают обо мне много всякого, - усмехался Подольский, - и уголовный
авторитет я, и убийца, и еще черт знает кто, младенцами водку закусываю. Не
обращай внимания, дорогая, не надо было мне в политику лезть, да человек
слаб, денег показалось мало, захотелось власти, вот и пожинаю плоды
"свободной печати".
Виктор Климович внешне выглядел, словно профессор Московского университета
конца девятнадцатого века. Седой, в дорогих очках и отличном костюме...
Речь его была подчеркнуто правильной, он свободно оперировал фамилиями
Чехов, Бальзак, Маркес... Мог произнести пару фраз на английском, в
знакомых у него ходила половина "интеллигентной" Москвы, а дома висела
неплохая коллекция картин...
Жанночка безоговорочно поверила мужу. Тем более что с ней никто никаких
разговоров о прошлом Виктора Климовича не вел. А газеты... Кто же им
доверяет в наше время...
- Я прожила с ним два года, - объясняла Жанна, глядя в глаза Гене, - и
теперь хочу знать, правда ли, что он убийца? Пожалуйста, помогите мне.
Генка молчал.
- Ну поймите, - воскликнула она, - все равно ведь я найду в вашей системе
человека, готового за деньги на все, сами знаете, таких много... Просто
Евлампия сказала, что вы человек редкой порядочности и не выдадите меня...
А другой покажет дело за деньги, а потом стукнет Виктору... И если правда,
что он рецидивист, долго мне не прожить!
- Зачем вам эта информация? - поинтересовался Генка, барабаня пальцами по
столу.
- Чтобы знать, продолжать жить с этим человеком или бежать от него...
- Думаю, что удрать не удастся, - вздохнул Генка, - хорошо, подождите.
Он вышел, мы остались в кабинете, не произнося ни слова.
Через час, уже выходя из большого светло-желтого здания, Жанна сказала:
- Тут на углу кафе, маленькое и шумное, пошли...
Забегаловка оказалась третьесортной, из тех, где подают хот-дог и куриный
суп. Народ в ней толкался не слишком воспитанный и шумный. Жанна взяла два
пластиковых стаканчика с коричневатой жидкостью и четыре пирожных, мало
аппетитных с виду, облитых какой-то липкой массой.
По счастью, у стены в самом углу нашелся свободный столик. Мы устроились на
шатких, неудобных стульях. Жанна брезгливо протерла носовым платком
столешницу, швьфнула испорченный платок на пол и сказала:
- Слушаю вас.
Я только дивилась ее самообладанию. Узнала о том, что делит кровать с
человеком, который по уши вымазан в чужой крови, и даже не поморщилась.
- У меня есть твердая уверенность в том, что ваш муж убил Эдуарда Малевича.
- Зачем бы ему это делать?
- Узнал о вашей связи...
- Виктор ни при чем.
Я уставилась на Жанну. Та отхлебнула кофе, поморщилась и повторила:
- Виктор ни при чем!
- Вы настолько любите Подольского, что готовы простить ему все? Зачем же
тогда связались с бедным Эдиком? К чему морочили парню голову рассказами о
страсти? Кстати, он, несчастный, верил в искренность ваших чувств...
Жанна тяжело вздохнула:
- Ничегошеньки вы не знаете. Я люблю Эдика и до сих пор не могу в себя
прийти от ужасного сообщения о его гибели!
- Тогда отомстите за смерть любимого!
- Каким образом?
- Виктор...
- Он ни при чем. Подольский страшно расстроился, узнав о кончине Эдика.
- Послушай, - обозлилась я, - Бешеный - отморозок, человек, мигом теряющий
голову от злости. Известие о неверности супруги способно выбить из колеи и
более спокойного парня. Мужики, знаешь ли, привыкли считать жен своей
собственностью и страшно злятся, когда кто-то протягивает лапы к их
"имуществу". Так что мотив ясен...
- Я ему не жена, - заявила Жанна, - вернее, не настоящая.
- Это как понимать?
- Просто, - пожала она плечами.
Внезапно вся кровь бросилась мне в голову.
Тоже мне, Муций Сцевола
[7] в юбке. Сидит тут в горностаевой мантии, словно королева, цедит слова
сквозь зубы, держит под мышкой сумочку, набитую доверху долларами, совсем
не волнуется, узнав, что на этих денежках кровь людей... А бедный, наивный
Эдька лежит на прозекторском столе...
- Слушай, ты, дрянь, - зашипела я, хватая мерзавку за нежную шубку, -
перестань придуриваться. Или ты тоже участвовала в убийстве Эдьки?!!
Жанна тяжело вздохнула и отчеканила:
- Сядь, сейчас все объясню, слушай внимательно, сама поймешь, что Виктор ни
при чем.
Жанночка училась на пятом курсе, когда к ней неожиданно обратилась
заведующая учебной частью, очень обходительная Ксения Андреевна.
Зазвав студентку к себе в кабинет и напоив ее чаем с кексом, Ксения
Андреевна осторожно спросила:
- Ну, деточка, скоро диплом, как жить дальше думаешь?
Жанна вздохнула:
- Сама не знаю. Сниму квартиру и попытаюсь устроиться на работу, может, в
издательство попаду или в журнал какой...
- Домой возвращаться не хочешь?
Жанна вспомнила Новосибирск и отрезала:
- Нет.
- У тебя родные есть?
Девушка на секунду замялась. Отец и мать ее, люди простые, рабочие,
увлечения дочери рисованием не понимали, профессию художника считали
несерьезной, желание поехать учиться в столицу восприняли в штыки. Закончив
первый курс, Жанночка съездила домой, но отец просто вытолкал ее взашей,
приговаривая:
- Нам с матерью столичные проститутки не нужны.
- Нет у меня дочери, - вопила мать.
Кроме Жанны, в семье имелось еще двое старших, "удачных", по мнению
родителей, детей. Один, Константин, служил шофером на рейсовом автобусе,
копил на дачу, выпивал по выходным... Сестра Аня работала медсестрой в
больнице, таскала домой в судках больничные обеды и шоколадки, которые
засовывали в карманы хворые люди... Жанночка со своими кистями и красками
выглядела на их фоне даже не белой, а зеленой вороной... Она вернулась в
Москву и решила для себя: все! Поэтому со спокойной душой ответила Ксении:
- Были родичи, да умерли, одна я.
- Отлично, - неожиданно воскликнула заведующая.
- Почему? - удивилась Жанночка.
И тут Ксения сделала ей интригующее предложение.
- Есть у меня приятель, человек с деньгами и положением, бизнесмен. Женат
никогда не был, хоть и перевалил за сорокалетний рубеж. Некогда все
казалось, дела, дела, а теперь и невесту взять негде. Сама понимаешь, такие
люди на улицах не знакомятся, по дискотекам и барам не шляются. Нет, он со
своими деньгами может купить совершенно любую "мисску", какую-нибудь
манекенщицу, актрису, но... Но Виктор хочет иметь дома не испорченную, не
избалованную девчонку и не проститутку. И еще он совершенно не собирается
кормить с десяток родственников будущей женушки, ну не радует его
перспектива пить чай с тестем и тещей, выслушивая просьбы и воспоминания...
- Я-то тут с какого бока? - усмехнулась Жанна.
- Не ухмыляйся, - строго сказала Ксения, - знакомы, слава богу, не первый
год, и думаю, ты - лучшая кандидатура на роль госпожи Подольской.
- Но я не собираюсь замуж, - отбивалась Жанна, - хочу работать!
- Одно другое не исключает!
- Мне не хочется под венец!
- Дурочка, - с жалостью проговорила Ксения, - такое предложение раз в жизни
бывает. Ну что тебя впереди ждет? Квартиры нет, денег тоже... Впрочем, и
работы не предвидится. Знаешь, сколько таких, как ты, по столице мечется?
Имя им легион. Станешь женой богатого человека, все проблемы разом отпадут,
поняла, глупышка? Ну как?
- Хорошо, - вздохнула Жанна, - только мне надо с ним познакомиться.
- Не бери в голову, - отмахнулась Ксения Андреевна, - я все устрою.
Чувствуя себя весьма неуютно, Жанночка отправилась с Виктором Климовичем в
шикарный ресторан. Кавалер оказался более чем обходителен. Скромного наряда
дамы не стеснялся, предлагал самые вкусные блюда и напитки, спокойно
расспрашивал о семье И планах на будущее... Рук он не распускал, после
завершения вечера на шикарном автомобиле доставил ее к студенческому
общежитию, вынул из багажника заранее припасенную корзину цветов... В
общем, Жанночка была очарована Подольским... Мужчина страшно ей понравился.
Интеллигентный, свободно рассуждающий о новинках литературы, речь
правильная, без всяких "блинов", да и жадным он не казался. Жанночка только
вздохнула, вспомнив, какие чаевые Виктор Климович отстегнул безостановочно
кланявшемуся халдею. Ее стипендия была намного меньше. Словом, кавалер
выглядел хоть куда, но вся беда состояла в том, что никаких струн в душе
Жанночки он не задел. Сексуального влечения к нему она тоже не
почувствовала. Виктор Климович пришелся девушке по сердцу, но... как
старший брат или отец. Да и по возрасту Подольский больше годился ей в
отцы. Но тем не менее роман начал развиваться. Они ходили по театрам,
элитарным клубам и ресторанам. Жанне нравилась жизнь, в которой не
существовало никаких забот и материальных проблем.
Как-то раз Виктор позвал ее в гости к одному из своих приятелей, Якову
Шерстову. Большой, шикарно обставленный дом с бассейном произвел
впечатление на Жанну, да и сам Яков, несмотря на некоторую
"приблатненность" и сермяжность, показался приятным, нормальным мужиком
примерно одних лет с Виктором. Но вот его жена была просто ужасающей
особой. Нет, внешне она выглядела изумительно: длинноногая блондинка в
умопомрачительном вечернем платье, державшемся на честном слове. Тонкая
ткань обтягивала точеную фигурку, подчеркивая все ее достоинства. А
недостатки... Их в роскошном теле просто не наблюдалось, беда у мадам
Шерстовой приключилась с головой. Глупа дама была до опупения да еще
ухитрилась напиться и сиганула в бассейн одетой... Яков, покраснев от
злости, орал на бортике:
- Маринка, вылазь, хорош идиотничать!
Но Марина, пьяно смеясь, колотила по воде наманикюренными ручками и глупо
хихикала. В конце концов вызвали охранников, которые и выл овили бабу...
Виктору и Жанне постелили в разных комнатах. Девушка, сидя на кровати,
решала сложный вопрос: как поступить, когда Подольский войдет в комнату?
Изобразить недотрогу или спокойно лечь с ним в койку? С одной стороны,
Виктор не вызывал у нее никаких страстных чувств, с другой, не был
противен... Но существовала еще третья сторона, материальная... Ей хотелось
жить безбедно и беспроблемно, да еще бы хорошо при этом не ощущать себя
проституткой...
Раздался легкий стук.
- Войдите, - крикнула Жанна.
Виктор, одетый в красивый спортивный костюм, шагнул в спальню.
- Не спишь? Что так?
Жанна пожала плечами.
Виктор сел в кресло и внезапно спросил:
- Я тебе нравлюсь?
Жанночка напряглась и неожиданно ответила:
- Да, но только как друг, даже, извини, это без намека на возраст, как
отец. Сначала думала не говорить тебе этого, но боюсь, не смогу обманывать
тебя всю жизнь. Прости, страсти я не испытываю, но другом стать могу.
Неожиданно Виктор широко улыбнулся.
- Ты хорошая девочка, и у меня к тебе есть предложение.
ГЛАВА 15
Почти всю ночь они проговорили, сидя на диване.
- Жизнь моя была не слишком веселой, - рассказывал Виктор, - я рано лишился
родителей, нуждался и потом постоянно хотел жить богато. Наверное, пытался
таким образом компенсировать нищее детство и юность.
Судя по всему, это желание и привело его на нары. Он выучился в свое время
в ПТУ на портного, начал шить костюмы, сообразил, как можно экономно кроить
ткань, так и поехало... Ну а потом визит ОБХСС, суд, зона...
- В лагере я выжил, - пояснял Виктор, - даже рад теперь, что так вышло,
тюрьма сильна знакомствами, вот и с Яшкой там подружился, вместе срок
мотали... Затем грянула перестройка, стало возможно заниматься бизнесом.
- И чем ты сейчас зарабатываешь? - наивно спросила Жанна. - Костюмы шьешь?
- Начинал и впрямь с одежды, но потом занялся автомобилями, - спокойно
сказал Виктор, - более выгодно показалось...
Потом он помолчал и неожиданно спросил:
- Как тебе Маринка, жена Яши?
- Честно говоря, не слишком понравилась, - осторожно сказала Жанна, -
по-моему, она глуповата и пьет слишком много.
- Вот-вот, - подхватил Виктор, - к сожалению, у многих моих приятелей такие
жены. Понимаешь, в юности многие отсидели, потом в бизнес ударились, не до
любви было, а затем спохватились, поезд уходит... Ну и вскочили в последний
вагон... Девок себе повыбирали из манекенщиц да королев красоты, ну и
результат? Посмешище, да и только. Кое-кто уже по два раза развелся. Ни
семьи настоящей, ни отношений хороших. Бабам этим только деньги нужны, вот
потому я себе хочу жену другую, нормальную, такую, как ты, например...
Жанна невольно отшатнулась.
- Ноя...
- Погоди, - успокоил ее Виктор, - ты не дослушала. Я предлагаю тебе не
совсем обычный брак.
- А какой? - удивилась Жанна. - Фиктивный, что ли?
- Можно и так сказать, - спокойно ответил Подольский и уточнил, что на зоне
его несколько раз побили, потом он болел, словом, мужчиной в полном смысле
слова Виктора теперь назвать трудно. Дамы перестали его волновать вообще.
- Можешь себе представить, - усмехался Подольский, - как только стал
импотентом, для меня открылся новый мир: театр, книги, кино... А то все
носился за юбками. Комплекса по поводу своей неполноценности у меня нет.
Во-первых, были годы, когда любая особа женского пола мигом отдавалась мне
с восторгом, а во-вторых, я полностью реализован, богат, удачлив... У меня
нет причин комплексовать. Знаешь, все эти разговоры о невероятной важности
секса слегка преувеличены, в жизни есть и другие приятные моменты, ощущение
власти над другим человеком, например... Просто большинству мужчин нечем
похвастаться, кроме как количеством баб, прошедших через их постель.
Понятно объясняю?
Жанна кивнула и спросила:
- Зачем тогда тебе жена?
Виктор улыбнулся:
- Тут есть несколько причин. Во-первых, для представительских целей. Все
вокруг женаты, я холост. Мне разговоры о моей импотенции или, еще хуже,
"голубизне" совершенно не нужны. Такие слухи вредят бизнесу. Появление
молодой жены заткнет всем рот. А во-вторых, я хочу иметь друга, которому
смогу доверять как себе, поняла? Предлагаю тебе честные отношения
партнеров. Одену, обую, украшу золотом, взамен попрошу только честность,
согласна?
Жанна кивнула.
- И еще одно, - сказал Виктор. - Женщина ты молодая, природа в конце концов
свое возьмет. Очень прошу, если решишь завести любовника, предупреди меня,
вместе придумаем, как поступить. Разговоров о том, что у Подольского растут
рога, мне тоже не надо. Подумай как следует и реши.
Через неделю сыграли пышную свадьбу. Все было по первому разряду: платье,
шлейф от которого несли четыре маленькие девочки, фата, белые лимузины,
ресторан, шикарное кольцо на пальце... Только после торжеств они разошлись
по разным спальням.
Потекла семейная жизнь. Виктор вел себя по-отцовски, Жанна старалась быть
радушной хозяйкой. Вскоре мужики при упоминании имени госпожи Подольской
стали завистливо вздыхать, а многие жены строить гримасы. Ну кому
понравится, когда тебе постоянно ставят кого-то в пример! Жанночка была
красива, всегда элегантно одета, умна, она не пила, не скандалила, не
ввязывалась в сомнительные истории, а еще писала довольно неплохие картины,
и Виктор пару раз устраивал вернисажи своей жены. Он же заплатил
журналистам, и в газетах запестрели благосклонные критические статьи,
Жанночка приобрела известность, ей стали заказывать полотна, пришли и
собственные, заработанные честным трудом деньги... Кое-кто из живописцев
сардонически ухмылялся, глядя на произведения девушки, а кое-кто ехидно
называл ее "кошкописцей". Жанна и впрямь любила изображать животных и скоро
изобрела новый жанр: портрет домашнего любимца. Ей доставляло искреннюю
радость писать собак, кошек и даже хомячков... Знакомые Виктора Климовича
наперебой зазывали художницу к себе. Иметь работу от госпожи Подольской
стало модно. Кстати, труд ее великолепно оплачивался. Во-первых, жене
Бешеного мало предложить было просто неприлично, а во-вторых, деньги к
деньгам... Так прошло полтора года. А потом Гема заказала портрет Арчи, и
Жанночка приехала к Малевичам. Страсть между ней и Эдиком вспыхнула, словно
сухое сено от непогашенного окурка. Жанна, помня о своем обещании, пришла к
Виктору... Тот потер затылок.
- Эдик существо ветреное, на долгие, прочные отношения неспособное...
Ладно, сделаем так. Ему ты, естественно, скажешь, что я ревнив, как Отелло,
и убью любого, кто к тебе приблизится...
Жанна "спела песню" Эдику, а у того родился план поставить спектакль.
- Эдик не знал о ваших истинных взаимоотношениях с супругом?
- Нет, - улыбнулась Жанна, - поэтому мы соблюдали крайнюю осторожность.
Встречались на специально снятой квартире, но...
- Что?
- Но мне иногда казалось, что Эдик на самом деле больше боится Гемы, чем
Виктора, - вздохнула Жанна, - однако, как бы там ни было, создавшееся
положение устраивало всех: меня, мужа, Эдика и Ольгу Малевич.
- Ей-то от этого какая выгода?
- Она получала за исполнение роли Эфигении вполне приличную сумму.. Правда,
потом расхотела прикидываться ревнивой идиоткой, так как влюбилась. Эдик
нанял Лену... Но, честно говоря, за последние три недели мы встретились
только два раза.
- Что же так?
Жанна пожала плечами:
- Пропало упоение. Мне Эдик слегка надоел, я ему, очевидно, тоже. Кстати,
одна маленькая птичка принесла дней десять тому назад новость: Малевич
завел роман с другой. Так что наши отношения плавно катились к концу.
- А как звали его новую даму сердца?
- Понятия не имею, - улыбнулась Жанна.
- Почему вы рассказали мне правду о себе и Подольском? Не боитесь, что
разболтаю всему свету?
- Попробуйте, - по-прежнему с улыбкой заявила она, - можете начать прямо
сейчас, но, естественно, понимаете, в какой гнев впадет Виктор Климович, а
если вспомнить очень интересные бумаги, которые благодаря вам попались мне
на глаза...
- И вы будете продолжать с ним жить в качестве жены, после того как узнали
всю подноготную Бешеного? - не утерпела я.
- Простите, но вас это не касается, - со светской улыбкой ответила Жанна. -
Я сообщила вам правду только с одной целью: поймите, Виктору Климовичу не
было никакой нужды убивать Эдика. И потом... насколько я понимаю, Малевича
зарезал не профессионал, а любитель. Виктор же предпочитает иметь дело
только с теми, кто филигранно владеет мастерством, будь то столяр,
парикмахер или сапожник. Полагаю, что и киллера он подобрал бы
наилучшего...
Я только хлопала глазами, глядя на абсолютно спокойную девицу. Надо же
иметь такое самообладание!
- Ну, думаю, все ясно, - завершила разговор Жанна, - кстати, могу попросить
вас об одной любезности?
- Попробуйте.
Госпожа Подольская достала из сумочки несколько купюр.
- Эдик не успел заплатить этой Лене за услуги. Можно вас обременить
просьбой передать ей деньги? Мне не хочется быть в долгу...
- Эта Лена заполучила обманным путем кошелек Эдика, назвалась его супругой.
Между прочим, в портмоне было...
- Мне неинтересна эта информация, - отрезала Жанна, - важно то, что я не
заплатила за услуги. Можете выполнить просьбу? Честно говоря, я не
встречалась с этой дамой и не слишком хочу делать это сейчас.
- Хорошо, - согласилась я, взяв деньги, - а вы все-таки попробуйте
вспомнить, как зовут женщину, с которой Эдик начал крутить роман.
Жанна вздохнула:
- Не знаю, но думаю, что она обязательно придет завтра в десять утра на
похороны. Кстати, говорят, многих убийц тянет на кладбище, во всяком
случае, так пишут в моих любимых детективах!
- А кто вам сказал про новую любовь Эдика и, главное, зачем?
Жанна продолжала цвести улыбкой:
- Бог мой! Да просто болтали на тусовке с Варварой Арбени... Она жуткая
сплетница, обожает всех обсуждать, вот и сообщила, что видела Эдика и некую
дамочку на тусовке.
Арбени! Очень редкая знакомая фамилия. Такую носила покойная первая жена
Эдика, Ниночка, талантливая музыкантша, между прочим, тоже моя сокурсница.
Мы, правда, особо не дружили, в гости друг к другу не ходили, но
раскланивались в коридорах весьма любезно.
- Арбени! Она музыкант?
- Нет, - ответила Жанна, поднимаясь, - владелица салона "Модес хаар" - есть
такая жутко модная парикмахерская на Якиманке, прямо напротив
"Президент-отеля". Там работают великолепные мастера, призеры международных
конкурсов парикмахерского искусства. Прощайте, Евлампия, рада была
познакомиться.
С этими словами она положила на стол стодолларовую купюру и быстрым шагом
пошла к выходу.
- Погодите, - крикнула я, - а это что?
Жанна бросила взгляд на зеленую купюру и коротко ответила:
- Вам, за услуги.
Дверь хлопнула о косяк. Я посмотрела на часы, к пяти прибудет мастер
оклеивать дверь, придется ехать домой. Внезапно в голову словно воткнули
раскаленную палку, давно меня не посещала старая подруга мигрень. Чувствуя,
как внутри виска расплывается боль, я принялась искать аптеку. Вовремя
принятая таблетка спазгана способна творить чудеса, но глотать ее нужно в
самом начале приступа, потом, когда мигрень разыграется, можно слопать
целый мешок пилюль, толку будет ноль.
В небольшом стеклянном павильончике возле прилавка стояли двое посетителей,
дедок с палкой и девочка-подросток, по виду чуть старше Лизы.
Дедуся купил упаковку витаминов и отошел в сторону, к столику, на котором
высилась большая хозяйственная сумка. Девочка наклонилась низко к окошку и
тихо забормотала что-то.
Я оперлась о витрину, чувствуя себя разбитой и униженной. Милая Жанночка
ухитрилась, не сказав ни одного бранного слова в мой адрес, сделать так,
что в душе поселилось мерзкое ощущение, которое испытывает раб, стоя на
коленях перед хозяйкой.
Противная старуха в белом халате, отпускавшая лекарства, неожиданно
рявкнула:
- Говори громко и внятно!
- Два индивидуальных средства защиты, - промямлила, краснея, девочка.
- Тут не Министерство обороны, - злобилась провизорша, - а аптека! Какая
такая защита? Противогаз, что ли?
- Нет, - пролепетала несчастная, - ну эти, резиновые...
- Грелки?
- Нет... ну, в общем...
- Судно?
- Нет, - бормотала девушка, - в пакетиках...
- Лейкопластырь?
- Ей нужны презервативы, - не выдержала я, - неужели не понимаете?
- А ты не лезь, - гаркнула старуха, - если эта прошмандовка в десять лет
пришла за контрацептивом, вот пусть громко при всех называет, чтоб стыдно
стало!
- Чего же тут стыдного? - удивилась я. - Наоборот, в стране СПИД, очень
хорошо, что покупают презервативы, может, уберегутся от болезни.
- Мне не десять лет, а семнадцать, - тихо ответила девушка.
- Я в твоем возрасте думала только об учебе, - отрезала бабка.
- Видать, хорошо выучилась, коли у метро аспирином торгуешь, - вздохнул
дед, роясь в сумке, - а ты, детка, не тушуйся, все люди на свет из одного
места явились, и бабку эту тоже не пальцем папа с мамой делали.
- Что вы себе позволяете?! - взвизгнула старуха.
- Нет, это вы себе слишком много позволили, - парировал дедуся, - товар без
рецепта, вот и торгуй молча. Попросят чего недозволенное, тогда и
возмущайся, а стыдить покупателя права не имеешь, отпусти ей живо то, что
просит.
- В этом возрасте, - долдонила бабка, - в этом возрасте...
- Вот ведь зануда, прости господи, - в сердцах воскликнул дедушка, - а в
каком возрасте с мужиком спать? В твоем? Самое время сейчас!
- Какой размер? - буркнула бабка, понимая, что посетители, неожиданно
сплотившись, дали ей отпор.
- Они разные бывают? - совсем сконфузилась деву
...Закладка в соц.сетях
