Жанр: Электронное издание
Conand05
... рождения. В
тот раз я как-то очень быстро нажрался и напрочь забыл все, что происходило на
празднике.
Я налил в бокалы шампанское, кинул лед. Обошел стол, подошел к Вере и... встал на
колени.
- Если можешь, прости меня, - сказал я (между прочим, совершенно искренне).
- За что? - удивилась Вера, принимая бокал.
- За то, что забыл тебя. Я не помню, что между нами было в тот вечер.
Да и вряд ли могло что-то быть. А я очень хочу, чтобы было. Ты мне нравишься, мы
вполне взрослые люди и...
Договорить мне не дали, закрыв рот очень приятным способом. Бокалы упали на пол,
а Вера опустилась рядом со мной...
Я закурил две сигареты и передал одну Вере. Мы уже давно переместились с пола
кухни на широченную кровать, где нам было не в пример удобнее.
И тут замузицировал мой мобильник, оставленный в куртке. Я вскочил и бросился в
коридор.
- Ты чем занимаешься? - спросила трубка голосом Гвичия.
- Трахаюсь, - честно признался я.
Уж кому-кому, а Князю в этом конкретном случае я мог сказать правду.
- Хорошее дело, - согласился Зураб, - но тебя тут разыскивает какая-то девушка.
Говорит, что ты ей Серегина обещал.
"Рита", - понял я.
- Князь, будь другом, отдай ей один экземпляр нашего подарочного набора собрания
сочинений шефа.
- Ты что? - возмутился Гвичия. - Это у нас для очень важных информаторов!
- Она очень важный информатор! - Я попытался привнести в свой голос как можно
больше убежденности.
- Но у нас осталось всего два...
- Князь, - не дал я ему договорить, - я завтра же куплю еще и сам возьму у
Андрея автографы.
- Ну, смотри.
Князь отключился, а я вернулся в комнату. Вера все еще блаженствовала в кровати,
покуривая. Я залез под одеяло и попытался отобрать у нее сигарету.
- Погоди, - отмахнулась Вера. - Ты знаешь, а ведь Лариса рассказывала мне о
скандале, который произошел на последней их встрече.
- Что за скандал? - Я уже как-то и забыл, для чего, собственно, сюда пришел.
- У них полгода назад была встреча однокурсников. В каком-то ресторане гуляли, -
начала Вера. - Лариса рассказывала, что Игорек Каштанов вдруг взъелся на Сергея
Немолова и начал обвинять его, что тот в начале перестройки воровал бюджетные
деньги мешками, а теперь зарабатывает на бедных пенсионерах.
- Погоди, - не понял я. - А каким образом зарабатывает?
- Ну, не грабит, конечно, - усмехнулась Вера и взяла еще одну сигарету. -
Немолов сейчас заместитель председателя комитета по здравоохранению Питера.
Знаешь, какие там денежки бродят?
- Да уж, слышал, - усмехнулся я.
Здесь я попал в свою сферу. - Лоббирование интересов определенных
фармацевтических фирм. Предоставление этим фирмам эксклюзивного права на
поставки лекарственных препаратов для льготников. Солидные деньги.
- Шаришь, - одобрительно сказала Вера. - Но Капланов обвинил Немолова в том, что
тот в конце восьмидесятых выбивал деньги на ремонт больниц, ничего не делал, а
денежки присваивал.
Игорек и сам был в этом замешан, он тогда работал в одной из городских больниц.
А потом Немолов где-то зарвался, появилось уголовное дело. Заодно потянули и
тех, кто в этой афере участвовал. Немолов отмазался, а вот Капланов и еще
несколько человек поимели кучу неприятностей. Хоть и не сели, но с работы
повылетали. Я всех нюансов не знаю, да и не хочу знать. Мерзко это все.
- Мерзко, - согласился я и потянулся к ней, - в отличие от тебя.
Ради справедливости следует сказать, что в моем порыве была изрядная доля
возбуждения отнюдь не сексуального свойства. Я понял, что нашел "маньяка".
Ларчик просто открывался - Немолов убирает свидетелей своей противоправной
деятельности. В последнее время в отношении чиновников слишком часто
возбуждались уголовные дела.
А если Немолов собирается занять место председателя Комитета по здравоохранению
(по слухам, в отношении прежнего председателя уже возбуждено дело и
начальствовать ему читалось от силы месяц), то давнее дело, неожиданно
реанимированное, может сыграть решающую роль и погубить Немолову всю карьеру.
На следующее утро я пришел в Агентство без пяти минут десять, что являлось почти
абсолютным рекордом.
Первым делом я зашел в кабинет Спозаранника, поздороваться. А если честно,
посмотреть на его удивленную рожу.
Спозаранник не оправдал моих надежд: ответив на мое приветствие, он напомнил,
что следующий номер "Явки с повинной" выходит в свет через неделю, а я должен
сдать в номер статью о брачных аферистах. Я буркнул в ответ, что статья почти
готова, и поспешно ретировался в свой кабинет, чтобы позвонить одному своему
знакомому из ФСБ.
После обычных для "рыцарей плаща и кинжала" отговорок и экивоков мне все же
удалось уяснить, что деятельность Немолова действительно попадала в поле зрения
компетентных органов. Почему его не раскатали на полную катушку - выяснить не
удалось, но мне этого было и не надо - главное, что информация Веры
подтвердилась.
А значит, надо привлекать "тяжелую артиллерию". Я пошел в репортерский отдел.
Мне нужна была Завгородняя.
К счастью, Света оказалась на месте.
Я отозвал ее в коридор и сразу приступил к делу.
- Света, - как можно проникновеннее сказал я, - мне нужна твоя помощь.
- Че-его-о? - протянула Завгородняя, почему-то отстранившись. Видимо, решила,
что я прямо сейчас сообщу ей о своих сексуальных проблемах, вылечить которые
может только она.
- Да не переживай ты, - поспешил успокоить я ее, - на твою невинность я
покушаться не собираюсь.
- Почему? - искренне удивилась Завгородняя. Извечная женская логика: если
мужчина ей не нравится и она не хочет с ним спать, то это одно, а вот если
наоборот, то это уже ущемляет ее женское достоинство.
- Давай поговорим об этом позже, - попытался исправиться я. - Мне нужна твоя
помощь в очень серьезном расследовании.
- Это я с радостью, - тут же загорелась Света. - Только Володю предупрежу...
- Ни в коем случае! - Обнародования своих планов я вовсе не желал. - Понимаешь,
я вроде нашёл выход на наркодилеров, поставляющих в Питер кокаин...
Света сразу подобралась. Я бил не в бровь, а в глаз - все Агентство знало, что в
последнее время Завгородняя обращает самое пристальное внимание на факты
задержания наркодельцов, торгующих именно кокаином. Какая-то там была темная
история с этим наркотиком сразу после выхода Светы из больницы. Подробностей
никто не знал, но Светин интерес отмечали.
- А что за дилер? осторожно спросила Завгородняя.
- Пока не знаю, - ответил я. - Если точнее, то мне кажется, я нащупал его
"крышу" в администрации города. Но об этом пока нельзя говорить в Агентстве. У
меня есть данные, что этот чиновник состоит в родственных связях с одним из
наших. - Я многозначительно посмотрел на Свету. - В тебе я уверен, а вот в
остальных...
Понимаешь, я немного засветился, и любое упоминание в семейном кругу, которое
может допустить сотрудник Агентства, повредит ему... - импровизировал я на ходу.
- Но наши ребята очень хорошо знают, что такое секретность, и не будут говорить
об этом в кругу семьи, - вполне резонно заявила Завгородняя.
Ты права. - Я лихорадочно искал аргумент, способный снять все недоразумения. - Я
подозреваю Обнорского, - выпалил я. - Точнее не его, а кое-кого из его
окружения...
Похоже, я нашел правильный аргумент. Света ненадолго задумалась, тряхнула
головой и спросила:
- Что надо делать?
Когда я объяснил, Завгородняя чуть не съездила мне по морде. Это ее желание
отчетливо читалось на лице.
- Да пойми ты, - попытался я втолковать ей очевидные (для меня) истины, - тебе
не надо с ним спать. Ну разденешься, но ведь не до конца же: простыней
закроешься. А через несколько минут после того как вы зайдете в сауну, ворвусь я
и изображу ревнивого любовника.
- Ага, - сомневалась Завгородняя, - а если ты не успеешь?
- Ну как ты можешь так думать, Света? - Похоже, я обиделся по-настоящему (сам,
от себя такого не ожидал). - Ты что, думаешь, я тебя могу подставить?
В конце концов Света согласилась.
Мы обговорили с ней детали, и я ушел писать статью об аферистах. Брачных.
Тем же вечером я сидел на лавочке у сауны на Заневском проспекте. Именно здесь
работал мой друг. С минуты на минуту должны были подъехать Немолов с
Завгородней. Совращение чиновника прошло как по маслу, да и кто бы мог устоять
перед нашей Светочкой!
Света пришла к нему под видом журналистки, якобы с целью взять интервью у
ответственного работника Комитета по здравоохранению. Постреляла глазками,
сделала пару намеков, продемонстрировала грудь в вырезе блузки (бюстгальтер она
летом не носила) - и чиновник "поплыл". Через час беседы он уже готов был ехать
с Завгородней в ближайшую гостиницу, где можно снять номер на пару часов. А
когда она сообщила, что любит финскую баню и даже знает хорошую сауну на
Заневском, Немолов чуть из штанов не выскочил. В общем, сегодня вечером чиновник
забрал Свету у Александрийского театра, и они поехали "мыться". Она уже
отзвонилась и сообщила, что они минут через десять будут на месте. План был
прост: когда Немолов со Светой будут не совсем одеты, я врываюсь в их кабинет и
изображаю разъяренного мужа. Или любовника, что не так уж важно. Для большего
антуража я буду размахивать газовым пистолетом, в настоящее время лежащим во
внутреннем кармане куртки. Немолов, по моим прикидкам, должен испытать шок, а
значит, расколоть его не составит труда.
Ага, вот и такси подъехало. Чиновник вышел, открыл заднюю дверцу и галантно
подал руку Завгородней. Работа работой, но я прекрасно понимал Немолова:
отказаться провести вечер в компании такой девушки даже я не смог бы. Это ж
надо, уговорить мужика в такую жару пойти в сауну! Что бы там ни говорили о
Завгородней в Агентстве, она - талант...
Выждав пятнадцать минут, я пошел ко входу в сауну. Сашка, распорядитель сауны и
мой друг еще со школьных времен, проводил меня до двери номера, который
предоставили Немолову.
- Только, ради Бога, - попросил Сашка, - не разнеси ничего.
- Не бзди, - заверил я его, - все будет в ажуре.
Сашка недоверчиво покачал головой, но возражать не стал. Я достал пистолет,
проверил (уже в который раз) обойму с шумовыми патронами и толкнул дверь.
- Ах ты, сука! - заорал я с места в карьер. - Так и знал!
Картинка моему взору предстала вполне приличная: Света сидела за столом,
укутанная простыней, Немолов как раз вышел из бассейна, причем в трусах.
Но сразу было видно, что появление какого-то типа с пистолетом его немного
обеспокоило.
- Макс! - завизжала Света, подыгрывая. - Это совсем не то, что ты думаешь!
- А что же я должен думать? вполне натурально удивился я. - Ты сидишь в каком-то
блядюшнике в чем мать родила, да еще в компании какого-то козла! А ты че
уставился? - набросился я на Немолова. - Ты ваще кто такой?
- Видите ли... - начал мямлить Немолов, подыскивая объяснение, - я не знал, что
она замужем.
- И кольца не видел? - ядовито поинтересовался я. Света, отправляясь на встречу
с Немоловым, надела кольцо.
Дальше все происходило согласно сценарию: Немолов с перепугу, что я прямо сейчас
начну стрелять, готов был признаться в убийстве Листьева, Холодова и
Старовойтовой. Клиент, что называется, созрел, и я уже собирался приступать к
допросу, но нас прервали.
В сауну постучались, и Сашка поинтересовался, не нужны ли нам девочки.
Это означало, что у нас появились неожиданные проблемы - мы с Сашкой обговорили
сигнал "бедствия" на случай неожиданностей.
Я вышел посмотреть, что случилось, на всякий случай спрятав пистолет за пояс
брюк. Передо мной стоял... Обнорский! Уж кого-кого, но его я никак не собирался
здесь увидеть!
- Ты что тут делаешь? - вытаращившись на него, спросил я. - Помыться пришел?
- Ага, - еле сдерживая ярость (это было заметно невооруженным глазом), ответил
он. - Точнее кое-кому шею намылить! Ты что вытворяешь?!
- Видишь ли, Андрей... - начал я.
- Вижу! - зарычал Обнорский и, схватив меня за воротник, притянул к себе. - Это
что за самодеятельность?
Мне больше делать нечего, как выслушивать матюги рубоповцев насчет того, что мои
сотрудники ломают им перспективную разработку! Немедленно прекращай и доставь
клиента домой. И не дай Бог он что-нибудь заподозрит! Я тебя собственноручно
похороню! У меня из-за тебя...
Мне так и не удалось узнать, что же у него из-за меня случилось. Скорей всего,
накрылась встреча с Лукошкиной.
Я попытался втолковать Андрею, что вышел на след серийного убийцы и теперь
провожу допрос главного подозреваемого, но Обнорский почему-то не загорелся
охотничьим азартом.
- Ты идиот, Макс, - заявил он. - Немолов не мог убивать тех людей, он две недели
назад вернулся из Австрии, где был два с половиной месяца. А до этого ездил в
Голландию. Тебе надо было сперва выяснить, где он был в момент убийств, а уже
потом проводить свои разработки.
- Но ты же сам сказал, что им интересуется РУБОП...
- Сказал. И не только РУБОП, но и ФСБ тоже. Но подозревают его в участии в
преступном сообществе, занимающемся поставками "экстази" в Россию, а не в какихто
померещившихся тебе серийных убийствах. - Обнорский уже слегка успокоился, и
я не стал с ним спорить, доказывая, что убийства мне не померещились. - За ним
уже давно следят, и твоя выходка стала для оперов полной неожиданностью.
Немолова ни в коем случае нельзя тревожить, иначе у них вся разработка медным
тазом накроется. Делай что хочешь, но чтобы Немолов в ближайшее время оказался
дома и в самом благодушном настроении. И меня не интересует, как ты это
сделаешь.
- Андрей, - попытался я привести последний довод, - у меня денег нет на такси.
- Вот тебе двадцать баксов, отвезешь его домой. И чтобы никакой
самодеятельности!
В это время в коридор выглянула Завгородняя, и Обнорский заткнулся. Испепелив
взором Свету, у которой хватило сил сказать лишь: "Ой!", он прошипел что-то
насчет того, что это не Агентство, а какой-то рассадник блядства и идиотизма.
Потом повернулся и ушел. Напоследок он так выразительно посмотрел на меня, что я
понял: если я хочу дожить до завтрашнего вечера, то должен вывернуться
наизнанку, но убедить Немолова, что произошла ошибка.
Я закурил и посмотрел на Свету. Она стояла, широко открыв глаза, и ждала хоть
каких-то объяснений.
- Что там клиент? - поинтересовался я.
- Попросил меня как-то уладить конфликт, - сообщила Света. - А что тут Обнорский
делал?
- Помыться приходил, - сообщил я.
Внезапно мне в голову пришла одна мысль. - Мы сейчас войдем обратно, я буду
разговаривать с Немоловым, а ты поддакивай. Поняла? В конце сделай вид, что
рассержена, и гордо удались.
Дальше уже мое дело.
- А что ты с ним будешь делать? - поинтересовалась Завгородняя.
- Да ничего, - отмахнулся я, - отвезу домой. Он ни при чем.
Я попросил Сашку вызвать такси, и мы со Светой вернулись в сауну. Когда мы вошли
обратно, Немолов уже был почти полностью одет и пытался завязать галстук.
- Вы действительно врач? - смущенно спросил я.
- Действительно, ответил Немолов. Он еще ничего не понял, но догадался, что
выяснение отношений со стрельбой и мордобитием отменяется.
- Что же ты мне сразу не сказала? - обернулся я к Свете.
- А что я могла тебе сказать? - обиженно заявила Света. - Ты ворвался, как
Отелло, и даже не спросил, что мы здесь делаем. Мы что, трахались? - перешла она
в атаку.
Я что-то промямлил, но Света уже вошла в образ, подхватила джинсы и футболку и
гордо удалилась. Через несколько секунд она вернулась уже одетая, взяла куртку и
вышла, громко хлопнув дверью. Мы остались с Немоловым одни.
- Давайте я вас до дома довезу, - заискивающе произнес я.
- Нет уж! - Я мог лишь позавидовать самообладанию Немолова: он очень быстро
понял, что диспозиция изменилась, и теперь играл оскорбленную невинность. - Какнибудь
сам доберусь.
- Не спорьте, - подбавил я металла в голос, - должен же я загладить свою вину. -
После этих слов я как бы невзначай распахнул куртку и еще раз продемонстрировал
рукоятку пистолета.
Немолов решил не спорить, мы вышли и сели в ожидавший нас автомобиль. Доехали до
центра, и я попросил остановиться у кафе.
- Пошли, мужик, - заявил я не терпящим возражений голосом. - Замнем конфликт,
как это водится у русских людей.
Немолов вылез из машины. От Веры я знал, что он не чурается спиртного, даже
более того. Именно на этом и строился мой план. Через час мы уже перешли на "ты"
и вели вполне светскую беседу.
- Ты пойми, Сергей, - втолковывал я своему новому знакомому, - когда
встречаешься с такой женщиной, как Света, поневоле станешь параноиком. Ну откуда
я знал, что ты ее обследовать будешь? - Я как бы упускал из виду тот факт, что
обследование в сауне выглядит по меньшей мере странным.
- Да понимаю я и ничуть не сержусь, - Немолов уже вполне пришел в себя, и в его
голосе стали появляться менторские нотки. - Но нервы у вас не в порядке, это я
вам как специалист говорю. Надо вам лечиться, братец. Могу вам посоветовать
вполне приличную клинику. Ею как раз мой однокурсник заведует.
- А вы поддерживаете отношения со всеми однокурсниками? - Я даже не разыгрывал
заинтересованность.
- Конечно, - высокомерно заявил Немолов, - не только поддерживаю, но и помогаю,
чем могу.
Что- то слишком быстро он оправился. Ну да хрен с ним, лишь бы говорил дальше. Я
понимал, что нарушаю указание Обнорского, но Немолов был уже в благодушном
состоянии, и наш разговор вполне мог тянуть на обычный треп двух знакомых за
рюмочкой "чая".
Я проснулся у Веры. Хозяйка уже куда-то убежала, оставив на кухонном столе
записку: "Макс, цветы мне очень понравились, но четное число обычно кладут на
могилку. Надеюсь, это не намек с твоей стороны? В холодильнике стоит коньяк -
если тебе будет очень худо. Кофе - в кофеварке, бутерброды - в микроволновке.
Позвони мне, пожалуйста, днем на мобильник. Вера".
"Вот козел!" - подумал я про цветочника. Он, видимо, заметил, что я, когда
покупал цветы, был не совсем трезв и вместо пяти роз подсунул четыре. Надо будет
вспомнить, где я брал цветы. Впрочем, сейчас меня занимало другое: мое
расследование зашло в тупик, и я не знал, куда мне дальше торкаться? После
разговора с Немоловым (изрядно подпив, он стал выливать на своих однокурсников
ушаты грязи) у меня не осталось ни одной реальной кандидатуры на роль серийного
убийцы. Со слов Немолова, грешков у всех его однокурсников хватало (один он был
чистенький, аки ангел Господень): кто-то торговал лекарствами из больницы, где
работал; кто-то практиковал без необходимых лицензий; кто-то в свое время
допускал врачебные ошибки, вылившиеся в плачевные последствия для пациентов. Но
все это было бездоказательно, и у меня сложилось мнение, что многое из
рассказанного Немолов просто выдумал, а если даже он говорил правду, то эти
факты не могли стать поводом для широкомасштабной вендетты, объявленной кем-то
своим бывшим однокурсникам.
Я налил себе коньяка, поставил подогреваться бутерброды и закурил. Как это ни
было обидно, но приходилось признать, что ни хрена у меня не вышло. Чтобы
отработать всех оставшихся в живых однокурсников на предмет их алиби на время
убийств (то есть, под микроскопом изучить их жизнь за последние полгода), нужна
кропотливая работа, как минимум, человек десяти, и не на одну неделю. Да и
потом, почему я решил, что убивает погибших именно их однокурсник? Но что-то не
давало мне уйти от этой версии. Может, потому что других у меня нет?
После того, как я выпил граммов сто коньяку и запил его двумя чашками кофе с
бутербродами, я решил поставить крест на расследовании. В случае, если Обнорский
спросит меня об этом деле, я честно доложу все, что узнал, и пускай уже он сам
об этом думает. На то он и начальник, если разобраться. А у меня еще статья о
брачных аферистах не закончена. Приняв это решение, я потушил сигарету и
отправился в Агентство.
Оказалось, что мысленно поставить крест на расследовании было гораздо легче, чем
забыть о нем. В тот день, занимаясь текущими делами, я то и дело ловил себя на
том, что продолжаю думать о странных смертях врачей. Меня не оставляла мысль,
что решение лежит на поверхности, вот только мне оно не попадалось. Или я ему не
попадался.
Невольно вспомнилось изречение какого-то мудрого человека о том, что в основе
почти всех преступлений лежат вполне объяснимые причины. И одной из главных
является человеческая корысть. То бишь, денежки. В конце концов, я плюнул на
свое решение и отправился к Родьке Каширину. Не вдаваясь в подробности, я отдал
Родиону список оставшихся в живых однокурсников Вериной сестры и попросил
пробить их на предмет участия в коммерческой деятельности. Вскоре Каширин вошел
ко мне с результатом.
- Практически ни на ком из этих людей фирм не зарегистрировано, - заявил он. -
На мой взгляд, внимания заслуживает лишь Николай Калимов.
Он числится соучредителем аж пяти фирм, а в одной является генеральным
директором: ЗАО "Авиценна". В заявленных сферах деятельности: торговля
медицинским оборудованием, маркетинговые исследования, научная деятельность в
области диагностики и другие. Ну тут и идиоту понятно, что эти фирмачи просто
продают за бугор наши научные разработки. Товар весьма ходовой, и подобным
сейчас многие занимаются. Кроме того, у "Авиценны" открыты счета в пяти банках.
Даже в "Лионском кредите". О размерах счетов данных нет, но они не выплатили
последний кредит: два миллиона немецких марок.
- А откуда ты взял данные о невыплаченном кредите? - поразился я.
- От верблюда, - усмехнулся Родион. - В Интернете еще и не то можно найти.
Я поблагодарил Каширина и уставился в его справку. Что с ней делать, я не знал,
а потому засунул ее в сумку, чтобы подумать дома. Если я сегодня там окажусь.
Мой рабочий день закончился в 11-м (антикварном) отделе Управления уголовного
розыска ГУВД Петербурга, где я обсуждал с ребятами будущий материал о похищенных
из музеев ценностях.
Расположен отдел невдалеке от Лиговского проспекта, и, выйдя оттуда, я вспомнил,
что офис "Авиценны" расположен именно на Лиговке. Была половина пятого вечера, и
я решил зайти в фирму Калимова.
Офис оказался не очень большим: всего каких-то пять кабинетов. У входа сидел
охранник в цивильном костюме и в галстуке. Я поинтересовался, кто из руководства
присутствует, и тот ответил, что Калимова нет, но есть коммерческий директор. Я
попросил доложить обо мне, как о представителе немецкой фирмы "Зурис" (название
я выдумал тут же), занимающейся разработками медоборудования. Вскоре я уже сидел
в кабинете Альберта Самойловича Нелвица.
- Наша фирма не очень известна, - начал я, - но в настоящее время мы стараемся
навести контакты со всеми, кто занимается разработками в сфере медицинского
оборудования в России. Мы много слышали об "Авиценне", и только хорошее. Я всего
лишь представитель, но в мои обязанности входит оценивать потенциал возможных
партнеров. Мне бы хотелось поговорить с Николаем Калимовым, чтобы составить
мнение о ваших возможностях.
- К сожалению, Николая Сергеевича нет в офисе, - улыбаясь, заявил коммерческий
директор, - но вы можете задать мне все интересующие вас вопросы. Что конкретно
интересует?
- Конкретно - возможность получить разрешение на использование русских и
советских разработок в сфере новейших технологий в медицинском оборудовании, -
кинул я пробный шар.
Если Родион ошибся в своем предположении, то я сейчас буду выглядеть не очень
комильфо.
- Вы пришли как раз по адресу, - оживился Альберт Самойлович. - Только наша
фирма способна предоставить вам самый широкий спектр подобной продукции. К
примеру, не так давно мы добились для одной известной итальянской фирмы право
использовать в их последней разработке оборудования для лазерной коррекции
зрения сразу три открытия российских ученых в этой области.
Дальше разговор перетек в неудобное для меня русло. Я ни фига не понимал в
медицинском оборудовании и тем более в открытиях в этой области.
А поэтому просто кивал и поддакивал с умным видом Альберту Самойловичу.
Но тот, видимо, решил, что я действительно что-то понимаю во всей этой лабуде, и
предложил выпить коньячку.
Наверное, чтобы более близко познакомиться с возможным перспективным клиентом. Я
сразу оживился: вот уж тема застолья мне намного ближе. К тому же при распитии
коньячка можно сменить тему на какую-нибудь иную, не медицинскую. После третьей
я перевел разговор на Калимова. Альберт сразу потускнел.
- Не понимаю я Колю, - доверительно сообщил Нелвиц, - у нас завис самый шикарный
контракт за всю историю фирмы, а он занимается неизвестно чем.
- А что за контракт? - невинно поинтересовался я, подливая Альберту "Камю".
- С англичанами, - спокойно сообщил Нелвиц, он уже слегка "поплыл", а поэтому
говорил откровенно. - Я точно не знаю в чем там суть, контрактом занимался шеф.
Вроде речь идет о каких-то разработках в сфере диагностики. Мы уже не раз
продавали такие изобретения, но все это были мелочи. А тут четыре с половиной
лимона зелени! Ты представляешь?
- Да, - протянул я, - сумма впечатляет. И что шеф?
- А хрен его знает! - в сердцах сказал Нелвиц. У него уже, видимо, наболело. -
Шляется хрен знает где, в фирме появляется раз в неделю. Ему в Англию ехать надо
было еще полгода назад, а он в Питере торчит!
Оп- па! У меня в мозгу прозвенел звоночек -примерно полгода назад и началась
серия загадочных смертей! Похоже, я все же нащупал ниточку.
На следующий день я с самого утра отправился к Рите. Гвичия мне сказал, что
книги она забрала и была несказанно счастлива такому подарку. Дверь она открыла
сразу, улыбаясь до ушей.
- Спасибо вам огромное, - сияя, заявила она. - У меня уже весь двор перебывал.
Автографы приходили смотреть.
Все завидуют ужасно.
- Я рад, что у тебя все хорошо, - сообщил я. - Мне опять нужна твоя помощь. В
вашем альбоме есть фотографии Николая Калимова и Сергея Нарышева?
Через пять минут я уже подходил к станции метро. Из телефонного разговора с
женой Нарышева я знал, что перед смертью ее муж был в ресторане "Метрополь" со
своим однокурсником.
И хотя умер Нарышев лишь через три дня, но яды ведь ра
...Закладка в соц.сетях
