Жанр: Электронное издание
Conand04
...лицо?
Я прямо почувствовала, как Газданов напрягся. За его любезной улыбкой проглянуло
на миг что-то отчаянно-звериное. Но только на миг.
- Извините, - приподнялся Газданов. - Всегда буду рад вас видеть...
А сейчас - дела!
Я прошла мимо туалета, рядом с которым состоялось наше знакомство с Гурджиевым.
Мимо эстрады, к выходу.
- Постойте!
Это был маленький Жан-Поль. Он приблизился ко мне и горячо зашептал:
- Ждите меня за углом в бистро.
Я слышал ваш разговор с хозяином и могу вам помочь.
Час от часу не легче...
Ждать в бистро мне пришлось минут двадцать.
Жан- Поль залез на высокое кресло за круглым столом -так мы с ним казались
одного роста.
- Я знаю, где Карен и Геворк, - доверительно сказал мне маленький официант.
- Где? - вскрикнула я.
Жан- Поль улыбнулся, в глазах его заиграли хитринки.
- Мой хозяин не хотел ему отдавать долг. И организовал историю с похищением. Но
не сам, конечно. Его заставили люди с Литейного...
- Ты уверен в том, что говоришь? - взволнованно переспросила я.
Жан- Поль продолжил:
- Карен и Геворк в свое время взорвали ресторан Жоры по приказу Лома.
Но сразу же во всем признались Жоре и согласились на него работать. Жоре
совершенно не нужно было их похищать. Карена и Геворка похитили специально,
чтобы обвинить Жору.
- Но откуда ты все это знаешь - ведь ты официант?
- Я не только официант, - усмехнулся Жан-Поль. - У себя дома, в Нигерии, я
служил в военной разведке. Я ведь закончил пехотную школу в Пакистане и
Алабамский университет. Меня ранили в Сьерра-Леоне - я был там в составе наших
миротворческих сил. Но потом я не поладил со своим шефом, генералом Муктаром, и
меня уволили...
- А что ты делаешь здесь?
- Здесь, если тебе интересно, я работаю на Жору. Он ведь хочет стать партнером
"Лукойла", поэтому его интересуют несколько нефтяных месторождений в Нигерии - я
могу ему помочь.
Но помимо этого, я занимаюсь безопасностью Жоры - причем втайне от его
собственной службы безопасности. Так решил Жора. И правильно - среди его людей
много предателей...
- Жан-Польчик, милый! - взяла я его за руки. - Ведь ты скажешь мне, где сейчас
Карен и Геворк?
Жан- Поль хитро молчал.
- Ну что ты за это хочешь? Денег?
- Ты мне нравишься, Анна, - улыбнулся Жан-Поль. - Ты большая белая женщина... И я
хочу тебя.
Господи, только этого мне не хватало для полного счастья... Но не посылать же
коротышку подальше - так я вообще ничего не узнаю.
- Ты уверен, Жан-Польчик? - ласково спросила я. - Я ведь замужняя женщина...
- Когда ты была с Жорой, ты об этом не вспоминала, - прищурился Жан-Поль.
Он был прав, маленький мерзавчик. Я не могла ему возразить.
Все произошло в крохотном номере гостиницы "Енисей" на Артиллерийской, где жил
Жан-Поль. Я отзвонилась Агеевой, предупредила, что задерживаюсь и вряд ли приду,
пообещала ей отработать сверхурочно. Марина Борисовна понимающе усмехнулась.
Знала бы она, с кем я сейчас...
К счастью, все закончилось довольно быстро - сверхвыносливостью нигерийский
разведчик не отличался.
- Кофе? - улыбнулся он.
- Никакого кофе, и так сегодня уже три чашки выпила! Давай рассказывай что
обещал.
Жан- Поль взял чистый лист бумаги и стал рисовать схему. Это было Рыбацкое -я
неплохо знала те места. Как уверил меня Жан-Поль, пленники содержатся под
стражей в двухэтажном доме без номера на пустыре близ набережной, недалеко от
ночного клуба "Рыбацкий двор".
И все-таки я не понимала одного:
- Если это правда, Жан-Поль, то почему ты сам не помог Гурджиеву, не заявил в
РУБОП, не сказал, где похищенные?
- Кому заявлять? - хитро прищурился нигериец. - Как только я заявлю - их тут же
там не будет...
Я все равно не верила, что все наши правоохранительные органы и спецслужбы
вступили в альянс с Ломакиным, чтобы уничтожить бизнес Гурджиева. Что-то в этом
было фантастическое.
Жан- Поль на прощание поцеловал меня в щечку. Я потрепала его по кучерявой
голове. Думать о степени своего нравственного падения мне не хотелось.
Соболин, потирая руки, бегал по кухне.
- Анютка, ты гениальный расследователь!... Но откуда у тебя информация?
- Только между нами, Соболин, хорошо? От Ирки, - не моргнув глазом, соврала я. -
Ее муж крутит какой-то бизнес с Гурджиевым. Поэтому он и поручил своей службе
безопасности разобраться с вопросом: было ли похищение? Те разобрались - да,
похищение было, но Гурджиев здесь ни при чем.
Что с этой информацией делать - Иркин муж не знает. Решил на всякий случай слить
ее нам.
- Спозаранник взвоет от зависти! - воскликнул Соболин. - Все, звоню Езидову...
- Подожди, Володя! - мягко осадила я мужа. - Мне кажется, что как только об этом
узнает УУР - ты больше никакой информации не получи!
Вспомни, сколько раз уже так было...
Соболин почесал затылок.
- Наверное, да... А что же делать?
- Действовать самим, - улыбнулась я.
Соболин задумался.
Ты права, Анюта. Берем Шаха, Зураба, Зудинцева... Кого еще? Нужно телевидение!
Сейчас отзвонюсь Петропавловскому - он любит всякие скандалы... И, конечно,
Обнорского надо поставить в известность.
- Все правильно говоришь, Володя!
Только ты забыл еще об одном сотруднике агентства - обо мне.
Соболин вытаращил глаза:
- С ума сошла, Анютка? Не пущу!
- Не спорь со мной, Соболин, - тихо произнесла я. И он моментально присмирел.
Пока Володя всем отзванивался и планировал операцию, я быстро покормила Антошку
и отвезла его к маме.
Наша кавалькада мчалась по ночным улицам. Впереди - мы в принадлежащей Агентству
раздолбанной "пятерке", за рулем Володя, сзади Витька Шаховский с Зудинцевым, а
между ними - Зураб, чтоб не подрались ненароком. Следом старенький "форд", в
котором скандальный тележурналист Петропавловский со своим оператором. А сзади -
"вольво" Степана Батырова, директора охранного предприятия "Гудрун" и друга
нашего Агентства. Обнорский попросил его обеспечить нам дополнительное силовое
сопровождение, и Степа моментально высвистал двух охранников. Хотя он и сам
здоровый как бык. Я очень боялась его первое время, и только потом обнаружила,
что он умный интеллигентный парень и даже пишет стихи.
- Вообще, конечно, не дело это, - начал Зудинцев. - Оперативно-розыскные
мероприятия должны проводиться по всем правилам. И заниматься этим должны
профессионалы...
- Вот мы тебя и привлекли, Михалыч, как профессионала, - сказал Володя.
- А что, наши менты еще успевают заниматься оперативно-розыскными
мероприятиями? - расхохотался Шах. - Я думал, они только бумаги пишут...
- Я тебе вот что скажу, Витек, - вспылил Зудинцев. - Если б не бумаги, мы бы
город давно от бандюганов очистили...
- Тихо, орлы, - осадил ребят Зураб. - Кажется, приехали.
Володя притормозил и стал внимательно изучать план, нарисованный Жан-Полем.
- Вот этот дом! - показал он в сторону набережной.
Строение из серого кирпича действительно находилось в самом центре пустыря. В
ста метрах от него начинались гаражи. Чуть поодаль - полусгнивший забор
огораживал территорию какого-то давно остановившегося производства. Завывала
пурга. Все окна жилых "высоток" вокруг были темны.
Казалось, что и в доме, куда мы направлялись, жизни давно уже нет. Лишь желтый
фонарь покачивался перед заколоченным входом. И жутко скрипел.
Если б я была одна - умерла бы со страху.
Мы собрались кучкой у нашей машины. Командование взял на себя Батыров.
- Я и мои ребята идем первыми, - приказал он. И вдруг посмотрел на меня:
- Может, останешься, Аня?
- Не уговаривай ее даже, - махнул рукой Соболин.
Охранники осторожно обошли дом по периметру. Старая обитая жестью дверь была
заколочена досками. Батыров осторожно шагнул на крыльцо.
- Стойте! - умоляюще воскликнул Петропавловский. - Пожалуйста, подождите одну
минутку.
Батыров недоуменно сделал шаг в сторону, и Петропавловский - крупный усатый
мужчина - моментально бросил на руки своему водителю пальто, оставшись в
клетчатом пиджаке, поправил на шее белоснежный шарф и запрыгнул на крыльцо.
Оператор направил на него объектив камеры, и Петропавловский, стоя в свете
скрипучего фонаря и глядя нам в глаза, произнес в микрофон:
- Итак, дорогие телезрители, может, именно сейчас мы приблизимся к разгадке
преступления, в котором подозревается бизнесмен Георгий Гурджиев.
Может, именно в этом доме содержатся похищенные господа Аванесян и Вартанян...
Слышите, как зловеще скрипит фонарь?
Петропавловский вытянул руку с микрофоном вверх, но тут же раздался недовольный
голос оператора:
- Геннадьич, не вышло ни хера! Надо еще один дубль.
Ошеломленный Батыров двинулся к Петропавловскому, но тот, приложив ладонь к
груди, отчаянно воскликнул:
- Уважаемый, десять секунд!
И, повернувшись к нам, снова широко улыбнулся:
- Дорогие телезрители!...
Больше сказать он ничего не успел, потому что дверь, которая казалась
заколоченной, вдруг раскрылась - Петропавловский получил поленом по башке, и
чьи-то руки затащили его вовнутрь. После чего дверь захлопнулась, и в тот же миг
фонарь над крыльцом погас.
- Зураб, Георгий Михалыч, - контролируйте окна справа! Шах, Володя, - окно с
задней стороны, - быстро скомандовал Батыров. Его ребята уже таранили дверь
бревном.
Еще чуть-чуть - и дверь поддастся!
Но внезапный шум мотора и слепящий свет фар заставили ребят обернуться.
Так- так, -укоризненно сказал, выходя из "Волги", Виктор Палыч. - И вы здесь,
Анна Владимировна! Теперь-то у вас точно будут неприятности...
Больше он сказать ничего не успел, потому что Батыров вырубил его мощным ударом
в челюсть, и Виктор Палыч рухнул возле крыльца.
- Ты что, Степа! - закричала я. - Это же полковник ФСБ!
- Потом разберемся, - махнул рукой Батыров и, пошарив по карманам Виктора
Палыча, взял себе его "корочки".
Дверь наконец разлетелась в щепки, ребята, достав оружие и фонарики, забежали
внутрь, но тут же из окна выпрыгнула чья-то фигура.
- Постой, дружище, ты куда? - весело крикнул Зураб.
Убегавший вскинул в ответ руку с пистолетом, но Зураб, сделав отчаянный прыжок,
уложил человека мордой в снег.
Когда я вошла в дом, трое кавказцев лежали на полу лицом вниз и батыровские
ребята надевали на них "браслеты".
- Принимайте пополнение, ребята! - сказал Зураб, заталкивая в помещение только
что пойманного им парня.
- Где пленники? спросил Володя.
- Где Геннадьич-то наш? - озабоченно поинтересовался Миша, оператор
Петропавловского.
Батыров поднял одного из лежавших на полу и встряхнул за грудки:
- Ты что, чучело, не слышал вопросов?
- С-сука, - прошипел тот. И сразу со стоном свалился на пол.
- Так, теперь ты, - сказал Батыров, поднимая следующего.
- Погоди, Степа, не суетись, - остановил его Зудинцев. - Куда ты смотришь - вот
же люк в погреб...
Господи, неужели эти полуголые, заросшие щетиной, дурно пахнущие, прикованные
цепями к батарее дикари - и есть те самые джигиты, что сидели за одним столом с
Гурджиевым в "Мата Хари" и угощали нас шампанским?
- Карен, Геворк? - негромко спросила я. Они встрепенулись.
А вот тело Петропавловского со связанными грубой веревкой руками появилось в
погребе недавно. Батыровские ребята перерезали веревку, а Степан окатил
тележурналиста ковшиком ржавой ледяной воды из стоявшей рядом бочки.
Петропавловский вскочил на ноги, приложил к кровавому подтеку под глазом носовой
платок и крикнул:
"Михаил, сюда!"
- К сожалению, нам, журналистам, приходится и в мирное время действовать в
условиях, приближенных к боевым, - улыбаясь, произнес Петропавловский, глядя в
камеру. - Но самое страшное позади, и теперь я могу спросить аненников:
"Действительно ли вы и есть господа Вартанян и Аванесян?"
- Да, - еле слышно сказал Карен в протянутый микрофон. Ребята как раз
освобождали его от цепи.
- Когда вы были похищены?
- Около двух месяцев назад, - ответил Карен.
- Причастен ли к вашему похищению Георгий Гурджиев? - не унимался
Петропавловский.
- Нет... Ни в коем случае... - сказал Карен. Молчавший Геворк отчаянно замотал
головой, подтверждая сказанное его другом.
- Вот увидишь, - шепнул мне Володя, - Петропавловский завтра же побежит с этим
материалом в офис Гурджиева и начнет требовать бабки за эфир...
Я рассмеялась и положила Володе голову на плечо. Это опасное приключение
сблизило нас. И я была уверена, что в дальнейшем помешать нам уже ничто не
сможет... Кроме... кроме...
Я выскочила на улицу. Уже рассветало. Ни Виктора Палыча, ни его "Волги" не было.
Может, и к лучшему.
- Ну что, сначала в Агентство? - спросил Володя у Батырова. - Готовим прессконференцию,
звоним в РУБОП и в УУР, передаем им с рук на руки всех наших
подопечных...
У Батырова зазвонил мобильник.
Послушав пару минут, Степан обвел нас тяжелым взглядом:
- Все не так! Приказ Обнорского - никаких пресс-конференций и никакой утечки
информации. Сейчас сюда приедет РУБОП. Он и увезет всех наших клиентов.
- Не понял! - возмутился Володя. - А кто освобождал пленников?
- РУБОП и освобождал! - объяснил Батыров. - Теперь понял? Так... И насчет
телевидения...
Но Петропавловский с оператором уже запрыгнули в свой "форд" и сорвались с
места. Тележурналист успел даже помахать нам ручкой.
- Черт, - сплюнул Батыров. - Вот это прокол...
А к нам уже приближался автобус с бойцами СОБРа. Оттуда выскочили наши давние
знакомые Леня Барсов и Вадим Резаков, офицеры РУБОП. Они приветливо
поздоровались со всеми. После чего наши ребята долго вводили их в курс дела.
Я зря грешила на Обнорского - он все сделал правильно.
Виктор Палыч, нокаутированный Батыровым, поднял на ноги Службу экономической
безопасности УФСБ - он, оказывается, там и числился. Один из замов начальника
Управления, давний хороший знакомый Обнорского, разбудил нашего шефа среди ночи,
прислал за ним машину. Целый час они сидели на Литейном, пили чай, и генерал
убедил Андрея не поднимать лишний шум.
Да, действительно, была дана установка - посадить Армавирского. Да, исполнители
сработали прескверно - сфабриковали историю с мнимым похищением двух армян и
наделали кучу проколов... И что теперь - судить их за это? Хотели же как лучше -
всем ведь понятно, что по Армавирскому тюрьма плачет. А получилось - как всегда...
Будем считать, что наши органы сработали оперативно - нашли похищенных.
Следствие на днях убедится, что к "группе из неустановленных лиц", совершивших
похищение, Гурджиев никакого отношения не имеет. И обвинение с Гурджиева снимут.
Дело прекратят, поскольку преступники так и не будут установлены. А мы с
"Золотой пулей" будем всегда жить дружно.
Так сказал генерал Обнорскому.
- А как быть с кассетой, что снял Петропавловский? поинтересовался наш шеф.
- За это - не волнуйся! - хитро улыбнулся генерал.
И действительно, Петропавловский сам принес кассету на Литейный в тот же день.
Я вовсе не собиралась идти на пресс-конференцию Гурджиева в Домжур.
Просто так получилось - зашла туда по делам, Соболин попросил взносы занести.
У входа в Зеленый зал толпился народ. Я протиснулась и встала у дверей.
Гурджиев сидел рядом с усатым адвокатом Заболоцким.
- Я всегда верил, что в нашей стране законность обязательно восторжествует. Я ни
секунды не сомневался, что правоохранительные органы разберутся, кто прав, а кто
виноват в этом преступлении. И я благодарен всем, кто поддержал меня в те
нелегкие минуты...
Наши глаза встретились, и Гурджиев осекся.
Через минуту я уже бежала по весеннему Невскому, мои слезы капали прямо в лужи.
Но я знала, что сейчас все пройдет...
Пройдет навсегда...
ДЕЛО О БАТАРЕЙКАХ ДЛЯ ДИКТОФОНА
Рассказывает Николай Повзло
"Повзло Николай Степанович, 1964 года рождения, украинец, первый заместитель
директора Агентства.
С конца 80-х участвовал в политической жизни: примыкал к "Демократическому
союзу", Ленинградскому народному фронту, в 1990 году баллотировался в депутаты
Ленсовета (неудачно)...
В Агентстве отвечает за политические расследования.
Как руководитель излишне мягок к подчиненным..."
Из служебной характеристики
- Нравлюсь?
Честно говоря, я не понял, что спрашивают меня, и увлеченно продолжал
разглядывать крупную фотографию обнаженной девушки под стеклом рядом с кассовым
аппаратом. Фотография лежала вверх ногами к покупателям, поэтому я, наверное,
чересчур откровенно перегнулся через прилавок.
Девушка сидела на залитом солнцем песчаном берегу, опершись руками за спиной и
слегка приподняв голову. Она зажмурила глаза, набегающая волна полоскала длинные
ноги, а капельки воды застыли на упругой груди.
- Нравлюсь? - еще раз спросила продавщица за прилавком.
Я поднял голову и обнаружил перед собой девушку с фотографии, но уже в одежде и
с биркой "Марина" на нагрудном кармане длинного серого пиджака.
- Вы очень милы, Марина. - Я ляпнул первое, что пришло в голову. - Это новый
способ привлечения покупателей?
- Воспоминания об ушедшем лете.
Нудистский пляж на заливе.
- Знаете, у нас на работе однажды компьютер свихнулся. Тоже вспомнил о лете.
Всякий раз, когда распечатывали тексты, он в конце каждого абзаца добавлял
фразу: "летние думы о море".
- И что?
- Отвезли в ремонт, там сказали, что у него что-то с памятью.
По- моему, она обиделась.
- Будете что-нибудь брать?
- Да, пожалуйста, пару маленьких батареек. - Мне пришлось вспомнить, зачем зашел
в магазин. - И еще вот это, - показал я на фотографию. - На память о лете.
- Память не продается. - Слегка улыбнувшись, Марина завернула батарейки в листок
бумаги и протянула мне сверточек.
Я вытащил бумажник и вместе с пятидесятирублевой купюрой зачем-то достал и
протянул девушке свою визитку.
Между прочим, последнюю.
- Было очень приятно познакомиться.
Она взглянула на карточку, затем на меня, но уже с некоторым интересом:
- Николай Повзло, Агентство "Золотая пуля"... Значит, вы работаете вместе с
Обнорским?
Количество поклонниц нашего Обнорского прямо пропорционально его популярности.
Нам же, простым смертным, остается лишь греться в лучах его славы.
- А вы не могли бы взять у него автограф? - попросила Марина.
Ну вот, сплошной облом. Мой энтузиазм изрядно иссяк, однако оказалось, что еще
не все потеряно.
- Моя мама покупает все книги Обнорского. Она от него без ума.
- Мариночка, для вас - все, что угодно.
- Девушка! Ну сколько можно болтать! - возмутился очередной покупатель.
А я подумал, что меня уже наверняка ждут в конторе, и вышел на улицу, не
догадываясь, что невинная покупка батареек приведет нас в центр политических
интриг.
Вообще-то утренний флирт с хорошенькой девушкой дарит заряд бодрости и энергии
на целый день. С этой приятной мыслью я переступил порог Агентства и тут же
столкнулся с выходящим заведующим нашей репортерской службой Соболиным, который,
как принято между нами в последнее время, даже не поздоровался. Знает ли он, что
у нас с Аней все закончилось? Впрочем, говорил же мне батя - не живи там, где
живешь.
Окончательно хорошее настроение испортил Леша Скрипка, который у нас отвечает за
все хозяйственные и административные проблемы.
- Леха, у меня закончились визитки. - сказал я Скрипке. - Только что подарил
последнюю замечательной девушке.
Скрипка в ответ рассказал мне одну из своих многочисленных историй. На этот раз
о том, как один его знакомый тоже дал девушке визитку. Потом он отдал ей машину,
потом ключи от своей квартиры. А теперь живет в монастыре.
Ну и как после этого можно работать?
Я хлопнул дверью кабинета, бросил куртку в стенной шкаф и устроился в кресле у
журнального столика, за которым обычно беседую с посетителями.
Накануне Обнорский вспомнил, что в нашем городке приближаются выборы
губернатора, и дал задание составить план работы по этой линии. А чего тут
составлять? Здесь и ежу все ясно. Вот список кандидатов. Два демократа - Синьков
и Кабанов, которые никак не разберутся, кто из них более демократичен;
коммунист; бизнесмен; пенсионер; пара городских сумасшедших, участвующих во всех
выборах; вице-губернатор, который давно хотел избавиться от ненужной приставки к
должности; само собой, действующий градоначальник и, как пишут в криминальной
хронике, хорошо известный в определенных кругах руководитель благотворительного
фонда помощи секциям восточных единоборств, выдвинутый либеральной партией.
В последнем случае к бабке ходить не надо - наверняка это герой нашего
очередного материала из серии "криминал рвется во власть". Еще, пожалуй, стоит
внимательно присмотреться к бизнесмену. Впрочем, с ним все более или менее
понятно. Скорее всего, в нужный момент снимется в пользу губернатора или его
главного конкурента, рассчитывая на последующие дивиденды.
А вот с источниками финансирования кандидатов все гораздо интереснее.
Между демократами, коммунистами и прочими кандидатами есть одно принципиальное
общее, которое может перекрыть прочие различия. Все они - и левые, и правые, и
красные, и белые - ведут свои кампании на "черный нал".
Тот самый, который в коробках из-под ксероксов. На вопрос: почем опиум для
народа? - эксперты отвечают, что для того чтобы реально претендовать на победу в
выборах, желательно иметь сумму из расчета один доллар на одного избирателя.
Конечно, бывают исключения, но они лишь подтверждают правило.
Да, я не без грусти вспомнил выборы десятилетней давности, когда сам
баллотировался в городское собрание при поддержке демфронта. Депутатом я,
правда, не стал, хотя и вышел во второй тур. Зато вся кампания обошлась мне в
тринадцать рублей. Червонец стоил тираж листовок на ротаторе и еще трешку я дал
знакомому столяру, который соорудил мне три переносных агитационных щита. О
несостоявшемся депутатстве я ни разу не пожалел, но с той поры у меня появились
хорошие контакты в политической тусовке, которые очень пригодились, когда я стал
журналистом.
Ну да ладно, это все лирика. На сегодня я договорился о встрече с начальником
штаба Демократического блока Борисом Бодуновым. Хотелось бы понять, что ребятадемократы
собираются делать со своими двумя кандидатами. Беда в том, что Боливар
не вынесет двоих. Значит, кому-то надо сниматься. Но тут-то и начинается самое
интересное, ведь каждый из них считает себя самым проходным. А про деньги на
выборы Бодунов ничего не скажет. Даже не под диктофон.
Это партийная тайна, причем самая большая. Хотя схема известна: деньги в
основном идут из Москвы через счета доверенных банков и фирм. Затем
обналичиваются по примитивным схемам и ручейками расходятся на выборные нужды.
Естественно, добрая половина прилипает к рукам. Таковы правила игры.
Я взял со стола диктофон, которым почти никогда не пользуюсь, - часто эта
машинка подводит в самый ответственный момент, поэтому всегда лучше делать
параллельно запись от руки. Так и есть, батарейки сели. Залез в шкаф и вытащил
из кармана куртки сверточек с батарейками. Старые кинул в мусорное ведро с
расстояния в два метра. Попал.
Вставил новые и нажал на перемотку.
Работает. Ну вот, можно ехать к Бодунову. Дверь в кабинет резко распахнулась, и
на пороге возник начальник нашего отдела расследований Глебушка Спозаранник.
- Здравствуйте, мистер Повзло.
Я протянул руку, подумав, что тамбовский волк ему мистер. Впрочем, к
своеобразной манере Глеба общаться с коллегами все давно привыкли.
- А тебе как раз работа привалила, - обрадовал я Спозаранника. - Вот список
кандидатов в губернаторы, посмотри, кто есть кто, кто за кем стоит.
Прокинь по базам данных на предмет коммерческой деятельности. Короче, сам
знаешь...
- А кто это умер? - вдруг спросил Спозаранник.
- В смысле... - не понял я вопроса.
- Чье это свидетельство о смерти? - Глеб поднял со столика мятый листик бумаги,
в который были завернуты батарейки.
"Свидетельство о смерти", - прочитал я на ксерокопии, сделанной на листке.
Вавилов Александр Степанович, родился 18 марта 1960 года, умер 26 марта 2000-го.
Надо же, три дня назад. В графе "Причина смерти" значились "множественные
травмы, ушиб головного мозга" и еще какие-то медицинские словечки. Печать отдела
загса Приморского района.
- Да нет, Глеб, это мусор.
- Понял. - По-моему, он подумал, что я от него что-то скрываю.
Спозаранник вышел, а я вспомнил Марину. Нет, явно у них в магазине внедряют
прогрессивные методы работы с клиентами. Уже собирался выкинуть бумажку, но
сказалось профессиональное любопытство.
Шах курил на подоконнике в коридоре вместе со Светкой Завгородней.
Вызывающие Светкины декольте могли свести с ума любого мужика. И сводили.
Подходя, я уловил обрывок разговора.
- Представляешь, - говорила Завгородняя, - вчера была со своим френдом в ночном
клубе. Мы протанцевали всю ночь, но ни одна скотина не подошла и не пригласила...
- Эх, Светик, меня там не было, - заговорщицки подмигнул Витек.
Мне пришлось прервать их беседу.
- Шах, не в службу, а в дружбу, есть дело.
Завгородняя тактично отошла к соседнему окну, а я протянул ему мятую ксерокопию
и попросил выяснить все, что удастся найти насчет безвременно почившего
гражданина Вавилова. На всякий случай.
- По-моему, ты любишь такие ребусы. Попробуй-ка, покрути.
- Фигня вопрос, ухмыльнулся Шах. - Через пару часов дам тебе весь расклад.
Позвонил Обнорский и сообщил, что задерживается на важной встрече с очень
влиятельной персоной, будет к вечеру, и посему мне предстоит встретиться с
финским журналистом, который договорился с Андреем об интервью. Северного соседа
интересует криминальная обстановка в Питере. Очень оригинально. После того, как
нас провозгласили криминальной столицей, их всех интересует только это.
Пекка из Финляндии оказался большим, как лось, но очень медлительным.
- Я Повзло, заместитель Обнорского, и по его распоряжению отвечу на все ваши
вопросы, - сказал я.
Пекка протянул визитку, и я недобрым словом вспомнил Скрипку.
Тщательно подбирая слова, гость, конечно же, спросил, действительно ли Петербург
является криминальной столицей?
- Нет, - сказал я, схватил Пекку за руку и протащил в архивно-аналитический
отдел к Марине Агеевой. - Вот, она вам расскажет все, что нужно. Наш шеф уже дал
на эту тему сотню интервью. Можете взять, почитать и
...Закладка в соц.сетях
