Жанр: Электронное издание
bruder
...ивала в таз воды, рядом на стуле лежали чистые полотенца.
- Надо вызвать "Скорую" из райцентра, - неуверенно предложила я.
- Ты что, не слышала, что он сказал? - зло глядя на меня, спросила
женщина.
- Но... Екатерина Ивановна, ему нужен врач, обязательно.
- Конечно, - кивнула она с горькой усмешкой. - Да не сделать бы хуже.
Полотенце бери и лекарства. - Она
подхватила таз с водой и пошла к сыну. Мне ничего не оставалось, как последовать
за ней.
Должно быть, на дорогу домой Алексей израсходовал все силы, потому что
в себя он так и не пришел, только
стонал время от времени. Когда мы смыли с него грязь и кровь, лучше выглядеть он
не стал. Было ясно: рубцы через три
дня не затянутся. Екатерина Ивановна обмотала его грудь полотенцем, стянув
потуже. Выхода своему горю она не давала,
держала себя в руках, но я-то видела, чего ей это стоит. Рана на лбу Алексея
выглядела хуже некуда, скорее всего у него
было сотрясение мозга.
- Ему нужен врач, - упрямо повторила я.
Она сердито посмотрела на меня, но заговорила о другом:
- До утра побудешь у соседей. Страшно отпускать вас на ночь глядя, мало
ли что... - Выходит, наш разговор она
слышала. - Бери Сашку, переночуете у Максимовых, это через три дома от нас.
Пойдем огородами, чтоб никто не видел.
- Что вы им скажете?
- А им ничего говорить не надо, у них старший вроде моего Лешки...
- Екатерина Ивановна, - решилась я, - у нас есть машина, мы можем
уехать вместе...
- А если на посту остановят, как объяснишь? Да и нельзя его везти, ты
же видела, на нем живого места нет. Если он
тебя здесь прятал, значит, не хотел, чтоб кто-то знал. Не смотри так, не дура,
поняла. Он ведь мог... - Она сбилась, закрыла
глаза ладонью, потом тряхнула головой и закончила: - А он сюда ехал. Не ко мне.
Чего уж там, я все понимаю, к тебе -
предупредить хотел. Ну так вот, давай слушать, что он сказал. Алексей в этих
делах больше понимает.
Я подхватила спящую Сашку на руки, накрыла одеялом и вслед за
Екатериной Ивановной вышла из дома. Соседи
встретили нас приветливо, точно не видели ничего особенного в появлении ночных
гостей. Нам с Сашкой постелили в
чулане.
- Славка завтра утром вас на своей машине до райцентра довезет, -
сказала Екатерина Ивановна на прощание, - я
договорилась. - Она посмотрела на спящую Сашку, потом осторожно поцеловала ее и
пошла к двери. Возле крохотного
окошка на столе стояла свечка в поллитровой банке, я хотела зажечь ее, но
передумала: свет мог помешать ребенку. Легла
рядом с Сашкой, но сон не шел. Странно, то, что будет со мной утром, не очень-то
занимало меня. Я думала об этой
женщине, о ее сыне, и мне все труднее было представить, что через несколько
часов я уеду и, возможно, никогда больше не
увижу их.
Я поднялась и выглянула в окно, в крошечном стеклянном квадратике было
видно звездное небо. Полнолуние,
ночь ясная, оттого на улице было почти светло. Я надела кофту, чувствуя легкий
озноб, посмотрела на дочь, она спала
крепко, свернувшись калачиком, осторожно вышла из комнаты. Открылась дверь, и я
увидела хозяйку.
- Пойду узнаю, как дела у Екатерины Ивановны, - прошептала я, испытывая
чувство неловкости - в самом деле, от
нас чересчур много хлопот. Женщина кивнула без малейших признаков раздражения.
- Вернешься, в окно стукни. За девочку не беспокойся, присмотрю.
Я бросилась к дому Екатерины Ивановны. Дверь была не заперта, что меня
удивило, я распахнула ее и увидела мать
Алексея. Она сидела на стуле напротив двери.
- Ты, - сказала она тихо и вроде бы вздохнула.
- Не спится, - пряча глаза, сказала я, сходила в кухню, взяла стул и
устроилась рядом с ней.
- Может, и не приедут, - где-то часа через три сказала она, в окно
медленно вползал рассвет, и теперь я хорошо
видела ее лицо, глубокие морщины возле глаз, седые волосы, выбившиеся из-под
платка, и руки, которые она держала на
коленях, сцепив замком. - Шла бы ты спать, - вздохнула она.
- Я не хочу, - ответила я, и это было правдой.
- Давай-ка чаю попьем. - Екатерина Ивановна поднялась и, тяжело ступая,
направилась в кухню.
Мы пили чай молча, избегая глаз друг друга, пока она вдруг не спросила:
- Со Славкой не поедешь? - Спросила так, точно ответ уже знала и он ей,
в общем-то, не требовался, оттого я
ответила коротко:
- Нет.
Больше вопросов она не задавала, но по тому, как посмотрела на меня и
как кивнула, вроде бы поразмышляв над
моим ответом, я поняла: она мне все простила, наше появление здесь, своего
избитого сына и мою упорную нелюбовь к
нему. Я была ей благодарна за это, потому что в глубине души знала, что без
этого ее прощения я не смогла бы жить.
Почему-то мне казалось, что неведомые враги непременно должны появиться
ночью. Темнота, рев машин,
ослепительный свет фар, топот, крики... или шорох, лютый страх и мурашки по
спине, едва различимые шаги и рука, тяжело
опустившаяся на мое плечо. В общем, все страшное случается ночью. Наверное,
оттого я почувствовала облегчение, когда
поднялось солнце, запели петухи, заскрипел колодец возле соседского дома,
женский голос неподалеку кричал: "Цыпацыпа",
а я подумала: "Ну, вот и утро", точно ожидала от судьбы отсрочки.
Я ждала их ночью, а они явились днем, и в их приезде не было ничего
необычного, а уж тем более страшного. Я
возвращалась от Максимовых, где все еще находилась Сашка, и увидела две машины,
они двигались по деревенской улице
малой скоростью, притормозили возле колодца, дверь первой открылась, и мужчина
обратился к соседке, которая набирала
воду:
- Таганова Екатерина Ивановна где живет?
- А вот дом, - кивнула та.
Я бегом поднялась на крыльцо, влетела в кухню, где Екатерина Ивановна
готовила обед, она повернулась и
спросила:
- Что? - Положила полотенце, которое держала в руках, и вздохнула: -
Явились? - Я кивнула, она вышла на
крыльцо, шикнув мне: - Сиди в сенях и не высовывайся, если что - в огород и к
Максимовым.
В сенях я встала возле окна, надеясь, что за тюлевой занавеской меня не
увидят.
Между тем машины замерли возле джипа Алексея, двери распахнулись, и из
них не спеша вышли люди. Я
насчитала пять человек, выглядели они спокойными, но за их неторопливыми
движениями ощущалась угроза.
- Здравствуй, мать, - обратился к Екатерине Ивановне мужчина в сером
костюме. Ему было лет сорок пять, может,
чуть больше, длинные, совершенно седые волосы были стянуты в хвост на затылке,
на загорелом лице светлые глаза
казались прозрачными стекляшками. Он широко улыбнулся и шагнул ей навстречу,
однако в дом входить не спешил,
остановился в трех шагах от крыльца, продолжая улыбаться. Остальные прибывшие
сбились за его спиной.
- Здравствуйте, - кивнула Екатерина Ивановна, в голосе ее не слышалось
ни испуга, ни беспокойства, скорее
удивление.
- Алексей дома? - спросил седой и прищурился, потому что стоял против
солнца.
- На что он вам? - строго спросила Екатерина Ивановна.
- Поговорить бы надо. По срочному делу.
- Болеет он, не до дел теперь. Приезжайте через недельку.
- Да мы бы рады, да дело срочное. Ты, мать, скажи ему - старый друг
приехал повидаться.
- А ты не из тех старых друзей, что его в тюрьму упек? - хмуро спросила
она. Парни возле машины подобрались, а
седой засмеялся:
- Нет. Он мне все равно что брат. Не беспокойся, мать.
- Коли так, заходите в дом, - предложила она.
Тут хлопнула дверь террасы, и я увидела Алексея. Он морщился, прижимая
локоть к ребрам, но в общем-то шел
уверенно. Такое геройство, думаю, далось ему нелегко, памятуя сломанное ребро и
прочие увечья. Я бросилась к нему,
прекрасно сознавая, что мою помощь он не примет.
- Я ведь сказал, сматывайся, - буркнул он.
- Сашка у соседей, - ответила я.
- У соседей, - усмехнулся он и вдруг с досадой махнул рукой: - Ладно...
- Толкнул дверь и вышел на крыльцо. Я
вышла вслед за ним, потому что через распахнутую настежь дверь непрошеные гости
меня уже видели и прятаться не было
смысла.
- Привет, Алексей, - сказал Седой. Сказал вполне дружески, и улыбку,
сопровождавшую эти слова, при всем
желании зловещей назвать было нельзя.
- Привет, - кивнул тот, опершись руками на перила. Жест, казалось,
вполне естественный, то есть вышел человек
поговорить и встал вот так, но я-то догадывалась, что удержаться на ногах ему
было нелегко.
- Паршиво выглядишь, - потратив минуту на созерцание его физиономии,
заявил гость.
- Уж какой есть, - засмеялся Алексей. - Извини, если не нравлюсь.
- Ага. - кивнул Седой, будто соглашаясь. Алексей повернулся к нам и
сказал:
- Идите в дом.
- Чего ж ты гостей не приглашаешь? - неуверенно начала мать.
- Перебьются.
- И в самом деле, - весело согласился гость, - мы здесь поболтаем, на
свежем воздухе.
Екатерина Ивановна вошла в дом, я за ней и закрыла дверь, однако дальше
не сделала ни шагу, стояла и
подслушивала.
- У меня к тебе много вопросов, - вздохнув, начал Седой. - Очень много.
Но задавать их я не буду, по большому
счету, дело это не мое. Думаю, найдутся люди, и очень скоро, они и зададут. Ты
знаешь, чего я хочу. Был у нас с тобой
разговор, и ты мне тогда ответил... Помнишь, что ты мне ответил?
- Помню.
- Вот-вот. И мне пришлось это проглотить, хоть и считал я, что за мою
доброту... Ладно, неважно. Теперь расклад
другой. И ты знаешь, и я знаю. Так вот, сроку тебе месяц. Месяц, и ни дня
больше, и то потому, что выглядишь ты так
паршиво. Ясно: ни на что ты сейчас не годен, а я человек с пониманием. Через
месяц не управишься, пеняй на себя.
Наплюю я на былую дружбу, Алешенька, и сучку твою живой в землю зарою... И
девчонку ее. Ты знаешь, у меня слово с
делом не расходится. И глазами не зыркай: сам виноват. В нашем деле так подурацки
не подставляются. Удивляешь ты
меня... но раз мне это лишь на пользу... в общем, ты понял.
- Понял, - после паузы сказал Алексей.
- Вот и отлично. Будем считать, договорились... А у тебя здесь хорошо,
природа... Ну, давай, - закончил он со
смешком.
Шаги, потом хлопнули двери и заработали моторы обеих машин. Алексей
грязно выругался и вошел в дом.
- Ты чего здесь? - спросил он сердито.
- Чего они хотели? - испуганно прошептала я.
- Не твое дело, - привычно ответил он.
- Но этот человек сказал... он ведь нас имел в виду, меня и Сашку?
- Что? А... нет, не бери в голову.
- Ты врешь. Он сказал... я же слышала. Ты нам помог, и теперь эти
люди... Чего они хотят?
- Иди в дом и перестань задавать глупые вопросы.
- Глупые? - возмутилась я. - Ты считаешь...
- Я считаю, глупо их задавать, если отвечать на них я не собираюсь. Это
мое дело. Мое. Поняла? И тебя оно не
касается. Скажи матери, пусть найдет, во что мне переодеться, и побыстрее. Мне
надо уехать, ненадолго.
- Куда ты поедешь? Ты что, с ума сошел? Тебе нужно в больницу...
- Заткнись, - оборвал он меня и громко позвал: - Мама, рубашку дай...
Рубашку мать принесла. Он с заметным трудом облачился в нее и спросил:
- Ключи от машины где?
- В шкафчике, - засуетилась мать. - Алеша, ты бы, сынок...
- Не беспокойся. Все отлично. Последняя фраза показалась мне едва ли не
издевательской. Под нашими
растерянными взглядами он сел в машину и уехал.
- Что ж теперь будет-то? - вздохнула Екатерина Ивановна. - Куда он...
ох, господи.
- Я его дождусь, - неожиданно сказала я.
- Вот и хорошо, вот и ладно, будем ждать. - обрадовалась она.
Прошло два часа, Алексей не вернулся. Мы старательно делали вид, что
ничего особенного не происходит, он ведь
не сказал, когда вернется, чего ж попусту беспокоиться, но чутко
прислушивались...
Время шло к вечеру, Алексей не появлялся.
- Давайте обедать, - заметила Екатерина Ивановна. - Сашка, поди,
голодная, целый день на улице.
- Она печенье с молоком ела...
- Может, он к ночи приедет, чего ж ребенка голодом морить.
Мы сели обедать. Окно было распахнуто, и тут я совершенно отчетливо
услышала шум двигателя. Мы
переглянулись, Екатерина Ивановна сказала: "Едет", - и мы все вместе вышли на
крыльцо. Увиденное повергло меня в
изумление. К дому сворачивал джип моего мужа, а вскоре и сам он вышел из машины
в сопровождении двух охранников.
- Папа! - закричала Сашка и бросилась к нему со всех ног.
Он подхватил ее на руки, прижал к груди и зажмурился, на его ресницах
блеснули слезы, а я вдруг подумала: он не
видел Сашку целый месяц.
- Как ты... как ты нас нашел? - спросила я, подходя ближе.
- С тобой все в порядке? - поставив Сашку на землю, спросил Анатолий.
- Да, конечно.
- Ну, вот и отлично. Садись, поехали.
- Но... видишь ли... я должна... - начала я мямлить.
- Садись в машину, - сказал муж и добавил совсем другим тоном: - Ты
ничего никому не должна.
- Я просто хотела...
- Садись в машину.
Он взял меня за локоть и торопливо распахнул передо мной дверь, я
обернулась и растерянно позвала:
- Екатерина Ивановна....
- Поезжайте, - кивнула она, стоя на крыльце. Сашка бросилась к ней,
вцепилась в ее подол и весело спросила:
- Баба Катя, ты к нам приедешь?
- Если позовешь, приеду...
- А когда?
- Ну, вот с делами разберусь...
- Ты поскорее приезжай, я по тебе скучать буду.
- Саша, - недовольно крикнул муж, - быстро в машину! - Шагнув ей
навстречу, подхватил на руки и устроился на
заднем сиденье, двери тут же закрылись, и джип сорвался с места.
- Ты мне объяснишь... - начала я.
- Объясняться следовало бы тебе, - ответил он, - но это подождет.
Мне стало ясно, он не хочет говорить при посторонних, однако страх был
сильнее желания сохранить приличия, и я
сказала:
- Толя, я не уверена, что нам следует возвращаться домой. Мы здесь
потому, что...
- Он мне звонил, - недовольно нахмурился он.
- Кто? - растерялась я.
- Этот тип. Алексей, кажется. Как, по-твоему, я оказался здесь?
- И он решил, что я могу вернуться? Анатолий возмущенно покачал
головой, а я растерянно замолчала.
Мы выехали из деревни, и я порадовалась, что ничего не надо говорить, а
еще надеялась, что вдруг увижу
знакомую машину... просто чтобы знать: Алексей возвращается домой, ничего
плохого с ним не случилось.
Конечно, мы не встретились, может, поэтому на душе было неспокойно и
хотелось плакать, но я призвала себя
радоваться жизни: рядом со мной моя дочь, мой муж, и все вроде бы кончилось. Или
нет?
Домой мы приехали, когда начало темнеть. Загнали машину в гараж,
поднялись в холл. Охрана не последовала за
нами. Сашка заглянула в свою комнату и вдруг спросила:
- А где Юля?
- Юля... - растерялись мы и быстро переглянулись.
- Юля вышла замуж, - соврал Анатолий. - И уехала.
- А когда она приедет?
- Думаю, не скоро. Но она обещала позвонить.
Сашка бурно радовалась возвращению домой. Поговорить нам удалось только
после того, как мы уложили ее спать.
Анатолий рассказал ей все сказки, которые был в состоянии вспомнить, выключил
ночник, взял меня за руку, и мы на
цыпочках покинули ее комнату.
- Слава богу, - сказал он, когда мы оказались в гостиной, и было
непонятно, к чему эта реплика относится.
- Я так рада, что все это кончилось, - как-то неуверенно заметила я. -
Ведь все кончилось? Моему ребенку ничего не
грозит?
- Что ей может грозить в собственном доме? - нахмурился Анатолий.
Мы смотрели в глаза друг другу до тех пор, пока я не сказала:
- Вся эта история... она как-то связана с твоей работой?
- Каким образом? - усмехнулся он, но тут же взгляд его неуловимо
изменился. Я поняла: он врет. Это открытие не
вызвало у меня ничего, кроме досады.
- Скажи мне, ребенок в безопасности? - настаивала я. - Сашка
действительно в безопасности?
- Да что за черт... не знаю, что тебе наболтал этот тип...
- Ничего, - перебила я.
- Ничего? - переспросил Анатолий.
- Ничего. Он не из болтливых. Я по-прежнему ничего не знаю. А хотелось
бы.
- О, господи... Все эти дни я не знал, что думать. После твоего звонка
я решил, что ты спятила, ей-богу, я так решил.
А что еще я мог подумать? Ты звонишь мне и заявляешь, что уехала неизвестно
куда. И еще что-то про телефон, который
прослушивают, и прочую чушь.
- Не такая уж это чушь, - грустно усмехнулась я.
- Объясни, что ты имеешь в виду? - попросил он.
- Ты ждешь от меня объяснений? - удивилась я.
- А от кого же мне еще их ждать? - взорвался он, но тут же сменил тон:
- Как ты нашла Сашку?
- Случайно встретила на улице Алексея... Муж мне не поверил, достаточно
было взглянуть на его лицо. Это здорово
меня разозлило.
- Ты случайно встретила его. - Он выделил слово "случайно". - И что?
- Я... я его шантажировала. Потребовала сказать, где ребенок.
- А в противном случае?
- В противном случае обещала сообщить в милицию.
- И он тебе поверил.
- Поверил, если помог вернуть Сашку.
- Ясно. И вместо того, чтобы ехать домой, ты отправилась с этим типом.
- Если помнишь, сначала я позвонила тебе, хотя Алексей прозрачно
намекнул, что делать этого не следует, если я
хочу, чтобы ребенок остался со мной.
- Сволочь, - пробормотал Анатолий. - Что?
- Я говорю: сволочь этот твой Алексей. И ты ему поверила? Ты решила...
- Толя, я не ему поверила, - строго сказала я, потому что наш разговор
вовсе перестал мне нравиться. - Я поверила
своим глазам.
- Своим глазам? - возмутился он.
- Алексей предупредил, что если я сообщу тебе, где я нахожусь, то очень
скоро вновь могу лишиться ребенка.
- Но почему?
- Объяснять происходящее он не пожелал. Я оставила Сашку у Сергеевых и
пошла звонить тебе, через несколько
минут... Впрочем, ты знаешь.
- Ничего я не знаю. С чего ты вообще взяла, что это имеет ко мне
отношение?
- Ты не желаешь ничего мне объяснять, - покачала я головой, - что ж, я
не настаиваю.
Я спрашиваю: ты решил свои проблемы? Мой ребенок в безопасности?
- Геля, - вытянув руку, с беспокойством позвал он. - Я тебя прошу,
пожалуйста, выслушай... Спокойно выслушай
меня. Когда вас похитили, у меня потребовали деньги, и я их заплатил. Потом тебе
удалось сбежать, но я все равно
продолжал платить, теперь уже за Сашку. Потом началось нечто вообще
невообразимое: ты не хотела возвращаться домой,
и я просто не знал, что думать, а теперь ты меня как будто обвиняешь...
- Я не обвиняю, я только хочу знать: Сашке ничего не грозит?
- Геля, ради бога... Произошло какое-то трагическое совпадение,
возможно, они действительно прослушивали мой
телефон, хотя охрана... я просто теряюсь в догадках. Одно не укладывается у меня
в голове: как ты могла поверить этому
типу? Как ты могла?..
- А что мне еще оставалось? - разозлилась я. - Я была напугана, понятия
не имела, что происходит. Я бы поверила
кому угодно, лишь бы он согласился помочь мне.
- Ты дала ему деньги?
- Конечно. Те, что были в ячейке банка. - Все?
- Да, все.
Анатолий с печалью кивнул, точно мирился с величайшей глупостью, но
комментировать это не стал.
- Толя, там, в банке, меня ждали люди...
- Какие люди? - удивился он.
- Подозреваю, что моими друзьями они не являлись.
- Подожди, ты хочешь сказать... Да как тебе такое могло прийти в
голову? - Он почти кричал, но очень быстро взял
себя в руки. - Да-а, - протянул он с отчаянием, - просто какой-то дьявольский
клубок... - Он долго разглядывал стену
напротив, пока не спросил: - Ты мне все рассказала... об этом Алексее или есть
еще что-то?
- А ты мне все рассказал? - зло поинтересовалась я.
Эффект был такой, точно я ударила его по лицу.
- Я понимаю, - побледнев, кивнул он, подошел ко мне и обнял за плечи. -
Я люблю тебя. Я в жизни никого так не
любил. И я бы никогда... Ты мне веришь?
- Да, - помедлив, ответила я и повторила увереннее: - Я тебе верю.
- Вот и хорошо. Вот и отлично. Слава богу, мы вместе, ты, я и Сашка.
Это главное, остальное не имеет значения.
"Может, он и прав?" - испуганно подумала я, прижимаясь к его груди.
- Знаешь, что. мы сделаем? Уедем куда-нибудь. Хочешь в Испанию? Хочешь?
Куда угодно. На пару недель.
Наплевать на работу... Хорошо?
- Хорошо, - кивнула я, но в душу сразу же закралось беспокойство: "А
если Сашке находиться в родном доме все
еще опасно и Толя нарочно придумал это путешествие... Стоп, - сурово оборвала я
себя. - Это уже похоже на паранойю. Все
кончилось. Поверь наконец в это. Все кончилось. Ты вернулась домой, и тебе
ничего не грозит".
- Решено, - улыбнулся Анатолий. - Едем в Испанию. Сашка будет рада. Я
уделяю ей мало времени...
Он еще что-то говорил, а я согласно кивала.
Мы выпили за наше счастливое возвращение, и на какое-то мгновение мне
показалось, что моя прошлая жизнь
вернулась, не было этого ужасного месяца, ничего не было. Однако очень скоро
выяснилось: все не так просто.
Как только мы оказались в нашей спальне, я почувствовала что-то сродни
панике. "Прекрати, - твердила я себе. -
Это твой муж, ты его любишь, ты счастливо прожила с ним несколько лет, так
какого черта ты хочешь все испортить?" Я
была готова рассказать ему все, но страх все же пересилил, и я промолчала. Я
справлюсь с этим, пройдет время, и я
справлюсь. Он прав, главное, что мы вместе.
Мы в самом деле уехали в Испанию. Слава богу, любые раны залечиваются,
и, видя, как мой муж носится по пляжу
наперегонки с Сашкой, я поняла, что очень его люблю. Мне хотелось, чтобы
произошедшее больше не стояло между нами,
чтобы мы поскорее выбросили его из своей памяти. Я прижималась к нему, гладила
его руки и думала: "Как я могла
усомниться, как я могла хоть на мгновение поверить..." Теперь я испытывала к
мужу невероятную нежность. Мне хотелось,
чтобы он постоянно был рядом, и я без конца болтала что-то, вдруг начинала
хохотать без причины, чувствуя, как страх
уходит по капле и ко мне возвращается ощущение счастья.
К концу месяца мы вернулись домой. Не успели мы водвориться в квартире
после двухнедельного отдыха, как
начались телефонные звонки. Казалось, что мы отсутствовали никак не меньше года.
В доме всегда был кто-то из друзей -
суета, веселье, постоянное ощущение праздника. Анатолий вышел на работу, но и
это мало что изменило в нашей жизни.
Мы с Сашкой встречали его после работы и отправлялись в ресторан или просто
гуляли, радуясь хорошей погоде и
безделью. Как-то за завтраком Анатолий сказан:
- Саше надо подыскать няню. Тебе тяжело одной с ребенком.
- Вовсе нет, - поспешно ответила я. Возможность видеть в своем доме
чужого человека меня попросту напугала.
- Геля, так нельзя, - строго сказал муж. - Если ты планируешь
продолжать работу...
- Но ведь сейчас каникулы, - запаниковала я.
- Хорошо, - подумав, кивнул он. - Отложим все это до августа. Тебе
известна моя точка зрения. Я бы предпочел,
чтобы ты оставила работу, но, зная, как для тебя это важно...
- Время еще есть, - кивнула я, предчувствуя, что мне предстоит нелегкий
выбор.
- Все будет хорошо, - уловив мое настроение, сказал Анатолий и,
поцеловав меня, уехал на работу. Но через час он
позвонил. Мы с Сашкой как раз собирались на прогулку. - Это я, - сказал Анатолий
весело. - Соскучиться не успела?
- Еще как...
- Отлично. Всегда приятно сознавать, что не один я страдаю. Сегодня у
Максима день рождения, хорошо, что он
позвонил. Я, признаться, совершенно забыл, что не делает мне чести как его
близкому другу. С подарком я решу. Макс
хочет отмечать день рождения на даче. В общем, в половине пятого я за вами
заеду, будьте наготове. Хорошо?
- Конечно. Значит, сейчас мы с Сашкой отправляемся в парикмахерскую.
- Купи себе какое-нибудь сногсшибательное платье, чтобы я сам себе
завидовал.
- Непременно, - засмеялась я и позвала Сашку. Перспектива вместо
прогулки отправиться в парикмахерскую, а
потом по магазинам настроения ей отнюдь не испортила.
Я устроила ее в машине на заднем сиденье и выехала из гаража. Через
несколько минут заметила в зеркало, как за
нами пристроился зеленый "Шевроле", и непроизвольно нахмурилась. Машина была мне
хорошо знакома, это ребята из
охраны мужа. Его беспокойство о нас с Сашкой вполне понятно, но их появление
вдруг напомнило мне о недавних
несчастьях, и настроение пошло на убыль. "Не стоит обращать на это внимания, -
подумала я. - Анатолию так спокойнее, и
я должна понимать..."
- Мама, а когда баба Катя приедет? - вдруг спросила Сашка - Что? -
растерялась я.
- Баба Катя. Почему она к нам не приезжает? Она же обещала.
- Наверное, у нее много дел.
- Тогда давай мы к ней поедем. С папой. Я ему козлят покажу, они такие
смешные.
- Ты же знаешь, дорогая, папа очень занят на работе.
- Но ведь ты обещала...
Я что-то ответила Сашке, думая о матери Алексея, и внезапно ощутила
укол в сердце. Что с ней? Дождалась ли она
своего сына? Почему бы, в самом деле... "Нет, - перебила я саму себя и еще раз
повторила: - Нет. Чем скорее я забуду обо
всем, тем лучше для всех. Я обязана думать о своей семье, о своем муже".
- Мы едем в универмаг, - сказала я Сашке, улыбаясь во весь рот. - Я
куплю тебе любую игрушку, которая тебе
понравится.
- Здорово, - кивнула она, но особого восторга в ее ответе я не
услышала.
Как и обещал, Анатолий заехал за нами в половине пятого.
- Что ты купил Максиму? - поправляя прическу, спросила я.
- Набор для бани. Очень громоздкая штука, едва запихнули в багажник.
- Набор для бани? Что это такое?
- Куча всякой ерунды.
- Ты считаешь, ему понравится?
- Уверен. Макс помешан на своей даче, только о ней и говорит. А баня -
это вообще его любимое детище. Его
послушать, так второй такой во всем свете не сыщешь. Вот и пусть радуется.
- Конечно, тебе виднее, - засмеялась я. - Но я все-таки подстраховалась
и купила ему портсигар.
- Как нельзя кстати, он только что бросил курить.
Мы засмеялись и в прекрасном настроении покинули квартиру.
- Далеко до этой дачи? - спросила я.
- Мы же ездили в прошлом году, правда, тогда у него реконструкция была
в полном разгаре. Представляю, что он
там понастроил.
- Скоро увидим.
- Да, минут через двадцать, я полагаю.
На дорогу ушло чуть больше времени. Наконец появился указатель
"Степаново", мы свернули и увидели дом на
пригорке.
- Здес
...Закладка в соц.сетях
