Жанр: Электронное издание
bruder
... я. Он покачал головой и
отвернулся, а я вышла в холл.
Охранник, завидев меня, поднялся навстречу.
- Я еду к подруге, - кратко сообщила я, и через две минуты он уже сидел
за рулем машины, а я рядом с ним.
Ольге следовало позвонить заранее, но после гибели Юльки я почему-то
опасалась телефона. Муж, должно быть,
сказал бы на это: прогрессирующая белая горячка, но раз уж у нас появились
секреты, лучше обойтись без телефонных
звонков.
Ольга оказалась дома, причем не одна: кормила мужа, который сидел в
кухне, жевал и читал газету одновременно.
Мне Ольга обрадовалась, мы не виделись больше месяца, а о моих злоключениях она,
конечно, не знала. Ольга сестра моей
подруги. Особо часто встречаться нам не приходилось, но мы питали обоюдные
дружеские чувства, а познакомились лет
двадцать назад, когда я еще посещала детский сад и ее младшая сестренка тоже, и
давнее знакомство позволяло мне вот так
ни с того ни с сего свалиться ей как снег на голову.
Меня напоили чаем, мы поболтали о пустяках, а потом я обратилась к ее
мужу:
- Виктор, сегодня погибла Сашкина няня...
- Да ты что? - ахнула Ольга. - Юля, кажется? Она ведь у вас давно
работала... Как погибла?
- Машина сбила. На остановке. Рядом с нашим домом.
- Ужас какой...
- Да, - кивнула я. - Сегодня я видела фотографию в газете, просят
опознать труп. Так вот, у Юльки был парень,
Олег Соловцов. Они, правда, расстались... Мне показалось, он похож... - Я
достала фото, так и не договорив, и положила его
перед Виктором. Он повертел фотографию в руках и удовлетворенно кивнул.
- Он. Не зря объявление давали. Ты сегодня третья, кто сообщает
фамилию.
- Что с ним случилось? - спросила я.
- С Олегом вашим? Убили парня.
- Ограбление?
- Не похоже. На парня с большими бабками не тянет, а по мелочам грабить
с огнестрельным оружием ни к чему.
Дадут по башке какой-нибудь железякой и поживятся курткой или шапкой, ну и
мелочишкой в кармане. А у этого в груди
две пули. Хотя на бандитские разборки тоже не похоже. Нашли его в лесу, в
овраге, заваленного землей и ветками, собака
нашла, случайно. Бандиты себя обычно не утруждают.
- Его застрелили? - нахмурилась я.
- Ага.
- А если это как-то связано?
- Что связано? - не понял Виктор.
- Его убийство и сегодняшний несчастный случай?
- Что-то я не пойму, - удивился он.
- Ну как же... Этого Олега застрелили, а сегодня погибла Юля.
- Так она под машину попала, - устало усмехнулся он.
- А если...
- Ангелина, я, конечно, все понимаю, девчонку жалко, не чужой тебе
человек. Но ты моей жене не уподобляйся, у
нее тоже везде детектив. Глупостей по телевизору смотреть надо меньше.
- Ну почему глупостей? - вступилась за меня Ольга. - Парня застрелили,
так? А сегодня погибла его подружка.
Ведь подозрительно?
- Мне не подозрительно, - усмехнулся он. - Ангелина сказала, они вроде
бы расстались. А сколько у нас народу
ежедневно гибнет под колесами автомобилей, не мне вам рассказывать.
- Я видела, как это произошло: он сбил ее нарочно и скрылся.
- Наверняка пьяный. Ладно, чего ты от меня хочешь?
- Вдруг ее убили? - пробормотала я.
- Хорошо, - понаблюдав за мной, вздохнул он. - Если там что-то не
так... Что ты можешь рассказать об этом Олеге?
- У него есть сестра и племянница. С Юлькой они познакомились год
назад, потом расстались. Где-то с месяц
встретились случайно, и отношения вроде бы возобновились. Чем он занимается,
Юлька не говорила.
- Понятно. Пейте чай, детективы, - поднимаясь, сказал он. - А я пойду
телик смотреть.
- Иногда мне кажется, что он совершенно бесчувственный, - вздохнула
Ольга. - Но ты не думай, если там есть за
что зацепиться, вцепится как доберман.
А я думала о своем муже, и эти мысли мне не нравились.
Когда я вернулась домой, Анатолий сидел в гостиной перед телевизором.
Шел какой-то фантастический фильм, и
мне стало ясно: на происходящее на экране муж попросту не обращает внимания,
потому что фантастику он терпеть не мог.
- Звонила Юлина мать, - не глядя на меня, сообщил он и добавил: -
Ужасно...
- Что ты имеешь в виду, ее звонок? - устраиваясь в кресле, спросила я.
- Что? - нахмурился он. - Если это шутка, то, должен заметить, весьма
неудачная.
- Не пора ли нам поговорить откровенно?
- Не понимаю...
- Я тоже многого не понимаю, - вздохнула я. - Что тебе сообщила Юлька?
- Я уже все рассказал.
- Нет. Кого она видела с убитым Олегом? Ведь она рассказала тебе? Это
кто-то из близких нам людей, человек,
которого ты хорошо знаешь?
С минуту он смотрел на меня так, будто видел впервые, и пытался понять,
что я делаю в его доме.
- Что за бред? - произнес он. - Какой человек? Я все тебе рассказал.
- Не все, - отрезала я. - Кое-что не сходится. Олега застрелили, это я
знаю совершенно точно. Следовательно, убить
его я не могла, а значит...
- Ничего это не значит, - перебил Анатолий, глядя на меня едва ли не с
ненавистью. - Что, скажи на милость, это
меняет, раз Сашка по-прежнему у них?
- Если мы обратимся в милицию...
- Мы никуда не будем обращаться, - чеканя слова, произнес он.
- Ты от меня что-то скрываешь, - помолчав, заметила я. - Нет.
- Да. И это выглядит очень подозрительно.
- В каком смысле?
- Если бы дело не касалось нашей дочери, я бы решила...
- Прекрати, - рявкнул он так, что в ушах зазвенело. - Тебе не стыдно? -
Я поднялась и пошла к двери, но он догнал
меня. - Извини. Мне очень тяжело, и с эмоциями я справляюсь с трудом. Давай
доверять друг другу.
- Мне бы очень этого хотелось.
- Что мешает?
- Не знаю, - подумав, честно ответила я.
- После твоего возвращения между нами точно стена. Такое чувство, будто
ты чего-то недоговариваешь. Что там
произошло? Что? Что-то такое, о чем тебе не хочется говорить? И это что-то
мучает тебя?
- Меня мучает мысль о дочери. Разве этого мало?
- Тот парень, охранник, почему он тебя отпустил?
Поначалу я не поняла смысл вопроса, стояла и ждала, когда муж
продолжит, но он замолчал, отвел глаза, а я
наконец сообразила, что он имел в виду.
- Ты считаешь... Ты думаешь, что я его соблазнила? - Я с трудом нашла
нужное слово.
- Даже если так, разве кто-то имеет право тебя осуждать? Ведь речь шла
о твоей жизни и жизни ребенка...
Я смотрела ему в глаза. Он смешался и замолчал, глядя на меня хмуро и
испуганно одновременно.
- Я не знаю, почему он отпустил меня, но моим любовником он не был, -
сказала я спокойно, наблюдая, как испуг
уходит из его глаз.
- А этот Олег?
- Олег намеревался им стать и в результате получил табуреткой по
голове.
- Это правда?
- Правда. А теперь я хочу услышать правду от тебя. Что тебе рассказала
Юлька?
- Ничего, - заволновался он. - То есть все, что она мне рассказала, ты
уже знаешь.
- Вот как, - с горечью кивнула я, потому что была почти уверена: он
лжет.
- Я не понимаю... - начал он, но я, не дослушав, покинула комнату.
На ночь я осталась в гостиной, бродила почти до утра, размышляя и
пытаясь найти верное решение. Я по-прежнему
считала, что необходимо немедленно сообщить в милицию и о похищении ребенка, и о
гибели Юльки, и о моих
подозрениях. На 99 процентов я была убеждена, что так будет правильно, но
оставался еще один процент, и он не давал мне
покоя. Что, если Анатолий прав?
- Я не могу рисковать, - бормотала я, терла лицо ладонями и
вглядывалась в темноту за окном.
Ближе к утру я решила еще раз навестить Юлькину квартиру, вдруг там
хранится подсказка, зацепка, хоть что-то,
проливающее свет на то, где может быть ребенок. Анатолий уехал на службу. Перед
этим он заглянул в гостиную, постоял
молча, пока я делала вид, что сплю, и осторожно прикрыл дверь. А я быстро
оделась и проскользнула в гараж. Сообщать
охране о своем намерении покинуть квартиру я не стала, Анатолию вряд ли бы
понравилось задуманное мной.
В квартале от дома я остановила такси и добралась до улицы, где жила
Юлька. Возле подъезда огляделась и совсем
было решила войти, но подумала, что в квартире может находиться кто-то из
родственников, отошла в сторону и набрала
номер телефона. Мне не ответили. Похоже, в квартире ни души.
И тут дверь подъезда распахнулась, и я увидела мужчину. Он был в темных
очках, и я не сразу его узнала, просто
хотела выждать, когда он пройдет мимо. До него было метров двадцать, не более. Я
взглянула в его лицо, и сердце ухнуло
вниз: передо мной был Алексей, тот самый, кого я не так давно прозвала "психом".
Я отступила ближе к кустам и опустилась на скамейку, стараясь, чтобы
движения мои не выглядели подозрительно
суетливыми. Он прошел мимо, не глядя в мою сторону, и свернул за угол. Мало что
соображая, я бросилась следом.
Выходит, Юльку действительно убили, это не мои фантазии, и Алексей наведывался в
ее квартиру с той же целью, что и я.
Следовательно, идти в квартиру теперь нет смысла: если там что-то и было, то
Алексей непременно уничтожил следы.
Между тем он миновал квартал, ни разу не оглянувшись, и стало ясно:
прибыл он не на машине. Шел он быстро, и
я едва поспевала за ним, на это да еще на то, чтобы не потерять его в толпе,
уходили все мои силы, так что о конспирации я
не думала. Впрочем, он, как видно, никакой слежки не опасался, свернул с людной
улицы в переулок, а я немного отстала:
здесь он легко мог меня обнаружить.
Возле библиотеки он опять свернул и оказался на улице Верещагина,
застроенной в основном старыми
пятиэтажками, вошел во двор, и я, чуть помедлив, тоже. Во дворе была еще одна
"хрущевка" с номером 25а на фасаде.
Алексей направился к первому подъезду, открыл дверь без кодового замка и исчез
за нею. А я подошла к детской площадке,
опустилась на качели и задумалась. Возможно, Алексей просто зашел к кому-то, а
возможно, живет здесь. Что же делать?
Звонить в милицию? Его арестуют (как же иначе, непременно должны арестовать)...
И тут я едва не зарыдала с досады. С
какой стати его арестовывать? В милиции нет нашего заявления о похищении
ребенка. Позвонить мужу? Проследить за
Алексеем и узнать, где Саша? А если он не знает, где ребенок, что тогда? Зато
дружки могут обнаружить наш интерес к
нему, и в этом случае... "Думай, - бормотала я себе под нос, колотя по колену
кулаком. - Думай, от этого многое зависит". И
тут я неожиданно вспомнила вопрос, который задал мне муж: "Почему он тебя
отпустил?" В самом деле, почему? Сбежала
я в чужую смену, и обвинить его в халатности не могли, следовательно, он не
рисковал. Если вдуматься, весьма странный
поступок.
Он намерен был получить деньги от своих хозяев и к работе относился со
всей серьезностью. Что же это выходит:
деньги вдруг перестали его интересовать? А что, если с Олегом у него старые
счеты и он воспользовался ситуацией, чтобы
разделаться с ним, и это желание пересилило алчность? Неважно, что им двигало,
важно, что он помог мне. Если помог в
первый раз, почему бы ему не помочь во второй и не рассказать, где искать Сашку.
Если откажется, пригрожу милицией...
А вдруг он вместо того, чтобы помочь, запихнет меня в машину и отвезет в
очередной охотничий домик? Если я все
расскажу хозяевам, вряд ли его по головке погладят. Кажется, такое поведение
называется шантаж... А мне плевать, как это
называется, я хочу найти дочь.
Сцепив зубы, я направилась к подъезду и только тогда сообразила, что
понятия не имею, где искать Алексея. Если
он в гостях, следовало дождаться, когда он покинет дом, если все-таки живет
здесь, узнать, в какой квартире.
Пока я бестолково топталась возле подъезда, из-за угла вывернули двое
подростков и направились в мою сторону.
Один что-то рассказывал другому, размахивая длинными руками.
- Вы в этом доме живете? - шагнув им навстречу, спросила я.
- Ну... - кивнул один и взглянул на друга, точно ища в нем поддержки.
- А соседей своих хорошо знаете?
- Ну... - вновь промычал он.
- В первом подъезде живет мужчина, высокий, широкоплечий, волосы
светлые, а возле уха Шрам, вроде бы след от
ожога.
- У него "Ниссан" темно-синий, - влез второй мальчишка, а дружок кивнул
и ответил:
- Он не живет, а квартиру снимает, то есть живет, конечно, но недавно.
Мы ему тачку мыли. Пятая квартира на
втором этаже.
- Спасибо, - торопливо буркнула я и вошла в подъезд.
Дверь с цифрой 5 была недавно обита дерматином и выглядела нарядной.
Сердце у меня билось так, что некоторое
время я стояла, вцепившись в перила лестницы, пытаясь хоть немного успокоиться.
Потом решительно нажала кнопку
звонка. Шагов я не слышала, из-за двери вообще не доносилось ни звука, и вдруг
совершенно неожиданно она
распахнулась, и я увидела его. Никак не меньше минуты мы молчали, таращась друг
на друга.
- Заходи, - наконец предложил он, отодвигаясь в сторону, чтобы дать мне
возможность пройти. Точно в бреду, я
сделала несколько шагов, дверь за моей спиной захлопнулась, на этот раз с шумом.
Я тревожно обернулась, а он сказал: -
Вон туда. - И махнул рукой в сторону комнаты.
Комната выглядела совершенно обыкновенно, гостиная в стандартной
"хрущевке" со стандартной мебелью.
Салфеточки, вазочки и слой пыли на полках. Было ясно, что ко всему этому уюту
жилец не имеет ни малейшего отношения.
Он сел в кресло, вытянул ноги и сложил руки на груди, глядя на меня без
удивления и интереса, совершенно
равнодушно.
- Садись, - кивнул на кресло напротив, друг от друга нас отделял
журнальный стол. Я села, мучительно пытаясь
найти слова. Пока говорил только он. - Ну, - недовольно нахмурил он брови,
понаблюдав за мной.
- Что? - растерялась я.
- Это я должен спрашивать. - Голос его звучал напряженно. Я вновь
почувствовала беспокойство, стремительно
переходящее в страх, как тогда в доме. Было в нем что-то пугающее и, несомненно,
опасное, так что все мои мысли о том,
как я буду его шантажировать, разом показались мне несусветной глупостью. Я
поспешно отвела от него взгляд, облизнула
губы и сказала:
- Я шла за вами...
- Я видел, - кивнул он.
- Вы видели? - нахмурилась я.
- Разумеется. Я увидел тебя возле подъезда девчонки, не знаю, как ее
там зовут...
- Юля. Ее звали Юля.
- Вот-вот. Ты топала за мной до самого дома, а потом торчала во дворе.
Я уж думал, так и не зайдешь. Хотел
позвонить тебе на сотовый, но решил немного выждать.
- Вы хотели со мной поговорить? - не очень уверенно предположила я.
- Я хотел? - изумился он и засмеялся, смех у него был еще противнее
ухмылки. Он на редкость неприятный парень,
наверняка и мужчины, и женщины чувствуют себя в его присутствии крайне неуютно.
У женщин такие, как он, вызывают
страх, а у мужчин беспокойство, хотя, возможно, тоже страх, только мужчины в
отличие от женщин неохотно сознаются в
этом. В любом случае и те, и другие рядом с ним не могли ощущать себя венцом
божьего творения, потому что, взглянув в
эти глаза, становилось ясно: плевать ему, чего ты там венец, оторвет голову и
даже не поморщится. И спать будет спокойно,
и совесть не замучает, да скорее всего и не вспомнит даже, что был такой
человечек, сидел напротив...
От этих мыслей мне сделалось не по себе. "Но ведь он отпустил меня", -
напомнила я себе, надеясь, что это придаст
мне бодрости.
- Тебе чего надо? - вдруг спросил Алексей и вроде бы даже вздохнул.
- Я... Вы знаете, где Саша? - спросила я.
- Знаю, - кивнул он, а я от неожиданности открыла рот, потому что,
несмотря на вопрос, к такому ответу была не
готова, то есть была уверена, что в любом случае он ответит "нет".
- Вы знаете? - повторила я.
- Я же сказал.
- Я... я хочу знать, где моя дочь. - Голос у меня неожиданно охрип, и
произнесла я это почти шепотом. Он кивнул,
словно соглашаясь с моим доводом, и опять замолчал, разглядывая меня. - Вы мне
поможете? - спросила я где-то через
пару минут. Он засмеялся, покачал головой, точно увидел перед собой что-то в
высшей степени забавное и даже
удивительное, и наконец поинтересовался:
- С какой стати?
- Но вы ведь помогли мне там, в доме? - осторожно заметила я.
- Я не помог, я просто не стал вмешиваться, - заявил он. - Это разные
вещи, чтоб ты знала.
- Но...
- Это разные вещи, - повторил он серьезно. - А сейчас ты хочешь, чтобы
я вмешался. Влез не в свое дело. Это как
раз то, чего я терпеть не могу.
- Ребенок жив? - помедлив, спросила я.
- Жив, здоров и находится в хороших условиях. Думаю, немного скучает по
родителям, в остальном - полный
порядок.
- Где она? - задала я вопрос, зная, что он не ответит, но не задать его
не могла.
- Допустим, я скажу, - усмехнулся он. - Что ты будешь делать?
- Заберу свою дочь.
- Ага, - кивнул он с таким видом, как будто подозревал, что я
непременно сделаю глупость, и теперь убедился в
этом. - Одна поедешь?
- Нет, - после паузы ответила я. - Сообщу мужу...
- Разумно, - вновь согласился он. - Тем временем ребенка перевезут в
другое место, только и всего.
- Но ты останешься, - не выдержала я. - Если...
- Не вздумай грозить милицией, - перебил он с усмешкой. - Во-первых, я
не очень пугливый, во-вторых, ни в
какую милицию твой муж не побежит и тебе туда идти не позволит.
- Почему ты в этом так уверен?
- Он мудрый парень, а мудрые парни ерундой не занимаются. Ты можешь
позвонить ментам прямо сейчас, могла
еще полчаса назад, когда торчала на улице, но ты ведь не позвонила. А почему?
Потому что знала, это бесполезно.
- Вовсе нет, - отрезала я. - Ты мне помог, и я не хотела...
Он взглянул на меня и засмеялся, точнее, захохотал, откинув голову на
спинку кресла, смех его неожиданно
прервался, и он серьезно заявил:
- Тронут. Ты меня почти разжалобила. Почти. Хотя очень сомневаюсь, что
ты говоришь правду и ничего кроме
правды. На самом деле ты боишься сделать неправильный шаг. А так как твой муж
заранее предупредил, что любой твой
шаг в принципе неправильный, то...
- При чем здесь мой муж? - насторожилась я.
- Ни при чем. Я же сказал: он мудрый парень. После того как ты сбежала,
меня никто даже не побеспокоил, хотя
живу я в этой квартире совершенно официально, а ты знаешь меня в лицо и мое имя
тоже знаешь, что уже немало, если
хочешь отыскать человека... Но меня никто не искал, следовательно, твой муж
играет по правилам. А твой визит ко мне, как
бы это выразиться... В общем, он ничего не значит, посидим, поболтаем и
разойдемся по-доброму.
Кажется, он был совершенно уверен в своих словах. Я сидела, разглядывая
свои руки, и пыталась сдержать
душившее меня бешенство.
- Ты убил его, - пробормотала я, пряча глаза. - Ты убил его, для этого
и позволил мне сбежать.
- О ком ты? - удивился он.
- Об Олеге. И не делай вид, что не понял.
- Я убил Олега? А на фига мне это, ты не скажешь?
- Ты его терпеть не мог.
- Ничего подобного. Он вел себя как придурок, и я пару раз намекнул ему
на это, он не понял и в конце концов
схлопотал табуреткой по башке. Вот и все.
- Нет, не все. Ты позволил мне уйти.
- И что это значит?
- Если твои хозяева...
- Ах, вот оно что... - Он покивал головой, вроде бы соглашаясь. -
Шантажируешь? - Я промолчала. - Что ж,
попробуй. Может, что-то и выгадаешь. Отправляйся к моим хозяевам и все им
расскажи. - Теперь он откровенно издевался,
и я почувствовала слабость, а еще отчаяние, сцепила пальцы, попыталась дышать
ровнее, силясь унять подступившую
тошноту. Он наблюдал за мной с любопытством, убрав ухмылку с физиономии.
- Помоги мне, - попросила я, не рассчитывая на удачу. - Пожалуйста,
помоги мне. Я с ума схожу, понимаешь? Ведь
это мой ребенок. Я не могу думать ни о чем другом, и я ничего не понимаю. Почему
он не разрешает мне идти в милицию,
почему? Я хочу вернуть дочь. Ты знаешь, где она. Помоги мне. Ты помог мне
однажды... хорошо, пусть не помог, а не стал
вмешиваться, все равно, помоги мне.
Он выслушал все это молча и без особого интереса.
- Ты предлагаешь занятные вещи, - заявил он наконец. - Ты предлагаешь
мне рискнуть башкой, нажить себе тьму
врагов и до сих пор не сказала, что я за это получу.
Эти слова дали мне надежду, я заметно приободрилась и с готовностью
сказала:
- Все, что захочешь. Любые деньги. Только назови сумму.
Он присвистнул и покачал головой:
- Начало мне нравилось больше, "все, что захочешь" звучит
многообещающе.
- Мой муж богатый человек. И дочь для него важнее любых денег.
- Давай не впутывать сюда твоего мужа. Он играет по правилам, а ты
предлагаешь мне смухлевать.
- У меня в ячейке банка 150 тысяч, еще есть несколько кредитных
карточек, кое-что из драгоценностей, я знаю
человека, который возьмет у меня их, не сказав ни слова. Я наберу полмиллиона. В
течение двух дней ты их получишь. Если
этого мало, найду еще и расплачусь с тобой. Помоги мне вернуть ребенка.
- Впечатляет, - скривился он. - Конечно, за такие бабки можно рискнуть.
Но видишь ли, деньги мало что для меня
значат. Приятно, когда они есть, но это не главное. Есть вещи намного занятнее
денег.
- Так чего ты хочешь? - нахмурилась я.
- А ты подумай. - Он сидел напротив и пялился на меня с мерзкой
ухмылкой. Под этим взглядом я сначала
покраснела, а потом покрылась потом, чувствуя тяжесть в животе, точно все мои
внутренности свернуло в тугой клубок.
- Я предлагаю полмиллиона, - сказала я, с трудом разжав челюсти.
- Не пойдет, - хохотнул он, не сводя с меня взгляда.
- Ты хочешь, чтобы я... чтобы ты... - Я не могла этого произнести, мне
хотелось схватить что-то тяжелое и бить по
этой мерзкой физиономии.
- Ну, ну, смелее, - сказал он и широко улыбнулся.
- Ты отказываешься от денег и хочешь, чтобы я... Ты просто издеваешься
надо мной...
- Вовсе нет. Я же сказал, деньги для меня не главное. Предположим, меня
одолело любопытство. Я долго наблюдал
за тобой, и это было довольно забавно... Ты слишком красивая и слишком богатая,
чтобы обращать внимание на мужиков
вроде меня или того же Олега. Он по дурости думал иначе и заработал по башке. Я
не обольщаюсь, но и свой шанс терять не
хочу.
- Хорошо, - сглотнув, кивнула я. - Скажи, где Сашка, и я... я буду тебе
очень благодарна.
- По-моему, звучит на редкость глупо, но если ты так это видишь...
Предположим, я скажу, и когда ты меня
отблагодаришь? - Произнося эти слова, он дурашливо скривился.
- Как только...
- Не пойдет, - усмехнулся он. - Вот мое предложение: сейчас ты вместе
со своей благодарностью отправляешься в
мою постель, а потом мы едем за твоим ребенком. Согласись, это разумно. Я не
просто назову место, я передам тебе дочь из
рук в руки. Ну, так что? - Я молчала, а он ухмыльнулся еще шире и добавил: - Ты
ведь хочешь ее вернуть, правда?
- Хочу.
- Ну так... - Он поднялся и протянул ко мне руку, я инстинктивно
отдернула свою, а он засмеялся: - Не нравлюсь я
тебе? Конечно, но что делать...
Я поднялась ему навстречу. Он обнял меня, и руки его заскользили по
моему телу, вызывая брезгливость и острое
желание сбросить их и орать от отвращения и отчаяния. Его рот был рядом с моим,
я стиснула губы и зажмурилась, а он
легонько оттолкнул меня и сказал презрительно:
- Проваливай.
Взял мою сумку, которая лежала на журнальном столике, сунул ее мне в
руки и пошел к входной двери.
- Подожди, - отчаянно позвала я.
- Проваливай, - повторил он, на этот раз, зло. - Насиловать баб
удовольствие небольшое для меня по крайней мере.
Топай домой и передай привет своему мужу.
- Пожалуйста, выслушай меня, - попросила я и сама поразилась тому, как
звучит мой голос. - Все это так...
неожиданно. Не сердись, я... я никогда раньше, то есть... ты должен понять, для
меня это не так просто. Я буду очень
стараться... - Последняя фраза звучала особенно глупо, и я зажмурилась от стыда,
а еще от отчаяния, что он не послушает
меня и выставит вон. Он взял из моих рук сумку и бросил в кресло, а я торопливо
стянула с себя блузку, чтобы поскорее
перескочить черту, из-за которой уже невозможно вернуться. Пусть все произойдет
быстрее, иначе я не выдержу и брошусь
отсюда сломя голову... Я должна думать не о том, как все это пережить, а о
Сашке. Только о ней и ни о чем больше.
Он лежал на спине, закрыв глаза, и, кажется, дремал. Я потихоньку
выбралась из-под одеяла, он на это никак не
прореагировал, и я на цыпочках выскользнула из спальни, подхватив с пола
полотенце, прошла в ванную, включила душ.
Взгляд упал на мое отражение в зеркале, и тут я словно очнулась. "Что я
наделала? - пробормотала испуганно. - Зачем? Все
бессмысленно. Этот урод, это животное, он даже не думал мне помогать. Я просто
дура, что могла поверить в такое". Я
глухо застонала, закрываясь рукой от зеркала, мне хотелось умереть, так
хотелось, что в тот момент я не думала даже о
Сашке. Я пошарила взглядом по полке... Если бы там лежала бритва, я бы,
наверное, незамедлительно воспользовалась ею,
но тюбик зубной пасты и щетка для самоубийства не годились. Я умылась холодной
водой, преодолевая отвращение к себе,
подняла взгляд на зеркало и увидела в нем его отражение. Он стоял в дверях и без
особого интереса разглядывал меня.
- Двадцать минут на сборы тебе хватит? - спросил он равнодушно.
- Да, - кивнула я. не зная, как расценить его вопрос. Он развернулся и,
ни слова больше не сказав, ушел, а я
продолжала растерянно стоять в ванной, все мои мысли крутились вокруг его
вопроса.
Я вышла из ванной. Алексей был в кухне, я слышала, как он гремит
посудой, чувствовала запах кофе. Я была рада,
что не увижу его в спальне, и торопливо оделась. Осторожно, стараясь не
производить шума, точно индейский разведчик на
вражеской территории, я покинула комнату. Теперь в кухне было тихо, а в ванной
шумела вода.
Я прошла на кухню. На столе стояла чашка кофе на салфетке, в мойке
использованная чашка. Такая забота мало
соответствовала характеру хозяина, и я решила, что кофе предназначен не мне, но
все-таки выпила его. Затем вымыла обе
чашки и нервно вздохнула. Мне хотелось, чтобы он побыстрее покинул ванную, и
вместе с тем я очень этого боялась.
Наконец дверь распахнулась, и появился Алексей, мокрые волосы, вместо одежды
полотенце на бедрах, он скользнул по
мне равнодушным взглядом и исчез в спальн
...Закладка в соц.сетях
