Жанр: Электронное издание
bruder
... принялась мыть посуду. -
Ты действительно его не знаешь? - вкрадчиво спросила я.
- Не знаю, - отрезала она со злостью и виновато улыбнулась. Посуда ее
очень увлекла, она не сказала ни слова и ни
разу не взглянула на меня. Это лишь усилило мои подозрения.
Я покинула кухню. Прошла в свою комнату, переоделась в джинсы и кофту и
легла на диван, прикрывшись пледом.
Никакого плана у меня не было, и действовала я скорее бессознательно. Через
полчаса ко мне заглянула Юлька.
- Тебе ничего не нужно? - спросила она робко.
- Нет, спасибо.
- Вздремнешь?
- Почитаю.
- Я пока схожу в магазин, у нас хлеба нет.
- Да-да, конечно, иди.
Дверь за ней закрылась, я сразу же вскочила, натянула кроссовки и
осторожно выглянула в коридор. Он был пуст.
Юлька в холле разговаривала с охранником, кто-то из людей мужа постоянно
присутствовал в доме, а если мне требовалось
куда-то выйти, приходилось вызывать машину. Но в настоящий момент делать это я
не собиралась. В окно я видела, как
Юлька, покинув квартиру, стоит на ступеньках крыльца, тревожно оглядываясь. Наш
дом насчитывает всего семь квартир,
в каждой собственный вход с улицы и гараж. Кроме центрального входа, был еще
один: из гаража во двор дома. Сейчас я
им и воспользовалась.
Двор у нас небольшой, только у двух квартир сюда выходили окна, от
соседних домов двор отделяла металлическая
ограда с калиткой, снабженной цифровым замком. Я спешно покинула двор, обошла
дом по кругу, держась в тени кустов,
чтоб охранник ненароком не заметил меня в окно, и поискала глазами Юльку. Она
почти бежала в направлении аптеки, не
оглядываясь и не обращая внимания на окружающее. Продуктовый магазин
располагался в соседнем доме. Впрочем, в том
доме, где находилась аптека, тоже был магазин, но почему-то я была уверена, что
спешит Юлька не туда.
Так и есть, она миновала магазин, даже взглянув на него, свернула за
угол, там была стоянка такси. Я не рискнула
пойти следом, осторожно выглянула. Юлька садилась в машину. Я сошла с тротуара,
взмахнула рукой и остановила
старенький "Форд".
- Куда? - спросил водитель.
- Направо, - буркнула я. - Теперь прямо. - Как ни странно, мужчина лет
пятидесяти, сидящий за рулем, ответу не
удивился и уточнять не стал.
Такси впереди двигалось с завидной скоростью, водитель здорово
торопился. Машина то исчезала из поля моего
зрения, то появлялась вновь, пока не остановилась на одной из узких улочек. Я
попросила свернуть в переулок,
расплатилась и направилась в Юлькину сторону. Она как раз звонила из автомата.
Разговор занял не больше минуты, Юлька повесила трубку, стиснула кулаки
и даже зажмурилась, точно изо всех
сил боролась с болью. Я замерла возле одной из витрин, делая вид, что меня очень
заинтересовала выставленная там обувь.
Магазины здесь шли друг за другом, занимая первые этажи зданий, и народу сновало
множество, несмотря на будний день.
Юлька дошла до углового дома, вдруг резко развернулась и перешла на
другую сторону. У меня было ощущение,
что она кого-то ждет. Я не двигалась с места, только чуть повернулась, чтобы
лучше видеть улицу. Юлька еще раз
огляделась, а в следующий момент я ее потеряла. На пару секунд ее скрыл от меня
микроавтобус, а когда он проехал, Юльки
на той стороне уже не было.
Забыв об осторожности, я бросилась через дорогу. Рядом с магазином
находился дом с аркой, его ворота были
распахнуты настежь. Так и есть, проходной двор. Я выскочила на соседнюю улицу и
быстро огляделась: среди двух десятков
прохожих Юльки не было.
Я вернулась во двор. Что, если она скрылась в одном из подъездов? Двери
были снабжены кодовыми замками. Я
чертыхнулась, вновь вышла на параллельную улицу и вдруг сообразила, что нахожусь
неподалеку от офиса мужа. Ну
конечно. Если пройти переулком к площади, как раз окажешься возле театра, а офис
в трех шагах. Маловероятно, что
Юлька отправилась туда. С какой стати? Нет, она либо где-то в доме, либо... И
тут я увидела ее. Она сидела возле окна в
кафе "Александрия", таращилась в никуда и без стеснения грызла ногти, кажется,
даже не замечая этого.
Я шарахнулась в сторону, боясь, что она меня заметит, но ей явно было
не до окружающих. Я укрылась в
подворотне, откуда хорошо видела окно кафе. Значит, у нее назначена встреча. К
Юльке подошел официант, она испуганно
вздрогнула и отослала его. Все верно, она кого-то ждет. Я вытерла потный лоб,
разом почувствовав слабость, сердце стучало
как после долгого бега.
Оторвавшись от созерцания разнесчастной Юлькиной физиономии, я бросила
взгляд на улицу и едва не
вскрикнула: к кафе торопливо шел мой муж. Один. Пешком. Уж я-то знала, что он
терпеть не может пешие прогулки, и
всегда подшучивала: "Для того чтобы проверить почтовый ящик, тебе, дорогой,
требуется "Мерседес". До офиса отсюда
минут десять пешком, и все-таки тот факт, что муж решил преодолеть данное
расстояние, не взяв машину, говорило о
многом. Например, о том, что он намерен держать встречу в секрете.
Мой муж и няня нашего ребенка. Встречаться им приходилось нечасто, хоть
она и жила в нашем доме. Это я так
думала, но ведь могло быть и иначе. Мне не раз приходилось слышать о подобных
вещах, однако поверить вот так сразу я
не могла.
- Что-то не так, - пробормотала я, отступая в тень, чтобы Анатолий не
мог меня увидеть.
Он прошел в метре от меня, даже не взглянув в мою сторону, торопился и
явно нервничал. Юлька увидела его в
окно и отвернулась, как будто желала спрятаться. Влюбленные так себя не ведут.
Впрочем, у всех бывают проблемы.
Муж сел за стол напротив Юльки, официант принес им кофе и минералки. Он
хмуро спросил ее о чем-то. Лицо у
него было сердитое, даже злое. Это на него не похоже, с Юлькой он всегда был
предупредителен и добр. Она перегнулась к
нему через стол, что-то торопливо рассказывая. Заревела, уткнулась лицом в
носовой платок, он слушал и хмурился все
больше. Юлька выпила воды, вытерла глаза ладошкой, забыв про платок. Он сказал
что-то отрывисто и резко, поднялся, она
вдруг схватила его за руку и заревела так горько, что посетители в кафе не могли
не обратить на это внимания. Анатолий
оглянулся, пытаясь скрыть неловкость, выдернул руку и вновь устроился напротив
Юльки.
Теперь говорил он, а она время от времени кивала, точно соглашаясь. Он
погладил ее плечо, поднялся и исчез из
поля моего зрения, чтобы через минуту появиться вновь, теперь уже на улице.
Закурил, постоял немного на углу, глядя
перед собой невидящим взглядом, а потом зашагал по переулку, в сторону офиса.
Юлька все еще сидела у окна, комкала платок и судорожно вздыхала. Я
могла бы войти в кафе и потребовать
объяснений. Впрочем, объяснения следует требовать не у Юльки, а у собственного
мужа. Тут мне пришло в голову, что я
раздуваю из мухи слона, возможно, Анатолий все мне объяснит, возможно, именно
сейчас он уже набирает номер
телефона.
Я вернулась на соседнюю улицу, остановила такси и вскоре входила во
двор своего дома, воспользовалась дверью
гаража и оказалась в квартире никем не замеченная, по крайней мере, охранник
признаков беспокойства не проявлял,
бродил в холле, что-то насвистывая.
Я прошла в комнату Юльки и огляделась. Все здесь мне было хорошо
знакомо: книги на полках, плюшевый
медведь на тахте. Я подошла к письменному столу, выдвинула ящик, потом второй.
Не знаю, что я надеялась найти, но чтото
непременно должно было быть, что-то проливающее свет на странное поведение
близких мне людей. В столе, в шкафу,
на полках не было ничего интересного. Я перетрясла книги - тоже без толку. Потом
вспомнила о ключах от Юлькиной
квартиры. Она всегда держала запасную пару в ящике стола, потому что была
рассеянной и однажды не смогла попасть в
дом, оставив ключи на тумбочке в прихожей и захлопнув дверь, пришлось вызывать
слесаря. Глупо хранить что-либо
компрометирующее в моем доме, логичнее спрятать это в собственной квартире.
Я взяла ключи и вновь покинула дом. Опять такси, недобрые мысли, от
которых у меня сводило живот и
подступала тошнота, но остановиться я уже не могла.
В Юлькиной квартире я была лишь однажды. Квартирка маленькая, досталась
ей от бабушки вместе со старой
мебелью и запахом сырости. Я немного задержалась в прихожей, а потом приступила
к обыску. Дело для меня было новое,
и очень много времени я потратила впустую.
В ящиках старого буфета валялся всякий хлам, наверное, тоже со времен
бабушки. В крохотной спальне царил
образцовый порядок. Постель с бархатным покрывалом и неизменной меховой
игрушкой, тумбочка, платяной шкаф. Я
начала осмотр с тумбочки. В ее верхнем ящике лежал альбом с фотографиями, я
принялась листать его. Детские
фотографии, Юлька с матерью, Юлька с бабушкой в обнимку с игрушечным медведем.
Среди старых фотографий лежала
небольшая пачка глянцевых снимков, вне всякого сомнения, сделанных недавно. Я
торопливо просмотрела - все, сжала их в
руках и попыталась отдышаться. Было это нелегко, потому что действительность
превзошла мои ожидания и преподнесла
прямо-таки сногсшибательный сюрприз: на одной фотографии рядом с Юлькой был
Олег, Соловцов Олег Николаевич, мой
недавний страж. Я попыталась - собраться с мыслями. Зряшное дело, и голове
настойчиво билась одна фраза: "Юлька
знала..." Объяснить ее смысл я и сама затруднялась, но сейчас мне было не до
этого. Я сунула фотографию в карман и
покинула квартиру.
Появившись в доме, я услышала встревоженный Юлькин голос, она
разговаривала с охранником.
- Ее нигде нет, я смотрела...
- Как нет? Она не выходила, - с беспокойством ответил он.
- Ты уверен?
- Да я из холла больше чем на минуту...
- Я здесь! - крикнула я. - Если вы меня ищете, конечно.
Раздались шаги, и появилась Юлька.
- Ты где была? - спросила она растерянно. - А ты?
- Я за хлебом... потом заскочила в одно место... Надо было часы из
ремонта забрать.
- Зайди ко мне, - кивнула я.
Мы вместе вошли в мою комнату. Юлька явно тревожилась, косо поглядывая
на меня. Я пропустила ее вперед,
закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Потом достала фотографию и протянула
ее Юльке.
- Это что? - спросила я как можно спокойнее. Даже не взглянув на
фотографию, она побледнела, а потом, заикаясь,
сказала:
- Ты... ты где... ты что, рылась в моих вещах?
- Точно. А теперь спрашиваю: что это такое?
- Я... не подумай только...
Нервы у меня сдали, я бросилась к ней, схватила за плечи, с силой
встряхнула и прошипела, задыхаясь от
бешенства:
- Где мой ребенок? Где Сашка?
- Ты что? - испуганно ответила она. - Я же... я бы никогда...
Я вновь встряхнула ее, она ударилась головой о стену и вскрикнула, а я
заорала:
- Где Сашка? Что вы с ней сделали? Кто-то коснулся моего плеча, я
вздрогнула, обернулась и увидела мужа.
- Отпусти ее, - попросил он тихо, - она не виновата.
- Что? - нахмурилась я, но руки разжала. Юлька зарыдала и бросилась к
двери. Я посмотрела ей вслед и перевела
взгляд на мужа. - Ты видел это? - спросила я зло, протягивая ему фотографию, и
лишь после этого подумала, что неверно
сформулировала вопрос. Толя не мог знать, что на фото мой страж, хотя, возможно,
знал, ведь он интересовался личностью
убитого Олега Соловцова. Анатолий взял фотографию в руки, взглянул и со вздохом
стал смотреть куда-то поверх моего
плеча, постукивая фотографией по ладони.
- Это Олег, - сказал он с легким намеком на вопрос. Впрочем, я
восприняла это скорее как утверждение.
- Да, это он. И он рядом с Юлькой. Похоже, что они хорошо знакомы.
- И ты решила, что Юлька замешана в похищении ребенка? - спросил он.
- Конечно, решила. Трудно поверить в такое совпадение.
- Если и замешана, то сама она ничего об этом не знала, - сказал он и
на этот раз посмотрел мне в глаза.
- Я хочу с ней поговорить, - отрезала я, - и сама убедиться...
- В чем?
- В том, что ты прав. Если ты, конечно, прав.
- Я сегодня разговаривал с ней. Она звонила мне, мы встретились, и она
все рассказала.
- Да? И что же она рассказала?
- Сегодня утром ты увидела фотографию в газете и опознала в погибшем
Олега Соловцова. Это испугало Юльку,
потому что она его хорошо знала. Познакомились они в прошлом году, парень ей
понравился, какое-то время они
встречались, потом он неожиданно исчез. Сменил квартиру, не сообщив ей о этом.
Не звонил. Она очень переживала.
О своих любовных переживаниях Юлька мне не рассказывала, но, помнится,
прошлой осенью она действительно
выглядела необычно печальной. Я даже отправляла ее к врачу, решив, что она
заболела.
- И что потом? - поторопила я мужа.
- Месяц назад они случайно встретились в нашем гастрономе. Он сказал,
что у него были неприятности, пришлось
срочно уехать. Поначалу она не хотела продолжать с ним знакомство, но он был
довольно настойчив. В общем, они опять
стали встречаться.
- И в его голове созрел план похищения, а Юлька об этом не знала?
Анатолий кивнул.
- Уверен в этом. Она очень переживает и боится, что ты решишь...
- Я именно так и решила.
- Геля.... - Он подошел, положил руки мне на плечи, заглядывая в глаза,
но тут же отвел их и тяжело вздохнул. - Я
понимаю, - сказал он тихо. - Теперь после всего, что тебе пришлось пережить...
- О чем ты говоришь? - не выдержала я. - Я до сих пор не знаю, где мой
ребенок. Ты не хочешь обращаться в
милицию, няня была любовницей одного из похитителей... Что мне, черт возьми,
думать? И почему она бросилась к тебе, а
не рассказала мне все еще утром, когда я увидела фотографию в газете?
- Она боялась, что ты...
- А тебя она не боялась? - рявкнула я.
- Ты сейчас в таком состоянии, что не можешь рассуждать спокойно,
взвешенно...
- Зато твоему спокойствию позавидуешь, - отрезала я, выходя из комнаты.
- Как ты можешь? - укоризненно заметил муж. В ответ я громко хлопнула
дверью.
Я заперлась в своей комнате и лихорадочно начала ходить от стены к
стене. Анатолий дважды стучал в дверь, но я
не хотела его видеть и на стук не обращала внимания. Что-то тревожило меня,
какая-то мучительная догадка, которая,
казалось, вот-вот появится, но в последний момент непременно ускользает.
Допустим, Юлька действительно не виновата. Ясно, что вторично Олег
появился в ее жизни не зря, лишнее тому
подтверждение якобы случайная встреча в магазине, то есть уже тогда они
замыслили похищение. При слове "они" сердце
мое тревожно екнуло. Ему ничего не стоило выяснить наш обычный распорядок дня и
таким образом спланировать
похищение. Да, так, видимо, и было, мне трудно поверить, что Юлька сознательно
заманивала моего ребенка в ловушку, на
нее это не похоже, я знаю ее не один год и почти уверена... Тогда почему она
ничего не сказала мне утром, когда увидела
фото в газете? Объяснение мужа меня не устраивало. Допустим, она действительно
решила, что я ей не поверю. Тогда
откуда у нее убежденность, что ей поверит Анатолий? Что-то здесь не так...
Мы несколько лет жили бок о бок, она заботилась о моей дочери. Мы не
были подругами в буквальном смысле
этого слова, то есть не откровенничали ночи напролет, но не потому, что мне, к
примеру, не была интересна ее жизнь,
просто моя была на виду и ее тоже, раз Юлька почти все время проводила у нас.
Так что я иногда беспокоилась, что,
воспитывая чужого ребенка и посвящая этому все свое время, она, чего доброго, не
сможет завести собственную семью, и в
выходные, едва ли не принудительно, отправляла ее развлекаться. В общем, мы не
делились тайнами, потому что их не
было, то есть это мне так казалось. О своих встречах с Олегом она не сочла
нужным рассказать мне. Считала их отношения
несерьезными? А может, я обманываюсь и Юлька вовсе не чувствовала меня близким
себе человеком? Допустим, в этом
есть моя вина, но почему сегодня утром... опять почему... она ничего не
рассказала мне, сразу же кинулась к Анатолию и
была очень испугана? Мало того, во время их разговора в кафе она вела себя
довольно странно. Сейчас я не могла сказать, в
чем заключалась эта странность, но если она просто рассказала о своих отношениях
с Олегом... Нет, было еще что-то, она
как будто чего-то требовала от Анатолия. Такая мысль вызвала у меня шок, но ведь
с какой-то стати она пришла мне в
голову.
И тут я поняла, что меня так поразило, когда я наблюдала за их встречей
через окно кафе. Юлька вела себя как
оскорбленная любовница, которая требует подтвердить ее права. А мой муж всячески
пытался ее образумить. Чепуха,
конечно, но именно об этом я думала, когда смотрела на них. Что же у нас
получается? Насмерть перепуганная Юлька
предпочла доверить свою тайну моему мужу, с которым вообще-то общалась крайне
редко, но тщательно оберегала ее от
меня. Почему? На этот вопрос могла ответить только Юлька. Я взглянула на телефон
с намерением позвонить ей, но в
последний момент отвела руку от трубки. Пожалуй, нам обеим следует немного
успокоиться. "Позвоню вечером", - решила
я.
Но Юлька позвонила сама. Я вышла на кухню, где муж в одиночестве пил
кофе.
- Так нельзя, - понаблюдав за тем, как я готовлю себе чай, заявил он.
- О чем ты? - удивилась я.
- Прекрати, - едва не сорвался он на крик. - В такое время мы должны
помочь друг другу, чтобы выстоять.
- Ты что-то скрываешь от меня, - сказала я, сама не зная, действительно
ли так думаю, и вдруг поняла, что права.
Анатолий испугался. Он выглядел удрученным, печальным, точно очень сожалел о
том, что я только что произнесла. Взгляд
его изменился, теперь в нем был настоящий страх, и он мгновенно передался мне. -
Ты что-то скрываешь? - прошептала я, а
он вскочил и заговорил торопливо и зло:
- Что я могу скрывать? Господи, все это... Ты не представляешь, каково
мне сейчас. Я постоянно думаю о Сашке,
я... я с ума схожу от бессилия, а тут еще ты... ты отдаляешься от меня, ты стала
другой, ты не пускаешь меня в свою душу, я
ничего не знаю о том, что ты думаешь, это очень больно, я ведь так люблю тебя...
Он подошел, и мы обнялись. Конечно, я заревела, но слезы не принесли
мне облегчения, я чувствовала то же, что и
он. Вот тогда-то и раздался телефонный звонок. Я схватила трубку и услышала
Юлькин голос.
- Геля, - робко позвала она, - это я...
- Пожалуйста, извини меня, - попросила я, поняв по ее голосу, как
нелегко ей было позвонить. - Я не должна
была...
- Нет-нет, - перебила она, - на твоем месте я подумала бы то же
самое... Анатолий Викторович дома? - спросила она,
и вопрос показался мне странным, и я неожиданно для себя соврала:
- Нет.
- Геля, я хочу с тобой поговорить, это очень важно.
- Конечно. Приезжай.
- Нет, - запинаясь, ответила она. - Давай встретимся... возле
остановки. Через полчаса, ладно?
- Хорошо, - согласилась я, не в силах скрыть недоумение. - Но почему бы
тебе не прийти сюда?
- Я обещала, что... я потом объясню. Просто не хочу, чтобы он подумал
обо мне плохо.
- Кто подумал? - вконец перестала я понимать что-либо, но Юлька уже
повесила трубку.
- Она приедет? - спросил Анатолий.
- Думаю, я должна извиниться перед ней. Он опять обнял меня и сказал
тихо:
- Прости меня...
- За что? - испугалась я.
- За то, что не уберег тебя от всего этого... Мне надо в офис, - совсем
другим тоном заявил он, отстраняясь. -
Постараюсь вернуться пораньше.
Я выпила кофе, наблюдая за стрелкой часов. Через десять минут, кивнув
охраннику, я направилась к остановке,
охранник следовал за мной на машине. Остановка находилась в нескольких метрах от
гастронома. Я пришла вовремя, но
Юльки еще не было. Поискав ее глазами в толпе возле магазина, я настроилась
терпеливо ждать. Неизвестно, на чем
подъедет Юлька, если на троллейбусе, тогда следует ждать здесь. Автобусная
остановка находилась через дорогу, впрочем,
отсюда ее неплохо видно, так что проглядеть Юльку я не боялась.
Подошли сразу три троллейбуса, один из них тот, на котором могла
приехать Юлька, но ее среди пассажиров не
оказалось. Если она покинула квартиру сразу после звонка, давно должна быть
здесь. И тут я увидела ее, она только что
вышла из автобуса и, дождавшись, когда он тронется с места, начала переходить
через дорогу. Она еще не достигла
середины, как из-за угла вывернули "Жигули", кто-то закричал, а я стиснула рот
рукой, видя, как тело Юльки от удара
взметнулось вверх, перелетело через крышу "Жигулей" и упало на асфальт. Машина
рванула вперед, а я бросилась к Юльке,
но к тому моменту, когда оказалась рядом, вокруг нее уже собралась толпа.
- Пьяный, наверное, - громко говорила какая-то женщина в ярко-красном
плаще. - Несся как угорелый.
- Конечно, пьяный, потому и сбежал. Номер кто-нибудь запомнил?
Я дрожащими руками достала сотовый и вызвала "Скорую".
- Бесполезно, - вздохнул мужчина рядом.
- Что? - растерялась я.
- Не поможет ей "Скорая", умерла девчонка.
Послышались звуки сирены, народ расступился, давая машине подъехать, и
я увидела Юльку. Она лежала на
асфальте, похожая на тряпичную куклу. Возле ее головы расплылось кровавое пятно.
- Юлька, - только и могла прошептать я, и тут кто-то взял меня за
локоть. Я резко повернулась и увидела рядом с
собой парня из охраны мужа.
- Ангелина Петровна, - позвал он, - идемте.
- Куда? - не поняла я.
- Идемте, - повторил он и потянул меня за локоть из толпы. И тут меня
словно прорвало.
- Он убил ее, - пробормотала я, хватая его за руку. - Он нарочно ее
сбил, понимаете? Он как будто поджидал...
Юлька что-то знала о моем ребенке, и ее убили, понимаете? Надо срочно сообщить в
милицию.
- Нет, - твердо сказал охранник, в трех шагах от нас стояла машина, и
он вежливо, но весьма настойчиво тянул
меня к ней.
- Вы не поняли, - вновь заговорила я. - Это убийство. Ее убили, и я
должна все рассказать.
- Возможно, позднее, но не сейчас.
- Отпустите мою руку, - разозлилась я.
- Ангелина Петровна, у меня приказ, и я обязан его выполнить,
пожалуйста, садитесь в машину.
- Какой приказ? - недоумевала я. Это позволило парню запихнуть меня в
машину, мы тронулись с места, а я
повысила голос, потому что он так и не ответил: - Какой приказ?
- Приказ вашего мужа.
- И что он приказал?
- Никаких контактов с милицией, это может повредить девочке. Вы
понимаете?
- Но ведь... Я же говорю вам, это убийство. Вы что...
- У меня приказ, - отрезал он.
Примерно через полчаса после нашего приезда появился Анатолий. Он был
взволнован и даже напуган.
- Она что-то собиралась мне рассказать, - вышагивая от окна к двери под
его напряженным взглядом, заявила я.
- Что она могла рассказать?
- Что-то касающееся нашей дочери.
- С чего ты взяла?
- Ты же помнишь наш телефонный разговор, ты же был рядом.
- Я слышал только то, что говорила ты. В любом случае теперь мы уже не
узнаем...
- Я должна пойти в милицию.
- Нет, - твердо заявил он. - Ты видишь, что происходит. Ты сама
говоришь, Юльку убили лишь за то, что она что-то
такое хотела сказать тебе... У них Сашка, и я не позволю...
Мы опять поссорились, Анатолий ушел, а я легла, закрыла глаза и
постаралась успокоиться. Что могла рассказать
мне Юлька? Холод подступил к сердцу, потому что я совершенно отчетливо поняла,
что это каким-то образом связано с
моим мужем. Мысль показалась мне чудовищной. Как связано? Разумеется, я ни
секунды не верила, что он имеет какое-то
отношение к ее гибели, но ведь Юлька для чего-то поинтересовалась, где мой муж,
то есть не хотела, чтобы он узнал о
нашей встрече. Вчера она, увидев фото в газете, бросилась к моему мужу и что-то
ему рассказала, а когда поняла, что я
подозреваю ее в сговоре с похитителями, решила рассказать об этом и мне, но не
успела. Некто посчитал ее опасной и убил
по дороге.
Что такого она могла рассказать мужу? Расспрашивать его об этом
бессмысленно. По непонятной мне причине он
хранит содержание беседы в тайне, боясь повредить Сашке. Он думает, что нервы у
меня на пределе и, посвятив меня во все
обстоятельства дела, он рискует: я могу сделать, с его точки зрения, неверный
шаг и погубить дочь.
О чем могла рассказать Юлька? Скорее вопрос правильнее сформулировать
"о ком?". Безусловно, это как-то
связано с Олегом. Так что она рассказала Анатолию? Она встречалась с Олегом и
могла что-то увидеть. Да-да, она могла
видеть его с каким-то человеком и рассказала об этом моему мужу, очень вероятно,
что и она, и он его знали, иначе не
склеивается. Кто это может быть?
Если Юлька его знала, выходит, встречались они в нашем доме, то есть
похититель кто-то из близких нам людей.
Если я сейчас пойду к Анатолию, он заявит, что у меня расшатались нервы. Олег
неоднократно намекал, что похищение
связано с бизнесом мужа. Может, им нужен не выкуп, а что-то еще? К примеру, муж
должен уступить им часть дела.
Похоже на то. По этой причине они держат ребенка, а он хранит все в тайне,
надеясь, что по окончании сделки ему вернут
ребенка.
И Анатолий верит, что эти люди, хладнокровно убившие человека, выполнят
условия договора? Господи, я еще
даже не знаю, существует ли подобный договор, а уже столько навыдумывала...
Я размышляла о Юльке, о погибшем Олеге, а еще о своем муже. Ему нелегко
сейчас. Мне следовало бы
отправиться к нему, сказать какие-то слова утешения, но вместо этого я
продолжала лежать на диване, мучая себя все теми
же мыслями. Муж отгородился от меня молчанием, выходит, ему не нужна моя
поддержка. И тут же вспыхнула злость: он
не имеет права держать меня в неведении, ведь я мать и хочу знать правду, раз
речь идет о моем ребенке. Он решил иначе,
тем хуже для нас обоих. Я таращилась в потолок, пока вдруг не вспомнила, что у
моей приятельницы муж работает в
милиции, причем как раз в отделе по расследованию убийств. Я вскочила, сунула в
карман фотографию, найденную у
Юльки, и вышла в коридор.
- Ты куда? - громко спросил муж, дверь в его комнату была приоткрыта.
- К Ольге Сергеевой, - ответила я. - Зачем?
- Не могу больше сидеть в четырех стенах.
Я пошла по коридору, Анатолий окликнул меня, я повернулась и увидела,
как он стоит в дверях своей комнаты.
- Что с тобой происходит? - спросил он с печалью.
- А с тобой? - вопросом на вопрос ответила
...Закладка в соц.сетях
