Жанр: Электронное издание
87police
...- Великолепно! - просиял Джейсон.
- Фантастически...
- Как его звали? - спросил Карелла.
- Кого? - спросил Джейсон, пытаясь успокоиться.
- Человека с леденцом.
- А-а, его, как его звали, Джейкоб?
- Не знаю, Джейсон.
Карелла взглянул на Мейера. Мейер взглянул на Кареллу.
- А счет разве у нас не остался, Джейкоб?
- Разумеется, Джейсон.
- Когда он был у нас?
- Думаю, недели две назад.
- В пятницу?
- Нет, в субботу. Или... нет, все-таки в пятницу.
- Когда это было? Какого числа?
- Не помню. Где у нас календарь?
Братья бросились к висевшему на стене календарю.
- Вот, - указал Джейкоб.
- Правильно, - согласился Джейсон.
- Пятница.
- Двенадцатое июля.
- Проверьте, пожалуйста, свои счета, - попросил Карелла.
- Разумеется.
- Конечно, конечно.
И братья удалились в комнату за прилавком.
- Очень мило, - сказал Мейер.
- Что?
- Братская любовь.
В ответ Карелла хмыкнул.
Братья вернулись, держа в руках желтую бумажку - копию счета.
- Он самый, - объявил Джейсон.
- Двенадцатое июля, как мы и думали.
- Так как его зовут? - спросил Карелла.
- Эм Самалсон, - прочитал Джейсон.
- А имя полностью?
- Только первая буква, - огорченно произнес Джейсон.
- Мы всегда записываем только первую букву, - вступился за брата Джейкоб.
- А адрес есть? - спросил Мейер.
- Ты можешь это прочитать? - спросил у брата Джейсон, указывая на каракули
в строке "адрес".
- Это же твой почерк.
- Нет, нет, это писал ты, - упорствовал Джейсон.
- Нет, ты, - не уступал Джейкоб. - Посмотри, как перечеркнуто t. Это явно
твой почерк.
- Ну, может быть, может быть. Что же там написано?
- Вот это t, уж точно, - ткнул пальцем Джейкоб.
- Да, да. А-а, так это Камз Пойнт! Ну, конечно! Камз Пойнт!
- А адрес какой?
- 31 - 63, Джефферсон-стрит, Камз Пойнт, - прочитал Джейсон, испытывая
при этом счастье завершившего работу дешифровальщика.
Мейер переписал адрес.
- Леденец! - воскликнул вдруг Джейсон.
- Ох, боже мой! - подхватил Джейкоб.
- Большое вам спасибо за... - начал было Карелла, но братья уже грохотали
громче любого оркестра, поэтому оба детектива вышли из лавки не попрощавшись.
- Камз Пойнт, - произнес Карелла. - Это же у черта на рогах, другой конец
города.
- Да, где-то там, - подтвердил Мейер.
- Давай вернемся в отдел. Может, Пит передаст это дело ребятам из того участка.
- Давай, - согласился Мейер. Они подошли к машине. - Хочешь за руль?
- Все равно. Ты устал?
- Нет. Просто подумал, может, ты хочешь повести машину.
- Ладно, - сказал Карелла. Они сели в машину.
- Как думаешь, по отпечаткам они уже что-нибудь прислали?
- Надеюсь. Тогда, может, и в Камз Пойнт звонить не придется.
Мейер хмыкнул.
Машина тронулась с места. Они помолчали, потом Мейер сказал:
- Стив, сегодня печет, как на сковородке.
Когда Карелла и Мейер вернулись в отдел, сведения из Бюро учета
правонарушителей и из ФБР уже были получены. Обе службы сообщили, что
отпечатки пальцев, обнаруженные на бинокле, в их объемистых картотеках не
значатся.
Карелла и Мейер знакомились с полученными сведениями, когда в комнату вошел
Хейз.
- Что-нибудь удалось откопать? - спросил он.
- Ни черта, - ответил Карелла. - Зато мы узнали имя парня, который купил
бинокль. Хоть какой-то проблеск.
- Пит хочет его взять?
- Он еще об этом не знает.
- Как его зовут?
- Эм Самалсон.
- Давайте по-быстрому доложите Питу, - посоветовал Хейз. - Парня, что меня
долбанул, я запомнил хорошо. Если он и есть Самалсон, я сразу его узнаю.
- А если тебя подведет память, можно сравнить отпечатки, - сказал Карелла.
Помолчав, он спросил: - А как успехи с Леди Эстор?
Хейз подмигнул, но ничего не ответил.
Вздохнув, Карелла поднялся и пошел к двери Бернса.
Из полицейских участков в Камз Пойнте ближе всех к дому М. Самалсона
находился сто второй. Бернс позвонил тамошним детективам и попросил как можно
быстрее задержать Самалсона и доставить его в восемьдесят седьмой участок.
В два часа в отдел привели новую партию мальчишек в джинсах и полосатых
футболках. Из комнаты дежурного вызвали Дэйва Мерчисона. Оглядев мальчишек, он
остановился перед одним из них и сказал:
- Это он.
Бернс подошел к мальчику.
- Это ты принес письмо сегодня утром? - спросил он.
- Нет, - ответил мальчик.
- Это он, - повторил Мерчисон.
- Как тебя зовут, сынок? - спросил Бернс.
- Фрэнк Аннучи.
- Это ты принес письмо сегодня утром?
- Нет, - ответил мальчишка.
- Ты входил сегодня утром в это здание и спрашивал дежурного сержанта?
- Нет, - ответил мальчишка.
- Ты передавал письмо этому человеку? - Бернс указал на Мерчисона.
- Нет, - ответил мальчишка.
- Врет, - уверенно заявил Мерчисон. - Это он.
- Ну же, Фрэнки, - мягко произнес Бернс. - Ведь ты принес сюда письмо, разве
нет?
- Нет.
Большие голубые глаза мальчика были полны страха, страха перед законом,
прочно укоренившегося в сознании каждого живущего в этом квартале.
- Тебе нечего бояться, сынок, - попытался успокоить его Бернс. - Мы хотим
найти человека, который дал тебе это письмо. Это ведь ты принес его сюда, правда?
- Нет, - ответил мальчишка.
Терпение Бернса явно подходило к концу, и он повернулся к другим детективам.
Ему на помощь пришел Хейз.
- Тебе ничто не угрожает, Фрэнки. Мы просто ищем человека, который дал тебе
это письмо, понимаешь? Скажи, где ты первый раз с ним встретился?
- Я ни с кем не встречался, - ответил мальчишка.
- Мейер, остальные дети нам не нужны, отпустите их, - приказал Бернс.
Мейер начал выпихивать всю ораву за дверь. Когда Фрэнки понял, что остается
один, глаза его стали еще больше.
- Ну, так что же, Фрэнки? - спросил Карелла. Он машинально шагнул вперед и
вступил в круг, смыкавшийся вокруг мальчишки. Мейер вернулся и тоже встал вместе
с Бернсом, Хейзом и Кареллой. Сцена выглядела довольно забавно. Комизм ситуации
дошел до всех детективов одновременно. Они совершенно машинально избрали такое
построение для интенсивного перекрестного допроса, готовые выпустить в
окруженную жертву очереди вопросов, только на сей раз их жертвой был всего лишь
десятилетний мальчишка, и они чувствовали себя какими-то уличными хулиганами. И
все же этот мальчуган мог дать им ниточку к человеку, которого они искали, ниточку,
возможно, куда более полезную, чем мифическое пока что имя М. Самалсон. Они не
хотели открывать огонь сами и словно ждали, когда командир даст сигнал к атаке.
Бернс выстрелил первым.
- Итак, Фрэнки, мы зададим тебе несколько вопросов, - начал он мягко, - и
хотим, чтобы ты на них ответил. Хорошо?
- Хорошо.
- Кто дал тебе это письмо?
- Никто.
- Это был мужчина?
- Не знаю.
- Женщина? - спросил Хейз.
- Не знаю.
- Ты знаешь, что написано в письме? - спросил Карелла.
- Нет.
- Ты открывал его? - спросил Мейер.
- Нет.
- Но письмо все-таки было?
- Нет.
- Ты ведь приносил письмо?
- Нет.
- Ты нас обманываешь, да?
- Нет.
- Где ты встретился с этим человеком?
- Я ни с кем не встречался.
- Возле парка?
- Нет.
- Возле кондитерской?
- Нет.
- В переулке?
- Нет.
- Он был в машине?
- Нет.
- Но человек все-таки был?
- Не знаю.
- Мужчина или женщина?
- Не знаю.
- В письме написано, что сегодня вечером он хочет кого-то убить. Ты знаешь об
этом?
- Нет.
- Ты хочешь, чтобы этот человек, мужчина это или женщина, кого-то убил?
- Нет.
- А вот он хочет кого-то убить. Так написано в письме. Он хочет убить какую-то
леди.
- Этой леди может быть твоя мама. Фрэнки.
- Ты хочешь, чтобы этот человек убил твою маму?
- Нет.
- Тогда скажи нам, кто он. Мы хотим ему помешать.
- Не знаю я, кто он! - вдруг взорвался Фрэнки.
- Ты что, раньше его не видел?
Фрэнки начал плакать.
- Нет, - просопел он. - Никогда.
- Расскажи, Фрэнки, как все получилось, - произнес Карелла, протягивая
мальчику платок.
Фрэнки потер платком глаза, потом высморкался.
- Он просто подошел ко мне, и все, - сказал он. - Я не знал, что он хочет когото
убить, клянусь богом!
- Мы знаем, Фрэнки, что ты не знал. Он был на машине?
- На машине.
- Какой марки?
- Не знаю.
- А цвет?
- Голубой.
- С откидным верхом?
- Нет.
- Значит, седан?
- Что такое седан?
- С твердой крышей.
- Да.
- А номер не заметил?
- Нет.
- И как все получилось, Фрэнки?
- Он из машины позвал меня. Мне мама говорила, чтобы я никогда не садился в
машины к незнакомым людям, но он-то меня в машину и не звал. Он просто спросил,
не хочу ли я заработать пять зелененьких.
- И что ты ответил?
- Я спросил как.
- Продолжай, Фрэнки, - подбодрил Бернс.
- Он сказал, что я должен отнести письмо в полицейский участок за углом.
- На какой это было улице, Фрэнки?
- На Седьмой. Как раз за углом.
- Хорошо. Продолжай.
- Он сказал, что я должен войти, спросить дежурного сержанта, передать ему
письмо и уйти.
- Пять долларов он тебе дал сразу или потом?
- Сразу, - сказал Фрэнки. - Вместе с письмом.
- Они еще при тебе? - спросил Бернс.
- Кое-что я уже истратил.
- Банкнота нам бы все равно ничего не дала, - заметил Мейер.
- Конечно, - кивнул Бернс. - Ты хорошо его запомнил, Фрэнки?
- Очень хорошо.
- Описать его можешь?
- Ну, у него были короткие волосы.
- Очень короткие?
- Да.
- А глаза какого цвета?
- Вроде бы голубого. Светлые - это уж точно.
- Никаких шрамов не заметил?
- Нет.
- Усы?
- Нет.
- Во что он был одет?
- В желтую спортивную рубашку, - сказал Фрэнки.
- Он самый, - вмешался Хейз. - Тот, с которым я сцепился в парке.
- Мне нужен полицейский художник, - заявил Бернс. - Мейер, займитесь
этим. Если вариант с Самалсоном лопнет, разошлем рисунок по всем участкам. - Он
круто повернулся. В его кабинете звонил телефон.
- Одну секунду, Фрэнки, - бросил он, прошел к себе в кабинет и поднял трубку.
Вернувшись, он сказал: - Звонили из сто второго. Они были у Самалсона дома. Там
его нет. Его домовладелица сказала, что он работает в Айсоле.
- Где именно? - спросил Карелла.
- В нескольких кварталах отсюда. Магазин самообслуживания "Бивер Бразерс".
Знаете, где это?
- Считайте, что я уже там, - крикнул Карелла, выходя из комнаты.
Мейер Мейер говорил в это время по телефону:
- Звонят из восемьдесят седьмого участка. Лейтенант Бернс просит срочно
прислать сюда художника.
Едва Коттон Хейз взглянул на человека, которого привел в отдел Карелла, он сразу
понял: в парке на него напал кто-то другой.
Мартин Самалсон был худой высокий человек в белом фартуке, какие носят
продавцы из магазинов самообслуживания. Фартук, казалось, еще больше подчеркивал
его худобу. Волосы были светлые, волнистые и длинные. Глаза - карие.
- Ну что, Коттон? - спросил Бернс.
- Не он, - ответил Хейз.
- Этот человек дал тебе письмо, Фрэнки?
- Нет.
- Какое письмо? - удивился Самалсон, вытирая руки о фартук.
Бернс взял лежавший на столе Кареллы бинокль.
- Это ваш? - спросил он.
Самалсон был поражен.
- Ух ты! Ну и дела! Где же вы его нашли?
- А где вы его потеряли? - спросил Бернс.
Внезапно до Самалсона дошел смысл происходящего.
- Эге, минуточку, минуточку! Я потерял этот бинокль в прошлое воскресенье. Не
знаю, зачем вы меня сюда притащили, но, если это связано с биноклем, можете обо
мне забыть: Я тут ни при чем - и баста! - Он рубанул ладонью воздух, начисто
отмежевываясь от этого дела.
- Когда вы его купили? - спросил Бернс.
- Пару недель назад, в лавке на Крайтоне. Можете проверить.
- Уже проверили, - успокоил его Бернс. - Знаем про ваш леденец.
- А-а?
- Когда вы туда пришли, вы сосали леденец.
- Ах, это. - Самалсон чуть смешался. - У меня болело горло. А когда болит
горло, нужно, чтобы рот был всегда влажный. Вот я и сосал леденец. Законом это не
запрещается.
- И этот бинокль был у вас до прошлого воскресенья, так? А в воскресенье, как
вы утверждаете, вы его потеряли?
- Именно так.
- Уверены, что вы не одолжили его кому-нибудь?
- Абсолютно. В то воскресенье я ездил кататься на пароходе. Тогда, должно быть,
и потерял. А что этот чертов бинокль успел натворить с тех пор, я не знаю и знать не
хочу. После того воскресенья я за него не отвечаю, это уж точно!
- Уймитесь, Самалсон, - предупредил Хейз.
- Пусть ваша задница уймется! Притащили в полицейский участок...
- Уймитесь, я вам сказал! - повторил Хейз.
Взглянув на него, Самалсон тотчас же притих.
- На каком пароходе вы катались в то воскресенье? - спросил Хейз. В голосе его
и на лице все еще сохранялась угроза.
- На "Александре", - обиженно произнес Самалсон.
- Куда он направлялся?
- Вверх по Ривер-Харб. В сторону Пейсли-Маунтин.
- И когда вы потеряли бинокль?
- Наверное, на обратном пути. Во время пикника он был еще при мне.
- Вы считаете, что потеряли его на пароходе?
- Возможно. Точно не знаю.
- А потом вы где-нибудь были?
- То есть?
- Когда пароход причалил.
- А-а, да. Я же был с девушкой. Причал как раз недалеко отсюда, вы же знаете. На
Двадцать пятой Северной. У меня там стояла машина, и мы поехали в бар около
нашего магазина. Я туда частенько заглядываю по пути с работы. Сейчас я там свой
человек. Вот я и поехал туда, не хотелось крутиться по городу в поисках уютного
местечка.
- Как называется этот бар?
- "Паб".
- И где он находится?
- Это на Тринадцатой Северной, Пит, - подсказал Карелла.
- Я знаю это место. Для нашего района там вполне прилично.
- Да, вполне приличный бар, - согласился Самалсон. - Мы там немножко
посидели и поехали кататься.
- Вы машину где-нибудь ставили?
- Ставил.
- Где?
- Около ее дома в Риверхеде.
- Может быть, вы тогда потеряли бинокль?
- Возможно, конечно. Но я все-таки думаю, что на пароходе.
- А может быть, вы потеряли его в баре?
- Может, и в баре. Но скорее всего на пароходе.
- Идите сюда, Стив, - позвал Бернс, и они вдвоем отошли к двери в кабинет
Бернса. Бернс зашептал: - Что вы об этом думаете? Подержим его?
- За что?
- Черт меня знает, за что! Может быть, он соучастник. Эта история с биноклем
шита белыми нитками.
- Не думаю. Пит, чтобы они работали на пару. Скорее всего, наш убийца -
одиночка.
- Все равно, убийца может его знать. Возьмет да и дунет после убийства к этому
парню домой. Нужно послать за ним хвоста. Вон О'Брайен мается за своим столом без
дела. Пошлите его.
Бернс снова подошел к Самалсону. Карелла прошел в другой конец комнаты, где
О'Брайен печатал какой-то отчет, и стал ему что-то шептать. О'Брайен кивнул
головой.
- Вы свободны, Самалсон, - сказал Бернс. - Только не уезжайте из города. Вы
нам можете еще понадобиться.
- Если вы не возражаете, я хотел бы узнать, какого черта меня сюда притащили?
- поинтересовался Самалсон.
- Увы, возражаем, - сказал Бернс.
- С ума сойти! - вскипел Самалсон. - Ну и полиция в нашем милом городке!
Бинокль хоть я могу забрать?
- Нам он больше не нужен, - сказал Бернс.
- И на том спасибо, - буркнул Самалсон, хватая бинокль.
Хейз вывел его за перегородку и подождал, пока тот, продолжая в душе кипеть,
спустился вниз. Спустя минуту из отдела вышел О'Брайен.
- Я тоже могу идти? - спросил Фрэнки.
- Нет, сынок, - сказал Бернс. - Ты нам очень скоро понадобишься.
- А зачем? - спросил Фрэнки.
- Мы хотим нарисовать портрет, - объяснил Бернс. - Мисколо! - крикнул он.
Из канцелярского отдела по ту сторону перегородки появилась голова Мисколо.
- Ay? - подал он голос.
- У тебя там молоко есть?
- А как же!
- Налей-ка мальчику стакан. И печенья захвати. Ты ведь любишь печенье,
Фрэнки?
Фрэнки кивнул. Бернс взъерошил ему волосы и ушел к себе в угловой кабинет.
Глава 10
В 14.39 прибыл полицейский художник. Никто не сказал бы, что это художник. На
нем не было ни рабочей блузы, ни небрежно повязанного банта, а пальцы не были
вымазаны краской. Он носил очки без оправы и походил на представителя агентства
по борьбе с грызунами, которому до смерти надоела служба.
- Это вам, шутникам, понадобился художник? - спросил он, кладя на
деревянную перегородку кожаный чемоданчик.
- Да, - сказал Хейз, поднимая голову. - Проходите.
Толкнув дверцы, человек прошел за перегородку.
- Джордж Анджело, - представился он. - С Микеланджело не имею ничего
общего, ни по части генеалогии, ни по части таланта. - Он ухмыльнулся, показав
крупные белые зубы. - Что нужно нарисовать?
- Призрак, - сказал Хейз. - Мы с этим мальчонкой оба видели его. Мы
опишем, как он выглядит, а вы нарисуете. Идет?
- Идет, - кивнул Анджело. - Надеюсь, вы видели одного и того же призрака.
- Одного и того же, - заверил Хейз.
- И сможете, надеюсь, одинаково его описать. У меня иногда бывает двенадцать
свидетелей, и все двенадцать видят одного и того же человека по-разному. Просто
удивительно, насколько ненаблюдателен средний горожанин. - Он пожал плечами.
- Но у вас как у профессионала должен быть орлиный глаз, а дети невинны и
непредубежденны, так что кто знает? Может быть, сможем сварганить что-нибудь
приличное.
- Где вам будет удобно работать? - спросил Хейз.
- Все равно где, лишь бы побольше света, - ответил Анджело. - Скажем, за тем
столом у окна.
- Прекрасно, - кивнул Хейз. Он повернулся к мальчику. - Фрэнки, иди сюда,
будем работать.
Они подошли к столу. Анджело раскрыл чемоданчик.
- Это пойдет в газеты?
- Нет.
- На телевидение?
- Нет. У нас нет для этого времени. Мы просто размножим рисунок для тех, кто
занят поисками этого парня.
- Ладно, - сказал Анджело. Он достал из чемоданчика блокнот и карандаш.
Потом вытащил пачку прямоугольных карточек. Сев за стол, он проверил, хорошо ли
падает свет, и кивнул головой.
- С чего начнем? - спросил Хейз.
- Возьмите эту карточку и выберите на ней форму лица, - сказал Анджело. -
Квадратная, круглая, треугольная - там есть всякие. Посмотрите как следует.
Хейз и Фрэнки принялись изучать карточку.
- Пожалуй, что-то в этом роде, как ты думаешь? - спросил Хейз мальчишку.
- Ага, похоже, - согласился Фрэнки.
- Значит, овальная? - спросил Анджело. - Хорошо, начнем с овальной.
Он быстро набросал в блокноте яйцевидный контур.
- А что с носом? Есть здесь что-нибудь похожее на его нос? - Художник
вытащил из пачки другую карточку, изобилующую самыми разнообразными носами.
Хейз и Фрэнки принялись изучать.
- На его нос ни один не похож, - сказал Фрэнки.
- Ну, хотя бы примерно.
- Разве вот этот. Но все равно, не очень.
- Основное здесь - простота, - сказал Анджело Хейзу. - Мы же с вами не
собираемся делать портрет для Лувра. Тени, оттенки - это нам только помешает. Нам
нужно сходство, которое люди смогут обнаружить, не более. Я стараюсь только
обозначить контуры, фотографическая точность тут ни к чему, главное -
воспроизвести сам облик. Поэтому вы попробуйте вспомнить наиболее приметные
черты этого человека, а я попробую перенести их на бумагу - вот и все. Мы все время
будем вносить поправки. Это только начало - мы будем рисовать и рисовать, пока не
получится что-то, похожее на него. Итак, что с носами? Какой подходит больше
всего?
- Этот, наверное, - показал мальчишка. Хейз согласился.
- Хорошо. - Анджело начал рисовать. Потом вытащил еще одну карточку. -
Глаза?
- Глаза у него голубые, это я хорошо запомнил, - сказал Хейз. - И вроде бы
немножко скошены внутрь.
- Ага, - подтвердил мальчишка.
Анджело, кивая головой, рисовал. Наконец он закончил.
- Это на него ни капельки не похоже, - сказал Фрэнки, когда Анджело показал
рисунок.
- Ничего, - спокойно произнес Анджело. - Скажи, что здесь не так.
- Просто этот человек совсем не такой, вот и все.
- Ну хорошо, а что все-таки неправильно?
- Не знаю, - пожал плечами мальчишка.
- Начать с того, что он тут слишком молод, - вмешался Хейз. - Наш парень
постарше. Что-нибудь под сорок, а то и больше.
- Хорошо. Давайте начнем с верхней части рисунка и постепенно пойдем вниз.
Что тут неправильно?
- У него тут слишком много волос, - подсказал Фрэнки.
- Верно, - согласился Хейз. - А может быть, слишком большая голова.
Анджело принялся стирать.
- Так лучше?
- Да, но он немного лысоватый, - сказал мальчишка. - Вот здесь, на лбу.
Анджело потер резинкой, и со лба в черную шапку волос врезались два острых
крыла.
- Ещё что?
- Брови у него были погуще, - сказал Хейз.
- Что еще?
- А может, расстояние между носом и ртом длиннее. Одно из двух, - размышлял
Хейз. - Во всяком случае, пока получается не то.
- Отлично, отлично, - бормотал Анджело. - Едем дальше.
- Глаза у него более сонные.
- Больше скошены?
- Нет. Веки тяжелее.
Они смотрели, как работает Анджело. Положив на грязный от многократного
стирания рисунок кальку, он быстро-быстро двигал карандашом, время от времени
покачивая головой и перегоняя язык из одного угла рта в другой. Наконец, он взглянул
на них.
- Так лучше? - спросил он, показывая им второй рисунок.
- Все равно, ни капли не похоже, - сказал Фрэнки.
- Что неправильного? - спросил Анджело.
- Он все равно слишком молод, - произнес Хейз.
- И похож на дьявола. В волосах вот здесь уж слишком острые углы, - добавил
Фрэнки.
- Ты хочешь сказать, залысины?
- Ага. Как будто у него рога. А на самом деле этого нет.
- Продолжай.
- Нос сейчас, пожалуй, подходящей длины, - заметил Хейз, - но форма всетаки
не та. У него больше... как называется эта штука в середине, между ноздрями?
- Кончик носа, что ли? Длиннее?
- Да.
- А глаза как? - спросил Анджело. - Лучше?
- Глаза вроде в порядке, - сказал Фрэнки. - Глаза трогать не надо. Правда же,
не надо?
- Правда, - согласился Хейз. - А вот рот не годится.
- Что неправильно?
- Очень маленький. Рот у него широкий.
- И тонкий, - добавил мальчишка. - Губы тонкие.
- А раздвоенный подбородок в порядке? - спросил Анджело.
- Ага, подбородок что надо. А вот волосы... - Анджело начал скруглять
карандашом линию волос. - Так лучше, ага, так лучше.
- На лбу выступ, да? - спросил Анджело. - Вот так?
- Не такой заметный, - поправил Хейз, - у него короткие волосы с залысинами
у висков, но выступ не такой заметный. А-а, вот сейчас лучше, сейчас лучше.
- А рот длиннее и тоньше, да? - спросил Анджело, и карандаш его снова бешено
заметался. Взяв новую кальку, он начал переносить на нее плод совместных усилий.
Его вспотевший кулак то и дело прилипал к тонкой кальке.
Все стали рассматривать третий вариант. Потом был четвертый набросок, пятый,
десятый, двенадцатый, а Анджело все продолжал работать за освещенным солнцем
столом. Хейз и мальчик беспрестанно его поправляли, в зависимости от того, какую
форму принимало на бумаге их словесное описание. Анджело обладал хорошей
техникой и без труда переводил каждую их устную поправку на язык карандашного
рисунка. Расплывчатость указаний, казалось, его совершенно не смущала. Он
терпеливо слушал. И терпеливо исправлял.
- Сейчас стало совсем плохо, - сказал мальчишка. - Ни капли на него не
похоже. Сначала было даже лучше.
- Нужно изменить нос. У него была горбинка, - вспомнил Хейз. - Прямо
посередине. Будто после перелома.
- Увеличить расстояние между носом и ртом.
- Брови покосматее. И потяжелее.
- Круги под глазами.
- Складки около носа.
- Старше. Сделайте его старше.
- Рот нужно чуть-чуть изогнуть.
- Нет, ровнее.
- Вот так лучше, лучше.
Анджело работал. Лоб его стал совсем мокрый. Они попробовали было включить
вентилятор, но бумажки Анджело тут же полетели на пол. Полицейские со всего
участка заглядывали в комнату и осторожно подходили посмотреть, как работает
Анджело. Они стояли сзади и смотрели ему через плечо.
- Очень здорово, - сказал один из них, хотя в глаза не видел подозреваемого.
Весь пол был забросан смятой калькой. И все же Хейз и Фрэнки выискивали новые
подробности, а Анджело добросовестно старался воспроизвести эти подробности на
бумаге. И вдруг, когда счет сделанным рисункам был уже потерян, Хейз воскликнул:
- Стоп! Вот он!
- Точно! - воскликнул мальчишка. - Это он!
- Ничего не меняйте, - велел Хейз. - Вы попали в самую точку. Это он.
Мальчишка расплылся в широчайшей от уха до уха улыбке и пожал Хейзу руку.
Анджело с облегчением вздохнул и начал укладывать свой чемоданчик.
- Точный портретик получился, - похвалил мальчишка.
- Это моя подпись, - ответил Анджело. - Точный. Про Анджело можешь
забыть. Мое настоящее имя - Точный, с большой Т. - Он ухмыльнулся. Слава богу,
все кончилось - было написано на его лице.
- Когда мы получим копии? - спросил Хейз.
- А когда вам надо?
Хейз посмотрел на часы.
- Сейчас четверть четвертого, - сказал он. - Этот парень грозится убить
женщину в восемь вечера.
Анджело кивнул, полицейский в нем сразу вытеснил художника.
- Пошлите кого-нибудь со мной, - сказал он. - Я прокатаю копии, как только
вернусь к себе.
В 16.05 Карелла и Хейз вместе вышли из участка, вооруженные копией рисунка,
на которой еще не просохла краска. Карелла направился к бару "Паб" на Тринадцатой
Северной, куда в прошлое воскресенье Самалсон водил свою подружку. Карелла
собирался просто показать рисунок бармену в надежде, что тот опознает
подозреваемого.
Хейз, выйдя из участка, сразу свернул за угол на Седьмую улицу, где, по словам
Фрэнки Аннучи, человек передал ему письмо. Хейз решил начать с Седьмой и
продвигаться на восток, к центру города, вплоть до Тридцать третьей, если
потребуется. После этого он вернется и прочешет район в северном и южном
направлениях. Если подозреваемый живет где-то поблизости, Хейз сделает все, чтобы
задержать его. На случай, если никому из занятых поиском захватить подозреваемого
не удастся, копия рисунка была послана в Бюро учета правонарушителей - вдруг чтонибудь
похожее найдется у них в фотокартотеке.
В 16.10 из участка вышли Мейер и Уиллис, каждый с копией рисунка. В их задачу
входило двигаться на запад, начиная с Шестой улицы, и, добравшись до Первой,
продолжать розыски до места, где жила Леди Эстор.
В 16.15 в участок вызвали машину. В машину загрузили копии рисунка и развезли
их всем патрульным - пешим и моторизованным. Несколько копий выделили
соседям, в 88-й и 89-й участки. Вся прилегающая к участку зона, от Гровер-авеню до
Гровер-парка, была наводнена детективами из 88-го и 89-го участков (парк находился
на их территории) на случай, если подозреваемый вернется за по
...Закладка в соц.сетях
