Жанр: Электронное издание
87police
...резко остановилась. Пар, накапливавшийся внутри, прорвал, наконец,
тонкую плотину губ. Рот открылся, и оттуда с грохотом посыпались слова.
- Где здесь лейтенант?
Мейер чуть не пролил на брюки кофе, круто повернувшись на стуле. Уиллис,
Карелла и Хейз уставились на женщину так, будто она была олицетворением
преступного мира.
- Лейтенант! - закричала она. - Лейтенант! Где он?
Карелла поднялся и подошел к перегородке. Сразу узнав мальчика, он сказал:
- Привет, Фрэнки. Что вам угодно, мэм? Что-нибудь...
- Не смейте говорить ему "привет"! - закричала женщина. - Не смейте даже
смотреть на него! Кто вы такой?
- Детектив Карелла.
- Так вот, детектив Карелла, я хочу видеть... - Она остановилась. - Tu
sei'taliano? [Ты итальянец? (итал.)]
- Si, - ответил Карелла.
- Bene. Dov'e il tenente? Voglio parlare con... [Хорошо. Где лейтенант? Я хочу
говорить с... (итал.)]
- Итальянский я знаю не очень хорошо, - прервал ее Карелла.
- Не знаете? Это почему? А где лейтенант?
- Может, я смогу вам помочь?
- Фрэнки был у вас сегодня?
- Да.
- Зачем?
- Мы задали ему несколько вопросов.
- Я его мать. Я миссис Аннучи. Миссис Рудольф Аннучи. Я честная женщина, и
мой муж - честный человек. Зачем вам понадобился мой сын?
- Сегодня утром некто попросил его отнести нам письмо, миссис Аннучи. И мы
ищем этого человека - вот и все. Мы просто задали Фрэнки несколько вопросов.
- Вы не имели права! - закричала женщина. - Он не преступник.
- Никто и не говорит, что он преступник.
- Что же тогда он делал в полиции?
- Я вам только что...
Где-то в отделе зазвонил телефон. Одновременно с ним миссис Аннучи испустила
новый вопль, и Карелла услышал только:
- Я никогддзиннь в жизни так не обддзиннь!
- Успокойтесь, успокойтесь, синьора, - произнес Карелла.
Мейер снял трубку.
- Восемьдесят седьмой участок, детектив Мейер слушает.
- Бабушку свою называйте синьорой! Какое унижение! Какое унижение!
Vergogna, vergognal [Позор, позор! (итал.)] Его забрала эта ваша "белоснежка"! Прямо
на улице! Ребенок спокойно стоит с другими детьми, тут тебе подкатывает к тротуару
"белоснежка", вылезают два копа, хватают его и уводят. Как...
- Что? - спросил Мейер.
- Я говорю, два копа... - миссис Аннучи повернулась к нему и тогда только
поняла, что он говорит по телефону.
- Хорошо, сейчас будем! - крикнул Мейер. Он бросил трубку на рычаг. -
Уиллис, вперед! На углу Десятой и Калвер-стрит заварушка. Какой-то парень затеял
перестрелку с постовым и ребятами с двух патрульных машин!
- Господь помилуй и спаси! - воскликнул Уиллис. Чуть не сбив миссис Аннучи
с ног, они выскочили через дверцу в перегородке.
- Преступники! - с негодованием произнесла она, глядя, как полицейские бегут
по ступенькам вниз. - Вы здесь имеете дело с преступниками и сюда же приводите
моего сына, будто он какой-то вор. Он хороший мальчик, таких еще... - Она вдруг
остановилась. - Вы его били? Били ребенка резиновым шлангом?
- Нет же, миссис Аннучи, конечно нет, - ответил Карелла, и тут внимание его
привлек металлический стук шагов на лестнице. На пороге появился человек в
наручниках, следом за ним ввалился еще один - по лицу его сочилась кровь. Миссис
Аннучи, следуя за взглядом Кареллы, обернулась как раз в тот момент, когда в дверь,
замыкая шествие, вошел полицейский. Он подтолкнул вперед человека в наручниках.
Миссис Аннучи в ужасе застыла.
- Господи Иисусе! - воскликнула она. - Святая дева Мария!
Хейз, вскочив на ноги, уже спешил к перегородке.
- Миссис Аннучи, - позвал Карелла. - Давайте присядем вон там в сторонке и
поговорим...
- Что у вас? - спросил Хейз полицейского.
- Голова! Посмотрите на его голову! - воскликнула миссис Аннучи и побелела.
- Не смей смотреть, Фрэнки! - тут же добавила, противореча себе самой.
На голову человека действительно нельзя было смотреть без содрогания. Волосы
слиплись от крови, которая капала на лицо и на шею, оставляя красные пятна на белой
спортивной рубашке. Кроме того, кровь струилась из открытого пореза на лбу и
заливала переносицу.
- Этот сукин сын трахнул его бейсбольной битой по голове, - объяснил
полицейский. - А раненый - торговец "травкой". Дежурный лейтенант подумал, что
вам стоит его допросить - может, тут замешаны наркотики.
- Ничем я не торгую! - взвился раненый. - Его надо посадить в тюрьму! Он
ударил меня битой.
- Надо отправить его в больницу, - сказал Хейз, глядя на раненого.
- Никаких больниц! Сначала отправьте его в тюрьму! Он ударил меня
бейсбольной битой! Этот сукин сын...
- О-ох! - выдохнула миссис Аннучи.
- Давайте выйдем отсюда, - снова предложил ей Карелла. - Присядем вон на ту
скамейку, хорошо? Я объясню, что произошло с вашим сыном.
Хейз втащил человека в наручниках в комнату.
- Ну-ка, сюда! - приказал он. - Снимите с него наручники.
- А вам, мистер, лучше отправиться в больницу, - сказал он раненому.
- Никакой больницы! - стоял тот на своем. - Сначала отправьте его в тюрьму!
Полицейский снял с задержанного наручники.
- Принесите-ка ему влажные тряпки обмотать голову, - распорядился Хейз, и
полицейский вышел. - Ваше имя, мистер.
- Мендес, - ответил раненый. - Рауль Мендес.
- И "травкой" вы не торгуете, нет, Рауль?
- В жизни этой дрянью не занимался. Он просто спятил, этот малый. Подошел ко
мне и...
Хейз повернулся к другому.
- Как ваше имя?
- Пошел ты!.. - огрызнулся тот.
Хейз угрюмо посмотрел на него.
- Опорожните карманы и сложите все на стол.
Тот не сдвинулся с места.
- Я сказал...
Человек вдруг бросился на Хейза, бешено размахивая кулаками. Схватив его левой
рукой за ворот рубахи, Хейз ударил в лицо правой. Тот отлетел на несколько шагов,
сжал кулаки и снова кинулся на Хейза. Хейз ударил правой по корпусу, и человек
согнулся вдвое.
- Опорожни карманы, дохляк, - суровым тоном произнес Хейз.
Тот подчинился.
- Так-то лучше. Так как тебя зовут? - спросил Хейз, рассматривая тем временем
содержимое карманов.
- Джон Бегли. Только попробуй, сукин сын, ударь меня еще раз, я тебе...
- Заткни глотку! - оборвал Хейз.
Бегли тут же заткнулся.
- Почему ты ударил его бейсбольной битой?
- Это мое дело, - фыркнул Бегли.
- Мое тоже.
- Он хотел меня убить, - вмешался Мендес. - Нападение! Вооруженное
нападение первой степени! Двести сороковая статья! Нападение с целью убийства!
- Не хотел я его убивать! - заспорил Бегли. - Если бы я хотел его убить, он бы
тут сейчас не разорялся!
- Так вы, Мендес, знакомы с уголовным кодексом? - поинтересовался Хейз.
- Просто слышу, о чем говорят у нас в квартале, - сказал Мендес. - Да, черт
возьми, кто сейчас не знает двести сороковую?
- Нападение первой степени по двести сороковой, а, Бегли? - повернулся к нему
Хейз. - За это одно схлопотать десять лет. А вот двести сороковая вторая - это
нападение второй степени. Максимум пять лет плюс штраф, а то и просто штраф. Так
что ты замышлял?
- Убивать я его не собирался.
- Значит, он торгует наркотиками?
- Его спроси.
- Я спрашиваю тебя.
- А я не стукач. Мне плевать, кто он есть. Я просто хотел переломать ему рукиноги.
Особенно ноги.
- Зачем?
- Он таскается за моей женой.
- Что вы имеете в виду?
- Как по-вашему, черт дери, что я имею в виду?
- Что вы на это скажете, Мендес?
- Он сумасшедший. Я его жену даже не знаю.
- Брешешь, сукин сын! - взвизгнул Бегли и шагнул к Мендесу.
Хейз отпихнул его.
- Полегче, Бегли, не то придется тебя отшлепать!
- Он знает мою жену! - закричал Бегли. - Очень даже замечательно ее знает!
Этот ублюдок свое получит! Если я сяду в тюрьму, так я еще оттуда выйду, и он все
равно свое получит!
- Я же вам говорю, он сумасшедший, - сказал Мендес. - Сумасшедший! Я
стоял на углу и ни к кому не приставал, тут вдруг, откуда ни возьмись, появился этот
тип и начал размахивать битой!
- Хорошо, хорошо, успокойтесь, - унял его Хейз.
Вернулся полицейский с мокрой тряпицей.
- Думаю, Алек, нам это не понадобится, - сказал Хейз. - Отведите этого
человека в больницу, иначе он изойдет кровью и сыграет в ящик прямо здесь.
- Сначала отправьте его в тюрьму! - закричал Мендес. - Я не уй...
- Вы что, Мендес, сами в тюрьму хотите? - повысил голос Хейз. - За
сопротивление представителю закона?
- Да кто...
- Выметайтесь живо, чтобы я вас не видел! От вас за километр разит "травкой",
всю комнату провоняли!
- Я не торгую "травкой".
- Торгует, торгует, сэр, - вставил полицейский. - Его уже два раза за это
забирали.
- Выметайтесь отсюда, Мендес, - повторил Хейз.
- Торговец "травкой"? Вы не по тому адресу...
- И если впредь я у вас что-нибудь найду, тогда я сам угощу вас бейсбольной
битой! А теперь убирайтесь! Отвезите его в больницу, Алек.
- Пошли, - сказал полицейский, беря Мендеса за локоть.
- Торговец "травкой", - бормотал Мендес, проходя через дверку в перегородке.
- Хорошее дело, стоит один раз оступиться, тут же тебе приклеят ярлык.
- Два раза, - поправил полицейский.
- Ну два, два, - пробурчал Мендес, спускаясь по лестнице.
Миссис Аннучи шумно вздохнула.
- Так что видите, - говорил ей Карелла, - мы всего лишь задали ему несколько
вопросов. Ваш сын немножко герой, можете так и сказать вашим соседям.
- А потом этот ваш убийца начнет охотиться за ним? Нет уж, спасибо.
В отделе неподалеку Хейз допрашивал Бегли.
- Значит, вы хотели убить его, Бегли?
- Я же сказал, что нет. Слушайте...
- Что?
Бегли перешел на шепот.
- Это же всего лишь нападение второй степени. Парень шалил с моей женой.
Черт возьми, представьте, если бы это была ваша жена?
- Я не женат.
- Ну представить-то вы можете? Вы хотите упечь меня в тюрьму за то, что я
защищал свой семейный очаг?
- Это решит судья.
Бегли совсем понизил голос.
- А может быть, обсудим все сами?
- Что?
- Сколько это будет стоить? Три бумаги? Пол-куска?
- Я не тот коп, что вам нужен, - сказал Хейз.
- Бросьте, бросьте, - заулыбался в ответ Бегли.
Хейз снял трубку и соединился с дежурным. Дежурил Арти Ноулз, который в
16.00 сменил Мерчисона.
- Арти, говорит Коттон Хейз. Можете забрать этого драчуна. Запишите
нападение второй степени. Пришлите кого-нибудь за ним наверх.
- Есть! - бодро крикнул в трубку Ноулз.
- Вы никак шутите? - спросил ошеломленный Бегли.
- Нисколько.
- Вы отказываетесь от пяти сотенных?
- А разве вы их предлагаете? Мы можем приобщить это к обвинению.
- Не надо, не надо, - поспешно махнул рукой Бегли. - Ничего я не предлагаю.
Ну и ну!
Пришел полицейский, чтобы увести его вниз, а он все продолжал нукать. На
лестнице им повстречался Берт Клинг - высокий молодой белокурый детектив. На
нем была кожаная куртка и джинсы. Хлопчатобумажная рубашка под курткой взмокла
от пота.
- Привет! - воскликнул он, увидев Хейза. - Что это тут у тебя?
- Нападение. А у тебя на сегодня все?
- Все, - ответил Клинг. - Эта комедия с портом ни к черту не годится. Дохлый
номер. Каждый мальчишка в доках знает, что я из полиции.
- Тебя что, действительно раскусили?
- Нет как будто, но про героин никаких разговоров, это уж точно. Почему Пит не
хочет отдать это дело в отдел борьбы с наркотиками?
- Он пытается обскакать торговцев наркотиками на нашем участке, хочет
разнюхать, откуда они получают товар. Сам знаешь, как он относится к этой отраве.
- Кого это там снаружи Стив держит за руку?
- Истеричную мамашу, - сказал Хейз и услышал голос Мейера, поднимавшегося
по лестнице.
Клинг снял куртку.
- Ну и запарился же я, - произнес он. - Никогда не пробовал разгружать судно?
- Нет, - сказал Хейз.
- Туда, туда заходи, поганец, - раздался голос Мейера. - Поогрызайся у меня.
- С легким любопытством взглянув на сидящую на скамейке миссис Аннучи, он
подтолкнул задержанного вперед. Тот был в наручниках, плотно обхватывающих его
запястья.
Пара полицейских наручников напоминает пятнадцатицентовую детскую
игрушку, с той разницей, что полицейская игрушка все-таки настоящая. Они сделаны
из стали и представляют собой изящный, прочный, безотказный складной капкан.
Наручники - штука малокомфортабельная. Если их надевать на кисти аккуратно,
можно даже не защемить. Но обычно во время ареста полицейский торопится, и когда
с преступника снимают наручники, кисти его рук всегда стерты и ободраны, а иногда
кровоточат.
С человеком, которого Мейер привел в отделение, обошлись далеко не
деликатным образом. Он только что вел перестрелку с целым отрядом полицейских, и
когда им, наконец, удалось его изловить, они не слишком церемонились, защелкивая
наручники. Металл здорово защемил ему кожу, причиняя сильную боль. Мейер
втолкнул задержанного в комнату, и тот, пытаясь сохранить равновесие, взмахнул
руками, отчего ему стало еще больнее.
- Познакомьтесь с крупным деятелем, - насмешливо объявил Мейер. - С
половиной участка вздумал тягаться, так, что ли, деятель?
Задержанный не ответил.
- Ювелирный магазин на углу Десятой и Калвер-стрит, - продолжал Мейер. -
Патрульный заметил его, когда он с пушкой в руках орудовал внутри. Отчаянный
парень. Ограбление средь бела дня. Ты ведь отчаянный парень, верно?
Задержанный не ответил.
- Только он увидел патрульного, сразу начал палить. Из нашей машины
услышали выстрелы и мигом прибыли на поле боя, успели вызвать по радио еще одну
машину. А из второй позвонили за подмогой сюда. Прямо герой в осажденной
крепости. А, деятель?
Задержанный не ответил.
- Садись, - приказал Мейер.
Задержанный сел.
- Как зовут?
- Луи Галлахер.
- Не первый раз имеешь дело с полицией?
- Первый.
- Учти, мы проверим, так что рассказывать басни не советую.
- Я имею дело с полицией в первый раз, - повторил Галлахер.
- Кофе там у Мисколо есть? - спросил Клинг и пошел по коридору. С лестницы
вернулся Карелла. - Ну что, Стив, избавился от нее?
- Избавился. Что нового в порту?
- Жарко там.
- Домой собираешься?
- Ага, кофе попью и пойду.
- Лучше немного задержись здесь. У нас тут один псих разгулялся.
- Какой еще псих?
- Прислал нам записку. В восемь часов собирается хлопнуть какую-то дамочку.
Так что побудь пока здесь. Можешь понадобиться Питу.
- Я и так сегодня замотался, Стив.
- С чего бы это? - спросил Карелла и прошел в отдел.
- Судимости у тебя есть, Галлахер? - спрашивал Мейер.
- Я уже сказал, что нет.
- Галлахер, на нашем участке висят несколько нераскрытых ограблений.
- Это меня не касается. Вы полиция, вот и ищите.
- Это твоих рук дело?
- Я решил тряхнуть сегодня лавочку, потому что были нужны деньжата. И все.
Раньше я такими делами не занимался. Может, снимете наручники и отпустите меня с
миром?
- Ну, брат, с тобой не соскучишься, - воскликнул Уиллис. Он повернулся к
Хейзу. - Сначала хотел всех перестрелять, а потом строит из себя овечку, думает,
вдруг поможет.
- Какую еще овечку? - удивился Галлахер. - Просто предлагаю вам обо всем
забыть.
Уиллис уставился на него, словно перед ним был невменяемый, который, того и
гляди, начнет полосовать прохожих бритвой.
- Это, должно быть, из-за жары, - сказал он, не сводя с Галлахера немигающих
глаз.
- Ну, в самом деле, - гнул свою линию Галлахер. - Почему бы и нет? Почему
бы вам меня не отпустить?
- Слушай...
- Ну что, черт возьми, я такого сделал? Пострелял немного? Так никого же не
ранил, верно? По-моему, вы со мной даже неплохо развлеклись. Бросьте, будьте
нормальными ребятами. Снимите наручники, и я пойду своей дорогой.
Уиллис потер рукой бровь.
- А ты знаешь, Мейер, ведь он не шутит, а?
- Брось, Мейер, - сказал Галлахер, - будь человеком...
Мейер влепил ему звонкую пощечину.
- Ты, деятель, лучше ко мне не обращайся. И не произноси мое имя, не то я
запихну его тебе в глотку. Это твое первое ограбление?
Галлахер, потирая рукой щеку, окинул Мейера тяжелым с прищуром взглядом.
- Да я бы с тобой даже не сел рядом... - начал он, но Мейер врезал ему еще раз.
- Так сколько еще за тобой ограблений на территории участка?
Галлахер молчал.
- Тебе, кажется, задали вопрос, - напомнил Уиллис. Галлахер взглянул на
Уиллиса и тут же проникся ненавистью и к нему.
К ним подошел Карелла.
- А-а, Лу, привет, привет, - сказал он. Галлахер тупо уставился на него.
- Я вас не знаю, - произнес он.
- Ну-ну, Лу, - улыбнулся Карелла. - Что это у тебя с памятью? Не помнишь
меня? Я Стив Карелла. Подумай, Лу.
- Он тоже фараон? - обратился к остальным Галлахер. - Никогда в жизни его
не видел.
- Булочную помнишь, Лу? На Третьей Южной? Вспомнил?
- Я пирожных не ем, - огрызнулся Галлахер.
- А ты, Лу, там пирожные и не покупал. Ты выгребал денежки из кассы. А я
случайно шел мимо. Припоминаешь теперь?
- Ах, это, - сказал Галлахер.
- И когда же ты вышел, Лу? - спросил Карелла.
- Какая разница? Вышел, и все тут.
- И сразу вернулся к любимому делу, - добавил Мейер. - Так когда же ты
вышел?
- За вооруженное ограбление тебе дали десять лет, - напомнил Карелла. - Что
же случилось? Освободили условно?
- Угу.
- Когда ты вышел? - повторил вопрос Мейер.
- С полгода назад.
- Кажется, тебе понравилось сидеть на казенных харчах, - заметил Мейер. -
Так и рвешься обратно.
- Ну, ладно, давайте забудем всю эту историю, - сказал Галлахер. - На кой вам
надо портить мне жизнь?
- Почему ты, Галлахер, всем портишь жизнь?
- Кто, я? Я не хочу никому портить жизнь. Просто обстоятельства так
складываются.
- Ну ладно, наслушались, - прервал беседу Мейер. - В психологию ударился!
Это уж слишком! Хватит! Вперед, голубок, пошли на прием к лейтенанту. Ножками,
ножками. Живо.
Зазвонил один из телефонов, и Хейз снял трубку.
- Восемьдесят седьмой участок, детектив Хейз слушает.
- Коттон, это Сэм Гроссман.
- Привет, Сэм, что там у тебя?
- Немного. Отпечатки совпадают с теми, что на бинокле, но... В общем, Коттон,
тщательно обследовать комнату мы не сумеем - нет времени. Уж до восьми часов мы
точно ничего не сможем сделать.
- Почему? А который час? - встрепенулся Хейз.
- За шесть перевалило, - ответил Гроссман, и, взглянув на настенные часы,
обнаружил, что уже пять минут седьмого. Куда же девался целый час?
- Да-а. Ну, тогда... - начал было Хейз, но не нашел, что сказать дальше.
- Есть тут разве одна штука, может, она вам поможет. Хотя ты ее, наверное,
видел.
- Какая штука?
- Мы нашли ее на кухне. На подоконнике, около раковины. На ней отпечатки
подозреваемого, так что он мог ею пользоваться. Во всяком случае, в руках он ее
держал, это факт.
- Кого ее, Сэм?
- Карточку. Обычную визитку.
- Куда я должен нанести визит? - спросил Хейз, берясь за карандаш.
- В столовую "Эди - Джордж Дайнер". Первые два слова через черточку. В
"Эди" три буквы.
- Адрес?
- Тринадцатая Северная, триста тридцать шесть.
- Еще что-нибудь на карточке есть?
- В правом верхнем углу написано: "Качество пищи гарантируется". Больше
ничего.
- Спасибо, Сэм. Сейчас лечу туда.
- Давай. Может, ваш корреспондент там обедает, кто знает? А может, он даже
один из владельцев.
- Либо Эди, либо Джордж, да?
- Все возможно, - сказал Гроссман. - Думаешь, этот шутник в квартире
вообще не жил?
- Думаю, что нет. А ты?
- Кое-какие признаки жизни все-таки есть, но все свежие. Долго он там не жил,
это ясно. Надо полагать, он это жилище использовал как pied a terre, [Временная
квартира (фр.)] прошу прощения за японский.
- Я тоже так считаю, - торопливо ответил Хейз. - Я бы с удовольствием с
тобой потрепался, Сэм, но совсем нет времени. Надо смотаться в эту столовку.
Глава 13
"Эди - Джордж Дайнер" располагалась на пятачке возле Тринадцатой улицы, но
поскольку вход в столовую был скорее с боковой улочки, чем с большого проспекта, в
адресе значилась Тринадцатая Северная, 336.
Столовая была похожа на любую другую столовую в городе или даже в мире.
Примостившись у стыка двух улиц, она поблескивала на застрявшем в небе солнце и
приветствовала прохожих большой вывеской: "Эди - Джордж Дайнер".
Когда Хейз взбежал по ступеням и открыл входную дверь, часы показывали 18.15.
Столовая была набита битком.
В зале усердно надрывался музыкальный автомат, потолок и стены многократно
отражали настойчивый гул разговора. Между кабинами и стойкой взад-вперед сновали
официантки. За стойкой - двое мужчин, а дальше просматривалась кухня, и Хейз
видел, что там работали еще трое мужчин. Ясно было, что "Эди - Джордж Дайнер"
- заведение процветающее, и Хейзу вдруг захотелось узнать, который из мужчин
здесь Эди, а который - Джордж.
Он решил было сесть у стойки, но все табуретки оказались заняты. Тогда он
подошел к углу стойки и приткнулся у кассы. Официантки не замечали его и сновали
мимо, выполняя заказы. Двое мужчин за стойкой метались от одного клиента к
другому.
- Эй! - окликнул Хейз.
Один из мужчин остановился.
- Вам придется немного подождать, сэр, - сказал он. - Если вы станете вон
там, около сигаретного автомата у входа, к вам подойдут, и вы...
- Эди здесь? - спросил Хейз.
- У него сегодня выходной. Так вы его приятель?
- А Джордж?
Лицо человека приняло озадаченное выражение. У него были седеющие волосы,
голубые глаза, на вид ему было пятьдесят с небольшим. Фигура крепкая, приземистая,
а под короткими рукавами рубашки перекатывались тугие мускулы.
- Я Джордж, - ответил он. - Кто вы?
- Детектив Хейз. Восемьдесят седьмой участок. Можем мы где-нибудь здесь
поговорить, мистер... - он оставил предложение незаконченным.
- Ладдона, - подсказал Джордж. - Джордж Ладдона. А в чем дело?
- Просто несколько вопросов, вот и все.
- О чем?
- Может, найдем более удобное место для разговора?
- Время вы выбрали - хуже некуда. У меня сейчас самый пик - ужин, видите,
сколько народу. Зашли бы попозже.
- Дело очень срочное, - сказал Хейз.
- Ну что ж, можно, наверное, поговорить на кухне. Хейз прислушался к
доносившимся из кухни суматошным звукам: громкие крики официанток, стук
горшков и кастрюль, перезвон тарелок на мойке.
- А поспокойнее места не найдется?
- Единственное другое место - это мужской туалет. Если вас это устраивает,
можем пойти туда.
- Прекрасно, - согласился Хейз.
Джордж выбрался из-за стойки, и они прошли в противоположный конец
столовой. На двери, которую они открыли, красовалось изображение мужчины в
цилиндре. На двери женской комнаты - женщины с зонтиком. Они вошли внутрь, и
Хейз запер дверь.
- Как зовут вашего компаньона? - спросил он.
- Эди Корт. А в чем дело?
- Это его полное имя?
- Конечно.
- Эди, я имею в виду.
- Конечно. Эди. Э-д-и. А в чем дело?
Хейз вытащил из кармана рисунок, сделанный в участке. Он развернул его и
показал Джорджу.
- Это ваш компаньон?
Джордж взглянул на рисунок.
- Нет, - сказал он.
- Уверены?
- Что же, я своего компаньона не знаю?
- А в вашей столовой этого человека никогда не видели?
- Кто его знает? - Джордж пожал плечами. - Знаете, сколько народа сюда
ходит? Выгляните наружу. И такое творится каждый вечер. Разве тут кого-нибудь
запомнишь?
- Посмотрите хорошенько, - попросил Хейз. - Может, это ваш постоянный
клиент.
Джордж еще раз посмотрел на рисунок.
- Вообще-то в глазах есть что-то знакомое, - сказал он. Он посмотрел на
рисунок более внимательно. - Странно, я как будто... - он пожал плечами. - Нет.
Нет. Не могу узнать. Извините.
Хейз, не скрывая разочарования, сложил рисунок и убрал его в карман. Итак,
визитка оказалась еще одним ложным следом. Рисунок изображал, разумеется, не
Джорджа и, как только что сказал сам Джордж, не его компаньона. Куда идти теперь?
Что спрашивать? Который уже час? Скоро ли из люгера вылетит пуля и вонзится в
тело ничего не подозревающей женщины? Охраняют ли сейчас проститутку по
прозвищу Леди? А Джей Эстор - она под защитой полиции? Ушел ли уже Филип
Баннистер на встречу со своей матерью перед началом балета? Где сейчас Джон
Смит? Кто такой Джон Смит? О чем теперь спрашивать?
Он вытащил из бумажника визитку.
- Узнаете это, Джордж? - спросил он.
Джордж взял карточку.
- Конечно, это наша визитка.
- Они у вас есть?
- Конечно.
- А у Эди?
- Конечно. Мы их еще кладем на стойку. Там для них есть маленькая коробочка.
Люди их разбирают. Реклама. Действует что надо, можете поверить. Сами видите,
сколько у нас народу. - Он вдруг вспомнил о своих клиентах. - Послушайте, долго
вы меня еще собираетесь держать? У меня дел невпроворот.
- Расскажите, по какой системе вы ведете дела, - попросил Хейз, потому что
ему не хотелось уходить вот так сразу, не хотелось вот так просто выпускать из рук
след, приведший его в эту столовую, - визитную карточку, найденную в комнате
человека, который назвался Джоном Смитом, человека, который не был Джорджем
Ладдоной и не был Эди Кортом, но откуда тогда у него оказалась их визитка?
Приходил сюда ужинать? Ведь сказал же Джордж, что в глазах есть что-то знакомое?
Может, он все-таки здесь ужинал? Черт бы его побрал, где он? Кто он? Теряю хватку,
подумал Хейз.
- Обычная схема: вклад и доход поровну между компаньонами, - сказал
Джордж, пожимая плечами. - Как везде. Компаньоны - Эди и я.
- Сколько Эди лет?
- Тридцать четыре.
- А вам?
- Пятьдесят шесть.
- Большая разница. И давно вы знакомы?
- Около одиннадцати лет.
- Вы с ним ладите?
- Вполне.
- Как вы познакомились?
- В клубе "пятьдесят два - двадцать". Вы ведь, наверное, служили?
- Конечно.
- Помните, тогда был такой порядок - после демобилизации правительство
платило по двадцать долларов в течение максимум пятидесяти двух недель. Что-то
вроде подъемных. Пока не устроитесь на работу.
- Помню, - сказал Хейз. - Но ведь вы тогда не служили, верно?
- Нет, нет, я по возрасту не подходил.
- А Эди?
- Он тогда был освобожден. Повреждение барабанной перепонки или что-то в
этом роде.
- И как же вы встретились в "пятьдесят два - двадцать"?
- Мы оба там работали. От Управления по помощи вернувшимся с войны. И Эди,
и я. Так и познакомились.
- Что было потом?
- Ну, потом мы крепко подружились. Я был готов отдать за него свою правую
руку. С самого начала. Знаете, бывает, что люди крепко привязываются друг к другу. А
у нас так пошло с первого дня. Началось с того, что мы после работы останавливались
пропустить по кружечке пивка. Да и сейчас, если уходим с работы вместе,
обязат
...Закладка в соц.сетях
