Жанр: Электронное издание
87police
...тает, - грубовато сказала Лу. - Она была ужасна, эта девочка.
Она хотела быть такой.
Расшифровка кода похожа на изучение правил игры в рулетку: однажды поняв,
становится легко. С помощью Джеральда Сарлинга, который устроил ему прошедшей
ночью экскурсию, и с помощью Лу Кантор, которая подсказала ключ, Карелла, вновь
просмотрев закодированные записи в блокноте Сары Сарлинг, разгадал почти все
сокращения.
Эндрю Харт Холл-авеню, 1120 622-8400 (П. Б. и Г.) (С. Д.)
Майкл Торнтон Саут Лиднер, 371 881-9371 (С.)
Лу Кантор
Норт, 16-я улица, 434
Фр 7-2346
(Г. К.) (С. Д.)
Сэл Декотто Гровер-авеню, 831 (Ф.) (С. Д.)
Ричард Феннер Хендерсон, 110 593-6648 (Р. К.) (С. Д.)
Прошедшей ночью Джеральд Сарлинг следуя географическому принципу, показал
ему "Пэдди Бар энд Грилл" (П. Б. и Г.). "Фэнни" (Ф.), "Голубые кресла" (Г. К.) и
"Риллейс Куигли" (Р. К.). По неизвестной причине, может быть, чтобы избежать
повторений, Сара Сарлинг решила записать у себя в блокноте названия ресторанов, где
она встречала своих партнеров по кровати. Сейчас, поняв правила расшифровки,
Карелла знал, что буква "С" под номером телефона Майкла Торнтона означала
"Салун", бар, где Сара познакомилась с Торнтоном. Джеральд Сарлинг не водил его
вчера туда, может, из-за того, что был уже слишком пьян.
Но что же могло означать "С. Д."?
Карелла был сыт по горло хождением прошедшей ночью по барам, в которых он
ни разу не бывал за двадцать четыре года жизни в городе. Тем не менее он решил
побывать сегодня вечером в "Салуне". Обучаясь правилам игры в рулетку, полезно
задавать вопросы.
Прохаживаясь от стола к столу, три скрипача исполняли попурри из репертуара
"Эбб Тайд", "Стрейнжер ин зе найт" и "Веэ о Вен", но, казалось, ни одна из этих
мелодий не могла так растрогать Нору, как это сделала в прошлый раз песня
"Соумсинг". Вокруг небольшого водоема стояли пластичные пальмы, под ними лежал
настоящий песок, изображавший пустыню.
- Я рада, что вы пригласили меня, - сказала Нора. - Не люблю возвращаться
домой. У меня была крайне неудачная встреча с издателем. После такой неприятности
не грех выпить стаканчик.
- А как же ваш приятель?
- Что?
- Да нет... Я рад, что стакан коктейля доставит вам удовольствие...
- О, перестаньте! - воскликнула Нора. - Вы хорошо знаете, что нравитесь мне.
- Давно?
- С самого начала. Давайте кончим на этом.
- Могу я задать вам один вопрос?
- Конечно.
- Почему вы сейчас здесь, со мной, а не с вашим другом?
- Как я уже говорила вам... - сказала Нора (начиная лгать, она всегда отводила
взгляд). - Ох! Посмотрите, скрипачи приближаются к нам. Что мы будем заказывать?
- Попросите их сыграть "Соумсинг", - сказал Клинг.
Нора с блестящими глазами повернулась к нему.
- Это не смешно, Берт.
- Расскажите мне о вашем друге.
- Нечего и говорить. Он врач и проводит много времени на работе в больнице.
Поэтому он не всегда свободен, когда свободна я, и поэтому вполне нормально, что
сейчас со мной вы, а не он. Если бы вы перестали все время насмехаться надо мной,
(предлагая, например, чтобы я заказала "Соумсинг", хотя знаете, что эта песня много
для меня значит), а предложили мне поужинать, я, вполне возможно, и согласилась бы.
- Вы не согласитесь поужинать со мной? - серьезно спросил Клинг.
- Соглашусь, - ответила Нора.
- Вашего друга не существует в природе, не правда ли?
- Не совершайте ошибку, Берт. Он существует, и я его люблю. И я выйду за него
замуж, когда...
Она прикусила губу и отвернулась.
- Когда? - спросил Клинг.
- Смотрите, скрипачи.
Начиналась снежная буря. Кажется, на этот раз синоптики оказались правы.
Начали падать первые хлопья снега, когда Карелла вышел на улицу и направился к
бару "Салун". Снегопад усиливался. На следующее утро весь город будет похож на
заснеженную тундру. Карелла не любил снег. Он посмотрел на небо, поморщился и
вошел в бар.
"Салун" оказался самым заурядным баром. Воздух клубился сигаретным дымом. В
кабинках стояли столы и кресла с кожаными сидениями Музыкальный автомат
оглушающе ревел рок-музыкой. В воздухе пахло потом. Карелла повесил свое
промокшее пальто около продавца сигарет, нашел относительно спокойное место в
дальнем конце бара и заказал кружку пива. Заметив лихорадочную активность
официантов в зале и за стойкой, он понял, что придется подождать, прежде чем
появится возможность спокойно поговорить с хозяином бара. Ему удалось привлечь
внимание бармена только в половине двенадцатого, когда потребность выпить у
посетителей сменилась более сильной жаждой - потребностью поговорить.
- У нас полон зал в любое время суток, и всем нужно одно и то же. Это уже не
жажда, а какая-то лихорадка.
- Да, что-то вроде исступления, - согласился Карелла.
- Исступление? Правильно! Исступление. И у женщин, и у мужчин, у всех.
Женщины приходят сюда за тем же. Только им надо больше храбрости, чтобы войти
сюда, чем мужчинам.
- Да, - кивнул Карелла.
- Вот вы, например, - сказал бармен. - Вы пришли сюда, чтобы встретиться с
девушкой, не так ли?
- Вообще-то я пришел, чтобы выпить несколько кружек пива и расслабиться, -
ответил Карелла.
- Расслабиться? С этой музыкой? Это все равно что расслабиться на поле боя во
Вторую Мировую войну. Вы воевали?
- Да, воевал, - ответил Карелла.
- Вот это была война! - вздохнул бармен. - Войны в нынешнее время - не то.
А Вторая Мировая?.. - он растроганно улыбнулся. - Это была славная война! Вы
понимаете меня? Славная!
- Да, - сказал Карелла.
- Извините, меня ждет клиент на том конце стойки, - сказал бармен и удалился.
Карелла неторопливо пил пиво. Через стекло витрины он видел, как на улице шел
густой снег. "Прекрасно", - подумал он и посмотрел на часы.
После того, как клиент был обслужен, бармен вернулся к нему.
- Что вы делали во время войны? - спросил он.
- Отдыхал, - с улыбкой ответил Карелла.
- Нет, я спрашиваю серьезно.
- Служил в пехоте.
- Да, как все. Вы воевали в Европе?
- Да.
- Где?
- В Италии.
- Вы участвовали в сражениях?
- Да, немного, - ответил Карелла. - Скажите... возвращаясь к вашим словам,
что люди к вам приходят, чтобы встретиться...
- Сюда всегда возвращаются...
- Нет, я действительно надеялся встретить здесь одного человека.
- Кого? - спросил бармен.
- Одну женщину. Ее зовут Сэди Коллинз.
- А! Понятно, - покачивая головой, сказал бармен.
- Вы знаете ее?
- Конечно.
- Вы давно ее видели?
- Да. Она частенько заходила к нам, но я уже с месяц не видел ее. Вы, что,
собираетесь позабавиться с подобной девицей?
- С ней не все в порядке?
- Знаете, что я вам скажу? - доверительным тоном говорил бармен. - Вначале я
принял ее за проститутку и выгнал отсюда. Хозяин не любит, чтобы здесь сшивались
проститутки.
- Почему вы решили, что она проститутка?
- По ее агрессивности. Вы понимаете, что я имею в виду? Она прямо горела от
желания.
- Знаете, многие женщины...
- Нет-нет, не как остальные женщины, меня этим не обманешь. Она приходила
сюда, выбирала парня и набрасывалась на него, как будто от него зависела ее жизнь.
Она знала, что хотела, и рвалась к этому, ни на что не обращая внимания. Даже до ее
прихода я мог определить, на ком она остановит свой выбор.
- Как?
- Она всегда выбирала мужчин одного типа.
- Каких?
- Прежде всего высоких и мускулистых. У вас нет никаких шансов, хорошо, что
ее здесь нет. Нет-нет, я не говорю, что вы хилый и щуплый, я этого не говорил. Но
Сэди предпочитала настоящих гигантов. Я мог бросить взгляд на мужчин,
собравшихся в зале, и сказать, с кем уйдет сегодня Сэди. Знаете, что я вам скажу?
- Что?
- Я рад, что она больше не появляется здесь. Она меня раздражала. У нее было
что-то такое... не знаю. - Бармен покачал головой. - Как будто у нее была какая-то
идея-фикс. Вы понимаете меня? Идея-фикс.
Он проводил Нору до двери ее квартиры, где она, как и в прошлый раз, пожала ему
руку и сказала те же самые слова: "Спасибо, я провела очень хороший вечер".
"Неужели я так безумно люблю ее?" - задавался вопросом Клинг, спускаясь в
лифте.
Внизу он решил, что нет. Но почему же она так влекла его?
Клинг вышел из кабины, быстро пересек холл и вышел на улицу, в ослепляющую
снежную бурю. Те десять минут, что он ждал такси, ветер яростно хлестал ему в лицо
снег. Наклонив голову и засунув руки в карманы, Клинг медленно шел в сторону ярко
освещенного авеню. Не успел он подумать, что больше никогда не будет встречаться с
Норой Симонов и перестанет ей звонить, как, неожиданно возникнув из подворотни,
дорогу ему перегородили три человека.
Он поднял голову слишком поздно.
Возникший из снежной пляски кулак ударил его в лицо. Не вынимая рук из
карманов пальто, он отшатнулся назад. Два человека схватили его сзади за руки,
сковав движения. Третий, стоявший спереди, нанес второй удар в лицо. Голова Клинга
чуть не слетела с плеч. Он почувствовал, как из носа полилась кровь.
- Оставь Нору в покое, - прошипел ему кто-то на ухо.
Они метили в лицо и живот. Удары сыпались непрерывно. Клинг пытался
освободить руки, но силы покидали его. Почувствовав, что сопротивление ослабло,
двое, державшие Клинга за руки, бросили их и присоединились к безжалостному
избиению. Вначале Клингу хотелось кричать от боли, затем он мечтал о смерти и,
наконец, с облегчением почувствовал, что теряет сознание. Клинг не заметил, когда
его перестали бить и бросили окровавленным лицом в снег.
Глава 12
Наблюдение за Джеральдом Сарлингом 20 декабря, понедельник.
16.55: Дежурство детектива Брауна около дома 4400 по Батлер-стрит.
Подозреваемый вышел в 17.10 и направился в гараж к своей машине. В 17.27 вернулся
к себе, в дом 721 по Силвермайн Оувел.
19.26: Подозреваемый вышел из дома, потом возвратился в холл, поговорил со
швейцаром, затем сел в машину. Остановился около дома 812 на Норт Крейн.
Подозреваемый вошел в дом в 20.04.
20.54: Подозреваемый вышел из дома 812 на Норт Крейн в сопровождении
блондинки, одетой в черное меховое манто, зеленое платье, зеленые сапоги. Рост
примерно 1 м 70 см, вес 60 килограммов, возраст около тридцати лет. Отправились
вдвоем в ресторан "Рудольф", дом 127 на Харроу-стрит. Осуществляющий наблюдение
попытался пройти в ресторан, однако, узнав, что столик заказывается заранее,
возвратился в машину в 21.05.
Бернс поднял голову.
- Что за ерунда? Заказывать столик? Что, ресторан был забит до отказа?
- Нет, но...
- Разве может такое быть, Эрти?
- Попробуй теперь что-нибудь доказать, - сказал Браун.
Бернс вздохнул и продолжил читать исписанные от руки страницы.
22.20: Подозреваемый и блондинка вышли из ресторана "Рудольф", вернулись в
22.35 к дому 812 на Норт Крейн и вошли в дом. Швейцара не было. Осуществляющий
наблюдение заметил, что лифт остановился на одиннадцатом этаже. Согласно ящикам
для писем, висевшим у входа на стене, на одиннадцатом этаже располагается восемь
квартир. (Около имен проживающих цвет волос не указан).
Бернс опять поднял голову. Браун широко улыбнулся. Бернс вздохнул и
продолжил чтение рапорта.
23.40: Подозреваемый вышел из дома и направился к улице Глейд, где оставил
свою машину. В 0.10 вернулся к себе, в дом 721 на Силвермайн Оувел. Около дома на
улице стояло две полицейские машины. Подозреваемый перекинулся несколько
словами со швейцаром, затем поднялся к себе. Детектив О'Брайен, прибывший на
замену, объяснил, что на детектива Берта Клинга полчаса назад было совершено
нападение, и его отправили в больницу на Калвер-авеню. Заменен детективом
О'Брайеном в 0.15.
- В котором часу О'Брайен был у дома? - спросил Бернс.
- Я сообщил ему по радио, что, по всей вероятности, Сарлинг должен
направиться домой, и попросил его сменить меня там. Когда он прибыл на место,
сказал, что уже полночь, и что скорая помощь уже уехала.
- Как состояние Берта? - спросил Бернс.
- Я только что звонил в больницу, он пришел в сознание, но находится еще под
наблюдением.
- Он ничего не сообщил?
- Берт сказал, что на него напали три человека.
- Негодяи, - прошипел Бернс.
Карелла еще не беседовал ни с Сэлом Декотто, ни с Ричардом Френнером, двумя
оставшимися из списка Сары Сарлинг, но не видел смысла продолжать расследование
по этой линии. Он побывал в барах, где Сара (вернее, Сэди) находила себе мужчин, и
хорошо представлял, на что были похожи эти двое. Как сказал бармен из "Салуна",
высокие и мускулистые.
Почему Сара выискивала себе мужчин подобного рода (впрочем, и женщин такой
же наружности), оставалось загадкой. Если записи представляли собой
хронологический порядок ее похождений, то было очевидным, что она опускалась все
ниже и ниже в своих поисках партнера (может быть, Сэл Декотто тоже была
женщиной), пока в конце концов не очутилась в "Рилейс Куигли", в баре, не
предназначавшемся, по-видимому, для приятного отдыха и любовных утех.
Но почему она делала это? Чтобы таким образом отомстить своему мужу? Если он
проводил все свои выходные с другой женщиной, может быть, Сара решила бороться с
ним его же методами, став Сэди, которая, по признаниям ее поклонников, была
"чокнутой". От Декотто и Ричарда Френнера Карелла не мог узнать ничего нового.
Карелла положил блокнот Сары с адресами в досье, содержащее все сведения,
касающиеся дела, и переключил свое внимание на данные, собранные прошедшей
ночью Эрти Брауном.
Выражение "ищите женщину" чаще употреблялось, пожалуй, на набережной
Орфевр, чем в 87-м комиссариате. Но Браун, даже не придерживаясь принципа "ищите
женщину", случайно обнаружил тридцатилетнюю блондинку, проживающую на
одиннадцатом этаже дома номер 812 по Норт Крейн, с которой Джеральд Сарлинг
провел вчера вечером четыре часа. Карелла мог бы попросту отправиться в ее дом,
опросить соседей и узнать фамилию незнакомки, но он считал это несвоевременным.
Известие о том, что женщиной интересуется полиция, могло вспугнуть Джеральда
Сарлинга. Карелла иногда напоминал себе, что именно Сарлинг был подозреваемым.
Сара развлекалась с мужчинами и женщинами, пять из которых были занесены в ее
список, и бог знает, сколько остались для всех безымянными, и что означали буквы "С.
Д." под четырьмя фамилиями из списка. Ее неприкрытое беспутство дало Джеральду
Сарлингу, несмотря на свои собственные развлечения по уик-эндам, отличный мотив
для убийства. Тогда зачем же он водил Кареллу по местам, где искала себе
любовников его жена, зачем помогал Карелле понять мотив, по которому он вспорол
ей живот? Почему он собирался предложить хорошего адвоката человеку, который не
просто обвинялся в убийстве, но признался в этом сам?
Карелла не мог понять его игру?
В пять часов вечера он сменил детектива Хола Уиллиса, наблюдавшего за офисом
Сарлинга, расположенного в центре города, затем незаметно проследовал вслед за
Сарлингом в большой магазин Айсолы. Карелла не любил играть в полицейских и
разбойников, но его лицо было слишком хорошо знакомо Сарлингу, и потому он
приклеил усы, надел парик, волосы которого были чуть длиннее и светлее его
настоящих, и темные очки. Он был уверен, что Сарлинг не узнает его в таком гриме.
Однако Карелла не собирался приближаться к нему слишком близко, хотя и мог
потерять его в толпе прохожих.
Сарлинг прокладывал себе дорогу через плотные ряды покупателей. Карелла шел в
шести метрах позади.
Самым опасным местом был лифт. Карелла заметил, что Сарлинг направляется
вглубь магазина, где располагались лифты. У него были две возможности: либо
рискнуть и войти в одну кабину вместе с Сарлингом и другими покупателями, либо
наверняка потерять его, воспользовавшись другим лифтом. Лифт, как во всяком
крупном магазине, останавливался на каждом из восьми этажей, и Сарлинг мог выйти
на любом из них. Как потом обнаружить его среди нескольких тысяч покупателей?
Дверь раскрылась. Сарлинг подождал, когда выйдут люди, затем в сопровождении
нескольких посетителей вошел в лифт. Карелла бесцеремонно оттолкнул какую-то
женщину, одетую в манто из леопардовой шкуры, заскочил в кабину и повернулся
спиной к Сарлингу, который стоял в противоположном углу. Лифт, как и предполагал
Карелла, останавливался на каждом этаже. Он продолжал стоять у дверей и каждый
раз отступал к стене, пропуская мимо себя выходящих. На пятом этаже он услышал,
как Сарлинг сказал кому-то "пропустите, пожалуйста", подождал, когда он сделал
несколько шагов, и выскочил из лифта в тот момент, когда дверцы начали закрываться.
Сарлинг повернул налево. Карелла видел, как он быстро шел мимо прилавков,
посматривая на вывески, пока наконец не остановился у отдела с надписью "Белье".
Карелла, который шел параллельно ему по другой линии магазина, остановился у
отдела, в котором продавались женские домашние халаты и кимоно, краем глаза
наблюдая за Сарлингом, разговаривавшим с молоденькой продавщицей. Девушка
кивнула, улыбнулась, взяла то ли комбинацию, то ли ночную сорочку и приложила к
своей объемистой груди. Сарлинг согласно кивнул и что-то сказал. Продавщица
нырнула куда-то под прилавок и появилась через несколько секунд с прозрачной
ночной рубашкой, которую она разложила перед Сарлингом.
- Что вы желаете, мистер? - услышал Карелла чей-то голос.
Он обернулся и увидел перед собой полную женщину с седоватыми волосами,
одетую в тапочки и черное платье с маленьким белым воротничком. У нее был вид
тюремного надзирателя. Она с подозрительной улыбкой, молча, как на вора, смотрела
на Кареллу.
- Нет, ничего, спасибо, - ответил Карелла. - Я просто рассматриваю товар.
Сарлинг продолжал выбирать женское белье. Наконец продавщица написала счет,
Сарлинг расплатился, о чем-то поговорил с девушкой и направился к лифту.
- Вы уверены, что вам не нужна моя помощь? - настойчиво повторила тюремная
надсмотрщица.
- Совершенно уверен, - ответил Карелла и направился к отделу, где только что
был Сарлинг. Тот ушел без покупок, значит, он поручил доставить их по
определенному адресу. Продавщица уже упаковала вещи, отобранные Сарлингом:
прозрачную ночную рубашку, четыре пары трусиков с голубыми, черными, белыми и
бежевыми кружевами и экстравагантно сшитую комбинацию. Продавщица подняла
голову.
- Что вы желаете?
Карелла показал ей свой жетон.
- Полиция, - сказал он. - Меня интересует заказ, которым вы занимаетесь.
Девушке было лет двадцать. По-видимому, она была студенткой и устроилась в
магазин на время рождественских праздников, когда резко возрастает количество
покупателей. Широко раскрытыми глазами она молча посмотрела на полицейский
жетон. Карелла запоздало подумал, что Сарлинг для доставки заказа мог оставить свой
домашний адрес.
- Вы можете мне сказать, по какому адресу вам поручено доставить эти покупки?
- спросил Карелла.
Широко раскрытые глаза девушки по-прежнему не мигая смотрели на него.
- Да, - сказала она и протянула ему бланк заказа. - Он попросил упаковать
вещи по отдельности, но послать их по одному адресу: Крейн-стрит, дом 812, мисс
Эрлен Ортон.
- Благодарю вас, мисс, - сказал Карелла.
Когда Карелла пришел в семь часов вечера в больницу, Клинг сидел на кровати и
поглощал свой ужин. Они обменялись рукопожатием, и Карелла сел в кресло,
стоявшее рядом с кроватью.
- Запах отвратительный, - сказал Клинг, - но я так проголодался, что все съел.
- Когда тебя выписывают?
- Завтра утром. У меня сломано ребро. Повезло, что внутри ничего не отбили.
Врачи боялись, что могли быть внутренние кровоизлияния. Но, кажется, все идет
нормально.
- Кто тебя бил, Берт?
- Кажется, три человека.
- Из-за чего?
- Чтобы я оставил в покое Нору Симонов.
- Ты часто встречался с ней?
- Два раза. По-видимому, они меня приметили и решили проучить. Они же не
знали, что я полицейский. Мне хочется, когда я выйду отсюда задать несколько
вопросов Норе Симонов. Как у тебя дела?
- Я узнал фамилию подружки Сарлинга.
- Не знал, что у него есть подружка.
- Вчера вечером Браун выяснил, где она живет. Я получил разрешение на
установку в квартире подслушивающих устройств.
- Что ты ожидаешь услышать?
- Об этом проклятом убийстве, - пожав плечами, проговорил Карелла.
Они помолчали.
- Знаешь, что я хотел бы получить в качестве рождественского подарка? -
неожиданно спросил Клинг.
- Что?
- Фамилии трех парней, которые меня избили.
Человеку, принявшемуся открывать отмычкой замок входной двери квартиры Элен
Ортон через десять минут после ее ухода в среду вечером, было легче это сделать, чем
любому взломщику города: он был из полиции. Замок поддался через три минуты.
Чтобы установить в квартире микрофоны для подслушивания, технику понадобилось
чуть больше времени.
Первый микрофон он поставил в телефонный аппарат, второй - в книжный шкаф,
занимавший в гостиной всю стену. Микрофон представлял собой маленький
передатчик, функционировавший круглосуточно на миниатюрных батарейках. Он
работал на той же самой длине волны, что и радиоприемник. Магнитофон,
подключенный к радиоприемнику, включался только тогда, когда в комнате кто-то
начинал разговаривать. Техник установил пять микрофонов: в телефоне, на кухне, в
спальне, в ванной и в гостиной.
В то время, как он работал, внизу, в холле дома, стоял второй человек с "уокитоки"
в кармане пальто, готовый предупредить его в случае, если Эрлен Ортон
неожиданно возвратится домой. Временами посматривая на часы, техник работал
быстро и бесшумно.
Стив Карелла сидел в грузовике в двадцати метрах от входа в дом 812 по Крейнстрит,
за приемником, настроенным на ту же волну, что и четыре установленных в
квартире микрофона. Подкрепляясь сэндвичем и пивом, он терпеливо сидел около
наушников.
В семи кварталах от дома Эрлен Ортон, в здании телефонной станции, за
аппаратом, соединенным с микрофоном, спрятанным в телефоне Эрлен Ортон, сидел
Артур Браун. В левой руке он держал передатчик, по которому мог немедленно
связаться со Стивом Кареллой и сообщить обо всех телефонных звонках.
Первый звонок раздался в двенадцать часов семнадцать минут. Автоматически
включился магнитофон, записывая телефонный разговор, который через наушники
прослушивал Браун.
- Алло?
- Алло, Эрлен?
- Да, кто это?
- Нэн.
- Я не узнала твой голос. У тебя насморк, что ли?
- Да, как у всех в это время года. Прямо перед праздником. Эрлен, я очень спешу.
Ты не знаешь размер одежды Бет?
- Сороковой, кажется. Или сорок второй.
- Так, сорок или сорок два?
- Не знаю. Почему ты не позвонишь Дэнни?
- У тебя есть номер его телефона?
- Нет, посмотри в справочнике. Компания "Рейнольдс и Эбельман" в Калмз
Пойнт.
- Спасибо, дорогая. Встретимся после праздников.
- С удовольствием.
- Я тебе еще позвоню. Пока.
После этого Эрлен Ортон позвонила трем своим подругам. Первый разговор
касался исключительно эффективности новых противозачаточных таблеток, которые
начала принимать ее знакомая. Эрлен рассказывала, что после развода ей была
противна даже мысль о половом акте. Она решила не обращать внимания ни на одного
мужчину, поэтому перестала принимать противозачаточные таблетки, не видя в этом
смысла. В дальнейшем, когда мнение о противоположном поле изменилось, ее доктор
посоветовал некоторое время не пользоваться таблетками. Подруга спросила, что
сейчас использует Эрлен, и они погрузились в длинный разговор об эффективности
различных противозачаточных средств. В конечном итоге Браун так и не понял, какое
средство применяет Эрлен.
Вторая подруга, только что приехавшая с Гренады, долго с подробностями
описывала отель, в котором останавливалась, мимоходом упомянув о тренере с
красивыми ногами по теннису. Эрлен ответила, что не играла в теннис уже три года,
потому что это был любимый вид спорта ее бывшего мужа, и все связанное с ним
вызывает у нее сильнейшее отвращение.
Третья подруга рассказывала исключительно об эротическом спектакле, который
она смотрела в городе, брезгливым голосом подчеркивая, что это самое ужасное
зрелище, которое она видела за всю свою жизнь.
Затем Эрлен позвонила в супермаркет и заказала продукты на неделю (в том числе
и индюшку, как предположил Браун, на Рождество).
Следующий ее звонок был в кредитную службу одного из самых больших
магазинов города. Она заявила, что еще три недели назад отправила им купленный
недавно чемодан, чтобы заменить его на новую модель. Однако, то ли у них работает
какой-то идиот, то ли неопытный новичок, но ей до сих пор не поступил нужный ей
чемодан, якобы из-за того, что необходимая партия еще не поступила, поэтому она
вынуждена отложить намеченное путешествие. И хотя она на протяжении нескольких
лет покупала у них товаров на две тысячи долларов ежегодно, подумывает о том,
чтобы обращаться отныне в другой магазин.
У Эрлен Ортон был приятный низкий голос. В разговорах со знакомыми часто
чувствовалась ее очаровательная улыбка, и Браун ощущал каждый раз прилив
бодрости.
В шесть часов вечера телефон зазвонил вновь.
- Алло?
- Эрлен, это Джерри.
- Добрый вечер, дорогой.
- Я ухожу чуть раньше обычного и хочу отправиться сразу к тебе.
- Ну что ж, тем лучше.
- Ты по мне скучаешь?
- Ммм...
- Ты меня любишь?
- Ммм...
- У тебя, кто-то есть?
- Нет, я одна.
- Почему ты тогда не отвечаешь?
- Я тебя люблю.
- Хорошо. Я подъеду... через полчаса, может, через сорок пять минут.
- Я жду.
Браун сразу же предупредил Кареллу о приезде Сарлинга.
Поднявшись на этаж Норы Симонов, Клинг подумал, что идет к ней не из-за
сердечной привязанности, а по делу.
Он нажал кнопку звонка и подождал. В квартире не было слышно ни звука, никто
не шел к двери. Неожиданно потемнел дверной глазок. Клинг понял, что на него
глядит Нора, приветственно поднял руку и улыбнулся. Он услышал, как щелкнул
замок, и дверь открылась.
- Привет, - сказала она.
- Привет. Я проходил по делам мимо дома и решил зайти в гости.
- Входите, - сказала Нора.
- Вы не заняты?
- Я всегда занята, но ничего страшного. Входите.
Впервые она разрешила ему переступить порог квартиры. Из большой прихожей
была видна не менее огромная гостиная с камином у противоположной стены. Ткань
обивки кресел по цвету гармонировала с цветом ковра и штор. В этой теплой и уютной
кварт
...Закладка в соц.сетях
