Жанр: Электронное издание
Tureck33
...зу,
хотя бы чтобы разобраться с уродами из бабушкинской ментовки. Хорошо, хоть
времени прошло не так много... Турецкий повернулся в постели, нажал подсветку
часов. 02.19. Взял из ящика с моющими средствами заначенную для таких случаев
пачку сигарет... Хорошо-о...
Утром, перед тем как позвонить криминалистам, Турецкий заглянул в почтовый ящик
- посмотреть свежий автомобильный гороскоп.
"Сегодня ситуации на дорогах могут оказаться для вас довольно напряженными. Так
что проявите бдительность и не забудьте соскрести со стекол грязь - хорошая
видимость будет очень кстати. Избегайте тормозить с нажатой педалью сцепления.
Это вредно для здоровья".
- Очень конкретно, - пробурчал Турецкий, внутренне вполне удовлетворенный
отсутствием конкретных угроз.
Едва Турецкий зашел в свой кабинет, за его спиной появился Меркулов.
- Ты это видел? - спросил Меркулов, хлопнув о стол "Коммерсантом". Такой резкий
жест был для него совсем не свойственен. - Или ты газеты теперь только в
Интернете читаешь? Нет, ты видел, а?!
"Главный санитарный врач Москвы Олег Линников напомнил, что решением Всемирной
организации здравоохранения в 1980 году оспа считается полностью побежденной, и
с тех пор вакцинация не проводится. Некоторые страны прекратили делать прививки
даже раньше. Согласно международным договоренностям, к 2003 году должны быть
уничтожены коллекции вирусов оспы и применявшихся вакцин, которыми сегодня
располагают только Россия и США. Правда, Линников уверен, что в некоторых
странах мира есть нелегальные коллекции оспы..."
- Но если это так, - заметил Турецкий, - то уничтожение легальных штаммов оспы
не имеет никакого смысла!
- Это ты так считаешь, - зло сказал Меркулов. - Сказал "а", говори "б". А ты
уверен, что это тот случай? А, все равно не нам с тобой решать. Дочитывай, чего
уж там.
"...Линников также заявил, что оспой болеют некоторые виды животных. В частности,
по мнению главного санитарного врача, оспа, которой болеют обезьяны, является
"двоюродным братом человеческой". Он считает, что возможен прорыв "видового
барьера" и распространение этой разновидности оспы на человека. Линников
рассказал, что распространение оспы проходит гораздо активнее, чем заражение
сибирской язвой - "достаточно заболевшему человеку оказаться в метро или другом
месте скопления народа".
Главный санврач считает, что необходимо уничтожать имеющиеся коллекции. Он не
считает, что имеющиеся образцы дадут возможность справиться со вспышкой
заболевания, если она случится".
- Иными словами, - сказал Турецкий, - этот Линников считает, что уничтожить
коллекцию штаммов надо, потому что инфекция оспы может быть использована
террористами.
- Вот именно, - сухо согласился Меркулов. - И по-моему, он прав.
- Костя! На сегодняшний день шестьдесят процентов населения России не имеют
прививки от оспы.
- Ну и что?
- А то, что, значит, и иммунитета к этой болезни у них нет.
Меркулов ничего не ответил и ушел в свой кабинет.
Неужели Костя прав, подумал Турецкий.
- Ничего уже не понимаю, - сознался он сам себе вслух. - Совсем я запутался с
этим вирусами. А не позвонить ли Реддвею? Или, может, сперва посоветоваться с
Меркуловым на предмет "не позвонить ли Реддвею", чтобы уж совсем себя дураком
перед Европой не выставлять?
Питер Реддвей - американский криминолог и практик, бывший заместитель директора
ЦРУ США, а ныне - руководитель международной антитеррористической организации
"Пятый уровень", штаб-квартира которой расположена в Гармиш-Партенкирхене, в
Германии. В создании "Пятого уровня" на правах вице-директора принимал участие и
Турецкий. С Меркуловым, однако, посоветоваться не удалось, ушел к Генеральному.
Тогда с Грязновым? Нет, с Грязновым - перед Реддвеем - точно не стоило.
"Саня, извини меня, но ты дурак, - обычно с чувством говорил ревнивый Грязнов. -
Что ты хочешь от него услышать, от фээсбэшника американского?!"
"Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя, - как-то раз ответил
Турецкий. - Эта черта свойственна мелким людям. Великий человек, наоборот,
внушает вам чувство, что вы можете стать великим".
"Это еще что такое?"
"Марк Твен, американский писатель".
"Я знаю, кто такой Марк Твен", - злился Грязнов.
"А знаешь, так помолчи, и дай мне поговорить с другом".
"А я кто?!" - немедленно обижался Грязнов.
"Грязнов мне друг, но истина дороже".
Реддвей, как всегда, был на связи.
- Александр! Рад слышать тебя чр-ррезвычайно! - пророкотал он по-русски и
осведомился: - Я правильно сказал?
- Безукоризненно. Пит, дорогой, что ты думаешь об оспе?
- Об оспе? - озадаченно переспросил Реддвей.
- Ну да знаешь, такая обильная сыпь на голове и конечностях - сначала имеет вид
пятен розового цвета, которые быстро превращаются в пузырьки, наполненные
прозрачной жидкостью, а затем гноем. Пузырьки вскрываются и, подсыхая,
покрываются корочкой...
- Это отвр-рр-ратительно! - снова нашел Питер подходящее слово. - Замолчи,
пожалуйста!
- Мне нужно знать, что думают американские спецслужбы о вопросе уничтожения
коллекции штаммов. Их всего две. У нас и у вас.
- Александр, - тут Турецкий буквально увидел, как Реддвей задумчиво пожевал
губами. - Это новое слово в моем словаре. Будь любезен, просвети. - Пока что, с
дружеской подачи Турецкого, в словаре Реддвея значительное место занимали
великосветские обороты. Иной раз он, рассердившись на своего сотрудника, рычал
ему по-русски: "Милостивый государь! Извольте выйти вон!" и дюжие американские,
английские и прочие спецагенты, не овладевшие, в отличие от своего шефа, Великим
и Могучим, буквально тряслись от его вельможного гнева и вполне серьезно считали
эти слова каким-то чудовищным славянским ругательством.
- Ну это образец, Пит. Образец вируса оспы.
- Александр, мне нужно некоторое время.
Некоторое время в понимании Турецкого означало в такой ситуации сутки, а то и
двое - отправить запрос в какую-нибудь справочную инстанцию и тупо ждать ответ.
Но некоторое время в понимании Реддвея означало несколько часов, и Турецкий
хорошо это знал. Действительно, через час с четвертью по электронной почте
пришло сообщение:
"С древнейших времен натуральная оспа была бедствием человечества. Ее подробные
описания обнаружены в древнейших памятниках письменности Индии и Китая.
Опустошительные эпидемии оспы неоднократно прокатывались по всему миру. В 18
веке особенно пострадали от натуральной оспы Англия и ее колонии в Северной
Америке. В том же веке вакцинации против оспы стали широко использовать во всем
мире. Вспышки натуральной оспы регистрировались все реже, а заболевание
протекало в более легкой форме. И все же очаги инфекции сохранялись во многих
регионах мира: в Южной Америке, Юго-Восточной Азии, в Африке..."
Издевается, подумал Турецкий. Хотя, может, и нет. Реддвей был человек
чрезвычайно серьезный - во всем, что касалось работы, по крайней мере, так что...
"...Одним из мотивов уничтожения коллекции вирусов оспы, которое не раз предлагало
мировое сообщество, есть предположение, что российские штаммы уходят куда-то "на
сторону". Однако и американские, и британские компетентные лица считают, что по
крайней мере еще 10 стран в мире до сих пор проводят секретные исследования с
вирусом оспы. Называют в первую очередь Северную Корею, Ирак, Иран, Ливан.
Некоторые подозревают и Китай".
И приписка лично от Реддвея:
"Думаю, Александр, если уничтожить легальные коллекции оспы, цивилизованный мир
лишится живых вирусов для работы с ними, а у террористов будут развязаны руки".
Только Турецкий удовлетворенно потер руки, как Реддвей перезвонил сам:
- Александр, а ты знаешь, что еще в 1967 году оспой в мире болело 20 миллионов
человек и умирало два? Но кампания по искоренению оспы была блестяще завершена.
С 1979 года не зафиксировано ни одного случая заболевания. Советский Союз вместе
с США сыграли ведущую роль в искоренении этого заболевания. Но этот факт имел и
негативные последствия: прекратили вакцинацию людей, резко сократилось
количество лабораторий, изучающих вирус оспы. Коллекций штаммов оспы сегодня в
мире - наша и ваша. В результате сегодня мы знаем о вирусе оспы меньше, чем о
вирусе иммунодефицита человека или других опасных болезней.
- Слушай, Пит, - не выдержал Турецкий, - ну хрена ли лысого ты мне все это
городишь? Я это могу в любой энциклопедии найти. Не говоря уже про Интернет.
- Хрена? - с любопытством переспросил Реддвей, большой любитель и коллекционер
русских идиоматических выражений. - Хрена лысого? Александр, - укоризненно
заявил он, - ты скрывал от меня эти восхитительные слова. Это не по-товарищески.
Этимологию, пожалуйста.
Закончив разговор, Турецкий нашел статью "оспа" в энциклопедическом словаре:
"ОСПА натуральная, острое, часто смертельное, вирусное заболевание. Для него
характерны выраженная интоксикация, высокая температура, обильные пузырьковые
высыпания на коже и слизистых оболочках, после исчезновения которых остаются
втянутые рубцы - оспины..."
Ну уж хватит! На этом месте он остановился, читать дальше не хотелось. А, есть
же еще словарь Даля.
"ОСПА, воспа ж. сыпная повальная болезнь на людей и на животных, напр. на овец,
кои мрут от нее поголовно. На людях оспа бывает: природная, прививная (коровья)
и ветряная, или ветрянка. Оспа ходит по ночам, с совиными очами, с железным
клювом. Оспина (-ка) - одна оспенная болячка, прыщ или волдырь".
Турецкий знал уже, наверно, не хуже Реддвея, что шестьдесят процентов населения
- молодежь, дети - сегодня не обладает иммунитетом, из старших поколений лишь
один из десяти сохранил, по-видимому, так называемый следовой иммунитет.
Остальным нужна немедленная ревакцинация. Да и вообще вакцинацию необходимо
возобновить. Причем сначала вакцинировать группы риска - работников МВД и
прочих, которые первыми могут столкнуться с опасностью. Скажем, тех же
работников гражданской авиации.
Да что там, подумал Турецкий, по честному, надо мне самому срочно прививаться,
Мишке Федоренко, грязновским операм... А то ведь оспа ходит по ночам, с совиными
очами, с железным клювом.
Ну и поговорочки у нашего народа. Кошмар какой-то. Так сознательно мог бы только
Гоголь написать, наверно.
А через десять минут появился Миша - уже не с пустыми руками.
Сымитировать угон собственного автомобиля - проще пареной репы. Надо всего лишь
надежное место, куда его отогнать до поры до времени. Результат экспертизы по
машине Будникова был вполне предсказуем, так что Турецкий быстро его проглядел и
передал бумагу Федоренко.
Будникова привезли через час, было уже 10.50, и Мише пришлось ехать за ним в
институт.
- Гражданин Будников, хотите что-нибудь сказать по своей воле? - уже в
Генпрокуратуре спросил Федоренко, выполняя инструкцию своего шефа. В дороге они
не разговаривали; Будников отнюдь не нервничал, а сразу уперся носом в свои
формулы. - Если хотите что-то заявить, сейчас самое время.
- Это оспа, - сказал Будников, не обращая внимания на эти слова и глядя на
Турецкого. - Если только вы этот контейнер не выкрали из американского музея
штаммов, то... Это новая модификация. Очень похожа на ту, что мы сейчас изучаем.
Она появилась в Заире несколько лет назад. Сперва у обезьян. Поначалу решили,
что это плохо, конечно, но ничего непоправимого, такое бывало и прежде. Но от
обезьян заразились люди, чего раньше никогда не случалось... Этот вирус может
мутировать и дальше, он непредсказуем, я не знаю, где вы его взяли, но если он
сейчас уже сидит в чьем-то организме, то... считайте, что началось.
- Что началось? - не понял опешивший Турецкий.
- Эпидемия.
- Да он же нам голову морочит! - возмутился Федоренко.
- Ну вот что, - решил Турецкий, - я вас посажу под замок пока.
- Вы не можете меня арестовать, - безо всяких эмоций, опустив голову, сказал
Анатолий Вячеславович. - Только не сейчас.
- Вот как?! Может быть, вас можно арестовать только с согласия конгресса США? Я
вам вот что скажу, Будников! Вы меня не знаете! Я не только могу вас арестовать,
я могу вас застрелить! Не в том смысле, что у меня, следователя Генпрокуратуры,
есть такие права, а в том, что у меня - просто человека - бывает время от
времени такое желание! Вы меня достали своим снобизмом, своим высокомерием и
своей тупостью!
- Тупостью? - удивился Будников.
- Да, тупостью! Потому что мозги - это не только интеллектуальный коэффициент,
которого у вас хоть жопой ешь, а еще и чувство ответственности за себя и за
своих ближних!
Будников поднял голову и посмотрел на Турецкого с интересом, как смотрят в цирке
на дрессированных животных родители, не ожидавшие, что им тоже будет интересно.
- Вы поедете к себе на работу, но будете находиться под тотальным надзором. Я
вызову экспертов из ФСБ, которые будут вас контролировать.
- Не все так просто. Они не смогут войти в нашу лабораторию.
- Они войдут туда, черт возьми! И поверьте, им не понадобятся никакие
правительственные разрешения.
Иванчук прислал эксперта, который, это было в данном случае существенно, имел
опыт занятий дайвингом - подводным плаванием. Дело в том, что в самом начале
пути в бактериологическую лабораторию каждому сотруднику приходилось дышать
через противогаз. А когда фээсбэшник проходил специальные шлюзы, подключался
магистральный воздуховод. За экспертом тянулся шланг, по которому подавался
воздух. Все это Турецкий видел собственными глазами, стоя за стеклянной
перегородкой. Будников, ухмыляясь, предложил ему тоже войти в лабораторию,
причем не настаивал на защитном костюме. Турецкий благоразумно (в кои-то веки)
отказался. Впрочем, сейчас он отказался бы и бабушку через дорогу перевести,
если бы такая просьба исходила от Будникова.
Блефовал биолог или нет? В своем институте, в лаборатории, он чувствовал себя
неуязвимым, это понятно, и, как казалось Турецкому, мог наплести что угодно,
лишь бы вернуться туда. Эпидемия оспы? Почему бы и нет?! Возможно, человеку,
каждый день имеющему дело с подобными вирусами, это и не кажется уже на самом
деле столь страшным, несмотря на то что он привык с пафосом об этом рассуждать?
Очень возможно.
Турецкому казалось, что он смотрит фантастический фильм. Четыре человека в
фиолетовых защитных костюмах (да чего там, в скафандрах!) передвигались в
лабораторию и обратно по четырем автономным экранированным коридорам длиной
пять-шесть метров. Было еще два прохода. Одним пользовались Будников и Баткин,
по другому водили комиссии ВОЗ и московской санитарной службы. Все шесть
тоннелей раз в неделю проходили химобработку. Перед входом в тоннель был
резиновый накопитель, в котором "космонавта" сканировали три минуты.
Внутри лаборатории у каждого из биологов также была замкнутая среда - совершенно
непроницаемое рабочее место. Но в случае необходимости они перемещались друг к
другу без особых проблем. Когда в этом возникала потребность, Вознесенская,
Борисов или Сторчак нажимали какую-то клавишу, пневматические двери бесшумно
раскрывались. Момент перехода автоматически фиксировался в электронном журнале.
Но самая, наверно, важная мера безопасности - вентиляция. Все здесь было
предусмотрено для того, чтобы в случае аварии каждый мог срочно ликвидировать
свое рабочее место. Все жидкие отходы исследований уходили через автоклавы.
Твердые отходы подвергались щелочной обработке, ну а что оставалось - сжигали в
специальном, как сказал Борисов, "крематории".
Турецкий хотел прояснить еще один существенный момент. Если предположить, если
допустить, ну хотя бы теоретически, что вирус оспы, оказавшийся в самолете, был
вынесен из Института молекулярной биологии, то кто это мог незаметно сделать?
Кто имел к ним непосредственный доступ? Спрашивать об этом Будникова - себе
дороже, это все равно что ждать, когда последний глава КГБ, или кто там еще, в
припадке альтруизма расскажет, где золото партии.
В 17.38 Сторчак, Вознесенская, Борисов и присланный Иванчуком эксперт из
фээсбэшной лаборатории выплыли на поверхность. Сотрудники института привычно
ушли релаксировать в душевые, а бледный эксперт, его звали Иван Львович,
задержался с Турецким. То, что по отчеству эксперт был тезкой Баткину, как-то
сразу расположило к нему Турецкого.
- Ну что скажете?
- Это черт знает что такое! - выдохнул возбужденный Иван Львович. - Этот их
биочип, я имею в виду. Вы знаете, это же просто революция! Его надо немедленно в
нашу лабораторию!
- Ну конечно, - усмехнулся Турецкий. - У нас ФСБ как Тихонов во времена
советского хоккея: как только кто-то где-то сносно начинает на коньках ездить,
так сразу же его в ЦСКА забирают. Да не дуйтесь вы, на правду же не обижаются.
Что, действительно гениальный прибор?
Иван Львович только развел руками.
- Что же вы молчите о главном? Это оспа в контейнере была?
Эксперт молча кивнул.
Турецкому стало нехорошо.
- Причем, - шепотом сказал Иван Львович, - штамм вируса идентичен имеющемуся в
этой лаборатории.
- Извините меня. - Турецкий отошел в сторону, позвонил Грязнову. - Славка,
помнишь коньяк "Московский"?
- Странный какой-то вопрос, - обиделся Грязнов. - Ты еще спроси, умею ли я
расписываться.
- Помнишь, когда мы его последний раз пили? Мой помощник говорил, что раскопал
какие-то концы насчет женщин из самолета? Ну там гостиница какая-то, а ты ему
что насоветовал, помнишь, старый хрыч?!
Грязнов помолчал. Потом сказал:
- Помнить все, что происходит в стенах Генпрокуратуры, не входит в мои
оперативные функции.
- Да?! У тебя есть шанс загладить вину. Найди мне хозяев этих девок - это все
входит в твои оперативные функции.
Турецкий вернулся к Ивану Львовичу, сообразив, что если тот что-то понял, то
вполне может передать подслушанный (что несомненно) сейчас разговор своему
начальству, то есть Иванчуку. А, плевать.
Турецкий спросил:
- Как штаммы там хранятся, в этом музее?
- Пластиковые маркированные пробирки. Уложены в коробочки с пломбами. Те в свою
очередь хранятся в опечатанном холодильнике, поставленном на сигнализацию.
Температурные данные (это минус семьдесят) выведены на самописец, кроме того,
есть система тревоги. Каждая пробирка на персональном учете. Всякий раз
скрупулезно отмечается движение пробирки - на какой рабочий стол она
перемещается.
- Объясните мне, непосвященному, что такое вирус оспы? Чем он в принципе
отличается от, допустим, каких-нибудь радиоактивных веществ?
- Вы правда не понимаете? - с удивлением поинтересовался Иван Львович. - Это же
как дважды два!
- Вот и расскажите мне эту таблицу умножения, - преодолевая раздражение,
попросил Турецкий.
- Очень просто, - с удовольствием объяснил Иван Львович. - Вирус имеет свойство
размножаться.
Турецкий переваривал сказанное и постепенно переполнялся неприятными эмоциями,
граничащими с ужасом.
- Причем вирус может размножаться на всем живом, для него пригодном. Ну вот,
скажем, куриный эмбрион. В сыром курином яйце есть пленочка-мембрана, на ней-то
они лучше всего и растут.
Черт его знает, может, тут слишком жарко?
В голове стучало: что можно сделать, откуда утечка?! Штамм вынес кто-то из этих
четверых. Или пятерых, если считать Абашидзе. Или шестерых, если учесть еще и
Баткина. Считать или не считать... считать - не считать... любит - не любит - к
сердцу прижмет - к черту пошлет, тьфу ты.
- Можно считать это биологической диверсией?
- Не знаю, как это классифицировать, я не юрист, но взведенным биологическим
оружием - точно. В 1975 году вступила в действие Конвенция о запрете разработки,
производства, накопления и применения биологического оружия. Но за все
последующие двадцать пять лет эффективной системы международного контроля за
разработками в этой области так и не было создано. В принципе необходимо
опасаться примерно ста возбудителей из трех с половиной тысяч существующих. Но
попробуйте уследить за этой сотней! Это нереально. Слушайте, пойдемте в туалет,
я покурю, а то сил уже нет. Так вот. Десять лет назад была создана российскоамериканская
группа специалистов. Ее возглавили наш академик Баткин и лауреат
Нобелевской премии американец Джозеф Пулмэн. Разработали критериальнорейтинговую
систему оценки потенциально опасных возбудителей, которые могут быть
применены в качестве оружия нападения. По этим пятнадцати критериям определили
три группы: наиболее вероятные, менее вероятные и практически невероятные. К
наиболее вероятным были отнесены бактерии чумы, сибирской язвы и... угадайте с
двух раз?
- Вирус оспы?
Турецкий отпустил Ивана Львовича пообедать, а сам занял кабинет Баткина.
Будников работал у себя, но в его приемной дежурил грязновский опер, который
также слушал телефон профессора. Мобильный у Будникова отобрали. Мордвинову
Турецкий отослал в распоряжение Миши Федоренко.
Турецкий попросил троих биологов по очереди зайти к нему. Сначала, так сказать
по рангу первым, появился Сторчак.
- Присаживайтесь, Семен Соломонович, где хотите, этот кабинет вы знаете лучше
меня.
- Благодарю вас. - Сторчак смотрел на Турецкого спокойно, но не без напряжения.
- У вас есть какая-то точка зрения на последние события? Я имею в виду
исчезновение Баткина, потом убийство вашего коллеги, в котором, как вы
несомненно знаете уже, подозревается профессор Будников, и, наконец, сегодняшняя
работа - идентификация штамма оспы, доставленного сюда извне.
Сторчак покашлял.
- Насчет подозрений в адрес Анатолия Вячеславовича мне ничего неизвестно.
- Выходит, он не делился этим с вами?
- Нет.
- Хорошо. Дальше?
- А что вы, собственно, от меня ждете? Вы хотите, чтобы я сказал, что все это
звенья одной цепи?
Турецкий поморщился от досады, как от плохой пломбы. Действительно, не этого ли
он ждал?
- Есть ли в лаборатории конкретный сотрудник, лично ответственный за музей
штаммов?
- Был до недавнего времени - Виталий Иосифович. Теперь мне пришлось взять на
себя его функции.
И тут Турецкий сообразил. Ведь и сотрудники лаборатории на выходе подвергаются
какому-то досмотру, наверно, не такому тщательному, как посторонние, но все же!
- У Абашидзе был фотоаппарат? Здесь, на работе, я имею в виду.
- Был. Но если вы думаете, что он что-то снимал в лаборатории, то это не так! Он
однажды, дней десять назад, принес его по просьбе Ирочки Вознесенской: у нас
была вечеринка в ее честь. Хотя... действительно сделал один снимок в лаборатории,
но только с ведома Баткина, на нем сам Баткин и снят.
...Да, я видел его.
Все- таки Абашидзе. Фотограф Абашидзе! Вот откуда ноги растут. Вот вам и пленка
"фуджи". Вот вам и контейнер. Турецкий позвонил Иванчуку. Занято.
- Последний вопрос. Почему бы в самом деле не уничтожить эту вашу коллекцию
оспы?
Сторчак очень удивился:
- Что вы такое говорите?! Оспа - живая, это биологический вид. Если исчезает
один вид живых существ, кто может предсказать, что придет на это место?
- А вот главный санитарный врач Москвы считает, что коллекцию штаммов надо
уничтожить.
- Олег Андреевич-то? - улыбнулся Сторчак. - Линников? Вы ведь знаете, он тут у
нас работал некогда. Я думаю, это профессиональная ревность. Плюс политика.
Раньше он так не говорил. Но вы учтите, главный санитарный врач - человек
публичный, а значит, иной раз может говорить что-то не от себя лично. Может,
чего-нибудь добьется своим заявлением, глядишь, и нашей лаборатории перепадет, у
нас с ним по-прежнему нормальные отношения.
С Борисовым Турецкий уже не говорил ни о чем конкретном.
- Скажите, Сергей Васильевич, а если забыть про биотеррор, оспа может снова
возникнуть сама по себе?
- Да запросто, - заявил Борисов, как показалось Турецкому, даже не без
некоторого удовольствия.
- Почему вы так уверены?
- А почему нет?! - немедленно вспылил Борисов. - Как она, по-вашему, вообще
появилась когда-то, если не сама по себе? Инопланетяне привезли? К тому же
экологическую нишу, которую освободили от популяции вирусов оспы, уже штурмуют
вирусы, похожие на нее. Короче, мало не покажется, надо ухо держать востро.
Вирусы могут мутировать и дальше, и тогда мы без всяких террористов можем
оказаться беззащитными перед смертельно опасной и чрезвычайно заразной болезнью.
Массовые прививки против оспы перестали делать во всем мире более 20 лет назад,
запасы вакцины ВОЗ сохранила на всякий случай. Но для тех, у кого иммунитет
ослаблен, эта вакцина смертельна! А таких людей за последние десятилетия стало
намного больше. Вот почему коллекции оспы нельзя уничтожать, вот почему наши
исследования и работа над новыми, комбинированными вакцинами ведется полным
ходом! Загляните в любой медицинский словарь. Вы прочтете, что специфические
химиопрепараты для лечения натуральной оспы недостаточно разработаны,
рекомендуется постельный режим, жидкое питание, грелки со льдом. А для
профилактики вторичных инфекций применяют сульфаниламидные препараты или
пенициллин. Да это просто смешно! Особенно сегодня, когда мы имеем вакцину
Баткина!
- Спасибо. Скажите вашим коллегам, что они мне пока не нужны.
Снова позвонить Иванчуку, что ли, вяло подумал Турецкий. Тут же у него самого
сработал звонок.
- Александр Борисович? - Это и был Иванчук, легок на помине. Видать,
изнервничался уже. - Есть новости?
- Есть, и плохие. Это именно то, что я думал.
- Понятно. - Иванчук помолчал. - Я не буду вам мешать, если нужна какая-то
помощь - немедленно звоните. А мы пока займемся транспортом. Теперь нужен
тотальный досмотр. Отошлите моего эксперта с образцами противооспенных вакцин.
Сейчас они будут нужны в промышленных количествах.
Да, Иванчуку не позавидуешь. Собственно, подумал Турецкий, возможно, через
сутки-другие нам всем не позавидуешь, все мы станем братья по вирусу... Не
фантастический фильм, а фильм-катастрофа.
Через час Турецкий, пообедав и перекурив, уже пересказывал этот разговор
Меркулову. К собственному сожалению, по телефону. Вырваться из института пока не
представлялось возможным. Чувствовал он себя, кстати, паршиво, глаза устали,
голову ломило...
Ну и ладно. Зато сотрудников лаборатории он также запретил выпускать.
(Вознесенская попросила съездить домой, чтобы взять кое-какие вещи
...Поділитися у соцмережах