Жанр: Электронное издание
Tureck27
...хоть какой-никакой, а все ж мужик, правильно.
- Какой мужик? Не понял тебя. Слушай, Семеновна, - подступил к ней
Попков, - ты, вижу, что-то знаешь, ну-ка выкладывай!
- Дак чего выкладывать-то? Я говорю, правильно Аленка сделала, что
охрану к себе приставила. Такой девушке без охраны нынче никак нельзя.
- Какую охрану? - нахмурился Попков. - Ты не путаешь?
- А чего же путать-то, Данилыч, когда он вот тут со мной сидел? Вон и
кокой своей угостил, сам-то чашечку всего и отпил, а мне всю, считай,
оставил. Пей, говорит, сладенькую водичку, она полезная. А еще все про тебя
интересовался. Но я, ты же знаешь, Данилыч, каменный кремень! Из меня нешто
чего вынешь? То-то.
- Так чего ж он хотел? - Попков совсем помрачнел.
- А ничего. Посидел, говорю, водички попил своей. Мне оставил. Ты уж,
говорит, Семеновна, о нашей болтовне Алене-то не надо. И все, и ушел в свою
машину. Вон там стояла, серая такая. Цельный, говорит, день туда-сюда за
Аленой, устал, говорит.
- Ах вон чего!.. - покивал Попков, делая вид, что ничего нового он не
услышал.
Забрав газеты, он кивнул консьержке и вошел в лифт. Тяжеловато стало
подниматься на третий этаж. Возраст, будь он неладен, раньше-то вообще
лифтом старался не пользоваться...
"Это очень плохо", - думал он, входя в квартиру. В кабинете поплотнее
закрыл дверь и взял трубку сотового телефона, лежавшую на столе. Алена
отозвалась не сразу. Но пока шли гудки, Федор Данилович передумал говорить
с дочерью на эту тему. Ведь за рулем, начнет оглядываться, башкой вертеть,
еще, не дай Бог, что-то случится. Нет, пусть едет не оглядываясь. Тем более
что "охрана", если таковая к ней приставлена, не отвяжется в любом случае.
Но вот болтать по телефону из машины - это ей до специальной проверки
автомобиля придется временно прекратить. "Охрана" могла запросто "жучка"
поставить, чтоб ориентироваться полегче. И потому, когда Алена включила
свой мобильник, он лишь пожелал ей хорошей дороги и попросил позвонить из
дому, как только она приедет.
Беспокойство тем временем нарастало.
С Машковым все проблемы должны были разрешиться вот-вот. Попков дал
указание своей службе проследить за ним, послушать его телефонные
разговоры, пошарить, что у него дома. Словом, составить более полную
картинку о майоре ФСБ, который наверняка является банальным примером
двойника. А если он к тому же и тройник? То есть вполне может работать еще
и на Деревицкого?
Нет, такой крот в бывшей конторе Федора Даниловича Попкова не нужен. И
знает ли об этом Караваев? Вот это будет хороший подарочек полковнику!
Большой сюрприз!..
Если неожиданно возникшие сомнения в отношении Машкова подтвердятся,
значит, вся тщательно выстроенная комбинация может оказаться под угрозой. И
надо срочно предпринимать самые жесткие меры. Но нужно иметь точную
информацию. Черт возьми, час от часу не легче!..
А теперь добавились заботы еще и с адвокатом.
Давно уже не новичок в своем деле Федор Данилович, и он ни за что не
отпустил бы, хоть и на первых порах, без опытной наружки того, на кого
делал ставку. А в частном агентстве "Астор" у Попкова были собраны отменные
кадры из бывших сотрудников 7-го и 9-го управлений КГБ - так называемые
наружка и охранка, настоящие асы своего дела. Вот и кинул он этих мужичков
на адвоката. Те катались и периодически докладывали. Поэтому он и был в
курсе всех передвижений Гордеева. Знал и о его ночных похождениях в Перове
у какой-то шлюхи, а затем о его поездке в перовскую ментовку вместе с
директором тоже частной охранно-сыскной конторы "Глория", племянником
начальника МУРа Грязновым-младшим.
О том, чего им там надо было, Попкову вскоре доложили свои люди из
Главного управления уголовного розыска ГУВД Москвы. Оказалось, что адвокат,
сам того, вероятно, не подозревая, влез туда, куда вход ему был заказан
напрочь. Каких-то базарных шлюх отыскал, чтобы затем покатить бочку на
Арифа Мамедова - человечка, конечно, мерзкого и ничтожного, но
представлявшего важное звено в той цепи, по которой до сих пор бесперебойно
поступал в Россию афганский героин, иными словами - миллионы долларов.
Действительно, идиот! Надо, чтобы он немедленно охолонулся. С дурами-то
этими там свои разберутся, если уже не разобрались. А вот с адвокатом... В
принципе черт бы с ним, кабы не нужда. Тем более теперь, когда он уже влез
в дело. По плану Попкова именно Гордеев и должен был пошуметь и указать на
убийц из окружения господина Деревицкого, таким вот образом отомстивших
сотруднику ФСБ, который вел разработку их хозяина. Нет, оставлять без
внимания самодеятельность адвоката, конечно, не следует, но Попков пока не
решил, как накажет этого безмозглого дурака. Припугнуть для начала все-таки
следовало бы.
И он, еще раз обдумав свои действия, взял трубку другого мобильника,
номер которого не высвечивался ни на одном дисплее. Федор Данилович был
раздражен, и потому первые же фразы прозвучали, может быть, излишне резко.
Но ничего, стерпит... Представиться ему, ишь ты!
- Представляться мне пока без надобности, рылом ты еще не вышел...
Но дальше постарался говорить спокойнее. И адвокату ничего не
оставалось, как дослушать его до конца. Первым же Попков и отключил
трубку - это тоже оказывает дополнительное давление на твоего собеседника.
Однако он все еще ощущал какое-то недовольство собой. Что-то очень уж
стал интеллигентничать в последнее время. Ненавидел это слово Федор
Данилович еще со старых времен. Когда умел держать в кулаке всю эту
интеллигентную шушеру...
Еще подумав, он снова набрал номер, но на этот раз своего собственного
"Астора".
Алена выглянула в окно - было еще совсем не темно, и поэтому она сразу
увидела на противоположной стороне подъездной дорожки серую машину. Если бы
в ней находился наблюдатель, то ему были бы отлично видны все входящие в
подъезд. Но в машине было темно. Подмывало, конечно, выйти из дома, подойти
к машине и поинтересоваться у водителя или кто там есть, не скучно ли ему в
салоне. Может, чайку принести? Или еще чего?
Но папуля категорически запретил всяческую самодеятельность. Проверкой
будут заниматься совсем другие люди, которым он уже дал соответствующую
команду. А вот ей завтра же надо привезти к ним на сервис свою "тачку" и
тщательно ее проверить. Об этом он тоже распорядился.
И вот теперь Алена поглядывала в окно, ожидая, когда начнется
разборка. Однако во дворе было тихо. Быстро темнело, вот уж и бабки
разошлись по подъездам...
А она тем временем размышляла о разговоре с отчимом. Очень какая-то
неприятная, по ее представлению, заваривалась каша. Что-то рекомендованный
адвокат вроде тянул не туда. Женя тоже продолжал вести себя непонятно. Ну
уж ему-то что еще надо?! Все ведь поучил, что хотел! И - как отрезало:
некогда ему, видите ли! А у нее разве избыток времени, чтобы выполнять
очередное папулино поручение? Но молчит Осетров, не появляется. А он нужен
ей, причем мягкий как воск, податливый, послушный. Вернее, не он, конечно,
нужен, а то дело, которое он раскручивал в Сибири. Фактура нужна такой
убийственной силы, чтобы окончательно сбить с ног господина Деревицкого и
всю его компанию. Курирует расследование генерал Васнецов, это всем
известно, но так же народ знает, что из этого генерала ничего даже щипцами
не вытащить. Значит, остается Осетров, черт бы его!.. Неужели ее, такое
искреннее, признание в любви на него не подействовало?! Ты что, девка,
стареешь, что ли?
Подойдя к окну в очередной раз, Алена вдруг обнаружила, что во двор,
еле освещенный тусклыми фонарями, с другого его конца, из-под дальней арки,
въезжает черный автомобиль. Он неторопливо прокатил мимо серого,
остановился прямо на проезжей части, словно не желая парковаться. Габаритки
погасли. После небольшой паузы из черной машины выбрались двое достаточно
крупных мужчин, постояли, докурили свои сигаретки, дружно стрельнули ими в
сторону кустарника, окружающего песочницу и вообще детскую площадку в
центре двора. И только после этого неторопливо подошли к серой машине с
двух сторон.
Алена поспешила погасить свет в комнате, чтобы не мешал наблюдать, и,
открыв настежь окно, по грудь высунулась из него.
Слов она, разумеется, не слышала, но действие разворачивалось перед
ней, словно в черно-белом телевизоре, у которого начал садиться кинескоп.
Человек, стоящий у дверцы водителя, наклонясь к приоткрытому боковому
окну, что-то говорил водителю. Наконец тот открыл дверцу и выбрался наружу.
Они стояли друг против друга и о чем-то мирно беседовали - так казалось.
Потому что второй черный мужик даже облокотился на крышу серой машины.
И вдруг произошло нечто, чего не смогла уловить Алена. Она и позже не
сумела описать последовательность действий этих двоих беседующих. Просто
"черный" резко вскинул руку, после чего медленно сложился вдвое и боком
завалился на асфальт. А водитель серой машины повернулся ко второму
"черному", который в два прыжка оказался уже по эту сторону автомобиля, но
в момент второго его приземления водитель серой машины как-то странно
изогнулся, отчего его нога, точнее, ступня оказалась точно на пути того,
который завершал свой второй, длинный прыжок. Вроде бы ничего страшного не
произошло, но этот прыгун уткнулся лицом прямо в подошву ботинка водителя
серой машины. Голова его резко откинулась назад, в то время как туловище
еще летело вперед, и он всем телом грохнулся на землю. Алена услышала звук,
который действительно больше всего напоминал тот, о коем говорят, что
шлепнулся, словно мешок с говном. И все. Один "черный" лежал на боку,
скорчившись, словно в утробе матери, а другой - будто распятый на асфальте.
Впечатляющая картинка! Но главное - казалось, ничего и не произошло. А
если по правде, то конечно же нарвались ребятки! Ай да папуля! Ну и кадры у
тебя!
Алена кинулась к телефонной трубке, быстро выстукала родительский
номер и, услышав низкое папулино "вас слушают", стала безудержно хохотать.
Вот так, захлебываясь от восторга, она и рассказала Попкову о том, как
только что на ее глазах один человек, играючи, обездвижил лучшие его кадры.
Федор Данилович не понимал, чему она так радуется. Плакать на ее месте
надо! А эта дурища...
- Говори! - рявкнул он, не выдержав ее обжигающе презрительного
хохота. - Чего там происходит?
"Чего там?" Глупый вопрос. Да ничего...
Этот парень из серой машины наклонился над одним лежащим на земле,
что-то потрогал у того на груди и на боку, потом подошел к лежащему на
спине, тоже как бы его пощупал. Затем открыл дверцы черной машины, волоком
подтащил к задней дверце одного и затолкал его внутрь, то же самое проделал
и с "новорожденным", которого боком воткнул на переднее сиденье. После чего
захлопнул обе дверцы и пошел к своей машине.
Заботливый, подумала Алена. Ей почему-то захотелось его окликнуть. Но
в руках была трубка, а папуля долго уже ожидал ее отчета.
У серой машины зажглись "габаритки", она сдала задом, медленно
развернулась и так же неторопливо уехала в сторону арки. Огоньки исчезли за
поворотом. Вот теперь Алена могла докладывать.
- Они живы? - единственное, что интересовало Попкова.
- По тому, как он их проверил, - ответила Алена, - я думаю, что
смертоубийства не произошло. Так что присылай следующую партию - забирать
этих! - Алена все-таки веселилась, чем откровенно злила отчима. - Хороша б
я была, если бы доверилась твоим "чемоданам"! И где ты их откапываешь,
генерал, не поделишься опытом?
- Прекрати! - рявкнул Попков. - Ты дура! Не понимаешь, что здесь нет
ничего смешного! Плакать надо, а не... - И он с треском швырнул телефонную
трубку.
Звонок Самохина застал Дениса почти у выхода, когда он шел провожать
Гордеева, которого все-таки уговорил хотя бы сегодня опереться на сильную и
верную руку Володи Демидова.
Юрий возражал, уверял, что лично ему, несмотря на неприятный звонок
неизвестного, ничего в сущности не грозит. Что он и сам спокойно доедет до
дома. Смущала, правда, слишком скорая реакция неких сил, по-своему решивших
судьбу еще и не возникшего даже дела Мамедова. А то, что и события вокруг
перовского рынка, и предложение, сделанное ему вездесущими дамочками,
чем-то незримо связаны, было несомненно. Похоже, что его и охраняли, и
предупреждали, чтоб не совал свой нос, куда не следует. А куда следует?
Но ведь если есть одна сторона, то определенно есть и другая,
противоположная.
Словом, пока все это обсуждали, позвонил Самоха, или Николай Самохин,
который нынче должен был дежурить, у дома Алены Воеводиной на тот случай,
если ей неожиданно приспичит куда-нибудь отправиться.
Известие было более чем интересным.
Николай уложил баиньки двоих "шкафов", а сам на всякий случай отъехал
подальше от греха, ожидая тех, кто приедет выручать своих. Нет, отключил он
их профессионально, минут через пятнадцать - двадцать отойдут, оклемаются.
Но вот ни "макаровых" своих, ни удостоверений охранников частного охранного
предприятия "Астор" - этого они, конечно, не обнаружат. Оставалось
выяснить, кому принадлежит "Астор".
К делу подключился бродяга Макс, который тут же влез в свою личную
адресную книгу в компьютере и вскоре выдал ответ.
ЧОП "Астор" является охранной фирмой в холдинге "Евразия". Мамочки
родные! Кругом знакомые лица! Здравствуйте, уважаемый Федор Данилович
Попков! Как давно мы с вами не виделись! Что ж это она, твоя служба,
господин бывший генерал-полковник, с людьми разговаривать не научилась, а
сразу руки распускает, даже постоять за себя, родимую, не умеет? Плохи,
выходит, дела-то у господина Аронова Владимира Яковлевича? Все силы забрала
необъявленная война с таким же бывшим научным работником,
переквалифицировавшимся в коммерсанты и достигшим на пути разграбления
родного государства недосягаемых сияющих вершин? Аронов - Деревицкий! Это
уж точно - два сапога пара.
И в этой скандальной ситуации, когда охранников Попкова отлупил
неизвестно кто, грешить конечно же в первую очередь станут на охранную
службу Деревицкого. На его "кречетов", которых возглавляет такой же суровый
генерал, бывший начальник спецназа ГУИНа - Главного управления исполнения
наказаний Министерства внутренних дел. Отличное противостояние! А когда
паны дерутся, известно, у кого начинают чубы трещать...
Вот и договорились, что на всякий случай Юрия Петровича, несмотря на
его тупое упрямство, все же сегодня подстрахует Демидыч. Ну а завтра уже
видно будет.
Раз стало известно, что Гордеев ввязался в неприятную историю с
Рогожиным, игра двух сильно заинтересованных сторон вполне может выйти за
пределы разумного. Поэтому, чтоб не отсвечивать, ехать решили на
"жигуленке" Гордеева. Для Демидыча это было мало приятно, не те габариты,
не тот салон у машины, но что поделаешь...
Было уже совсем темно, когда приехали на Башиловку. Если улицу
освещали фонари, то во дворе царил полумрак.
Двор, как всегда, оказался забит машинами под завязку. Стояли впритык
не только автомобили жильцов дома, но и некоторые торговцы с ближнего рынка
тоже каким-то образом ухитрялись оставлять здесь на ночь свой легковой
транспорт. А отдельные наглецы умудрялись ставить свои машины прямо на
газон - никакой совести.
Приехали, припарковались у самого подъезда - нашли подходящую щель.
Демидыч развалился на заднем сиденье и не торопился покидать салон. А
Гордеев вышел из малины и открыл капот, чтобы включить хитроумную
"секретку", не зная о которой никакой воришка не заведет машину.
Юрий наклонился над двигателем. И вдруг почувствовал, скорее
интуитивно, какое-то движение за своей спиной. Еще не успев поднять головы,
он услышал незнакомый гортанный голос:
- Гордеев, да?
- Ну я, - выпрямился Юрий. - Чего надо?
Перед ним, словно вынырнув из темноты подъезда, стояли двое высоких
парней.
- Ты сам скажи, тебе чего надо, а? Тебе говорили, чтоб ты не лез?
- Говорили, - миролюбиво ответил Гордеев. - Я и не лезу. А вам-то
какое дело?
- Нам такое дело, что мы должны быть уверены, что ты совсем не
полезешь, понял, падла?
- Вы, ребята, с этого вашего рынка, что ли? Так идите и отдыхайте, а
то завтра денек у вас выдастся хлопотный.
- Ты не понял, да?
Один из парней, тот, что стоял слева, чуть откачнулся в сторону и...
Нет, недаром занимался боксом Юрий Петрович. И очень даже неплохо. Не
знали эти "гортанные", что был он в свое время призером на московских
соревнованиях. Следователю такое умение было просто необходимо - по профилю
работы. Но вот адвокату? Оказывается, и здесь не лишнее.
Короче, кулак нападавшего скользнул по выставленному вперед предплечью
Гордеева, а его собственный кулак немедленно погрузился в неподготовленный
к встречному удару живот длинного. Парень громко всхлипнул, словно икнул, и
рухнул, как подкошенный.
Но был и второй. На него не успел среагировать Гордеев. Тот прыгнул на
него, словно кошка, сбил с ног и, ухватив за горло, стал душить.
Юрий напряг все силы, чтобы оттолкнуть его, сбросить с себя, хотя бы
перевернуться на спину и схватить нападавшего за руки. Уже невозможно было
дышать, как вдруг его отпустили. Юрий сел, опираясь обеими руками, и
увидел, что тот, который только что лежал на нем, неожиданно взмыл над
землей и как-то странно улетел в сторону, с треском ломая кустарник,
высаженный вдоль окон первого этажа. Хруст, треск, вопль - и тоже все
затихло.
- Вставайте, - Демидыч наклонился и протянул руку. Рывком поднял
Юрия. - А вы, оказывается, ничего, - с одобрением сказал он. - Ишь как
положили! Хороший молоток! Чего он хотел-то, я не успел расслышать.
- Просил не лезть куда-то. Может, спросить? - Юрий кивнул на лежащего.
- Само собой.
Демидыч рывком поднял длинного, прислонил спиной к машине.
- Ну, так чего ты, друг, хотел-то? Тебя кто послал?
Но парень только мычал и все норовил снова сложиться пополам.
- Ладно, этот пока подождет, - хмыкнул Демидыч, - пойти, что ли, того
поискать?
Он степенно удалился в кусты и вскоре выволок оттуда второго
нападавшего, но тот даже и не мычал. Зато успел прийти в себя первый.
- Ты чего дерешься... - На вопрос сил недостало, он смог только
промычать, как бы констатируя сам факт.
- А ты зачем полез драться? - спросил Гордеев, придерживая длинного,
чтоб тот не упал. - Так кто тебя послал, говори! А то добавлю.
- Извини, - хрипло произнес длинный. - Сказали поговорить... И чтоб ты
понял, а?..
- Ну правильно, - улыбнулся Юрий. - Ты сказал, я тоже сказал, а тебе
все неясно. Вот и схлопотал. Так кто, говоришь, научил?
- Моему хозяину другой хозяин звонил... Тебя назвал. Велел
поговорить...
Видно, больше он ничего сообщить не мог.
- Ну так что же, теперь ты сам скажи своему хозяину, чтоб тот сказал
другому хозяину, что мы поговорили по душам. И поняли друг друга. У меня к
тебе претензий нет. А у тебя ко мне?
- Нэт... - совсем скис длинный.
- Вот и молодец. А теперь забирай своего приятеля и скажи ему: еще раз
протянет ко мне свои грабки - отрежу к едреной матери. Понятно?
- Понятно.
- Молодец. Иди торгуй и ручонки тоже не распускай. И спасибо скажи,
что мы сегодня добрые, а то нашли бы вас где-нибудь в Тимирязевском парке и
потом долго собирали по частям. Вали отсюда!
- Погодите, Юрий Петрович, - сказал Демидыч. - Он запустил руку во
внутренний карман куртки длинного, вытащил целую кипу бумажек и, подойдя
поближе к лампочке под козырьком подъезда, стал их смотреть. Вернувшись,
сунул обратно в карман длинному. - Я теперь знаю, кто ты, Керим. Еще раз
увижу, извини, церемониться не стану. По справке живешь? Тебя пока не
гонят? Вот и радуйся. А меня увидишь, лучше сразу на другую сторону улицы
перебегай. И своим мудакам так и скажи. Давай двигай! И этого, этого
подбери! Чего он тут валяется, как куча дерьма...
Керим, пошатываясь, подошел к напарнику, долго поднимал того с земли,
наконец это ему удалось, и они, поддерживая друг друга, медленно побрели за
угол дома.
- А машинку надо бы отогнать куда-нибудь в сторонку, - посоветовал
Демидыч. - Это ж такая шпана, еще вернутся, тачку со зла покурочат.
Хотя... - И он небрежно махнул рукой в ту сторону, куда уковыляли
налетчики.
- Ну, пошли, - сказал Гордеев. - У меня там есть что выпить. Надо же
отметить легкое боевое крещение.
- А крепенько они за вас взялись-то, Юрий Петрович, - усмехнулся
Демидыч. - Нет, прав Денис Андреич, нельзя по сторонам смотреть да галок
считать. Так что придется мне какое-то время побегать с вами. Уж не
взыщите.
Глава тринадцатая
ДОЛГИЕ СКАЧКИ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ
Узнав о втором жестоком проколе, Федор Данилович в буквальном смысле
воспылал яростью: с кем приходится работать! Да, видно, уже ни хваленые
"чекисты", ни азербайджанская братва ни на что толком не способны, кроме
как кого-то замочить. А для тонкой работа нужны совсем иные кадры. Но ведь
у кого-то же они есть! И показывают класс! Вот что было обидно больше
всего...
И он отдал команду подробно разобраться во всем и немедленно доложить.
Его "асторовцы" прибыли на Фили за считанные минуты, летели как на
крыльях...
Ну да ведь и виновник чепэ тоже не дремал себе в отдалении, ожидая,
когда подъедут коллеги "шкафов" и станут разбираться со своими. Он, чтоб
самому поменьше отсвечивать, предложил роль прямого наблюдателя Агееву,
который, что было совершенно естественно, узнав о нападении, немедленно
прикатил на помощь другу Самохе. Вот он и отправился смотреть на "хрен
знает что" - так они с Николаем назвали для себя короткую разборку. А
Николай подстраховывал Филиппа из темноты утонувшей за кустарником детской
площадки, хотя, если по правде, нужды в том никакой не было. Но интересно
же еще раз взглянуть на дело рук своих и послушать мнение пострадавшей
стороны.
Простой и незаметный человек, Филя набрал из бутылки полный рот
отвратительной, плохо очищенной водки самопального розлива, пополоскал с
омерзением и выплюнул. Затем прилепил к нижней губе изжеванный окурок
сигареты и смело направился в самую гущу событий - к черному джипу,
подкатившему почти вплотную к стоящему посреди проезжей части довольно-таки
неновому "мерседесу".
- Те че надо? - с ходу окрысился на Филю один из приехавших мужиков -
здоровенный, но явно тупой.
- Мне - че? - возмутился Филя и дыхнул в сторону спросившего.
Того отшатнуло.
- А ну предъяви документ! - рявкнул этот невоспитанный "шкаф", не
соображая, что ляпнул глупость: кто он такой, чтоб ему документ показывать?
И Филя не упустил возможности.
- Я?! - завопил он, грозя разбудить засыпающих в доме людей. - Тебе?!
А ты кто такой? - Он развел в изумлении руки. - Вот я ща свистну... кореша
набегут... они тебе, а? - Филя как бы не знал, что сказать дальше, чем
испугать. - А ну давай сам предъявляй свою ксиву! Живо, твою мать! Кто
таков? Почему здесь?? А? Че приехал? Пер... пер-городил на хер, пр-ройти
невозможно! - Филя размахался руками.
- Иди отсюда, пока харю не начистил! - взорвался грубый "шкаф".
- Да брось ты, - остановил его товарищ. - Ну что ты, не видишь, что
ли, с кем дело имеешь? Ты вот чего, мужик. Ты тут серой машины такой не
видел?
Филя, не отвечая, показал, как можно напрячь все мысли. Стоял,
задумчиво покачиваясь и поглядывая почему-то на фонарь.
А прибывшие тем временем извлекали из "мерседеса" коллег, находившихся
все еще в глубоком нокауте. Ай, молодец, Самоха, неплохо сработал! Но Филя
удовольствие свое не выдал, а, напротив, изобразил сочувствие:
- Это че, замочили, што ли?
- Вали, мужик, к себе домой, - обернулся к нему уже другой "шкаф". -
Видишь, нехорошо ребятам. Сейчас очухаются и уедем.
- Не, я че? - не отставал Филя. - Ежли вы по-хорошему, так и я -
пожал-лста, за милую душу. Отчего не помочь? Вот, у меня есть!
Филя добыл из глубокого кармана штанов початую бутылку с дерьмовой
водкой и щедрым жестом протянул "шкафу".
Тот посмотрел на Филю, но подвоха не увидел. Взял бутылку, вытащил
пробку из свернутой газеты и понюхал. Филя подумал, что у мужика глаза
вылезут на лоб, у дегустатора этого. Но того лишь передернуло.
- И как же ты ее пьешь? - единственный вопрос, который "шкаф" сумел
сформулировать.
- А че? - с форсом возразил Филя.
Бутылка перешла в руки другого, грубого "шкафа", тот тоже понюхал,
лицо его выразило полнейшее омерзение, но он сказал:
- А что, может, как раз этот нашатырь и приведет ребят в чувство? - Он
налил полную пригоршню водки и, взяв бесчувственного товарища за волосы на
макушке, окунул его лицо в эту отраву. Послышалось нечто похожее на всхлип,
какое-то хрюканье, и пострадавший неожиданно разлепил глаза. Его откачнуло
от ладони товарища, и он стал не очень пока сосредоточенно оглядываться.
- Ну, а я че говорю? - обрадовался Филя. - Давай другого мочи!
"Шкафы" захохотали.
- Ну ты - веселый человек! - восхитился тот, что был менее грубым. -
Смотри, Вова, а ведь он прав оказался! Давай теперь Игорю попробуем.
Операцию с маканием но
...Закладка в соц.сетях
