Жанр: Электронное издание
Tureck27
...ко выжидала удобный момент для
нанесения травм, несовместимых с жизнью. Позже "семерку" нашли. Так вот, я
сам выезжал на место и могу доложить, что убийство совершено
профессионально. Практически никаких следов, как показала экспертиза, в
салоне автомобиля не обнаружено, баранка руля тщательно протерта. Как и
торпеда, рукоятки и прочее. Видать, преступники не спешили. Но вот одна
любопытная деталь: в сумочке погибшей найдено заявление гражданки
Завьяловой Любови Ивановны на имя начальника Перовского ОВД, в котором она,
эта самая Завьялова, обвиняет гражданина Мамедова Арифа Абдурахмановича в
сексуальных домогательствах, выразившихся в неоднократных изнасилованиях с
использованием служебного положения, то есть в подсобном помещении магазина
"Овощи и фрукты", хозяином которого вышеозначенный Мамедов и является. Так
вот, написано, конечно, не очень грамотно, но Мамедова можно было бы
привлечь, если бы не одно важное обстоятельство. Факты изнасилования
произошли еще весной этого года, вскоре после чего Завьялова была уволена.
Кабы она тогда же и написала заявление, мы могли бы взять, извините, этого
сукиного сына за... понимаете? А так? Ни один же суд не возьмется! А у
него - лапа, это известно.
- Вы не усматриваете, Василий Егорович, связи между этим заявлением и
гибелью Малаховой? - спросил Гордеев.
- Только в том случае, если аналогичное сделала и потерпевшая.
- Она его сделала. И оно - со мной, пожалуйста, можете посмотреть. -
Гордеев достал из своей сумки утреннее заявление Марины.
Капитан прочитал, скучным взглядом уставился в окно, наконец спросил:
- Ну и чего вы собираетесь с ней делать? С этой бумажкой?
- С вами хотел посоветоваться, - ядовито ответил Гордеев.
И тут капитан в первый раз взглянул на него с интересом:
- А чего не посоветоваться-то?.. Можно и посоветоваться...
Он был явно мыслителем, этот капитан Новиченко. То есть уважал сам
процесс размышления.
- Ну и каково ваше мнение? Между нами, Василий Егорович, - придав
голосу максимум искренности, спросил Гордеев. - Между прочим, Малахова
говорила мне, что уже были случаи исчезновения некоторых девушек,
пострадавших в той или иной степени от действий Мамедова.
- Он у вас числится по какой бригаде? - встрял в разговор Денис. -
"Гянджинская", "агджабединская" или "шамхорская"?
- Вам и это известно? - ухмыльнулся капитан. - Он родом из Гянджи.
- Я слышал, у него временная прописка в Москве? - спросил Гордеев. -
На полгода, да? И когда срок?
- А это их не колышет, - покачал головой Новиченко. - Платит хорошие
бабки, и ему продлевают. И так будет вечно. У нас, между прочим, есть люди
оттуда, с Кавказа, которые проживают вообще по временной регистрации.
Меняют адреса, отстегивают старичкам, которые вместе с ними ходят в
паспортные столы, предоставляя свою жилплощадь, - и все заботы. В
райотделах тоже ведь кушать хотят, верно? Так что срок прописки тут роли не
играет. Кончится - продлит. Так вот чего я вам скажу. После звонка
Вячеслава Ивановича я сам связался с замом начальника нашего Управления. Он
меня выслушал и сказал следующее. "У тебя, - говорит, - есть на этого
Мамедова что-нибудь стоящее?" Я говорю: "По мелочам". И он отвечает: "Тогда
оставь его в покое. А появится - звони. Вместе и возьмем". Ясна картинка?
- Стоющее - это на сколько баксов должно потянуть? - с улыбкой спросил
Денис.
- Правильный вопрос, - засмеялся и капитан. - Вот что значит деловой
подход. Думаю, от десяти до пятидесяти кусков. Тут же - вертикаль, как мы
нынче говорим. И никто не должен быть обижен. Ну обойден. Так вот...
И Гордеев вдруг отметил, что капитанское "так вот" почему-то перестало
его раздражать. А чего, в самом деле, сердиться-то, если это - глухая
констатация факта, и не больше. Где ударение ставить...
- А заявление, - указал капитан глазами на "автограф" Марины
Малаховой, - можете оставить у меня. Пусть полежит до поры. Глядишь, место
найдется. Не вечно ж клубку-то мотаться... Я нынче разговаривал со
следователем нашим, из межрайонной, так он сказал, что дело скорее всего
прекратит. Сбили-то ее не на переходе, не у светофора, сама, значит,
виновата. Жалко, конечно, девку, симпатичная, видать, была... От лица-то
ничего не осталось. - Капитан тяжко вздохнул и сунул папочку, а также
заявление Марины к себе в ящик стола. Вместе с заявлением Завьяловой. До
поры до времени, как он заметил, пока на Мамедова не появится серьезный
материал.
Грустно было Юрию Петровичу. И Денис понимал его. Но сделать ничего не
мог. Конечно, убрали девушку чисто. И, значит, знали, за что, понимали,
какую опасность она могла представлять.
- Наверное, много болтала, - сказал Юрий, словно подтверждая мысли
Дениса. - Я ее предупредил: все надо проделать быстро и тихо. И чтоб
никаких посторонних, только две-три твои пострадавшие от этого гада
подруги, приятельницы там, не знаю уж... А у нее прямо молнии в глазах! Ух,
отомщу! Вот и отомстила. Конечно, убрали, и сомнений нет...
- Да, но ведь как-то же узнали, что от нее исходит угроза! А вот как?
Есть мысли?
- Денис Андреич, - вдруг будто проснулся молчаливый Володя Демидов, -
я сперва было подумал - случайность, а теперь вижу - нет.
- Ты о чем?
- А вон та "Лада" коричневая... "Восьмерка", видите?.. Она за нами
обратно катит.
- Что значит - обратно? - нахмурился Денис. - А ты чего раньше молчал?
- А чего болтать, когда неуверен? А теперь вижу - она. Снова. Чего с
ней сделать?
- А что ты сделаешь? - хмыкнул Гордеев. - Протаранишь? Так себе
дороже. Ну что ты им предъявить-то можешь? Пошлют тебя подальше - и все
дела. Или морды набьем - так кабы себе дороже потом не вышло.
- Как знаете, - недовольно пробурчал Демидов и прибавил газку.
"Восьмерка" отстала, но когда уже подъезжали к агентству, Демидов
крякнул - такой звук издал, будто в дрянь какую наступил. Денис и Юрий, не
сговариваясь, обернулись и обнаружили у себя на хвосте все ту же коричневую
заразу. Можно было не беспокоиться: те, кто сидели в "Ладе", знали, куда
надо ехать. И не торопились. Но демонстрировали свое наглое присутствие. Да
что ж это такое, граждане?!
Демидов резко затормозил у подъезда своего офиса, а "восьмерка", не
сбавляя скорости, прошмыгнула мимо и скрылась за углом.
- Ну, блин! - только и отреагировал Володя Демидов и с большим
сомнением покачал лысеющей головой.
Уже вечерело. День сегодня какой-то больно уж длинный получился.
Столько событий... И ни по одному никакой ясности.
В офисе их ожидал Филипп Агеев, Филя, как его звали обычно, - человек
поразительной физической силы и весьма тщедушной внешности. И это сочетание
всегда ставило его противников в весьма невыгодные условия. Ну чего, в
самом деле, нужно этому хлюпику? А ну! И нападавший, приложив с маху
собственный крестец к асфальту, надолго терял ощущение реальности. Но, к
чести Фили, он нечасто пользовался своими преимуществами, предпочитая,
особенно с дамским полом, проникновенные знакомства, сопровождаемые
воркующим трепом. Причем ни возраст, ни физические данные намеченной им
кандидатуры никакой разницы для него не представляли, он мог с успехом
заговорить зубы и чопорной студентке в строгих очках, и опытной шлюхе с
ночной точки на Лубянском проезде, и брюзгливой консьерже из какого-нибудь
элитарного дома на том же Арбате.
Но в настоящий момент Филя был несколько задумчив - так можно было
назвать состояние его духа.
- Заходи, - сказал Денис, открывая кабинет и приглашая остальных. - С
чем явился?
- Юрий Петрович в курсе, - показал рукой на Гордеева Филя.
- Я - тоже, - кивнул Денис.
- Они, - снова кивок на Гордеева, - уехали, а мы дождались, пока
клиентка не вышла. Мужик тот остался. Это Самоха мне сказал. Я-то уехал, а
он подождал там для подстраховки. И теперь, Денис Андреич, стало быть,
следующая картинка нарисовалась. Дамочка-то наша отправилась не домой к
себе, то есть обратно на Фили, откуда она утром выехала и потом посетила...
Вот... - Филя положил свернутый в трубочку листок бумаги. - Здесь отмечены
все пункты и время. Телефон, который мы зафиксировали, застал ее в дороге.
Она ехала из "Балчуга", видимо, домой, когда ее перехватил телефонный
звонок, после чего она сразу, как я говорил, повернула на Арбат, в Калошин
переулок. А теперь, когда выскочила, будто ей в жо... извините, в задницу
фитиль засунули, она сразу рванула по Знаменке, через мост и дальше, на
Юго-3апад. В общем, прибыли мы в Новые Черемушки, в этот "райский район",
знаете, из "партийного" кирпича. Во двор, туда-сюда. В подъезде - ведьма.
Но против этой категории у меня свой способ. Тут надо на жалость давить.
Короче, всплакнул я, что Елена Георгиевна совсем бедную мою душу вымотала,
охраняю, гадство, сам не знаю кого. Целый день какие-то мужики, а концы -
вон какие! Сама рулит, как ненормальная, а ты только поспевай, и не столько
ее охраняешь, сколько сам следишь, как бы чего не нарушить. Ну и так далее.
Про ее Фили, про то, про се, короче, нет ли стаканчика или чашечки. Мол, не
привык газировку из горла. Достал бутылку кока-колы, сам глотнул, а
остальное тетке оставил. Вот она мне и порассказала, к кому наша Аленка
прикатила. Я б вам, конечно, предложил угадать с трех раз, кто в том доме
живет, но поскольку все равно не угадаете, так скажу. К папане она своему
приемному прикатила. Который с ее родной матерью на третьем этаже в том раю
проживает. Эти тетки подъездные, они ведь все и про всех наперед знают - и
кто чем дышит, и с кем спит, и кто к кому ходит. Подъездный Интернет! Ну,
короче, папашку нашего называют Федором Даниловичем Попковым. Нет, я,
конечно, не наш Макс с его компьютерами, но знаю, что сей товарищ в
отставном чине генерал-полковника КГБ возглавляет службу безопасности у
господина Аронова. Будучи давно на пенсии. Как полагаете, это меняет дело?
- Вот это да-а! - протянул Гордеев. - Ни себе хрена-а...
- Юра, а ведь нам, - хмыкнул Денис, - кажется, придется возвратиться к
неотвеченным давеча вопросам... - И повернулся к Филе: - А ты скажи мне,
добрый и находчивый молодец, ты-то сам, часом, не прокололся с этой
консьержкой?
- Не-а, начальник! - засмеялся Агеев. - Я даже и виду не подал. Мало,
мол, их - Поповых, Попковых, Поповских разных! Я и говорю: мне-то, вообще,
один хрен - к папаше она заехала, или к любовнику. Я, говорю, весь божий
день как гончая собака с вытянутым языком! За что, говорю, такая напасть?!
Ну она и пожалела, тем более я попросил ее молчать о нашем разговоре, еще
узнает моя клиентка, разозлится, как это с ней частенько приключается, да
денег не заплатит за охрану. Ну и пошел дремать в машину.
- И долго она там пробыла? - поинтересовался Гордеев.
- Да вот почти до самого вечера. А выскочила, тетке моей ручкой
махнула, вскакнула в свою "тойоту" и - на Фили. Я там вчера дежурил, а
нынче Коля остался. С "опелем". Денис Андреич, мы с ним обсудили ситуацию и
хотим вам предложение сделать.
- Ну, давайте.
- Если это надолго, я имею в виду клиентку, то, может, надо бы
подключиться полегоньку, что ли? А то одна сплошная беготня получается!
Самоха мне, кстати, анекдот на эту тему кинул, может, слыхали? Ну у одного
шейха там, или султана, евнух был, девок к нему на ночь приводил. А шейху
то одна не понравится, то другая. Капризничал, словом. Бегал евнух, бегал
туда-сюда и однажды взял и помер. Все спрашивают - по какой причине? А сам
умный шейх им отвечает: помирают, говорит, не от баб, которых он мне каждую
ночь приводил, а от беготни. Так что, мол, на меня, этот шейх говорит, вы
не рассчитывайте, не помру, сколько б баб ни было!
Анекдот, конечно, был старым, с длинной и седой бородой, но он имел
прямое отношение к работе Фили с Самохой. Беготни им действительно хватало.
А вот с информацией было туговато. Хотя с Попковым получилась просто
настоящая удача.
- А если ее постоянно проверяют? - спросил Гордеев.
- Ну и пусть, - ответил Филя. - "Жучка" снимут, мы другого налепим. В
"тойоте" же работает, и ничего.
- Тогда начать, может быть, надо не с Алены, а с Татьяны? - задумчиво
заметил Гордеев. - И у нее - точно! - работает запись. Вот только чья? - Он
посмотрел на Дениса.
- Все придется проверять, - ответил он. - И что за запись, и чья
она... Юр, а ведь тебе надо бы рискнуть, навестить Танечку. Совсем, может,
необязательно сразу ее за ухи и в койку, но парочку каких-нибудь провокаций
устроить можно. Не сильно опасных. А заодно туда же и Алену позвать. Пока
мы с ее квартирой заниматься будем, а?
- Там еще у них и Ирка, если ты помнишь, имеется. Специально для
растерзаний! Ну и компания!.. А вот интересно, Осетров что-нибудь об этом
знает? Или они его тоже за лопуха вроде меня держат? Тут ведь такая
история, что в лоб не спросишь...
- А вы не в лоб, - посоветовал Филя, - вы сбоку. Мол, имеется
подозрение и так далее. А насчет того, где и как ставятся всякие глазки и
ушки, мы вам с Володей целую лекцию прочитаем. Только оглядываться
успевайте. Но опять же не явно, а как бы случайно - почесались там, а
голову вот эдак! - Филя изобразил такую мартышку, что все дружно
рассмеялись. - Ага, вот я и говорю, они пока смеются, а я уже все нужные
места осмотрел, понимаете? Малость потренироваться, ну еще места подходящие
знать - и ваши не пляшут...
Филин треп перебил мурлыкающий звук сигнала гордеевского мобильника.
- Слушаю, - все еще улыбаясь, сказал Юрий Петрович.
- Ну что, адвокат, - услышал он низкий, чуть хрипловатый, но явно
незнакомый голос, - прокатился в Перово?
- Представьтесь и объясните, что вам угодно? - сухо сказал Юрий.
- Представляться мне пока без надобности, рылом ты еще не вышел. А вот
что скажу сейчас, советую послушать и не отключать трубочку. Будешь
суетиться, можешь и сам под машинку попасть, как твоя вчерашняя сучка,
понял? И ментуру местную не напрягай, пошлют они тебя на хер и будут правы.
Ты ж их не кормишь, а вот кусок хлеба с маслом отнять запросто можешь. Но
лучше не старайся. И еще, адвокат, занимайся-ка делом, которое тебе
поручили. Бабки отстегнули - вот и валяй. И еще раз повторяю: не суетись.
- Все сказали?
- А тебе разве мало? Могу еще. В качестве профессионального совета.
Пошарь-ка лучше ты вокруг особнячка на Ордынке. Понятно говорю? Если
сработаешь тип-топ, может, мы тебе и чего посерьезнее поручим, поденежнее,
сечешь? Вот. А то чего ж умной башке какой-то херней заниматься, вроде
квартирных разменов. Или пытаться выселить из первопрестольной какого-то
сраного "азера"! Себя не ценишь, адвокат! Так-то. И не гоношись, понял? Ты
лучше стопарик сейчас прими, да вали домой, на Башиловку свою. Если
глупости не станешь делать, можешь ничего и не опасаться. Давай, адвокат.
До связи.
Короткие гудки.
Юрий увидел устремленные на него глаза всех присутствующих.
- Ну? - наконец сказал Денис.
- Намекнули на Маринку, что под машиной оказалась... Посоветовали
помянуть. И предложили заниматься исключительно тем делом, которое мне
сосватали. А кстати, что за особняк на Ордынке?
- А ты чего, не знаешь разве? - изумился Денис. - Так там же главный
офис господина Деревицкого! А в чем дело?
- Пошарь, говорят, там... - И Юрий пересказал содержание телефонного
разговора. Собственно, сам-то он успел всего и сказать три слова, а
говорили в основном ему. Советовали. Достаточно уже зная о нем.
- Ну, блин! - заметил немногословный Демидыч. - Выходит, охрана вам
пока без надобности. Это понятно. Они вам, Юрий Петрович, свою уже
приставили. Может, те, что сегодня за нами катались. Ну, как знаете... И
"азера" говорят, не трогать? Ну да, наркота же... Такие бабки никому не
снились...
- Может, послушаемся? - спросил Денис. - А то круги все шире!
- Давайте, друзья, попробуем, - согласился Гордеев, - но и от идей по
поводу наших девочек тоже отказываться не будем. В такой ситуации работать
без страховки просто противопоказано.
- Ага, для здоровья, - подтвердил Филя, вызвав легкие усмешки.
Глава двенадцатая
"КАЗАЧКИ" И КУРАТОРЫ
Давно уже не представала Алена перед Федором Даниловичем в образе
разъяренной тигрицы.
- Ты же обещал мне, что с прошлым покончено?! - зловещим полушепотом
заявила она, в буквальном смысле ворвавшись в квартиру и потребовав, чтобы
Регина удалилась на свое место - на кухню.
Мать, естественно, оскорбилась до глубины души столь непочтительным и
даже грубым отношением дочери.
Но Попков, догадываясь о причине ярости, тем не менее изобразил
полнейшее непонимание.
- Объясни и не кричи, ради бога, - примирительным тоном сказал он,
указывая на диван. - Сядь, успокойся и постарайся внятно изложить, что тебе
кажется не так. И еще, я ведь не раз говорил тебе, что твое
сумасбродство...
- Перестань! - оборвала его приемная дочь. - Папуленька...
Последнее было сказано с таким презрением, что Попков даже поежился.
Характерец! Но, может быть, именно за это и любил он Алену. Резкая, иногда
слишком прямолинейная, она умела быть и такой ласковой кошечкой, что,
случалось, и сам просто таял перед ней, соглашаясь на любые ее просьбы и
капризы.
- Ну так я все-таки хочу знать, что вызвало столь бурную реакцию у
моей любимой дочурки?
Убийственный ее взгляд был ответом.
- Ты знаешь, где я была недавно? И с кем встречалась?
- Ну откуда же, Алена! Расскажи.
- Мне еще утром позвонил твой бывший майор!
- Ты имеешь в виду полковника? - не удивился Попков. - И что же он
хотел от тебя? Ведь мы решили с ним твой вопрос. И он мне дал слово...
- Не знаю, к чему вы пришли, но этот идиот назначил мне встречу в
"Балчуге". Ну как обычно. Я звоню - тебя нет!
- Я был занят с утра, но ничего страшного. А что ему надо?
- Ему требуется, чтобы я - ты можешь себе представить? всего-то
ничего - влезла в постель к Деревицкому!
- Ну перестань! - нахмурился Попков.
- Не знаю, в прямом или переносном смысле... Думаю, что он имел в виду
первое. Всего-то, понимаешь? Вот же блядь! Ну я ему и выдала.
Соответственно. И по полной программе.
- В каком смысле?
- А предложила ему пойти... И указала точное направление.
- Ха-ха! - без улыбки изобразил смех Попков. - Это ты умеешь. Этого не
отнять, нет... Ну и?
- Что - и? Заявила, что работать с ним больше не желаю. И имею к тому
все основания.
- Он, естественно, спросил какие?
- Ага! Оплата не устраивает. Цены растут, коммунальные услуги
дорожают, бензин - тоже. Он смотрел на меня как на сумасшедшую. И я
постаралась его в этом плане не разочаровать. Сыграла идиотку. Но ты-то,
ты, папуленька, твою мать, что мне обещал? Значит, все чистой воды вранье?!
- Нехорошо. Зря он так... Ну ладно, ты только не кричи и не волнуй
мать, а я еще раз поговорю с ними. Но я их понимаю, ситуация складывается
не самым лучшим образом... А может, тебе лучше уйти от своего банкира? Я бы
нашел тебе местечко поспокойнее. Хотя именно там ты на своем месте. И очень
мне помогаешь.
- Я устала быть "казачком". Если вдруг что-нибудь всплывет по дурости
того же моего куратора, которого ты сам, папуленька, мне в свое время
сосватал, я и вздохнуть не успею. С такими, как я, не церемонятся. А
Деревицкого ты получше моего знаешь. Зачем мне это все?
- Ладно, не шуми, я поговори. Завтра же и поговорю. Ну, все? Можно
маму возвращать из изгнания на кухне? - спросил он с улыбкой.
- Рано... Я, честно говоря, не хотела поднимать эту тему сегодня.
Обдумать кое-что хотела, но... Словом, когда мы с ним закончили и я уже
отправилась домой, новый звонок. На этот раз Танька. У нее чепэ. Наш
адвокат, которого ты мне тоже, кстати, насоветовал, проявил ненужную
самостоятельность и отправился - куда б ты думал? - к Машкову...
- А ты что же, не предупредила?
- Да о чем же я должна была предупреждать?! - почти взорвалась
Алена. - С этим можно разговаривать, а с этим нельзя? Так, что ли? Я вообще
с ним не говорила о Машкове. Он сам на него вышел. И это было естественно,
поскольку тот и работал вместе с Рогожиным, и хоронить помогал. Деньги там
какие-то еще вдове собирал. А потом, что у тебя есть на этого Машкова? И
если есть, то почему я не знаю? Почему у меня по твоей милости глаза
завязаны?!
- Повторяю, не шуми, - строго остановил ее Попков. - К сожалению, в
отношении Машкова у меня имеются пока только подозрения - и ничего
конкретного, Все, что ты сказала, мне также известно. Как и то, что
Рогожина он к вам привел по вашей же просьбе. Тогда все было проделано
грамотно. И то, что позже уже Рогожин привел за собой Осетрова, - это тоже
очень правильно. Однако и в отношении последнего у меня есть кое-какие
сомнения. Я не буду их тебе сейчас высказывать. Закончим проверку, тогда...
Ты ведь и сама, как я вижу, не сильно уверена в нем? Или не так?
- Он самостоятельнее, чем я думала, - улыбнулась Алена.
- Ну вот и хорошо. У тебя уже исправилось настроение, дорогая девочка.
Не волнуйся, все будет в порядке. Так я насчет Осетрова. Помнится, я сам и
дал тебе совет привлечь его к обработке нашего адвоката. А сейчас думаю: не
ошиблись ли мы в этом вопросе? Слишком, говоришь, самостоятельный? Это для
нас нехорошо. Вот в результате и адвокат, кажется, не туда попер. Но мы
стараемся его не выпускать из виду... Ну хорошо, это все мои проблема, а
при чем тут Машков?
- А при том, что он явился к Таньке... ну, по праву прежнего
знакомства, сам понимаешь, и устроил хай по поводу опять-таки адвоката,
которой слишком много знает, причем неизвестно из каких источников, а он,
Машков, видит в этом прямую опасность для себя. В том смысле, что ему вовсе
не нужна слава сводника и так далее.
- Ишь ты, как заговорил! - Попков осуждающе покачал головой. - А что,
сколько он у нас получил? Может, пришло время напомнить?
- Спасибо, дорогой, - иронически усмехнулась Алена. - Именно это я и
сделала. Но так, чтобы лишь намекнуть, но не унижать товарища. То есть
говорила с ним не я, а Танька, я ее научила. А я вообще как бы в стороне.
Немного подействовало, но именно немного. Во всяком случае, он перестал
права качать... Слушай, а он не мог продать Вадима? Ты понимаешь, о чем я
говорю?
- Я тоже думал об этом. Но в любом случае я рад, что ты с меня,
кажется, уже готова снять подозрения в этом вопросе. Но если мы, думая, по
сути, об одном и том же, на беду, окажемся правы, он, этот Машков, будет
чрезвычайно опасен. И в первую очередь для тебя. Тогда тебе придется
немедленно линять, дорогая моя.
- Или убирать его.
Попков с интересом взглянул на Алену, усмехнулся, покачал головой - не
то с осуждением, не то с одобрением, наконец вздохнул, широко улыбнулся и
сказал:
- Да-а... второе было бы предпочтительнее...
- Я тебе еще одной вещи не сказала.
- Что?
- Этот твой майор...
- Полковник, - упрямо поправил Попков.
- Да мне один хрен, кто он сейчас! Он так, между прочим, еще один
вопросик вбросил. Будто случайно. А я, дура, не понимаю. Что это, говорит,
у вас за возня с Рогожиным-то? А я ему: а это кто? Он и заткнулся. Ну, в
общем, я тебе - не аналитический отдел, сам разбирайся... - И вдруг заорала
дурным голосом: - Регина! Ты чаю когда-нибудь дашь? Или ну меня на фиг и я
отваливаю?!
Федор Данилович лишь хмыкнул и укоризненно покачал головой.
Мать принесла с кухни всякие сладости и накрыла стол к вечернему чаю.
Теперь говорили о пустяках, и Регина успокоилась. Она очень боялась этих
Алениных вспышек, которые в последнее время почему-то участились. Муж
успокаивал, говоря, что нынче любая работа, связанная с бизнесом, очень
беспокойна, все на нервах. Но Регину не обманешь, она сама в свое время
работала в органах, догадывалась, а в общем, практически знала, что дочь
пашет на отчима. А чем он занимался всю свою жизнь, ей было известно лучше,
чем кому-либо другому. Вот поэтому она и переживала.
Но все закончилось спокойно. Дочь попила чаю и укатила к себе домой.
Федор Данилович, как обычно, пошел проводить ее до подъезда. А заодно
забрать из почтового ящика газеты - он, верный своей привычке, отработанной
годами, предпочитал газеты получать на дому, чтобы читать их перед сном.
Вот и сейчас, махнув Алене рукой, он не вышел во двор, а сунулся к
почтовому ящику, из которого торчали и газеты, и какие-то никому не нужные
рекламные листки. Стал, чертыхаясь, отбирать нужное, отсеивать зерна от
плевел. Из своего прозрачного закутка вышла консьержка Екатерина Семеновна.
Поглядела вслед убежавшей Алене, засмеялась, когда та махнула ей рукой.
- Ты чего, Семеновна? - оторвался от газет Попков.
- Аленка-то, смотрю, все растет, все хорошеет! Дал же Господь красоту
человеку, а, Данилыч?
- Да уж, порадовал, - согласился Попков.
- Это верно, - продолжила консьержка, - такой девке одной-то нынче
никак нельзя. Ишь охальников сколько развелось! И обидят - недорого
возьмут. Конечно, охранять надо, да.
- Это ты про что?
- Да вот, говорю, правильно она делает-то, что с охраной ездит. Он
...Закладка в соц.сетях
