Жанр: Электронное издание
Tureck20
...я,
которая в нас, работников банковской системы, вселяет определенные
опасения. Я бы сказал даже, что не просто опасения, а серьезную тревогу.
На какое-то время за столом воцарилась тишина. Горшенев словно
побаивался продолжать.
Меркулов помог ему:
- В чем же заключается ваша проблема? Мы, конечно, можем кое о чем
догадываться, но, видите ли, для нас в некоторой степени неожиданность то,
что вы пришли сюда вместе. Насколько я понимаю, в вашем бизнесе вы
являетесь конкурентами?
Вопрос был риторическим, но Горшенев счел нужным на него ответить.
- В общем-то это так, хотя представления о конкурентной борьбе между
банками в сознании обычного обывателя носят, как правило, уродливые
представления...
Мне пришлось вмешаться.
- Константин Дмитриевич не совсем обычный обыватель, - заявил я этому
чем-то напуганному, но не потерявшему самоуверенности банкиру. - Он не из
тех обывателей, которые любят рыбалку, но не ездят на нее из-за боязни
подхватить простуду.
Меркулов посмотрел на меня и досадливо поморщился. И, переведя взгляд
на Горшенева, мягко предложил:
- Продолжайте, пожалуйста, Александр Аркадьевич. Так что вас тревожит
больше всего?
Горшенев продолжил:
- Дело в том, что происходит нечто странное. За последнее время, как
вы знаете, несколько банков подверглись ограблениям.
Меркулов бросил взгляд в мою сторону: мол, не выскакивай, веди себя
спокойно и внимательно слушай.
- Так вот, - продолжал Горшенев. - Сначала это... как бы это точнее
выразиться... сначала это вызвало у меня одно серьезное подозрение.
Особенно после того, как был ограблен наш Бета-банк. Я, как мне показалось,
утвердился в этом своем подозрении. А после того, как я поговорил на эту
тему с коллегами из других банков, у меня исчезли последние сомнения. Как и
у моих коллег.
- Так в чем же у вас теперь нет сомнений? - терпеливо спросил у него
Меркулов.
Горшенев помолчал, будто собираясь с духом, а потом вдруг как-то
по-мальчишески выпалил:
- Им все известно!
Я увидел, как Меркулов и Грязнов посмотрели друг на друга. То, что они
как бы проигнорировали мою особу, сильно меня озадачило. Очень интересно...
- Кому - им? - спокойно спросил Меркулов, хотя ответ на этот
"оригинальный" вопрос лежал на поверхности.
- Преступникам, - ответил Горшенев. - Тем, кто грабит наши банки.
- Что, по-вашему, им известно?
- Боюсь, что все, - тяжело вздохнул Горшенев. - Наши счета,
передвижение финансов, смысл договоров с предприятиями.
Фаизов и Цой смотрели прямо перед собой. По всему было видно, что то,
о чем говорит Горшенев, с ними согласовано и одобрено ими. У представителя
Бета-банка, говорили они всем своим видом, есть полномочия говорить и от
имени наших банков.
- Откуда у вас такие сведения? - продолжал расспрашивать Меркулов.
Александр Аркадьевич поправил узел галстука и расстегнул воротник,
словно ему стало душно.
- Это не совсем сведения, - ответил он, - это скорее наши
умозаключения. Результат анализа наших служб безопасности.
- Ваши службы безопасности работают вместе?
- То-то и оно. Поначалу работали по отдельности, но пришли к
совершенно идентичным выводам.
Меркулов какое-то время молчал, потом посмотрел на Грязнова, на меня и
так же внимательно посмотрел на каждого из гостей.
- Хорошо, - сказал он. - О том, на чем основываются эти выводы, мы
поговорим позже. Меня интересует, как конкретно они звучат.
- Звучат они зловеще, - вмешался Фаизов. - Им известно не только то, о
чем говорил здесь Александр Аркадьевич, но и еще кое-что. Например, когда
обналичиваются крупные суммы, предназначенные для перевозок. И это не
только настораживает, но и пугает. Если передвижение счетов и вообще все,
что связано с финансами и безналичными расчетами, можно объяснить
элементарным взломом защитной системы наших компьютеров, отчего им
становится известен банк всех наших данных, то объяснить их осведомленность
о перевозках наличных сумм лично мне представляется очень затруднительным.
Я бы даже сказал, что в некоторых случаях это просто невозможно. Но они
почему-то обо всем знают.
- Но разве вы не заносите в компьютер обналичивание? - спросил
Меркулов, не сводя взгляда с Фаизова. - Разве без этого можно вообще
обналичивать деньги?
Фаизов охотно ответил:
- Боюсь, вы не понимаете, о чем идет речь. Чтобы обеспечить полную
секретность, данные об обналичивании заносятся в компьютер за минуту до
того, как начинается операция по перевозке. За это время невозможно
раскрыть эту, мягко говоря, служебную тайну. Я уже не говорю о том, чтобы
спланировать ограбление. А у них, надо признаться, это получалось лихо.
- Даже слишком, - встрепенулся молчавший до сих пор Роберт Ильич Цой.
- Ну что ж, - сказал Меркулов. - Если я правильно вас понял, главный
вывод, которым вы решили поделиться с нами, заключается в том, что
преступникам каким-то образом известно все, что делается в ваших банках.
Так?
- Совершенно верно! - подтвердил Горшенев.
- И, как нам кажется, - добавил Цой, - дело здесь совсем не в
проникновении в компьютерный банк наших данных. Точнее, не только в этом.
- У вас есть какие-то предложения, пожелания? - спросил у них
Меркулов.
У банкиров был уже заранее приготовлен ответ на этот вопрос.
- Мы решили, - сказал Горшенев, - назначить премию. В случае успеха
вашего расследования все три наших банка переведут на счет Генеральной
прокуратуры России по полмиллиона долларов. Думаю, что чуть позже к нам
присоединятся еще некоторые солидные банки.
И тут Грязнов подал голос.
- Между прочим, - заговорил он немного обиженно, как мне показалось, -
здесь не только прокуратура, я представляю МВД, точнее, Московский
уголовный розыск, то есть МУР.
Меркулов, успокаивая его, поднял вверх ладонь.
- Разберемся, - сказал он. - Братьев по оружию мы никогда не забывали.
В сущности, господа, предложение ваше, наверное, дельное, а умозаключения
не лишены смысла. Разумеется, с вашей помощью мы проведем тщательное
расследование. У нас уже есть соображения на этот счет. Можно сказать, что
мы уже выработали определенное решение. - Он взглядом погасил вспыхнувший в
моих глазах вопрос. - Что касается вознаграждения, не думаю, что найдется
какая-то причина нам отказываться от него. У прокуратуры, как и у всех,
есть дыры, которые нужно латать.
Он встал, всем своим видом давая понять, что совещание закончено.
Разумеется, все остальные встали тоже, включая и меня.
- До свидания, господа, - попрощался Меркулов с посетителями.
Взглядом он приказал мне и Грязнову остаться.
Господа банкиры покинули кабинет. Я бы сказал: важно удалились.
Меркулов обратился к оставшимся, то есть ко мне и Грязнову.
- Ну? - спросил он. - Что скажете?
Грязнов мечтательно вздохнул.
- Полмиллиона долларов! - Он даже пальцами прищелкнул. - И есть
перспектива эту сумму увеличить. Я согласен на треть.
- Не раскатывай губу раньше времени, - остановил его Меркулов. - Эти
денежки еще заработать надо. Да и не за денежки работаем.
- Вам не платят зарплату? - жалостливо посмотрел на нас Грязнов.
- Не в этом дело, - оборвал его Меркулов. - Работать надо в любом
случае - платят, не платят.
- Кстати, - вспомнил я. - Что там за гениальное соображение, даже
решение, о котором совсем недавно ты здесь вел речь?
Меркулов перестал брюзжать, настроился на деловой лад.
- Собственно говоря, за этим я и пригласил вас сюда, господа
хорошие, - сказал он.
- Да? - поддел его я. - А я думал - только из-за этих акул
нарождающегося капитализма.
- И из-за них тоже, - с неудовольствием глядя на меня, ответил
Меркулов. - Но разговор с ними - всего лишь прелюдия к нашей беседе.
Мне не нравился его тон. Какой-то не по-меркуловски торжественный,
если не сказать - напыщенный. Что это его сегодня так разобрало?
- Итак, - продолжал заместитель Генерального прокурора Российской
Федерации Константин Дмитриевич Меркулов, - принято решение, причем на
самом верху, - создать специальную следственно-оперативную группу на базе
следственной части нашей прокуратуры и Московского уголовного розыска.
Грязнов спросил:
- Речь идет о расследовании дел об ограблениях банков?
- Так точно, - кивнул Меркулов. - Эта группа, о которой идет речь,
получает кодовое название "Пантера".
- Вот так, да? - не удержался я. - А почему именно пантера? Не тигр,
не осел, к примеру?
- Ты против? - поморщился Меркулов.
Действительно, зачем это я?
- Да нет, - пожал я плечами. - Мне все равно, хоть кенгуру.
- Итак, группа именуется "Пантера", - повторил Меркулов и взял в руки
лист, лежавший на его столе. - В группу входят тринадцать следователей
прокуратуры и милиции, шестнадцать оперативников и тридцать
силовиков-милиционеров.
- Это что, готовый список? - вспыхнул Грязнов. - Ты составил список
без согласования со мной? Откуда известно, кого именно я намеревался
включить в эту группу из числа моих людей?
- Этот список касается только работников следственной части
Генпрокуратуры, - объяснил ему Меркулов. - Список ваших людей я жду у себя
на столе к четырнадцати часам.
- Но... - попробовал возразить ему Грязнов, однако Меркулов перебил
его, причем довольно жестко.
- Никаких "но"! Решение согласовано с твоим министром. Так что будь
добр - к четырнадцати часам.
Я с утра был не в своей тарелке, все мне было что-то не так, и сейчас
еще несло по наезженной колее.
- Я не против этого решения, - сказал я, - группа сможет неплохо
поработать. Но не кажется ли тебе, Костя, что уж слишком все это с большим
размахом? Не получится ли, что наша громоздкая пушка будет стрелять по
воробьям? Фигурально, конечно, выражаясь.
Но моя образная речь разгневала Меркулова. Он затрубил как раненый
слон:
- Я эту группу не карандашиком на листке сочинил! Я ее пробил в
инстанциях! Знаешь, сколько пришлось уговаривать шефов различных ведомств!
Работать совместно, я имею в виду нас, МВД, ФСБ и прочие силовые структуры.
Намного лучше, чем порознь...
- Не мог бы ты выражаться спокойнее? - сказал ему я. - Раз ты понимал,
что создание такой мощной оперативно-следственной группы жизненно
необходимо, значит, ты представлял себе, против кого собираешься бороться
сам и против кого нацеливаешь нас, прокурорских и милицейских следователей
и оперсостав МУРа?
Меркулов утих и кротко ответил:
- Представлял.
- Ну так посвяти же и нас, - предложил ему я.
Грязнов с интересом смотрел на нас обоих.
- Да! - сказал я. - И будьте любезны, господин государственный
советник юстиции второго класса, объясните, почему я, ваш ближайший друг и
помощник, ни ухом ни рылом не знал о ваших намерениях? Что за тайны
мадридского двора?
Костя не удостоил меня ответом. Обратился к нам с чем-то совсем
другим.
- Скажите мне оба, кто из вас слышал о некоем Портнове? Феликсе
Михайловиче.
- Как? - насторожился Грязнов.
- Портнов Феликс Михайлович, - повторил Меркулов, глядя на Грязнова.
Я тоже поглядел на Славу. Мне это имя ничего не говорило.
- Боюсь ошибиться, - сказал Грязнов, - но не далее как вчера мне
докладывали о нем.
- Докладывали? - заинтересовался Меркулов. - В связи с чем? Я имею в
виду - в связи с каким делом?
- В связи с убийством в отеле "Балчуг" некоего господина Грымова, -
ответил Грязнов. - Дело в производстве Московской прокуратуры, а розыск
ведем мы.
- Да, - сказал Меркулов. - Мне уже известно об этом убийстве
гражданина Италии. Ну так что же тебе докладывали? Каким боком в нем
замешан Портнов?
- Этот потерпевший Грымов должен был с ним встретиться в вестибюле
отеля, - ответил Грязнов. - Но Портнов на встречу не пришел.
- Не пришел? Почему?
- Объяснение у него довольно странное, - усмехнулся Грязнов. -
Говорит, что забыл, да к тому же Грымов показался ему несерьезным
бизнесменом.
- Интересно, - задумчиво произнес Меркулов. - Значит, они
договариваются о встрече, Портнов не приходит потому, что, как он говорит,
забыл об этой встрече, а в это время Грымова убивают. Так?
- Совершенно верно, - подтвердил Грязнов.
- Интересно, - повторил Меркулов и потер руками щеки. - Ну что ж.
Совпадает.
- С чем совпадает? - поинтересовался я.
Вы не будете, наверное, слишком удивлены, читатель, если я скажу, что
чувствовал себя в этот момент полным идиотом. В кругу друзей со мной еще
такого не бывало.
- Вот что, ребята, - довольно бодрым голосом сказал Меркулов. - Я тут
дал поручение навести кое-какие справки. Феликс Михайлович Портнов прибыл в
нашу столицу где-то полгода назад. Арендовал на ВВЦ немалые площади для
своей фирмы "Нью-Мос". Стал заключать договора с нашими российскими
фирмами. А приблизительно через месяц после того, как он появился в Москве,
начались все эти ограбления банков.
Я был на них обижен, поэтому сказал:
- Ну и что? Мало ли кто приехал к нам полгода назад? Для нас, юристов,
все это туфта, пустое сотрясение воздуха. Совпадение.
- Вполне, - легко согласился со мной Меркулов. - Это вполне может
оказаться совпадением. Мало ли кто к нам приезжает, верно? Я бы не стал
цепляться за этого Портнова, если бы не одно очень важное обстоятельство.
- Не томи, - попросил я его. - Колись, начальник. Что за
обстоятельство такое?
- Месяца три назад, - начал рассказывать Меркулов, - он ко мне
приходил.
- Он приходил? - удивился я.
- Неужели сам? - не поверил Грязнов.
- Портнов, - подтвердил Меркулов, - приходил сюда, в этот кабинет, и
имел со мной, так сказать, дружескую беседу.
- И чего он хотел? - Меня распирало любопытство, хотя и знал, что
Костя расскажет ровно столько, сколько посчитает нужным, ни слова больше. -
Что хотел от тебя этот Портнов? Взятку небось сулил?
- А ты знаешь, Саша, - неожиданно рассмеялся Меркулов, - ты прав.
Прав! Он действительно приходил для того, чтобы всучить мне взятку.
- Врешь! - ахнул я.
Это было уж слишком. Я, разумеется, шутил, говоря о взятке. Нужно быть
безумцем - предлагать взятку заместителю Генерального прокурора России. И к
тому же надо хоть немного знать Меркулова.
- Нисколько, - ответил Костя. - Именно это он мне и предлагал. Только
завуалированно. Хотя и довольно прозрачно.
- Давай подробности, - попросил я.
- В общем, так, - продолжал Меркулов. - Для начала скажу, что Феликс
Портнов был когда-то моим однокурсником. На юридическом факультете.
- М-да. Жизнь - штука интересная, - заметил я.
Грязнов глянул на меня волком: помолчи, дай послушать.
- Да, - повторил Меркулов, - моим однокурсником. Только впоследствии
наши дороги разошлись основательно. Он пошел в бандиты, я - в
юриспруденцию.
- В бандиты? - удивился Грязнов.
- Ничего удивительного, - заметил я. - Самые лучшие бандюги всегда
выходили из стен юридического факультета МГУ. Продолжай, Костя.
- Ну вот, - продолжил он. - Гремела в семидесятых годах такая банда -
"Ночные волки". Может, слышали? В Москве много было о ней разговоров.
- Я что-то такое слышал, - с сомнением проговорил Грязнов. Он вдруг
вздохнул. - Жаль, Шурочки с нами нет больше.
Александра Романова - бывший начальник МУРа и шеф Грязнова - недавно
погибла. Нам всем ее очень не хватает, не только Грязнову - См. роман Ф.
Незнанского "Контрольный выстрел" (М., 1996).>.
- Да, - глухо проговорил Меркулов. - Она-то наверняка могла бы многое
нам рассказать об этой банде. Жестокая была группа, даже по нынешним
страшным временам.
- Ну хорошо, - сказал я, - так что эти "Ночные волки"? Портнов, как я
понял, состоял в этой банде?
Меркулов посмотрел на меня и усмехнулся.
- Не совсем так, - сказал он. - Он не только в ней состоял, он еще был
организатором и вдохновителем этой, как ты правильно говоришь, банды. Он
был ее главарем.
- И его не расстреляли? - уточнил я на всякий случай.
- Его приговорили к расстрелу, - ответил Меркулов, - но потом расстрел
заменили пятнадцатью годами лишения свободы. В честь шестидесятилетия
Великой Октябрьской социалистической революции.
- И здесь большевики, - сказал я. - Сколько невинных людей ухлопали за
все годы своей власти, а когда действительно нужно было шлепнуть одного
гада - помилосердствовали.
- Не будь таким кровожадным, Саша, - сказал Грязнов. - На тебя это
совсем не похоже. Впрочем, ты сегодня вообще на себя не похож.
Я промолчал. Что, рассказывать им о конфликте с Ириной? Обойдутся.
- Ну? - сказал Грязнов, обращаясь к Меркулову. - А дальше?
Костя пожал плечами.
- А дальше, как оказалось, Портнов очутился за границей. В Соединенных
Штатах.
- Как это могло произойти? - спросил я Меркулова. - Во-первых, он мог
выйти из заключения только в девяносто втором году. А судя по тому, что ты
тут рассказал, он уже довольно давно вкушает плоды цивилизации. Западной, я
имею в виду. Во-вторых, судимых в Америку не пускают. Или я ошибаюсь?
- Нет, не ошибаешься, - подтвердил Грязнов. - Вообще-то въезд в Штаты
судимым и бывшим членам КПСС запрещен, но вспомни Япончика. Он устроил себе
фиктивный брак с американкой и скрыл свои судимости. Как Портнов оказался
на свободе, а затем в Штатах? Его не могли выпустить за примерное поведение
раньше срока. Думаю, тут все нечисто.
Меркулов поднял вверх руку, призывая к вниманию.
- В восемьдесят четвертом году, когда у власти был Черненко, -
объяснил он, - дело Портнова было пересмотрено, Верховный суд обнаружил в
деле новые обстоятельства, которые возникли при расследовании другого дела.
Эти новые обстоятельства свидетельствовали, что самые тяжкие обвинения были
инкриминированы Портнову ошибочно.
- Как так? - вырвалось у меня.
Меркулов послал мне иронический взгляд.
- Ты, я вижу, невзлюбил этого Портнова, - сказал он, усмехаясь, - хотя
и не видел его ни разу.
Мне ничего не оставалось, как согласиться.
- Есть маленько, - кивнул я, - чувствуется в этом Портнове что-то
зловеще-паразитическое. Ну так что там дальше было с этим безвинно
пострадавшим монстром?
- При пересмотре дела в порядке надзора Верховный суд признал: многие
эпизоды вменены Портнову бездоказательно. И ему резко снизили срок. Уже в
конце восемьдесят четвертого он вышел на свободу.
- Повезло мерзавцу, - сказал я.
- Повезло, - согласился Меркулов. - Через несколько месяцев он
эмигрировал. Как сложилась его дальнейшая судьба, не знаю. Этим по нашей
просьбе сейчас занимаются люди из параллельного ведомства.
Мы слушали его внимательно. Меркулов закончил тем, с чего начал:
- Итак, он ко мне приходил три месяца назад. И предлагал
сотрудничество.
- Ну конечно, - сказал Грязнов. - Сейчас взятки прямо не предлагают.
Сейчас предлагают сотрудничество.
- Именно это он мне и предложил, - подтвердил Меркулов. - Он хотел,
чтобы я раз в месяц рассказывал ему, что делается в нашей епархии. В
интересующей его экономической сфере. За это он бы платил мне приличные
деньги, так сказать, гонорар за информацию.
- И что он называл приличными деньгами? - полюбопытствовал я.
- Пять тысяч долларов в месяц, - неожиданно суровым голосом произнес
Меркулов. - И столько же - за особую информацию, которая может вызвать у
него интерес.
Я присвистнул:
- Пя-ать тысяч? За кого он нас принимает?
- А ты за сколько бы согласился? - криво улыбнулся Меркулов.
- Не надо инсинуаций, - предупредил я. - Это не меня, а вас покупали,
шеф!
Грязнов смотрел на нас без одобрения.
Но в меня словно бес вселился.
- Кстати, а что ты ему ответил, этому наглецу? - не отставал я.
- Саша, кончай, - нахмурившись, попросил меня мой начальник. - Честное
слово, я не расположен сейчас к веселью. Короче, я послал его на три
хороших русских буквы. А после его ухода задумался, почему он так охамел.
- Неужели? - усомнился я.
- Хватит! - заорал на меня Меркулов. - Заткнись хоть на минуту и
выслушай меня!
Я выставил впереди себя ладони: сдаюсь, мол.
- Так вот, - продолжал Меркулов. - Он ушел, а я задумался. Никто еще
так открыто ко мне не подкатывался. Никто так цинично не предлагал работать
на преступников. И ведь не побоялся: а вдруг я записываю разговор на
пленку? Нет, ничего не боялся.
- А по его поведению не чувствовалось, что за ним кто-то стоит? -
спросил вдруг Грязнов.
- Чувствовалось, - ответил Меркулов. - И еще мне показалось, что такой
разговор ему вести не впервой.
- А как он отреагировал на твой отказ? - спросил я.
- То-то и оно. Спокойно отреагировал. Так, словно ничего другого и не
ожидал от меня услышать.
- Ничего не понимаю, - признался я. - Чего же он тогда приходил?
- Ну, это просто, - влез Грязнов, - прощупать атмосферу, как
говорится.
- Прощупывают почву, а не атмосферу, - осадил его я. - Не надо спешить
с ответом, когда обращаются не к тебе.
- Один хрен! - отмахнулся Слава.
- Так или иначе, - продолжил Меркулов, - но на всякий случай я навел
справки о его фирме. Ничего криминального, во всяком случае на первый
взгляд. Вполне солидная фирма. И кажется, пользуется доверием наших,
российских фирм. Те, к кому мы обращались за разъяснениями, говорили, что
сотрудничеством довольны.
- А почему я ничего об этом не знал? - несколько уязвленный,
поинтересовался я, хотя понимал, что Меркулов и так уделяет мне внимания
больше, чем я заслуживаю. Между мною и Костей иерархия в шесть человек:
начальник Главного следственного управления и его два зама, начальник нашей
следственной части и его два зама.
- У тебя своих дел навалом, - объяснил мне Меркулов. - С каких пор я
должен тебя посвящать во все мелочи, которые сопровождают мою работу? Ведь
я курирую не только вашу следственную часть, а всю следственную структуру
России, разве не ясно?
- Если я правильно сумел тебя понять, Костя, - сказал я, - то это дело
перестало числиться в разряде мелких с тех пор, как убили инкассаторов и
изъяли уйму денег.
- Ты правильно понял, - согласился Меркулов. - Дело о бандитском
нападении на инкассаторскую машину и прочие нападения на банки берется под
особый контроль генеральным.
Я все-таки не понял, какая связь между визитом Портнова и этими
бандитскими ограблениями. И спросил об этом Меркулова.
- Никакой, - ответил он, как мне показалось что-то скрывая. - Пока -
никакой.
- Поставим вопрос иначе, - не унимался я, - какая связь между
появлением в нашей стране Портнова и ограблениями?
- Это уже не один вопрос. - У Кости было ангельское терпение. - И я
тебе опять отвечу - никакой.
- Нелогично, - не сдавался я. - И потом, что мы так привязались к
этому Портнову? Может быть, он давно уже честный коммерсант, осознавший
свое прошлое и осудивший его. А то, что он приходил к тебе, еще ни о чем не
говорит - мало ли что пришло ему в голову. Мысль, что в нашей стране все
коррумпированы, не так уж и безумна. Вдруг он действительно предлагал
честное сотрудничество - по своим понятиям, конечно? Он, как капиталист,
считал, что за информацию надо платить.
- Даю справку, - устало произнес Меркулов, и мы с Грязновым
насторожились: сейчас он скажет нам что-то очень важное. - В тысяча
девятьсот восьмидесятом году Феликса Портнова короновали. В лагере.
- То есть он настоящий вор в законе, - уточнил Грязнов.
- Именно так, - кивнул Меркулов. - Вопросы еще есть или и так все
понятно?
- Что ж вы сразу не сказали, гражданин начальник? - упрекнул я Костю.
- Да, - задумчиво проговорил Грязнов. - Воры, они и в Африке воры.
- Удивительно верное замечание, - согласился с ним я. - А в Америке
они не просто воры - они... Погодите!
Меркулов и Грязнов с любопытством на меня уставились: что за мысль,
мол, пришла в голову этому Турецкому?
- Погодите, - повторил я, глядя в одну точку.
Было в том, что я хотел сказать, что-то странно стройное, точное,
выверенное. Но что - никак сформулировать не мог, и это меня мучило.
- Погодите, - как заведенный повторял я.
Грязнов, естественно, не выдержал.
- Да чего годить-то?! - рявкнул он. - Знакомых воров вспоминаешь?
Вроде глупость он сказал, а все сразу встало на свои места.
Ну конечно же.
- Итак, - сказал я с интонацией Меркулова. - В восьмидесятом Портнова
коронуют. Так?
- Так, - согласился Меркулов.
- В восемьдесят втором умирает Брежнев, - продолжал я. - Так?
- При чем тут...
- Погоди, Костя, - прервал я своего начальника. - Ей-богу, я на полном
серьезе. Итак, в восемьдесят третьем умирает Андропов, заступает Черненко -
и умным людям становится ясно, что все летит в тартарары. Что-то висело в
воздухе. Так? Логично?
- Саша...
- Через год воры Советского Союза решают вырвать Портнова из зоны. Они
покупают кого-то, от кого зависит изменение приговора, выясняются новые
обстоятельства старого дела, Портнов выходит из зоны.
- Что-то уж очень сложно, - с сомнением протянул Грязнов.
- Чем сложнее, тем проще, - упрямо стоял я на своем. - Зачем им
Портнов? А?
- Ну и зачем?
Я сделал хитрое лицо:
- Много ли в Советском Союзе было воров в законе?
Кажется, я просто сразил их этим простым, казалось бы, вопросом.
И знаете, что сказал Грязнов? Он сказал:
- Погоди-ка...
- Стоп! - сказал я. - Это я первый просил годить. Итак! Воры
освобождают Портнова. Вы спр
...Закладка в соц.сетях
