Жанр: Электронное издание
Tureck18
...ое решение, видя, что логические
построения ничего не дают. Черт с ним, пусть империя нанесет ответный удар.
А может, не успеет, может, Друбич еще где-нибудь проколется. Прокололся же
он с Лемеховой и Рыжовым. А если ничего не получится, можно зайти с другой
стороны - из высоких сфер. Разобраться, кто именно, Бутыгин или Соловьев
приплачивал Друбичу. Это, конечно, невероятная рутина и бесконечные
интриги, но зато можно не дергаться. Планомерно, бумажка за бумажкой все
расковырять. Если хватит времени, пока наверху не договорятся по-свойски и
дело не закроют.
13 сентября. Н. И. Яковлев
Приобрести нужное оборудование Николаю Ивановичу особого труда не
составило. Может, порядка при социализме было и больше, зато возможностей
для частного сыска практически никаких. А нынче на рынке можно купить все
что угодно, вплоть до всяких шпионских штучек. Но "жучки" Яковлева
интересовали мало, ему нужен был хороший чувствительный металлоискатель.
Сверхзадачу на ближайшие пару дней он определил себе совершенно четко:
найти пулю.
С утра он отправился на златогорский радиорынок - колоссальное
средоточие златогорцев покупающих и продающих все так или иначе связанное с
электроникой, микроэлектроникой, теле- и радиотехникой. Самый большой в
городе стадион - "Локомотив" - три раза в неделю полностью оккупировался
"радиолюбителями" - на беговой дорожке, на футбольном поле, на трибунах
сидели и стояли торговцы кто с кучкой старых радиоламп на кусочке
полиэтилена под ногами, кто с красочными каталогами, ассортимент которых
хранился в фургоне тут же за воротами стадиона. Бродить по этим джунглям
можно было до полного изнеможения и так и не найти нужной вещи, но, слава
богу, организаторы рынка додумались разделить "радиолюбителей" на отделы
или секции, как в приличном большом магазине, и для начала Николай Иванович
заглянул в сектор за южными воротами, где торговали всякими прибамбасами
для электронной сигнализации и прочих охранных систем.
Металлодетекторов там было в избытке, правда, больше стационарные, как
в аэропортах или иных офисах. Конечно, крупные металлические предметы вроде
огнестрельного и холодного оружия, спрятанного, например, под одеждой, с
помощью таких штуковин обнаружить легко, но для поиска маленького кусочка
свинца они были, во-первых, нечувствительны, а во-вторых, габаритов явно
неподходящих, да и немалого размера источника питания требовали.
- Мне бы портативный металлоискатель, не слишком дорогой, - обратился
Яковлев к аккуратненькому молодому человеку в камуфляже, мирно дремавшему в
пластиковом кресле.
Молодой человек мгновенно оживился, выдернул откуда-то из-под задницы
каталог и, с умным видом полистав его, поинтересовался:
- Что искать будем?
- Ключ от сейфа, - выдал Яковлев заранее заготовленную легенду. -
Маленький ключ, сантиметра четыре металлической части с пластиковой
головкой - его в песке один олух посеял...
- Замечательно, у меня есть как раз то, что вам нужно. Миноискатель
индукционный селективный "Медуза". Как раз и предназначен для поиска и
обнаружения в грунте, снеге и в воде мин и объектов, содержащих в своей
конструкции металлические детали. Может работать в режиме селективного, ну
в смысле избирательного поиска объектов из определенного металла или там
сплава. Так что даже если в вашем песке полно всякого металлолома или,
скажем, песок даже наполовину перемешан с железной рудой - все равно
результат будет превосходный.
- Сколько это удовольствие стоит? - поинтересовался Николай Иванович.
- Приемлемо стоит, - успокоил продавец. - Не три копейки, конечно, но
зато какие технические характеристики! Мины, установленные в грунт, он
вычисляет: противотанковую почти на метровой глубине, противопехотную
сантиметров с тридцати. Если что-то на поверхности лежит, например
пистолет, - за метр где-то просигнализирует, если гильза от мелкашки -
сантиметров за двадцать - тридцать. Работает непрерывно восемь и более
часов и весит без источника тока всего-то два с половиной килограмма...
- И все-таки цену назовите, пожалуйста, - прервал Яковлев тираду,
конца которой не предвиделось.
Обидевшись, молодой человек сунул ему каталог, открытый на нужной
странице:
- Смотрите.
Николай Иванович посмотрел и ужаснулся. Конечно, для единственного
племянника ничего не жалко и с небольшой заначкой, отложенной на черный
день, он безоговорочно расстаться был готов. Но тут никакой заначки не
хватило бы.
- Спасибо за консультацию, - он вернул продавцу каталог, - я еще
подумаю.
- Эй, браток, пойдем, мой товар посмотришь, - подкатил к Яковлеву
шарообразный, просто-таки лучащийся улыбкой мужичок, уже некоторое время
наблюдавший за его беседой с молодым человеком. - У меня и цены пониже, и
поторговаться не запрещается.
Он потащил Николая Ивановича к выходу, а затем на стоянку к
серо-пятнистой от многочисленных перекрашиваний "Победе". Открыл багажник и
добыл оттуда довольно монстриальное сооружение, отдаленно напоминающее
миноискатель времен войны.
- А он вообще работает? - усомнился Яковлев.
- Давай проверим, - еще шире заулыбался мужичок. - Вот я отвернусь, а
ты вон там, на клумбе, зарой ну, например, эту гильзу. - Пошарив в кармане
видавшей виды кожанки, он извлек сплющенную гильзу от "калаша" 5,45.
Николай Иванович, убедившись, что мужичок действительно не
подглядывает, вдавил гильзу в землю под пучок травы у чахлого розового
кустика и отошел подальше, стараясь на клумбу вообще не смотреть, чтобы
мужичок, возможно тонкий психолог, по направлению его взгляда не ограничил
место поиска. Напялив на голову наушники, продавец с некоторым трудом
подхватил тяжелый агрегат и сосредоточенно взялся за работу. Обошел клумбу
по периметру и стал постепенно сужать круги, приближаясь к центру.
Понадобилось ему минуты три, что при размерах клумбы где-то десять на три
метра, наверное, немного. При этом он не только отыскал гильзу, но выкопал
из земли еще и виток стальной проволоки, ржавую гайку и кусочек бетона с
обломком металлоконструкции.
- Ну, работает? - довольно поинтересовался он.
- Работает, - кивнул Яковлев. - Сколько просите?
- Прошу четыреста баксов, но в принципе могу дать напрокат, скажем, за
двадцать баксов в день.
- За десять.
- За пятнадцать и по рукам. Причем могу поприсутствовать и
посодействовать.
- За помощь спасибо, но я и сам обойдусь. Что в залог?
- Полную стоимость. - Улыбка мужичка расползлась просто до ушей.
- Триста долларов плюс паспорт устроит?
- Давай.
Николай Иванович снова стоял на том самом месте, где четыре месяца
назад стоял Игорь. Отсюда хорошо была видна тропинка, по которой вышли на
дорогу они с Виктором. С точностью до десяти шагов Яковлев мог ограничить
участок, с которого был произведен выстрел. Николай Иванович пытался
представить, как стрелял Игорь, и прикидывал, могла пуля упасть на дорогу,
с тем чтобы ее потом подобрали телохранители Вершинина, или она лежит
где-нибудь до сих пор.
Если Игорь стрелял под сорок пять градусов, пуля наверняка перелетела
трассу. Скорее всего, и ста-полторастаметровой ширины болото за трассой и
упала где-нибудь в лесу. Это не так только в том случае, если пулю
остановила раньше какая-нибудь преграда, например другая машина, но таковой
не было, стена, забор... тоже ничего такого не наблюдалось, птица, в конце
концов, низко летящая ласточка, например, но птица бы шлепнулась на дорогу,
Игорь бы такое запомнил.
Мысленно очертив квадрат, в котором надлежит искать, и с трудом волоча
за собой миноискатель, Николай Иванович попытался перебраться через болото
в лес. Но только извозился в грязи, глубина болота уже в паре метров от
дороги была ему по пояс, и чем дальше, тем глубже. И никакой тропинки, по
которой можно было бы болото обойти, в пределах видимости не было, а судя
по карте, нужно было вернуться по шоссе на двадцать пять километров назад,
там свернуть на проселок, объехать изрядный участок леса и еще километров
семь топать пешком назад к трассе. С таким "багажом", как у него, задача
была невыполнимой.
Ладно, решил Николай Иванович, может, оно и к лучшему? Он вернулся к
повороту.
Итак, Игорь не убивал. Более того, Игорь не видел, как произошло
убийство, значит, оно однозначно произошло за поворотом. Тут лес вплотную
подходит к трассе, и он достаточно густой плюс высокий, колючий и весьма
плотный кустарник по узкой опушке, так что убийца мог не опасаться, что
сквозь просветы в деревьях Игорь увидит, как остановилась машина. Кроме
того, Игорь сказал, что подполковник прибежал минут через десять,
получается задачка с тремя неизвестными: x минут "Волга" двигалась до
остановки; y минут понадобилось на убийство; z минут потребовалось
подполковнику, чтобы добежать до Игоря. x + y + z = 10. Естественно,
львиную долю времени заняло возвращение подполковника к Игорю, скажем,
минут восемь. Пройти за это время можно приблизительно километр,
пробежать - ну два километра. Еще минуту даем "Волге". При скорости сто или
чуть больше километров в час она прошла бы тоже порядка полутора-двух
километров. И минута остается на убийство. Вроде бы правдоподобно
получается. И слова Игоря такую раскладку подтверждают: если второй выстрел
он принял за запоздавшее эхо, вряд ли он мог случиться позже чем через
минуту после его выстрела.
Отсчитав шагами приблизительно два километра от точки, где стоял
Игорь, Николай Иванович осмотрел дорогу и обочину. Естественно, никаких
следов он найти и не надеялся, но для очистки совести проверил. Нет, гильзы
на обочине нет. Даже если убийца не подобрал ее сразу после выстрела, он
обязательно сделал это позже. Остается пуля. Тут, слава богу, искать ее
было проще, болота не было. Мелькнула мысль, что он, как тот пьяный из
анекдота, ищет не там, где потерял, а там, где светлее, но он эту мысль
прогнал и, перекурив, взялся за поиски.
Методично обследовал землю под кустами - ничего, осмотрел сами кусты -
пуля могла перебить несколько веток - тоже ничего, даже если и были
сломанные ветки - за четыре месяца все следы исчезли. Зашел в лес,
"прозвонил" землю метров на двадцать от дороги и метров на сто влево-вправо
от предполагаемой линии полета пули. Раз десять миноискатель взволнованно
потрескивал, но это был всего лишь разнообразный металлический мусор.
Оставив тяжелый агрегат под кустами, Николай Иванович проверил последнюю
возможность, уже почти не веря в успех. Прикинув, что раз Вершинин сидел в
машине и пуля пробила ему затылок и лоб, значит, она летела на высоте
где-то метр - метр двадцать, он стал осматривать каждое дерево, вернее, ту
сторону каждого дерева, что была обращена к дороге.
Он чертовски устал, ноги отказывались ходить, а глаза болели оттого,
что приходилось очень внимательно рассматривать пятнистые стволы сосен. А
поскольку лес был естественный, не посаженный рядами, Яковлев очень быстро
запутался, какие деревья он уже осматривал, а какие - еще нет. Пришлось
ножом ставить небольшие отметки. Надежда, такая сильная еще утром, таяла с
каждой минутой. Он возился уже больше шести часов безо всякого результата,
а тут еще небо заволокло жирными грозовыми тучами, стало откровенно плохо
видно, поиски пора было прекращать. Прислонившись к стволу, он закурил,
размышляя, как сказать Игорю, что так и не добыл ни одной улики в его
пользу. Прямо под ногами расположилась веселая семейка маленьких крепеньких
боровичков, наверное, последних в этом году - по утрам-то уже заморозки.
Николай Иванович присел на корточки, аккуратно срезал десяток на суп и,
тяжело подымаясь, оперся на ствол могучей сосны. Большой палец чуть
провалился в какое-то углубление, не похожее на след от выломанного сучка и
на дупло не похожее и даже на работу дятла, короеда или другой живности.
Рассмотрел повнимательней: ровная аккуратная дырочка, меньше сантиметра в
диаметре. Посветил фонариком внутрь, вроде бы что-то блестит или уже
галлюцинации? Подтащил миноискатель, приставил к дырке - звенит, родимый!
Трещит как базарная баба, не остановишь. И высота подходящая, и чистый
просвет от дыры до дороги, и, что главное, если это она, та самая пуля, в
дереве на ней все следы сохранились, может быть даже кровь или волос
Вершинина, а не на ней, так в канале, в стволе.
Естественно, выковыривать пулю Николай Иванович не стал, этим эксперты
должны заниматься. А заодно они просто обязаны доказать, что именно эта
пуля убила Вершинина, но выпущена она была не из автомата Игоря.
Но добраться до экспертов можно только через ведущего дело
следователя, знакомого Грязнова-младшего.
Николай Иванович решил, что расскажет Турецкому о пуле, объяснит
реальную схему убийства и умолчит пока о Друбиче. До того как будет готова
экспертиза, лучше вслух подполковника не обвинять, мало ли на что он еще
способен, а организовать постоянную охрану для Марины и тем более Игоря в
СИЗО у Николая Ивановича не было никакой возможности. И о том, что Игорь
халтурил на самом деле не в Буграх, он тоже решил не рассказывать, сам пока
не понимая, не повредит ли это каким-либо образом Игорю.
14 сентября. А. Б. Турецкий
Звонок по мобильному разбудил Турецкого около четырех утра. Во всем
районе отключили свет: то ли авария, то ли экономия, как бы там ни было, но
тьма стояла кромешная, космическая. Только во внутреннем кармане пиджака,
висевшего на стуле, пульсировал зеленый огонек. Россия во мгле, подумал
спросонья Турецкий.
Звонил Денис Грязнов:
- Здравствуйте, Александр Борисович, у вас там уже утро?
Турецкий вместо ответа зевнул в трубку:
- У-у-у-а!
- Яковлев хочет с вами немедленно встретиться.
Несколько секунд Турецкий мучительно соображал, как Яковлев мог
позвонить из СИЗО, да еще среди ночи, да еще в Москву Денису Грязнову, о
котором понятия не имеет, пока до него наконец не дошло, что речь идет о
его дяде.
- Он ждет вас в пивбаре на автостанции возле центрального рынка.
Найдете?
- Угу. Постараюсь. Во сколько?
- Он уже там. Сказал, что сам вас узнает.
- Он хоть объяснил, в чем дело?
- Нет. Что-то важное.
Он меня узнает, проворчал Турецкий, нажав отбой, это я его узнаю! По
ротвейлеру. Интересно, он его у входа привязал, чтобы лишние посетители не
набежали, не мешали обсуждать важные дела, или, может, под стойкой
пристроил, пивом поит?
Турецкий решил пройтись пешком - погода была теплой и безветренной,
заодно проверить, нет ли "хвоста", хотя после инцидента у дома Лемеховой
соглядатаев, похоже, отозвали. Сегодня тоже все было чисто, но, срезав угол
через неосвещенный квартал, он заблудился, долго протискивался мимо
каких-то гаражей, несколько раз перемахивал через ямы, перелезал через
забор, чистил туфли, в итоге добрался до автостанции только к пяти часам.
Яковлев пил пиво в одиночестве. Без ротвейлера. Турецкого он узнал не
сразу, а узнав, вместо приветствия ткнул в плечо:
- Что это с вами?
Из плаща был выдран клок. Турецкий в сотый, наверное, раз за последние
полчаса выматерился сквозь зубы:
- Бандитская пуля.
Яковлев подвинул ему кружку. Турецкий залпом отхлебнул две трети и
моментально почувствовал просветление в голове.
- Я нашел пулю, - сказал Яковлев и с сожалением во взгляде отдал
Турецкому последний бокал.
- Не надо, я себе закажу, - запротестовал из вежливости Турецкий.
- Порядочного больше нет, привезут не раньше девяти, я уже узнавал.
Пока Турецкий смаковал прохладное ароматное, колючее, в самом деле
"порядочное" пиво, периодически прикладывая пустеющий бокал к щеке - его
снова начало клонить в сон, - Яковлев изложил ему суть своих изысканий.
- Ладно, - кивнул в очередной раз Турецкий. - С пулей более или менее
ясно. Очень хорошо, что вы не пытались ее вытащить.
- Вы за идиота меня держите?! - тут же надулся Яковлев.
- Нет. Просто я не совсем проснулся. Скажите-ка мне лучше такую вещь.
Две вещи. Еще лучше - три. Во-первых, какого черта нужно было меня будить в
четыре утра?!
Яковлев пожал плечами:
- Это вы у Грязнова поинтересуйтесь, я не просил вас будить. Сказал:
буду ждать здесь.
- Да бог с ним, это я так, к слову. Почему ваш племянник молчит?
Почему не хочет объяснить толком, что как было? Он замазан? Боится, что мы
найдем что-то лишнее? Может, он хочет припугнуть кого-то на воле, но
выдавать этого человека не собирается? Или он просто упрямый, как осел?!
- Как осел, - механически повторил Яковлев, глядя мимо Турецкого.
- И, наконец, в-третьих, что вы делали в Зеленых Холмах?
- В Буграх?
- Да.
- Выяснял, когда Игорь дежурил.
- Выяснили?
- Нет.
- А больше ничего не выясняли?
- Ничего. А вы, Александр Борисович, что там выясняли, позвольте
полюбопытствовать?
- То же самое.
- И все?
- И все.
Турецкий опрокинул в рот последние капли. За его спиной кто-то проорал
пьяным голосом: "Мужик, эй, мужик! Охренел? Все пиво выдул!.." Он еще раз
оглядел свои заляпанные грязью брюки, порванный на плече плащ и понял, что
выкрики адресованы именно ему. Нехотя развернулся.
Бесновался худосочный парень лет восемнадцати-девятнадцати,
поддерживаемый под локоть приятелем. Этот выглядел посолиднее. Он цыкнул на
дружка и протянул Турецкому двадцать рублей:
- Сбегай в ларек, дядя! Два "Златогорских" по семь пятьдесят. Сдачу
оставь себе. Только не смойся, догоню - ноги повыдергиваю.
Яковлев молча подошел к нему и коротко двинул снизу в челюсть. Оба
приятеля полетели кувырком, опрокинув столик, на который опирались, и
соседний, и следующий. Официант от испуга присел под стойку. Пожалуй, в
Буграх Яковлев просто разговаривал, подумал Турецкий.
Турецкий ценой немалых усилий сумел оформить все необходимые документы
до появления Лии, он не хотел ее посвящать в открытие Яковлева-старшего
раньше времени. Занимается поисками Абрикосова, ну и пусть себе занимается,
решил Турецкий. Он оставил ей записку, в случае чего звонить на мобильный
без всяких объяснений.
В десять часов эксперты прибыли на место, указанное Яковлевым, и
приступили к извлечению пули по всем правилам: сфотографировали общий план
места, измерили высоту пулевого отверстия в стволе над землей и
относительно уровня дороги, угол входа и т. д. Только после этого спилили
дерево и забрали для исследования срез высотой полметра, содержавший пулю.
Во время этой процедуры Турецкий безбожно зевал, а разволновавшийся
Яковлев, позабыв свою обычную суровую сдержанность, ходил подле него
кругами и донимал научными вопросами:
- Можно ли сделать анализ ДНК по следам на пуле или отверстии в
стволе?
Это Турецкий знал в точности.
- Нет, - объяснил он, - на пуле могло остаться ничтожно малое
количество живой ткани, для ДНК-теста недостаточно. К тому же пуля слишком
горячая, любая приставшая к ней органическая материя обугливается, не
говоря уже о механических повреждениях.
- А когда будут результаты экспертизы? Когда можно будет с
уверенностью сказать, что именно эта пуля убила Вершинина?
- Не раньше чем через неделю в здешних условиях, - ответил Турецкий.
- А в Москве?
- Быстрее не получится, выгадаем на экспертизе, потеряем на перевозке.
На самом деле Турецкий не был на сто процентов уверен, что пуля имеет
отношение к убийству Вершинина, - только на девяносто девять. Но дело даже
не в том. Он думал не столько про Яковлева, сколько про Друбича: если
выяснится, что пуля из его пистолета, а эту часть экспертизы можно сделать
быстро, то окончательных выводов можно и не ждать.
Он задремал, облокотившись на дверцу "уазика" передвижной
судебно-криминалистической лаборатории, и опять его разбудил мобильный.
- Александр Борисович, Абрикосов нашелся! - радостно сообщила Лия.
- Где? - справился Турецкий.
- Леспромхоз "Сватово", двести километров от Златогорска.
Распорядиться, чтобы задержали и отконвоировали к нам?
- Нет, это долго. Доехать туда можно?
- Доехать трудно, можно долететь. Как раз сегодня самолет туда идет с
оборудованием, если поторопимся, можем успеть. Через час пятнадцать вылет.
- Замечательно, договаривайтесь с пилотами или с кем там надо и
заезжайте за мной в гостиницу.
Агрегат, на котором они летели, только назывался гордо "самолет",
однако походил он больше на ржавую бочку с крылышками и плелся со скоростью
не самой быстрой электрички. И так его болтало, несчастного. Турецкий с
парой чашек кофе в желудке еще ничего себя чувствовал, но Лия... Сидений
нормальных не было, их устроили на больших деревянных ящиках, "важняк"
отсидел себе все что мог, а Лию, желто-зеленую от непроходящей тошноты, в
конце концов, уложил на свой плащ прямо на пол. Часа через три они наконец
приземлились, и Турецкий некоторое время буквально не мог идти, земля под
ногами дрожала и уходила куда-то в сторону.
Абрикосов под охраной двух оперов из соседнего райцентра сидел в сарае
для инструментов. Оказалось, опера искали на лесоповале кого-то совершенно
другого, а на лодочника наткнулись случайно, лицо показалось знакомым,
сверились со сводками по розыску и замели беднягу.
- Куда же вы исчезли, Алексей? - поинтересовался Турецкий, когда все
формальности были соблюдены, опера с благодарностью отпущены, анкетные
данные Абрикосова занесены в протокол и сознательный старичок, местный
бухгалтер, принес сыщикам чаю. - Пока искали, ноги до колен стерли.
- Вода надоела, - буркнул тот в ответ. - Решил занятие сменить. На
лесозаготовках и платят больше...
- Значит, вода надоела, а что ж друзьям не сказали, куда направились,
родственникам? Волнуются они.
- Что зазря языком молоть, вот устроился бы как следует, тогда и
написал бы.
- Понятно. А зачем мы вас побеспокоили, догадываетесь?
- Нет. - Абрикосов заметно нервничал, хотя изо всех сил старался виду
не подавать, демонстрируя и выражением лица, и расслабленной позой: мол,
недоразумение, разберемся быстренько - и на работу.
- Ясно. Вы когда с водохранилища уехали?
- Где-то на Майские.
- А точнее?
- Шестого или седьмого, не помню точно.
- Значит, с Вершининым на рыбалочку шестого мая сходили - и сюда...
- Как же я мог? - возмутился Абрикосов. - Вершинина еще до рыбалки
застрелили, он и доехать...
- Вот видите, - оборвал Турецкий, - кое-что вы все-таки помните. А о
том, как предупредили Вершинина, что испортили мотор лодки, помните?
- Какой мотор?
- Предупредили, нет вам смысла отказываться. И на почте в райцентре
подтвердят, как вы звонили, и шофер Вершинина слышал обрывки разговора.
Меня другое интересует, вы назвали Вершинину имя заказчика?
- Какого заказчика? В чем вы меня обвиняете?
- В трусости! - сорвался Турецкий. - Пока больше ни в чем, вы мне
нужны как свидетель. Итак, назвали или нет?
- Нет.
- А мне назовете?
Бывший лодочник некоторое время помялся, как бы взвешивая все "за" и
"против" и, наконец, еле слышно выдавил:
- Андрей.
- Андрей, а дальше?
- Но вы же имя просили...
Вот конь! - усмехнулся про себя Турецкий:
- А теперь прошу еще отчество и фамилию.
- Викторович. Друбич.
- Замечательно. А теперь подробненько с самого начала: когда он вас
попросил испортить мотор, что говорил, чем пугал - короче, все-все-все.
- Но Вершинина же застрелили, - робко возразил Абрикосов.
- Тем лучше для вас, рассказывайте.
- Ну Вершинин сезон открывал где-то в середине апреля...
- В середине апреля лед еще стоял, - усомнился Турецкий.
- Не стоял. У нас там местами горячие ключи, вода никогда ниже
градусов шести не опускается, а замерзает только по краешку у берега...
- Ладно, убедили. Итак, в середине апреля Вершинин открывал сезон, и?
- И они уехали после рыбалки, а Друбич потом вернулся и сказал, что
надо перед следующей рыбалкой сломать мотор лодки и как бы случайно
выложить спасательные жилеты, которые постоянно там, в ящичке специальном
под сиденьем, лежат.
- Вот так вот просто сказал? И вы его подальше не послали?
- Не смог я.
- То есть?
- Ну он деньги предложил, много, а на мне как раз долг висел.
- Покер?
Абрикосов кивнул.
- Значит, деньги вы взяли, а потом совесть взыграла?
- И совесть, конечно. - Он исподлобья уставился на "важняка". - И
испугался я тоже. Мне же за этот мотор и в тюрьму идти, хорошо, если в
тюрьму. А могли же и прибить по-тихому.
- Хорошо, - закончил беседу Турецкий. - Поедете с нами в Златогорск,
оформим надлежащим образом ваши показания, а пока отдохните в соседней
комнате.
- Меня будут судить? - кисло поинтересовался лодочник.
- О предъявлении вам обвинения поговорим позже.
Итак, Друбич, соображал Турецкий. Против него показания Таи: раз был
второй выстрел, - значит, Друбич причастен к совершенному убийству
Вершинина; показания Абрикосова: Друбич готовил несостоявшееся покушение на
Вершинина на водохранилище; и показания Лемеховой: Друбич был кем-то
куплен, - значит, этот кто-то имел полное право заказать ему Вершинина. Но
всего этого совершенно недостаточно для ареста. Тая под протокол ничего не
скажет, Леме
...Закладка в соц.сетях
