Жанр: Электронное издание
Lustbad13
...и с родимым пятном, рядом с
Валерием сидела его дочка, неподвижная, безучастная ко всему. За ними виднелось
почти викторианское зловещее здание лечебницы для психически больных людей.
- Неужели это правда? - спросил Валерий у юноши. - В Кыштыме много
атомных реакторов. Дело может кончиться очень плохо. И самое страшное - погибнет
мирное население города, армия России будет защищать реакторы и начнется
настоящая бойня.
- В том-то и дело, - вздохнул юноша. - Руководству "Белой Звезды" следовало
бы об этом подумать, а президенту России бросить свои имперские замашки и
прекратить давить на бывшие советские республики.
Валерий ничего не ответил и принялся с горечью размышлять о том, что президент
сделал ошибку, полностью вытеснив компартию с ключевых позиций при помощи
своей команды. Культ одной личности - опасная вещь, и нигде более чем в России не
найти лучшего подтверждения этой истине. История советской страны является
наглядной иллюстрацией того, что происходит в государстве, когда абсолютная власть
сосредоточена в руках одного человека. Сейчас она в руках президента. Ему следовало
бы поддерживать хорошие отношения со всем ближним зарубежьем, он же ссорится то
с одной бывшей республикой, то с другой, да еще постоянно обращается за помощью к
армии. В обмен на поддержку военных он пообещал выделить армии крупную сумму
денег из бюджета, и, сделав это, ослабил другие секторы российской экономики.
Теперь президент пожинает плоды своей недальновидной политики, главной целью
которой было усиление России и собственных позиций. Страну сотрясают забастовки,
многие предприятия и заводы стоят, пропасть между кучкой богатых и остальным
населением углубляется, на границах России, да и внутри нее постоянно вспыхивают
межнациональные вооруженные конфликты. И "Белая Звезда" в этих конфликтах
играет далеко не последнюю роль, Валерий содрогнулся от этих мыслей, постарался
думать о другом.
Он взял дочь за руку, словно хотел ободрить ее, напомнить ей, что он здесь, рядом.
Он так мечтал о том, чтобы увидеть проблеск мысли в ее пустых, ничего не
выражающих глазах, искру понимания, чтобы хотя бы раз она сказала: "Мне так
хорошо, когда ты со мной, папочка"... Отец крепко сжал руку дочери. На руке
девушки, под бледной кожей, ярко просвечивали синие вены, и Валерию сразу
вспомнились припорошенные снегом березы с голыми, обнаженными ветками на фоне
темного зимнего украинского неба. Вспомнил он и о том, как сидел у смертного ложа
отца до последней минуты, пока глаза умирающего не закрылись навеки, а после того,
как наступила смерть, взошло солнце и окрасило в алый цвет крыши домов под
снежными шапками. Вспомнил Валерий и о Соловках, где несколько лет отбыл его
отец за свое убеждение в том, что Украина должна быть самостоятельным
государством.
В Соловках отец уцелел чудом, вернулся к семье. Жаль, не дожил он до того
времени, когда Украина приобрела независимость от России. Правда, живется там
народу сейчас нелегко. Зато расцвела культура, украинский язык стал
государственным, восстановлены честь и достоинство нации. Но неужели все это
скоро кончится, и Украина снова подпадет под диктат России? Этого допустить
нельзя! Я помню твои уроки, отец, и сумею спрятать свою ненависть к москалям так
глубоко, что никто никогда не догадается о ее существовании. Россия никогда больше
не станет империей, я сделаю все, чтобы отстоять самостоятельность Родины. Но
добиться этого надо малой кровью, а еще лучше - мирным путем!
"Итак, еще один день, еще один визит к человеку, считающему себя Богом", -
сказал себе Марс Волков, въезжая на черной "Чайке" в Звездный городок и
направляясь к напоминающему укрепленную крепость жилищу Героя России Виктора
Шевченко. Подъехав к четырехэтажному зданию, он остановил машину и, перед тем
как выйти, еще раз прокрутил запись последнего разговора с Виктором.
..."Я не знаю, что со мной произошло, - говорил космонавт. - До полета я не
отличался чувством юмора... Может быть, встреча со смертью так на меня
подействовала..."
"Ловко я придумал с отключением системы подслушивания, - самодовольно
вспомнил Марс, - получилось очень эффектно и, наверное, произвело впечатление.
Тем более, что микрофоны действительно отключили. И правильно, что я не
предупредил штат на первом этаже; как они сразу прибежали, недовольные,
испуганные... Их искреннее недовольство только сыграло мне на руку. Думаю, мне
удалось обмануть Виктора и его чертова дельфина..." (Разрешение на дельфина Марс
считал своей большой ошибкой, но коль скоро дело было сделано, менять что-либо
нельзя.)
"...Некоторые считают, что вы лжете, или заблуждаетесь, или плохо помните, что
же на самом деле произошло..." - спрашивал космонавта Марс.
Вы тоже к ним относитесь?.. - отвечал вопросом на вопрос Виктор.
"Как бы там ни было, - продолжал размышлять Марс, - а последний допрос я
провел хорошо".
Марс Волков был достаточно умен, чтобы пытаться обмануть Виктора. Однако он
не хотел недооценивать возможности противника, это было бы грубой ошибкой, хотя
Марс надеялся, что поединок между ним и Виктором выиграет все-таки он, а не
космонавт. Слова Марса о том что он сыт по горло бесконечными разговорами и
постоянной пикировкой, были вполне искренни. Гораздо выгоднее, с его точки зрения,
было сказать правду или полуправду, чем ложь, которую проницательный Виктор не
медленно распознал бы. У Марса в тот день был спрятан в одежде крошечный
микрофон, подсоединенный к мини-магнитофону. Сегодня микрофон с магнитофоном
были у него опять при себе.
"... - Труп открыл рот и...
- Нет, нет. Никакой фантастики или сцен из фильмов ужасов. Труп не оживал, не
превратился в зомби. Это было что-то другое..."
Марс потянулся к магнитофону и выключил его. Что же действительно произошло
там, далеко, среди звезд и бескрайних просторов Вселенной? Эта загадка не давала
Волкову покоя. Он еще посидел немного в машине, глубоко задумавшись, потом
вышел, захлопнул дверцу "Чайки" и пошел к входу в здание, навстречу бесконечным и
утомительным процедурам, установленным им самим для того, чтобы пройти в
"крепость" космонавта.
Виктор находился в обществе Татьяны, невысокой светловолосой женщины с
цветущим лицом и большими серыми глазами, смотревшими прямо и открыто. Татьяна
была широка в плечах и тонка в талии, а бедра у нее были как у атлета. Она, так же как
и Лара, могла с полным правом считаться красивой, хотя красота обеих женщин была
совершенно разная.
- Доброе утро, - сказала Татьяна, увидев входящего в зал Волкова. Она сидела у
бассейна, одетая в довольно вызывающий купальник, сильно вырезанный снизу, и
Марс решил позднее обязательно позаботиться о том, чтобы его подопечных снабдили
более скромными купальниками. Он дружелюбно кивнул Татьяне и спросил:
- А где Одиссей?
В бассейне над поверхностью воды показалась голова дельфина, который быстро
подплыл к тому месту, где стоял Марс, и неожиданно окатил его водой с головы до
ног. Татьяна при виде этой сцены прикрыла себе рот рукой и отвернулась, но Марс
успел заметить, что она еле сдерживает смех. Справившись с собой через пару минут,
она ответила:
- Он в душевой.
Затем встала и пошла за полотенцем. Беря полотенце из ее рук, Марс пристально
вгляделся в лицо Татьяны, но на этот раз оно было серьезным.
- Какого дьявола ему делать в душе? - зло спросил Марс. - Виктор и так
плавает с утра до ночи в бассейне.
- Он никогда не заходит в бассейн, не приняв душ. Раздался звонок, и Татьяна
прошла через зал к прозрачной двери душевой и скрылась за ней. Марс слышал, как
воду выключили, потом из душевой появилась Татьяна с Виктором на руках.
Космонавт не произнес ни слова, пока его не опустили в воду. Он скользнул туда с
проворством угря, и его гладкое, безволосое тело блеснуло, словно смазанное жиром.
Дельфин немедленно завел свою непонятную трескотню, и Виктор отвечал ему
отрывистыми звуками. Потом посмотрел на Марса:
- Вы сегодня рано.
- Доброе утро, Одиссей, - поздоровался Волков. Виктор поплескался в воде,
подплыл ближе к своему мучителю.
- Вы что, в лужу упали? Я как-то не приметил, чтобы шел дождь.
- Дельфин, - краем глаза Марс видел, что Татьяна снова подавила в себе смех,
- это ваш дурацкий дельфин изволил пошутить.
- О, это была вовсе не шутка! - поправил Виктор, когда дельфин прекратил
щелканье, - он вас поприветствовал.
- Не говорите глупости, вы испытываете мое терпение!
- А вы постоянно испытываете мое. - Виктор улыбнулся. - И этот факт в
какой-то мере делает нас равными, хотя до вас вряд ли дойдет, что я имею в виду. Вы,
видимо, считаете, что находитесь в невыгодном положении. И, могу поспорить, не
понимаете, почему я столько времени провожу в воде. Правильно?
Марс еще не успел открыть рот и ответить что-либо, как Виктор продолжил:
- Вам предоставляется уникальный шанс, товарищ Волков. Снимайте одежду и
присоединяйтесь к нам. Испытайте сами, каково здесь.
Марс стоял в нерешительности, не зная, как ему поступить.
Виктор поинтересовался:
- Никак не решитесь? Придется вам помочь, Арбат! - позвал он дельфина, и тот,
радостно выпрыгнув из бассейна и изогнувшись дугой, выпустил в лицо Марса
сильную струю воды. Плюхнувшись обратно в бассейн, дельфин поднял такую волну,
что вода выплеснулась из бассейна и окатила Марса с ног до головы. - Думаю, у вас
сейчас нет выбора, - с явным удовольствием резюмировал Виктор.
Марс еле сдерживал ярость, но старался казаться спокойным, боясь, как бы
космонавт не понял, что выиграл первый раунд. Какое-то внутреннее чувство
заставило его растерянно проговорить:
- Но на мне нет плавок...
- Умнее ничего не придумали? Я без плавок, и вам они ни к чему.
Марс не нашел, что ответить, направился в душевую, разделся догола и, обвязав
вокруг бедер полотенце, вернулся к бассейну.
- Давайте, давайте, Волков, - подбодрил Виктор, - добро пожаловать на остров
циклопа Полифема.
С гримасой на лице Марс подошел к краю бассейна и, стараясь не смотреть на
Татьяну, уже плескавшуюся где-то за спиной Виктора, развязал полотенце и прыгнул в
воду. Дельфин с большим воодушевлением носился около людей, нырял и
беспрерывно щелкал. Марс почувствовал себя крайне неуютно. Внезапно он
сообразил, что ступил на территорию врага. Интересно, что будет делать дельфин?
Пока он только нырял и издавал свои щелкающие звуки, но к Марсу близко не
подплывал, резвясь на приличном расстоянии от него.
- В воде как-то легче, - сказал Виктор, когда дельфин ненадолго затих.
- Что легче?
- Живется, - ответил космонавт и, задрав голову вверх, уставился на сводчатый
потолок. - Я думал, у вас появится такое же ощущение, как у меня, раз уж вы здесь.
Но, видать, я вас несколько переоценил.
Виктор отвел взгляд от потолка, и Марс увидел, что глаза у космонавта темностального
цвета и смотрят пристально и твердо.
- Надеюсь, вы ошибаетесь, - возразил Марс.
- Посмотрим.
- Мне бы хотелось вернуться к нашему последнему разговору. Помните, вы
говорили о необыкновенном цвете глаз мертвого... Менелая. - Марс с трудом
вспомнил имя, которое Виктор дал погибшему американскому астронавту. Менелай,
еще один греческий герой, принимавший участие в великой Троянской войне,
описанной Гомером. - Вы назвали тот цвет божественным. Вероятно, существуют
какие-нибудь другие слова, чтобы описать этот странный цвет.
- Да? Сомневаюсь, а если даже таковые имеются, то вы-то их наверняка не
поймете, эти слова. Все вы блуждаете в потемках, все без исключения. Лишь я могу
осветить ваш путь.
- Пусть так, - ответил Марс, - а что вы скажете о Боге?
- Ну вот, мы снова вернулись к Богу. Вы же не хотели говорить о нем.
- Я передумал.
- Не может быть! Какая широта взглядов, как быстро вы меняете свое мнение, я
просто поражен! - Виктор на мгновение закрыл глаза. - Пусть будет по-вашему.
Итак, Бог. Знаете ли вы, что дельфин верит в Бога? У него представление о Господе
яркое и живое, не то что смутные и неопределенные версии, находящиеся в
распоряжении людей. Я выбрал определение "божественный", или "тот, кто
принадлежит Богу" потому, что это слово единственно подходящее. Давайте вернемся
к Арбату, к дельфинам вообще. Их мозг отличается от человеческого, Волков. Их
мысли развиваются волнообразно или по спирали, никогда - линейно, как у людей.
Так вот. Бог для дельфинов означает Время. Не ночь или день - такие категории для
дельфинов не имеют смысла. Время в смысле движение, вечное движение,
существовавшее до рождения, пронзающее нашу жизнь и продолжающее
существовать после смерти.
Марс попытался обдумать то, что он услышал, и снова спросил:
- А какое отношение имеют все эти рассуждения к цвету глаз Менелая?
- Менелай был мертв, но его глаза оставались живыми, - ответил Виктор. -
Безжизненное, израненное, изуродованное тело и чудесные глаза.
- Но что же вы увидели в них?
- Вы абсолютно неверно ставите вопрос! В них я ничего не увидел, я видел сквозь
них! Я словно посмотрел в волшебный телескоп, и мне открылся мир. Я видел другое
место, другое время!
Марс закрыл глаза, надавил на веки пальцами, У него начинала болеть голова. Он
не знал, как относится к этому разговору: серьезно или с юмором. С кем он
разговаривал: с сумасшедшим или?.. Что же, что происходило тогда? Почему отказали
системы связи, мониторы и прочее оборудование? Как узнать все это? Как решить
неразрешимую загадку? Действительно ли Виктор изменился, или он разыгрывает
спектакль за счет государства, получая таким образом компенсацию за причиненный
ему моральный и физический ущерб? А если все-таки в организме космонавта
произошли какие-то непонятные изменения, то в кого он превратился, кем теперь стал?
- Вы не могли бы мне хоть как-то объяснить, что значат "другое место" и "другое
время"?
Виктор махнул рукой Татьяне:
- Плыви к нам.
Татьяна послушно выполнила просьбу космонавта и через несколько секунд уже
находилась рядом с ним, а затем они оба подплыли к Волкову, и, не успел тот
сообразить, что к чему, как Татьяна плотно прижалась к Марсу всем своим телом,
Волков почувствовал ее упругую грудь, крепкий, подтянутый живот, твердый лобок.
- Что за...
- Спокойно, друг, - успокоил Марса космонавт, - не отодвигайся от нее;
Татьяна действует во имя так называемой науки. Попытайтесь представить, что вы это
вы, и грудь Татьяны - это ваша грудь тоже, ее кровь, ее пульс бьется одновременно с
вашим, что вы мыслите одинаково. Можете представить все это? Думаю, не получится.
- Он жестом отпустил Татьяну. - Но это именно то, что я имел в виду, когда говорил
"в другом месте".
- Значит, - предположил Марс, - в глазах Менелая вы ощутили присутствие
другого существа.
- Да.
- И вы с этим существом соединились?
- Не совсем так. Скорее, мне разрешили как бы войти внутрь и осмотреться.
- Я прошу вас уточнить: под словом "существо" вы подразумеваете
инопланетянина?
- Что же еще? Разумеется, это было не земное создание.
"Отлично, сумасшествие продолжается, - думал Марс, - но Виктор говорит так
уверенно, что я готов ему поверить. Или у меня тоже крыша поехала? Возможно, я
слишком много времени провожу здесь. Интересно, заразно ли безумие? Во всяком
случае не могу этого исключить. И если Виктор, или Одиссей, будь он неладен со
своими дурацкими именами, безумен, то это безумие особенное, врачам и ученым не
известное и, следовательно, работа по изучению подобного рода помешательства еще
впереди..."
- Хорошо, - снова обратился Марс к Виктору, - предположим, мы выяснили,
что такое "другое место" и что значит тогда "другое время"?
- Как это ни странно, но объяснить про "другое время" мне гораздо легче, -
ответил космонавт. - Помните, я говорил про удивительный свет? Он принадлежал
Богу, он и есть сам Бог. А Бог есть Время, и я увидел Время. Не настоящее, не прошлое
и не будущее, - просто Время.
- Вы начинаете говорить загадками, Одиссей. Эйнштейн доказал, что...
- Эйнштейн ошибался, - перебил Марса Виктор. - Каким бы гениальным умом
ни обладал этот ученый, он был человеком, и поэтому находился в плену
определенных понятий - человеческий интеллект имеет свои границы.
- Но разве когда мы говорим о времени, мы не имеем в виду такие понятия, как
прошлое, настоящее и будущее?
- Получается, что нет. То, что увидел я, было прошлым, настоящим и будущим
одновременно. Три потока, слитые воедино. Или, например, так. Представьте, что вы
подошли к опушке густого леса, за ним открывалась прибрежная полоса и огромный
океан, который вы вовсе не ожидали там увидеть.
Марс посмотрел на своего собеседника и заметил, что его лицо как-то изменилось.
Марсу стало очень неуютно, в желудке возникло неприятное ощущение.
Виктор тем временем продолжал объяснять:
- Итак, я слился со Временем, понял, что существую сразу в трех временах, и эти
времена были одинаковы, и я в прошлом ничем не отличался от себя в настоящем и
будущем. Я был одного возраста, не старше и не моложе, чем сейчас. Смерти нет,
Волков. Возраст, смерть это все выдумки, иллюзии, и это не единственные иллюзии, в
которые верят люди. - Виктор высунулся из воды, дотронулся до своей блестящей,
безволосой, серебристой кожи. - Тело - тоже иллюзия. Это оболочка, в которой мы
живем, она создает иллюзию старения и смерти. Без этой оболочки человек может
свободно войти в океан Времени.
Марс снова подумал о том, что между ними происходит очень странный разговор,
он слышит что-то немыслимое.
И ему показалось, что он опять начинает сходить с ума. Кто же из них все-таки
сумасшедший: он или Виктор? В этом еще предстояло разобраться.
- Вы не верите мне. Я вижу это по выражению вашего лица. Но вы сами хотели
правды. И получили ее. Если вы не в состоянии осмыслить сказанное мною, я тут ни
при чем. И вас за это винить нельзя. Как вы можете поверить в то, что я рассказал, если
вы не были там? В такое невозможно поверить, надо видеть все собственными глазами.
После долгого молчания Марс проговорил:
- Мне непонятна одна вещь.
- Неужели только одна? - в голосе космонавта слышалась явная насмешка.
- Из всего, что вы сейчас рассказали, следует такой вывод: после встречи с
неземным существом, божественным светом, Богом, вы должны были бы вернуться на
Землю в состоянии умиротворения, покоя. Тем не менее, вам едва удается подавить в
себе злобу и гнев. Вы объяснили это тем, если я правильно понял и ничего не путаю,
что вам пришлось пережить ужас близкой смерти, что вы находились между небесами
и адом. Как объяснить такое противоречие?
Виктор обернулся к Татьяне:
- Я хочу выйти из воды.
Женщина немедленно подплыла к бортику, вылезла из бассейна и ушла, оставив
мужчин вдвоем, Марс только успел спросить:
- Куда вы...
- Спокойно, спокойно, Волков, - не дав Марсу договорить, оборвал его Виктор.
Дельфин высунул голову из воды и с любопытством смотрел на людей. Татьяна
скоро вернулась, катя перед собой инвалидное кресло. Подойдя к бассейну, она
вытащила Виктора из воды, усадила его в кресло, накинув на его плечи полотенце.
Дельфин беспокойно защелкал, казалось, он был очень огорчен тем, что друг оставил
его.
Виктор тем временем поехал в противоположный конец просторного зала, бросив
Марсу на прощание:
- Побудьте здесь еще немного. Поговорите с Татьяной, может быть, вам удастся
узнать кое-что полезное для себя.
Марс подплыл к бортику бассейна, ухватился за него руками. Долгим, изучающим
взглядом всматривался в лицо женщины, потом строго спросил:
- Что с ним происходит, как вы думаете?
- Вы хотите узнать, в своем он уме или нет?
- Безусловно. Но не только это. Мне необходимо выяснить, говорит ли он правду.
Действительно ли он встретился лицом к лицу с инопланетянином, или космическая
радиация повредила его мозг?
- Видите ли, он говорит правду! Ту правду, которую он понимает. Но в то же
самое время он отличается от нормальных людей, и по общему представлению может
считаться сумасшедшим.
Татьяна говорила абсолютно таким же тоном, как и Виктор, и этот факт озадачил
Марса до такой степени, что он даже не нашелся что ответить. Когда наконец он
справился со своим удивлением, вернулся Виктор и, остановив кресло у бортика,
сказал:
- Злоба и ад.
А затем бросил Марсу пачку бумаг со словами:
- Здесь вы найдете ответ на ваш вопрос.
Марс с удивлением начал просматривать бумаги. Каково же было его изумление,
когда он обнаружил, что держит в руках фотокопию секретных правительственных
документов! Виктор вручил ему копию доклада, который запрещено было копировать,
и даже знать о существовании этого доклада не полагалось. Вне всякого сомнения, две
трети правительства даже не подозревали и не слыхивали о подобном документе!
Марсу с трудом удалось унять дрожь в руках и справиться с волнением. Каким
образом кому-то, не говоря уже о Викторе Шевченко, удалось получить доступ к таким
важным документам? Марс вспомнил о том, что космонавту было известно очень
многое, чего ему знать не следовало: и то, что Лара и Татьяна - сотрудницы
секретной службы и каждую неделю отчитываются в своих действиях перед
начальством, то есть перед Марсом Волковым, и то, что в бассейне нет
подслушивающих устройств, из-за чего, собственно, Виктор и выбрал бассейн в
качестве убежища. Марс новыми глазами посмотрел на своего "подопечного". "Матерь
Божья, - подумал он в ужасе и страхе, - кто он - этот человек, живущий среди
нас?"
- Я, разумеется, ознакомился с этим докладом, - раздался голос космонавта, -
и, должен сказать, он произвел на меня впечатление, поскольку в нем речь идет об
эксперименте, проведенном во время полета космического корабля "Один-Галактика
II". Ни Менелай, ни я не были проинформированы о таком необычном эксперименте,
пребывали в полнейшем неведении.
- И никто не знал, не только вы.
- Я что, должен понимать ваши слова как утешение? Вы полагаете, что я буду
чувствовать себя лучше по той причине, что не только мы, но и еще кто-то там, видите
ли, не знал, что будет проводиться такой опыт? - Виктор весь напрягся, будто
услышал голос, который только он мог слышать, - Вы же использовали нас в
качестве подопытных кроликов!
Последние свои слова космонавт проревел таким страшным голосом, что Татьяна
вздрогнула, а Марс вдруг понял, что сам он сейчас совершенно беспомощен - голый,
в бассейне, а над ним в инвалидном кресле повышается человек, нормальность
которого вызывает большие сомнения.
- Вас интересовало воздействие космических лучей на человека, - продолжал
Виктор, - и вы встроили в наши скафандры устройства, пропускающие эти лучи!
Минимальная доза космической радиации была нам обеспечена!
- Нет-нет, вы ошибаетесь, - хриплым от испуга голосом ответил Марс и
откашлялся. - Возможность такого эксперимента обсуждалась, но было решено его не
проводить.
- Да не притворяйтесь вы!
- Подумайте сами: разве американская сторона согласилась бы на такой
эксперимент? Американцы тщательно следят за выполнением своей программы
освоения космоса. Поверьте, тот факт, что вы подверглись воздействию космической
радиации, не более чем случайность! Что-то вышло не так, возможно, какой-либо
механизм вышел из строя.
- Я могу вам сообщить, что именно пошло не так! - повысил голос Виктор. - Я
прекрасно знаю это: с самого начала наш корабль предназначался для проведения
эксперимента, а планета Марс стала удобной ширмой и только!
- Нет! Нет! Нет! - замахал руками Волков. Поверьте! Не было никакого
эксперимента. Вы заблуждаетесь!
- Вы не хуже меня знаете, что я получил приличную дозу космической радиации
- по вине тех, кто решился на этот бесчеловечный эксперимент. Лицо Виктора стало
жестким, он перестал сдерживать давно копившиеся гнев и обиду. - Я стал
подопытной крысой, и все потому, что пара сволочей пожелала узнать, не может ли
космическая радиация нейтрализовать вредное воздействие невесомости на
человеческий организм. Кому-то в голову пришла бредовая идея, а я за нее заплатил
своим здоровьем!
Виктор сжал кулаки.
- Вы хотя бы представляете себе, что мне пришлось испытать? Вряд ли, а если бы
и представляли, вам на это глубоко наплевать! Все вы бессердечные ублюдки! "Нет
сердца - нет и души", - так считают дельфины. Знаете ли вы об этом? А вот вам мой
маленький подарок, - правая рука Виктора, сжатая в кулак, поднялась, пальцы
разомкнулись, и в воду упало что-то блестящее. - Будьте любезны, получите немного
плутония!
- Господи, Господи, помоги! - Марс как ошпаренный выскочил из воды. -
Сумасшедший идиот, убийца!
Вода стекала с дрожащего от страха Марса, но никто не шевельнулся, чтобы
принести ему полотенце, а сам он стоял как парализованный. Сердце неистово
колотилось у него в груди, от волнения и ужаса Марс, пока вылезал из бассейна,
обмочился. Волков лучше чем кто бы то ни было знал о том, как воздействует
радиация на человека.
- Не волнуйтесь, спокойно, - сказал Виктор, глядя в белое, как мел, лицо Марса.
- Это не плутоний. Я бросил в воду кусочек мрамора, обернутый в фольгу.
Дельфин разразился неистовым щелканьем, и космонавт пояснил:
- Арбат говорит, что вы написали в бассейн. Я немножко напугал вас, не правда
ли? Может быть, после этого вы хоть отчасти поймете мои чувства, то, что я испытал!
- Но никто не проводил никакого эксперимента!
- Рассказывайте ваши сказки кому-нибудь еще, - Виктор резко повернулся и
поехал в своем инвалидном кресле прочь от бассейна. Марс молча смотрел ему вслед,
голый, мокрый и жалкий. Очередное "интервью" закончилось не самым лучшим
образом.
Хонно лежала в полузабытьи и грезила наяву: перед ней проносились картины
недавних событий, сцена убийства Гиина, когда давно копившаяся в ее сердце ярость
вырвалась наружу. Она созерцала сияние новой жизни, открывшейся ей, и вновь
мысленно прошла долгий и трудный путь обучения, без которого никогда бы не смогла
стать той Хонно, какой оказалась сейчас...
Ей было восемь лет, когда однажды глубокой ночью она услышала разговор
родителей. Хонно не спалось, у нее была лихорадка, и девочка вертелась на кровати с
боку на бок. Случайно она посмотрела в окно и увидела яркую полную л
...Закладка в соц.сетях
