Жанр: Электронное издание
Advokt09
...льно и сделал.
Но поспать ему не довелось. Через полчаса в спальню ворвался Василий.
- Эй, просыпайся, гроза педерастов! - весело крикнул он. Глаза Василия
блестели.
- Ну что там еще, - недовольно высунул голову из-под одеяла Кирилл, -
поспать не дадут.
- Ну ты, брательник, даешь! - укоризненно поднял указательный палец
Василий. - Ты же человека чуть до воспаления легких не довел. Теперь его
ребята водкой отпаивают.
- А неча в чужой ванне нежиться, когда хозяева хотят помыться! -
капризно возразил Кирилл.
- Ну ладно, хрен с ним, - посерьезнел Василий, - у меня тут новости.
Давай поднимайся, вместе поедем.
- Куда это? - недовольно поинтересовался Кирилл. - Я еще даже не
завтракал.
- Давай, в темпе. Дело есть, собирайся.
После того как Кирилл наскоро позавтракал, Василий усадил его в свой
"ягуар", который любил водить сам, не прибегая к услугам шофера, и повел
машину за город.
Кириллу было очень интересно, куда это его тащит брат, но он старался
не показать виду. Честно говоря, он еще не понял, как Василий на самом деле
отнесся к его выходке с Рудольфом. Тот же, кажется, и не думал об этом.
- Ну что, брат, готовься к серьезному делу, - сказал Василий, когда
они выехали из города.
- Какому такому делу? - недовольно отозвался Кирилл.
- Сейчас приедем, узнаешь.
- А куда мы едем?
Василий многозначительно кивнул, дескать, всему свое время.
Машина неслась по шоссе среди заснеженных полей, ослепительную белизну
которых изредка нарушали сосновые перелески и редкие деревенские дома,
окруженные заборами с пушистым снежным бордюром поверху. Потом и дома
закончились.
- Далеко едем, - заметил Кирилл минут через пятнадцать.
- Уже почти приехали.
Неожиданно прямо посреди поля замаячили высокие бетонные столбы с
натянутыми струнами поблескивающей на солнце колючей проволоки-"стежки".
Судя по тому, что проволока крепилась к столбам через большие белые
фарфоровые изоляторы, а чуть дальше виднелась еще одна заградительная
полоса, объект, на который вез брата Василий, был весьма серьезным.
- Ну ничего себе! - кивнул Кирилл в сторону забора. - Это что,
ракетная база?
Василий притормозил у небольших ворот, сделанных из той же натянутой
на раму "стежки". Большая таблица, прикрепленная к ним, гласила:
Объект Министерства обороны РФ.
Посторонним вход категорически воспрещен.
Несанкционированное проникновение на
территорию объекта
влечет уголовную ответственность
Василий вышел из машины и нажал неприметную кнопку звонка,
прикрепленную к столбу. Через пару минут к воротам подкатил армейский
"уазик" с большими красными звездами на дверцах, из которого вышли двое
офицеров. Кирилл обратил внимание на буквы, вписанные в звезды: "РВСМ".
"Значит, я не ошибся. Точно ракетная база. Интересно, что это Вася
затеял?"- подумал Кирилл.
Василий перебросился с офицерами парой слов, после чего они отворили
ворота и братья продолжили свой путь.
- Что, по армии соскучился? - поинтересовался Кирилл.
Прямая как стрела и очищенная от снега и наледи дорога шла через
второй заградительный рубеж, потом сквозь небольшую лесополосу, которая,
впрочем, успешно защищала территорию от любопытных глаз. Выехав из
лесополосы, машина вскоре притормозила у высокого забора из бетонных плит,
поверху которого шли многие витки все той же "стежки". Ворота здесь были
уже металлические, зеленые, с приваренными к ним красными звездами.
- Выходим, - сказал Василий, - машину оставим здесь.
Братья вышли, Василий опять нажал кнопку, на этот раз переговорного
устройства.
- Расторгуев, - коротко произнес он в микрофон и отпустил кнопку.
- Это что, пароль? - с усмешкой спросил Кирилл. - А отзыв какой?
- Много будешь знать, скоро состаришься, - весело ответил Василий.
Калитка в воротах открылась, и они вошли внутрь огороженной
территории. Это оказалась типичная военная база - разбросанные по
территории одно-двухэтажные здания, в отдалении пара одинаковых строений,
явно казарм, посередине командный пункт с большой антенной на крыше и
мерзнущим у подъезда солдатом.
Братья в сопровождении офицера проследовали в глубь базы, зашли в
какое-то строение, у которого даже дежурил часовой. Офицер отпер тяжелую
металлическую дверь, за которой находилась лесенка в подвальное помещение.
Они оказались в комнате с низкими сводами, заполненной длинными, крашенными
в темно-коричневый цвет ящиками, которые явно содержали что-то военное.
- Вот они, - сказал офицер, показывая на четыре ящика у дальней стены.
- Там все пятнадцать?
- Как договаривались.
- Ну что, пойдем посмотрим.
Они подошли к ящикам, офицер открыл металлические защелки и поднял
крышку, но Кирилл успел прочитать надпись: "РПТГ-805".
Офицер убрал защитный промасленный пергамент, и братья увидели два
покоящихся в деревянных гнездах длинных гранатомета.
- Ух ты! - восхитился Кирилл. - А я таких и не видел!
- Новая модель, - объявил Василий с гордостью, - совсем недавно
поступила на вооружение. Превосходит натовские образцы.
Он взял в руки коричневую трубу и положил на плечо.
- Увеличена дальность и мощность гранаты. Кодовое название "Булава".
- Хорошее название для гранатомета, - согласился Кирилл. - Горжусь за
наш военно-промышленный комплекс. Только зачем они тебе?
Василий покосился на офицера, и Кирилл понял, что сейчас не время
обсуждать такие вопросы.
- Ну что, - обратился Василий к офицеру, - пойдем испытаем?
Тот кивнул:
- На полигоне сейчас как раз никого нет.
Они взяли ящик и понесли наверх. На "уазике" добрались до полигона.
- Во-он в ту избушку целиться можно, - показал офицер, - ветра
практически нет, поэтому берите чуть выше цели.
Василий кивнул. Прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. С
режущим уши звуком граната оторвалась от трубы и понеслась в сторону
избушки. Через секунду в стене зияла большая пробоина, а внутри что-то
горело.
- Хорошо, - похвалил офицер.
- Ты вот что, - опуская трубу, сказал Василий, - нам тут с братом
потолковать надо...
Офицер посмотрел на часы и отошел на несколько метров.
- Ну как тебе мое приобретение? - спросил Василий.
- Круто, - отозвался Кирилл, - только зачем тебе они? Решил Кремль
штурмом взять?
- Ну, Кремль не Кремль, а кое-что решил... - неопределенно ответил
Василий. - Не хочешь пальнуть?
- Можно, - пожал плечами Кирилл, - с армии такого в руках не держал.
Он взял гранатомет, прицелился, как учил офицер, и только собирался
нажать, как услышал слова Василия:
- Я решил расстрелять из них РУБОП.
У Кирилла челюсть отвисла.
- Ты что, совсем сбрендил? - вырвалось у него.
- Почему? - пожал плечами Василий. - Что тебе не нравится?
- Ну-у, не знаю... - протянул Кирилл. - А зачем?
- Затем, - жестко сказал Василий, - что пора наконец кончать с
Киреевым. Помнишь, что я тебе сказал тогда, в машине, после встречи с
Силаевым?
Кирилл напряг память и вспомнил.
- Ты тогда сказал только одно слово - Киреев.
- Молодец, - похвалил его старший брат, - хорошая память. Именно
Киреева я и имел в виду.
- Уж не хочешь же ты сказать, что собираешься из этих гранатометов
расстрелять Киреева? Или ты хочешь, чтобы от него даже мокрого места не
осталось?
Василий покачал головой:
- Нет. Что нам Киреев? Мелкая сошка. От него избавиться - как комара
раздавить. Вон один начальник РУБОПа уже сидит. Нет, Кириллушка, мы сделаем
так, что о нас, о нашей силе весь город говорить будет! Да что там город -
вся область. До Москвы слава докатится!
У Кирилла во рту появился противный металлический привкус. Слова брата
ему совершенно не нравились. А еще больше не нравился тон, которым он это
говорил. У Василия горели глаза, он взмахивал руками, на щеках горел
румянец.
- Ты это... Вася, что все-таки сделать собираешься? - неуверенно
спросил Кирилл.
- Расстрелять здание РУБОПа из этих самых гранатометов. Вот что.
Кирилл посмотрел на брата в надежде обнаружить на его лице следы
иронии. Но нет, Василий говорил совершенно серьезно.
- Как это - расстрелять? И главное, зачем?
- Я же говорю - чтобы все почувствовали нашу силу, - с некоторым
раздражением ответил непонятливому брату Василий, - чтобы никто не думал,
что в Сибирске есть другие хозяева, кроме нас. А особенно, чтобы Сева не
думал. Чтобы понял, что на покой пора. Сколько лет ему? А все туда же. Не
понимает старик, что молодым пора место уступать.
- И ты думаешь, что после этого Сева испугается и уйдет с дороги?
- Почти уверен. И знаешь почему?
Кирилл покачал головой. Василий с победным видом ткнул носком ботинка
в коричневый ящик, в котором хранились гранатометы.
- Вот. Понимаешь, после того как это произойдет, будет, конечно,
следствие, которое установит, что обстрел вели из новейших гранатометов
"Булава", которые только-только на вооружение поступили. Ну, кому надо,
естественно, сразу догадается, чьих рук это дело. И представляешь, как все
испугаются, узнав, что братья Расторгуевы раздобыли новейшее оружие?
Кирилл недоверчиво пожал плечами:
- И что?
- Ни-че-го, - передразнил его брат. - Ты что, совсем тупой? Значит,
мы - сила. Мы - мощь. Мы можем сделать такое, чего никто больше, кроме нас,
не сделает. Слабо еще кому-нибудь достать такое оружие? В общем, кому надо,
тот сразу смекнет.
- И сколько ты заплатил?
- Много, Кирилл. Но дело того стоит. А ты чего стоишь? Шмальни по
избушке!
Кирилл вспомнил, что до сих пор стоит с гранатометом на плече.
Пристроил его поудобнее, хорошенько прицелился, нажал на крючок... Ничего
не произошло. Кирилл нажал еще раз, потом еще. Гранатомет молчал.
- Не стреляет.
- Как это - не стреляет? - посерел Василий. - Может, с предохранителя
не снял?
- Снял... - Кирилл показал рычажок.
Василий подозвал офицера, который собственноручно проверил гранатомет.
С тем же самым результатом.
- Ну, - грозно сдвинул брови Василий, - и как это понимать?
Офицер что-то залепетал о морозе, застывшей смазке и несовершенстве
спускового механизма.
- Я тебе трехкомнатную квартиру в центре купил! - схватил он офицера
за грудки. - А ты мне что подсунул?
В конце концов офицеру удалось убедить Василия, что осечка произошла
из-за того, что гранатомет не подготовили надлежащим образом. Но настроение
было безнадежно испорчено.
На обратной дороге Василий сидел мрачнее тучи.
- Да ты не волнуйся так, Вася, - утешал брата Кирилл, - все получится.
Вот увидишь.
Василий кивнул и сказал:
- Да. Все равно сделаю. Во что бы то ни стало сделаю.
Он сжал кулаки. Лицо Василия выражало непреклонную железную решимость.
Кирилл поглядел на него и еще раз подивился: как такой волевой, решительный
и хитрый человек может наслаждаться обществом женоподобных мальчиков?
Василий, видимо, прочитал этот вопрос на лице брата. А поняв его,
усмехнулся:
- Удивляешься, почему я мальчиков люблю? Они только с виду слабые. А
на самом деле почти в каждом таком гомике волчонок сидит. Злопамятный,
норовящий укусить. Женщины, они добрые, сердечные, с ними расслабляешься. А
с этими все время начеку нужно быть, все время собранным, готовым к
обороне. Вот это-то мне и нравится.
Он подумал и добавил:
- Кстати, этот Рудольф тебе не забудет обиды.
- И что же, мне теперь постоянно начеку быть?
Василий покачал головой:
- Нет, Кирилл, не надо. В этом нет необходимости. Рудольф уже
встретился с ангелами, а ночью отправится на дно реки. Ребята наши свое
дело добре знают...
Кирилл в ужасе посмотрел на брата. А тот пожал плечами:
- Ну не мог же я допустить, чтобы он завтра разболтал всему городу о
сегодняшнем случае. Вот и пришлось... Да ты выбрось из головы. Думай лучше
о нашем деле. Это сейчас самое главное.
Этот час я высидел с трудом. Хоть мне и не хотелось рисковать
собственной жизнью из-за проблем далекого областного центра, затерянного в
Сибири, но какой-то мальчишеский азарт овладел мной и заставлял ерзать в
кресле в нетерпеливом ожидании назначенного времени. В мозгу проносились
картины, достойные фильма о Джеймсе Бонде, - вот я с чемоданчиком спасаюсь
от бандитской погони, вот я обезвреживаю бомбу, которую братья Расторгуевы
подложили в мой самолет, вот мы с Бондаревым пробираемся на областное
телевидение для того, чтобы сделать заявление в прямом эфире о беззакониях,
которые творятся в городе... Короче говоря, какой-то бред.
Честно говоря, Игорь Трегубов был с самого начала обречен. Один в поле
не воин - эта поговорка как нельзя лучше подходит в этом случае. Что он мог
сделать против сверху донизу пропитанной криминалом административной
машины? Ровным счетом ничего. Ведь бандитов будут поддерживать не только
купленные чиновники и простые граждане. Даже бизнесмены, которые вынуждены
платить дань и которых время от времени постреливают киллеры Расторгуевых и
Севы Маленького, будут против пересмотра существующих порядков. Просто
потому, что неизвестно, что будет потом. А если менты после того, как
наведут порядок, будут драть еще больше шкур? Какое-то "молчание ягнят"
просто получается...
Стрелка будто приросла к циферблату. Я давно уже собрал те вещи,
которые успел извлечь из чемодана, оделся и был в полной боевой готовности.
Шутка ли: дело, которое мы с Бондаревым затеяли, обещало стать очень
опасным. Если честно, в этом насквозь бандитском Сибирске я чувствовал
себя, как на минном поле, хотя непосредственно мне лично опасности никакие
не угрожали. Хотелось домой, в Москву, которая отсюда казалась оплотом
цивилизации и безопасности... И я был рад, что не придется больше ходить по
учрежденческим кабинетам, беседовать с людьми типа следователя Дежнева или
начальника "Журавлиного гнезда", который, как выясняется, готовится к
визиту делегации ОБСЕ...
Наконец пришло время выходить. Я быстро оделся, спустился в вестибюль
и вышел из гостиницы. Ближе к ночи температура опустилась, наверное, еще
градусов на десять. Снег звонко скрипел под ногами, а воздух, казалось,
состоял из странной, холодной и очень неприятной субстанции, ни в коем
случае не предназначенной для жизни людей.
Я зашел за угол и начал ждать. Редкие прохожие быстрым шагом
торопились по своим делам. Тусклые фонари освещали убогий пейзаж Сибирска -
хрущевки, перемежающиеся старинными домами, построенными, видно, еще на
деньги купца Куракова. Потрескавшиеся стены, черные от времени оконные
рамы. Только весело поблескивающие в свете фонарей снежинки хоть как-то
радовали глаз.
Прошло пятнадцать минут. Потом полчаса. Никогда бы не подумал, что
выдержу столько времени на таком страшном морозе.
Бондарев не появлялся. Я прошел в одну сторону, потом в другую.
Потоптался на месте. А потом поймал такси и отправился по адресу на
визитной карточке, которую дал Бондарев.
Ехали недолго. Дом Бондарева стоял в некотором отдалении от окружавших
его хрущевок. Такси протиснулось меж рядов гаражей-"ракушек". Правда,
пришлось пропустить как раз выезжавшую со двора красную "девятку", в
которой сидело несколько здоровенных лбов. В холодном свете фонаря я
заметил бычьи затылки, короткие стрижки, холодные, стальные глаза...
Шестой подъезд, седьмой этаж. Мне, правда, пришлось помучиться с
кодовым замком, но кто же не знает, что стоит поискать вокруг, обязательно
найдешь код, который записывают жильцы, не уверенные в собственной памяти.
Так и получилось - в углу дверного косяка в свете зажигалки я обнаружил
цифры - 18-36 и без труда открыл дверь.
Самый обычный ободранный лифт. Благодаря тому, что "перманентный"
маркер теперь можно купить в любом магазине канцтоваров, очищать стены от
надписей стало делом физически невозможным. Ну и разумеется, заниматься
этим просто перестали. И стены подъездов и лифтов покрылись многочисленными
наслоениями надписей и рисунков. Вот и лифт, в котором я поднимался,
представлял собой прекрасный образец "настенной" живописи, которую на
продвинутом Западе еще называют граффити. Кроме корявых неприличных
изображений и сакраментального слова из трех букв, выражающего отношение
нашего человека к окружающей его действительности, здесь имелось несколько
глубоко философских надписей типа: "Знай свой шесток - мир не будет
жесток", "Завтра не вчера - нет худа без добра", "Кому давали много, с того
и спросят строго", "Все вокруг - труд чьих-то рук". Видно, в подъезде жил
какой-то доморощенный поэт с менторскими замашками. Впрочем, на стенах
лифта имелся и весь прочий набор - от "АС/DC" и "Спартак - чемпион" до
"Саня + Маня = любовь" и венчающее все "Кто сотрет эти надписи, тот
козел!".
Если честно, я очень люблю читать надписи на стенах. Они в
концентрированном виде выражают мудрость нашего народа...
Лифт остановился, и двери разъехались в стороны.
Первое, что я увидел, был ботинок. Он, очевидно, был надет на чью-то
ногу. Судя по положению, владелец ботинка лежал на полу. И рядом имелось
несколько подозрительных пятен. У меня засосало под ложечкой от плохого,
очень плохого предчувствия.
Я нажал на кнопку "стоп" и осторожно выглянул из лифта.
В огромной, растекающейся по полу луже крови лежал журналист Дмитрий
Бондарев. Его пальто на спине полностью пропиталось кровью, вытекающей из
нескольких ран. Рядом чернел пистолет.
Раздумывать было некогда. Судя по всему, убийство произошло считанные
минуты назад. И если меня увидят на месте этого преступления... Нескоро я
выберусь из Сибирска. Скорее всего, окажусь соседом Игоря Трегубова по
"Журавлиному гнезду". Надо бежать!
Я отпустил кнопку лифта. Двери с лязгом захлопнулись. Теперь главное -
не столкнуться с кем-нибудь из жильцов дома. Я нажал на кнопку второго
этажа. Спускаясь по лестнице, гораздо легче спрятаться, чем выходя из
лифта, где можно нос к носу столкнуться с кем-нибудь.
Лифт остановился. Я вышел на темную площадку. Никого. Несколько секунд
я прислушивался, но не услышал ничего, кроме громкого биения собственного
сердца. Потом спустился на два пролета. Тишина. Немного постояв на нижней
площадке, я решился.
Выйдя из подъезда, я спокойно и неторопливо пошел прочь. Краем глаза я
заметил пару-тройку прохожих в дальних углах двора. Тусклые фонари, к
счастью, сослужили хорошую службу - разглядеть приметы человека не
представлялось возможным. Помог и мороз - люди шли, опустив головы, не
глядя по сторонам, чтобы не расходовать драгоценное тепло. Кажется, мне
удалось выбраться со двора незамеченным.
Куда теперь? В гостиницу? Сидеть и ждать собственной участи? А что, в
любом случае меня привлекут - последний, с кем общался Бондарев, был я -
раз. В интервале, когда произошло убийство, я как раз отсутствовал в
гостинице - два. Я был на месте преступления - три. Кто знает, может, меня
и засекли... В конце концов меня может опознать таксист.
Конечно, потом все выяснится, будет доказано, например, что на оружии
нет моих отпечатков пальцев. Но пока будет идти следствие (и если его будет
вести человек типа этого самого Дежнева), многое может случиться...
Попадать в пресловутое "Журавлиное гнездо" мне совершенно не хотелось.
Получалось, что ехать в гостиницу нельзя. Значит, в аэропорт. Скорее в
Москву! Там меня не достанут щупальца сибирской мафии.
Я прошел по улице, завернул за угол и сел в первый попавшийся
троллейбус. Проехал несколько остановок, вышел и остановил такси...
Купить билет удалось без проблем. Теперь осталось убить время до
начала регистрации.
Те, кто часто летает, знают, что самое безлюдное место в аэропорту -
это сектор прилета. В перерыве между приемами пассажиров прилетевших
самолетов здесь почти нет людей, можно спокойно посидеть, не сражаясь за
место в зале ожидания. Кроме того, я рассчитывал, что если, паче чаяния,
меня начнут разыскивать, то в сектор прилета пойдут в последнюю очередь.
Хотя я отдавал себе, конечно, отчет, что все эти уловки просто для очистки
совести. Если бандитам понадобится меня разыскать, они и самолет с
взлетно-посадочной полосы вернут...
Итак, я отправился в сектор прилета и расположился так, чтобы видеть
все, что происходит вокруг, а самому оставаться не на виду.
Теперь можно было собраться с мыслями. Я до сих пор не мог понять, чем
была история с Дмитрием Бондаревым - случайностью или провокацией? Конечно,
можно предположить, что его визит ко мне и последующее убийство совпали
непреднамеренно. Но случайности происходят редко - гораздо логичнее
предположить, что все это части чьего-то плана. Хотя, с другой стороны,
никто не мог совершенно точно знать, что, не дождавшись Бондарева, я поеду
к нему, а не вернусь в гостиницу и не лягу спать (кстати, мысль о сне уже
не раз приходила мне в голову - намаялся я за сегодняшний день).
Скорее всего, я не входил в планы преступников. К счастью... Иначе
сидеть бы мне уже сейчас не в аэропорту, а в СИЗО. Хотя не говори, Гордеев,
гоп, пока не перепрыгнешь...
Я думаю, дело было так: киллер ждал Бондарева у дома. Когда он пришел,
то ему позвонили и под каким-то предлогом вызвали из квартиры. А на
площадке уже ждал киллер, который и выстрелил в спину.
Оставался только один вопрос: где чемоданчик? Нес ли Бондарев его с
собой или же оставил в квартире? Попал ли он в руки бандитов или остался в
целости и сохранности в укромном месте? В первом случае Игорю Трегубову
рассчитывать больше было не на что...
Но все это были мои собственные догадки. Что произошло на самом деле,
я знать не мог. И одно знал точно - меньше всего мне хотелось быть
замешанным в истории с убийством журналиста Дмитрия Бондарева.
Я огляделся по сторонам. Несколько человек лениво бродили по залу. В
дальнем углу, между закрытых киосков, спал бомж, обложившись
полиэтиленовыми пакетами, туго набитыми тряпьем. К выходу с летного поля
постепенно подтягивались встречающие. Минут через десять дикторша
скороговоркой объявила: "Прибыл самолет, следующий рейсом 1545 из Саратова.
Встречающих просим подойти к сектору прилета. Повторяю..."
От нечего делать я наблюдал за тем, как в двери буквально врываются
замерзшие пассажиры. Усмехнувшись про себя, я вспомнил, как сегодня утром
сам вот так же спасался от мороза...
Некоторые, правда, входили спокойно, я решил, что это коренные
сибирцы, для которых низкая температура - дело привычное.
Бывшие пассажиры пробирались сквозь живой коридор, образованный
встречающими, проходили дальше и останавливались у загородки, где должны
были выдавать багаж.
И тут я увидел что-то знакомое. Дубленка, большая меховая шапка...
Темные волосы, чуть прихрамывающая походка... Да это же Женя Трегубова!
Я мигом вскочил и подлетел к ней.
- Женя! - негромко произнес я, хватая за локоть.
Она вздрогнула и испуганно обернулась.
- Ох, это ты... Слава богу... А я уже подумала невесть что... Как ты
тут оказался?
- Нет, - сердито сказал я, увлекая ее за собой в угол, - лучше скажи,
почему ты здесь? Ты же вроде собиралась отсидеться в Саратове?
Она кивнула:
- Да. Но потом подумала и решила, что должна быть здесь. А вдруг
понадобится моя помощь?
- Какая помощь? Разве ты не понимаешь, что жизнь твоего мужа зависит
от твоей? И если с тобой что-то случится, ему уже ничего не поможет?
Она сделала круглые глаза:
- Почему это?
- Долго объяснять... Ты когда звонила Бондареву? - спросил я, попутно
обдумывая, стоит ли ей сказать о гибели журналиста.
- Не помню точно... Часа в четыре. Я подумала, что тебе обязательно
понадобится помощник. А лучше Бондарева не сыскать. Вот и позвонила. Вы
встретились? Он тебя нашел?
- Да, нашел, - глухо ответил я.
Она внимательно посмотрела мне в глаза.
- Что-то случилось? У тебя взгляд неспокойный.
- Будешь тут спокойным, как же, - проворчал я.
- И что? Говори, Юра, даже если... - она запнулась, - в общем, я
выдержу.
- Хорошо, - ответил я со вздохом, - Бондарев мертв.
- Как? - почти задыхаясь от неожиданности, воскликнула Женя. - Почему,
когда?!
Краем глаза я заметил двоих здоровых парнюг, которые вошли в зал. Они
внимательно осматривали прибывающих и вообще всех, кто здесь находился.
Что-то шевельнулось у меня в мозгу... Секунду спустя вспомнил: я их уже
сегодня видел. Стальные взгляды, бычьи затылки... А не те ли это, с кем я
столкнулся, когда въезжал во двор дома Бондарева? Блеснула догадка - это и
были убийцы! А теперь... Теперь уж не меня ли они ищут?
"Объявляется регистрация билетов на рейс 875 Сибирск - Москва.
Пассажиров просят подойти к стойке номер три. Повторяю..."
Мой рейс. Можно было бы незамеченным пройти мимо парнюг и затеряться в
толпе пассажиров у стойки регистрации. А потом быстро пройти на посадку.
Если бы не Женя... Внезапное ее появление сломало все мои планы. Теперь я
не мог лететь, оставив ее одну на произвол судьбы, когда даже единственного
верного человека (во всяком случае, по его собственным словам) застрелили.
- Слушай, я собрался лететь в Москву. Здесь оставаться опасно. Давай
со мной. Оттуда будем действовать.
Она грустно посмотрела на меня и покачала головой:
- Не могу. Здесь мой муж.
- Слушай, - схватил я ее за плечи, не переставая, впрочем, на
...Закладка в соц.сетях
