Жанр: Электронное издание
Advokt08
...ранно, успокоило
Лену. С такой любовью изготовленный ею пирог с одной стороны покосился, а с
другой почернел. "Первый блин комом", - решила Лена и направилась к выходу.
Во дворе стояла ее гордость - новенький джип "рэнглер", навевающий
воспоминания об американской агрессии во Вьетнаме. Лена купила его совсем
недавно и еще не успела обзавестись "ракушкой" для хранения автомобиля.
Кроме того, она еще не решила, где именно ставить "ракушку" - то ли здесь,
то ли во дворе ее собственного дома.
За несколько шагов до ярко-алой машины, сверкающей полировкой даже под
скупым светом дворовых фонарей, Лена нажала на маленькую кнопку пульта
сигнализации. Джип ответил коротким гудком. "Умница", - подумала Лена и
забралась на сиденье.
Почему-то женщины обожают джипы. Может быть, им нравится то, что
большая угловатая машина повинуется любому приказу, может, еще что-то, но
факт остается фактом: большинство женщин, если перед ними поставить на
выбор несколько машин, обязательно выберут джип. Лена Бирюкова не была в
этом смысле исключением. На автомобильном базаре, среди великого множества
машин всех марок, цветов и размеров, ей приглянулась именно эта.
С тех пор, садясь за руль своего "хомячка" (почему-то она именно так
окрестила свою новую машину), Лена испытывала какое-то новое восхитительное
ощущение. Ей очень нравилось, сидя за рулем джипа, носиться по московским
улицам, обгоняя водителей-мужчин, которые до сих пор, завидев за рулем
представительницу прекрасного пола (особенно симпатичную), выворачивают
головы и чуть не врезаются в фонарные столбы...
Лена неслась по направлению к метро "Университет". Ее сильно
встревожил неожиданный звонок неизвестной женщины. Если быть точнее, Лене
передалась тревога, которая ощущалась в голосе звонившей.
Подъехав к нужному дому и сверившись с адресом, Лена вышла из своего
"хомячка". Двор был пуст, впрочем, как и большинство московских дворов в
такое время. Морщась от крупных и увесистых капель дождя, которые попадали
точно за шиворот, Лена добежала до нужного подъезда. Набрала код и
поднялась на лифте.
Еще в лифте она почувствовала сильный запах гари. Подойдя к двери,
Лена обнаружила, что из немногих щелей выбиваются струйки дыма. "Ну и ну! -
подумала Лена. - Приглашают, а у самих пожар!" Надо было что-то делать.
Лена стала звонить во все двери, находящиеся по соседству.
- Вызовите пожарных! - кричала она. - Квартира горит!
Известно, что лучший способ привлечь внимание соседей - это кричать о
пожаре. Никакие другие просьбы не действуют на людей так, как угроза
собственной жизни и имуществу. Печально в этом признаваться, но это так...
Двери на площадку распахнулись как по команде. Встревоженные мужья в
трениках и майках тут же стали звонить в дверь, жены побежали звонить в
пожарную команду...
"Очень интересно! - думала Лена, наблюдая за безрезультатными
попытками мужчин взломать стальную дверь. - Если там пожар и никто не
открывает, значит, либо никого нет, либо уже задохнулись. А если никого
нет, что чего я тут торчу? Сейчас приедут пожарные, милиция, начнутся
вопросы. Нет уж, пусть Юра сам разбирается. А я, пожалуй, поеду домой".
Рассудив таким образом, она спустилась в лифт и направилась к своему
красному "хомячку", который поджидал хозяйку под фонарем.
Но стоило Лене забраться в машину, как сквозь ветровое стекло она
увидела женщину, которая бежала явно по направлению к ней.
- Вы жена Юрия Петровича? - задыхаясь от быстрого бега, спросила она.
- Да.
- Это я вам только что звонила.
- Там у вас пожар.
Женщина побледнела (это было заметно даже в полутьме), глаза ее
наполнились ужасом.
- Это они! - выдохнула женщина. - Это они. А он там!
- Кто "он"? - переспросила Лена. - Кто "они"? И, может быть, вы
все-таки объясните, зачем вы вытащили меня из дома на ночь гля...
- Прошу вас, - женщина оглянулась по сторонам, будто опасаясь
чего-то, - прошу вас, увезите меня отсюда. Ему уже не помочь...
Ровным счетом ничего не понимая, Лена, однако, сделала головой знак -
садитесь, мол, рядом. Женщина быстро забралась на соседнее кресло.
- А теперь поехали! Ради бога, поехали поскорее!
- Куда?
- Куда угодно! Только побыстрее!
Лена вырулила из двора.
Ни она, ни ее неожиданная попутчица не видели, да и не могли видеть,
как из дальнего угла двора почти неслышно выехала черная "Волга"...
- Объясните мне, что все это значит? - спросила Лена Бирюкова свою
неожиданную попутчицу, когда они выехали на проспект.
- Да, да... конечно, - тихо проговорила женщина и внезапно заплакала
навзрыд.
"Этого еще не хватало", - подумала Лена и, вытащив из бардачка пачку
одноразовых платочков, протянула ее женщине. Та, кивком поблагодарив, тут
же вытащила платок и вытерла обильно стекавшие по щекам слезы. Мягкая
бумага промокла насквозь.
"Пожалуй, тут одной пачкой не обойдешься", - иронично подумала Лена.
Надо сказать, она никогда не теряла присутствия духа. И ни в одной
жизненной ситуации, которые судьба преподносила ей немало, она не
утрачивала способности к иронии.
Пока женщина всхлипывала, сморкалась и пропитывала очередные платочки
собственными слезами, Лена внимательно разглядела ее. Средних лет, пожалуй,
где-то под сорок, простое, открытое лицо, вьющиеся русые волосы. Одета не
бедно, но как-то без шарма. В ушах - непритязательные золотые сережки. В
общем, обычная московская женщина из тех, кого мы видим каждый день на
противоположном диване в вагоне метро...
- Меня зовут Светлана Симоненко. Я племянница генерала госбезопасности
Николая Трофимовича Симоненко. После того как мои родители погибли в
автокатастрофе, он взял меня на воспитание. Я была совсем маленькая... Он
заменил мне и мать и отца.
Лена вела машину по темной улице, совершенно не представляя, куда
именно они едут. Но перебивать женщину ей не хотелось. В конце концов та
наконец решила хоть что-то объяснить.
- Он в свое время работал где-то в Южной Америке. Конечно, он никогда
об этом не рассказывал - до сих пор это служебная тайна. А потом его
отозвали, уж не знаю по каким причинам, и определили на работу в аппарат
Службы внешней разведки. Он до сих пор там работает - заведует архивным
отделом.
Она вдруг осеклась, что-то вспомнила и снова залилась слезами. "Тьфу
ты, - подумала Лена, - эдак она до утра не расскажет".
- Так куда мы все-таки едем, Светлана? - спросила она деловым тоном.
Светлана несколько раз всхлипнула и сказала:
- Простите. Но он остался там.
- Где?
- В квартире.
- В квартире, где пожар? - вытаращив глаза, переспросила Лена. - Так
он же там задохнется!
Светлана только кивнула.
- Ничего не понимаю! - воскликнула Лена. - Ваш родственник погибает, а
вы едете неизвестно куда?!
- Да. Ничего другого делать не остается. Тем более если они пошли на
поджог, значит, все кончено...
- Что кончено? - почти закричала Лена. - Кто это "они"?!
- Его коллеги. Знаете, там с людьми не церемонятся. Чуть кто-то встал
у них на дороге - и его уже нет в помине.
Она произнесла это таким тоном, что у Лены мурашки по коже побежали.
- Так вы думаете, что его...
- Да. И не думаю, а знаю. Он меня сам предупредил.
- Ну дела-а, - протянула Лена. - А что такого сделал ваш дядя?
- Вот это как раз касается Юрия Петровича.
Лена перепугалась еще больше.
- Вы хотите сказать, что Юра как-то замешан в этих делах?
Светлана кивнула.
- Дядя Коля случайно узнал, что Юрий Гордеев занимается делом Алексея
Михайлова. Это его старый приятель, они, насколько я знаю, встречались еще
в Южной Америке. С Михайловым была связана какая-то странная история, но я
не знаю, что именно. Дядя Коля не рассказывал. И вот сегодня утром он мне
говорит: "Света, тут заваривается каша, если что-то со мной случится, ты
должна передать человеку, телефон которого я тебе дам, одну вещь, которую я
спрятал у нас на даче. Если вечером я тебе позвоню, срочно выбегай на улицу
и звони ему из ближайшего таксофона. Только не говори конкретно, о чем идет
речь. Вызови его на свидание и передай то, что я спрятал. А за меня не
беспокойся. Но имей в виду, что случиться может все, что угодно". Вот. Ну и
вечером я сижу дома, раздается звонок. Дядя Коля сказал: "Действуй" - и
повесил трубку. Я выбежала, долго искала работающий автомат, потом
оказалось, что нет жетона... Ну, в общем, я позвонила вам. А потом, когда
подходила к дому, случайно увидела дядю Колю, которого держали под локти
двое здоровенных парней. Они вели его! Я испугалась. Дядя много рассказывал
о работе органов, конечно без конкретных имен. И я знала, что от них можно
ожидать всего. Буквально всего. И я не стала заходить в подъезд. Спряталась
за деревьями и стала ждать. Через несколько минут эти люди вышли, сели в
машину и уехали. Я уже хотела было подняться, как подъехали вы. И я решила
подождать, чем кончится. Все-таки вы меньше рискуете, чем я. Ну а дальше вы
знаете. Вы сказали про пожар, и я все поняла. Они наверняка убили дядю Колю
и подожгли квартиру.
- Но зачем? Что он такого сделал?
- Не знаю. Ясно одно - это связано с тем делом, которым занимается ваш
муж.
- Он мне не муж. Пока, - улыбнулась Лена.
- Ничего. Вот все закончится - поженитесь. Если все кончится хорошо...
От слов Светланы Симоненко повеяло таким могильным холодом, что Лена
поежилась от страха. Мурашки давно уже, не переставая, бегали по ее
спине...
- Значит, мы теперь едем...
- Да, на нашу дачу. Это недалеко, в Новоподрезково.
- Это по Ленинградскому шоссе?
- Да.
Лена быстро сориентировалась и поехала в нужном направлении.
- Если я правильно понимаю, из-за этой вещицы, за которой мы сейчас
едем, и... - она запнулась, - ...преследовали вашего дядю?
- Да, видимо, так.
- Здесь какая-то опасность для органов?
Светлана пожала плечами:
- Дядя Коля говорил: "Каждый должен знать только свою часть общего.
Лишнее знание только обременяет. Оно может быть смертельно опасным".
Поэтому я не имею никакого представления, что именно должна вам передать.
"Хорошенькое дельце, - подумала Лена, - значит, она мне передаст это
самое, что спрятал ее дядя-разведчик, и в сторону. А мы с Юрой будем до
конца жизни бегать от КГБ?"
- Скажите, - осторожно начала она, - а может быть, совсем не надо это
передавать? Может быть, Юра в этом не нуждается? А вдруг это ему не нужно?
Сформулировав таким робким образом свою тревогу, она умолкла. Светлана
Симоненко посмотрела на свою попутчицу с иронией:
- Боитесь? Ну что ж, это вполне естественно после того, что я вам тут
наговорила. Конечно, вы можете меня высадить и отправиться домой. Но я все
равно выполню последнюю просьбу дяди Коли, даже если это будет стоить... Ну
даже если это будет очень трудно. Я сделаю это, но неизвестно, чем все это
закончится. За мной может быть слежка (это скорее всего), и я могу привести
хвост к Юрию Петровичу. А сейчас очень удобный момент для того, чтобы
передать вам это. Дядя Коля опытный человек, он продумал все до мелочей. О
том, что я звонила вам, никто не знает: для этого и нужна была затея с
таксофоном. То, что мы именно сейчас едем на дачу, тоже неизвестно. Но они
туда заявятся рано или поздно. Так что поехали, Лена.
Страх ледяной коростой покрывал всю кожу Лены. Этот пожар, смерть,
произошедшая за дверью, женщина, совершенно спокойно рассказывающая вещи,
от которых волосы встают дыбом... И она, Лена Бирюкова, хочешь не хочешь
втянута в эту дьявольскую игру!
"Да ладно тебе, Ленок, - успокаивала она сама себя, - разве тебе это
впервой? Возьми себя в руки и действуй. Смотри, как твоя попутчица
держится. Ни дать ни взять - радистка Кэт".
Воспоминание о героической сподвижнице Штирлица, как ни странно,
воодушевило Лену. Та с двумя детьми на руках в канализационном люке сидела,
а сверху - гестаповцы... Да, кино, ну и что? На самом деле еще страшнее
было...
- Хорошо, - твердо сказала Лена, - едем.
Светлана посмотрела на нее с благодарностью.
Через двадцать минут они подъехали к небольшому дому в дачном поселке.
- Я сейчас отворю ворота, а вы въезжайте, - сказала Светлана.
Лена поставила своего "хомячка" во дворе и вслед за Светланой вошла в
дом. Не тратя лишних слов, Светлана повела ее на кухню, приподняла ковровую
дорожку, под которой оказался вход в подпол. Она открыла люк и спустилась в
подвал.
- Идите за мной, - скомандовала она.
Лена осторожно спустилась вслед за ней. Хозяйка щелкнула выключателем,
и яркая лампочка осветила ровные ряды банок с соленьями-вареньями, штабеля
бутылок, ящики, коробки, в которых, судя по надписям, содержались консервы.
- Дядя Коля любил делать припасы, - весело сказала Светлана, - это у
него на старости лет что-то вроде пунктика появилось.
- А сколько же ему было?
- Семьдесят два.
Лена ничего не сказала, но все ее мысли были написаны на лице.
- Вы думаете, что он выживший из ума старик? - с некоторой обидой
спросила Светлана. - Нет. В том, что касается работы, он соображал ясно и
четко. Поверьте.
Она отодвинула деревянный ящик, залезла между стеной и другим ящиком,
вытащила что-то завернутое в полиэтилен.
- Вот. Это надо передать Юрию Петровичу.
Лена взяла сверток. Судя по весу, там содержались какие-то бумаги.
- А теперь пое...
Светлана не закончила фразу и замерла. Лена тоже прислушалась. Сверху
доносился какой-то шорох.
- Оставайтесь здесь, - прошептала Светлана, - я посмотрю, что там.
Она выключила свет, поднялась по лестнице и закрыла люк. Свет,
пробивавшийся сквозь щели, исчез, - Лена поняла, что хозяйка снова накрыла
вход в подпол дорожкой.
Лена сидела в полной темноте и дрожала от страха.
"Это же только представить - я у совершенно незнакомого человека сижу
в подвале, в темноте! А сверху неизвестно что творится!"
Вдруг над головой раздались звуки шагов. Людей было явно несколько.
Потом до Лены донеслись негромкие голоса. О чем говорили, слышно не было.
Но один голос принадлежал Светлане.
"Вот оно! - промелькнула в голове у Лены мысль. - Начинает сбываться!
Я сижу в подвале, а сверху враги. Как радистка Кэт! Только детей нет".
И она тут же вспомнила о свертке, который, видимо, теперь должна
хранить пуще глаза, раз человек ради того, чтобы передать его Юре, пошел на
смерть.
"Надо что-то делать! Что-то делать срочно! Надеяться, что они меня не
найдут, как не нашли радистку, не следует! Они меня обязательно найдут.
Отберут сверток и..."
О том, что будет после того, как у нее отберут драгоценный сверток, и
думать не хотелось.
И тут Лена услышала сверху мерный стук. Голоса по-прежнему расслышать
было нельзя, но кто-то стучал! Тук-тук-тук. Пауза. Тук-тук-тук... Это
Светлана! Она сигнализирует ей! Предупреждает. О чем? Конечно, об
опасности!
Лена покрылась холодным потом. Что делать?! Стук не прекращался. Три
раза. Пауза.
Темнота... Если бы еще видеть хоть что-нибудь! А то ведь хоть глаз
выколи в этом проклятом подвале!
Постойте! Но ведь там, наверху, светло. И если она включит свет, то
никто не заметит. Вероятно, не заметит... Люк довольно плотный, сверху
дорожка... Попробовать стоит.
Лена осторожно сделала шаг. Только бы не наткнуться на какую-нибудь
банку!
Медленно проведя рукой по стене, она нащупала выключатель. Затаив
дыхание и зажмурившись, Лена осторожно нажала клавишу. Лампочка вновь
осветила все вокруг.
Так. Теперь надо осмотреть помещение. Может быть, здесь есть где
спрятаться. О том, чтобы найти запасной выход, Лена даже и мечтать не
могла.
Она прошла между двумя рядами полок, осторожно ступая по земляному
полу. Подвал представлял собой длинное, вытянутое помещение. Дойдя до
противоположного конца, Лена чуть не вскрикнула. Там была дверь!
Но на засове висел большой амбарный замок... Ну что же, ничего иного и
ожидать не следовало.
"Думай, Ленка, думай! - упрашивала себя она. - Должен быть выход".
Какой выход? Чтобы открыть замок, нужен ключ. Это единственный
возможный выход...
Подвал... Замок... Лена вспомнила, что и у нее на родине пользовались
такими же подвалами. И запирали двери на большие замки... А ключи... Ключи
держали где-то рядом, в укромном месте, чтобы всегда были под рукой!
Слабая, конечно, надежда, но стоит попробовать. Лена подошла к двери.
Ощупала косяк, заглянула на полки. Ничего. Провела пальцами в щели между
каменной кладкой. И нащупала ключ!
Сердце прыгнуло от радости. Лена осторожно вставила ключ в скважину и
повернула. Хорошо смазанный замок открылся бесшумно. Лена отодвинула засов
и потянула дверь.
Видимо, второй выход из подвала находился за домом. Лена осторожно
поднялась по ступенькам и ступила на траву. Теперь надо добраться до
"хомячка".
Она осторожно обошла дом и выглянула из-за угла. Проклятье! У черной
"Волги", которая стояла прямо возле крыльца, курили двое мужчин в темных
плащах. Вряд ли удастся уехать незамеченной. Хотя джип стоит в нескольких
метрах от них. Можно попробовать...
На цыпочках, стараясь не наступить на сучок, Лена вышла из-за дома. Не
покидая тени, она шмыгнула к своей машине и спряталась за ней. Мужчины
ничего не заметили. Теперь предстояла еще одна сложнейшая задача - открыть
дверь машины по возможности бесшумно. Вот это сделать почти невозможно!
Лена несколько минут раздумывала, а потом решила действовать напролом.
Ключ зажигания она, к счастью, оставила в машине.
Лена протянула руку и рывком открыла дверцу. Услышав характерный
щелчок, мужчины разом подняли головы. Лена повернула ключ зажигания.
Взревел мотор, она перевела рычаг сцепления и вдавила в пол педаль
акселератора. Мужики бросились к джипу. Но он уже сорвался с места и,
распахнув радиатором незапертые, к счастью, металлические ворота, выскочил
со двора.
Лена неслась по шоссе. Сверток лежал рядом, на кресле. "Интересно, что
там такое, из-за чего весь этот сыр-бор?" - думала Лена, борясь с
непреодолимым желанием заглянуть в сверток. Однако нужно было сначала
убедиться, что опасность больше не грозит.
Через несколько минут она поняла, что радоваться рано. В зеркале
заднего вида замаячили два прямоугольных желтых глаза, это был "ГАЗ-31", у
которого курили мужики во дворе. Глаза-фары приближались - форсированный
мотор мог дать фору любой машине. "Но только не моему "хомячку", - думала
Лена, прибавляя газ. Преследователи не отставали. Однако и приближались
крайне медленно. Лена думала, что будет, если они все-таки настигнут ее.
Неужели разберутся точно так, как с дядей Светланы?
"Только бы дотянуть до Москвы, - повторяла она про себя, - там им
будет не так уж легко: все-таки люди..."
Но она понимала, что их, этих неизвестных, что преследуют ее, не
остановит ничего. Единственная надежда - в городе можно уйти от погони,
скрывшись в переулках.
Наконец начались дома. На скорости около ста двадцати километров они
проскочили "Речной вокзал", быстрыми темпами промчались мимо стадиона
"Динамо, впереди уже маячили шпили Белорусского вокзала.
"Еще немного, совсем немного, а там я буду кружить по улицам и уйду от
них! Обязательно уйду! Давай, "хомячок", не подведи!"
И тут... Лена поначалу не поняла, что произошло. Просто сзади раздался
хлопок, и машину тряхнуло и перекосило. Что-то заскрипело под днищем.
"Они пробили протектор! - с ужасом подумала Лена. - Я погибла..."
Говорят, в минуты страха мыслительная деятельность активизируется. Это
произошло и с Леной. Она вдруг вспомнила слова продавца джипа:
- Машина - зверь! Проедет хоть по болоту, хоть по бездорожью. А если
враги шины пробьют - турбоподдув имеется, как у бэтээров. Так что уйти
всегда сможете.
И он заговорщически подмигнул симпатичной покупательнице.
Турбоподдув! Знать бы еще, как он включается!
Лена в панике ощупала кнопки на приборной панели. У нее было от силы
две секунды. И она нашла искомую. Очень просто - на нужной кнопке было
нарисовано колесо, наехавшее на большой гвоздь.
Лена вдавила кнопку в панель. Где-то в недрах машины заработал
неизвестный агрегат. Джип тут же выровнялся и покатил как ни в чем не
бывало.
Вот и площадь Белорусского вокзала. Лена на полной скорости свернула,
сделала круг и, объехав вокзал, понеслась по переулкам. Стараясь запутать
преследователей, она петляла, сворачивала, заезжала во дворы... В конце
концов, когда турбоподдув исчерпал свои ресурсы, Лена, оставив джип во
дворе, прихватив сверток, отправилась пешком...
Когда Лена поднялась на площадку, где находилась квартира Гордеева, ей
показалось, что и здесь что-то неладно. Все пропахло гарью. Из-за двери
выбивались струйки сизого дыма...
"Они... - обомлела Лена, - уже добрались..."
Она нажала на кнопку замка и забарабанила в дверь. Никакого ответа.
- Юра! - закричала она. - Юра, открой! Открой!
Слезы брызнули из глаз. Сверток выпал из рук и валялся под ногами. Из
двери напротив выглянул недовольный мужик в майке...
- В три часа ночи, блин... - начал он.
- Тихо! - воскликнула Лена, прислушиваясь.
За дверью послышалось какое-то движение, потом лязг открываемого
замка.
На пороге стоял заспанный Юра Гордеев. Собственно, его разглядеть было
трудно из-за густого дыма, наполнявшего прихожую.
- Извини, Лена, я тут заглянул в духовку, там твой пирог... Сырой... Я
решил его доделать. Ну и уснул...
Ответом была звонкая пощечина...
Октябрьское утро шестидесятого года наползло на Москву грязными серыми
тучами, сплошной пеленой затянувшими небо. Мелкий противный дождь не
переставал врезаться в стекла новенькой черной двадцать первой "Волги",
катившей с Лубянки на Смоленскую площадь.
В салоне кроме водителя находились двое. Оба на заднем сиденье, оба в
штатском. Невысокий плотный мужчина с тяжелым взглядом и таким же тяжелым
подбородком и другой, заметно моложе, с живыми серыми глазами и угадываемой
даже под строгим темно-синим костюмом спортивной поджарой фигурой. Мужчины
молчали. Им было над чем подумать. И незачем было разговаривать именно
сейчас. Они все сказали вчера. Или почти все. Во всяком случае, пока не
состоялась еще одна беседа, уже с третьим лицом и уже в другом месте.
Алексей Михайлов (так звали молодого пассажира) до мельчайших деталей
помнил минувший день. Приглашение на дачу к непосредственному начальнику
генералу Симоненко, возглавлявшему в КГБ СССР Первое главное управление, то
есть внешнюю разведку, сразу настроило на серьезный лад. Более того,
генерал, которого за глаза прозвали "перекати-камнем", был не тот человек,
который вот так, запросто, пригласит на блины к себе за город. Пусть даже и
Алексея. Вывод напрашивался сам собой: предстоит серьезный разговор. И то,
что, когда в назначенное время он прибыл в Жуковку, кроме них двоих на даче
никого не оказалось (Симоненко даже личного водителя, привезшего Алексея,
отправил по какому-то делу), лишь подтвердило возникшее предположение.
Они были знакомы давно. Казалось, целую вечность. Хотя на самом деле
встретились впервые всего восемь лет назад. Симоненко тогда был еще
подполковником, Алексей же только что окончил высшую школу военных
переводчиков. Естественно, мечтал попасть в одну из дружественных стран
могучего и несокрушимого социалистического лагеря. Туда он не попал. И
причиной тому послужила неслучайная встреча с подполковником КГБ Николаем
Трофимовичем Симоненко.
Симоненко, дождавшись последнего экзамена Алексея, отвел его в
сторонку, к подоконнику, представился и предложил закурить. Узнав, что
парень не курит, похвалил (хотя так, будто знал это давно) и попросил
заглянуть к нему завтра в "контору". И Алексей заглянул. Отказать в
"просьбе" могущественному Комитету мог только последний кретин.
Симоненко встретил его в своем кабинете на Лубянке приветливой
улыбкой, на какую только могло быть способно его широкое, словно вырезанное
из скалы лицо. И глаза были спокойные, даже добрые. Предложил чай и начал
издалека.
Он говорил об опасном окружении империалистического мира, об угрозе
атомной войны мимоходом, невзначай выспрашивая мнение Алексея. А какое у
того могло быть мнение, у только что окончившего школу военных
переводчиков? И так ясно. Целиком и полностью поддерживаю, одобряю
политику, осуждаю агрессора... Затем Симоненко коснулся его планов на
будущее. Еще чего-то. Заговорил о долге каждого гражданина перед
взрастившей его Родиной. О памяти перед павшими во время Отечественной
войны отцами и дедами. А потом... потом о романтизме, риске и больших
перспективах, открывающихся перед ним, Алексеем Михайловым, если тот решит
стать разведчиком. То есть одним из них.
В заключение своей вербовочной речи гэбэшник заявил, что такие люди,
как Алексей, на дороге не валяются - он наводил о нем справки - и им нужны.
Попросил хорошенько подумать и не спешить с ответом.
Алексей хотя и был еще довольно молодым, двадцатидвухлетним парнем, но
уже далеко не наивным простаком. Да такого бы в КГБ и вызывать не стали.
Там ковались кадры крепкие. Он примерно такого разговора и ожидал. И даже
не удивился развязке. Особенно пришлась по душе последняя часть выступления
подполковника: о романтике и риске.
Он думал ровно один
...Закладка в соц.сетях
