Жанр: Электронное издание
vilmont13
...ия, а вторая насчет Рождества.
- Насчет чего? - опешили все.
- Насчет Рождества!
- Валяй, говори!
- Насчет расследования или насчет Рождества?
- До Рождества еще два месяца, - заметил Гошка, - поэтому для нас сейчас важнее расследование.
- Вы помните записку, которую мы нашли у двери в мастерскую Горыныча?
- Ну?
- Нам просто необходимо найти эту Риту!
- Зачем?
- Она наверняка хорошо знает Наташу.
- Да ну тебя, Манька, с твоими идеями! - скривился Шмаков. - У Наташи может быть сто подруг, которые ее хорошо
знают, но нам-то где их искать?
- В издательстве, где же еще? Я вот нашла у нас книжку этого издательства. И там есть корректор М.Степанова и
художественный редактор М. Комолова.
- Ну и что? Ты тоже М. Малыгина! - рассмеялся Леха. - Мало ли там всяких М.!
Ерунда.
- Но можно же попробовать! Позвонить, попросить к телефону Степанову и сказать:
"Здравствуйте, Рита!" Если она не Маргарита, то скажет, я не Рита, я Марина или, допустим, Медея!
- Медея Степанова? Это не хило! - рассмеялся Гошка.
- А если она скажет: "Я вас слушаю", можно начать разговор.
- Какой разговор, Маня? - нахмурилась Саша. - Что ты чепухой занимаешься?
И тут вдруг Мане в голову пришло, что раз они так плохо отнеслись к ее идее и вообще не принимают ее всерьез, то она все
сделает сама и докажет этим задавакам, что умнее их. К тому же она одна ни у кого никаких подозрений не вызовет и сумеет
сыграть этот спектакль так, что все ахнут. Она найдет и выведет на чистую воду Наташу. А им охота следить за этим
противным дядькой - пожалуйста! И мы еще поглядим, чья возьмет.
- Почему чепухой? По-моему, даже очень хорошая идея. Ну, не хотите, как хотите.
- Мань, а что насчет Рождества? - вспомнила Ксюша.
- Да так, ерундистика, - пожала плечами Маня, - не стоит вашего драгоценного внимания! Ладно, я пошла!
Гошке стало ее жалко.
- Мань, постой, куда же ты? Действительно, что ты там насчет Рождества придумала?
- Ничего, глупости одни, - отрезала Маня. - Пока!
И она направилась к двери.
- Манька, прекрати! - крикнула ей вслед Саша.
- Я уже все прекратила, разве ты не заметила? - холодно произнесла Маня и выбежала из квартиры.
- Нехорошо получилось, - сказала Ксюша. - Она обиделась...
- Ничего страшного, пообижается и перестанет. Она ведь хочет всеми командовать.
Характер у нее никудышный, и с этим надо бороться, - сурово проговорила Саша.
Глава IX
ХИТРЫЙ ХОД
Утром Саша и Ксюша куда-то умчались, а Маня решила приступить к выполнению своей задачи. Первым делом она
позвонила в издательство "Тритон".
- Извините, пожалуйста, могу я поговорить с художественным редактором Комоловой?
- Минутку, - ответила девушка на коммутаторе.
В трубке послышалась мелодия какой-то песни. И звучала она довольно долго. Потом мужской голос ответил:
- Алло!
- Можно попросить госпожу Комолову? - светским тоном спросила Маня.
- Она будет минут через двадцать.
- Спасибо большое. Извините, я не знаю ее имени-отчества, вы мне не скажете?
- Маргарита Алексеевна.
- Огромное вам спасибо! - возликовала Маня. "Неужели получилось? И хорошо, что у меня есть двадцать минут, я хотя бы
продумаю, что сказать этой Маргарите Комоловой. По телефону, наверное, не стоит раскрывать карты. Надо бы с ней
встретиться, но под каким предлогом? Скажу, что мне посоветовала обратиться к ней какая-нибудь Марья Ивановна. У
каждого человека наверняка есть знакомая Марья Ивановна. А если она спросит фамилию? Смирнова. Марья Ивановна
Смирнова. Пока она будет вспоминать, кто такая Марья Ивановна Смирнова, я уже запудрю ей мозги. Отлично! Все должно
получиться!" - Ровно через двадцать минут она снова позвонила:
- Будьте добры, Маргариту Алексеевну Комолову!
И опять девушка на коммутаторе ответила:
- Минутку!
И опять в трубке послышалась музыка.
"Айсберг"! Это песня "Айсберг", - сообразила Маня.
На сей раз откликнулся женский голос:
- Слушаю вас!
- Маргарита Алексеевна?
- Да, я.
- Здравствуйте, мне порекомендовали обратиться к вам...
- Извините, одну минутку! - сказала Маргарита Алексеевна, и в трубке послышались еще какие-то голоса.
"Нет, не буду я ничего говорить про Марью Ивановну, - решила Маня, - просто скажу, что..."
- Извините еще раз, тут срочное дело.
Так я вас слушаю.
- Маргарита Алексеевна, мне совершенно необходимо с вами поговорить.
- Слушаю вас.
- Нет, не по телефону.
- А в чем дело?
- Это очень серьезный вопрос.
- Кто вы? Судя по голосу, вы еще в школе учитесь, я не ошиблась?
- Нет, не ошиблись. Но дело жутко важное.
- Послушай, девочка, если это, как вы любите выражаться, какой-то прикол, то выбери себе другой объект, мне некогда!
- Маргарита Алексеевна, что вы такое говорите? Какой прикол? Дело и вправду серьезное. Ну, пожалуйста, уделите мне
хотя бы десять минут! - молила Маня.
- Но что это за дело?
- Я не могу говорить по телефону! Только вы не бойтесь, это касается не вас...
- Господи, а кого же?
- Одной вашей знакомой!
- Какой знакомой? У меня очень много знакомых.
Маня только пыхтела в трубку.
- Ну, ладно, - решилась Маргарита Алексеевна. - В час у меня обеденный перерыв.
Ты к часу подойди к издательству. Я буду в зеленой дубленке.
- А я в красной куртке.
- Надеюсь, ты не опоздаешь?
Получилось! Получилось! Маня была просто на седьмом небе от восторга. Значит, она смогла! Смогла убедить
незнакомую взрослую женщину встретиться с ней неизвестно по какому делу! Что из этого следует? Что у нее, у Мани,
незаурядный дар убеждения! Первый шаг удался, и все остальное получится. Сказать по правде, Маня не очень точно
представляла себе, что, собственно, должно получиться. Предположим, сумеет она найти Наташу, и что дальше? Дальше...
Дальше... "Дальше я поговорю с ней начистоту и воспользуюсь даром убеждения, чтобы внушить ей, что она должна доверять
мне, а я только хочу помочь матери Горенича найти своего сына.
А все остальное меня не интересует. Но ведь Наташа запросто может сказать, что Горенич за границей и нечего мне лезть
не в свое дело.
И хорошо еще, если она не пальнет в меня из газового пистолета. Хотя у нее, кажется, баллончик. Но это тоже
удовольствие ниже среднего. А если я зря все это затеяла, а? Может, не надо никуда ходить, ни с кем встречаться?" Мане
вдруг стало страшно. Как бы не наделать глупостей... Но, вспомнив насмешливое лицо сестры и вдобавок нежные взгляды,
которые бросал на Сашу Гошка, она опять ощутила боевой задор. "Я им покажу! Пусть Гошка узнает, кто настоящая героиня
и умница, а кто просто хлопает красивыми глазами". Времени у нее было много, и постепенно в голове складывался вполне
приемлемый и вполне логичный план действий.
...Ровно в час дня она стояла у входа в издательство "Тритон". Прождав не больше минуты, она увидела молодую женщину
в красивой зеленой дубленке.
- Маргарита Алексеевна? - шагнула она к женщине.
- Ну, здравствуй, таинственная незнакомка, - улыбнулась та.
Улыбка у нее была милая, слегка растерянная.
- Здравствуйте, - улыбнулась в ответ Маня. - Меня зовут Мария.
- Очень приятно. Ну, что скажешь, Мария?
- Маргарита Алексеевна, вы знаете Наталью Кулакову?
Женщина слегка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки:
- Ну, разумеется, знаю. Она работает в нашем издательстве.
- Вы с ней подруги?
- Какое это имеет значение?
- Большое.
- Ну, допустим, подруги. И что дальше?
- Вы на днях оставляли записку у нее на двери?
- Очень интересно! А ты откуда знаешь?
- Значит, оставляли, и я не ошиблась! - обрадовалась Маня. - Пожалуйста, передайте Наташе, что ей грозит опасность.
- Опасность? Какая опасность?
- Ее ищут бандиты.
- Какие бандиты? Что ты говоришь?
- Вы передайте ей! Она знает!
- Я ничего не могу ей передать. Она уехала. Наташа сейчас в Египте!
- Ну, в Египте так в Египте. Мое дело предупредить.
- Послушай, девочка, что все это значит? Кто тебя подослал?
- Никто. Я сама пришла.
- Но этого не может быть! Неужто ты думаешь, что я тебе поверю?
- Это ваше дело - верить или не верить.
Я все сказала. Прощайте!
И, весьма довольная собой, Маня быстро ушла. Но ушла она недалеко. По ее расчетам, если Наташа не в Египте, а подруга
Рита знает, где Наташа, она сейчас должна броситься к ней и предупредить ее о странном визите какой-то девчонки.
Маргарита Алексеевна стояла в полной растерянности. Потом нерешительно взялась за ручку двери, еще подумала и
наконец вошла опять в издательство. Но буквально через пять минут она снова вышла и быстро направилась к метро. Маня на
почтительном расстоянии следовала за ней, только куртка на девочке была теперь не красная, а синяя, а на голове вместо
беретки был замотан вязаный шарф. Девочка как следует подготовилась к слежке.
Наблюдая за Маргаритой Алексеевной, Маня поняла, что та не имеет никакого детективного опыта. И каждому
внимательному сыщику ничего не стоит за нею проследить. Маня страшно боялась, что Маргарита Алексеевна возьмет такси
или поймает левака, тогда все усилия пойдут прахом. Но, видимо, у художественного редактора издательства "Тритон"
лишних денег в кармане не было. И потому они спокойненько спустились в метро, доехали до станции "Отрадное", вышли и
прошли пешком два квартала. Наконец Маргарита Алексеевна свернула к подъезду многоэтажного дома, дверь которого была
снабжена домофоном. Маня не видела, какой номер набрала женщина, но услышала, как она сказала:
- Это я!
Дверь открылась, она вошла в подъезд.
"Эх, узнать бы, на какой она этаж едет!"
И, словно в ответ на ее мысли, дверь открылась, и оттуда вышел молодой парень с догом на поводке. Маня, ничуть не
испугавшись пса, просочилась в подъезд. Она кинулась к лифтам и увидела, что грузовой лифт сломан, а пассажирский как
раз остановился на тринадцатом этаже.
Ехать наверх вряд ли стоит, пока лифт спустится да снова поднимется, Маргарита уже исчезнет. "Но я и так неплохо
поработала, просто молодчина. Совершенно ясно, что Наташа скрывается здесь. Ну и прекрасно! А теперь надо будет все
продумать, чтобы не наломать дров. Теоретически преступник или преступница, узнав, что им или ею интересуются совсем
неведомые люди, должен занервничать, засуетиться и сделать какие-то неверные шаги, которые и помогут его или ее
разоблачить. А сейчас надо смываться. Чтобы Маргарита спокойно вернулась на работу. Кстати, неплохо бы узнать, где она
сама живет. Или это и есть ее квартира? Проследить за ней после работы? Хотя зачем? Надо обратиться в справочное бюро.
Если она живет именно здесь, то номер квартиры не проблема!" И, поздравив себя с грандиозным успехом, Маня побежала
к метро.
Но вдруг остановилась, словно споткнувшись обо что-то. Черт, а что, если она спугнула Наташу? Что, если та возьмет и
сменит квартиру? Девочка заметалась. Может, стоит остаться и последить за подъездом? Но она ведь не знает Наташу в лицо!
Если, конечно, они выйдут вместе с Маргаритой, то...
Нет, если Маргарита ее не заметила, то такая опытная и проницательная преступница, как Наташа, засечет девочку в
мгновение ока! "Успокойся, Маня, успокойся, - уговаривала она сама себя, - ты должна, ты просто обязана взять себя в руки и
рассуждать как нормальный человек. Ну посуди сама: Наташа бросится в бега, только если сочтет мой визит к Маргарите
провокацией.
Но ведь я предупредила Маргариту об опасности, почему ж меня надо бояться? Пусть боится Витасика, а я запросто могу
оказаться и на ее стороне. Правда, непонятно, откуда такая взялась. Девчонка, можно сказать, пигалица... - пыталась Маня
рассуждать, как рассуждала бы и, наверное, рассуждает Наташа, а ноги сами несли ее назад, к дому, к подъезду, где скрылась
Маргарита. - Ой, а вдруг они смотрят в окно? Нет, с тринадцатого этажа лица не разглядишь, а в синей куртке Маргарита и
вовсе меня не признает".
И все-таки Маня, приняв независимый вид, направилась к соседнему подъезду и затаилась за стоящим возле него
большим джипом. Но вот наконец она увидела Маргариту.
Та вышла одна и уже не торопилась. "Ну и пусть себе идет", - решила Маня. Она вдруг вспомнила, что у Наташи есть всетаки
одна особая примета - родинка над верхней губой. Правда, отсюда ее не разглядишь, да и вообще... Нет, если бы Наташа
решила сбежать отсюда, она бы уже сбежала, и скорее всего, вместе с Маргаритой. Вдвоем-то удобнее. По крайней мере
сейчас Мане казалось, что вдвоем вообще все лучше делать, в том числе и следить за преступниками и их приспешниками.
Конечно, странно, что такая преступница, как Наташа, которая мгновенно раскусила Леху, возможно, взорвала машину
Витасика и Бог знает что еще сделала, полагается на такую неумеху, как Маргарита. До чего ж легко она купилась на Манины
предостережения и мигом привела ее к преступнице. Счастье их, что это не милиционеры и не бандиты, а всего-навсего
двенадцатилетняя девчонка. Правда, девчонка не простая, а, можно сказать, талантливая, но все-таки... С одной стороны,
Маня гордилась собой, но с другой... Что делать-то теперь с этой гордостью? Конечно, будь она твердо уверена в том, что
Наташа никуда отсюда не слиняет, она бы пошла прямиком к Гошке и сказала ему: "Мой любимый! Я для тебя узнала все!"
Ну, положим, "мой любимый" она бы не сказала даже под угрозой смертной казни, но все остальное - запросто! Нет, пока
надо помалкивать.
В таких рассуждениях Маня проторчала у соседнего подъезда больше, часа. Но никто, даже отдаленно напоминавший
Наташу, из подъезда не вышел. Тогда Маня решилась. Она дождалась, когда к подъезду подошла женщина с сумкой, из
которой торчали куриные лапы, и бросилась туда. Вместе с женщиной вошла в подъезд и решительно направилась к лифту.
Женщина с курами поднялась на пятый этаж, а Маня, разумеется, на тринадцатый. И уткнулась в крашенную серой краской
железную дверь, по обеим сторонам которой имелось по три звонка. "Ага, значит, тут шесть квартир", - сообразила Маня.
Напротив железной двери располагалась стеклянная, двустворчатая, она вела к мусоропроводу, а за нею еще одна, на балкон.
Маня вышла на балкон и поняла, что он служит переходом к лестнице. Из-за железной двери вдруг послышался громкий
собачий лай. Маня тотчас же присела на корточки. Не нужно, чтобы кто-то ее тут видел. Но зато она отлично видела все, что
происходит на площадке.
Железная дверь открылась, но, вопреки ожиданиям, собака не появилась, она продолжала лаять, видимо, у себя в квартире,
а на площадку вышла молодая женщина в джинсах и красной футболке, с мешком мусора в руках. Маня сразу заметила
родинку над верхней губой. Она! Девочка пригнулась низко-низко и, лишь услыхав, как повернулся замок в железной двери,
позволила себе распрямиться. Никаких сомнений - это Наташа! Все! Надо уносить ноги! Маня сбежала по лестнице на
двенадцатый этаж и вызвала лифт. Сердце у нее отчаянно билось. Как-никак она глядела в лицо матерой преступнице и при
этом была совершенно одна. Но, похоже, Наташа никуда сбегать не собирается. И не слишком-то напугана. Иначе попросила
бы Маргариту вынести мусор, чтобы лишний раз не выходить из квартиры.
Что ж, это к лучшему. И Маня сломя голову понеслась к метро, чрезвычайно довольная собой.
А вот у Гошки с Лехой и девчонок день не задался. С утра они напрасно три часа прождали Виталия Антоновича, но он так
и не появился.
- Мы его наверняка упустили, - сокрушенно сказала Ксюша. - Проворонили, как последние идиоты.
- Я ж говорил - надо встать пораньше, - ворчал Леха.
- Но мы и так ни свет ни заря из дому вышли, - сказала Саша, - хорошо еще, что мама опять на съемки уехала, а то и вовсе
бы не вырваться.
- Да вообще-то это все фигня, - заметил вдруг Гошка. - Какое наше собачье дело, чем, как и с кем занимается этот тип. В
конце концов, пусть гуляет. Рано или поздно его поймают. Так не все ли нам равно - рано или поздно?
- Но мы же знаем, что он преступник! - ; воскликнула Ксюша.
- Ну и фиг с ним, а я замерз!
- Гошка, я тебя не узнаю! - закричала Ксюша.
- Я, может, сам себя не узнаю! Ну и что с того? Вы как хотите, а я иду домой.
Ксюша внимательно посмотрела на Гошку.
- Кажется, ты заболел. Саш, посмотри, у него, по-моему, температура.
- Да ничего подобного! - отмахнулся Гошка. - Просто мне все надоело.
Но Саша протянула руку и пощупала Гошкин лоб.
- Да, конечно, у тебя температура! Идемте, его надо уложить и дать аспирин.
- Гошка, у тебя есть аспирин? - поинтересовалась Ксюша.
- Наверное, есть, - вяло отозвался Гошка. Он даже не отреагировал на Сашино прикосновение. Ему и впрямь было худо.
Через двадцать минут он уже лежал на диване, накрытый пледом, и пил шипучий аспирин.
- Гоша, надо позвонить твоей маме, - сказала Саша не терпящим возражений тоном. - Если мы этого не сделаем, она
рассердится.
- Не надо, - слабо запротестовал Гошка.
- Надо!
И Саша позвонила Юлии Александровне в мастерскую.
- Юлия Александровна? Здравствуйте, это Саша Малыгина говорит. Вы знаете, Гоша заболел, у него высокая температура.
Мы дали ему аспирин. Я думаю, вам надо это знать.
- Сашенька, милая, спасибо! Ты побудешь с ним до моего возвращения?
- Ну конечно, но я тут не одна. Еще Ксюша и Леха...
- Я буду минут через сорок! - пообещала Юлия Александровна. - Сашенька, пожалуйста, сделай ему чашку чаю с лимоном,
да побольше, и заставь выпить. Ему сейчас надо много пить.
- Хорошо, - сказала Саша и тут же отправилась на кухню.
Гошку так трясло, что он почти ничего не соображал.
- Ксюха, а ты тоже хочешь все бросить? - шепотом спросил Леха.
- Нет, конечно, - покачала головой Ксюша. - Гошка заболел, но мы-то здоровы.
В котором часу этот тип обычно вечером собаку выгуливает?
- Примерно в полдевятого, в девять. Но что толку следить, как он с собачкой таскается? Зряшное дело.
- Почему зряшное? А если он опять к автомату попрется?
- Вообще-то да.
Тут в комнату вернулась Саша с большой кружкой чаю.
- Гоша, пожалуйста, выпей, - попросила она.
Гошка открыл глаза. Над ним склонялась Саша, ласковая, заботливая, она что-то говорила, потом села на краешек дивана.
И даже поднесла к его губам чайную ложку с чаем.
- Выпей, Гоша, выпей обязательно, твоя мама велела.
- Ну, Сашка, ты просто настоящая сестра милосердия! - засмеялась Ксюша.
- Чем ржать, помогли бы лучше, - потребовала Саша.
- Девки, а вы вообще-то подальше держитесь, заразиться недолго, - предостерег Леха.
- Эх ты, - презрительно скривила губы Саша, - Друг называется.
- Ну, дружба дружбой, а микробы врозь, - проворчал Леха. - Ему что, лучше будет, если мы все свалимся?
- Мужская логика, - фыркнула Ксюша.
Вместе с Сашей они постепенно влили в Гошку весь чай. А вскоре уже появилась Юлия Александровна.
- Гошка, ну что за дела? - огорченно проговорила она. - Сейчас буду варить тебе клюквенный морс.
- Юлия Александровна, мы пойдем? - спросила Саша.
- Да, да, ребятки, ступайте, и спасибо вам.
Выйдя из квартиры, Леха спросил:
- Ну что будем делать? Саш, мы тут с Ксюхой решили вечерком все-таки последить за Витасиком.
- Я вечером не могу. Папа обещал заехать. Мы давно его не видели.
- Ладно, мы и сами справимся, - сказала Ксюша. - Не беспокойся.
БУДЕМ ЗНАКОМЫ!
Когда Саша вернулась домой, Мани еще не было. Но беспокоиться нет оснований. "Наверняка торчит у кого-нибудь из
одноклассников. Она такая общительная, не сидеть же ей одной дома", - решила Саша и взялась за уборку. Не хотелось бы
ударить лицом в грязь перед папой. Тем более на этой квартире он у них ни разу не был. Родители Саши и Мани развелись
уже полтора года назад. И девочки очень страдали от этого, особенно Саша. Мама, конечно, тоже страдала, но не показывала
виду. У мамы характер железный. Все кругом удивляются - как это мама не боится оставлять девочек одних, когда уезжает на
гастроли или съемки. А что же ей делать? Она известная актриса, а в последнее время стала просто знаменитой после одного
исторического телесериала. И папа у девочек тоже знаменитый артист. Он на днях вернулся из Голливуда, где снялся в
фильме, правда, не в главной роли, но все равно...
Саша обожала отца и гордилась им. Куда же; все-таки запропастилась Маня? Но вот в дверях повернулся ключ.
- Сашка, ты дома? - с порога крикнула Маня.
- Я-то дома, а вот тебя где носит?
- Сашка, ну как, вы чего-нибудь узнали?
- Не чего-нибудь, а что-нибудь, - поправила младшую сестру Саша.
- Так узнали или нет?
- Нет, ничего. Мы его либо прозевали, либо он просто из дому не выходил. Ждали мы, ждали, а потом Гошка заболел.
- Как заболел?! - воскликнула Маня.
- Температура у него поднялась, он совсем сомлел, мы его домой отвели, маму его вызвали.
- А что с ним? Врач был? - встревожилась Маня.
- Наверное, Юлия Александровна вызвала, но похоже, что это грипп. Сейчас кругом грипп.
- Ему надо побольше пить!
- Его мама это знает.
- А какая у него температура?
- Тридцать девять и три.
- Ото!
- Мань, я, конечно, понимаю все твои чувства, но ты не хочешь мне помочь с уборкой? Папа же придет!
- Сейчас!
Маня тотчас схватила тряпку. Ей смертельно хотелось рассказать сестре о своих успехах, но она не была уверена, что стоит
это делать. Смахивая пыль с мебели, она думала, с кем бы ей поговорить. К сожалению, Гошка отпадает, Саша с Ксюшей
тоже...
Никита? Он тоже болен. Леха вряд ли воспримет всерьез ее подвиг. Но если с кем-то не поделиться, можно лопнуть.
- Саш, а что вы дальше собираетесь делать?
- Ксюшка с Лехой пойдут вечером последить за Витасиком, когда он собаку выведет, надеются, вдруг он опять куда-то
позвонит.
- Понятно.
Вскоре с уборкой было покончено. А в половине седьмого явился папа с подарками и рассказами о Голливуде, и все другие
мысли вылетели у девочек из головы.
Ксюша и Леха второй раз за этот долгий день отправились к дому, где жил Виталий Антонович.
- Меня уже тошнит от этого дома, - призналась Ксюша.
- Есть немного, - кивнул Леха, - но чего делать-то? Надеюсь, хоть сейчас эта морда гадская появится. Ненавижу!
- Почему? - рассмеялась Ксюша. - Вот Наташу тебе есть за что ненавидеть, а этого...
- Ну, эту гадюку вообще придушил бы!
Зараза!
- Леха, меньше эмоций!
- Почему это?
- Потому что эмоции мешают делу.
- Кто это сказал?
- Я!
- А ты что за мудрица?
- Кто? - поперхнулась Ксюша. - Мудрица?
- Ага. Мудрец мужского рода, а про баб как говорят?
- Про женщин, Леха, говорят просто "мудрая женщина".
- Не, тебе "мудрая женщина" не подходит, мудрица лучше.
- Леха, внимание!
В самом деле, во двор вышел Виталий Антонович с Ларри на поводке и пошел по направлению к скверу. И тут же от стены
дома отделилась какая-то тень и пошла в том же направлении.
- Ксюха, сдается мне, что за ним следят, - прошептал Леха.
- Очень интересно.
Держась на некотором расстоянии, они двинулись вслед за тенью. Впрочем, никакая это была не тень, а молодой парень в
куртке-косухе. Сомнений не было - он шел за Виталием Антоновичем.
- Ой, Леха, не нравится мне все это. Просто не дело, а слоеный пирог.
Виталий Антонович между тем пришел в сквер и отпустил Ларри с поводка. Парень в косухе держался поодаль.
- Ксюха, есть мысля!
- Ну?
- Проследить за парнем.
- Леха, я не смогу. Мне в десять надо быть дома, а то потом такие неприятности будут... Вообще запереть могут.
- Ну и фиг с тобой, я один попробую!
- Леха, ты обиделся?
- Ничего я не обиделся. Просто непруха сплошная, Гошка вон заболел, Сашка с Машкой папаню принимают, ты линяешь,
я остаюсь один, как...
- Как перст! - подсказала Ксюша, смеясь.
- Вот именно. Как перс.
- Да не перс, а перст!
- Какая разница! Персу одному тоже хреново!
- А черт с ним, с этим парнем!
- Ты дура, да? Он же нас может на самого главного бандита вывести. Витасик-то наш мелкая сошка, по всему видать.
- А зачем крупной сошке за мелкой следить?
- Ну, это яснее ясного!
- Объясни, если тебе все так ясно.
- А если мелкая сошка чего-то темнит, какую-нибудь лажу подсовывает, надо поглядеть, не снюхалась ли она либо с
ментами, либо с другой крупной сошкой.
- Да, наверное... - задумчиво проговорила Ксюша. - Только, Леха, ты будь очень осторожен и не вздумай лезть на рожон.
- Что я, дурной, что ли? Мы свое дело знаем. А ты, Ксюха, вали домой.
- Мне еще рано, сейчас только четверть десятого.
- Все равно, чего тебе тут делать? Нем раньше домой придешь, тем меньше к тебе приставать будут.
- Да нет, зачем мне их баловать. Сказано в десять - приду в десять.
- Ну, как хочешь, - пожал плечами Леха, но в глубине души он был рад: все не так тоскливо будет.
Виталий Антонович между тем взял Ларри на поводок и направился обратно к дому.
Парень в косухе за ним. Когда хозяин и собака вошли в подъезд, парень вытащил из кармана мобильник:
- Алло, дядя Жора, это я. Погулял с собакой и пошел домой. Ага, подожду, а сколько ждать-то? Хорошо, еще полтора.
Пока.
- - Леха, неужели ты полтора часа тут проторчишь? - с ужасом спросила Ксюша. - А потом еще за ним потащишься?
- Да, перспектива кислая... Не знаю. Лучше уме я с утречка... А то дома влетит так, что костей не соберешь.
- Тебя что, лупят? - ахнула Ксюша.
- Бывает, - вздохнул Леха. - Не то чтобы лупят, но взгреть отец может будь здоров.
- По морде? - с сочувствием спросила Ксюша.
- Нет, по морде не бьет, чтобы следов не было. По заднице. Ладно, Ксюха, замнем для ясности.
- Вот что, Леха, пошли-ка по домам. Тебе тоже пора.
- Нет, мне еще не пора. Я еще минуток сорок спокойно могу погулять, а вот ты беги.
Я б тебя проводил, но сама понимаешь.
- Ладно, Леха. Я пойду. Только зачем тебе тут торчать, если ты все равно не сможешь за ним проследить?
- - У меня одна мыслюха родилась...
- Мыслюха? Интересно, чем она от мыслюндии отличается?
- - Чего? А, понял. Мыслюндия она, Ксюха, поважнее мыслюхи. Ей цена больше.
А вообще-то эта мыслюха еще может оказаться шикарной мыслюндией. Все, беги, ты мне уже мешаешь!
- Мешаю?
- Ага. Беги, говорю!
- Нет, я хочу знать, что ты задумал?
- Много будешь знать - скоро состаришься! Вали отсюда!
Леха вовсе не хотел грубить Ксюше, но она и впрямь мешала внезапно родившемуся замыслу.
...Закладка в соц.сетях
