Жанр: Электронное издание
vilmont13
... требовалось
Ларри. Пройдя довольно значительное расстояние, он вдруг оглянулся. К счастью, Гошка с Лехой держались поодаль, и он
просто не обратил внимания на две темные фигуры. И быстро зашел за угол старого дома.
- Там есть автомат! - прошептал Леха. - Бежим! Я знаю, где спрятаться.
Они вихрем кинулись в обход дома и присели за мусорным баком. В результате, когда Виталий Антонович приблизился к
автомату, мальчики уже обратились в слух.
- Алло, - услышали они негромкий голос. - Привет, это я. Ну как успехи? Да?
Молодец! Ничего, ничего, пока время пройдет... Да-да, я знаю. Заслуживаешь, заслуживаешь, не спорю! Встретимся завтра
в метро! Ты просто пройдешь мимо меня, ах, тебя это не устраивает? Ну что ж, очень предусмотрительно. В таком случае
приезжай на станцию Мичуринец к десяти утра.
Устроит? Ну и отлично. Осторожность в нашем деле штука нелишняя. Одобряю, хотя недоверие несколько обидно. Да я
шучу, шучу. Договорились? До свиданья. А завтра я скажу тебе "Прощай!" Все. Привет!
И он повесил трубку.
- Ну что, Ларри, идем домой? Ты не замерз, мой маленький?
И он двинулся в обратный путь, уже несколько быстрее.
- Пусть идет, - шепнул Гошка Лехе. - Фу, как ноги затекли. Что скажешь?
- Мичуринец - это по какой дороге? - вместо ответа осведомился Леха.
- Не знаю, но узнать, думаю, несложно.
- А выдраться сумеешь?
- Придумаю что-нибудь. А ты?
- Без проблем.
- Да... Лех, а ведь, скорее всего, к нам это отношения не имеет.
- Как это не имеет? Сам же говорил, что он преступник. Пусть даже тут совсем другое преступление... В прошлый раз он
вышел сухим из воды, а теперь уж - дудки! Мы его не так, так сяк подловим. Тем более тот тип, которому он звонил, похоже,
сваливает, он же сказал - завтра скажу тебе "Прощай!".
Одним словом, в Мичуринец ехать надо.
- Ладно, поедем. Только вот как быть с девчонками?
- А чего? Ксюха, наверное, не сможет, у нее бабка заболела, а у Сашки с Манькой мама в Москве, она их с утра не отпустит.
Так что вдвоем двинем. Оно и лучше, между прочим, без бабья.
Гошка придерживался другого мнения, но счел за благо промолчать.
- Только ты им ничего не рассказывай, ладно? - сказал Леха на прощание.
- Про что?
- Про наши планы, про Мичуринец. А то им обидно будет. Все остальное расписывай как угодно. Про Яковоапостольский
переулок, про крутую фирму, про колеса...
- Ладно, там видно будет. Пока, Леха.
- Пока! Созвонимся.
Мамы дома не было. Гошка в одиночестве съел две тарелки борща и глубоко задумался. Что сказать завтра маме? Ему ведь
придется выйти из дому рано. Черт, надо же выяснить, где этот Мичуринец. Ксюхе, что ли, позвонить? Да нет, нельзя. И
Саше с Манькой тоже. Остается Никита. Кстати, надо узнать, как он там. Не долго думая, он набрал номер. Трубку взяла тетя,
Ольга Александровна, Никитина мама.
- Оль, привет, как там Никитка?
- Привет, Гошка, ничего, получше немного А ты чего звонишь?
- Как это чего? - возмутился Гошка. - Он же мне не чужой, Никитка. Как-никак двоюродный брат, и к тому же друг!
- Значит, просто интересуешься его здоровьем?
- Ну да. И хотелось бы с ним поболтать.
Можно?
- Так и быть. Только недолго, он все-таки болен.
- Есть, ваша честь!
- Гошка, привет! - обрадовался Никита. - Я тебе сегодня звонил, но ты куда-то усвистел.
- Да, было дело. Слушай, Никит, ты случайно не знаешь, по какой дороге станция Мичуринец?
- Мичуринец? А тебе зачем?
- Надо!
- По Киевской.
- Точно?
- Точно! Переделкино знаешь? А Мичуринец как раз следующая.
- Блеск! Спасибо, Никитос!
- Гошка, вы там опять что-то расследуете?
- Есть немножко!
- Блин! А я тут валяюсь! Гошка, расскажи, хотя бы в двух словах, - взмолился Никита.
- В двух словах не получится, а Оля...
- Не страшно, к ней сейчас аспирантка пришла, и потом, если говорить будешь ты, то это ее не взволнует. Она следит,
чтобы я поменьше горло напрягал.
- Понял. Тогда слушай...
- Да, история, - произнес Никита, выслушав двоюродного брата. - А вы, значит, с Лехой народные мстители?
- Чего? - не понял Гошка.
- Народные мстители, говорю! Надо не надо, все равно попретесь в Мичуринец плохого дяденьку на чистую воду
выводить?
- Ну ты что! - огорчился Гошка. - Откуда мы можем знать, надо нам это или нет.
Поедем, посмотрим, послушаем, что там такое. Если речь пойдет про рассаду или, допустим, семена, так фиг с ним. Только
я не думаю, что ради такого дела люди в автомат звонить ходят.
- А если у него телефона нет?
- Может, и нет, зато мобильный есть. Но он предпочитает автомат.
- Ну и дурак.
- Понятное дело, дурак! - обрадовался Гошка. - Еще какой дурак! В прошлый раз благодаря его дури мы столько узнали, и
вот теперь, если повезет, тоже кое-что разведаем. В таких делах всегда важно, чтобы твой противник дурей тебя оказался, хоть
на самую чуточку.
- Ну, вообще-то, приятнее победить умного противника, чем дурака.
Гошка засмеялся:
- Это ты, братишка, говоришь потому, что сам не можешь с нами этим делом заняться.
- Прости, Гошка, ты прав. Мне просто-напросто завидно.
- Вот то-то же. Но ты на досуге все-таки подумай о нашем деле. Вдруг тебе какая-то светлая мысль в башку стукнет.
- Подумаю, - пообещал Никита. - Но и ты мне пообещай, что позвонишь, когда вернешься из Мичуринца.
- Обещаю!
Теперь оставалось что-то придумать для мамы, но тут на выручку пришел Шмаков.
Он позвонил и таинственным шепотом сообщил:
- Гошка, порядок! Я все придумал! Мы с тобой завтра едем в Одинцово, к моим родичам, помочь при переезде.
- Что? При каком переезде?
- Ну, наши родичи живут в Одинцове, сейчас переезжают с квартиры на квартиру.
- Действительно переезжают?
- Ага! И мамка с папкой туда едут помогать. Хотели меня наладить, но я оторвался. Но как повод для твоей мамашки это
сгодится, а?
- Идеально, Леха! - возликовал Гошка. - А я насчет Мичуринца узнал. Это по Киевской дороге, следующая станция после
Переделкина.
- Отлэ! Гошка, я вот чего удумал еще...
Надо бы нам туда пораньше приехать, чтобы все там обсмотреть, как и чего, местечко найти для наблюдения, и вообще, на
фиг нам с ним одним поездом ехать?
- Еще не факт, что он на поезде поедет.
Только не говори, что надо опять ему шины прокалывать.
- Да ну, неохота опять в такую рань вставать, и потом, в Мичуринец он тогда может здорово опоздать, а нам это ни к чему,
правда же?
Они приехали на станцию Мичуринец в половине десятого. Было холодно и солнечно. Платформа быстро опустела, и
торчать на виду не хотелось.
- Черт, если они тут встречаться и разговаривать будут, мы ни фигашки не узнаем, - проворчал Леха. - К ним тут не
подберешься.
- Да, действительно, - почесал в затылке Гошка.
- Ну, правда, увидеть мы все увидим, а вот услышать... - И Леха с гордостью вытащил из сумки настоящий морской
бинокль.
- Ух ты! Откуда, Леха?
- Батькин! Он же у меня на флоте служил...
- Класс! Хотя подслушка какая-нибудь была бы ценнее.
- Что да, то да, но где же ее взять-то?
И потом, как узнать, где ее поставить?
- Сплошные вопросы. Ну ничего, по крайней мере мы увидим типа, с которым наш Виталик встретится, и можем
проследить за ним...
- Ой, ты глянь, вон он чапает, видать, на тачке прикатил.
Действительно, к платформе неспешным шагом направлялся Виталий Антонович.
Гошка глянул на часы. До прихода следующей электрички по расписанию оставалось еще минут пять. Виталий Антонович
остановился у выхода на перрон. Эх, если бы он там и остался, они могли бы послушать разговор, спрятавшись за палаткой.
Но не такой же он в самом деле дурак. Время тянулось медленно. И вот вдали послышался гул приближающейся электрички.
Виталий Антонович поднялся на перрон. А вот и поезд!
Он тормозит, двери открываются, и довольно много народу выходит из вагонов. Суббота, каникулы! Мальчики не сводят
глаз с Виталия Антоновича, который тоже пристально всматривается в толпу приехавших.
- Охренеть! - вырвалось у Гошки.
- Чего? - толкнул его в бок Леха. - Мать честная, да это баба!
- Это Наташа! - прошептал Гошка.
- Та самая? - ахнул Леха.
- Та самая! - с трудом выговорил Гошка. Он не верил своим глазам.
Между тем толпа быстро рассосалась, и эти двое остались там, где были. Наташа подала Виталию Антоновичу какой-то
конверт, а он передал ей пластиковый мешок.
Она сунула туда обе руки, нагнула над ним голову.
- Что она делает? - спросил Гошка, подавленный ее появлением здесь.
- Похоже, бабки считает. И, между прочим, неплохие бабки, вон как долго считает.
Виталий Антонович в это время опасливо озирался. Но вот Наташа подняла голову, кивнула и улыбнулась, "потом взяла
пакет и сунула в небольшую спортивную сумку. Протянула руку Виталию Антоновичу, что-то, смеясь, сказала и побежала к
переходу на другую сторону путей.
- Гошка, надо проследить за ней, за ним не выйдет, он на тачке.
- Попробуем, - ответил Гошка.
Виталий Антонович вернулся к машине и уехал. А Наташа осталась ждать электричку.
- Гошка, я поеду с ней в одном вагоне, она же меня не знает, а ты садись в другой.
- Хорошо, в Москве встретимся, там она меня в толпе не заметит.
В Москву в этот час народу ехало мало.
Гошка устроился на скамейке у окна. Кроме него в вагоне было человек пять. Что же делать? Наташа как-то связана с
преступниками. Они за что-то заплатили ей большие деньги. И это наверняка связано с Гореничем! И его, вполне вероятно,
уже нет в живых. Верить тому, что она говорила, нет ни малейших оснований. Она просто хотела успокоить Лидию Павловну,
выиграть время и уехать, возможно, навсегда. Что же такое она передала этому типу? Видимо, что-то, принадлежавшее
Гореничу... Но в таком случае, может, он жив? Просто уехал, а она выкрала у него то, что интересует преступников. Сам черт
ногу сломит! Но что это такое? Какой-то компромат? Скорее всего, ведь Горенич фотограф! Значит, негатив? Да, очевидно,
так. Хотя она подала Виталию Антоновичу конверт. Зачем негатив класть в конверт? Негатив и фотографии? Что же делать?
Сообщить Лидии Павловне об этом или не стоит? Хоть бы она поскорее выяснила, пересек ее сын границу в Шереметьеве или
нет, хотя о таком даже думать неохота. Что будет с несчастной матерью?
Погруженный в эти мысли, Гошка не заметил, как доехал до Москвы. Он пулей выскочил на перрон, но ни Наташи, ни
Шмакова не увидел. Черт, куда же они девались?
Нет, не мог он их упустить, он сразу выскочил из вагона, ни минутки не промедлил.
Гошка во все глаза смотрел на идущих мимо людей, но ни Наташи, ни Шмакова так и не увидел. Странно, очень странно...
Он отошел в сторонку. "Подожду", - решил он. И вдруг в дверях вагона возник Шмаков, похожий скорее на привидение.
Белый как мел, глаза красные, губы обметаны. И видно, что едва держится на ногах.
- Леха! - кинулся к нему Гошка. - Леха, что с тобой!
- Ой, Гошка! - простонал Леха и буквально вывалился на руки друга. - Помоги, мне так фигово!
- Что такое, Леха?
Но тот только мотал головой и жадно ловил ртом воздух.
- Леха, тут где-то должен быть медпункт, отвести тебя, а?
- Не надо, я сейчас.., оклемаюсь маленько... Меня эта падла газом траванула.
- Наташа? - ошалел Гошка.
- Ага!
- Но как? Почему?
- Не знаю! Подошла вдруг и ни с того ни с сего из баллончика прямо в морду! Сучара! - всхлипнул Леха.
- Наверное, она меня узнала... Увидела нас вместе и просекла... Да, ничего другого и быть не может.
- Вот кобра зрячая, как углядела?
- Действительно, непонятно, мы же на глаза не лезли... Слушай, Леха, а ведь это плохие шутки. Вдруг она Виталия
известит?
- Не, Гошка, на фиг ей это? Она же вроде сегодня слинять собралась. Наверное, уже слиняла. Могла прямо сейчас в
аэропорт мотануть.
- Леха, а ты вырубился, когда она тебя баллончиком?
- Нет, не вырубился, просто за глаза схватился, кашлять начал. Она и улизнула.
- А что, в вагоне никого больше не было?
- То-то и оно, ни одной живой душонки.
А то как бы она объяснила? Я сидел себе тихо, никого не трогал. Кстати, это перед самой станцией было, перед Солнцевом.
- Леха, тебе лучше?
- Ага, полегчало...
- Что делать-то теперь?
- А чего сделаешь? Упустили пташку Наташку. Какашку! - добавил Леха с глубоким чувством.
- А может...
- Что?
- Может, поехать сейчас к ней?
- Куда к ней? Она в этой мастерской уже не появится, будь спок, знает же, что тебе ее адресок известен, а вот где ее
собственный дом, мы и понятия не имеем. Нет, с этим все. Теперь вся надежда только на Витасика.
- Знаешь, Леха, а ведь есть тут одна неувязочка, нестыковочка!
- Какая?
- Не уедет она сегодня!
- Почему это?
- Потому!
- Не понял!
- Посуди сам, Леха. Витасик, как ты его называешь, только вчера вечером позвонил ей и назначил встречу. И у нее не было
уверенности в том, что он нормально с ней расплатится. Так?
- Ну?
- А как она могла купить билет и все такое, если точно не знала, получит деньги или нет? А без денег сваливать за кордон
очень даже кисло.
- Это только предположение! Вдруг у нее бабок куры не клюют, и уже в зарубежном банке? А эти бабки для нее так, на
булавки.
Получит - хорошо, не получит - переживет.
- Возможно, хотя вряд ли.
- Да почему?
- Сам не знаю, - признался Гошка. - Интуиция, что ли...
- Значит, она уедет завтра. И потом, мы же все равно не знаем, где ее искать. А и знали бы, разве можно к такой поганке
соваться. Настоящая бледная поганка. А они, между прочим, самые ядовитые, если хочешь знать.
И Леха опять зашелся в кашле. Гошка топтался рядом, не зная, чем помочь другу.
День сегодня явно неудачный. Надо ехать домой и до звонка Лидии Павловны забыть об этом деле как о страшном сне.
Однако забыть не удавалось. Они уже добрались до своей станции метро, как вдруг Гошку посетила новая мысль.
- Слушай, Леха, а зачем она тебя траванула? Какой в этом смысл?
- Какой смысл? Простой смысл. Она поняла, что мы за ней следим.
- Вот!
- Чего?
- Леха, она никуда не уезжает. Это туфта!
- Да почему?
- Потому что если бы она сегодня или даже завтра уезжала, то чихала бы она на всякую слежку, а тем более что следят-то за
ней не менты, не фээсбэшники, а какие-то пацаны! Чихала бы с высокого дерева!
- Ну-ка, чего ты там надумал?
- По всему судя, Леха, у нее в Москве еще какие-то дела, и дела, по-моему, нехорошие. Больше того, я теперь уверен, что
Горенич никуда не уезжал, это все сказки для его мамы. Боюсь, что его где-то держат.
- Погоди, Гошка, у меня вот тоже мысля проклюнулась. А что, если она этого Горенича выкупала?
- Выкупала?
- Ага, выкупала!
- Леха, а деньги за что?
- Да, это правда... Тогда бы ей не деньги дали, а Толю Горенича. Но, между прочим, в твоих словах есть кое-какой толк...
- Мне только очень страшно, Леха. Вдруг его уже убили? Наташа передала им то, за чем они охотились, он им стал не
нужен, и они его прикончили?
- Всяко бывает. Мамашу его жалко, она клевая тетка.
- Надо встать на уши и узнать адрес Наташи.
- А как? Да хоть на нос встань, а толку что?
- Леха, ты как себя чувствуешь?
- Да вроде получше, - не слишком уверенно ответил Леха, - а что?
- Да я подумал, может, позвонить Лидии Павловне? Вдруг она уже что-то выяснила?
- А при чем тут мое самочувствие?
- Ну, хорошо бы к ней сгонять.
- Можно. Ты что, хочешь про Наташу рассказать?
- Есть такая идея. Понимаешь, тут лучше раскрыть все карты, может, она что-то придумает.
- Нет, Гошка, так нельзя! Тетка и копыта отбросить может. Ой, мама родная! - застонал вдруг Леха и схватился за голову.
- Ты чего? - испугался Гошка.
- Придурки! Охламоны чертовы! Дураки беспробудные!
- Ты о ком, Леха?
- О нас с тобой! Балбесы простодырые!
- Леха, ты чего, умом тронулся?
- Наоборот! Только сейчас в ум вошел!
- Леха, кончай! Говори, в чем дело!
- А ты, Гошка, не понял, почему это они в Мичуринце встречу назначили, а?
- Ну...
- У него там дача! У Витасика там загородная вилла или просто садовый домик, не важно, но есть там у него жилище!
- Ну и что?
- А то, что надо было не за этой стервозиной с газом следить, а узнать, где его дача.
- Да на фиг нам его дача?
- А если он там Горенича держит?
- Глупости. Станет он его у себя держать! Чепуха.
- Думаешь?
- Уверен. И потом, этот Витасик не сам по себе. Он посредник.
- С чего ты взял?
- Он и в той, летней истории, был посредником, и сейчас, кажется, тоже. Вообще, он мелкая сошка. Но ничего другого нам
не остается, только следить за ним.
- Трудно.
- Не спорю.
- Слышь, Гошка, я бы все-таки постарался найти дачу Витасика, ну мало ли что, вдруг чего-то разнюхаем, а?
- А как мы ее найдем, эту дачу?
- Просто. По машине.
- То есть ты предлагаешь опять тащиться в Мичуринец? - ужаснулся Гошка. - А на вокзале ты до этого додуматься не мог?
- Не, на вокзале у меня всю мозгу отшибло. Понимаешь, можно, конечно, было бы на завтра отложить..
- На завтра? А какая у нас гарантия, что он завтра на дачу поедет?
- Не, я думал, он там ночевать останется. Это в принципе не так сложно проверить. Вечером посмотреть, дома ли машина,
утром тоже, и если нет, мотануть в Мичуринец.
- Ладно, так и сделаем. Сегодня уже нет смысла, да у меня и денег нет, - признался Гошка. - Придется у мамы просить.
- У меня тоже не густо.
- Вот видишь.
- Те еще сыщики, - с горечью усмехнулся Леха. - Но герои! Даже, можно сказать, раненые герои.
- Это ты, что ли, раненый? - засмеялся Гошка, - Я!
- Ладно, раненый, пошли ко мне!
- Пошли!
Глава VII
ПОСЫЛКА
- Саш, а ты что, ни в кого не влюблена? - спросила Ксюша, отправляя в рот вкуснейший сухарик с сыром, приготовленный
ее бабушкой Агнией Васильевной.
Подружки уединились у Ксюши на кухне. Ни бабушки, ни родителей дома не было.
Заданный Ксюшей вопрос был, конечно, из разряда животрепещущих.
- Нет, не влюблена, - вздохнула Саша. - Не в кого влюбляться.
- А Гошка? Он в тебя здорово врезался, видно невооруженным глазом.
- Гошка? Нет. Он мне нравится, но как друг. И потом, в него Манька влюблена как ненормальная. И даже не скрывает!
Ксюша засмеялась.
- А ты в кого влюблена? - без обиняков спросила Саша.
- Когда-то сохла по Гошке, но потом это прошло. А сейчас... - Она таинственно закатила глаза. - Сейчас тоже ни в кого.
- Врешь! Я знаю, что влюблена, чувствую...
Ксюша загадочно улыбнулась.
- Не хочешь говорить - не надо, только я все равно знаю!
- Что? Что ты знаешь?
- Ты влюблена в Никиту.
Ксюша вдруг вспыхнула:
- Откуда ты знаешь?
- Вижу, - пожала плечами Саша. - Подумаешь, великая тайна!
- Неужели так заметно? - испугалась Ксюша.
- Мне заметно. А ему.., вряд ли.
- А он?
- Что?
- Сашка, ну ты что, сама не понимаешь?
Я спрашиваю: как, по-твоему, он ко мне относится?
- Хорошо относится!
- Насколько хорошо?
- Очень хорошо!
- Сашка! Просто хорошо относится или влюблен? - допытывалась Ксюша.
- Ну, наверное, все-таки влюблен.
- Что значит все-таки?
- Ксеня! Отвяжись!
- Нет, сказала, так договаривай!
- Да не знаю я, мне кажется, что влюблен...
- А почему тебе так кажется?
Этот волнующий разговор мог бы продолжаться бесконечно, но тут вдруг раздался телефонный звонок. Ксюша схватила
трубку:
- Да. Гошка, ты? Куда вы пропали?
- Ксюх, мы не пропали, мы делом занимались и кое-что интересное узнали, только у нас.., как это называется.., кризис
идей.
Хотим посоветоваться.
- А вы где?
- У меня.
- Валите сюда! Моих нет, а бабушка сухариков с сыром наделала.
- Кайф! Идем!
Когда с рассказами и сухариками было покончено, Саша сказала:
- Да, мне тоже кажется: если бы она уезжала сегодня, то не стала бы Леху травить. Подозреваю, что деньги тоже не ей
предназначались, или только часть. Господи, ну как же найти ее адрес? Наталья Кулакова. Таких в Москве наверняка тысячи.
- А я знаю, как найти хотя бы ее телефон. И мы все просто идиоты, что раньше не сообразили.
- Говори, Ксюха! - закричал Гошка.
- Наверняка у этого Горенича есть друзья, знакомые, приятели, и кто-то из них совершенно точно знает Наташин телефон.
- Да, но мы-то этих друзей-приятелей не знаем, - сник Гошка. - А я только сейчас вспомнил, что она так и не дала свой
телефон Лидии Павловне.
- Вот ее мы и попросим позвонить кому-нибудь из друзей.
- Понимаешь, Ксюха, все зависит от того, прошел он через таможню или нет. Если прошел, его маме ничего больше не
нужно.
- Ерунда! - вмешалась в разговор Саша. - Что значит - его маме ничего не нужно? А ей нужно, чтобы подруга ее сына
торговала его секретами?
- Откуда мы знаем, чем она торговала? - вскинулась Ксюша.
- А ведь Саша права, - задумчиво проговорил Гошка, - если бы она не чувствовала своей вины перед Гореничем или его
мамой, то не стала бы травить Леху, не испугалась бы так... И вот опять - это означает, что никуда она линять в ближайшее
время не собирается!
- И ты должен немедленно позвонить Лидии Павловне! - поощрила его улыбкой Саша.
- Да, придется позвонить.
- Ой, только бы она узнала хорошие новости, - проговорила Ксюша.
Гошка набрал номер.
- Лидия Павловна? Здравствуйте!
- Здравствуй, Гоша. Как дела?
- Очень надо поговорить, Лидия Павловна. Кстати, вы ничего еще не узнали у вашего друга?
- Увы! Мой друг лежит в госпитале, его готовят к операции на сердце. Таким образом, я ничего не могу узнать.
- Да? Это плохо...
- Гоша, а что вам удалось?
- Это долгий разговор...
- Тогда приезжай.
- Приехать, конечно, можно, только мы упустим очень важного свидетеля.
- Какого свидетеля?
- Лидия Павловна, обещаю все вам объяснить, но чуточку позже. Вот если бы вы могли нам помочь...
- Помочь? Чем?
- У вашего сына ведь наверняка есть какие-то друзья-приятели...
- Ну, разумеется.
- Кто-то из них знает адрес или хотя бы телефон Наташи?
- Наташи? Но ведь она сегодня уезжает.
- Но пока не уехала, нам необходимо с ней поговорить.
- Значит, ты хочешь, чтобы я добыла для тебя координаты Наташи? - с удивлением переспросила Лидия Павловна.
- Да. И чем скорей, тем лучше.
- Но потом ты все мне объяснишь?
- Конечно, обязательно!
- А вы дров не наломаете?
- Нет, не наломаем! - твердо ответил Гошка.
- Хорошо, жди!
И она повесила трубку.
- Эх, нам бы раньше сообразить, - почесал в затылке Леха.
- Просто мы привыкли к везению, - сокрушенно заметил Гошка. - Ив первом, и во втором деле было много всякого
везения и совпадений, а тут - сплошная непруха.
Усилий много, но пока все впустую, мы даже не знаем, жив ли Горенич.
- Послушайте, вдруг он просто скрывается от преступников, но не за границей, а здесь? - предположила Саша.
- Уж лучше бы он был за границей, - сказал Гошка.
Примерно минут через двадцать позвонила Лидия Павловна. Она сообщила Гошке адрес Наташи и телефон.
- Гоша, но я настаиваю, чтобы ты рассказал мне все, что сумел выяснить. Пойми, вы же еще дети, и я не имею права...
- Обязательно, Лидия Павловна, обязательно все вам расскажу, только завтра, ладно? Сегодня просто никак не получится.
И огромное вам спасибо, вы нам очень помогли. Завтра я вам утром позвоню и все-все расскажу. До свидания, Лидия
Павловна!
Не дожидаясь ее ответа или возражений, Гошка повесил трубку.
- Итак, у нас есть и телефон и адрес.
Какие будут предложения?
- Сию же минуту ехать туда, - сказала Саша. - Нельзя терять время!
- Согласна! - поддержала подругу Ксюша.
- Присоединяюсь! - сказал Шмаков.
- Ладно, - согласился Гошка.
- Гоша, послушай, по-моему, вам с Лехой не стоит ехать, - сказала вдруг Ксюша. - Опасно. Вы даже не подозревали, что
она вас приметила. Она, видимо, очень опытная...
- Ты, Филимонова, сдурела, да? Мы что, вас одних туда отпустим? В логово, можно сказать! - завопил Шмаков.
- Ни в какое логово мы соваться не собираемся! Но на нас она если и обратит внимание, то не сразу, а если вы появитесь на
ее горизонте...
- Да-да, Ксеня права, - быстро заговорила Саша. - Вам лучше к ней не приближаться. Неизвестно еще, она все-таки уже
уехала или нет. И потом, у нее могут быть сообщники, которых она предупредила, что за ней мальчишки следят. А про нас
никому ничего еще не известно, и в этом наше преимущество.
Гошка и Леха смущенно переглянулись.
В словах девочек была логика.
- Но как же вы одни? Вдруг что-нибудь случится?
- Нет, Гошка, скорее уж что-то случится, если вы там будете поблизости околачиваться, - решительно заявила Ксюша. - Мы
едем вдвоем. А вы наведайтесь к дому Витасика, может, вам каким-нибудь макаром удастся узнать его фамилию. Очень
нелишняя деталь. И вообще, побольше о нем разведать неплохо бы. Есть ли у него жена, дети и все такое прочее.
- Саш, а где Маня? - осторожно осведомился Гошка. Он опасался, что Маня, узнав обо всем, может закатить жуткий
скандал.
- Манька у своей одноклассницы. Там день рождения готовится, и Манька с утра помогает на кухне.
- Отлично, баба с возу! - заметил Шмаков.
- Все, мы поехали. Где Наташа живет?
- Подожди, Саша! - перебила подругу Ксюша. - Мы ведь не знаем, как она выглядит. Есть у нее какие-нибудь особые
приметы?
- Особые приметы? - задумался Гошка. - Ага, есть! У нее родинка над верхней губой. Небольшая, но красивая, ей идет. А
вообще она среднего роста, худенькая, волосы каштановые, глаза серые.
- Волосы длинные?
- Нет, у нее стрижка, челка на лбу.
И голос особенный, низкий.
- Красивая? - уточнила Ксюша.
- Красивая, - кивнул Гошка.
- Сучара! - добавил Леха.
- Ну теперь все более или менее понятно, - улыбнулась Ксюша, - так где она живет?
- У метро "Юго-Западная".
По дороге Саша сказала:
- Ксеня, а ты хоть представляешь себе, что мы там делать будем?
- Для нас главное - узнать, уехала она или нет. Поэтому для начала мы просто пойдем и позвоним ей в дверь.
- Ой! А что мы скажем?
- Не знаю еще, что-нибудь само скажется.
- Да что ты, Ксеня, так нельзя, надо хорошенько продумать...
- У тебя есть идеи? Предлагай!
- Понимаешь, мне кажется, если мы собираемся за ней следить, то нам не стоит ей на глаза попадаться. Она вон какая
приметливая...
- Но как же узнать, уехала она или нет?
- Давай по телефону позвоним. Попросим какую-нибудь Марью Ивановну.
- Тогда зачем мы вообще туда премся?
Могли из дому позв
...Закладка в соц.сетях
