Жанр: Электронное издание
vilmont13
...онить. Но если трубку никто не возьмет, это еще вовсе не будет означать, что она уехала. Она могла
куда-нибудь пойти, в магазин, например, к соседке или по делу... Или просто не берет трубку. Кстати, скорее всего, она не
подойдет к телефону, ведь и Лидии Павловне и Витасику она сказала, что уезжает.
- Но тогда она и дверь не откроет.
- Может, и не откроет, но только вряд ли она будет в темноте сидеть. Скоро стемнеет, и свет-то она зажжет.
- А я вот подумала: если она скрывается, делает вид, что уехала, то дома, скорее всего, и не появится. Засядет у какойнибудь
подруги, и нам ее ни за что не отыскать.
- Да ну, Сашка, тебя послушать, так вообще руки опускаются. Тебе не кажется, что ты все слишком усложняешь?
- Может, и так.
- Знаешь, мы все попробуем: и по телефону позвоним, и в дверь тоже. А на самый худой конец - сунемся к соседям, и вот
тут уж мы многое узнаем.
- У соседей?
- Вот именно! Авось на какую-нибудь старую сплетницу нападем...
- На старую сплетницу? - засмеялась Саша. - Это было бы здорово!
Выйдя из метро, девочки первым делом отыскали телефон-автомат и набрали номер Наташи. Вопреки ожиданиям трубку
сразу сняли. Ответил звонкий детский голос.
- Можно попросить Наташу?
- Тети Наташи нет. Она уехала.
- Уехала? А когда вернется?
- Я не знаю.
- Послушай, а кто-нибудь из взрослых есть поблизости?
- Ага, бабуся.
- Так позови бабусю.
- Бабусь, тут тебя спрашивают.
- Алло! Алло! Кто меня спрашивает?
- Здравствуйте, я хотела поговорить с Наташей...
- Наташа уехала.
- Давно?
- Да уж с неделю, наверное, я ее соседка, цветы поливаю, уже в третий раз, да, да, неделя уже...
- Когда вернется?
- Сказала, уезжает отдыхать. На месяц вроде. А что передать ей?
- Да нет, спасибо, я звонила ей на работу, сказали, что ушла в отпуск. Ничего передавать не нужно, спасибо. Я позвоню
через месяц.
Саша повесила трубку и передала Ксюше все, что сказала соседка.
- Так, совершенно ясно, что она где-то скрывается, причем уже целую неделю.
- Подожди, но ведь она была в мастерской. И Гошка с Лидий Павловной ее видели.
- Она просто не могла не открыть им.
Она же знала, что у Лидии Павловны есть ключи; кроме того, она могла заметить их в окно, их-то ей опасаться нечего
было. Им она в два счета запудрила мозги.
- Ну, не очень-то...
- Вопрос в том, что она делала в мастерской?
- Скорее всего, искала то, что потом продала Витасику. А вот скажи, что нам теперь-то делать?
- Наверное, домой ехать. Что ж еще-то?
Здесь она в ближайшее время не появится.
В мастерской тоже. Где ж ее искать?
- Значит, мы в тупике?
- К сожалению, да, в тупике.
Девочки вернулись домой и позвонили Гошке.
- Плохо! - сказал Гошка, выслушав их рассказ. - Что ж, остается нам только Витасик. Но все-таки одно хорошо - он живет
близко.
- И еще у нас каникулы! - поддержала его оптимизм Ксюша. И вдруг спохватилась:
- Гошка, я вот о чем подумала. Если она уже неделю скрывается, куда ж ей Витасик-то звонил?
- На сотовый, наверное.
- А...
- Ладно, Ксюха, до завтра отдохнем, а с утра поглядим, чем будет заниматься Витасик.
Гошка позвонил Шмакову, сообщил то, о чем узнал от Ксюши, и они условились встретиться завтра в девять утра.
Не успел Гошка повесить трубку, как телефон зазвонил.
- Алло!
- Гоша? Это Лидия Павловна. Гошка, все в порядке.
- Что в порядке?
- Мне только что звонил Толя!
- Здорово! - обрадовался Гошка. - Откуда?
- Из Амстердама! Сказал, что вернется недельки через две, что он очень доволен...
Правда, было совсем плохо слышно. И вот я сразу же звоню тебе. Все хорошо!
- Вот и чудесно. Лидия Павловна! Я очень за вас рад!
- Я хотела ему сказать, что нашелся его бумажник, но было очень, очень плохо слышно.
- " - Понятно.
- Гоша, когда Толя вернется, я обязательно хочу вас с ним познакомить и рассказать, сколько вы для меня сделали.
- Лидия Павловна, мы ничего особенного не сделали, мы только хотели...
- Гошенька, обещай мне, что вы перестанете следить за тем человеком. Это опасно и уже не имеет смысла. Просто
неоправданный риск!
- Конечно, мы не будем. Зачем? Спасибо, что позвонили, Лидия Павловна. Я очень рад.
Положив трубку, он задумался. "Да, пожалуй, нет больше смысла заниматься этим делом. Оно как-то само собой
закончилось.
Главное действующее лицо, Горенич, жив-здоров и находится в Амстердаме. Его подруга Наташа его предала, но это уж их
личное дело. А Витасик... Что ж, он опять вышел сухим из воды. Конечно, можно за ним проследить, но если он купил то, что
хотел, то сейчас нет смысла заниматься преступной деятельностью, а надо просто ходить на работу, гулять с собакой, а нам
только время терять?" И Гошка опять позвонил Шмакову.
- ! Гошка, что стряслось?
- Отбой, Леха!
- Какой еще отбой? - не понял Шмаков.
- Завтра спи хоть до вечера!
- Почему это?
- Горенич нашелся.
- Иди ты! Где он?
- В Амстердаме!
- Откуда сведения?
- От Лидии, откуда же еще. Она только что звонила. Рада до смерти.
- Надо думать, рада! Сынишка нашелся.
И чего говорит?
- Что вроде все у него нормально. Но там было очень плохо слышно. И Лидия просит нас бросить это дело. Думаю, она
права.
Какого черта нам искать?
- Да, скорее всего, так. Ну и роскошняк.
По крайней мере выдрыхнемся от пуза! Тоже не хило!
На этом друзья простились. Гошка еще позвонил Саше, но ее не оказалось дома.
Тогда он известил обо всем Ксюшу.
И с облегчением вздохнул. Но мысли против воли возвращались к этой истории. И что стоило этому Гореничу раньше
догадаться маме позвонить? Дурной какой-то... Однако Гошкины мысли опять прервал телефон.
- Могу я поговорить с Георгием Гуляевым? - спросил незнакомый мужской голос.
- Я слушаю!
- Здравствуй, Георгий. У меня к тебе дело.
- Какое дело?
- Я вот вчера вернулся из Германии, привез тебе посылку от твоего папы. И письмо.
Ну и, разумеется, приветы! Не мог бы ты ко мне заехать?
- Мог бы. А когда?
- Давай уж завтра, Георгий. Сегодня у меня еще куча дел...
- Хорошо. А куда надо приехать?
- Университетский проспект знаешь?
- Найду!
- Вот и отлично. В одиннадцать часов сможешь?
- Конечно.
- Тогда запиши адрес!
Гошкино сердце взволнованно билось. Все-таки отец не забыл про него! Прислал что-то, а в письме, наверное,
приглашение на зимние каникулы, как он и обещал. Гошкин отец, Андрей Иванович Гуляев, художник, много лет назад уехал
в Америку и сгинул.
Ни жена, ни сын ничего о нем не знали. В сентябре Гошка с мамой на неделю ездили отдыхать на Майорку. И вот на
Майорке они случайно повстречались с Андреем Ивановичем. Теперь он жил в Германии и чрезвычайно обрадовался встрече
с сыном. Всю неделю они провели вместе, отец даже предложил Гошке перебраться к нему в Германию, на что Гошка ответил
категорическим отказом. А вот приехать на зимние каникулы согласился. Отец несколько раз звонил сыну, теперь что-то
прислал... Этот мужик сказал, что посылку. Интересно, что там?
Гошка заволновался. Значит, отец все-таки любит его. Заслышав, как поворачивается ключ в замке, он бросился в
прихожую:
- Мама!
- Гошка? Ты дома? Что стряслось?
- Мамочка, папа посылку прислал! И письмо!
- Ну и что же он пишет?
- Не знаю, завтра к одиннадцати поеду за посылкой. Здорово, правда?
- Посмотрим, - без всякого восторга отозвалась мама. - А кто привез посылку?
- Не знаю, какой-то мужик звонил. Мам, а ты что, не рада?
- За тебя рада. Даже очень.
- Понятно.
В этот вечер все Гошкины мысли вертелись вокруг посылки и письма. А утром он никак не мог дождаться момента, когда
уже надо будет ехать за посылкой на Университетский проспект.
Дверь ему открыл веселый толстый мужчина с пышными усами и большой лысиной.
- Георгий? - спросил он.
- Да.
- Ты, говорят, мастер по виндсерфингу?
- Я? - задохнулся Гошка. - Что вы, нет, я только недавно научился.
- А твой отец уже хвастается твоими успехами.
Гошка смущенно улыбнулся. Ему было это приятно слышать.
- Вот, друг мой, твоя посылка! - Он протянул Гошке небольшую, но красивую спортивную сумку. - Вот письмо. Вот
конверт для мамы, а вот это тебе лично. Как сказал Андрюша - парню на карманные расходы. - И он сунул Гошке пачку
русских денег.
- Это все мне?
- Тебе, тебе, кому же еще? Отец очень надеется, что ты их употребишь со смыслом. Не станешь пить водку, баловаться
наркотой и все такое. Я лично противник того, чтобы у детей водились лишние деньги, но твой папа уверен в твоем
благоразумии. Ты как, и вправду благоразумный, а? - И мужчина подмигнул Гошке.
Тот не знал, что сказать. Ему хотелось скорее попасть домой и все разглядеть как следует.
- Ладно, не смущайся. Еще я обещал твоему папе, что доставлю тебя с твоим сокровищем до дому, а то мало ли, и отнять
могут. Так что идем, я отвезу. Кстати, меня зовут Юрий Афанасьевич.
Он и в самом деле довез Гошку до подъезда и даже проводил до квартиры. Гошка вежливо пригласил его зайти, но Юрий
Афанасьевич отказался и на прощание сказал:
- Георгий, если будут какие-нибудь затруднения или проблемы, звони мне. Мы с твоим отцом вместе не один пуд соли
съели, так что можешь на меня рассчитывать.
- Спасибо, спасибо большое!
Едва закрыв за собою дверь квартиры, Гошка рванул молнию на сумке. Сверху лежал небольшой фотоальбом. Гошка
открыл его Там были майоркские снимки. Море, пляж, серфинг, Пальма-де-Майорка, Вайдемосса. У Гошки сладко защемило
сердце. Как же там было здорово! Но к делу! В сумке он обнаружил куртку, два свитера, две пары джинсов, синие и черные,
несколько футболок, две рубашки и шикарные часы на браслете с кучей всяких прибамбасов.
- Ни фига себе! - выдохнул страшно довольный Гошка.
Он заглянул в адресованный маме конверт. Там лежали немецкие марки. Папа на Майорке обещал, что впредь будет
помогать бывшей жене и сыну, и слово сдержал.
Потом Гошка пересчитал деньги, которые передал ему Юрий Афанасьевич "на карманные расходы". Там было целых две
тысячи рублей. Ни фига себе! У Гошки даже голова закружилась от такого богатства.
И наконец он вскрыл второй конверт, предназначавшийся ему лично. Там было только письмо, никакого приглашения. В
письме говорилось следующее:
"Привет, сынок! Посылаю тебе подарки к Новому году. Надеюсь, все тебе сгодится.
Я очень огорчен, но наша с тобой встреча пока откладывается. Дело в том, что меня посылают на несколько месяцев на
остров Маврикий. И отказаться я никак не могу.
К тому же это фантастически интересно и другого такого случая может не представиться. Ты прости меня, Гошенька,
но как только я вернусь, вышлю тебе приглашение. Ты не подумай, что я не хочу с тобой увидеться или другие глупости, нет,
просто я не так уж давно работаю в этой фирме, и столь лестное предложение свидетельствует о том, что мои дела идут
в гору. Так что сам понимаешь... Я пишу тебе это все в письме. Это, конечно, трусость с моей стороны, надо было бы
позвонить, но я боюсь услышать разочарование в твоем голосе, мне это будет больно. Разумеется, через некоторое время я
позвоню, но тогда ты уже будешь все знать. Прости меня, сынок. Еще раз прости! Но 12 ноября я должен уже быть на
Маврикии, ничего не попишешь. Надеюсь в мае вернуться.
И тогда мы придумаем что-нибудь сногсшибательное.
Обнимаю.
Твой папа".
Разочарование было велико. В горле стоял комок, к глазам подступили слезы. Хотя что-то такое он в общем-то
предчувствовал "Все, к черту сантименты! Ну не поедет он в Германию, и не надо. Новые шмотки? Пусть будут. Пригодятся.
Деньги? Тоже нелишнее.
Сколько лет мама одна его тащила, пусть ей будет полегче. А все остальное... Как жили без отца, так и будем жить. И не
вздумай мечтать о новых встречах, - приказал себе Гошка. - Скажи спасибо за то, что есть.
Главное, чтобы мама не знала, как ты расстроился. Все прекрасно, все отлично!" Он посидел немного над сумкой с
подарками, потом перевел дух, потел на кухню, выпил стакан холодного компота и позвонил маме в мастерскую.
- Мам, привет! Папа столько всего прислал! - нарочно бодрым голосом сообщил он маме.
Юлия Александровна сразу сообразила - приглашения нет. Но промолчала.
- Мам, тут и тебе тоже конверт есть...
- Какой конверт? Письмо, что ли?
- Не знаю, - соврал Гошка.
- А ты его вскрой!
Гошка пошелестел возле трубки бумажкой.
- Мам, тут деньги!
- Деньги? - искренне удивилась Юлия Александровна.
- Марки.
- Да? Отлично! Купим тебе новую куртку! Твоя уже никуда не годится.
- Нет! Никаких курток! Куртку папа прислал и еще штаны, свитера и шикарные часы.
Словом, сама увидишь! И еще мне денег на карманные расходы...
Возникла пауза. Гошка не мог собраться с духом сказать, что поездка отменяется, а мама, уже все понимая, не могла
решиться задать вопрос.
- Гошка, не расстраивайся, - вырвалось у мамы. - Ну, подумаешь, посидишь дома на каникулах, ничего страшного...
- Мам, а как.., как ты узнала?
- Что, я твоего отца не знаю? Подвернулось что-то другое... Но ты не огорчайся, Гошка.
- Мам, его от фирмы послали на Маврикий...
- Куда-куда? - не поверила своим ушам Юлия Александровна.
- На остров Маврикий.
- От фирмы, говоришь?
- Да. На несколько месяцев.
- Ну, Гошка, тогда это уважительная причина и обижаться не стоит, - решила утешить сына Юлия Александровна. - Даже
очень уважительная.
- Ты правда так думаешь?
- Гошка, зачем мне врать? А кстати, ты что, немецкие курсы бросил?
- Нет! Просто у нас преподаватель заболел.
- Понятно. Гошка, а ты хоть что-нибудь примерил из вещей?
- Нет, мне лень.
- Паршивец ты, Гошка. Ну да ладно, я приду, тогда и примеришь, а то два раза тебя не заставишь этим заниматься.
- Точно!
- Гошка, спрячь деньги в мою тумбочку и не звони во дворе про это.
- Что ж я, совсем придурок?
- Нет, ты не придурок, но...
- Все, мам, я понял. Ну, пока, ты поздно придешь?
- Не очень, часиков в восемь. Ты там приготовь что-нибудь, ладно?
- Ладно!
И тут Гошку осенило. Он сейчас пойдет в магазин и на свои карманные деньги купит все мамино любимое. Розовый
виноград и конфеты "Рафаэлло". И обязательно какие-нибудь цветы. То-то она удивится и обрадуется! Жаль, конечно, что
поездка не состоится, но все-таки приятно чувствовать себя богатым!
Глава VIII
ВЗРЫВ
- Гошка, Гошка! - вопил в трубку Шмаков. - Ты не представляешь, что стряслось!
Такое! Такое!
- Леха, ты можешь нормально сказать, в чем дело? - не выдержал Гошка.
- У Витасика тачку взорвали, к чертям собачьим! Одни головешки остались!
- Как?
- Вот так! Бац - и нету!
- А ты откуда знаешь?
- Да ты что? Все кругом гудит!
- А он?
- Целехонек!
- Точно?
- Ага!
- Интересно, кому это понадобилось?
- "Пока никто не взял на себя это преступление!" - подражая телевизионным комментаторам, сказал Шмаков. - Но, думаю,
нам это на руку!
- На руку? Какое нам дело до этого, Леха? Мы что, в мафиозные разборки полезем? Еще не хватало!
- Но сейчас последить за ним - милое дело! Он без тачки!
- Да ну, Леха, на фиг нам это нужно?
Горенич в порядке...
- А эта сучара Наташа, которая меня газом траванула?
- А она-то тут с какого боку? Они распрощались с Витасиком, и дело с концом.
- Слушай, Гошка, ты один?
- Один, а что?
- Я к тебе сейчас пришкандыбаю, тогда и поговорим, ладно?
- Валяй, шкандыбай!
Леха примчался через пять минут. Вид у него был чрезвычайно взволнованный.
- Гошка, как ты думаешь, кто его взорвал? А?
- Почем я знаю? Он в таких "кругах" вращается, что его кто угодно мог взорвать.
- Понимаешь, я чего думаю... Взорвали тачку ночью, в три часа.
- И что?
- А то, что это значит - его хотели либо пугнуть, либо предупредить - следующая очередь твоя!
- Похоже на то.
- Выходит, от него чего-то ждут, каких-то шагов.
- Предположим. , - Да чего тут предполагать? Захудалому ежику ясно. Он сейчас суетиться должен, чтобы самому не
взлететь на воздух.
- Ну и что, Леха? Это его проблемы.
- Да как же его? Это и наши проблемы тоже!
- С какой стати?
- С такой, что он преступник. И еще... Я тут, Гошка, подумал... Помнишь, ты говорил, что когда Горенич звонил мамашке
из этого...
- Из Амстердама?
- Вот-вот, из Амстердама! И будто было плохо слышно.
- Ну да.
- Понимаешь, это странно.
- Что странно? Что было плохо слышно? - удивился Гошка.
- Ага, именно!
- Что ж тут странного?
- То и странно! Нам батин дружок часто из Израиля звонит, сеструха в Америке была, тоже звонила, слышно так, как будто
в соседней комнате говорят. А тут из Амстердама какого-то.., ты припомни: твой батя из Германии когда звонит, хорошо
слышно?
- Пожалуй, ты прав. Обычно хорошо слышно. Только это еще ни о чем не говорит. Сбои в любой системе бывают.
Подумаешь, был неисправный автомат или помехи на линии, да мало ли... А что ты вообразил?
- А то, что ни в каком Горенич не в Амстердаме.
- Да почему?
- Мне так кажется.
- Перекрестись, если кажется. У тебя, Леха, зуд, тебе вынь да положь какое-нибудь расследование.
- А чего каникулам зря пропадать? Гошка, пожалуйста, давай хоть завтречка последим за Витасиком, а?
- Леха!
- Чего, Леха? Я целых тринадцать лет Леха. Ну давай, интересно же!
- А ты думаешь, он теперь будет на метро передвигаться?
- Именно! Ему теперь любая тачка ужас внушать будет! Давай, давай, Гошка! А не хочешь, я один...
- Ладно, черт с тобой, но давай договоримся: если завтра ничего не нароем, пошлем все это к чертям собачьим!
- Согласен! - возликовал Шмаков. - А пошли сейчас поглядим, чего там делается.
- Где?
- Гош, ты что, совсем дурной? Во дворе у Витасика, покрутимся, послушаем, чего народ говорит.
- Ладно, пошли, только ненадолго.
- Смотря по обстоятельствам, смотря по обстоятельствам, - потирая от радости руки, твердил Леха.
- А ты что, уже там побывал? - поинтересовался Гошка, когда они спускались на лифте.
- Ясное дело!
- А откуда ты узнал?
- Севку Курочкина встретил, он же в том дворе живет.
- Что он тебе сказал?
- Как что? Как что? Сказал, у них во дворе ночью красную "Шкоду" взорвали.
- И все?
- А что тебе еще надо? - удивился Леха.
- Может, это другая "Шкода"?
- Да брось ты, Гошка, я ж там был. Как раз у Витасикиного подъезда.
- И сильный взрыв был?
- Нет, не очень, говорят. Хлопнуло громко, а потом загорелось. Вроде даже стекла в доме целы. Говорю ж, пугнуть хотели
мужика.
От красной "Шкоды" Виталия Антоновича и впрямь осталось немного. Люди во дворе опасливо обходили почерневшие
обломки. Смотреть на них было неприятно.
- Кошмар какой! - сказала пожилая женщина с хозяйственной сумкой. - Счастье еще, никто не пострадал. А то ведь во
дворе и ребятишки играют, и собаки бегают...
- Ну, в три часа ночи ребятишки во дворе не играют, - отозвался ее спутник, немолодой мужчина в длинном тяжелом
пальто с каракулевым воротником. - Собаки тоже ночью спят, а жулью этому так и надо.
Нехай друг дружку взрывают. Может, наконец подорвутся уже все эти гады!
И они ушли.
Мальчики еще потоптались во дворе, но ничего интересного не происходило.
- Леха, может, хватит тут торчать?
- Может, и хватит, - понуро отозвался Леха.
- Гуляев, Шмаков, вы что тут делаете? - раздался знакомый голос.
Тягомотина!
- Привет, Роза! А ты сама что тут делаешь?
- Мне сказали, тут машина взорвалась.
- Пришла полюбоваться на чужое горе? - довольно язвительно осведомился Шмаков.
- Можно подумать, у тебя тут совсем другие задачи! - хмыкнула Роза.
- У меня тут вообще никаких задач нету!
- Ладно заливать-то, будто я не знаю, Гуляев опять за этим мужиком следит, у которого машина взорвалась. Кстати,
Гуляев, это не ваших рук дело?
- Ты что, с пальмы спрыгнула? - взбесился Леха.
- Ниоткуда я не спрыгнула, просто подумала.., хотя тогда вы вряд ли бы тут околачивались, - усмехнулась она. - Только вам
тут ничего не светит, упустили клиента!
- Чего?
- Я не с тобой, Шмаков, разговариваю, а с Гуляевым. Ты, Гуляев, не в курсе?
- Не в курсе чего? - нервно спросил Гошка. Он не умел разговаривать с Розой.
- Эти две дуры, Филимонова и Малыгина, сегодня с самого утра начали следить за этим дядькой. Крались за ним, как...
Сыщицы недоделанные...
- Что?! - в один голос воскликнули Гошка и Леха.
- Что слышали. А я думала, вы знаете.
- Роза, - справился с собой Гошка, - ты можешь нормально рассказать?
- А я разве ненормально рассказываю?
По-моему, очень даже нормально. По-другому я не умею.
"Я сейчас ей врежу", - подумал Гошка.
- Роза, куда они пошли?
- А я почем знаю?
- Он был с собакой?
- Нет, без собаки. Он просто шел по улице, я его узнала, а потом смотрю, эти две дурищи закадычные крадутся. Что эк, мне
еще за ними следить? Я больше в эти дурацкие игры не играю, что я, маленькая?
- Ладно, Роза, спасибо и на том. Пока, мы пошли!
- Из-за Сашеньки своей драгоценной беспокоишься?
Гошка не посчитал нужным отвечать на этот вопрос. И они с Лехой побежали прочь, подальше от Тягомотины.
- Гош, погоди, - выдохнул Шмаков, - куда мы несемся-то?
- Домой! Надо позвонить, а вдруг они уже дома?
- Ага, правильно. Слушай, а чего это им вздумалось?
- Делать им нечего. Действительно, дуры!
А если он их обнаружит, тогда как? Он же их запросто может прикончить.
- Ну, вряд ли он за ними угонится, они знаешь как бегают? Сашка вообще чемпионка по бегу.
- Чемпионка школы! Большое дело! А если он их застрелит?
- Среди бела дня?
- А что, это редкость?
- Не сходи с ума, Гуляев! С какой стати Витасику каких-то девчонок бояться?
Едва войдя в квартиру, Гошка бросился к телефону. У Малыгиных никто не отвечал.
А куда, интересно, подевалась Маня? Тогда он позвонил Ксюше. Но ее бабушка, Агния Васильевна, сказала, что рано
утром Ксюше позвонила Саша и пригласила на генеральную репетицию в какой-то молодежный театр. Бабушке показалось,
что для театра это было немного рановато, но в наше время все может быть.
- Агния Васильевна, пожалуйста, попросите Ксюшу мне позвонить, - сказал Гошка.
- Хорошо, будет сделано.
- С чего это им вздумалось отправляться следить за Витасиком, даже не посоветовавшись с нами, как по-твоему? -
кипятился Леха.
- Наверное, решили утереть нам нос.
Мол, вы ни фига не выяснили, вот мы... Мы, правда, тоже не очень спешили им обо всем сообщать.
- Что ты сравниваешь! Мы все-таки мужики, а они...
- А они бабы! Ну и что? Слушай, Леха, хочешь посмотреть фотки, которые папа прислал?
- Покажь! Ух ты, здорово! Да, твой батя умеет снимать, совсем дело другое. А то у тебя там много муровых кадров. Да,
клевота! А на серфинге небось приятно, да?
- Не то слово, Леха! - восторженно воскликнул Гошка. - По-моему, ничего приятнее и быть не может. Стоишь на доске,
парус рвется из рук...
Внезапно позвонили в дверь.
- Они! - крикнул Гошка и бросился открывать.
Это и вправду были Ксюша и Саша.
- Ой, как хорошо, что ты дома! И Леха здесь? Здорово!
- Ну, много выяснили, сыщицы? - подбоченясь, осведомился Леха.
Девочки растерянно переглянулись.
- Как там наш Витасик после утраты своей тачки? - в свою очередь спросил Гошка.
- Откуда? Откуда вы знаете? - удивилась Саша.
- А мы такие! От нас ничего не скроешь!
- Вы нас видели, да?
- Неужели ты думаешь, если бы мы вас видели, то отпустили бы одних? - развел руками Гошка. - Хорошего же вы о нас
мнения!
- Но тогда откуда? - недоумевала Ксюша.
- От верблюда!
- Ладно, Леха, кончай треп. Говорите, что вам удалось узнать?
- Очень странные дела творятся, ребята! - заявила Саша. - Витасик ездил на квартиру Наташи.
- И что?
- Ничего! Что называется, поцеловал дверь. Потом сунулся в соседнюю квартиру, там ему сказали, что Наташа уехала.
Тогда он поехал в мастерскую. И там то же самое.
Он был просто в ярости. Так матерился, что страшно делалось. Казалось, его сейчас удар хватит.
- Ничего не понимаю! Она ведь ему сказала, что уезжает. А он, выходит, не поверил.
Значит, это она взорвала его тачку? Ну и баба!
Вот крутезь! Охренелушки! Она ж не думает и не церемонится! Чуть что не по ней, так сразу газом в морду или тачку в
куски!
- Значит, мы все-таки были правы - она не уехала. Я вот что думаю... Кто-то из них кого-то кинул. Либо Наташа Витасику
какую-то туфту продала, либо он ей фальшивыми бабками заплатил. Если она туфту подсиропила, а он ее передал кому-то
поглавнее, то, разобравшись, что к чему, его решили припугнуть, показать, кто в доме хозяин и все такое. Вот он и кинулся с
перепугу по ее следу. Есть и другой вариант - если он заплатил фальшивками, то Наташа со злости взорвала его машину, и
теперь он хочет с ней поквитаться. Думаю, все обстоит именно так.
- Ну, Гошка, ты и загнул! - восторженно помотал головой Шмаков.
- Ничего он не загнул! - воскликнула Ксюша. - Гошка, ты просто потрясающе умный! Все очень похоже! Только вот как
разобраться - с каким именно вариантом мы имеем дело?
- А ты не думаешь, Гоша, что может быть и третий вариант, и четвертый? - серьезно спросила Саша.
- Почему бы и нет? Все может быть, и третий вариант, и четвертый, и двадцать четвертый, но мне кажется, эти два
наиболее вероятные, - так же серьезно ответил Гошка, глядя в прекрасные Сашины глаза.
Но она отвела взгляд.
"Бедный Гошка, - подумала Ксюша, - ничего ему тут не светит".
- Ладно вам варианты считать, что делать-то будем? - потребовал ясности Леха.
- Продолжать слежку, что ж еще? - пожала плечами Ксюша.
- А кто следить-то будет?
- Мы с Сашей! У нас здорово получается, и он нас не засек!
- Почем ты знаешь? Я вот тоже думал, что эта оторва Наташа нас с Гошкой не видела. И получил газом в морду.
Леха до сих пор не мог пережить ту обиду.
В дверь позвонили. Явилась Маня.
- Я так и знала, что вы все тут. Совещаетесь? Сашка, тебе не стыдно?
- Чего мне стыдиться?
- Как чего? Убежала с утра, а мне ни звука!
- Ты с утрянки умотала, ни словечка не сказала! - подхватил Шмаков.
- Как тебе, сестра, не стыдно, мне же больно и обидно! - продолжила Маня.
- Начинается! - простонала Саша. - Кошмар какой-то! Вот потому тебя и не взяли. Ты всех достала своими стихами!
- А у меня, между прочим, идея есть! - загадочно проговорила Маня. - Даже две!
- Насчет чего? - полюбопытствовал Леха.
- Одна насчет расследован
...Закладка в соц.сетях
