Жанр: Электронное издание
krap-v20
... Я говорю: "К Ивану пришел, по делам". - "А почему ты в таком виде?" - "Так
получилось. Он придет из магазина, объяснит".
- А она? - сказал я глупее прежнего.
- А она... - И он очень похоже изобразил Лидию: - "Прекрасно. Когда явится, пусть
зайдет ко мне".
"Ко мне" - это в соседнюю комнату, нашу спальню. Я отчетливо представил, с каким
лицом она сидит сейчас на кровати. Вот тебе и ангел-хранитель! Лишняя боль на мою
несчастную голову!..
Я бросил ему "детмировский" пакет.
- Одевайся...
И пошел объясняться. Плотно прикрыл за собой дверь. Как я и ждал, Лидия каменно
сидела на кровати. С тем самым лицом.
- Ну? - сказала она.
- Что? - сказал я.
- Не прикидывайся идиотом.
- Раньше ты говорила, что я не прикидываюсь, а на самом деле, - напомнил я.
Лидия слегка расслабилась, подтянула ноги, пошевелила пальцами в прозрачных
колготках. Сквозь колготки был виден вишневый педикюр. Она склонила голову к плечу и
спросила почти ласково:
- И давно у тебя такая склонность? С армейской поры или после недавних потрясений?
- Что? - опять сказал я.
- Я могла заподозрить всякое. Но то, что ты в мое отсутствие развлекаешься с
мальчиками...
- Ду-ура!.. - сдавленно взвыл я, чтобы обрести перевес. - Ты что такое думаешь-то!
Рехнулась?
- А что я должна думать? Прихожу, в комнате погром и сидит этот отрок в твоем халате,
под которым - ничего. Я это отметила сразу, я массажист, у меня наметанный взгляд...
- Он у тебя чересчур наметанный! На мужиков и мальчиков...
- Не хами, моя радость. Лучше объясни, где его одежда.
- Не было! - опять взвыл я. - Не было никакой одежды, пока я не купил! Пойми ты
это!
Как Лидия могла такое понять? Она смотрела на меня с сожалением.
- Ты хочешь сказать, что он явился к тебе в голом виде? Свалился с потолка? Как ангел
небесный?
Я не стал уточнять насчет рубахи.
- Именно так! Именно ангел! И-мен-но! А ну, пошли! - Я дернул Лидию за руку с
такой силой, что она не успела заупрямиться. Потащил в свою комнату.
Лучше всего, если бы Вовки там не оказалось. Растаял, растворился в эфире - и нет
никакого спроса. Но, конечно, он не растворился, сидел на тахте. Правда, был это уже не
прежний Вовка, а обыкновенный пацан - в обширных бриджах из ткани-плащевки, в красной
футболке с густо оперенным вождем-ирокезом на груди, даже в бейсболке, надетой козырьком
назад. Только обуться он не успел. Видимо, хотел натянуть носок и замер, услыхав нашу
приглушенную перепалку.
Не было времени для долгих речей.
- Вовка! Это Лидия! Конечно, она ни фига не верит! Докажи ей, кто ты есть! А то ведь
она черт знает, что думает!
Вовка кулаком с зажатым носком почесал подбородок, опасливо поднял глаза (они были
теперь бледно-голубые).
- Как доказать-то?
- Как угодно! Ну... верни себе крылья, что ли...
- У-у, где теперь эти крылья, - озабоченно сказал Вовка. - Сколько времени надо...
Может, как-нибудь по-другому?
- Как угодно! Ты же мой ангел-хранитель, должен защищать! А то ведь она меня живьем
сожрет!
- Сожру, - подтвердила Лидия. Казалось, ее все это теперь забавляет.
Вовка глянул на нее, на меня. Малость виновато.
- Но придется истратить одну защиту. Я ничего не понял.
- Хоть двадцать одну! Только скорее!
Вовка вытянул шею, левой рукой взлохматил затылок, а правую, с носком, выбросил
вперед. Повел в пространстве будто алым платочком...
В комнате был кавардак: два опрокинутых стула, разгромленный шкаф, осколки стекла в
этом шкафу и на полу. И вот стулья сами аккуратно встали у стен, осколки затрепетали, словно
бабочки, стали слетаться, соединяться. Разбитые дверцы сделались целыми, пробоины в
зеркальной стенке затянулись, невредимые фужеры с тонким звоном выстроились на
стеклянной полке. Белое перо взлетело с пола и аккуратно легло рядом с компьютером.
Закупоренная фляжка с остатками "Тайного советника" предательски выползла из-под тахты и
встала на подоконнике. Перекошенные часы над дверью выпрямились, кукушка выглянула и
нерешительно вякнула один раз - то ли с перепугу, то ли желая убедить нас, что времени
ровно час (кстати, так и было).
Вовка устало выпустил сквозь толстые губы воздух и глянул вопросительно: "Ну, как?"Я
был полон беззвучного торжества. Но Лидия... Надо знать эту железную леди! Если она и была
изумлена, то не подала вида.
- Тоже мне, Хоттабыч из пятого "бэ"...
Вовка пожал плечами и с обиженным видом начал было надевать носок.
- Стоп! - металлическим голосом скомандовала Лидия. - Ты что делаешь?
- А... что? - Он испуганно смотрел исподлобья.
- Может быть, там, где вы, ангелы, обитаете, позволено натягивать носки на грязные
лапы, а здесь это не пройдет. Марш в ванную... Да повесь на место халат.
Вовка не заспорил. Взял халат и побрел из комнаты, будто обыкновенный мальчишка,
робеющий перед строгой тетушкой. Стало слышно, как он пустил из крана воду.
- Чего ты с ним так сурово? Ангел все-таки... - сказал я.
Она первый раз взглянула на меня по-человечески, с нерешительным вопросом.
- А что... неужели он правда... такое явление !
- Вот именно явление. Свалился откуда-то, весь в белых перьях, в длинной рубахе...
Куда он ее дел, интересно? Вслед за крыльями, что ли?
- И ты... правда веришь, что он твой хранитель?
- Он это утверждает. Говорит, что послали на помощь...
- Кто послал?
Я пожал плечами.
- Господи, а чем он может помочь? - как-то по-бабьи выговорила Лидия. - Совсем
дитя. Это ведь не фужеры склеивать. Там из него... фарш сделают. Ваня, не пускай его...
- Я попробую, да. Только...
В этот миг Вовка заголосил из ванной:
- Тетя Лидия! Чем тут можно вытереть ноги?
Ее он называл тетей и говорил "вы", не то что мне. Она опять превратилась в строгую
тетушку:
- Внизу, на трубе батареи, серое полотенце. Вытирай крепче, чтобы не наследить.
Вовка появился, дурашливо шлепая сухими чистыми ступнями. Сел, опять взялся за
носки. И тогда я сказал:
- Вов, не ходил бы ты туда. Ну его к черту, этого Махневского, перетопчемся
как-нибудь...
Он смотрел, явно не понимая меня. Потом двумя рывками натянул носки, вскинул
соломенную голову, уперся в тахту кулаками.
- Смеешься, да? Меня, что ли, на экскурсию послали? У меня задание!
- Шут с ним, с заданием! Хочешь, я расписку дам, что сам отказался... от этого, от твоей
защиты?
Вовка сказал с легким пренебрежением:
- Ты чего боишься-то?
- За тебя боюсь! Там же охрана, такие амбалы, бывшие спецы. Хорошо, если просто не
пропустят. А если поймут, кто ты и зачем? Никакой ангельский чин не поможет.
- Чево-о? - Меня опять резанула синева смотровых щелей.
И стало ясно - мне и Лидии, - что дальнейшие разговоры бесполезны.
Вовка застегнул сандалии, с удовольствием потоптался. Сказал примирительно:
- В самый раз. Спасибо, Иван... Ну, я пойду, пора... Лидия оставалась Лидией в любых
ситуациях.
- Стой. А ты обедал?
"Разве ангелы обедают?" - глупо подумалось мне. Но Вовка смущенно засопел:
- Вообще-то... нет, конечно...
- Иван, достань из холодильника суп и котлеты. Суп - на плиту, котлеты - в
микроволновку.
Вовка сморщил нос.
- А можно без супа? Я его не люблю. Лидия глянула на меня, словно это я подговорил
Вовку.
- Два сапога пара!
Я суетливо предложил заменить суп глазуньей с помидорами. Вовка одобрил, даже
подпрыгнул.
- Дети... - вздохнула Лидия, но спорить не стала. Даже сказала, что приготовит компот
из консервов.
Мы с Вовкой пообедали вдвоем на кухне. Быстро и молча. Лидия днем не ела, берегла
талию. После компота Вовка сказал спасибо и вытер ладонью рот. Ойкнул под взглядом Лидии
и вытер ладонь о новые штаны. Ойкнул опять. Уронив табурет, выбрался из-за стола. Еще раз
сказал спасибо и:
- Ну, я пошел. Дел-то куча...
"Вернешься?" - хотел спросить я и не решился. Честное слово, меня в тот момент
беспокоили не столько дела, сколько сам факт: вернется ли Вовка? Лидия была решительнее:
- Когда тебя ждать обратно?
- Вечером, - с пониманием откликнулся он. Как домашний мальчик, которого надолго
отпускают гулять. - Если сильно задержусь, позвоню.
- У тебя что, карточка для автомата? Или мобильник? - не отставала Лидия.
- Чево-о? Какой мобильник? Я вот так... - Он лодочкой приложил к уху ладонь. В этот
же миг в комнате заиграл Моцарта мой сотовый телефон. Я машинально бросился на сигнал,
схватил с подоконника трубку.
- Алло! - раздался в ней Вовкин голос. - Проверка связи... Иван, я пошел. Пока! - И
сразу хлопнули двери: в кухне, в прихожей.
- Ни пуха ни пера, - беспомощно сказал я в замолкший телефон и нажал кнопку отбоя.
А что еще я мог?
Вошла Лидия, встала рядом у окна. Мы смотрели вниз, на тротуар. Вовка вышел из
подъезда и зашагал вдоль газона. Беззаботный такой мальчишка. Надел на палец бейсболку и
крутил ее на ходу. Как-то нехорошо защемило у меня в груди. Лидия прошлась по мне глазами.
- Ты вот что, дорогой, полежи и тихо посопи в подушку. Не думай ни о чем. Тебе
полезно отдохнуть. А я - на работу.
Да, какие бы потрясения ни настигали нас, какие бы ангелы ни падали с потолка, а работа
для нее - понятие нерушимое. Там стальной график. Там клиентура. В том числе весьма
именитая.
Лидия прихватила с подоконника фляжку и пошла к двери.
- Оставь бутылочку-то! - взмолился я. - В ней всего капелька!
- Вот, - она показала мне украшенную маникюром дулю.
Когда Лидия ушла, я и правда брякнулся на тахту. Но легко сказать "не думай ни о чём".
Думалось обо всем сразу. Безрадостно и беспокойно. Вовкино появление дало кое-какую
надежду, но тревоги принесло гораздо больше. Необъяснимой, не связанной ни с какой
логикой. И до сих пор я не понимал до конца, правда ли то, что случилось, или... непонятно
что.
Я встал, поматывая головой, заправил рубашку, сунул в нагрудный карман мобильник
(вдруг Вовка позвонит еще днем?). Вышел из дома. Побрел неведомо куда.
Лето царствовало вокруг, вдоль тротуара сидели тетушки, торговали ландышами,
ромашками, незабудками. Встречные девушки улыбались приветливо и целомудренно.
Пенсионеры подымали морщинистые лица и щурились на солнце. Пестрые ребятишки то
обгоняли меня, то бежали навстречу. Я провожал их глазами.
Я и раньше всегда с интересом наблюдал за ребятами: как-никак читатели журнала
"Звонкое утро", для них тружусь. И к тому же они герои одной давней повести - ненужной,
потерянной, но все же не забытой до конца. Но теперь я взглядывал на них по-особому: многие
мальчишки мне казались похожими на Вовку... Где он сейчас, что с ним? Я даже повел себя
совсем по-дурацки - вытащил мобильник, набрал имя "Вовка" и сказал в светящийся
квадратик дисплея:
- Ты где? Что делаешь? Как ты там?
Конечно, Вовка не услышал, я ведь не обладал ангельским волшебством. А может, ему
просто было не до меня...
Я поболтался по бульвару, по скверам и набережной. Набережная наша солидная, как у
Невы, с облицовкой, с решетками и каменными шарами, а речка - мелкая и заплеванная.
Лучше бы потратили деньги на очистку, чем на гранитную показуху... Время сперва еле
ползло, но потом вдруг смилостивилось, и я увидел, что уже начало седьмого.
Это ведь уже вечер, хотя солнце и жарит как днем! Вдруг Вовка вернулся и ждет меня? В
том, что он легко попадет в квартиру без ключа, я не сомневался.
4
Вовка ждал меня на третьем этаже у двери. Насупленно сидел на полу, прижимаясь
лопатками к обшарпанной стене и подтянув ноги. Из-под штанин торчали крепко побитые
колени, незагорелые икры были в продольных и поперечных царапинах и в синяках. Но самый
большой синяк темнел на левой скуле. Она слегка припухла. Вовка неласково глянул снизу
вверх:
- Наконец-то. Надо было дать мне ключ, если собрался уходить.
- Откуда я знал, что он тебе нужен? Первый раз ты вон как проник! Прямо через стену...
- То первый, а то... не первый... - Вовка поднялся, покряхтывая, как бабка с
радикулитом. Я торопливо отпер двери - железную и простую, - впустил его, шагнул следом.
Щелкнул в темной прихожей выключателем.
Расспрашивать Вовку не имело смысла, и без того все ясно. Победители так не выглядят.
Вовка шагнул в ванную, открыл кран с холодной водой, начал мокрой ладонью гладить щеку. Я
сказал ему в спину:
- Говорил ведь, не суйся туда, не будет никакого результата.
- Чево-о? - Он обернулся, глянул одним сырым глазом (второй был закрыт прижатыми
пальцами). - Кто сказал, что нету результата?
У меня под сердцем что-то екнуло, щелкнуло, вмиг раскрылся этакий бутончик надежды.
Однако я пробубнил прежним тоном, по инерции:
- Ага, вижу я... Особо тот "результат", который мочишь.
Вовка глянул уже двумя глазами (оба мокрые, с загустевшей синевой). На ресницах
блестели капли - может, не от воды, а от обиды? Он огрызнулся:
- А кто знал, что у этого твоего Махневского тоже есть ангел-хранитель?
- Значит, ты с ним сцепился? - осенило меня.
Надо было скорее узнать про главное, но как-то неловко было тормошить своего побитого
ангела. Следовало посочувствовать ему. Да я и впрямь сочувствовал.
- Ас кем еще? - проговорил он с сопеньем. - Не с охраной же! Видел я ее... в одном
месте... И твоего Махневского тоже.
- Да почему "моего"! - наконец возмутился я.
- По старой памяти, - хмыкнул Вовка. Сдернул с крючка полотенце и начал осторожно
вытирать лицо. И сообщил сквозь махровую ткань: - Охрану-то я обошел, это раз плюнуть. И
тех, кто внутри. А дальше...
Он повесил полотенце, обогнул меня и отправился в мою комнату. Тряхнул ступнями,
сбрасывая сандалии, забрался с ногами на тахту. Я нервно уселся на вертящийся стул. Вовка
поморщился, трогая мизинцем колени. Выудил из-под диванной подушки пневматический
револьвер, прокрутил его на пальце, равнодушно сунул обратно. Я начал злиться. Ведь знает
же, в каком я нетерпении, а тянет резину!
Он глянул сквозь непросохшие ресницы.
- Я не нарочно тяну, а это... собираюсь с мыслями. Чтобы по порядку... В общем,
прошел я незаметно мимо всех, подхожу к двери с табличкой "С.Ю. Махневский", она закрыта.
Запустил в замок палец, чтобы отпереть...
"Что же ты здесь-то не запустил, сидел и ждал", - мелькнуло у меня.
- Здесь я не мог. Потому что это было бы для меня . А там для тебя ...
"Вот паразит, читает мысли!"
- Ничего я не читаю, просто догадываюсь... Начал ковырять, а тут сквозь дверь этот...
который его ... Нос к носу, И говорит: "Чё надо? А ну вали отсюда". Конечно, мы сразу
догадались друг про друга...
Хоть и горел я нетерпеньем, а вставил вопрос:
- Он что, вроде тебя?
- Ну, вроде. Ростом такой же. Только рыжий и курчавый. И кулаки побольше... Я
говорю: "Сам вали. Не к тебе пришел". А он: "Пойдем, разберемся". Я говорю: "Подумаешь,
напугал. Пойдем". Потому что чего еще делать-то?.. Пошли в туалет, большой такой, все
блестит, и людей никого нет. Он мне сразу шарах вот сюда... - Вовка опять потрогал скулу,
коротко попыхтел. - А я ему коленом... в подходящее место. Вообще-то я не очень умею
драться, но тут... это самое... мобилизовался... Он согнулся, зашипели своим башмаком по
колену мне! Я присел и снизу ему по уху... Мы схватились, покатались по полу, потом
расцепились. Посидели, поглядели друг на дружку. Он спрашивает: "Может, поговорим?.." Ну,
сели на подоконник, поговорили...
- И... получилось?
- Ага... Два пацана скорее договорятся, чем два взрослых дядьки, потому что в мозгах не
всякие дивиденды и прибыли, а еще кое-что человеческое...
"Философ", - мелькнуло у меня, и эту мысль Вовка, видимо, не угадал. Или не обратил
внимания. И сообщил наконец главное:
- В общем, квартиру можешь не продавать. Долги твои там поуменьшатся... Конечно,
это пока небольшой результат, но все-таки...
Ничего себе "небольшой результат". Я возрадовался, как пацаненок, которому объявили
об отмене порки. Крутнулся на сиденье и сделал два оборота. И сразу испугался:
- Вовка, а ты думаешь, Стас... то есть Махневский, послушает этого...
- Егора...
- Ага, Егора! Послушает?
- Уже послушал... А может, просто подчинился внушению. Немому... Не знаю... Егор
ушел, а я заперся в кабинке и ждал, когда он вернется. Он пришел опять и сказал... то, что я
тебе сейчас...
- Вов, а это точно, да?
На секунду он опять вперил в меня синие "смотровые щели".
- Иван, я отвечаю за свои дела. Я на задании...
- Извини, - с великим облегчением попросили. Если останется квартира, все можно
будет наладить в жизни. Устроюсь в какое-нибудь издательство, пусть хотя бы корректором.
Или младшим редактором на ТВ, однажды меня звали на местный канал. А то, глядишь, и в
"Нью-электрике" перестанут злиться, позовут обратно...
- Завтра начну копать дальше, - пообещал Вовка. - Все вернуть, конечно, не удастся,
вы с вашим "Звонким утром" столько всего... прозвонили... Ну, хоть что-нибудь... - Он
опять выудил из-под подушки револьвер "Пикколо".
- Аккуратнее, не нажми спуск...
- Я осторожненько, - пообещал Вовка. И нажал. Пуля с воем ушла в открытую
форточку. Сбила листья с клена. Сквозь ветки, перепуганно мявкая, канул вниз соседский кот
Елисей - он добирался до уровня четвертого этажа, где обитала его пассия, ангорская
Нюрочка. Из часов ошалело выскочила кукушка и прокричала девять раз, хотя было пять минут
восьмого.
Я отобрал у струхнувшего Вовки револьвер и спрятал в карман.
- Я нечаянно... - пробормотал провинившийся ангел.
- Вовка, а почему этот Егор... он ведь должен охранять Стаса, а вдруг взялся помогать
тебе? И мне...
- Не тебе и не мне, а ему. Стасу... Он ведь должен заботиться не только о махневских
прибылях, а еще чтобы тот хоть маленько оставался человеком. Если не поздно...
"Может, еще не поздно?" - мелькнуло у меня.
- Вов, а он, Егор-то, у Махневского кто? Постоянный ангел-хранитель или тоже... по
командировке?
Вовка вдруг заметно надулся:
- Откуда я знаю? Мы не про это говорили... Кажется, я что-то не то сказал. Но разве
угадаешь, о чем позволено говорить с ангелами, а о чем не надо? Я думал, как замять
неловкость, а он вдруг спросил - совсем уже другим тоном, смущенно так:
- Иван, у вас нет кассеты "Приключения Буратино"? Это мое любимое кино.
- М-м... нету...
Видеокассет было немало, но все из другого репертуара. Фильмы Феллини, всякая
голливудская продукция (которую обожала Лидия), разные концертные записи...
- Может, поставить "Звездные войны"? Есть весь набор...
- Не-е... - Вовка поморщился. Я засуетился:
- Да о чем разговор! Сейчас сгоняю в "Детский мир", там целый отдел таких кассет!
"Буратино" есть наверняка.
- Не ходи! Он же дорогой, двухсерийный!
- Это надо же, мальчик говорит "дорогой"! - взвыл я с интонацией одесского
обывателя. - После того, как мальчик вернул разорившемуся неудачнику его жилплощадь! -
И сразу испугался: вдруг опять не так сказал?
Но Вовка засмеялся.
Я попросил уже из прихожей, торопливо надевая туфли:
- Поскучай немного, я вернусь через двадцать минут. На звонки не отвечай, никому не
отпирай.
- И тете Лидии?
- У нее свои ключи!
... Когда я вернулся с кассетой, Лидия была дома и занималась Вовкиной
"санобработкой". Он сидел на вертящемся стуле, как в зубоврачебном кресле. Лидия мазала
ему скулу каким-то кремом. Оглянулась.
- Вместо того чтобы где-то шастать, мог бы оказать ребенку первую помощь. Он весь
побитый и ободранный.
- В самом деле, свинство с моей стороны, - искренне покаялся я.
Лидия решительно засучила Вовкины штанины.
- Подними колени. Их что, тёркой драли? - И зазвякала пузырьками.
- Не надо, они уже засохли!
- Цыц.
- Только не йодом! - взвыл Вовка. - И не зеленкой!
- Не дергайся! Это перекись водорода, она не щиплет...
- Правда?
- Какие все мужики трусы. И взрослые, и мальчишки... и даже ангелы небесные.
Видимо, она до конца так и не прониклась, кто Вовка на самом деле. А я? Разве проникся
полностью? Вовка он...
- Вовка, ты доверься Лидии, она специалист, - слегка подхалимски сказал я. Она
заклеила торчащие колени пластырем и обернулась.
- Я не понимаю: почему ты все "Вовка" и "Вовка"? Разве нельзя обращаться к мальчику
поинтеллигентнее?
- Он сам так назвался...
- Да, - защитил меня ангел-хранитель. - Я сам. А как еще? Не Вовочка же! И "Вову" я
тоже не терплю.
- Может быть, Володя? Или Владимир, в конце концов... Он сморщился, будто правда
сидел в кресле у дантиста.
- Ну хорошо, - произнесла Лидия тоном чеховской дамы (она любила иногда
примерять на себя такие роли). - Я буду звать тебя на французский манер: Вольдемар. И не
смей возражать.
Я сморщился не хуже Вовки. Но он вдруг весело согласился:
- Идет! Только вы называйте - "Вольдемар", а Иван все равно - "Вовка".
На том и порешили.
Я приволок из спальни телевизор-моноблок и засунул кассету.
- До ужина никакого кино, - распорядилась Лидия. - Вольдемар, ты как относишься к
вареникам с картофелем? Или сварить сосиски?
Вовка сказал серьезно:
- Я к любой земной еде хорошо отношусь... - Но тут же спохватился: - Кроме супа! А
из супов я люблю только окрошку. Бабушка готовила...
Что-то царапнуло меня, но Лидия сохранила невозмутимость:
- Учтем. Но сегодня у меня нет кваса.
Она сварила и вареники, и сосиски. Вовка умял то и другое, только пофыркивал над
тарелками, за что получил замечание от Лидии. Потом она одобрительно сказала:
- В твоем возрасте надо есть побольше, ты слишком худ.
"Ненормальная, что ли? Какой возраст, он же ангел! И ест, скорее всего, просто так, ради
развлечения, чтобы окунуться в земные радости... А почему она не спросит, чего Вовка
добился в наших делах? Неужели ей все равно? Или все еще не верит в него? "
Я увесисто проинформировал Лидию:
- Вовка сделал так, что не надо расставаться с квартирой.
- Я уже поняла это по вашим довольным лицам... Вольдемар, ты опять вытираешь руки
о штаны? Вот салфетки!
- Ой... я нечаянно. Тетя Лидия, я не хочу чаю, спасибо. Можно я теперь включу
"Буратино"?
Я помог Лидии вымыть посуду. Над мойкой журчала вода, и под этот ровный шума Лидия
наконец сказала вполголоса:
- Ты не думай, что я совсем твердокаменная. Или будто мне все равно. Просто я все еще
не могу поверить... А ты веришь?
- Да. Я видел его крылья... Хотя и не в крыльях дело, и не в фокусах с фужерами и
телефоном. Просто я почему-то верю ему...
"Сейчас она скажет: ты всегда был фантазером и лириком".
Она сказала:
- Знаешь, теперь я, кажется, тоже верю... Только...
- Что?
- Мне почему-то его жаль.
- Почему? - шепотом испугался я, поскольку понял: ведь и во мне где-то
глубоко-глубоко шевелилось похожее. И непонятная жалость, и тревога какая-то. Правда,
ощущалось это не сильно и лишь изредка. Например, когда он спросил про "Буратино"...
- Ему же ничего не грозит, - успокоил я Лидию и себя. - А нам... а у нас все будет
хорошо, я теперь уверен.
Она отозвалась рассеянно:
- Дело не в том, грозит нам что-то или не грозит... Ваня, я, пожалуй, прилягу. Так
умоталась сегодня, да еще все эти... события. Почитаю Донцову... Ну не морщи нос, что
делать, если я люблю детективы... Тебя я тоже люблю.
- Но детективы больше...
- Дурень... - Она чмокнула меня в щеку.
- Словно орден, - сказал я с удовольствием.
- Господи, какой ты еще мальчишка.
Лидия улеглась капитально, раздевшись, будто уже на ночь. Взяла книгу. Включила над
спинкой кровати фонарик-тюльпан, хотя было еще светлым-светло, белая многоэтажка за
окном отражала вечернее солнце.
В моей комнате лиса Алиса и кот Базилио пели:
Какое небо голубое...
Мы не сторонники разбоя!
Я подумал о Махневском, но как-то отстраненно. Посидел на краю кровати и пошел туда,
где телевизор.
Вовка опять устроился с ногами на сиденье компьютерного стула, метрах в двух от
телевизора. "Не слишком ли близко? Хотя ему, наверно, никакие излучения не страшны..." На
экране разбойники кот и лиса гнались за перепуганным Буратино. Вовка напряженно вцепился
в подлокотники. Но, почуяв мое появление, оглянулся и с пониманием сказал:
- Тебе, наверно, нужен стул? Я пересяду.
- Да, если нетрудно, переселись на тахту, я посижу у компьютера.
Он одним прыжком переселился и замер опять, обхватив колени с белыми нашлепками
пластыря. Отражения экрана мерцали в его округлившихся, посветлевших глазах. Буратино в
данный момент был для Вовки гораздо важнее, чем я.
Ну что же... Я вошел в Интернет, начал шарить по новостям.
"В Самаре взорван рынок..." (Сволочи! Уж не "Дешевых" ли это дело? Хотя Самара
далеко.) А вот еще: "В Екатеринбурге убит хозяин Ботанического рынка..." (Это уже ближе.
Совсем озверели гады...) "Умерла мать погибшей принцессы Дианы и бабушка наследников
британского престола..." (Мир ее праху, пишут, что добрая была женщина.) "Российские
ветеринары запретили ввоз мяса из Европы..." (Черт их знает, в чем там истинная причина.
Главное, что мясо подорожает. Впрочем, не привыкать.) Ни к чему было не привыкать. Все в
мире шло как обычно. Стреляли, взрывали, воровали, врали. Самолеты и вертолеты падали.
Чиновники брали взятки (видимо, по привычке; казалось бы, у них и так все есть), милиция
творила обычный беспредел, палестинцы нападали на израильтян, израильтяне обстреливали
палестинцев, американский президент оправдывал свои дела в Ираке, наш мэр хвастался
ростом жилищного строительства (скромно умалчивая,сколько стоят квартиры в новых
домах)... Ну, черт с ним, с мэром, и со всем остальным миром... "С мэром и с миром..." Я
переключился на новости науки. Может, наконец поймали снежного человека? Или
повстречались с экипажем какого-нибудь НЛО? Увы... Зато "астрономическое" сообщение с
восклицательными знаками:
"Днем 8 июня планета Венера окажется на прямой линии между Солнцем и Землей.
Можно будет наблюдать, как она проходит по солнечному диску. Любители небесной
механики, не пропустите это интереснейшее явление!"
Мама моя родная! Как я мог забыть? Ведь помнил про это редчайшее событие
давным-давно, еще в армии! Столько привязывал к нему! И вот, вышибло из головы...
Впрочем, немудрено, что вышибло. При таких делах свое имя-отчество забудешь, не то что
Венеру... Хорошо, что дела обещают хоть как-то наладиться. Господи, как здорово, что есть на
свете Вовка!
Я повернулся к нему. Вовка сидел расслабившись: как раз кончилась первая серия и
...Закладка в соц.сетях
