Жанр: Электронное издание
wolf_fli
...нным, но вот что делать потом? Пешком тащиться до деревни? Это
километров пятнадцать. Нет, будем и дальше полагаться на Фортуну, уж если до сих
пор благоприятствовала исключительно во всем - или почти во всем,- не подведет и
теперь, дамочка свойская:
Грузовик остановился, мотор умолк. Вадим, едва хлопнули обе дверцы, на
цыпочках кинулся в будку и затаился там, прижавшись к задней стенке. На полу
валялись два электрода. Вадим заранее прикинул, который из них схватит в случае
чего, чтобы дать как следует по башке первому, кто его обнаружит. Неизвестно, есть ли
оружие у Витька, но Паше, как начальнику отряда, полагается пистолет, и он вполне
мог прихватить его с собой. Все равно, шансы есть - дать одному по голове и
броситься на второго, на его стороне - внезапность:
Обошлось. Они не полезли в кузов - достали лопаты, встав на колесо, отошли от
машины, тихо переговариваясь. В передней стенке будки, как раз напротив заднего
окошечка кабины, было вырезано немаленькое отверстие. Вадим, согнувшись,
осторожненько посмотрел туда.
Метрах в двадцати от машины два луча шарили по земле. В ночи голоса
доносились четко:
- Вэ-пять: Этот пикет. Двадцать метров в ту сторону: Витек, иди к соседнему
пикету, освети его, чтобы я с направления не сбился. Иди-иди, нам же самим будет
меньше работы:
- Паша, ты не вздумай устроить какой-ни-будь сюрпризик, а то у меня кое-что в
кармане завалялось:- послышался явственный металлический щелчок.
- Менжуешься?
- Сколько я кин смотрел, Паша, всегда в такой вот момент у кого-то появляется
соблазн захапать себе все:
- Мы ж еще ничего и не нашли:
- Все равно. Береженого бог бережет.
- Ну, у меня такая штучка тоже есть:- сказал Паша спокойно.- Я ее даже
доставать не собираюсь, не то что некоторые. А поскольку кино я тоже смотрю, стоит
уточнить: там, в деревне, один из моих работяг полностью в курсе - куда я поехал, с
кем и зачем:
"Наверняка блефует,- констатировал Вадим.- Но до чего спокойно держится -
словно каждый день выкапывает клады".
- Этот Вадик, что ли? То-то он на меня так зыркал?
- Какая разница, Витек? Свети давай:
- Так?
- Прямо на пикет, чтобы я его видел:
- Так?
- Вот-вот! Так и стой!
Паша размотал кусок веревки - очевидно, заранее отмеренной длины,- один
конец привязал к пикету, вбив его каблуком поглубже в землю, второй взял в руку и
направился в сторону яркого луча, осторожно разматывая веревку.
По ассоциации Вадим вспомнил иные магазины в Западной Европе - целые
залы, уставленные десятками портативных кладоиска-тельских приборов, на любой
вкус и кошелек. Западная Европа давно уже свихнулась на кладах, производители
приборов делают недурной бизнес - они там, в заграницах, и понятия не имеют, что
тех же результатов можно добиться на раздолбанной советской технике, если
применить ее с умом. Конечно, предприятие не в пример более громоздкое, зато о
сохранении тайны как раз можно не беспокоиться - одиночка с красивым импортным
приборчиком, шастающий по окрестностям Каранголя, давно привлек бы всеобщее
внимание и через пару дней стал бы самой модной темой для разговоров на сотню
километров окрест. Зато привычных, как дождь или похмелье, геофизиков никто в
ином, потаенном интересе и не заподозрит. Интересно, кто это все придумал? Сам
Паша? А какова тут роль второго? Может, кто-то из них откопал нечто интересное в
архивах?
- Витек, иди сюда!
- И что, прямо под нами?
- Ну, не совсем, я так прикидываю - яма должна быть метра: Метра два на
два: Для надежности.
- Мать твою, возни будет:
- А как ты хотел? Придется попотеть. Само в руки не прыгнет. Скажи хоть
спасибо, что б ты без меня делал:
- А ты без моих документиков, Паша? Кто надоумил и рассказал? Ты бы и
дальше лямку тянул:
- Ладно, чего считаться, работать надо. Неизвестно еще, сколько мы тут
провозимся:
- Фонари надо поближе положить:
- Лучше их совсем погасить, мало ли что: Огонек ночью видно далеко, а ночь
вон какая лунная. Все равно не иголка, как там написано - два сундука?
- Ага.
- Вот и взялись:
Оба фонарика погасли. Вскоре послышался стук лопат - два черных силуэта
трудились без устали, не отвлекаясь на перекуры. В лунном сиянии Вадим их
прекрасно видел - вокруг большой ямы постепенно рос вал свежевзрыхленной земли,
кладоискатели уже виднелись на его фоне только по пояс, а там зарылись еще глубже.
Вадим поразился такому трудолюбию, но тут же подумал, что на их месте тоже
вкалывал бы почище любого бульдозера:
Приглушенный вскрик - там определенно что-то произошло:
Земля больше не вылетала из раскопа. Послышался испуганный голос:
- Ма-ать твою:
- Да уж,- с чувством, смачно отплюнувшись, поддержал Паша.-
Сюрпризики - матка выпадет: Пойду фонарь принесу.
Неосмотрительно высунувшийся Вадим поспешил спрятаться. В яме, судя по
пробивавшимся наружу отблескам, включили оба фонаря, доносились громкие,
возбужденные голоса:
- Вон вторая черепушка, в углу:
- Дырища: Кайлом его, что ли?
- Может, шашкой?
- Не было бы такой дыры: Из винтовки в упор, наверное: Что ж делать?
- Что делать! - зло рявкнул Паша.- В угол отгреби и копай себе дальше:
- Паш:- кажется, напарник сам боялся того, что собрался сказать.- А может,
твой аппарат этих жмуриков и засек?
- Не учи отца стебаться. Картина была классическая - четкое скопление
металла, массой килограммов в сорок. Копаем дальше, говорю!
И вновь заработали лопаты. Продолжалось это столь же долго - и совершенно
неожиданно послышался резкий скрежет металла о металл, кто-то из копателей охнул
так, что слышно было метров за сто:
- Есть!!!
- Ну-ка:
Лихорадочно застучала лопата, колотя по чему-то, не уступавшем ей в твердости.
- Второй!
- Ага!
Земля полетела из ямы прямо-таки фонтаном, разлетаясь далеко в стороны. Над
валом мелькнул луч фонарика.
- По-моему, все: Два. Только это не сундуки, я и не знаю, как назвать:
- По-моему, эта штуковина - патронная цинка.
- А, как бы ни звалась: Паш, она не открывается.
- А если так?
- Хренов:
- Не суетись, она ж запаяна. Приржавела маленько, хоть и цинка: Опа!
Раздались громкие удары - похоже, кто-то из них, маясь от нетерпения, начал
примитивно прорубать лопатой припаянную крышку.
Короткая, напряженная тишина. И два голоса затараторили, перебивая друг друга:
- Погоди, отогну, руку ведь распорешь:
- Тяжелая, сука:
- Да убери ты руку!
- Левей, левей!
Вновь тишина. И ликующий вопль уже не владеющего собой человека:
- Есть!!!
- Тихо ты!
- Смотри!
- Твою мать! Ara! Bay!
- Ну-ка, ну-ка: Золото?
- Нет, дурило, люминий!
Слышно было, как они топчутся на дне ямы, то ли пляшут, то ли подпрыгивают,
задевая боками стенки,- и рыхлая земля ручьем стекает вниз. Кто-то из них глухо
взвыл в восхищении.
- Паш! Я, кажется, смекнул - Купеза специально положил поверх этих
жмуриков, чтобы, если наткнутся, решили, что ничего там больше и нету:
-А похоже:
- Паш:- голос упал почти до шепота, но Вадим прекрасно разбирал слова.-
А если он заговоренный какой-нибудь? Вон, щерятся:
- Не нагоняй волну. Самому не по себе.
- Дальше копать будем?
- Да на хер: Это и есть - "два сундука", кошке ясно. Давай отсюда подрывать
побыстрее, мало ли:
- Нужно же прикопать:
- А кто нам что предъявит? Увидят кости, решат, пацанва баловалась:
- Нет уж, давай забросаем:
- Поднимай. Тяжеленько:
-Зато наше!
Подняв из ямы два высоких ящика размером с коробку для ксерокса, они
принялись забрасывать раскоп - наспех, кое-как, сталкивая землю сапогами.
- Ну и черт с ней, сойдет. Берись.
- Из кузова не просыплется?
- Там брезент, завернем.
Вадим бесшумно укрылся в будке, прижался к задней стене, боясь выдать себя
бешеным стуком сердца. Кладоискатели откинули задний борт, кто-то один запрыгнул
в кузов, недолго повозился, звонко лязгнули крепления борта, оба чуть ли не бегом
кинулись к кабине. Машина, воя мотором, развернулась по целине, одна цинка,
запечатанная, с грохотом рухнула на бок, секундой позже упала вторая, завернутая в
пропахший машинным маслом брезент.
Когда грузовик вывернул на ровную колею, Вадим решился - на цыпочках,
ныряя всем телом в такт рывкам машины, добрался до заднего борта, в два счета
размотал брезент. Взрезанная крышка торчала в сторону, словно высунутый язык. Он
осторожненько засунул внутрь руку, гнутое разлохмаченное железо черкнуло по
запястью, но рукав подбитой ватой геологической фуфайки защитил.
Под пальцами скользнуло, оставив весьма неприятные ощущения, что-то
невероятно холодное и мягкое - то ли кожа, то ли плотная материя. Кончики пальцев
уперлись в россыпь холодных, явно металлических кусочков, издавших тихий хруст.
Вадим загреб в кулак, сколько удалось, вытащил руку и ссыпал добычу в карман,
пошарил на ощупь, поглубже - там, судя по ощущениями, было два мешка, плотно
вбитых в металлическую коробку. Еще пригоршня монет перекочевала в карман, и он с
трудом подавил желание продолжать, покуда в карманах есть свободное место. Не
стоит терять голову, уже забрезжило нечто вроде плана:
Если нагрести слишком много, обязательно заметят, и тогда события завтра утром
будут развиваться непредсказуемо. Как это говорил Гейнц? Лучше взять триста тысяч
без риска, чем миллион - с проблемами? В конце концов, не стоит уподобляться
мелкому воришке, перед ним - два плебея, на которых нежданно-негаданно свалился
куш, а вот он - другое дело, чуть ли не вся его сознательная жизнь как раз и была
посвящена умному и серьезному добыванию денег. Неужели не обыграет на своем,
знакомом поле?
Когда впереди показалась деревня - нигде не горел ни один огонек - Вадим, не
торопясь, перелез через борт и выпрыгнул. Не удержался на ногах, упал на
четвереньки, в карманах тяжело звякнули монеты - но его, конечно, не заметили, уж
сейчас-то, ручаться можно, они и вовсе не смотрят по сторонам, оглушенные удачей".
Прячась в тени, огородами обошел Пашин дом - а впрочем, и заметят, вряд ли
сопоставят и забеспокоятся,- добрался до своей избы. Трое сотоварищей безмятежно
дрыхли. Мухомор, как всегда, заливисто храпел. Вадим забрал со стола догоревшую до
половины свечку и прокрался в старую сараюшку. Зажег свечу, поставил на пол в
дальнем углу, подальше от крохотного окошка, положил рядом, стволом к двери,
заряженное ружьишко Мухомора и выгреб из обоих карманов добычу.
Дореволюционные золотые червончики с профилем незадачливого государя
императора. Непонятная золотая монета со всадником на вздыбленном коне,
нацелившимся мечом на дракона: Ага, это и есть знаменитый английский соверен,
восемьсот девяносто четвертый год, "Виктория регина": Снова червонцы:
Непонятно чей золотой, надпись вроде бы испанская, а этот - с иероглифами: Даже
если сдавать золотишко на вес, то, прикинув общее количество: Если в обеих цинках
монеты:
Черт: Очень похоже, во втором мешке было только серебро - слегка
потемневшие, гораздо большие по размеру монеты, конечно же, серебряные: кто
прятал бы никель? Если тогда вообще делали монеты из никеля: Ведь подначивал же
Кирсанов начать по его примеру вкладывать лишние деньги в старые монеты, уверял,
отличное помещение капитала. Так и не занялся, сейчас, болван, не таращился бы так
тупо, как баран на новые ворота:
Впрочем, примерно он цену представлял. Если та монета - кайзеровские пять
марок столетней давности, из которой Ника по западной моде заказала себе перстень,-
обошлась в двадцать долларов, при том, что раритетом отнюдь не была: Если по весу
или через Кирсанова столкнуть антикварам: В общем, не надо разочаровываться - и
с серебра предвидится неплохой навар.
Николашкины рубли: Александр Третий: Мать честная, тысяча восемьсот
двадцать девятый: Доллар - восемьсот девяносто первый год, надо же: Большие
монеты с иероглифами и каким-то лысым японцем с непонятными погонами и жирным
затылком: Еще иероглифы, а тут написано "доллар", но не указана страна, зато тоже
есть иероглифы и арабская вязь - что за чудо? Вдруг это небывалая редкость, которая
сама по себе стоит бешеных баксов? Кирсанов хвалился, что ему чертовски повезло, по
дешевке, всего за четыре штуки баксов купил какой-то "семейный" рубль Николая
Первого. Вдруг и среди этих невидных кругляшков отыщется некая редкость?
Он долго возился с монетами, раскладывая, перекладывая, разглядывая. Лишь
сделав над собой усилие, оторвался от этого занятия. И задумался: не подкрасться ли к
Пашиному дому и не продырявить ли "Хонде" покрышки? Вдруг этот Витек нынче же
ночью сорвется в Шантарск с кладом?
Нет, сомнительно. Паша ни за что, как любой бы на его месте, не отпустил бы
сообщника одного со всеми ценностями. Не настолько ему Паша доверяет, они там, в
поле, явно друг друга опасались: И вряд ли они прямо сейчас, при Нике, в четыре
часа утра засядут вскрывать вторую цинку и делить клад то ли поровну, то ли по
справедливости. Собственно, куда им спешить и кого бояться? Ни одна живая душа -
это им так кажется - их там не видела, никто и не свяжет яму со скелетами с
увезенным кладом. Всё шансы за то, что они выберут самый простой и надежный
способ: завтра Паша объявит о закрытии участка, все уедут в Шантарск, где работяги с
превеликой радостью устроят месячный запой, вытряхнув из головы все воспоминания
о странностях. А эти двое в Шантарске преспокойно поделят хабар. На месте Паши или
Витька Вадим для пущей надежности разделил бы клад пополам - одну цинку в
машину Паши, другую - Витьку. Скажем, кинул бы жребий, кому которую цинку
везти. Быть может, и они придумают что-то в этом духе. Как бы там ни было, следует
их опередить. План практически готов, осечки быть не должно, ибо там всего два
варианта - если не пройдет первый, просто-таки автоматически вступает в действие
второй, третьего варианта попросту нет:
И все же он не выдержал, охваченный классической, многажды описанной
золотой лихорадкой. Отыскал подходящую тонкую палку, тряпье, прокрался к
Пашиному дому. Свет там уже не горел - ну так и есть, завалились спать, набраться
сил перед завтрашней дорогой:
Вадим, сидя на корточках и вздрагивая при каждом ночном звуке, старательно
напихал тряпок в глушитель грузовика, утрамбовал их там насколько мог качественно.
Потом проделал ту же процедуру с выхлопушкой "Хонды". Этот ответ в случае чего
придет Паше с Витьком в голову в самую последнюю очередь, долго будут возиться с
чем угодно, кроме глушителя:
Глава шестая. Становится шумно:
Он подхватился ни свет ни заря, сквозь сон услышав какую-то возню. Оказалось,
это Иисус проснулся еще раньше и одевался, собираясь проверять верши. Когда за ним
захлопнулась дверь, Вадим босиком прошлепал к висевшей у входа фуфайке,
торопливо запустил руку в карман, всерьез опасаясь спросонья, что пережил вчера
лишь алкогольный сон.
Все оказалось на месте - и золотые кругляшки с последним императором, и
соверен, и лысый японец, и прочие загадочные монеты, неисповедимыми дорожками
гулявшие по миру, чтобы осесть в купеческой захоронке, которой Ка-лаурову так и не
удалось попользоваться. Гайдару, впрочем, тоже - к слову, где это, любопытно, наш
Аркадий Петрович организовал себе тот великолепный старинный перстень, о котором
столько вспоминали опосля собратья-писатели? С чьего трупа снял?
Он вышел во двор. Погода стояла великолепнейшая - из-за озера вставало
солнце, все вокруг было свежим и словно бы новехоньким: небо, близкая тайга, даже
прогнавшие невеликий овечий табунок бичи в такое утро выглядели просто-таки
картинно.
Вадим прошелся по улице - слава богу, "Хонда" и грузовик стояли на прежнем
места, к ним прибавился Васин "уазик", изрядно заляпанный грязью,- в Бужуре, надо
полагать, дождит.
- Вадик!
Он обернулся. Оказалось, Томка, зевая и по-плотнее запахивая куртку, бредет к
магазину, хотя время предельно раннее, и этакий трудовой энтузиазм ей вроде бы не
был свойственен.
- Ты куда это в такую рань?
- Похмелиться,- безмятежно сообщила она.- У бабки "какава" вся вышла, а
мы с квартирантом вмазали вчера добре:
- С каким еще квартирантом? - без интереса осведомился он для чистого
поддержания разговора.
- А вчера заявился. Бабка, оказывается, с ним договаривалась, пока мы
кувыркались. Приятель вон того,- она показала на белую "Хонду".- Ничего,
нормальный мужик, веселый, оттянулись мы вчера по полной программе: Сейчас
дрыхнет. Ну, я пошла, а то башка пополам раскалывается:
Вадим задумчиво посмотрел ей вслед. Что-то не нравились столь неожиданно
возникшие в деревне новые люди. Приятель Витька, который отчего-то предпочел
замаскироваться: нет, в крохотном Каранголе, конечно, не замаскируешься, просто
странно, почему это он недвусмысленно притаился за кулисами: Что, подстраховка?
Очень похоже. Учтем. Мухоморово ружьишко со вчера заряжено:
Голова была чертовски ясной, мысли не растекались по древу - выстраивали
четкие логические цепочки. Как всегда случалось в предвкушении изрядного куша, он
словно бы становился другим человеком, предельно холодным, собранным,
целеустремленным, напоминавшим скорее робота. Совсем рядом, в полусотне метров,
пребывали немаленькие сокровища, и следовало урвать приличную долю:
Оглянулся. Из трубы летней кухоньки уже поднимался черноватый
полупрозрачный дымок - Ника приступила к работе. А ведь проголодался после
вчерашних приключений:
- Чего стоишь? Пошли жрать:
Это появился Паша, выглядевший столь же свежо, начальничка словно бы
распирала клокотавшая внутри неведомая энергия, и уж Вадим-то прекрасно понимал,
где ее источник. Добавилась одна крайне многозначительная деталь: под расстегнутой
фуфайкой на поясе у Паши висела черная кобура с пистолетом - старого образца, на
длинных ремешках, какую носили военные морячки в Отечественную. Впервые Вадим
видел, чтобы шеф нацепил полагавшееся ему по должности оружие,- должно быть,
тоже просчитывает неожиданности, стремится остаться и живым, и богатым:
Вадим открыл было рот для задуманного разговора - но тут откуда ни возьмись
появился Вася, издали разводя руками:
- Паша, гадом буду, распределитель полетел:- затараторил он, жмурясь в
предвкушении печальном неизбежного разноса.- Я по Бу-журу носился, как дурак,
пока паяльник нашел:
Гроза не грянула. Паша рассеянно почесал в затылке:
- И черт с ним, с паяльником: Шагайте быстренько жрать, и будем собираться.
Участок можно закрывать, смысла нет дальше ковыряться:
На стене кухоньки висела связка крупных карасей, их там было с дюжину - ага,
Иисус вернулся, тем лучше, все будут в сборе на предмет провала плана номер один:
Вся троица наворачивала суп, Ника же держалась как-то странно, то и дело бросая на
Вадима определенно растерянные взгляды. Неужели Пабло с утра начал хвастаться
кладом? То-то у нее глазенки ошарашенные:
- Паш,- сказал он тихо.- Пошли, поговорим.
- О чем это?
- О тайнах земли,- добавил Вадим вовсе уж тихо, чтобы не слышали
посторонние.- О наследстве отдельно взятых купцов:
Паша прямо-таки прожег его взглядом, но без единого слова пошел следом. Они
вышли со двора, пересекли улочку, остановились возле непонятной кучи ржавого
железа.
- Ну?
- Паша, я тебя умоляю, будь мужиком и держись спокойно,- сказал Вадим.-
Чтобы не устраивать кино со скрежетом зубовным и дерганьями. А за пистолетик
хвататься и вовсе глупо, мы же не в Техасе:
- Я и не хватаюсь.
- Мало ли что в голову взбредет:
- Короче!
- Если совсем коротко,- сказал Вадим тихо,- ты нашел, а я знаю.
- Что нашел? Что знаешь?
- Паша:- поморщился Вадим.- Ты же не дурак, а? - он наугад достал из
кармана первую попавшуюся монету, повертел меж пальцами.- Комментарии нужны?
Верзила был здоров, как бык, но на миг показалось, что его сейчас стукнет
инфаркт. На несколько секунд он потерял дар речи и всякое соображение.
Наблюдавший за ним с легкой улыбочкой Вадим сказал самым доброжелательным
тоном:
- Я понимаю, тут остолбенеешь. Вы оба думали, что самые хитрые, а в жизни
частенько бывает наоборот: Нет-нет,- он поднял ладонь.- Паша, это ведь
совершенно неважно - как я узнал, откуда узнал: Главное, я знаю. И в лоб ты мне
пулю засаживать прямо здесь не станешь - во-первых, не такой дурак, во-вторых,
могу спорить, соответствующего опыта маловато:
Видно было, что Паша, наконец-то, оклемался и взял себя в руки. Вадим
терпеливо ждал, благожелательно улыбаясь: первый закон бизнеса - будь ровен и
вежлив с возможным партнером:
- Ты когда успел? - Паша кивнул на монету, которую Вадим все еще вертел в
руках.
- Какая разница?
- Ника никак не успела бы проболтаться, времени не было у вас поговорить:
- Паша! - откровенно поморщился Вадим.- К черту частности, давай о деле:
- Что тебе надо?
- Смешной вопрос,- сказал Вадим.- Грубо говоря и мягко выражаясь, хочу
войти в долю. Не спеши, лучше послушай: Паша, человек далеко не всегда бывает
тем, кем кажется. Особенно в наше непонятное время:- На него вдруг нахлынуло
неодолимое желание и пошутить, и привести собеседника в полный душевный раздрай.-
Вообще, как ты можешь быть уверен, что я не опер из шантарской уголовки?
Сейчас достану красные корочки и табельное оружие, произнесу сакраментальные
фразы, и вся эпопея с кладом для тебя закончится довольно уныло:
- Мы законов не нарушали! - быстро сказал Паша.
Вадим внимательнее посмотрел на него и наконец-то получил полное моральное
удовлетворение: столь открыто и цинично наставивший ему рога верзила откровенно
трусил. Как любой, чья игра внезапно оказалась до предела осложненной посторонним
вмешательством, совершенно непонятной угрозой. Глаза так и бегали - он и готов был
поверить, что столкнулся с хитрым "тихарем", и отчаянно надеялся, что до этого все
же не дошло. Оставил себе этой репликой запасной выход - в самом деле, верст на
девяносто вокруг попросту не существует представителей власти или органов
правопорядка, поди докажи, что клад хотели утаить:
- Хорошо, Паша, я пошутил,- успокоил Вадим, вдоволь насладившись страхом
и растерянностью верзилы, совсем недавно по-хозяйски валявшего Нику.- Я, конечно,
не оперативник. Но и не простой бичик. Думаю, не стоит тебя посвящать во все детали
и подробности. Скажу попросту: бывают ситуации, когда и новый русский вдруг
оказывается черт-те где, в самом неприглядном облике. Такова се ля ви. Ты ведь видел
в Шантарске магазины с вывеской "Тим-ко"? Мои магазинчики, Паша. Как и многое
другое.
- То ли у тебя "белка":- задумчиво протянул Паша.- То ли черт знает что:
Но заговорил ты совершенно по-другому, словно это и не ты вовсе: Чего ж тебе надо?
- Того же, чего и всем - презренного металла.- Вадим давно уже не
чувствовал себя таким уверенным и сильным. Странствующий бич умер окончательно,
вновь вернулся х_о_з_я_и_н.- Я деловой человек, Паша. И просто физически не могу
пройти мимо ситуации, способной принести прибыль. Согласен, это чрезвычайно
напоминает шантаж и рэкет. Упоминания о кладе где-то отыскали вы, всю работу
проделали вы, а я, стервец этакий, свалился на готовенькое: Можно и так
охарактеризовать. Однако есть один нюанс: Паша, я таких, как этот твой Витек,
повидал сотни. Тебе он, быть может, и представляется достойным партнером, но
поверь авторитетному мнению не самого последнего в Шантарске бизнесмена: это
мелкая шелу-понь, живущая от авантюры до авантюры. Во-первых, ему совершенно
нельзя доверять: ты, кстати, знаешь, что с ним, похоже, приехал еще один и сейчас
притаился в отдалении? По лицу вижу, не знаешь: Во-вторых, такие сявки
поразительно быстро сыплются на следствии. Ты ведь, насколько я понимаю, не
собираешься все эти цацки наклеивать на стены вместо обоев? Продать рассчитываешь
с максимальной выгодой? Вот тут я тебе и могу оказаться крайне полезен. Уж я-то
смогу продать все без малейшей огласки и с неплохой прибылью. Есть каналы:
Проценты можно обговорить спокойно. А Витька - безболезненно убрать из дела. Я
тебе ручаюсь - мои мальчики из службы безопасности и не с такими справлялись:
Ну? Соображай быстрее, у нас мало времени: Паша покрутил головой:
- В мозгах не укладывается:
- Попытай Нику,- сказал Вадим бесстрастно.- Я сейчас тебе скажу, как
называется моя фирма, где расположена, чем занимается: Иди и спроси у нее, мы же
не успели бы сговориться за сегодня, сам понимаешь: Не бичи мы, Паша, ох, не
бичи: Вовсе даже наоборот.
- Выходит, и Вероника:
- Нам сейчас совершенно ни к чему обсуждать что бы то ни было, касающееся
Вероники,- терпеливо произнес Вадим.- Поскольку это абсолютно несущественно.
Вернемся на исходные позиции. У тебя есть клад. У меня - все возможности его
быстро и надежно реализовать. Говорить и спорить имеет смысл только об одном - о
процентах:
Он сделал хорошо рассчитанную паузу и молча ждал. Верзила придвинулся к
нему вплотную, ухватил за воротник фуфайки:
- Слушай-ка ты, хитрый: Я с тобой связываться не хочу. Понятно? Кто бы ты
там ни был: Иди собирай вещички и в мои дела больше не лезь. Сам уж как-нибудь
разберусь. Не пацан.
- Паша, если ты побежишь советоваться с этим: Только хуже сделаешь.
- Замолкни, говорю! - сверкнул глазами Паша, машинально опустив руку на
застегнутую кобуру.- И если кому-то пискнешь - не доедешь до Шантарска:
Все! - Он отвернулся и зашагал прочь.
- Паша! - попытался перехватить его Вася.- Машину я заправил по самую
пробку, можно:
- Паш-шел ты! - взревел Паша, саженными шагами направляясь к своему дому.
- Что это с ним? - Вася недоумевающе таращился вслед.
- Плохое настроение у человека,- сказал Вадим.- Пойдем-ка, есть разговор,
тебя тоже касается:
Он торопливо вошел в кухоньку, волоча Васю за собой. Тройка сослуживцев
безмятежно потягивала компот, жевала, выплевывая фруктовые косточки в кулак.
Вадим опустил руку в карман, собрал в пригоршню все монеты, сколько их там
было, высыпал перед ними на стол. Ника ойкнула, замерла у плиты. Царский золотой
покатился к краю стола, Худой брякнул стакан на стол, торопливо прихлопнул монету
ладонью. С ошарашенной физиономией воскликнул:
- Ё-моё! Империальчики!
- Внимание, мужики,- сказал Вадим, ощущая пьянящий холодок азарта.-
Слушайте сюда:
:Они вошли в большую, почти пустую комнату гуськом, тихо и неторопливо
рассредоточились по обе стороны двери. Худой присел на краешек старенького дивана,
поставив ружье меж колен. Постель была разобрана, недвусмысленно бугрились дв
...Закладка в соц.сетях
