Жанр: Электронное издание
wolf_fli
...ных
пинкертонов - но время шло, а пинкертоны так и не появились. Чрезвычайно похоже,
никто его с Никой не искал ни в связи с первым убийством, ни со вторым.
Проскользнули незамеченными для ока карающих органов. Вадим успокоился и отмяк
душой настолько, что временами начинал всерьез прикидывать, какую бы
неприятность, и покрупнее, устроить в Шантарске Паше после возвращения. С его
нехилыми возможностями можно позволить себе многое, волосатый амбал, возникни
такое желание, долго будет ползать на коленях, проклиная тот день и час: Быть
может, и не устраивать ничего из того, что шеф службы безопасности деликатно
именует "твердыми акциями"? Попросту пригласить волосатика в гости, к себе в офис,
привезти его туда на "Мерседесе", усадить у себя в кабинете в кресло за две тысячи
баксов, налить коньячку из той бутылки, что стоит две Пашиных месячных зарплаты
(Вадим уже знал, какие слезки получает инженер-геофизик, раза в четыре меньше
собственных работяг, сидящих на сдельщине), непринужденно угостить дорогущей
сигаретой, а потом, когда окончательно дойдет, пустить дым в потолок, отработанным,
снисходительным тоном небрежно бросить:
- Ты понимаешь, даме просто захотелось развлечься, слышал, наверное, о такой
вещи, как пресыщение благами? Это быстро проходит, Пашенька, так что упаси тебя
боже брать что-то в волосатую голову:
Пожалуй, так даже лучше, чем примитивно посылать ребят, чтобы в темном
переулке оттоптали пальцы и отбили почки. Решительно, так лучше - не трогая и
кончиком мизинца, наглядно изобразить всю бездонность пропасти, разделяющей
преуспевающего бизнесмена и нищего инженеришку. Неизмеримо эффектнее: и
эффективнее, черт побери! Вот при этом варианте зарвавшийся плебей получит на
полную катушку, не стоит опускаться до уровня деревенских дебилов, месящих друг
друга кулаками из-за девки возле полурассыпавшегося сельского клуба:
Он даже повеселел - и припустил быстрее, провод ускользал теперь гораздо
проворнее, Иисусу осталось намотать метров сто. Интересно, а Ника понимает, что ее
романтическому приключению очень скоро придет конец? Никак нельзя подозревать,
что одурела настолько, чтобы связать свою судьбу с этим: Вот уж кто в жизни не
станет устраивать рай в шалаше:
Смешно, но он до сих пор так и не мог понять, чего хочет от будущего -
разводиться с Никой или не стоит? Вообще-то, другая может оказаться стервой еще
почище, а Нику после всех приключений будет гораздо легче взять в ежовые рукавицы,
почаще напоминать обо всех ее выбрыках и мягко намекать, что не просто разведется, а
еще и постарается, чтобы причина развода стала известна в определенных кругах всем
и каждому. Тогда искать вторую столь же блестящую партию в Шантарске ей будет
трудненько. Предположим, в том, что с ней творилось в концлагере, не виновата
ничуть - эти скоты брали силком, только и всего. Но вот Эмиль с Пашей: В конце-то
концов, Пашка ее ничуть не принуждал, ручаться можно. Сама быстренько возжелала
оказаться в роли фаворитки при здешнем корольке:
Вадим взглянул на небо - погода определенно портилась, из-за леса наползали
темно-серые тучи. Время обеденное, но, не исключено, придется возвращаться в
деревню - электроразведка в дождь работу бросает, для подобных измерений нет
врага хуже дождя. Смешно, но возможному отдыху ничуть не рад- ведь еще на
несколько дней отодвинется столь желанное возвращение в Шантарск:
Он перевалил через гребень пологого склона. Внизу, у пикета, уже стоял
неожиданно рано появившийся "уазик", и людей было что-то больно много - ага,
Вася привез бакуринскую бригаду: И на приборе сидит как раз Бакурин, а Паша
маячит метрах в ста правее, возле высокой треноги с каким-то маленьким, вовсе
несоразмерным с треногой приборчиком:
Там уже разложили еду, Славик с Мухомором сноровисто вспарывали своими
финками консервные банки. В темпе сделав последние замеры - даже Вадиму уже
ясно, спустя рукава - Бакурин облегченно вздохнул, выключил прибор и
присоседился к импровизированному столу. Вадим последовал за ним. Наступило
самое блаженное время - валяешься себе, жуешь ломоть хлеба с тушенкой, вокруг
тишина, безлюдье, романтические пейзажи: Мухомор сложил небольшой костерчик и
принялся обжаривать пару ломтей хлеба, насадив их на электрод. Кто-то вслух
пожалел, что недостает "Стервецкой" - очень уж хорошо сидят:
- Вона-вона, вона! - заорал Иисус, тыча пальцем.
Все уставились туда. На опушке далекого леска мелькнули два белых
пятнышка - какие-то неизвестные Вадиму животные пронеслись ошалелым галопом и
пропали в глубине березняка.
- Козы. Дикие,- пояснил Худой.- Поохотиться бы: (он привез с собой в поле
старенькую одностволку, но ее использовали главным образом для пальбы по
деревенским печным трубам и воротам в минуты лихого алкогольного
расслабления).- Помните, как под Кошурнико-во на марала вышли?
- Еще бы,- мечтательно сказал Славик, повернулся к Вадиму.- Высоченный
такой березняк, топали мы по нему с ВП, смотрим - здоровенный марал, метрах
прямо-таки в двадцати. Стоит, тварь, травку пощипывает, нас не видит. Ну,
потаращились мы на него, но делать нечего, не с ножиком же скрадывать: Рявкнули
матом, он в секунду стартовал - и нету:
- Любишь ты скрадывать,- хмыкнул Мухомор.- Лучше расскажи, как рысь с
колуном гонял.
- А, чего по пьянке не бывает,- отмахнулся Славик.- Вспомни, как ты по
профилю ходил в строительной каске, боялся, что эта рыся-тина на тебя сверху
прыгнет:
- Все ж тогда труса праздновали, когда приехали, в первые дни..
- Ну, а потом она к кухне шастала, повариха в нее пустыми бутылками пуляла:
- Все бы ничего, а я вспоминаю, как у Мак-симыча на Кизире вышло с
медведем,- потянулся Мухомор.- Идет Максимыч по профилю, ставит вешки, а
потом видит - следом идет медведь и каждую вешку аккуратно лапой сбрасывает:
- И что? - с любопытством спросил Вадим.
- А что делать с одним топором? Побежишь - догонит, полезешь на дерево -
снимет. Плюнул Максимыч и пошел дальше - двум смертям не бывать, одной не
миновать. Медведь за ним тащился еще с полкилометра, потом отстал. Нормальный
медведь, сытый, чего ему на человека кидаться: Это Славка попервости трусил:
- Ладно тебе,- Славик шутливо прицелился в него электродом, повернулся к
Бакурину.- Костя, как на твой взгляд - начальник, часом, не метит в герои труда?
Мы этот участок прочесываем так, будто бриллиант тут потеряли:
Все моментально оживились - тема, похоже, всерьез интересовала каждого.
- Точно! - с чувством сказал Мухомор.- Первый раз вижу, чтобы так
носились с самым обыкновенным участком, чтобы после ВЭЗов по нему и вэпэшку
гнали, и ВЭЗ-ВП:
- И кресты разматывали по всему профилю.
- И с магнитометром лазили,- добавил Ба-курин, кивнув на "уазик",
заслонявший от обозрения бродившего по полю начальника.- Участок совершенно
бесперспективный, с ходу ясно. Нет здесь никакой воды. Да и Магнитка при разведке
на воду совершенно ни к чему.
- Вот то-то,- почесал в затылке Худой.- Помните Кошурниково? Оставалось
пройти еще километров пять, уголок участка. Только ясно было, что это получится
мартышкин труд:
- К тому времени ясно было,- кивнул Бакурин.
- Ну вот, тогда ведь Пашка самым спокойным образом записал промеры из
головы, от фонаря, собрались и рванули в Шантарск. И в управлении, зуб даю, все
понимали, но глаза закрыли в лучшем виде - участок без всякой перспективы, а так
хоть инженерам пару лишних нарядов закрыли:
- Да я сам не пойму, что на Пашку нашло,- признался Бакурин.
Вадим помалкивал, не ввязываясь в дискуссию - достаточно и того, что он
прекрасно понимал: происходит нечто нетипичное, и все это подметили, от опытных
работяг до Бакурина, хоть и запойного, но дипломированного. В конце концов, не его
дело, хотя и бродят в подсознании некие смутные, не оформившиеся толком
подозрения, чутье бизнесмена, обостренное вдобавок нешуточной борьбой за жизнь и
свободу, напоминает о себе:
- Что митингуем? - спросил Паша, неожиданно появившись из-за машины.
- Обсуждаем твой внезапный прилив трудового энтузиазма,- ответил за всех
Бакурин.- Осталось на этом участке сейсмику провести - и будет по полной
программе: Паша, родина все равно медаль не навесит, по-моему, нынче и нет
медалей за трудовое отличие:
- Когда поставят начальником, Костик, будешь делать, как тебе угодно,- хмуро
отозвался Паша.- Давайте в машину, кончаем. Чует мое сердце, сейчас дождик
хлобыстнет:
Глава четвертая. Сюрпризы и загадки
Он оказался плохим метеорологом - когда минут через двадцать приехали в
деревню, стало ясно, что никакого дождя не будет, грозно выглядевшие тучи довольно
быстро уползли за горизонт, небо очистилось. Никто, правда, не проявил желания
.возвращаться на профиль - и совершенно неожиданно образовался свободный день:
всего третий час пополудни, а заняться нечем.
Подворачивалось самое простое, но идеальное решение - идти на разведку в
рассуждении, чего бы выпить. Правда, идея эта с самого начала была обречена на
провал: деньги кончились, продавать с себя было больше нечего, и после короткой
вялой дискуссии стали разбредаться кто куда. Худой отправился к вытекавшему из
озера ручейку проверять поставленную накануне на карасей вершу, Иисус завалился
спать, Вася остался в избе и пытался, сам не веря в успех предприятия, уговорить
Вадима с Мухомором отправиться за удачей. Они лениво отнекивались, упирая на
полную обреченность задуманного: Томка без денег спиртного не даст в страхе перед
ревизией, а больше расстараться и негде. В конце концов Мухомор безнадежно махнул
рукой и ушел из избы - в дверях чуть не налетев на Пашу.
- Ага! - обрадованно рявкнул тот.- Я всю деревню обыскал, кот Базилио, а ты
вон где окопался:
- Чего такое? - насторожился Вася.
- Поднимайся на крыло. Повезешь Бакурина с бригадой в Бужур. На вечерний
поезд как раз успеют.
- А завтра никак?
- Шевелись давай! Не на Луну лететь, еще засветло обернешься. Мужики уже
собрались.
- Новые дела:- проворчал Вася.- Ты что, участок закрываешь?
- Посмотрим. В любом случае двум бригадам тут делать больше нечего.
Пошевеливайся, да смотри у меня, если вздумаешь в Бужуре заночевать у той
прошмандовки, я тебе выпишу по первое число. Чтобы вернулся к вечеру, как штык! -
закончил он безапелляционным тоном, повернулся и быстро вышел, хлопнув дверью.
- Оборзел Пабло:- ворчал Вася, неторопливо докуривая.- Пока в Бужур,
пока обратно - часов восемь вечера будет. Бужурский поезд на Шантарск раз в сутки,
значит, вашу бригаду сегодня туда уж точно не повезу - хотел бы Пашка и вас
отправить, сразу бы посадил с бакурин-цами. Не собирается ж он на ночь глядя гнать
машину прямо в Шантарск? А, Вадик?
- Начальство есть начальство,- равнодушно пожал плечами Вадим, сам ничего
не понимавший.
- То-то. А шофер есть шофер, машина есть машина:- он с хитрейшим видом
ухмыльнулся.- Ежели "уазик", которому сто лет в обед, в Бужуре сломается, хотел бы
я знать, как Пабло мне докажет, что я не чинился честно до утра, а груши околачивал?
Вадик, ты меня не закладывай, а я тебе пузырь привезу:
- Да зачем мне тебя закладывать?
- Ну, лады. Я поехал, и чует душенька, что в Бужуре крякнет мой самоход:
- Слушай! - торопливо удержал его Вадим.- Не надо мне пузыря:
Телеграмму отправить можешь из Бужура?
- Да запросто. У Лизки денег возьму: Вадим огляделся, взял со стола
карандаш, нацарапал адрес на клочке серой оберточной бумаги - больше ничего
подходящего не нашлось. Подумал над текстом, чтобы было и коротко, и предельно
информативно, дописал: "Жив-здоров, скоро ждите. Баскаков".
На душе моментально стало веселее.
- Отправлю,- заверил Вася, тщательно свернув бумажку.- Святое дело: Ну,
пока.
Не успел он выйти, как ворвался Мухомор, бодрый и энергичный, словно
обрыдший всем телевизионный заяц с батарейкой "Дюрасел" в заднице:
- Иисус дрыхнет? И хер с ним: Пошли!
- Что стряслось? - опомнился Вадим только на улице.
- С бабкой договорился. Ей как раз дрова привезли, распилим пару сушин,
потом поколем все - а бабка ставит ведрышко "какавы"! Остальных на хвост сажать
не будем - самим мало:
- Ну, пошли,- сказал Вадим без особой охоты. Пить не особенно и хотелось, но
неудобно было отказывать неплохому мужику Мухомору, да и делать совершенно
нечего. Представив уже знакомое похмелье от "какавы", он содрогнулся, но зашагал
следом.
- Топор бабка дает, а пилы у нее нету,- в приятном предвкушении общения с
ведром "какавы" тараторил Мухомор.- Я договорился с Томкиной бабкой, у нее пила
есть, сейчас заберем: А допивать можно и к Томке пойти, чтобы как бы и со своим,
она потом обязательно еще поставит, ежели ты ее в благодарность трахнешь:
- А ты? - ухмыльнулся Вадим.
- Я не стебарь-перехватчик, я алкаш-заливалыцик. Сам трись, пока молодой, я
уж свое оттер:
- Эй, комбайнеры!
Они повернулись в ту сторону. У палисадника стояла потасканная белая "Хонда"
года рождения этак девяностого, а ее хозяин небрежно манил их пальцем:
- Эй, комбайнеры! Где здесь геологи живут?
Стоявший рядом с машиной субъект был определенно из тех, кто в Шантарске
вызывал у Вадима явный комплекс превосходства: мелкая шелупонь, обычный
"вентилятор" - и одет вроде бы в фирму, но фирма на опытный взгляд третьесортная,
и машина вроде бы импортная, но преклонных годов. Типичный "вентилятор" -
крутится по мелочам, пышно именуя себя перед дешевыми девочками "тоже
бизнесменом", но больше пары штук баксов в руках не держал: Не надо и этикетку
приклеивать, сразу видно.
- Да тут везде геологи живут,- набычился Мухомор.
- Где Пашку Соколова найти?
- Во-он: Крышу видишь? - показал Вадим. Не удержался от шпильки.-
Тачка у тебя знатная: Это, поди, и есть мерс шестисотый?
- Восьмисотый,- буркнул незнакомец, определенно что-то такое прочитав в
глазах Вадима, громко стукнул разболтанной дверцей и покатил в указанном
направлении.
- "Комбайнеры":- ворчал задетый за живое Мухомор.- Ни хрена в людях не
разбирается, а туда же:
Они быстренько забрали у Томкиной бабки двуручную пилу, пообещали вернуть
в целости-сохранности и направились на другой конец деревеньки.
Давешняя "Хонда" стояла у дома, где Паша квартировал вместе с Никой.
Багажник открыт, Паша с "вентилятором" как раз доставали какой-то мешок. Они
ускорили шаг, пытаясь незамеченными миновать грозное начальство, но Паша
выпрямился не вовремя, узрел:
- Куда двигаем, орлы?
- Да бабке тут дрова попилить:- настороженно откликнулся Мухомор.
- Ага, Тимур и его команда: Ладно, пилите.- И без особой необходимости
поторопился добавить: - Я тут занят, прислали нового шофера на "газон" вместо
Женьки:
Ничуть не выразив интереса к столь эпохальному событию, Вадим с Мухомором
быстренько прошмыгнули мимо.
- Пронесло:- облегченно вздохнул Мухомор.- В другой раз обязательно
прицепился бы, ведь прекрасно понимает, что мы тимуровцами подрядились
исключительно "какавы" ради. Может, и в самом деле участок закрывать собрался?
Хорошо бы домой. За семь месяцев денег подкопилось, месяц пить можно: Шофер,
тоже мне: Что это за шофер на собственном драндулете? И с первого взгляда
форменные фраки господ геофизиков опознать не может, комбайнерами обозвал? А в
багажнике, между прочим, я наметанным глазом засек коробку с водярой: Вдруг да на
прощальный банкет?
Они вернулись в бабкин двор и принялись за дело - правда, сначала Мухомор в
качестве стимулирующего аванса выпросил у бабки по стакану "какавы". Сухие
сушины легко поддавались пиле - Вадим уже научился здесь и пилить дрова, и
колоть, что оказалось довольно нехитрым делом.
Серый бушлат мелькнул в поле зрения, когда им оставалось с полдюжины
чурбаков, не больше. Вадима моментально прошиб холодный пот, он едва не стукнул
чурбаком, насаженным на топор, мимо колоды. Над ухом явственно щелкнули челюсти
мощного капкана:
Однако милиционер - немолодой стар-лей - направился мимо них в избу, лишь
мимоходом кивнув, а выскочившая во двор бабка тут же внесла ясность:
- Вот и зять приехал, я думала, и его попрошу, а вы уж сами почти справились:
Складете поленницу, идите "какаву" кушать, честно заработали:
- Ты чего встал? - недоуменно воззрился Мухомор.
- А:- неопределенно промычал Вадим и с удвоенным энтузиазмом накинулся
на очередной чурбак.
Вскоре с чувством исполненного долга направились в избу, заранее покрикивая:
- Хозяйка, принимай работу!
Быстренько проинспектировав поленницу, бабка усадила их за стол в летней
кухоньке, где уже вольготно расположился зять-милиционер. Сняв бушлат и китель,
распоясавшись, он попивал "какаву" и нисколько не собирался чваниться перед
гостями. Быстренько познакомились, выпили по первой, бабка плюхнула на стол
огромную сковороду жареных карасей - по здешним меркам закуска
незамысловатейшая, как в Шантарске пакетик чипсов. В озере карасей было видимоневидимо,
Вадим успел их отпробовать и жареными, и в ухе столько, что хватит на три
года вперед.
После второго стакана зять на короткое время вспомнил о своей социальной
функции, нахмурился с грозным видом:
- Ну что, все спокойно? Никаких правонарушений?
- Сам видишь, тишь да гладь,- откликнулась престарелая теща, тоже наливая
себе до краев "какавки".- Наши в поле работают, ребята воду ищут: У нас, слава
богу, таких ужасов, как ты привез, не водится: Страх божий, как подумаешь: Денис,
ты покажи ребятам газету, пусть посмотрят:
Милиционер охотно полез из-за стола, приговаривая:
- Щас, щас: Пусть почитают, что в мире творится: Хорошо еще, не в нашем
районе:
Вот в чем дело - не столько его заботил правопорядок, сколько захотелось
похвастать перед свежими людьми сенсационными новостями и своим в них
участием: Развернув перед ними свежий номер шантарского "Скандалиста", старлей
ткнул пальцем куда-то в самый низ полосы:
- Вон. "Для дополнительной проверки были подняты на ноги наличные
милицейские силы прилегающих районов: Старший лейтенант Пименов заявил
нашему корреспонденту, что шокирован происшедшим и заверяет: в его районе
подобное было бы невозможно". Как говорится, мелочь, а приятно. Двадцать два года в
органах, а в областную газету ни разу не попадал, только пару раз районка писала. И не
говорил я им "шокирован", я и слова-то такого не знаю. Сказал, что у нас такие штучки
не прошли бы - это да, говорил:
Вадим прямо-таки выхватил у него газету, вчитался, перепрыгивая
ошеломленным взглядом со строчки на строчку. Мухомор заглядывал ему через плечо,
выражая свои впечатления громко и матерно - он-то узнал обо всем этом впервые в
жизни:
Статья занимала всю немаленькую полосу и, как издавна велось в "Скандалисте",
была украшена огромным хлестким заголовком: "Преисподняя в кедровом раю".
Это писали о них - о концлагере:
Оказалось, вся история довольно быстро выплыла-таки на свет божий и с ходу
получила самую шумную огласку. Оказалось, та пухлая искусственная блондинка - и
в самом деле трудившаяся на ниве частного бизнеса, Вадим смутно помнил
упоминавшуюся в статье ее фирмочку "Хризантема" - то ли регулярно молилась
своему ангелу-хранителю, то ли просто подтверждала своим примером старую
житейскую истину: русская баба выносливостью и везучестью частенько превосходит
любого мужика:
Ей удалось-таки в ту ночь благополучно укрыться в тайге - надо понимать,
подстрелили как раз незадачливого Братка, поскольку о нем не упоминалось вовсе. Не
особенно и потерявши присутствие духа, она проплутала по чащобе около суток, а
потом вышла прямехонько на одну из трелевок местного леспромхоза и очень быстро
оказалась в Шантарске, в чрезвычайно расстроенных чувствах, но отнюдь не
рехнувшаяся от переживаний.
И, чуть-чуть придя в себя, подняла шум до небес, до глубины души уязвленная
тем, что ей за кровно нажитые, немаленькие денежки вместо полноценного отдыха
обеспечили стойкое нервное расстройство и немалое число седых волос. Сначала, как
легко догадаться, ей не особенно-то и поверили замотанные шантарские сыскари, но
вскоре задумались всерьез. Прямо об этом не говорилось, о Бормане не писали вовсе,
но Вадим быстро сообразил, что именно упоминание о нем скрывалось за обтекаемой
фразой: "Описав некоторых своих товарищей по несчастью, хорошо известных в
Шантарске, в том числе и следственным органам, г-жа Пыжова наконец заставила
сыщиков призадуматься:"
Короче говоря, в концлагерь вылетел вертолет с хорошо вооруженными
сыскарями. И обнаружилось, что от лагеря остались одни головешки, а посреди
пожарища торчит обгоревшая цистерна со слитой наземь кислотой:
Еще раньше, чем во взятых на анализ пробах пропитанной кислотой земли
обнаружили органические остатки, в офис "Экзотик-тура" с кучей автоматчиков
ворвалась знаменитая Даша Шевчук - и понеслось, скандал, моментально
просочившийся в прессу, стал раскручиваться, грохоча и пыля до небес:
Из первых допросов, правда, почерпнуть удалось немногое - очумевшие от
страха руководители "Экзотик-тура" клялись и божились, что понятия ни о чем не
имеют, что с их стороны было бы безумием затевать подобное предприятие, и во всем
виноват бесследно исчезнувший г-н Оловянников, в свое время нанятый для
исполнения роли коменданта концлагеря фон Мерзенбурга. Скорее всего, это была
чистейшая правда, но мытарили несчастных бизнесменов, надо полагать, по полной
программе, что у Вадима не вызвало ни капли сочувствия. Дело раскручивалось,
допросы продолжались, сыщики скупо цедили сквозь зубы, что надеются все же
изловить вскоре объявленного во всероссийский розыск гада Оловянникова,
бульварная пресса содрогалась в оргазме, красная печатала проникнутые злорадством
письма читателей, видевших в постигшем клятых буржуев несчастье знамение
грядущего коммунистического реванша и кару небесную на головы зажравшихся
толстосумов, телеоператоры всех городских студий торчали на пожарище, из столицы
нагрянула следственная бригада и толпа репортеров, Шантарск в очередной раз
печально прославился на всю Россию в качестве не только географического, но и
криминального центра таковой:
И завершал все список погибших, составленный по конфискованным документам
"Экзотик-тура". Естественно, Вадим обнаружил там и себя, и Эмиля, и Нику. А
заключалась статья выступлением российского министра юстиции с костоломной
фамилией - как и с дюжину раз до того, он заверял, что берет дело на личный
контроль, бросит свои лучшие силы и в самом скором времени изловит злодеев, всыпав
им так, что мало не покажется. Вспоминая его прежние заявления, верилось в это
плохо:
Вадим осушил кружку "какавы", не почувствовав вкуса. Чувства были
неописуемыми: ему еще никогда не приходилось ходить в официально признанных
покойниках, всякое случалось, но такого не бывало. Мозг моментально принялся с
трезвой ясностью просчитывать все возможные варианты будущего. Если рассудить
логически, он ничего не терял, не мог понести ни малейшего ущерба: фирма,
естественно, не прекратит существования в считанные дни. Пока будут ломать голову,
кому принадлежит теперь его и Эмилева доли, пока будет крутиться бюрократическая
карусель, будет достаточно времени, чтобы явиться в Шантарск живехоньким и
восстановить статус-кво в сжатые сроки и ко всеобщему потрясению: И все равно
нужно поспешать в Шантарск. Впрочем, Вася ведь даст телеграмму, совсем забыл про
нее с этими дровами: Даже если Шунков и посчитает ее каким-то идиотским
розыгрышем, все равно пошлет кого-нибудь в эти края, чтобы посмотреть, кто это
вздумал шутить, кто в этой глуши знает адрес фирмы и фамилию Вадима: Что же,
ждать людей Шункова? А что ему еще остается?
- Ничего себе дела? - спросил старлей с некоторой даже гордостью, словно это
он все выволок на свет божий.- Слышь, теща? Если так и дальше пойдет, меня скоро
по центральному телевидению покажут, успеть бы рядом с камерой оказаться:
Представляешь? Участковый Пименов комментирует:
- Лучше бы тебе вместо телевидения звездочку прицепили,- с извечным
крестьянским прагматизмом заключила теща.- А то который год обещают:
- Ох, теща: Я тебе про имидж, а ты мне про звездочки:
- Миджем сыт не будешь,- отмахнулась теща, тоже успевшая как следует
пригубить "какавы".- А за звездочку доплата полагается, сам говорил. У Стюры
пальто совсем вытерлось:
"Интересно, а если торжественно объявиться? - пришло вдруг Вадиму в
голову.- Назвать себя, уговорить, чтобы немедленно отвез в Шантарск или в крайнем
случае созвонился с областным УВД? Пообещать златые горы? А если не поверит?
Только опозоришься без всякой пользы:"
Во-первых, может и не поверить. Во-вторых, не следует лишний раз светиться в
этих местах перед властями - кто его знает, как там идет следствие в Шкарытово,
иногда в таких случаях всплывают самые неожиданные свидетели. В-третьих: Втретьих,
неким наработанным чутьем улавливаешь некоторые странности Паши-ного
поведения, которые подметили, но не придали им большого значения сослуживцы. И
проснулось неприкрытое любопытство:
- Да, теща, а Ваньку Усанина помнишь?
- Кто ж его не помнит, несчастненького:
- Доигрался. Влетел-таки в аварию.- Он допил свою "какаву", объяснил
Вадиму с Мухомором: - Живет у нас в Поклонной один дурачок - то ли лошадь в
детстве лягнула, то ли родители пили сверх меры, только мозги у него и в сорок лет
пятилетние. Все любил себя за милиционера выдавать, даже форму старого образца у
кого-то раздобыл. Сядет на мотоцикл, гоняется по дорогам за грузовиками,
останавливает и несет чушь - вы, дескать, беглые преступники, я вас насквозь вижу:
Ну, все его давно знают, ответишь ему: "Сдаюсь, товарищ начальник!", сигаретку
дашь - он и отстанет. Правда, заезжие пару раз пугались, даже жалоба была в
райцентр: А что я с ним сделаю? Один раз форму конфисковал - он новую раздобыл.
В дурдом везти - сто порогов обобьешь, да он и безобидный, вреда от него ровным
счетом никакого. Доразвлекался:
- И что? - живо заинтересовалась теща.
Вадим навострил уши, едва не расхохотавшись на всю кухоньку от избытка
чувств.
- Доигрался, говорю. Мужики его нашли на обочине. Сотрясение мозга. Отвезли
в больницу, объяснить ничего не может, память отшибло напрочь, да и сколько там у
него было этой памяти: Скорее всего, выходит такая версия: опять погнался за кем-то,
не справился с управлен
...Закладка в соц.сетях
