Жанр: Электронное издание
tigercam
...ствие слышать обрывки беседы сурового
задержателя с кем-то по телефону:
— Да, да, за месяц первое задержание! Да, да, сразу трое. Очень,
очень шустрые и небезопасные! Дикие гуси — не иначе... Ну вот, а вы говорили,
разведка ни к черту...
Помещение для временно задержанных представляло собой старый
каменный сарай, который располагался аккурат против окон кабинета коменданта,
метрах в десяти от здания.
Весь остаток дня приунывшие пленники имели возможность благодаря
выдающейся силе легких Протаса Н.В. прослушивать его служебные разговоры по
телефону, из которых, ввиду обилия специфических терминов и сугубо армейских
афоризмов, больше половины они не поняли.
Тем не менее к концу дня агенты были в курсе всех событий,
творившихся в районе ЧП...
С утра изрядно помятых и невыспавшихся путешественников вывели
умываться и справлять естественные надобности. Затем покормили — это была
какая-то трудноусвояемая бурда, именуемая конвоем армейской пищей.
Даже многоопытный Руслан, накоротке знакомый с тюремной баландой,
отпробовав жуткого варева, был ввергнут в состояние легкого шока.
— Вам что... все время вот ЭТО дают? — тихо спросил он солдата,
который пришел забирать посуду.
— Ага, это, — сыто рыгнул краснощекий крепыш. — А что?
— И вы это едите?
— Не-а! Че мы — идиоты, что ли? Мы этим задержанных кормим, а сами
шашлык едим — вон, ресторан под боком...
Они едва успели опомниться от завтрака, а их уже поджидал
следующий удар. С утра комендант и его помощник укатили по делам. Старшим по
комендатуре остался начальник караула — сержант.
Он вывел пленников во двор, всучил им веники, лопату с трухлявым
черенком и приказал произвести генеральную уборку двора. Когда возмущенные
мастера международного сыска попытались было выразить свое несогласие со столь
вопиющим нарушением прав человека, юный солдафон коротко пояснил, что на них
таковые права не распространяются. Потому как они из разряда человеков временно
выбыли, поскольку задержаны за нарушение режима ЧП и переведены в разряд
подозреваемых черт знает в чем. А если будут возмущаться, он шепнет коменданту
и тогда их отдадут на фильтр. А там их будут держать до тридцати суток — по
закону и там очень скверно, одни аборигены, славян — никого... И вообще им
явили великую милость, оставив в комендатуре, только потому, что они славяне.
Радуйтесь, в общем...
Уныло разобрав матбазу, незадачливые фрондеры разбрелись по двору,
который, по всей видимости, не убирался с момента закладки фундамента
скотобазы, а может быть, и раньше.
— С утра — и до ворот! — распорядился сержант, с небывалой
легкостью совместив пространственно-временные параметры. Это предвещало
несколько дней каторжной работы...
В час дня приехали комендант с помощником, прошли в кабинет.
Некоторое время оттуда долетали обрывки разговора о каких-то женщинах, рыбалке,
намечавшейся пересменке... Минут через пятнадцать пронзительно затрезвонил
телефон. Руслан, пристроившийся подметать под самыми окнами, навострил уши и
подошел поближе. Разговор неожиданно оказался очень даже интригующим.
— Не может быть! — с ходу начал орать Протас. — От кого?
Правительства?! Да я отвечаю тут за каждый клочок земли... Есть... При чем
здесь мои погоны? Есть... так точно... При чем здесь трибунал, товарищ генерал?
Почему не доложили? Так сами не знали... Есть... Есть... — Он бросил трубку и
потерянно сообщил помощнику: — Вот это жопа, Валера... Вот это... Нет, ты
представляешь? Командующий группировкой звонит. Мне — командующий. Врубаешься?
А я, как дурак... Короче, сегодня утром, в семь часов, подразделение спецназа,
которым командует этот долбаный Андреев, при поддержке местного отряда
самообороны, с боем прорвалось через границу... Нет, это жопа... Ага, и
двинулись в глубь территории соседей. Сейчас они засели у подножия горы
Шах-Тагат, бой ведут. Соседи, говорит, заявили протест по всей форме, а он,
командующий то бишь, ни в одном глазу... Никто, падлы, не доложил — они там уже
полдня развлекаются, а я тут... Че делать-то, а?
— Работать будем, — невозмутимо отозвался помощник. — Щас побегу к
связистам, вызвоню командира отряда — пусть собирает подразделения,
выдвигается. Сам подыму резерв, тоже туда двинусь. Часа через четыре будем... А
вам надо лететь на место происшествия — положено...
— Зачем на место? — затравленно воскликнул Протас.— Чего я там
смогу сделать? Там же бой!
— Да уж придется, — буркнул помощник. — Иначе под суд отдадут —
сто пудов... Так что летчикам звоните, пусть вертушку готовят. А я побежал к
связистам. Удачи!
Выскочив из здания, капитан пробежал через двор и исчез за
воротами. Протас уже ругался по телефону с командиром экипажа, требуя
немедленной подготовки к вылету.
Руслан осмотрелся. Вот оно как вышло-то... Ситуация выскочила
из-под контроля. Итак, что мы имеем? Трое часовых собрались возле колонки и
оживленно обсуждали случившееся — разговор Протаса слышал весь двор.
Руслан вплотную подошел к окну кабинета, осторожно заглянул
внутрь. Протас, сняв повседневную форму прыгал на одной ноге, вдевая вторую в
штанину камуфляжа. Рядом, на диване, лежали бронежилет, камуфляжная куртка и
портупея с кобурой, в которой топорщился пистолет.
Руслан зашел за угол здания, выпал из поля зрения скучившихся
конвоиров и помахал метелкой, привлекая внимание. Напарники, работавшие в
разных концах двора, уставились на него. Руслан ткнул себя в грудь, показал на
здание, затем потыкал в сторону каждого из них и махнул рукой за угол — в
сторону конвоя. Агенты понятливо кивнули и, делая вид, что усердно работают,
начали медленно приближаться к колонке, образуя вокруг конвоя своеобразный
треугольник.
Пока они проделывали эти незамысловатые маневры на местности,
Руслан незаметно проскользнул в здание. Приоткрыв дверь кабинета, он осторожно
заглянул внутрь. Протас стоял, согнувшись, спиной к двери, и зашнуровывал
ботинки, тихо матеря спецов, устроивших ему такое вот приятное
времяпровождение.
Когда ему в затылок уперся ствол пистолета и вкрадчивый голос
произнес: «Тихо, мальчик...» — он на секунду застыл, затем резко разогнулся и
бросился к дивану, не обращая внимания на то, что его еще два раза крепко
ткнули стволом в висок, схватил портупею — пистолета в кобуре, естественно, не
было.
— Ты? А... — Комендант, не в силах произнести фразу, потыкал
пальцем в сторону пистолета в руке Руслана.
— У меня как раз не было пистолета — так что пришлось взять твой,
— объяснил Тюленев. — А ты, видать, непуганый идиот. Если бы в тебя хоть раз
стреляли, ты бы так не резвился под стволом, придурок. Может, хочешь
попробовать? — Он прицелился в ногу подполковника и сощурил правый глаз.
Несколько уязвленный Протас совсем не испугался и вдруг
отреагировал весьма своеобразно, возвысив голос более, чем положено простофиле,
у которого отобрали оружие:
— Ты! Отдай пистолет! Он с патронами! Он за мной закреплен! У
каждого должен быть свой пистолет!
Руслан немедленно шагнул вперед и сурово пнул крикуна в печень,
отчего тот скрючился, скорчил страдальческую гримасу и осел на пол.
— Слушай внимательно и запоминай, идиот. — Руслан приставил ствол
к виску коменданта и больно надавил: — Мы — специальная секретная группа с
особой миссией. Имеем неограниченные полномочия. Будешь мешать — пристрелю, как
собаку. Поможешь — вытащу тебя из той передряги, о которой ты разговаривал с
командующим по телефону...
Подполковник удивленно вытаращил глаза и с сомнением покрутил
головой:
— Откуда ты знаешь? Ты кто...
— Рот закрой и слушай. — Руслан опять надавил стволом на его
висок. — Сейчас мы едем на аэродром и вместе летим на место происшествия. По
дороге я тебя введу в курс дела. Если без команды рот откроешь — пристрелю.
Пошел!
Они вышли во двор, где уже поджидал заведенный «уазик».
Водитель-солдат, положив автомат на соседнее сиденье, листал какой-то журнал.
Подойдя к машине с правой стороны, Руслан три раза громко хлопнул
в ладоши, сунул пистолет за пояс, и, схватив с сиденья автомат, направил его на
водителя, щелкнув предохранителем.
— К машине! Руки за голову!
Водитель, изумленно уставившись на невесть откуда взявшегося
агрессора, медленно выполз из машины, не забыв, однако, спросить у коменданта:
— Чего это, а?— на что Протас неопределенно пожал плечами.
Между тем агенты быстренько разоружили конвоиров, даже не нанося
неизбежные в таких случаях побои. Коренастый Ахилл прыгнул к двоим, выдернул из
их рук автоматы и легонько оттолкнул оторопевших солдат, отчего те сели на
задницы. То же самое лысый проделал с третьим. Сержант где-то спал — искать его
не стали, а караул заперли в сарай, где недавно томились сами.
— Оружие нам понадобится на время операции, — пояснил Руслан
коменданту. — Потом отдадим — слово офицера.
«Слово офицера» неожиданно благоприятно подействовало на Протаса —
он безропотно уселся на переднее сиденье, дождался, пока агрессоры разместятся
сзади, и буркнул водиле:
— На аэродром...
ГЛАВА 16
Обычно «день» Ивана складывался следующим образом: всю ночь он
шарился меж постов, с первыми лучами солнца сдавал смену заместителю, принимал
«ванну» (прыгал в бочку с родниковой водой и немедленно выскакивал с диким
криком, после чего досуха растирался полотенцем) и ложился спать.
В этот раз отдохнуть ему не дали. Едва он провалился в царство
Морфея, как был разбужен страшным грохотом. Вскочил, заправился, схватил
автомат, кувырком выскочил из вагончика и свалился в траншею — еще не
проснувшись толком, на получетвереньках засеменил к первому посту на правом
фланге — там повыше, хороший обзор. Со всех сторон бухало и визжало — рвались
фугасные мины, стрельба из всех видов оружия слилась в единый мощный рокот,
безжалостно давивший на перепонки.
Добравшись до первого поста, Иван осторожно высунул голову над
бруствером, осмотрелся. Со стороны перевала на заставу обрушивался шквал огня.
Из-за гребня мерно бухали минометы — ничем не достать, разве что лупить вслепую
из своих двух стодвадцатимиллиметровок — корректировщика нет!
— Совсем навернулись? — пробормотал Иван, не слыша себя. — Или у
них там переворот? Сидели-сидели — вдруг, нате вам!
На позициях заставы постепенно налаживался обычный боевой бардак,
на этот раз усугубленный некоторыми нюансами. Бойцы прочно сидели на позициях,
хорошо укрывшись, и без паники вели огонь каждый в своем секторе по расчету —
это радовало. А между бойцами постепенно вклинивались «волосатики» из местного
отряда самообороны, самовольно подтягиваясь снизу, падая в траншею и с ходу
вступая в бой.
Иван досадливо крякнул — воспрепятствовать несанкционированной
поддержке нельзя, люди уже вломились в огневую суматоху, из которой вырвать
человека может только смерть. Посмотрел на часы, прикинул, сколько времени
понадобится приданным средствам, чтобы развернуться и побаловать врага огневой
мощью. Что-то опаздывают... Только подумал, как тут же заговорила зушка. Иван
повел биноклем в ту сторону и выругался в отчаянии: зушкой управлял какой-то
расхристанный «волосатик», самозабвенно орущий что-то в боевом экстазе — он
очень толково размещал огонь по фронту, плотно накрывая вспыхивающие на
перевале огоньки, а командир расчета, сержант, сидел рядом за перископом и
корректировал работу отставного мастера-зенитчика.
— Совсем от рук офуели! — заорал Иван, ударяя кулаком по
брустверу, и тут же пригнулся от нового грохота, перекрывшего канонаду, — это
одновременно вступили в бой расчеты минометов и СПГ-9, а за ними,
сориентировавшись наконец в секторах, башенные пулеметы БТР.
Шквал огня со стороны перевала резко утух — теперь было очевидно,
что незадачливым агрессорам приходится туго.
— А вы как думали, рахиты! — заорал Иван. — Мои приданные вам всю
жопу разнесут! Какого хера лезли?
— Командир — надо на «бэтээре» проскочить по левому флангу за
бугор, наебнуть их минометы!!! — захрипел на ухо Ивану свалившийся невесть
откуда в траншею командир отряда самообороны, взбудораженно сверкая глазами и
раздувая ноздри. — Не ссы, не спалят — прижмем огоньком, проскочим... А?! А
лучше на двух — вернее будет!
— Пошел ты! — крикнул в ответ Иван. — Сто пудов спалят... Блядь,
это что такое?! Это кто, блядь, разрешил?!
С левого фланга заставы стартовал «бэтээр» — тот самый, в который
накануне сгрузили имущество экспедиции и сдали под охрану шестому посту. Новая
машина легко проутюжила каменистую осыпь перед позициями заставы и скоренько
поперла вверх по краешку полосы огня, развернув башню вправо и экономно изрыгая
из обоих пулеметов короткие очереди.
— Командир — профессор съебался! — В окоп свалился чумазый Луков,
обалдевший от грохота. — Вместе со всей экспедицией! И расчет «бэтээра»
прихватил!
— Че ты несешь?! — страшно оскалился Иван, сгребая лейтенанта за
бронежилет и подтягивая к себе. — Как это — съебался?! Как это — расчет?! Он
же, тварь, под oxpaной!
— Не знаю! — жалобно взвыл Луков, не решаясь встретиться взглядом
с командиром. — Весь шестой пост — будто обкурились... Валяются в окопе и
прутся с пальца — меня увидели, как начали ржать! Может, он дал им чего?
— Спалят, на хер! — тоскливо прошептал Иван, наблюдая, как зеленый
жук быстро лезет к перевалу. — Бля буду — спалят... пи-да-ра-сы!!! И пацанов
вместе с ними. Вот что, Серый, я беру отделение, беру «бэтээр» — и за ними. А
ты — руководи боем. Хотя фуля тут руководить — оно само...
— Стремно в одну коробку гнать! — убежденно крикнул командир
отряда самообороны. — Обязательно спалят! А ты по ту сторону не лазил —
местность не знаешь! Погнали на двух «бэтээрах» — твой расчет и я с мужиками на
одном, а ты со своими пацанами — на втором! Я первым пойду — я тут каждый
камушек знаю! Погнали, командир, я тебе дело говорю!
— Ну, хер с тобой! — недолго размышляя, согласился Иван. — Теперь
уж — один хер... Погнали!
Через пять минут два «бэтээра» стартовали из своих окопов и по
левому флангу побежали в гору. Лихие гранатометчики противника не сочли
целесообразным почтить их своим вниманием — как-то недосуг было. Пологий скат
перевала, на котором неосмотрительно расположились боевики, превратился в ад, в
котором не было времени думать о преобладающем поражении бронированных целей —
выжить бы...
В вертолете Руслан в самых доступных выражениях объяснил Протасу
суть дела:
— Там находится группа международных террористов — это именно они
заварили всю кашу. Мы давно за ними следим. Если б ты нас вчера не повязал —
ничего бы этого не было. А сейчас они наворотят дел — за десять лет потом не
расхлебаешь! А с тебя погоны снимут — это железно! И под суд пойдешь как пить
дать!
Успокоенный Протас откровенно загрустил. Он не хотел под суд. Без
погон тоже не хотел — до пенсии оставалось не так уж много.
Во попал! Прослужить все время на паркете, под железной рукой
всесильного покровителя, а тут... Ничего себе — подышал горным воздухом! Попил
коньячку! Тут уж никакой покровитель не поможет...
Руслан, заметив, что клиент дошел до кондиции, счел нужным
прояснить ситуацию:
— Ну ты не больно-то расстраивайся. Если поможешь и операция
пройдет успешно, может, еще и орден дадут. От тебя требуется только выполнять
мои распоряжения. Усек?
Вертолет медленно, как казалось, продвигался к точке, указанной на
карте, предусмотрительно отобранной у коменданта. Сам комендант немного
приободрился и даже начал задавать вопросы по существу. В частности, его
интересовало, какую цель преследуют террористы — зачем рванули через границу и
для чего им гора. И еще — что ему делать?!
Услышав, что на горе находится тщательно законспирированная
сверхмощная станция спутниковой связи и террористы хотят с ее помощью
уничтожить систему ПРО НАТО, Протас удовлетворенно закивал головой. Что такое
какой-то пограничный конфликт и гибель нескольких десятков человек по сравнению
с таким катаклизмом? Тьфу — пылинка, никто и не вспомнит, ежели вдруг случится
на самом деле террористам осуществить своп планы. Когда же ему сообщили, что
всю операцию проделает группа Руслана, а от него потребуется только переправить
их потом в столицу Второй Республики, комендант и вовсе воспрял духом.
Через сорок минут вертолет вплотную приблизился к месту событий.
Еще издали можно было заметить, что у подножия горы идет бой. Красные ниточки
многочисленных трасс пронизывали все пространство у южного склона. С обеих
сторон то и дело поднимались долго не оседающие клубы пыли от разрывов мин.
Судя по всему, значительный перевес в огневой мощи был на стороне осаждающих —
разрывов на позициях засевших у горы было больше, жирно чадили два подбитых
«бэтээра» — третий забрался в какую-то природную впадину и пока что был цел —
по крайней мере, так казалось сверху.
— Что творится! Прям как в кино! — остолбенело проблеял Протас,
прильнувший к иллюминатору. Такого он еще не видел. Зачарованно созерцая
панораму сражения, комендант вдруг изменился в лице: впереди, по курсу движения
вертолета, пролетело несколько ленточек-трасс.
— Это что они... По НАМ?! Твою мать... Заворачивай!!! Заворачивай,
я сказал!!! — В нем вдруг проснулся командирский рык. Не обращая внимания на
то, что дверь в кабину закрыта и экипаж его слышать не может, Протас отчаянно
командовал поворачивать назад.
Руслан, легонько саданув крикуна в поддых, посоветовал открыть
дверь и дать команду экипажу, чтобы облетели гору с другой стороны. Но пилоты и
сами сориентировались — заложив крутой вираж, вертолет резко пошел вверх и
двинулся вокруг горы.
Поднимаясь над северным склоном к вершине, они увидели прямо перед
собой, возле довольно большого, по всей видимости, свежевырытого котлована,
копошащиеся в снегу фигурки.
— Вот они — террористы! — взволнованно заорал Протас, пытаясь
выхватить у сидящего рядом коренастого автомат. — Да мочите же, чего ж вы!!! —
Коренастый молча саданул крикуна в живот и усадил на скамейку.
— Молчать! На этом твоя деятельность пока прекращается! — крикнул
Руслан, протискиваясь к двери. — Дай команду пилотам — пусть посадят машину в
ста метрах выше этой компании... Ну, хлопцы. — Он обернулся к своим. — Я вас
прошу — этот козел нам нужен живым...
Через два с половиной часа с начала восхождения идущий первым в
связке альпинист, неловко оступившись, сорвался вниз и завис на стропе,
раскачиваясь над пропастью.
Второй изо всех сил вцепился в каменистый склон, удерживая
висящего. Было ясно, что долго ему не продержаться — еще пара минут, и он
сорвется, и тогда вся связка полетит вниз.
— Ну вот, началось, — досадливо поморщился Пульман. — Нет, как
тебе это нравится? — Он обернулся к побледневшему Бабинову, с ужасом
наблюдавшему за маятникообразными покачиваниями сорвавшегося.
— Не к добру, патрон... — побелевшими губами процедил хирург. —
Сначала этот рыжий, теперь вот это...
— Прекрати каркать! — резко оборвал его Пульман. — Рыжий...
Обыкновенный пастух, одичавший в горах! А это... А ну, внимание — передать по
цепи: второму обрезать стропу. Быстро!
Команда молниеносно проследовала наверх. Через несколько секунд
второй номер перерезал стропу и стал первым — бывший первый камнем полетел в
пропасть, без крика, с глухим чавканьем ударяясь о каменные выступы.
— Все — пошли, пошли! — подбодрил Пульман и неторопливо полез
вперед. Рыжий... Когда они только начали восхождение, откуда ни возьмись, из
какой-то щели выскочил косматый рыжий мужик и, напрягшись в титаническом
усилии, попытался столкнуть на группу огромный валун. Не растерявшийся Пульман
метким выстрелом из карабина уложил рыжего. Подошел посмотреть — при ближайшем
рассмотрении мертвый мужик оказался весьма колоритным экземпляром и не совсем
рыжим. Это был какой-то древний горец, с длиннющими, совершенно седыми волосами
и огненно-рыжей бородой до пояса. Внимательно всмотревшись в его лицо, Пульман
несколько смутился — убитого никак нельзя было отнести к какому-либо племени
коренных народов Кавказа. Если бы они находились в другом месте, доктор дал бы
голову на отсечение, что дед — представитель арийской расы. Эта странная
несуразность заронила в его душу какие-то смутные подозрения, которые по пути
отнюдь не рассеивались...
Через пять часов восхождения вершина была покорена. Более никто не
сорвался, и вообще — благодаря мастерству альпинистов восхождение прошло весьма
удачно. Опасения Пульмана начали рассеиваться. Если бы не Бабинов, все было бы
вообще прекрасно. Но этот конченый пессимист действовал доктору на нервы. Всю
дорогу хирург тяжко вздыхал, смотрел тоскливо и на каждом привале ощупывал
рюкзаки у двух идущих перед ними альпинистов. В рюкзаках хранилось несколько
десятков квадратных метров шелка и дюралевые штыри — дельтапланы. По окончании
операции Пульман с помощником намеревались бросить альпинистов на произвол
судьбы и смыться с вершины на дельтапланах. Этот неизбежный и пока что далекий
момент больше всего пугал Бабинова. Когда они тренировались, стартуя с холмов
под Ложбинском, у хирурга, в отличие от Пульмана, получалось из рук вон — он
отчаянно трусил и впадал в панику, хотя высота там была мизерная. Теперь же
перспектива спускаться на дельтаплане с высоченной горы давила на сознание
Бабинова с такой силой, что он был готов в любой момент упасть в обморок,
страшно раздражая своим состоянием патрона...
Вершина представляла собой покатое плато размером в два футбольных
поля, покрытое слежавшимся, твердым как дерево снегом.
В некоторых местах виднелись вогнутые воронки, как бы проталины,
на дне которых был лед, прозрачный как стекло.
Прозвучала команда — отдыхать. Несмотря на страшную усталость,
Бабинов, вооружившись ледорубом, отправился осматривать местность. Побродив
минут десять, он вернулся к шефу, который, счастливо жмурясь, уже прихлебывал
дымящийся кофе, заваренный на пламени керосинового примуса.
— Ничего нет, — уныло доложил Бабинов, плюхаясь рядом с ним на
снег. — Ни малейшего следа. Его сильно занесло снегом?
— Занесло — не то слово. — Пульман снова с наслаждением отхлебнул
кофе. — Он просто утонул. Поэтому его и в пропасть не стащило — несмотря на
сильные ветра.
— Нам предстоит колоссальная работа, — мрачно заключил Бабинов. —
Да уж... Просканировать вею эту огромную площадку...
— Зачем всю? — удивился Пульман, передавая кружку помощнику. —
Зная предполагаемое направление движения самолета, мы можем с достаточной
точностью определить точку столкновения. Таким образом исключаем из района
поиска три четверти площади вершины. А в оставшемся секторе прозвоним всю зону
по полосам — часа за полтора. Пей давай, да присоединяйся — я пошел... — Он
извлек из сумки, висящей через плечо, небольшую пластмассовую коробку, надел
наушники, взял в руки щуп с проволочной петлей на конце и отправился на поиски.
Допив кофе, Бабинов достал свой металлоискатель и присоединился к шефу.
Минут через двадцать у него в наушниках раздался четкий сигнал. От
неожиданности доморощенный сапер даже подпрыгнул. И тут же буйно возликовал:
— Доктор!!! Это я, я!!! Это я нашел...
Определив контур предполагаемого остова самолета, Пульман дал
команду, альпинистам — бурить шурфы, рвать тротиловыми шашками и выгребать из
образовавшейся ямы снежное крошево.
Благодаря сноровке альпинистов и большому запасу взрывчатки дело
двигалось споро. Через два часа адского напряжения из-под льдин показался
довольно неплохо сохранившийся, обугленный и измятый остов самолета.
Даже невозмутимый Пульман на этот раз не смог сдержать нахлынувших
чувств. Он дико завопил, принялся отплясывать на месте, затем схватил в обнимку
Бабинова и заорал в экстазе:
— Я гений!!! Я все предугадал, Сашка! Это был не фантом — вот он,
вот он!!! У-у-у-у...
Еще через полчаса остов был тщательно очищен от снега. Осмотр
быстро дал результат — в пассажирском отделении очень скоро обнаружили
небольшой несгораемый сейф, страшно тяжелый и, казалось, совершенно монолитный.
Пульман уже не орал — он охрип, затих и горящими, как два
прожектора, глазами уставился на находку.
— Ты знаешь — я почему-то не верю... — тихо сказал он Бабинову,
осторожно расплющивая по едва заметной щели между дверкой и корпусом брусок
пластита. — Знаешь — ожидание события всегда лучше самого события. Не верю, и
все... Я, простой психотерапевт, сам, своими руками... — Тут он не сдержался,
задрожал губами, шмыгнул носом... Потом справился с собой, воткнул в пластит
капсюль-детонатор с отрезком огнепроводного шнура, извлек из кармана зажигалку
и на минуту задумался.
Как
Закладка в соц.сетях
