Жанр: Электронное издание
redcap
...: "Все,
Василич, пора на кефир переходить, не к добру". В тот момент он натурально
увидел, что труп у нас понес потери, и страшно
расстроился, хоть я его и уговаривал, давай, мол, сор из избы не выносить. Какое
там, никак, говорит, нельзя. В общем,
сообщили, но я на своем стоял твердо: ничего не видел и не слышал. Вот хоть
режьте. Нам выговор с занесением, на дверь
засов и две смены кряду начальник наш с проверкой ходил, чтоб, значит, мы
употребляли умеренно. Валентиныч очень
расстроился и на этой почве того... в реанимации, инсульт... Бомжа схоронили, и
начальство подобрело, даже шутило вчера,
мол, что-то у вас покойники по ночам бегают? Вы их поймали? - без перехода
спросил Петраков.
- Кого? - не понял Юра.
- Мордастых, - нахмурился Василич. - Откуда вы обо мне узнали?
- Рука объявилась.
- Где? - необычайно заинтересовался Петраков. - Я все гадаю, на кой ляд она
им понадобилась?
- Вы бы, гражданин Петраков, лучше вспомнили, как эти мордастые выглядят, -
вздохнула я.
- А чего вспоминать, морды круглые, стриженые, одним словом, шпана.
- А поточнее нельзя? - начала злиться я. - Да не разглядывал я их, опять же
выпивши был.
- А джип? Номер запомнили, марку, цвет какой?
- Цвет темный, номеров не видел, а в марках я не разбираюсь. Вижу, что
джип, а уж как он там называется...
- Понятно, - вздохнула я, сообразив, что расспрашивать Петракова дальше -
только время терять. Как видно, Юра думал так
же. Он вздохнул, огляделся и сказал:
- Ладно, дед, об истории этой особо не трезвонь, сам говоришь: мордастые да
на джипе...
- Не дурак, понимаю, - поспешно кивнул Петраков, - я только родной милиции,
как есть сознательный гражданин, то есть с
пониманием и всегда за милую душу, особенно если без протокола.
Мы торопливо простились и побрели в сторону кладбища.
- Что думаешь? - начала я приставать к Юре.
- А чего тут думать? Явились какие-то придурки и оттяпали у трупа руку.
Извращенцы.
- Зачем им рука? - схватив Юру за локоть, перешла я на трагический шепот. -
Ясное дело, им был нужен палец. Понимаешь?
- Тогда почему оттяпали не палец, а руку?
- А если бы одного пальца им не хватило? - поспешила я развить свою мысль,
видя, что Юра с беспокойством смотрит на
меня. - Предположим, меня надо было поторопить? Что ж, каждый раз в морг за
пальцами бегать? А тут у них в запасе еще
четыре штуки...
Юра замер, посмотрел на меня и заявил:
- Белая горячка.
- У кого? - нахмурилась я.
- Ладно, - вздохнул он, - допустим, им нужен был палец, допустим, тот
самый, что лежал у тебя на тарелке. Что это нам дает?
- То, что Витьке пальцы никто не отрубал.
- Тогда, может, и искать его ни к чему? Сам найдется?
- Тебе бы только ничего не делать, - разозлилась я. - За что тебе зарплату
платят?
- Зарплата, - презрительно фыркнул Юра, - ТЫ б ее видела. Да за такую
зарплату из дома грех выходить.
- Не ты один страдаешь, - попробовала я урезонить его. - Если ты такой
корыстный, мог бы найти работу поденежней. Шел
бы в бандиты, рожа у тебя, кстати, подходящая, только раскормить ее побольше.
- Мне в бандиты идти совесть не позволяет.
- Что-то я в тебе совести не замечала.
- Ладно, кончай дискуссию. Мне, между прочим, на работу надо, дел по горло
- убийство, два изнасилования и четыре
ограбления квартир, - а я с тобой полдня таскаюсь, пальцы ищу.
- Юрка, - хмуро позвала я, - ты мне правду сказал?
- Когда? - насторожился он.
- Тогда. Про дочку свою и все прочее. Может, тебе кто-то велел так сказать?
Может, тебе начальство запретило в это дело
соваться?
Юра таращил глаза и хмурился.
- Чего-то я не понял, - сказал он с печалью.
- Витька - бывший фээсбэшник, - выпалила я. - И за день до его исчезновения
к нему заезжал дядька, с которым он якобы
вместе работал. А где работал? Ясно: в ФСБ. И пальцы ему никто не резал.
Соображаешь?
Юрка схватил меня за локоть и увлек к ближайшим деревьям, при этом как-то
странно оглядываясь.
- Что ты несешь? - спросил он трагическим шепотом.
- Пусти, - огрызнулась я, выдергивая локоть. - Это что - какая-то секретная
операция ФСБ?
- Да откуда мне знать, если она секретная? - возмутился Юра. - Слушай,
мотай из города, а? Видишь, какие дела творятся.
Паспорт у тебя есть и деньги...
- Надо же, не свистнули, - удивилась я.
- Ты слышишь, что я тебе говорю? - возвысил голос Юра.
- Нет. Ты на мой вопрос не ответил, чего ж мне на твой отвечать?
- На какой вопрос?
- Ты мне правду сказал?
- Когда?
- Тогда.
- А если я тебе сейчас правду скажу, ты уедешь?
- Обязательно.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
- У меня и жены-то нет, - выпалил он, минуты полторы до этого собираясь с
силами.
- В каком смысле? - растерялась я.
- В буквальном. Жены нет, ребенка, естественно, тоже.
- И ты все выдумал? - вытаращила я глаза. Впрочем, удивляться я быстро
перестала, потому что ничего хорошего от Юрки
не ждала.
- А что мне оставалось делать? - развел он руками. - Надо было как-то тебя
избавлять от глупых мыслей. Кто же знал, что ты
такую деятельность развернешь.
- Я еще ничего не развернула, - хмуро заметила я.
- Да неужто? Значит, все еще впереди?
- До чего ты скользкий тип, опять от ответа уходишь.
- Ничего я не ухожу.
- Тогда рассказывай.
- Ты сама все знаешь.
- Ничего я не знаю. Они правда фээсбэшникй, Павел этот и его ребята?
- Выходит, правда, - вздохнул Юра. - Я только в отделение вернулся, сижу,
кумекаю, как до начальства информацию
донести, вдруг заходит в кабинет дядя и с ходу тычет мне в рожу свое
удостоверение. Ну и пошло-поехало, у нас секретная
операция и прочее в том же духе.
- Откуда они о тебе узнали? - насторожилась я.
- За твоей квартирой, наверное, следили, и то, что я один туда
.возвращался, видели. Обо всем остальном догадаться
нетрудно.
- О чем? - не поняла я.
- О том, что ты обратишься ко мне.
- Это да, - кивнула я в крайней задумчивости. - Что ж выходит: Мелеха
фээсбэшники убили? И меня в такое дерьмо
втравили... Ну и ну, что у нас за страна такая, скажи на милость?
- Другие не лучше.
- Откуда тебе знать?
- Догадываюсь. Слушай меня: из города сматывайся, а то как бы они на твою
активность не разозлились и не пресекли ее
самым конкретным образом.
- Что делается, - продолжила тосковать я. - И это моя родина.
- И моя тоже, - обиделся Юра.
- Тебе легче, - разозлилась я. - С твоими моральными принципами...
- Оставь мои принципы в покое, - рявкнул он так, что редкие прохожие начали
оглядываться. - Давай рассуждать здраво,
впрочем, это не для тебя... Короче, ситуация такая: ФСБ проводит какую-то
сверхсекретную операцию, и нам соваться туда,
значит... все испортить, - долго подбирал слова Юра. - К тому же соваться
небезопасно. Пусть они делают свое дело, а ты мотай
из города куда подальше.
- Я тебе не доверяю, - подумав немного, ответила я. - И ФСБ вызывает у меня
подозрение.
- Неужели? - ахнул Юра, театрально заламывая руки.
- Да, вызывает, - твердо повторила я. - Допустим, у них сверхсекретная
операция, это я понять могу. Но я, между прочим,
получила сотрясение мозга...
- И оно прогрессирует, - съязвил Юрка, - продолжает сотрясаться, а между
тем пора бы мозги поставить на место. С чего ты
взяла, что Павел из ФСБ?
- Кто-то к тебе приходил, верно? Лет сорока, солидный, по описанию подходит
и тому типу, что заглядывал к Витьке на
работу.
- Под это описание подходит еще человек сто, по самым скромным прикидкам.
Полина, я тебя умоляю, сваливай ты отсюда,
ради бога...
- Ты с ними заодно, - проницательно глядя ему в глаза, сказала я.
- О господи... - Он попытался еще что-то сказать, но я не стала слушать,
развернулась и пошла прочь. - Ты куда? - крикнул
он вдогонку.
- От тебя подальше.
- Ты уедешь?
- Обязательно.
Не знаю, поверил ли он мне, скорее нет, чем да, но я и не особенно
интересовалась, если честно. Ox, как я была зла в тот
день. Даже Мелех не вызывал у меня таких жутких эмоций. Конечно, Юрка прав,
самое разумное сбежать отсюда, и пусть
проводят свои операции сколько душе угодно, но без меня. То, что Павел из ФСБ,
бабушка еще надвое сказала, ведь в самом
деле описание внешности, данное Максимом, стоящим не назовешь. А если он обычный
бандит, то Витька сидит в заложниках
и никому до этого по-прежнему нет никакого дела. А кисть руки? "Что кисть, -
отмахнулась я, - мало ли идиотов на свете.
Витька сам по себе, а кисть сама по себе".
Не могла я уехать, не разобравшись в этой истории. Опять же, на родину
зрела обида, раз поступила со мной не поматерински,
а даже совсем наоборот. В общем, я решила прояснить ситуацию и
позвонить в ФСБ. Если это их рук дело, то
вреда от моего звонка не будет, а если нет, то пора им знать, что у них под
носом творится. Кто-то, прикрываясь их именем,
такие дела проворачивает.
Я нашла подходящий телефон-автомат. Находился он на тихой улочке, и я
надеялась, что здесь меня беспокоить не будут,
так что я смогу наговориться вдоволь. Набрала 09 и первым делом узнала телефон
ФСБ. До генерала мне вряд ли дозвониться,
что ж, сойдет и дежурный. Мужской голос показался мне вкрадчивым и даже
подозрительным.
- Слушайте, тут такое дело, только вы не перебивайте, а то я собьюсь, это
касается Мелеха, то есть не его самого, а его
предполагаемого убийства. - Далее я быстро и, как мне казалось, толково поведала
обо всем, при этом не забывая поглядывать
по сторонам и следить за часовой стрелкой, на все в комплексе у меня ушло много
сил. Особенно беспокоила меня часовая
стрелка, что, если мое местопребывание уже засекли, сейчас подъедут на трех
машинах, квартал оцепят... Я увеличила темп
Речи и кое-что в рассказе сократила, очень надеясь, что рассказ записывают на
пленку. Непременно Должны записывать, что ж
это тогда за ФСБ такая?
- Имя свое еще раз назовите, - попросил мужчина. Я, конечно, назвала,
торопливо повесила трубку и побежала дворами в
сторону кирпичного завода. Оттуда в Костино, где находилась квартира Ольгиной
тетки, раньше ходил автобус.
До кирпичного завода я добралась без происшествий и убедилась, что за пять
лет расписание движений автобусов не
изменилось. Я дождалась одиннадцатого номера и через пятнадцать минут уже стояла
перед облезлой девятиэтажкой.
Впрочем, двор был уютным: три рябины, береза и даже небольшая клумба в глубине
двора, ближе к гаражам. Я поднялась на
третий этаж, игнорируя лифт, вошла в квартиру и огляделась.
Квартира была самая обыкновенная - двухкомнатная, на одну сторону с
полукруглым балконом и стандартной мебелью.
Светло, уютно, но на меня вдруг напала такая тоска, хоть волком вой. Что мне
делать в этой самой квартире? Телевизор
смотреть? Положим, день-другой я худо-бедно просижу, а потом... "Потом суп с
котом", - мрачно подумала я и плюхнулась в
кресло.
Моя деятельная натура требовала выхода. Я прошлась по квартире, включила
телевизор, заглянула в холодильник: консервы
и банка с вареньем. Не густо. Пожалуй, стоит сбегать в магазин, если я не
намерена уморить себя голодом. Но идти в магазин
не хотелось. От нечего делать я принялась листать старые газеты, которые лежали
в кухне на подоконнике. Это занятие мне
тоже быстро надоело. Я сложила газету с намерением отбросить ее, и тут взгляд
упал на знакомую фамилию внизу последней
страницы: Мартынов В.Е. Инициалы подходят. Почему бы и нет? Володя Мартынов,
главный редактор одной из газет,
выходящей в нашем городе, друг юности, который после гибели Сережи вроде бы даже
ухаживал за мной, но, повстречавшись
раз с парнями Мелеха, проявил благоразумие и исчез из моей жизни.
Минут пять я разглядывала фамилию, выделенную шрифтом, затем взглянула на
дату: газета вышла тринадцатого мая сего
года. Прихватив ее, я прошла в прихожую, где на тумбочке стоял телефон, и
набрала номер редакции.
- Редакция "Городских огней", - сообщил мне приятный женский голос, и я
спросила:
- Могу ли я поговорить с Мартыновым?
- Одну минуту... - Последовала пауза, и вслед за этим мужской голос
недовольно сообщил:
- Слушаю.
- Владимир Евгеньевич? Володя...
- Да.
- Это Полина, Лунина.
- Привет. - Теперь в его голосе появился интерес. Выходит, мне рады. - Я
недавно встретил Лену, она сказала, что ты в
городе. У тебя умерла мама? Сочувствую. Звонил тебе пару раз, но не застал.
- Мы могли бы встретиться? - спросила я.
- Конечно. До шести я на работе...
- А если я приеду в редакцию?
- Хорошо, - с некоторой неуверенностью согласился он.
- Буду у тебя через полчаса.
- Хорошо, - повторил он, - жду. Большая Московская, дом пять. Двадцать
седьмой кабинет, - подсказал он.
На сборы у меня ушло пять минут. Я спешно покинула квартиру, возле
гастронома остановила такси, в результате к
редакции подъехала на десять минут раньше. Размещалась она в пятиэтажном здании,
слева аптека, справа табличка -
"Городские огни". Я вошла в подъезд, жирная стрелка с такой же надписью масляной
краской указывала на второй этаж. Я
поднялась по лестнице и оказалась перед внушительного вида дверью, снабженной
звонком, позвонила, раздался щелчок,
дверь открылась, и я вошла в приемную, где за компьютером с сосредоточенным
видом сидела девушка. На меня она внимания
не обратила.
- Где двадцать седьмой кабинет? - спросила я.
- По коридору направо, - ответила она, не отрывая глаз от экрана.
Коридор был пуст, но из-за дверей до меня доносились голоса и характерный
шум, указывающий на то, что работа идет
полным ходом. Двадцать седьмой кабинет, помимо номера, был снабжен табличкой:
"Главный редактор". Я постучала и вошла.
Володя поднял голову от бумаг, в обилии разбросанных по столу, и приветливо мне
улыбнулся, затем поднялся навстречу и
сказал:
- Рад тебя видеть. Выглядишь прекрасно. Новая прическа тебе к лицу.
Сам он за пять лет располнел или, если угодно, возмужал, но это не пошло
ему на пользу, выглядел он лет на десять старше,
чем ему было в действительности.
- Садись, - пододвигая мне стул, предложил он. - Кофе, чай?
- Спасибо. - Я оглядела кабинет, прикидывая, с чего начать разговор, и
улыбнулась:
- Делаешь карьеру?
- Так, - махнул он рукой и даже поморщился. - Газетка у нас, скажем
прямо... но ты ведь не за этим пришла? - В его взгляде
появилась настороженность, хотя почему бы мне просто не навестить старого друга.
Впрочем, Володя прав, со старыми
друзьями встречаются дома, в кафе или еще каком-то подходящем месте и не
досаждают им на работе.
- Давно не виделись, - заметила я, точно это объясняло мой приход.
- Да... лет пять... или больше?
- Пять.
- А ты совсем не изменилась, если не считать прически. Про меня такое не
скажешь, - вздохнул он.
- Ты выглядишь преуспевающим человеком, - улыбнулась я.
- А-а... - он опять махнул рукой. - Два года назад, когда занял это кресло,
радовался как ребенок. В моем возрасте - и вдруг
такая должность.
- Теперь не радуешься?
- Честно? Скука смертная.
- Я всегда считала, что журналистика - это увлекательно.
- Я тоже так считал. Может, и увлекательно, только не в нашем городе.
- Чем он так плох?
- Город? Город нормальный. Не хуже других. Но инициатива у нас не
приветствуется. Ладно, ты меня особо не слушай, это я
так, погода действует. Лучше о себе расскажи.
- Да особо нечего рассказывать. Живу потихоньку.
- Давно приехала?
- Пять месяцев назад.
- Надо же, я и не знал. Чего раньше не позвонила?
- Извини, не до этого было. Мама в больнице лежала, потом похороны.
- Думаешь здесь остаться или опять уедешь?
- Уеду. Родной город меня встретил неласково.
- Что так? - нахмурился Володя.
- С работой проблемы.
- У тебя? Ты ж экономический закончила?
- Закончила, но здесь не ко двору пришлась. Больше месяца нигде не держат,
увольняют, не объяснив причины.
Володя молчал, разглядывая меня, может, в догадках терялся, а может, все
понял, поди разберись.
- Я к тебе вот по какому делу, - вздохнула я. - Журналисты - народ
любопытный... Скажи мне, что ты знаешь о Мелехе?
- Так вот оно что, - теперь и Володя вздохнул. По выражению его лица было
ясно, тема ему неприятна. - Что тебя,
собственно, интересует?
- Все. Все, что ты можешь мне рассказать.
- Он что, до сих пор не угомонился? Я имею в виду...
- Если я вылетаю с работы с регулярностью часового механизма, значит, нет.
- Нелепость какая, - покачал он головой. - Что ему от тебя нужно? Постой...
- В этом месте он взглянул на меня с
недоумением, - Его же... он же погиб пять дней назад... черт, ну конечно... а
девица, что с ним была...
- Это я, - подсказала я.
- Фамилию менты не называли, тайна следствия... Так ты из больницы сбежала?
- Ушла. Решила, что там небезопасно. Володя явно чувствовал себя неуютно,
выглядел растерянным и не знал, что сказать.
- Ты обратилась ко мне, то есть в газету, чтобы... - помолчав и не
дождавшись моих объяснений, начал он, но я перебила:
- Мне нечего рассказать, то есть, конечно, есть, но вряд ли с моей стороны
это будет разумным.
- Я не понимаю... ты свидетель убийства...
- Возможно, что никакого убийства не было, ведь труп не нашли. Я обещаю все
тебе рассказать, как только сама начну
понимать, что происходит. А пока... помоги мне.
- Как? - спросил он.
- Расскажи о Мелехе все, что знаешь.
- Да ничего я не знаю, - сказал он с досадой и даже отвернулся, покатал
карандаш, вздохнул и спросил:
- Ты что, от милиции скрываешься?
- Я не скрываюсь, я просто встречаться с ними не хочу, потому что никому не
верю. Поди разбери, кто из них честный мент,
а кто сволочь. На лбу не написано. А мне уже досталось. Так что - Мелех?
- Ладно, - поднимаясь, сказал он. - У меня к нему был свой интерес. Ну, ты
понимаешь, сам я с ним никогда не встречался,
но в меру сил... - Он подошел к сейфу, вмонтированному в стену, открыл его и
извлек папку. Посмотрел на нее, точно
прицениваясь, и положил передо мной на стол. - Это все, что я собрал за пять
лет.
Папка не выглядела особенно солидно, материалов набралось не так много. В
основном вырезки из различных газет,
несколько фотографий. Я внимательнейшим образом все просмотрела и прочитала, без
особой для себя пользы. Оставалось
только гадать, с какой стати Володя держит эту макулатуру в сейфе. Правда, одна
фотография меня заинтересовала: на ней
Мелех стоял рядом с Тумариным Львом Кирилловичем, который недавно посещал меня в
больнице. На фото он стоял за
спиной Мелеха и выглядел очень внушительно. Подпись внизу гласила, что господин
Мелех вручает кому-то какие-то призы.
- Кто это? - ткнула я пальцем в физиономию Тумарина.
- Начальник охраны у Мелеха. Очень занятный тип, герой войны, служил в
разведке, орденов и медалей не сосчитать.
- Как же их черт свел?
- Так черт на такие штуки мастер.
Я покачала головой и вновь принялась просматривать вырезки. Между тем
хозяин кабинета, видя мою занятость, куда-то
исчез, а вернулся с чаем и пирожными на тарелке, аккуратно расставил все на
столе, достал из ящика салфетки и, улыбаясь,
сказал:
- Прошу.
Я как раз закрыла папку и с недоумением посмотрела на него.
- Это что такое? - спросила я как можно спокойнее, кивнув на папку.
- Узнаю характер, - хмыкнул Володя. - Это все, что официально известно об
этом человеке.
- И я должна поверить, что о нем вовсе ничего не известно?
- Тут ты не права, - усмехаясь, покачал головой Володя. - Родился и вырос в
нашем городе, нормальное детство, спортивная
школа, как без нее? Армия. Стандартная биография. Следующие два года после армии
Мелеха вроде бы и нет вовсе, то есть он
себя не проявляет, а через два года мы видим его рядом с господином Быковским,
который баллотировался в губернаторы.
Правда, выборы он проиграл, но...
- Обо всем этом я читала, - нетерпеливо заметила я, - но это не объясняет,
на чем Мелех сделал деньги и каким образом
приобрел такие связи.
- И ты всерьез рассчитываешь, что кто-то может ответить на твои вопросы?
- И у тебя никаких догадок?
- Догадок сколько угодно.
- Ну, так не томи душу.
- Ты заметки читала? Найден склад оружия:
Пятнадцать стволов. Ерунда. Это чтоб ментам было чем похвастать.
- Подожди, - растерялась я, - при чем здесь оружие?
- Ты где живешь? - засмеялся он. - Что за завод у нас под боком - знаешь? А
сколько в области военных городков и прочее,
прочее, прочее...
- Завод государственный, - съязвила я, - и секретный. Раньше точно был
секретным, у меня на нем дед всю жизнь
проработал, и я помню, что он рассказывал. Да оттуда гайки не вынесешь.
- Ага, - поддакнул Володя, - но даже во времена твоего деда на черном рынке
можно было запросто купить себе
огнестрельную игрушку. Конечно, за это тогда сажали... если ловили. А потом
пришли смутные времена, когда никто себя
моралью не обременял - ни простые смертные, ни те, кто повыше. И вот тут,
имеющие возможность... короче, если не дура,
поняла.
- Хорошо. Допустим, в те самые смутные времена все так и было, но сейчас?
- А что изменилось? Отлаженный бизнес, связи, все просчитано до мелочей,
все имеют свою Долю, думаю, немалую, а
вокруг война, и конца и края ей не видно.
- Ни фига себе, - сказала я, - и во главе всего этого стоит Мелех?
- Кто во главе стоит, знает лишь господь бог. Думаю, Мелех для таких дел
все-таки фигура незначительная. Тут бери
повыше и не в нашем городе, а сама знаешь где.
- Так, не могу сказать, что понимаю, в чем тут дело, но настроение уже
испорчено. Пожалуй, мне действительно
сматываться надо, - пробормотала я. - А чем Мелех может быть интересен ФСБ?
Володя вертел блюдце, внимательно его разглядывая.
- ФСБ? Почему ты спросила?
- Потому что есть подозрения, что ребята из этой конторы его и шлепнули.
- Возможно, - кивнул Володя. - Я не спрашиваю, откуда у тебя такие
сведения, хотя, как журналист, обязан, но я плохой
журналист, личное благополучие для меня важнее однодневной сенсации. В прошлом
году в одной газете появилась серия
публикаций на тему торговли оружием за подписью В. Светлов. Так, сплошные намеки
и ничего конкретного, а В. Светлов
вдруг исчез, и нашли его только в апреле, когда снег сошел. Опознали по одежде.
Короче, за сенсациями не гонюсь и тебя
вопросами изводить не буду, говорим мы с тобой дружески и не говорим даже, а
так, сплетничаем.
- Ты меня запугал, - нахмурилась я.
- Так это для твоего блага. Вернемся к твоему вопросу. Чем Мелех был
интересен ФСБ? Ответ простой, точнее, их два и оба
простые. Первый: что-то у них не заладилось и драчка пошла промеж своих, оттого
Мелеха и убрали. Второй: в ФСБ не одни
твари продажные и кто-то всерьез решил навести порядок. Тут тоже логично начать
с Мелеха.
- Ничего себе порядок, - ахнула я, - взяли и шлепнули.
- А чего ты хочешь, с врагом приходится бороться его оружием.
- Меня в школе другому учили, - проворчала я.
- Само собой. Мелех, кстати, тоже в школе учился. В двадцать первой. И
неплохо учился.
- При чем здесь это?
- При том, - насупился Володя. - Давай чай пить.
- А если он жив? - спросила я невпопад.
- Кто? - удивился он.
- Мелех. Если покушение - инсценировка? Кому это может быть выгодно?
- С такими вопросами лучше обращаться в Голливуд, там крупные специалисты,
такого наворотят. Хотя... - Володя
некоторое время смотрел на меня, точно прикидывая, говорить или нет, вздохнул и
сказал:
- Официально Мелеху в этом городе принадлежит лишь ресторан...
- Я знаю.
- Не перебивай. Неофициально... легче сказать, что ему не принадлежит. Наша
газета до недавнего времени тоже была его
собственностью.
- Газета? - удивилась я. - Зачем ему газета, она же больших доходов не
приносит?
- Во-первых, газета - это газета, и польза от нее ощутимая - формирование
общественного мнения и прочее, во-вторых, и вглавных,
это с газеты доход не большой, точнее, его вовсе нет, но у нас три
приложения, например "Досуг", кроссворды,
анекдоты, тираж - четыре миллиона экземпляров. Как тебе?
- Четыре миллиона впечатляют.
- То-то. Он имел с газеты большие деньги.
- Почему имел?
- Потому что две недели назад продал нас со всеми потрохами одному
московскому дяде. Это страшная тайна, и узнал я о
ней случайно. Дружок у меня в Москве, хороший парень, а у него есть брат, так
вот он представлял интересы покупателя.
- И что это объясняет? - туго соображая, спросила я.
- А ты подумай. Человек продает дело, приносящее большую прибыль. Держит
сделку в секрете. Теперь вопрос: могли быть
еще сделки, подобные этой?
- Мелех все переводит в наличку? - ахнула я.
- Почему нет?
- Эти деньги должны где-то лежать, немалые деньги, и кто-то хотел бы их
получить. Тогда просто убрать Мелеха не годится.
- Ну вот видишь, в тебе проснулся сценарист. Вариантов множество, а,
значит, есть где разгуляться фантазии.
- Допустим, он надумал смыться, его дружки об этом пронюхали, а что ФСБ?
Там не хотят, чтобы деньги ушли за границу?
Вот черт...
- Ты главное помни, что это наши фантазии. Сидим, пьем чай и придумываем
сюжет для блок-бастера, так, легкая
гимнастика ума.
- Ничего себе гимнастика, - возмутилась я. - Ты бы знал, что творится...
- А я не хочу, - чрезвычайно серьезно ответил Володя. - У меня к тебе
юношеская любовь и светлые воспоминания, вот я и
болтаю о том о сем, а знать мне ничего не надо. Я через неделю в Москву отбываю,
дружок помог, говорю, отличный парень,
вот и подсуетился. Хорошая должность, хороший оклад... У меня счастливое
будущее, зачем мне неприятности? Ты, кстати, на
фотографию обратила внимание? - Он извлек из папки фото и положил передо мной. -
Лучший друг господина Мелеха -
Скуратов Денис Алексеевич.
- У него и друзья есть? - не поверила я.
- Ну, друзья не друзья, однако виделись часто, друг друга по плечам
хлопали, целовались даже.
- А сейчас не целуются?
- Если Мелех тю-тю, так это затруднительно. К тому же в последнее время он
предпочитал сидеть в своем ресторане, не
иначе чего-то опасался. Но лучший друг его ежедневно навещал. Говорят, он не
только друг, он компаньон.
- То есть вполне мог Мелеха убить?
- Какие у тебя представления о дружбе, - сокрушенно замотал головой Володя,
- вполне в духе Голливуда.
- Что ж, и вправду есть над чем голову поло, - мать, - сказала я, вертя в
руках фотогра
...Закладка в соц.сетях
