Жанр: Электронное издание
provorov
...ты,
собственно, Ксения или Оксана?
- А какая разница?
- Огромная, - сказал Мазур. - Оксана - это, по-моему, что-то мягкое,
домашнее, пейзанское... только не притворяйся, будто ты не понимаешь значения
слова "пейзанское". Мне кажется, ты отлично разбираешься в иностранных и редких
словах... Так вот, Оксана - это вареники, блузочка с вышивкой, садок вишневый
коло хаты, - и он тихонько пропел:
- Ой, за горами там жницы жнуть... А Ксения, мне упорно представляется -
очки в строгой оправе, пачка учебников и указка в руках... но иногда - еще и
пылающий под маской серьезной училки секс-эппил...
- Мистер, я уже успела понять, что охальник вы изрядный... - сообщила Ксюша
с легкомысленным выражением мордашки. - Это вы, я так понимаю, столь длинной и
сложнои цепочкой подсознательных ассоциации меня в постель загоняете? Подождите,
а? Вам тут снова почта пришла...
Она безмятежно извлекла из кармашка два конверта, один поменьше и полегче,
другой побольше и потолще, протянула их Мазуру.
- А ведь это прогресс... - сказал он не без растерянности, взвешивая на
ладони запечатанные, не обремененные никакими адресами и фамилиями конверты. -
Помнится, раньше ты молчком на бумажке царапала и тут же оную жгла...
Ксюша преспокойно сообщила:
- Раньше был риск, что здесь есть под-слушка, а теперь я знаю совершенно
точно, что ее тут нет...
Медленно смерив ее взглядом - от черных туфелек до белой кружевной
наколочки в волосах, этакого мини-кокошника - Мазур покрутил головой:
- Ксения-Оксана, а тебе никогда не приходило в голову, что ты занимаешься
рискованными, мягко говоря, делишками? Опасно совмещать роли тайного почтальона
и чинной горничной - особенно в таком вот поместье...
- Кирилл Степанович, - сказала она задушевно. - Неужели вы способны выдать
юную очаровательную девушку, которая вам которую ночь отдается со всем пылом
нерастраченной невинности?
Мазур пожал плечами, чуточку опешив:
- И все же...
- Кто не рискует, тот не пьет шампанское, - изрекла Ксюша. - Это о вашем
поколении, я читала, уйма нянек заботилась - парткомы и профкомы, женсоветы и
прочие худсоветы... А нашему, приходится сугубо на себя рассчитывать... Пусть и
с риском. Это философская система, не правда ли?
- Пожалуй, - кивнул Мазур.
Девчонка показала ему язык и, покачивая бедрами, удалилась в спальню.
"Милая, до шампанского иногда надо еще дожить... - рассеянно подумал Мазур,
вскрывая оба конверта. - А дожить-то и не каждому удается, вот ведь что.. "
Он решил начать с того, что был полегче - там оказался один-единственный
листок, аккуратно сложенный вчетверо.
"Кирилл Степанович! Я вас завтра жду в десять, только непременно устройте,
чтобы за вами никто не следил. Дело серьезное, и мне просто-напросто не на кого
больше полагаться... Лара".
Упоминавшийся в письме адрес - улица, дом, квартира - был Мазуру напрочь
незнаком, ни с чем не ассоциировался. Если бы еще быть твердо уверенным, что это
в самом деле почерк Лары... Ведь записка может укладываться в его версию так, а
может и - совершенно эдак... Или нет?
Хотя в письме ни словечком не упоминалось, что его следует предать
кремации, Мазур на всякий случай придвинул массивную пепельницу с тремя
обезьянками и щелкнул зажигалкой. Пустой конверт изничтожать не стоило,
поскольку он был девственно чист.
Крутя головой и похмыкивая, он взялся за второе письмо, представлявшее
собою гораздо более серьезный эпистоляр - густо исписанные аккуратным
разборчивым почерком листы... два... три... четыре... пять. Подписи нет. А вот***
...Оказалось, что научная библиотека выглядит ночью даже несколько
таинственно - впрочем, как любое место, куда люди приходят исключительно белым
днем. Какой-то пожилой субъект при галстуке и с бородкой вел его по коридорам,
лестницам и книгохранилищам, опасливо косясь, но не решаясь задать ни единого
вопроса. Выслушав четко сформулированную Мазуром задачу, вперил взгляд в
потолок, несколько раз кивнул сам себе - и повел направо, зажег свет в большом
читальном зале, обогнул пустой стол библиотекарши, распахнул дверь в заднюю
комнату и зажег свет там. Плавно повел рукой:
- Вот, собственно, все, чем располагаем... Фонды давненько не пополняли,
денег не выделяют... Вас устроит?
- Вполне, - нетерпеливо сказал Мазур.
- Чем-то помочь?
- Нет, спасибо, - сказал Мазур. - Я, знаете ли, сам умею читать, хоть и
мобильник у меня на поясе... Вы идите, я вас позову, если что...
Бородатенький раскланялся и чуть ли не на цыпочках удалился в сторону
лестницы. Интересно, сколько ему заплатили? Видимо, все ж таки заплатили - не
стал бы Гвоздь ради таких пустяков автоматом интеллигента стращать, заплатить
проще...
Мазур вернулся в книгохранилище. Что-то скрипнуло совсем близко, через пару
полок от него, он в первый миг инстинктивно развернулся туда, сунув руку под
пиджак, но вовремя опомнился, тихонько смеясь над собой - ну конечно, старые
половицы или голодные мыши, что же еще...
Прошелся вдоль полок, читая фамилии и названия на старых, потрескавшихся
переплетах, прикидывая, с чего бы начать. Книги и в самом деле старые,
попадаются во множестве даже дореволюционные, но так даже лучше: в них вовсе уж
великолепные иллюстрации, а нам, хоть читать мы и умеем, необходимы в первую
очередь картинки...
Сняв несколько томов, он огляделся - и отнес их в читальный зал, положил
стопочкой на широкий мраморный подоконник: дом был старой, еще царских времен,
постройки, и некоторая роскошь кое-где сохранилась. Повозившись со старым
расхлябанным шпингалетом, распахнул окно. Сел на подоконник и, пуская дым в
ночную прохладу, принялся просматривать оглавление первой, наугад выбранной
книги.
Потом сходил за новой порцией. Попозже - за третьей. На подоконнике уже не
повернуться было от книг, а в горле першило от сигарет, понемногу подступали
разочарование и безнадежность, он начинал думать, что потянул пустышку...
И тут он наткнулся!
Страхолюд был, конечно, не тот же самый - этот, в книге, взят в другом
ракурсе, но между ними столько общего, что ошибки быть не может. Одна и та же
рука. И лошадка, лошадка! Одна и та же рука, одно и то же имя...
Поначалу он не хотел верить. Мало ли что на свете случается. Но в том-то и
соль, что сделанное только что открытие прекрасно укладывалось в версию, да что
там, входит в нее, как патрон в рожок...
Ах, как прилежно и умело строились факты в стройные шеренги! Что прусские
гвардейцы, выдрессированные годами муштры. Факты превращались из беспорядочной
толпы в шеренги, линии, боевые порядки, стройность рядов была такой, что Николай
Первый уронил бы слезу от умиления, а прусские фельдмаршалы рыдали бы в голос,
завороженные красотой фрунта...
Он был триумфатором - и в то же время громада мрачной и смертоубийственной
тайны нагоняла нечеловеческую тоску. Кто бы мог подумать, что в тихой глубине
сибирских руд возможны столь шекспировские страсти и такие ставки... И ведь
нужно ухитриться не просто выиграть - самому выжить!
Если улягутся в мозаику еще несколько камушков, можно будет совершенно
точно сказать, кого будут убивать, почему... но непонятно, когда. И все же, все
же...
Он спустился на первый этаж, где со стульчика торопливо вскочил бородатый с
подобострастным вопросом во взоре, сказал вежливо:
- Вы знаете, я там смотрел книги и запутался, как их теперь по местам
расставить. Вы уж не сочтите за труд...
Кивнул, прощаясь, и, не оглядываясь, вышел на крыльцо.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
МОГУЧИЙ ПОТОК ЭРОТИКИ ОМЫВАЛ ШАНТАРСКИЕ БЕРЕГА...
Еще только свернув на эту улицу, Мазур увидел нечто знакомое. Пока проехал
квартал, догадка окрепла. Когда, оставив машину в тихом дворике, направился
пешком, поглядывая на номера, уже не осталось сомнением: загадочная квартира,
где Лариса назначила ему рандеву, располагалась в том же самом доме, что и ее
личная картинная галерея - ну что же, логично в каком-то смысле...
В подъезд он вошел без особых предосторожностей - не нужно быть гением
спецназа, чтобы быстренько отреагировать на хмурого субъекта с кирпичом
наперевес, подъезд -
Это вам не джунгли. Но, приближая палец к кнопке звонка, был готов всерьез.
Много народу, и не самые неуклюжие, как раз на том и погорели, что потеряли пару
секунд, промешкав перед дверью или аналогичной штуковиной...
Кажется, его эта участь обошла и на сей раз... Дверь ему открыла Лара
собственной персоной, и за ее спиной не маячил злобный террорист с упертым в бок
хозяйки пистолетом. А она сама - даже если извратиться умом и допустить, что
красавица решила пристукнуть Мазура самолично - спрятать на себе какое бы то ни
было оружие не смогла бы по чисто техническим причинам. На ней было что-то вроде
комбинезона из тончайшей ткани, прекрасно имитировавшей змеиную, желто-черную
кожу, а под комбинезоном ничего вообще не было, сразу видно, и он от шеи и чуть
ли не до колен обтягивал так, что зубочистку под ним не укроешь.
А уж распущенные волосы... А уж улыбка... А уж обнаженные загорелые руки...
Любой бы ощутил недвусмысленные позывы эротическо-хамской и где-то даже
эстетической природы. Мазур исключением не был, его тоже коротнуло в некоторых
регионах организма - но в то же время где-то в глубине дала о себе знать
тоскливая скука: мы и это проходили, господа, не вчера даже, иногда бывает
скучно и тоскливо знать все наперед...
- Ну, что ты стоишь? - спросила она невинным ангельским голосом, глядя так,
словно до сих пор полагала, что деток находят в капусте или принимают под
расписку от аиста.
- Цинично любуюсь, - сказал Мазур. - Оторопев, пробуждая в зобу спертое
дыханье...
- Заходи побыстрее. Мало ли...
Закрыв дверь, она прошла мимо Мазура в глубь комнаты. При этом оказалось,
что на спине змеиного комбинезончика, в общем, и не существует - одни завязочки
на шее. "А это уже даже не скука, - подумал Мазур. - Это откровенный плагиат с
"Высокого блондина в черном ботинке"..."
- Располагайся.
- Интересно, а где же бдительная охрана? - спросил Мазур, без особых
церемоний располагаясь на диване. - Где лазерные системы слежения и титановые
пояса верности?
Лара, гибко опустившись рядом, послала ему невиннейшую улыбку:
- Охрана бдит в галерее. Только, видишь ли, там есть черный ход, аккурат во
дворик, и попасть в квартиру можно за три секунды... Я ее давненько купила, а
поскольку не стала в "репе" оформлять, то никто и не в состоянии проследить...
- Уютное гнездышко, - согласился Мазур.
Встал и бесцеремонно заглянул в другую комнату. Там, конечно, опять-таки не
оказалось мрачного типа с куском водопроводной трубы - два кресла, столик,
темный шкаф у той стены, за которой располагалась картинная галерея. Меблировка
прямо-таки спартанская, а в гостиной и этого не было - только огромный диван без
спинки, столик да зеркало на стене, овальное, в вычурной раме. Мазур какое-то
время смотрел на стену, потом спросил:
- Неужели денег на мебель не хватило? Пустовато как-то...
- А зачем тут лишняя мебель? - чуть приподняла Лара круглые загорелые
плечи. - Все необходимое имеется. Бываю я тут редко...
- Ну, и что за срочное дело? - спросил Мазур как ни в чем не бывало,
насквозь деловым тоном, хотя и чувствовал, что и этот тон, и вопрос выглядят
полным идиотством.
Лара разглядывала его с тем же будившим зверя выражением ангельской
невинности - что в сочетании с ее вольной позой рождало дьявольский коктейль.
- А тебе непременно нужно объяснять? - спросила она наконец. - Я почему-то
считала, что моряки - народ сообразительный и ужасно предприимчивый...
Конкретизирую. Вот это - диван, - она похлопала узкой ладошкой по упруго-мягкому
сооружению. - А это, - она провела указательным пальцем по талии, -
истосковавшаяся по нормальной постельной любви красавица. Как там у вас в таких
случаях командуют? "Полный вперед"?
- Рисковая ты женщина, - сказал Мазур.
- Не рисковая, а изголодавшаяся, - отрезала Лара. - Или у тебя комплексы?
Типично мужские? Тебе совращать можно, а женщине незатейливо отдаться нельзя?
- Да какие там комплексы, - сказал Мазур искренне. - Просто хочется
приличия ради промямлить, что все это несколько неожиданно...
- Врешь, - сказала Лара. - Ты еще там, на берегу, на меня таращился так,
что знал все наперед. Искра проскочила... Тебе это ощущение знакомо?
- Случалось, - признался Мазур.
Она полулежала, опершись на локоть, закинув ногу на ногу, и через ее плечо
Мазур видел собственное отражение в овальном зеркале - физиономия у него все же
была то ли растерянная, то ли просто чуточку задумчивая.
- Скажи что-нибудь соответствующее моменту, - вкрадчиво предложила она. -
Для романтики.
- Я не верю своему счастью, - сказал Мазур. - Это так неожиданно... А
головы нам не оторвут?
- Не оторвут, - деловым тоном заверила Лара. - Я, конечно, рискую
показаться легкомысленной, а то и развратной, но скажу тебе по секрету: ни разу
не провалилась, иначе бы не сидела сейчас так спокойно... Скажи еще что-нибудь
романтическое.
- Очаровательное ты все-таки создание, - сказал Мазур.
- Кто бы сомневался, господин адмирал, кто бы сомневался... - она завела
руки за шею, на ощупь справилась с завязками, что-то еще расстегнула на талии и
выскользнула из комбинезончика, как гильза из патронника. Обнаженная, вытянулась
на пушистом диване, целомудренно прикрываясь ладошкой. Спокойно спросила:
- Ну?
С годами к мужику приходит и еще одно немаловажное умение - разоблачиться в
такой вот ситуации не спеша, не путаясь ногами в штанинах и не борясь с
неподатливыми пуговицами. Спокойненько так, солидно...
А еще он умел и непринужденно положить кобуру так, чтобы в случае чего
оказалась под рукой, что и проделал. Могучий зов природы делал свое, но тонуть в
нем не следовало - самый подходящий момент, чтобы вылетела к чертовой матери
дверь, и, согласно каноническим анекдотам, вломился оскорбленный муж, вовсе не
склонный в таких вот ситуациях терзаться интеллигентскими треволнениями -
наверняка наоборот, моментально извлекший бы опасную бритву, чтобы лишить
соперника чего-то крайне необходимого любому нормальному мужику. Так что
расслабляться нельзя, нужно хотя бы одним ухом реагировать на окружающие звуки,
буде возникнут таковые, посторонние...
Оказавшись в его объятиях, Лара быстрым шепотом попросила:
- Только никаких засосов и ногтей, если увидит, убьет...
- Приказ понял, - тем же шепотом ответил Мазур. - А вот так?
Она удовлетворенно охнула, прикрыла глаза и проворно помогла опытными
пальчиками, прошептала на ухо нечто такое, отчего воспрянул бы и иной импотент.
Мазура всегда занимала эта загадка мироздания - откуда все-таки красавицы из
хороших семей, с дипломом о высшем образовании ухитряются узнавать такие слова,
да еще произносить их по всем правилам непечатной орфографии?
Главное свершилось, плоть слилась ближе некуда, а он все еще был жив, и
никто не вынес дверь вместе с косяком, азартно застигая на месте преступления.
Значит, не в этом расчет, и на том спасибо, будем же радоваться нежданным
подаркам судьбы, поскольку неизвестно, сколько их еще на нашем коротком веку
осталось...
Та частичка трезвого сознания, что была оставлена на страже, прилежно
фиксировала окружающее. Но ничего не происходило - никакой внешней агрессии,
никакого хватания с поличным, вот благодать-то...
Во время одного из последующих эпизодов, когда самому и не приходилось
ничего делать, Мазур бросил мимолетный взгляд в зеркало поверх ритмично
двигавшейся златовласой головки - и поразился, насколько у него все-таки
напряженное лицо, даже в этот приятный момент. И знал, почему оно такое - все
время, пока менялись позы, пока ему то подсказывали дразнящим шепотом на ушко
разные шалости, то уступали его прихотям, он напряженно искал секрет. Должен
быть какой-то секрет, обязан быть...
И только под занавес, когда его, напоминая о предосторожностях и
невозможности уделить столь милым забавам излишне много времени, выпроводили из
квартиры с умиротворенным лепетом и жарким поцелуем в губы, Мазур доискался.
Догадка была не такой уж и глупой, ежели подумать...
Громко ступая, он спустился вниз - а потом взбежал на цыпочках этажом выше,
потом на третий. И стал ждать. Прошло минут пять, но Лара из квартиры так и не
вышла. Бормоча под нос: "Вот вы какие квартирки, значит, у себя завели..." Мазур
спустился на второй этаж и позвонил в ту квартирку, что располагалась аккурат
над любовным гнездышком.
Положительно, ему сегодня везло, как утопленнику. На звонок появился не
уверенный в себе бизнесмен при галстуке или старая почтенная дама - дверь открыл
мужичонка в грязной майке и отвислых на коленях тренировочных портках, небритый
и пугливый, со следами алкогольных излишеств на физиономии. Что облегчало задачу
предельно.
Извлекши двумя пальцами из внутреннего кармана ту самую милицейскую бляху,
которую он так и таскал с собой на всякий пожарный случай, Мазур поводил ею
перед носом хозяина, властно сказал:
- Нехорошо, гражданин, нехорошо... Сколько можно соседское терпение
испытывать...
И протиснулся мимо хозяина в прихожую, словно кабан сквозь камыши. Хозяин
вякнул за спиной что-то неразборчивое.
- Майор Ястребов, убойный отдел, - веско ответил Мазур, не оборачиваясь к
нему. - Не пищи над ухом, а то посажу наконец, вот соседи вздохнут свободно...
Осмотрелся, стоя посреди большой комнаты, по планировке совершенно схожей с
той, где он не менее часа отдыхал телом, но не душой. Хозяин, опасливо вздыхая
за спиной, бубнил что-то насчет того, что соседям верить нисколечко не следует,
потому что они сами алкаши, наркоманы и аспиды, только ухитряются проделывать
все втихушку, а на нем, безвинном, свет клином сошелся...
- Молчать, подследственный, - громко сказал Мазур. - Вякнешь, когда
допрашивать буду...
Квартирка была, как и следовало ожидать, загаженная, захламленная... и
трехкомнатная. Две комнаты соответствовали по расположению Лариным, а вот третья
портила подобие. Дверь в нее располагалась в той стене, что у Лары была глухой,
украшенной вычурным зеркалом.
А это было не правильно. В полузабытые советские времена такие дома
строили, не мудрствуя. Планировка всех без исключения квартир, расположенных
друг над другом, с первого этажа и до последнего, повторяла друг дружку, как
горошины из одного стручка. В Лариной квартире просто-таки обязана отыскаться
третья комната!
Глухая стена - или только кажется глухой? А что до зеркал - то с ними
иногда происходят хитрые метаморфозы...
- Вот оно что! - вслух сказал себе Мазур. - Так вот оно что! Исчезла заноза
- то бишь нерешенная загадка. Доминошки продолжали укладываться в коробку,
идеально подгоняясь друг к дружке... Умно! Ах, умно...
Хозяин робким писком напомнил о себе.
- Значит, не было скандала с ломаньем мебели? - громко спросил Мазур. -
Наврали все? Ну ладно, на сей раз ты у меня выкрутился - но смотри, глаз не
спущу...
Уже не обращая внимания на просиявшего мужичонку, он резко повернулся и
покинул квартиру, на цыпочках спустился вниз.
...Неизвестный автор эпистоляра описывал все с поразительной точностью.
Мазур довольно быстро отыскал и дачный поселок, и необходимый поворот на
грунтовку. Оставил машину там, где и советовал аноним - на асфальтированном
пятачке у запертой шашлычной с веселенькой вывеской "Гостеприимный Ованес".
Забрал из салона видеокамеру в футляре - с которой довольно быстро научился
обращаться - огляделся и использовал нехитрый прием, именовавшийся "раствориться
в лесной чащобе".
Чащоба, окружавшая поселок, была девственно нетронутой - кусочек тайги, в
котором были прихотливо разбросаны дачи, в основном солидные, кирпичные,
окруженные высоченными заборами, из-за которых бдительно побрехивали, судя по
басовитому лаю, немаленькие волкодавы.
Та, которую он искал, нашлась тоже довольно быстро - судя по внутреннему
забору, аккуратненько делившему участок пополам, принадлежавшая двум хозяевам.
Собачьего бреха оттуда не слышалось - Мазур долго кружил вокруг меж могучих
сосен, усердно притворяясь праздно болтавшимся новым русским, благо одет был
соответственно, да и мобильник держал напоказ. Расчет был простой: это при виде
бича случайно углядевшие такового обитатели начнут нервничать и принимать меры,
а прилично одетый субъект с телефоном внимание если и привлечет, то связываться
с ним не будут - кто его знает, может, он такой какой-нибудь...
Вокруг, На ближних подступах к даче, засады Мазур не обнаружил - он мог
утверждать это со всей уверенностью. Расчетное время близилось, и он понял, что
пора решаться. Когда это флот отступал?
Описанная в послании калитка оказалась, как и предупреждали, незапертой.
Мазур осторожненько вошел, пару секунд стоял сторожко, как волк, оглядывая двор,
потом направился к крыльцу. Поднял лежащий справа кирпич - и точно, там покоился
плоский желтенький ключик, идеально подходивший к замочной скважине на железной
двери. Начиналось самое веселое - прыжок в полную неизвестность...
Аккуратно поставив футляр с камерой у порога, он достал пистолет,
примерился и по всем правилам ворвался внутрь большой комнаты. Пусто и тихо.
Отделка полностью завершена, но вот мебели что-то не видно - неизвестные жильцы
пока что не торопились взъезжать в свой крошечный таежный замок.
Перемещаясь умело и бесшумно, он обошел три комнаты первого этажа, три -
второго, поднялся в мансарду, заглянул в ванные и элитные сортиры. Везде одно и
то же - отделка закончена, мебели нет. И, что гораздо приятнее, нет ни трупов,
ни мешков с героином.
Вернувшись в комнату, описанную в письме как "каминный зал" (там,
действительно, красовался камин с толстой мраморной доской), он без труда
углядел точку, с которой следовало снимать. В глухой стене, разделявшей обе
половины дома, красовалось овальное окно, примерно на той высоте, на которой
вешают зеркало. За ним прекрасно просматривалась комната соседней половины -
она-то как раз меблированная, с низким широченным диваном, телевизором,
креслами, столиком, сервантом...
"С той стороны вас не будет видно", - безапелляционно уточнял аноним. Ну
что же, постараемся поверить. Пока же полное впечатление, что это именно окно
меж двумя комнахами, видимость великолепная. А на той стороне...
А на той стороне, конечно же, зеркало. Старый фокус... который надо
полагать, имел место и в уютном Ларином гнездышке? Ох, похоже. Но знать бы, кто
его сюда направил." Вряд ли тот, кто помогал Ларе проделать с квартиркой хитрые
метаморфозы, а?
Услышав мягкое журчанье мотора, он отпрянул от овальной хитрушки, подкрался
к окну и встал так, чтобы его не заметили с улицы. Знакомый белый БМВ
остановился у зеленых ворот соседнего двора, из него вылезла Лара, изменившаяся
за то время, что они пребывали в разлуке после столь бурного свидания - теперь
на ней была простенькая белая блузка, черная юбочка, волосы стянуты в "конский
хвостик" по моде сорокалетней давности. Ностальгическое было зрелище, поневоле
заставившее Мазура вспомнить свою давнюю, хулиганистую юность, когда именно
такие девочки встречались повсеместно.
Она распахнула ворота, уверенно завела машину внутрь. Буквально через
полминуты появилась в комнате, откуда Мазур мог ее прекрасно разглядеть. В
первый миг он инстинктивно отпрянул - вот она, за стеклом, рядышком, вот-вот
увидит! - но переборол себя, понял, что увидеть его все-таки нельзя, там, теперь
в этом нет ни малейшего сомнения, и в самом деле зеркало. Ах, как интересно...
Красотка, похоже, угодила в собственную ловушку - ее мысли и коварство кого-то
другого идут параллельными курсами, как выражаются водоплавающие люди...
Лара подошла к зеркалу, мимолетно поправила волосы - Мазур, стоя прямо
напротив нее, затаил дыхание - отошла к дивану, плюхнулась на него с размаху,
закурила. Лицо у нее было злым, насупленным, исполненным тоскливой скуки,
длинными, нервными затяжками она разделалась с сигаретой, примяла ее в
пепельнице, поджала губы. На очаровательном личике по-прежнему царили такая
тоска и злость, что Мазур, сам того не ожидая, сочувственно покачал головой. Но
тут же выругал себя за подобные сантименты - чует сердечко, что неподходящий для
сантиментов объект, право - осторожненько извлек из футляра камеру, снял
колпачок с объектива, перевел переключатель света в положение "камера", поднял
вверх рычажок справа, просунул ладонь в широкую петлю. Глянул для проверки в
видоискатель.
Порядок. Светится белым индикатор, счетчик пленки. Можно снимать кино, аки
второй Тарковский. Только чует сердце, что попахивает тут не Тарковским и не
Феллини, а чем-то гораздо более примитивным, прозаическим,
маловысокохудожественным...
Краем глаза он видел в окно, как открывается калитка и к дому уверенно
шагает гость. Вернее, гостья - белокурая валькирия Танечка, в джинсах и черной
маечке, веселая такая, оживленная такая, можно смело сказать, сияющая такая...
При стуке распахнувшейся двери Лара волшебным образом изменилась - с лица
исчезли скука и злость, словно за веревочку дернули. Вошедшую она встретила
самой что ни на есть ослепительной, сияющей, сверкающей, невероятно обаятельной
улыбкой - если уж привлекать собственный опыт, в точности так она совсем недавно
улыбалась некоему адмиралу...
"Пора? - спросил себя Мазур. - Пожалуй что". И мысленно скомандовал себе:
"Мотор!"
Нажал большим пальцем красную кнопку, потом указательным переместил чуть
влево переключатель сверху, или как он там звался - чтобы камера чуть
"отъехала", захватив обеих.
Приникнув одним глазом к видоискателю, печально покривил губы: ай-яй-яй...
Вот каково облико морале иных наших красавиц, только что баловавших с пожилыми
моряками...
И никаких тебе прелюдий и увертюр - Танечка, одним движением сбросив через
голову майку, под которой ничего более не оказалось, шагнула к Ларе, обняла и
впечаталась в губы столь долгим и смачным поцелуем, что даже постороннему
наблюдателю моментально стали ясны две нехитрых истины: во-первых, это у них не
впервые, во-вторых, определенно давно не виделись, вон как валькирия
...Закладка в соц.сетях
